Главная      Лекции     Лекции (разные) - часть 9

 

поиск по сайту           правообладателям

 

 

 

 

 

 

 

 

 

содержание   ..  174  175  176   ..

 

 

Философия и методология теории международных отношений

Философия и методология теории международных отношений

МОСКОВСКИЙ НЕЗАВИСИМЫЙ ЭКОЛОГО-ПОЛИТОЛОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

отделение политологии

Философия и методология теории международных отношений

Выполнил:

Аспирант 1-го года обучения

Лазарев А.А.

МОСКВА

2009г.

Оглавление:

Введение................................................................................................................................ 3

§1. Предмет и объект теории международных отношений.......................................... 4

§2. Основные теоретические концепции теории международных отношений........ 9

§3. Методология теории международных отношений................................................ 10

Заключение......................................................................................................................... 18

Литература:........................................................................................................................ 20

Введение

Международные отношения – важная часть жизни современного государства, общества и отдельного человека, объясняющая большую часть процессов происходящих на земле. Становление наций, формирование государств и отдельных социальных институтов, рождение и смерть политических режимов, развитие культуры и искусства, складывание кросс-культурных связей, научно-технический прогресс и развитие экономики – все это в основе своей содержит взаимодействие (торговые связи, финансовые операции, межгосударственные договора, дипломатические игры, вооруженные конфликты и т.д.) акторов международных отношений. Значение подобных взаимодействий колоссально возрастает с учетом того, что, по сути, каждый человек вовлечен в эту плотную, разветвленную сеть и, так или иначе, участвует в формировании ценносто-мотивационных ориентиров и стандартов развития мирового сообщества.

Как научное направление теория международных отношений появилась впервые в США и Великобритании после Первой мировой войны. Сложившая ситуация диктовала потребность в формировании концептуальных основ и разработке инструментария для оценки и анализа мировой системы. Тогда же появляются первые исследовательские научные центры и кафедры. Значение данного направления резко возрастает после Второй мировой войны, когда постепенное становление США как лидера мировой политической системы обуславливает потребность в идеологическом обосновании формирующихся национальных интересов страны в мировом масштабе, а также провести анализ причин происходивших в начале XX века конфликтов с целью их недопущения в будущем, разработки эффективных моделей коллективной безопасности, механизмы разрешения межгосударственных споров. Благодаря работам таких ученых, как Николас Спайкмен, Рейнхольд Нибур и особенно Ганс Моргентау (который в 1948 г. издал свой главный труд «Политические отношения между нациями. Борьба за власть и мир»), в социальных науках прочно утверждается относительно самостоятельное направление, изучающее международные реалии[1] .

В России теория международных отношений, как научное направление, развивалась достаточно сложно. С одной стороны, существовала потребность идеологического обоснования геополитических интересов страны на мировой арене, - в противовес американской (западной) модели мира. С другой, официальная марксистско-ленинская идеология, сводившая на нет все попытки построения адекватной научной системы, соответствующей общепризнанным канонам. Классовое неравенству и мировая революция были основными факторами, влияющими на развитие системы международных отношений.

В 1990-х годах ситуация в корне меняется, появляется своего рода социальный заказ на разработку полноценной научной базы в области международных отношений, происходит становление и развитие отечественных научно-исследовательских центров, занимающихся международной проблематикой, публикуются работы отечественных и зарубежных (переводные) авторов. Теория международных отношений включается в программы учебных курсов ведущих ВУЗов страны.

§1. Предмет и объект теории международных отношений

Существует мнение, что не всегда следует разграничивать предмет и объект науки, что даже наоборот, это разделение может помешать четко представить себе ее особенности и отвлечь от действительно важных теоретических проблем и задач. Объективная реальность, существующая вне и независимо от нашего сознания, отли­чается от изучающих различные ее стороны научных дисциплин. всякая наука, так или иначе, выстраивает собственную логику, подчиняющуюся внутренним закономерностям своего развития и не совпадающую с логикой развития изучаемой ею реальности. Во всякой науке в той или иной мере неизбежно «присутствует» человек, привносящий в нее определенный элемент «субъективности». Ведь если сама действительность, выступающая объектом науки, существует вне и независимо от сознания познающего се субъекта, то становление и развитие этой науки, ее предмет определяются именно общественным субъектом познания, выделяющим на основе определенных потребностей ту или иную сторону в познавательном объекте и изучающим ее соответствующими методами и средствами. Объект существует до предмета и может изучаться самыми различными научными дисциплинами.

