Вселенная и человечество. том 5 (Г. Кремер) - часть 4

 

  Главная      Учебники - Разные     Вселенная и человечество. том 5 (Г. Кремер) - 1904 год

 

поиск по сайту            правообладателям  

 

 

 

 

 

 

 



 

 

содержание   ..  2  3  4  5   ..

 

 

Вселенная и человечество. том 5 (Г. Кремер) - часть 4

 

 

 

Из коллекции гг, К л а а т ч а ,  Р ю т о  и Гане

 

1  и  2  из  Пюн-Курни  (Франция)  —третнчной  эпохп:  3  и4  из  Пюи-Будье  (Франция)  —  третичной  эпохи;  5  из  Ст.  Пре  (Франция)  —  третичнойэ похи;  6  и  7  из  Бичп- 

Гэда(Англия)—третичпой  эпохи;  8  и  9  Сииенския  (Бельгия)  —  дилювиальной  эпохи:  10,  11  и  12  из  Магдебурга  —  межледниковой  эиохп;  13,  14  и  16  из  Рюдерс- 

ДОрфа,близъБерлипа — межледниковой эпохИИ; 16 из Бритца, близ Берлина — межледниковой эпохи; 17 из Ложери-Басс (Франция,!—палсолитической энохИИ

 

такому  разделению  на  илоския  кольда,  обусловленной  своеобразным  внутреннимъ 

строением камня.

 

Пойдем,  однако,  на  дальнейшую  уступку  и  допустим  возможность  обра- 

зования  этих  „ослиных  подковъ"  под  влиянием  нагревания  и  последующаго 

охлаждения;  но  в  таком  случае,  так  как  в  Египте  и  других  жаркихъ 

странах  климатическия  условия  в  общем  остались  те  же,  эта  работа  природы 

должна  была  бы  ИИродолжаться  попрежнему,  т.  е.  и  теперь,  и  в  промежуточ- 

ное  время,  цодобно  тому,  как  много  тысячелетий  тому  назад,  доляшы  были  бы 

под  влиянием  тех  же  естественных.  причин  отделяться  от  камней  отломки 

в  форме  призматических  ножей.  Будь  это  так,  следы  этих  новейших  от- 

ломов  на  ядерных  камнях  (ослиных  подковахъ)  можно  было  бы  различить 

явственно,  так  как  кора  от  выветривания  существенно  отличается  от  ста- 

рых поверхностей изломов.

 

„Ослиные    подковы"  имеют,  в  общем,  поверхность  темно-коричневаго 

цвета,  который,  однако,  сохраняется  лишь  на  очень  незначительную  глубину. 

Если  тепер  от  такого  выветрившагося  на  поверхности  в  течение  тысячелетий 

камня  отбивается  в  какомъ-либо  месте  кусок,  стало  быть,  образуется  новый  изъян, 

так  сказать,  свежая  рана,  то  выступает  более  светлая,  серая  внутренняя  окраска,  и, 

такимъобразом,  свежий  излом  может  быть  распознан  уже  с  первагоже  взгляда. 

К  тому  же  поверхность  старых  изломов,  шлифуясь  мельчайшим  песком,  кото- 

рый  проносится  над  камнем  ветрами,  приобретает  хотя  и  матовую,  но  все  жо 

весьма заметную тонкую политуру, отсутствующую на местах свежих изломов.

 

В  „ослиных  подковахъ"  мы  не  находим  ни  малейшого  следа  обоихъ 

этих  признаков,  присущих  новейшим  изломам  —  более  светлой  окраски  ИИ 

меньшей  политуры  поверхностей,  если  оставить  в  стороне  случайные,  совсемъ 

ничтодшые  отломы,  вследствие  повреждения  ири  перевозке  и  т.  п.  Вся  нх  по- 

верхность,  за  исключепием  той  из  них,  наиболыпей,  на  которой  они  поко- 

ятся,  и  притом,  ио  всей  вероятности,  в  продолжение  уже  многих  тысяч  лет, 

обиаруживает,  именяо,  на  местах  излоыов  сплош  одинаковую  корнчневую 

окраску,  силошь  одип  и  тот  же  тонкий  матовый  блеск.  Стало  быть,  все  из- 

ломы  произошли  одновременно  и  к  тому  же  очень  давняго  происхождеция.  И 

это  обстоятельство  опять-таки  говорит  ИИротив  предположения,  что  раскалыва- 

ние камней обусловлено разницами температуры.

 

Форма  изломов  аморфных  тел,  разрывающихся  вследствие  термическихъ 

разниц,  напр.,  стекла  и  т.  п.,  хорошо  известна,  впрочеы,  каждому  фкзику  и 

химику,  ибо  каикдый  из  них  знаком  с  результатами  декрепитации  такого 

тела.  Напомним  здесь  только  об  осколках,  образуемых  так  наз.  болонскою 

слезою  при  лсшании,  обусловливаемом  не  только  разницею  в  температуре,  но 

и  внезапньш  изменением  наиряжения,  которое  является  тоже  причиною  декре- 

питации  при  внезапном  силыюм  охлаждении  очень  раскаленного  тела,  Здесь 

получаются  мельчайшие  осколки,  по  своему  наружному  виду  решительно  ничего 

общого  с  нризматпческими  ножами  не  имеющие.  Напротив,  оыи,  как  правило, 

почти  одинаковы  в  длину  и  ширину  и  приближаются  по  форме  к  кубу,  хотя 

края  их  обыкновенно  образуют  не  прямыя,  а,  соответственно  раковистому  из- 

лому, более или менее изогнутые  линии.

 

Еще  в  значительно  меньшей  степени,  чем  ядерные    тела,  могут  обра- 

оваться так наз. „точеные" илн „ретушированные" края, встречающиеся осо-

 

бенно  часто  на  камнях,  поверхность  коих  не  обнаруживает  никаких  сле- 

дов  излома.  Разрыв  кремней,  как  и  других  камней,  под  влиянием  разницы 

в  температуре,  конечпо,  возможен  и  представляет  факт  общеизвестный,  но 

при  этом,  если  оставить  в  стороне  раскалывание  каиней  вследствие  действия 

огня,  главную  роль  играет  вода  в  ея  различных  аггрегатных  состояниях. 

Разрыв этот в нашпх широтах происходит следующим образом.

 

Под  влиянием  атмосферных  условий  и  влажности  почвы  (содержание  въ 

воде  угольной,  хлористоводородной  н  гумусовой  кислотъ),  термических  воздей- 

ствий  и  т.  п.  возникают  в  камнях  прежде  всего  мельчайшия,  капиллярныя 

трещины,  которыя,  весьма  возможно,  обязаны  своим  происхождением  да- 

влению  в  эпоху  оледенения  и  с  течением  времени  распро- 

странялись  в  глубину  все  болыне  и  больше.  В  эти  трещины 

проникает  вода.  Когда  камень  накаливается,  вода  расширяется 

и  переходит  под  конец  в  пары,  которые,  частью  вследствие 

своего  значительного  объема,  частыо  вследствие  своего  стремле- 

ния  освободиться,  расшриряют  трещину,  пока,  наконец,  камень 

после  продолжительного  и  повторного  воздействия  не  расколется- 

Еще  быстрее  действует  холод.  Нам  известно,  что  вода  при 

замерзавии  занимает  болыпий  объем,  так  что  более  объеми- 

стая,  стало  быть  удельно  более  легкая,  замерзшая  вода  (ледъ) 

ИИлавает  на  поверхности  менее  объемистой,  стало  быт  удельно 

более  тяжелой,  незамерзшей  воды,  подобно  кристаллу,  плаваю- 

щему  в  своем  концентрированном  растворе.  Как  скоро 

теперь  камень,  обладающий  мельчайшими,  наполненными  водой, 

трещинашг,  замерзает,  трещины  неизбежно  должны  расшириться; 

прн  таянии  в  расширенные    трещины  сяова  проникает  вода, 

опять  замсрзает,  опять  расширяется,  и  так  дело  продолжается 

до тех пор, пока не ИИроизойдет полное расщепление камня.