Следует отметить, что в международных отношениях, охватывающих все сферы жизни общества и полное многообразие их участников от государств и межгосударственных объединений до отдельных индивидов, связующим звеном выступают политические отношения. В силу того, что политические отношения могут пониматься двояко: как сфера интересов и деятельности государства и как сфера властных отношений в широком смысле этого термина. В современной науке международные отношения, несмотря на этимологическое содержание, которое данное словосочетание имеет в романо-германских языках[2] , понимаются чаще всего во втором своем значении.

Сегодня между представителями науки о международных отношениях периодически разгораются «большие дебаты» по поводу предмета и объекта науки, которые ведутся фактически с первых шагов ее конституирования в относительно самостоятельную дисциплину (по общему мнению, этот процесс, продолжающийся и поныне, начался в межвоенный период первой половины XX в.). Однако до сих пор у большинства из них нет неуверенности в эпистемологическом статусе своей дисциплины, особенностях ее объекта, специфике предметного поля и основных исследовательских методов. Более того, само продолжение таких дебатов, а главное — их содержание убеждают (непосредственно или имплицитно, целенаправленно или по существу) в оправданности подобной неуверенности.

Гетерогенность, сложность и многозначность международных отношений, многообразие наблюдающихся в них тенденций, неожиданный, в чем-то непредсказуемый ход их эволюции, а кроме того, отсутствие сколь-либо четких материально-пространственных границ которые отделяли бы международные отношения и внешнюю политику от внутриобщественных отношений и внутренней политики — все это действительно говорит о сопротивляемости объекта науки о международных отношениях усилиям по созданию некоей единой всеохватывающей теории, если понимать под этим термином целостную и непротиворечивую систему эмпирически верифицируемых знаний. Вместе с тем данная констатация отнюдь не означает, что теория международных отношений не имеет своего предмета. Действительно, отсутствие объекта в «физическом смысле», т.е. как отдельно существующей реальности, не связанной с другими выражениями политического, характерно не только для международных отношений, но и для политологии, и для экономики. Точно так же дуализм политической экономии, ее «разрыв» между монетаризмом и кейсианством указывает на то, что некоторая неполноценность международно-политической науки не является свидетельством ее нежизнеспособности. О существовании такого предмета свидетельствует наличие целого ряда проблем, сущность которых, при всем богатстве взаимосвязанного и взаимозависимого мира, не сводится к внутриполитическим отношениям, а обладает собственной динамикой, живет собственной жизнью. Удовлетворительного решения вопроса о том, как выразить эту сущность, пока не найдено, однако не стоит забывать, что речь идет о разных видах политической деятельности, которые используют разные средства, обладают разными возможностями; осуществляются в разных средах.

Определение и классификация международных отношений

На современном этапе развития Теории международных отношений определение понятия «международные отношения» не представляет каких-то особых трудностей: это — «совокупность экономических, политических, идеологических, правовых, дипломатических и иных связей и взаимоотношений между государствами и системами государств, между основными классами, основными социальными, экономическими, политическими силами, организациями и общественными движениями, действующими на мировой арене, т.е. между народами в самом широком смысле этого слова»[3] . Однако, данное определение не учитывает целый ряд социально-значимых процессов, а также автоматически исключает целый ряд действительных субъектов современной мировой системы.

Некоторые другие попытки определения «международных отношений» через непосредственное взаимодействие их участников[4] (в итоге сводимое к межгосударственным процессам), или же описание их через систему связей, по сетевом принципу формирующих человеческое сообщество[5] , оставляют массу неразрешенных вопросов.

Чаще всего исходным пунктом поисков и одной из существенных особенностей международных отношений многие исследователи считают их участников. Так, например, с точки зрения известного французского социолога Р. Арона, «международные отношения — это отношения между политическим единицами, имея в виду, что данное понятие включает греческие полисы, римскую или египетскую империи, как и европейские монархии, буржуазные республики, или народные демократии... Содержанием международных отношений являются, по преимуществу, отношения между государствами: так, бесспорным примером международных отношений являются межгосударственные договоры»[6] . В свою очередь межгосударственные отношения выражаются в специфическом поведении символических персонажей — дипломата и солдата. «Два и только два человека, — пишет Р. Арон, — действуют не просто в качестве членов, а в качестве представителей общностей, к которым они принадлежат: посол при исполнении своих функций представляет политическую единицу, от имени которой он выступает; солдат на поле боя представляет политическую единицу, от имени которой он убивает себе подобного»[7] .