 

Но  и  при  толыю-что  описанных  процессах  никогда  не  образуются  ни  ядра, 

ни  призматические  ножи,  ни  ретушированные  края,  а  только,  как  мы  можемъ 

легко  убедиться  на  булыжниках,  разбросанных  на  поверхности  наших  полей, 

осколки совершенно неправильной формы, которые, действительно, иногда отличаются 

раковистым  изломом,  а  в  исключителъно  редких  случаях  по  форме  приближа- 

ются  к  коротким  призматическим  ножам,  но  никогда,  однако,  не  обнарулшваютъ 

тонины и правильности призматических ножей, сделанных рукою человека.

 

Чтобы  познакомитъся  с  разрывающим  действием  замерзшей  воды,  доста- 

точно  ударить  свободно  лежащий  на  поверхности  кремень  другим  камнем  или 

даже  просто  бросить  на  него  таковой;  мы  увидим  тогда,  как  кремень,  в  особен- 

ности, если он долго подвергался влиянию воды и мороза, уже при сравнительно 

слабом  столишовении  разлетается  на  кусочки.  Часто  находят  кремни,  иа  по- 

верхности  которых  видны  многочисленпые  следы  отколов,  обусловленных  из- 

менением  температуры  я  холодомъ;  к  числу  таких,  между  прочим,  принад- 

лежит  камень,  подобранный  автором  в  моренном  ландшафте  близ  Фелдь 

берга  в  Мекленбурге  (см.  рисунок  на  стр.  29).  Впадины,  из  которых  выпали 

отломки, обнаруживают явственно их кубовидную или полиэдрическую форму.

 

Дальнейшую  возможность  образования  изломов  дает  движение  воды  рекъ 

и ручьев, когда стремителъным течением один камень ударяется иногда о

 

л*

 

 

другой  с  такой  силой,  что  от  него  отскакивают  осколки,  но  здесь  обыкно- 

венно,  как  это  мы  видим  на  ручейных  кремешках  и  на  болыпих  и  ма- 

ленышх  камнях  речного  ложа,  а  равно  на  ыорском  берегу  после  отлива, 

камни  принимают  кругловатую  форму  (см.  ниже).  В  полной  противополож- 

ности  с  стремленисм  природы  к  закруглению  камней,  человек  задается  целью 

придавать  им  острые  края,  прямоуголъные  —  для  скребцов,  остроуголъные  — 

дия  режущих  орудий,  каковы:  наконечники  копий  и  стрел,  ножи,  топоры,  до- 

лота.  Это  специальное  различие  резко  сказывается  на  всех  кусках,  обрабо- 

танных  человеческою  рукою,  и,  между  прочим,  в  особенности  на  вышеупо- 

мянутых  дилювиальных  ,и  третичных  находках  из  П-Курни  и  другихъ 

местностей.

 

Возникнозепие  подобного  рода  отломов,  т.  е.  таких,  которые  начинаются 

с  одной  и  той  же  поверхности  и  идут  в  одном  и  том  же  направлении,  воз- 

можно  было  бы  объяснить  другим  естественным  путем,  именно,  действиемъ 

спускающихся  в  долины  глетчеров,  при  наличности,  однако,  известныхъ 

условий.  ГГредставим  себе,  что  такой  плоский  крзмень  плотно  вмерз  ребромъ 

в  глетчер,  Б  что  позледний  оттаял  на  своей  основной  поверхности  настолько, 

что  нижний  край  вмерзшого  кремня  поити  орприкасается  с  каменным  ложемъ 

глетчера.  Предиоложим  затем,  что  увлекаемый  двин^ением  ледника  примерзший 

кремень  своим  нижним  краем  поитдает  на  выступ  или  на  расположеиный 

в  ложе  ледника  камешек,  который,  вследствие  ли  того,  что  он  крепко  уиерся 