Однако не все согласны с Р. Ароном в том, что основное содержание международных отношений составляет взаимодействие между государствами. Так, по мнению американского исследователя Д. Капоразо, в настоящее время главными действующими лицами в международных отношениях становятся не государства, а классы, социально-экономические группы и политические силы[8] . Д. Сингер, представитель бихевиористской школы в исследовании международных отношений, предложил изучать поведение всех возможных участников международных отношений — от индивида до глобального сообщества, — не заботясь об установлении приоритета относительно их роли на мировой арене[9] . Другой известный американский специалист в области международных отношений Дж. Розенау высказал мнение, что структурные изменения, которые произошли за последние десятилетия в мировой политике и стали основной причиной взаимозависимости народов и обществ, вызвали коренные трансформации в международных отношениях. Их главным действующим лицом становится уже не государство, а конкретные лица, вступающие в отношения друг с другом при его минимальном посредничестве или даже вопреки его воле. И если для Р. Арона основное содержание международных отношений составляют взаимодействия между государствами, символизируемые в фигурах дипломата и солдата, то Дж. Розенау приходит фактически к противоположному выводу. По его мнению, результатом изменений в сфере международных отношений становится образование так называемого международного континуума, символическими субъектами которого выступают турист и террорист[10] .

В целом же, в многообразии приведенных точек зрения просматриваются попытки либо объединить два критерия (специфику участников и особую природу международных отношений), либо отдать преимущество в исследовании международных отношений одному из них: специфике участников или особой природе международных отношений.

Однако, для определения специфики международных отношений вышеуказанных критериев, по крайней мере, недостаточно, что их необходимо если не заменить, то дополнить еще одним критерием. Известный французский исследователь М. Мерль, предложивший дополняющий критерий, назвал его «критерием локализации». В соответствии с этим критерием специфика международных отношений определяется как «совокупность соглашений или потоков, которые пересекают границы или же имеют тенденцию к пересечению границ»[11] .

Обобщая описанные выше позиции, можно говорить о различных типах, видах, уровнях и состояниях международных отношений.

До недавнего времени в отечественной и восточноевропейской научной литературе международные отношения подразделялись, на основе классового критерия, на отношения господства и подчинения, отношения сотрудничества и взаимопомощи и переходные отношения[12] .

Изменения же, которые произошли в Восточной Европе в начале 1990-х гг. и которые привели к исчезновению мировой социалистической системы, заставили большинство специалистов полностью отказаться от классового критерия в классификации международных отношений и перейти к «общецивилизационному». В соответствии с последним в отечественной науке была сделана попытка выделить два типа международных отношений: основанные 1) на балансе сил и 2) на балансе интересов[13] .

Международные отношения классифицируются либо по сферам общественной жизни (и, соответственно, содержанию отношений) — экономические, политические, военно-стратегические, культурные, идеологические отношения и т.п., — либо в зависимости от их участников — межгосударственные отношения, межпартийные отношения, отношения между различными международными организациями, транснациональными корпорациями и т.п.

В зависимости от степени развития и интенсивности международных отношений выделяют их различные (высокий, низкий или средний) уровни. Однако более плодотворным представляется выделение уровней международных отношений на основе геополитического критерия: глобальный (или общепланетарный), региональные (европейский, азиатский и т.п.), субрегиональные (например, страны Карибского бассейна) уровни международного взаимодействия.

Наконец, с точки зрения степени напряженности можно говорить о различных состояниях международных отношений: например состоянии стабильности и нестабильности; доверия и вражды, сотрудничества и конфликта, мира и войны и т.п.

Вся совокупность известных науке различных типов, видов, уровней и состояний международных отношений представляет собой особый род общественных отношений, которые в силу своей специфики отличаются от общественных отношений, свойственных той или иной социальной общности, выступающей участником международных отношений[14] .

§2. Основные теоретические концепции теории международных отношений

Рассматривая предметное поле теории международных отношений, для составления более полной и четкой картины, следует обратить внимание на разграничение и взаимосвязь внешнеполитических и внутриполитических процессов, а также факторы влияющие на них, с точки зрения основных теоретических направлений международной политической науки - традиционализма, политического идеализма, марксизма и таких их современных разновидностей, как неореализм и неомарксизм, теории зависимости и взаимозависимости, структурализм и транснационализм. Каждое из этих направлений исходит в трактовке рассматриваемой проблемы из собственных представлений об источниках и движущих силах политики в целом.

Для сторонников политического реализма, внешняя и внутренняя политика, хотя и имеют единую сущность, которая, по их мнению, в конечном счете, сводится к борьбе за силу, тем не менее, составляют принципиально разные сферы государственной деятельности. По убеждению Г. Моргентау, многие теоретические положения которого остаются популярными и сегодня, внешняя политика определяется национальными интересами. Национальные интересы объективны, поскольку связаны с неизменной человеческой природой, географическими условиями, социокультурными и историческими традициями народа. Они имеют две составляющие: одну постоянную — это императив выживания, непреложный закон природы; другую переменную, являющуюся конкретной формой, которую эти интересы принимают во времени и пространстве. Определение этой формы принадлежит государству.

Согласно ортодоксальному марксизму, внешняя политика является отражением классовой сущности внутриполитического режима и зависит в конечном счете от определяющих эту сущность экономических отношений общества. Отсюда и международные отношения в целом носят «вторичный» и «третичный», «перенесенный» характер.

По версии сторонников геополитических концепций, теорий «богатого Севера» и «бедного Юга», а также неомарксистских теорий зависимости, «мирового центра» и «мировой периферии» и т.п., исключительным источником внутренней политики являются внешние принуждения. Чтобы понять внутренние противоречия и политическую борьбу в том или ином государстве, И. Валлерстайн считает необходимым рассматривать его в более широком контексте: в контексте целостности мира, представляющего собой глобальную империю, в основе которой лежат законы капиталистического способа производства — «миро-экономика», «Центр империи» — небольшая группа экономически развитых государств, — потребляя ресурсы «мировой периферии», является производителем промышленной продукции и потребительских благ, необходимых для существования составляющих ее слаборазвитых стран. Речь идет о существовании между «центром» и «периферией» отношений несимметричной взаимозависимости, являющихся основным полем их внешнеполитической борьбы.

Для представителей таких теоретических направлений в международно-политической теории, как неореализм и структурализм (приобретающий относительно самостоятельное значение), внешняя политика является продолжением внутренней, а международные отношения — продолжением внутриобщественных отношений. Однако решающую роль в определении внешней политики, по их мнению, играют не национальные интересы, а внутренняя динамика международной системы.

Представители концепций взаимозависимости мира в анализе рассматриваемого вопроса исходят из тезиса, согласно которому внутренняя и внешняя политика имеют общую основу — государство.

Сторонники школы транснационализма полагают, что в наши дни отношения между государствами уже не являются основой мировой политики. Многообразие участников, видов и «каналов» взаимодействия между ними вытесняют государство из центра международного общения, способствуют трансформации такого общения из «интернационального» в «транснациональное».

Таким образом, для сторонников описанных позиций вопрос о первичности внутренней политики по отношению к внешней или наоборот не имеет принципиального значения: по их мнению, и та, и другая детерминированы факторами иного, прежде всего, технологического характера. При этом, если уже неореалисты признают, что в наши дни государство больше не является единственным участником мировой политики, то многие представители теорий взаимозависимости и структурализма считают, что государство утрачивает и свою, прежде основную, роль в мировой политике. На передний план выступают такие международные акторы, как межправительственные и неправительственные организации, транснациональные корпорации, политические и социальные движения и т.п. Усиление роли международных режимов и структур, рост влияния новых акторов на мировую политику иллюстрируются, в частности, происходящими в ней сегодня интеграционными процессами, которые и составляют ее наиболее характерную черту.

§3. Методология теории международных отношений

Проблема метода — одна из наиболее важных проблем любой науки, вместе с тем это и одна из самых сложных проблем, которая и предваряет изучение наукой своего объекта, и является итогом такого изучения. Распространенное мнение о том, что каждая наука имеет свой собственный метод, верно лишь отчасти: большинство социальных наук не имеют своего специфического, только им присущего метода. Поэтому они, так или иначе, преломляют применительно к своему объекту общенаучные методы и методы других дисциплин. Принято считать, что методологические подходы политической науки (в том числе и теории международных отношений) строятся вокруг трех аспектов:

— отделение исследовательской позиции от морально-ценностных суждений или личных взглядов;

— использование аналитических приемов и процедур, являющихся общими для всех социальных наук;

— стремление к систематизации.