в  поперечный  край  подлежащей  породы,  или  вследствие  вклинивапия,  сидитъ 

так  прочно,  что  даже  громадное  давление  надвигающагося  глетчера  не  в  со- 

стоянии  его  сдвинуть  с  места.  Под  влиянием  могучого  натиска  глетчера  эта 

встреча  —  Ишжний  край  Еремня  лежит  чуть-чуть  ниже  верхняго  края  окован- 

ного  льдом  камня  —  может  повести  к  отщеплению  куска  кремня.  Если  те- 

перь  при  дальнейшем  поступательном  движении  глетчера  такая  случайность  по- 

вторится  мпого  раз,  то  вслед  за  первым  отломом  образуется  ряд  после- 

дующих,  и  в  результате  получится  картина,  приблизительно  отвечающая  такъ 

иаз.  „ретушированнъшъ"  краям  кремней.  Подобного  рода  объяснение  пред- 

ставляется  на  первый  взгляд  весьма  правдоподобным  и  обосновапным,  но 

ахиллесова  пята  его  заключается  в  том,  что  оно  предполагает  наличность 

обязательного условия — вмерзание кремня отвесно к нижней поверхности глет- 

чера.  А  между  тем  эта  последняя,  представляя  собою  поверхность  таяния  ИИ, 

следовательно,  состоя  из  тающого  льда,  естественно,  должна  быть  очень  хрупка 

и  не  в  состоянии  крепко  фиксировать  кремень,  во  всяком  случае,  не  настолыю 

крепко, чтобы последний мог оказать противодействие вышеприведенным.много- 

числееньш  сопротивлениям,  не  изменяя  своего  положения.  Напротив,  онъ 

уже  в  очеыь  скором  времени  примет  все  более  и  более  плоское  положение, 

при  чем  названные    сопротивления  будут  фиксироват  его  нижний  край,  тогда 

как  верхняя  его  чаоть,  не  испытывающая  никакого  противодавления  и  сидящая 

в  более  твердом  льде,  будс/г  двигаться  далыпе  вместе  с  спускающимся 

глетчером.  Такое  положение  у^тановится  тем  легче,  что,  именно,  та  поверх- 

ность  глетчера,  на  которой  покоится  кремень,  непрерывыо  подвергается  таянию. 

Таким  образом,  кремень  в  результате  ул^е  очень  скоро  повернется  впередъ 

и,  следовательно,  образование  дальпейших  отломов  на  его  прежнем  нижнемъ 

тфае явится невозможным. Можно допустить образование подобным путем,

 

пожалуй,  несколыгах  отломов,  но  не  50—100  и  более  на  одном  и  том  же 

крае  камня.  Нам  могли  бы  возразить,  что  кремень  под  влиянием  повторнаго 

поворачивания  при  дальнейшем  движении  глетчера  принимает  свое  прежнее 

положение,  и  что  тогда  на  соответствеыном  крае  снова  начинается  прежняя  история 

с  расщеплением,  продолжающаяся  до  тех  пор,  пока  в  результате  не  полу- 

чится  такой  же,  снабженный  по  всей  длине  следами  изломов,  край,  катсой  мы 

видим  на  экземплярах,  обработанных  человеческой  рукой.  Возможность  по- 

добного  явления,  однако,  дсшкна  быть  исключена  самым  решительным  образом, 

ибо,  спрашивается,  где  остаются  тогда  следы  подобиого  воздействия  за  промежу- 

точное  время,  которые  доллшы  были  бы  несомненно  иметься  и  на  прочих  по- 