Хотя и отмечается, что научные работы должны быть максимально изолированы от собственного мнения исследователя или господствующей в том или ином обществе идеологии, полностью решить данную задачу почти невозможно. Так или иначе, но даже выбор инструментария или «угол», под которым рассматривается проблема, зависит от личного восприятия мира исследователем. В таком случае следует не отказываться от личного мнения или идеологем, присущих обществу исследователя, а строго придерживаться позиций идеологической терпимости, плюрализма мнений.

Что же касается непосредственно методологической базы науки о международных отношениях то с середины 1950-х годов происходит усвоение многих релевантных результатов и методов социологии, психологии, формальной логики, а также естественных и математических наук. Одновременно начинается и ускоренное развитие аналитических концепций, моделей и методов, продвижение к сравнительному изучению данных, систематическое использование потенциала электронно-вычислительной техники. Все это способствовало значительному прогрессу науки о международных отношениях, приближению ее к потребностям практического регулирования и прогнозирования мировой политики и международных отношений.

Процесс формирования методологической базы науки породил не утихающие и по сей день споры между сторонниками историко-описательного подхода (интуитивно-логического) и операционально-прикладного (аналитико-прогностического). Однако, существо политических явлений не может быть исследовано сколь-либо полно при помощи только прикладных методов. В общественных отношениях вообще, а в международных отношениях в особенности господствуют стохастические процессы, не поддающиеся детерминистским объяснениям. Поэтому выводы социальных наук, в том числе и науки о международных отношениях, никогда не могут быть окончательно верифицированы или фальсифицированы. В этой связи здесь вполне правомерны методы «высокой» теории, сочетающие наблюдение и рефлексию, сравнение и интуицию, знание фактов и воображение. Их польза и эффективность подтверждается и современными изысканиями, и плодотворными интеллектуальными традициями.

В фундаментальном плане изучение международных отношений требует сочетания таких подходов, которые опираются на теорию (исследование сущности, специфики и основных движущих сил этого особого рода общественных отношений); социологию (поиски детерминант и закономерностей, определяющих его изменения и эволюцию); историю (фактическое развитие международных отношений в процессе смены эпох и поколений, позволяющее находить аналогии и исключения) и праксеологию (анализ процесса подготовки, принятия и реализации международно-политического решения). В прикладном плане речь идет об изучении фактов (анализ совокупности имеющейся информации); объяснении существующего положения (поиски причин, призванные избежать нежелательного и обеспечить желаемое развитие событий); прогнозировании дальнейшей эволюции ситуации (исследование вероятности ее возможных последствий); подготовке решения (составление перечня имеющихся средств воздействия на ситуацию, оценка различных альтернатив) и, наконец, принятии решения (которое также не должно исключать необходимости немедленного реагирования на возможные изменения ситуации).

Далее рассмотрены наиболее распространенные прикладные методы исследования теории международных отношений:

Прогностические методы:

Системный подход дает возможность представить объект изучения в его единстве и целостности, и, следовательно, способствуя нахождению корреляций между взаимодействующими элементами, помогает выявлению «правил» такого взаимодействия, или, иначе говоря, закономерностей функционирования международной системы. Системный подход следует отличать от его конкретных воплощений — системной теории и системного анализа. Системная теория выполняет задачи построения, описания и объяснения систем и составляющих их элементов, взаимодействия системы и среды, а также внутрисистемных процессов, под влиянием которых происходит изменение и/или разрушение системы. Что касается системного анализа, то он решает более конкретные задачи, представляя совокупность практических методик, приемов, способов, процедур, благодаря которым в изучение объекта (в данном случае международных отношений) вносится определенное упорядочивание. Основные принципы системного подхода (системного анализа):

· Целостность, позволяющая рассматривать одновременно систему как единое целое и в то же время как подсистему для вышестоящих уровней.

· Иерархичность строения, т.е. наличие множества (по крайней мере, двух) элементов, расположенных на основе подчинения элементов низшего уровня - элементам высшего уровня. Реализация этого принципа хорошо видна на примере любой конкретной организации. Как известно, любая организация представляет собой взаимодействие двух подсистем: управляющей и управляемой. Одна подчиняется другой.