верхностях  и  краях  кремня,  как  равно  царапины  и  борозды,  образовавшияся 

вследствие  прохождения  кремня  над  камнями  лед- 

никового  ложа?  Ни  тех,  ни  других  мы  не  на- 

ходим,  сколько  бы  мы  их  ни  искали.  Итак, 

ряды  этих  отломов  не  могут  быть  поставлены 

на  счет  действия  глетчера.  Это,  впрочем,  ясно  для 

всякого  безпристрастного  наблюдателя  уже  из  срав- 

нения  с  теми  камнями,  которые,  действительно, 

находились  под  влиянием  глетчера  и  которые  мы 

ваходим  так  часто  на  моренах.  Они  носятъ 

явствешгае  следы  стремления  природы  освоболсдать 

камни  от  всяких  углов  и  краев,  округлять  ихъ 

(см.  ниже),  по  крайней  мере,  в  подавляющемъ 

болыпинстве  случаев,  хотя  нельзя  отрицать  того, 

что  изредка  встречаются  также  экземпляры  съ 

острыми  краями.  Известны  также  отщепления  крем 

ней,-  вызванные    сжатием  между  громадными  валу 

ыами,  но  они  дают  совершенно  иную  картину,  чем  те 

отломы, 

какие 

обя- 

заны  своим  происхождением  руке  человека.  Попробуем  сравнить  оба  подвер- 

гнувшихся  такому  сжатию  камня:  один  —  из  моренного  ландшафта  близъ 

Фельдберга,  другой  —  из  дилювиальных  слоев  Рюдерсдорфа  близ  Берлина,  съ 

ядерным  камнем,  образованным  человеческою  рукою  посредством  отделения 

призматических  ножей.  Мы  увидим  ясно,  что  в  ядерном  камне  каждый  от- 

ломок  (призматический  нолсъ)  отщемлен  отделыю,  что  для  отделения  каждаго 

ножа  потребовался  особый  удар  или  особое  давление,  как  то  шжазывает  от- 

тиск  ударной  луковицы  на  каждой  отдельной  поверхности  излома.  Совершенно 

иное  мы  замечаем  на  обоих  экземплярах,  взятых  из  моренного  ландшафта 

и  дилювиальных  слоев  Рюдерсдорфа.  Прелгде  всего  мы  видим,  что  на  томъ 

и  другом,  вследствие  однократного  силъного  давления  на  одно  место,  от  послед- 

няго  в  одно  или  почти  в  одно  время  произошли  многочисленные  изломы  въ 

различных  направлениях,  на  подобие  радиусов,  расходящихся  от  центра, 

при  чем  на  мекленбургском  экземпляре  таких  изломов  4,  а  на  рюдерсдорф- 

ском  даже  7.  Засим,  в  особенности  на  рюдерсдорфском  камне  замечаются 

аналогичные    явления  и  на  противоположной  стороне,  обусловленные    противодав- 

лением,  действием  других  больших  эрратических  валунов.  Здесь  отъ 

точки  давления  расходятся  лучеобразно  пять  изломов,  при  чем  они,  как  и  на 

ИИередней стороне, до того плоски, что о том, чтобы в их образовании при-

 

 

нимал  участие  удар  или  давление,  произведенное  человеческою  рукою,  не  мо- 

жет  быть  речи.  Но  фелъдберговский  экземпляр  обнаруживает  еще  и  другую 

особенпость.,  которой  мы  не  находим  ни  на  одном  ядерном  камне,  обрабо- 

танном  человеком,  а  именно  —  место,  подвергнувшееся  сжатию  под  влияниемъ 

медленного  давления,  раздробилось  постепенно  в  мелкия  зернышки,  находящияся, 

однако,  еще  в  связи  друг  с  другом.  Только  после  того,  как  давление  ста- 

новилось  все  сильнее  и,  наконец,  далеко  превысило  плотность'  кремня,  образо- 

валось  одновременно  в  различных  направлениях  4  излома.  Совершенно  не 

то  мы  видим  в  ядерном  камне,  где  каждый  излом  получился  от  особаго 

удара  или  давления,  произведенного  в  другом  месте,  где  самое  место  давления 

или  удара  не  обнаруживает  почти  никакого  раздробления  и  где  изломы  гладки 

и почти параллельны.

 

Таковы  резкия  различия  и  надежные  признаки  различных  способов  воз- 

ншшовения  отломов.  Мы  видим,  стало  быть,  что  обработка  не  может  быть 

сведена  к  естественным  причинам  даже  в  мЬстностях,  подвергнувшихся 

оледенению,  а  тем  более  —  в  меетиостях,  которые    никогда  не  оледеневали, 

как,  напр.,  в  Пюи-Курни  и  друг.  Здесь  кремни  расположены,  по  К л а а ч у  

(ст.  т.  II)-,  в  третичных,  верхнемиоценовых  наносах,  в  свою  очередь,  по- 

крытых  плиоценовым  потоком  лавы.  Можно  было  бы  утверждать,  что  въ 

данном  случае  лавовый  поток  оказал  действие,  аналогичное  тому,  какое  мы 

при  известных  условиях  предположили  возможным  для  глетчера,  т.  е.  что  онъ 

фиксировал  втпснутые  отвесно  кремни  и,  увлекая  с  собою,  привел  к  столк- 

Иювению  с  другими  камнями.  Если  бы  это  было  так  —  для  песчаных  слоевъ 

оно,  впрочем,  не  представляется  невозможным,  —  то  на  кремнях  должны 

были  бы  иметься  следы  воздействия  жара,  ибо  текущая  лава,  даже  когда  она 

имеот  тягучую  консистенцию,  отличается  очень  высокою  температурою,  а  въ 

Пюи-Курни  была  даже  пастолько  горяча,  что  верхвие  слои  песка  сплавилисъ 

вместе.  Между  тем,  на  кремпях  таких  следов  действия  жара  абсолютно 

нельзя  открыть.  Да  к  тому  же  передвижение  потоком  лавы  в  Пюи-Курни 

исключает^я  уже  самим  положением  „ретушированыыхъ"  камней,  так  как  эти 

носледние  лежат  примерно  на  один  метр  ниже  поверхности  наносных  песча- 

ных слоев, в слоях, изъятых от действия раскаиенной лавы.

 

Итак,  уже  внешний  вид  и  особенности  характера  следов  изломов  по- 

зволяют  заключить,  что  они  могли  произойти  толыю  вследствие  работы  челове- 

чоской  руки.  а  исключение  возможности  их  возникновения,  вследствие  перемены 

температуры  и  воздействия  воды,  глетчера  или  лавы  еще  болъше  подтверждаетъ 

справедливость такого заключения.

 

Остается,  впрочем,  еще  одно  возможное  предположение:  не  обязаны  ли  эти 

„ретуши"  своим  происхождением  животнымъ?  Действительно,  нам  известно. 

что  в  Эритрейской  колонии,  в  восточной  Африке,  павианы  Икхтьзуются  камнями 

для  разбивания  орехов  (по  Ф.  Швейнфурту).  Но,  допустив  даже,  что  они 

брали  для  этой  цели  кремень,  относителъно  далеко  более  мягкий  орех  не  могъ 

бы,  конечно,  образовать  на  твердом  камне  „ретушей".  Далее,  имеются  наблю- 

дения,  что  в  других  частях  Африки  павианы  для  забавы  ударяют  камень  о 

камень  (по  Г а н с у   ф онъ- Ш и р   штедту).  Понятно,  при  этом  могли  происхо- 

дить  отломы,  но,  несомненно,  ни  в  одном  случае  не  получались  такие  превос- 

ходные ретушировапные края, как те, которые обязаны своим происхождениемъ

 

человеческой  руке.  Для  этого  потребовалась  бы  систематическая  обработка  съ 

определенною  целью  приготовить  пригодный  для  работы  край  (скребецъ)  или 

лезвие  (наконечники,  стрелы  и  копья,  кинжалъ),  иначе  говоря  —  создать  орудия, 

неизменно  повторяющияся  в  своем  типе.  Я  полагаю,  что  подобпого  преднаме- 

ренного  стремления  нельзя  приписать  павианам,  как  бы  умны  и  сообразителыш- 

они  ни  были,  и,  во  всяком  случае,  следовало  бы  прежде  всего  располагать  без- 

упречными  наблюдениями,  свидетельствуюицими  о  подобыой  сознательной  обра- 

ботке кремня павианами, а потом уже приводить их в качестве доказательств.