· Структуризация, позволяющая анализировать элементы системы и их взаимосвязи в рамках конкретной организационной структуры. Как правило, процесс функционирования системы обусловлен не столько свойствами ее отдельных элементов, сколько свойствами самой структуры.

· Множественность, позволяющая использовать множество кибернетических, экономических и математических моделей для описания отдельных элементов и системы в целом.

С точки зрения Р. Арона, «международная система состоит из политических единиц, которые поддерживают между собой регулярные отношения и которые могут быть втянуты во всеобщую войну»[15] . Однако, ограничивая, по сути, международные отношения системой межгосударственных взаимодействий, Р. Арон в то же время не только уделял большое внимание оценке ресурсов, потенциала государств, определяющих их действия на международной арене, но и считал такую оценку основной задачей и содержанием социологии международных отношений. При этом он представлял потенциал (или мощь) государства как совокупность, состоящую из его географической среды, материальных и людских ресурсов и способности коллективного действия. Исходя из системного подхода, Арон очерчивает, по существу, три уровня рассмотрения международных (межгосударственных) отношений: уровень межгосударственной системы, уровень государства и уровень его могущества (потенциала).

Дж. Розенау предложил другую схему, включающую шесть уровней анализа: 1) индивиды — «творцы» политики и их характеристики; 2) занимаемые ими посты и выполняемые роли; 3) структура правительства, в котором они действуют; 4) общество, в котором они живут и которым управляют; 5) система отношений между национальным государством и другими участниками международных отношений; 6) мировая система[16] .. Характеризуя системный подход, представленный различными уровнями анализа, Б. Рассет и X. Старр подчеркивают, что выбор того или иного уровня определяется наличием данных и теоретическим подходом, но отнюдь не капризом исследователя. Поэтому в каждом случае применения данного метода необходимо найти и определить несколько разных уровней. При этом объяснения на разных уровнях не обязательно должны исключать друг друга, они могут быть взаимодополнительными, углубляя тем самым понимание исследователей.

Моделирование. Данный метод связан с построением искусственных, идеальных, воображаемых объектов, ситуаций, представляющих собой системы, эле­менты и отношения которых соответствуют элементам и отношениям реальных международных феноменов и процессов. Построение осуществляется в три этапа. На первом формулируются «предмодельные задачи», объединяемые в два блока: «оценочный» и «операциональный». На втором этапе речь идет о построении содержательной концеп­туальной модели как исходной точке решения общей задачи исследо­вания. На третьем этапе проводится более детальный анализ состава и внутренней структуры международных отношений, т.е. построение ее развернутой модели.

Подробное рассмотрение метода системного моделирования в применении к анализу международных отношений позволяет увидеть и преимущества, и недостатки как самого этого метода, так и системного подхода в целом. К преимуществам можно отнести уже отмеченный выше обобщающий, синтезирующий характер системного подхода. Он позволяет обнаружить как целостность изучаемого объекта, так и многообразие составляющих его элементов (подсистем), в качестве которых могут выступать участники международных взаимодействий, отношения между ними, пространственно-временные факторы, политические, экономические, социальные или религиозные характеристики и т.д. Системный подход дает возможность не только фикси-ровать те или иные изменения в функционировании международных отношений, но и обнаружить причинные связи таких изменений с эволюцией международной системы, выявить детерминанты, влияющие на поведение государств.

Построение сценариев. Этот метод состоит в построении идеальных (т.е. мыслительных) моделей вероятного развития событий. На основе анализа существующей ситуации выдвигаются гипотезы, представляющие собой простые предположения и не подвергаемые в данном случае никакой проверке, о ее дальнейшей эволюции и последствиях. На первом этапе производится анализ и отбор главных факторов, определяющих, по мнению исследователя, дальнейшее развитие ситуации. На втором этапе выдвигаются гипотезы о предполагаемых фазах эволюции отобранных факторов в течение последующих 10, 15 и 20 лет. На третьем этапе осуществляется сопоставление выделенных факторов и на их основе выдвигается и более или менее подробно описывается ряд гипотез (сценариев), соответствующих каждому из них. При этом учитываются последствия взаимодействий между выделенными факторами и воображаемые варианты их развития. Наконец, на четвертом этапе делается попытка создать показатели относительной вероятности описанных выше сценариев, которые с этой целью классифицируются по степени их вероятности[17] .