 

Неоднократно  возбуждался  вопрос,  какому  назначению  могли  удовле- 

творять  интересующие  нас  камни,  так  как  они  столь  мало  имели  общого  съ 

признанными  орудиями  и  утваръю  позднейших  эпох,  палеолитической  и  неолИИ- 

тической.  Решить  это  в  настоящее  время  ыы  еще 

не  в  состоянии,  и  пока  должны  оставаться  лишь  въ 

сфере  предиголожений,  которыя,  быть  может,  получатъ 

свое  обоснование,  когда  мы  будем  располагать  боеле 

значителышм  материалом,  более  многочисленными 

рядами  различных  типов.  Нужно  помнить,  что  мы 

имеем  здесь  дело  с  первичными  зачатками  техники, 

с  теми  временами,  когда  человек,  так  сказать, 

впервые  стал  человеком,  во  всяком  случае  впер- 

вые  начал  сознавать  свое  превосходство  над  дру- 

гими  обнтателями  земной  планеты,  и  что  формы  ору- 

диии должны были пройти предварительно через эмбрио- 

нальную стадию своего развития.

 

Впрочем,  назначение  орудий,  представленяых  на 

стр.  25,  может  быть  прекрасно  истолковано.  Я  по- 

лагаю,  что  они  служилн  различным  целям.  При  а  и  а  ими  пользовались  въ 

качестве  желобоватых  или  полых  скребцов  для  древков  стрел  п  т.  д.,  прп 

в  —  в  качестве  скребцов  для  ровыых  и  слегка  вогнутых  поверхностеиг,  тогда 

как  острие  с  отличио  могло  служить  для  изготовления  желобков,  далее,  для 

гранирования  рисунков,  орнаментов,  знаков  принадлежпости  данного  орудия 

известяому  лицу,  наконец,  для  сверления.  Мы  видим,  таким  образом,  что 

инструмент  и  этой  эпохд  представлялся  по  своему  прлменению  довольно  разно- 

стороншш.

 

Что  человек,  или  человекоподобное  мыслящее  существо,  должен  былъ 

жить  и  обрабатывать  камниг  уже  в  третичную  эчоху,  доказывается  совершсн- 

ством  большинства  орудий,  межледниковой  и  послеледпиковой  эпох.  Очевидыо, 

что  для  того,  чтобы  первобытный  человек  мог  дойти  до  изготовления  столь 

совершенных  орудий,  как,  напр.,  топор  тииа  Шелль,  нужно  было  работать 

над  кремнем  уже  много  ранъше.  Таким  образом,  дело  идет  о  том,  чтобы 

установить  следы  этого  третичного  человека.  Задача  эта  решена,  ибо,  если  мы 

и  не  располагаем  еще  ни  одним  скелетом  и,  может  быть,  даже  ни  одною 

общепризнанною  костью,  то  мы  имеем  зато  теперь  сработашиые    им  орудия.  И 

если  бы  в  нашем  распоряжении  имелось  только  одно  единственное  орудие,  ко- 

торое изобраясено на стр. 25, рис. 1, и которое, по признанию даже лиц, отвер- 

гающих  третичного  человека,  найдено  несомненно  в  третичном,  миоценовомъ 

слое, то уже этим одним неоспоримо доказано существование третичного чело

 

 

века.  Нам,  между  тем,  известен  не  один  только  этот  экземпляр,  но  зна- 

чителыюе  число  их  и  притом  найденных  в  различных  местах.  Такимъ 

образом,  на  ближайшей  очереди  стоят  вопросы:  как  выглядел  третичный  че- 

ловек  и  где,  именно,  он  жилъ?  Нужно  надеяться,  что  они  найдут  себе  вскоре 

разрешение.

 

Дальнейшим  подспорьем  могут  явиться  новейшия  находки  Клаача, 

который  во  время  своей  Игаучной  поездкп  в  Англию  имел  возможность  позна- 

комиться  с  первобытными  орудиями  на  известковом  плоскогории  Кента  ж  Сус- 

екса  и  собрал  на  „Бичи-Гедъ",  близ  Эстбурна,  эксеыплярц  весьма  по- 

чтенной  древности  (по  всой  вероятности,  плиоценового  происхождения).  Работамъ 

изследователой наших западных соседей — Франции, Англии, Испании и'Бельгии 

К л а а ч   воздал  должное  и  разсмотрел  подробно  уже  во  второмъ-томе  на- 

стоящого  сочинения,  и  здесь  мы  толыю  еще  раз  отметим  неутомимое  трудо- 

любие  и  самоотверженную  деятельность  брюсселъского  ученого  А.  Рюто,  с  ко- 

нечными выводами которого нельзя не согласится.

 

Я  желал  бы  здесь  несколько  подробнее  остановиться  на  одном  ошибоч- 

ном  воззрении  относительно  возраста  кремневых  изделий,  найденных  в  древ- 

нейших  дилювиальных  наносных  слоях.  Эти  находки  считают  дилювиаль- 

иыми,  на  самом  деле,  однако,  это  но  отвечает  истине.  Правда,  оне  обнару- 

жены  были  в  слоях,  нанесенных  и  отложившихся  в  дилювиальное  время, 

но,  именыо,  это  обстоятельство  и  доказывает,  что  оне  ые  дилювиальнаго,  а  болео 

древняго  происхождения,  по  крайней  мере,  в  областях,  бывших  покрытыми 

в  ледяыую  эиоху  глетчерами,  мощность  коих,  по  мнению  геологов,  равнялась 

1,000  метрам  и  более.  Где  и  как  могли  жить  люди  в  тех  областях  на 

столь  громадных  по  протяжению  и  столь  мощных  по  толщине  глетчерахъ? 

Такая  возможность  совершенно  исключеыа.  Изготовители  этих  так  наз.  дилю- 

виальных  находок,  очевидно,  населяли  эти  местности  до  оледенения  и  оста- 

вили  им  свои  произведеиия,  которые    и  увлечены  были  тлетчерами  и  их  рас- 

таявшею  водою  в  наносные  слои.  Таким  образом,  эти  произведения  принад- 

лежат доледниковой, стало быть, по меныпей мере, третичной эпохе.

 

В  некоторых  областях,  не  Июдвергнувшихся  оледенению  в  ледниковую 

эпоху,  напр.,  на  юге  Франции  и  Англии,  уже  ведь  обнаружены,  как  мы  видели, 

•несомненно  третичные    находки  (см.  работу  К л а а ч а   во  II  томе).  Само  собою 

понятно,  что  это  возможно  только  в  таких  местностях,  поверхности  которыхъ 

не  пришлось  исиытать  колоссальных  переворотов  во  время  ледниковой  эпохи  и 

и  при  таяиии  различных  глетчеров.  0  том,  какия  метаморфозы  вызвала 

эта  эпоха,  напр.,  в  северо-германской  низменности,  свидетельствует  уже 

громадная  ыощность  наносных  песков,  доходящая  до  100  метров,  не  говоря 

уже  о  поднятии,  частыо  еще  более  высокой,  Урало-Балтийской  гряды,  в  которой 

отложился  не  только  посок,  принесенный  туда  натиском  воды,  но  и  основныя 

морены  и  глыбы  скандинавских  пород,  оторванные    льдом  исполинских  глет- 

черов  ледниковой  эпохи  от  скандинавских  гор,  увлеченные    им  и,  наконец, 

отложивгаияся  на  их  южной  границе,  в  их  поясе  таяния,  в  виде  так  наз. 

коиечных  морен.  Для  межледниковых  слоев  приходится  допуствть  поселеяие 

людей  или,  по  крайней  мере,  появлевие.их  там,  ибо  первый  слой  обнаружи- 

вает  подтропическую,  второй  —  степную  фауну  (по  Н о р и н г у ,   „2еие8с1ИгиЙ  Шг 

о"). Но'и здесь, быть может, лишь находкй в верхних слоях невоз-

 

 

 

 

 

 

 

 

содержание   ..  2  3  4  5   ..