Дельфийский метод систематическое и контролируемое обсуждение проблемы несколькими экспертами. Эксперты вносят свои оценки того или иного международного события в центральный орган, который проводит их обобщение и систематизацию, после чего вновь возвращает экспертам. Будучи проведена несколько раз, такая операция позволяет констатировать более или менее серьезные расхождения в указанных оценках. С учетом проведенного обобщения эксперты либо вносят поправки в свои первоначальные оценки, либо укрепляются в своем мнении и продолжают настаивать на нем. Изучение причин расхождений в оценках экспертов позволяет выявить незамеченные ранее аспекты проблемы и зафиксировать внимание как на наиболее (в случае совпадения экспертных оценок), так и наименее (в случае их расхождения) вероятных последствиях развития анализируемой проблемы или ситуации.

Экспликативные методы:

Контент-анализ. В самом общем виде данный метод может быть представлен как систематизированное изучение содержания письменного или устного текста с фиксацией наиболее часто повторяющихся в нем словосочетаний или сюжетов. Далее частота этих словосочетаний или сюжетов сравнивается с их частотой в других письменных или устных сообщениях, известных как нейтральные, на основе чего делается вывод о политической направленности содержания исследуемого текста. Степень строгости и операциональности метода зависит от правильности выделения первичных единиц анализа (терминов, словосочетаний, смысловых блоков, тем и т.п.) и единиц измерения (например, слово, фраза, раздел, страница и т.п.).

Ивент-анализ. Этот метод (называемый иначе методом анализа событийных данных) направлен на обработку публичной информации, показывающей «кто говорит или делает, что, по отношению к кому и когда». Систематизация и обработка соответствующих данных осуществляется по следующим признакам: 1) субъект-инициатор (кто); 2) сюжет или «issue-area» (что); 3) субъект-мишень (по отношению к кому) и 4) дата события (когда)[18] . Научно-прикладные проекты, использующие ивент-анализ, отличаются по типу изучаемого по-ведения, числу рассматриваемых политических деятелей, по исследуемым временным параметрам, количеству используемых источников, типологии матричных таблиц и т.д.

Когнитивное картирование. Этот метод направлен на анализ того, как тот или иной политический деятель воспринимает определенную политическую проблему. Метод когнитивного картирования решает задачу выявления основных понятий, которыми оперирует политик, и нахождения имеющихся между ними причинно-следственных связей. В результате исследователь получает карту-схему, на которой на основании изучения речей и выступлений политического деятеля отражено его восприятие политической ситуации или отдельных проблем в ней.

Эксперимент. Метод эксперимента как создание искусственной ситуации с целью проверки теоретических гипотез, выводов и положений является одним из основных в естественных науках. В социальных науках наиболее широкое распространение получил такой его вид, как имитационные игры, являющиеся разновидностью лабораторного эксперимента. Существует два типа имитационных игр: без применения электронно-вычислительной техники и с ее использованием. В первом случае речь идет об индивидуальных или групповых действиях, связанных с исполнением определенных ролей (например государств, правительств, политических деятелей или международных организаций) в соответствии с заранее составленным сценарием При этом участниками должны строго соблюдаться формальные условия игры, контролируемые ее руководителями: например, в случае имитации межгосударственного конфликта должны учитываться все параметры того государства, роль которого исполняет участник экономический и военный потенциал, участие в союзах, стабильность правящего режима и т.п. В противном случае подобная игра может превратиться в простое развлечение и потерю времени с точки зрения познавательных результатов. Имитационные игры с применением компьютерной техники предлагают гораздо более широкие исследовательские перспективы. Опираясь на соответствующие базы данных, они дают возможность, например, воспроизвести модель дипломатической истории. Начав с самой простой и самой правдоподобной модели объяснения текущих событий — кризисов, конфликтов, создания межправительственных организаций и т.п., далее исследуют, как она подходит к подобранным ранее историческим примерам. Путем проб и ошибок, изменяя параметры исходной модели, добавляя упущенные в ней прежде переменные, учитывая культурно-исторические ценности, сдвиги в господствующем менталитете и т.д., можно постепенно продвигаться к достижению ее все большего соответствия воспроизведенной модели дипломатической истории, и на основе сравнения этих двух моделей выдвигать обоснованные гипотезы относительно возможною развития текущих событий в будущем. Иначе говоря, эксперимент относится не только к объяснительным, но и к прогностическим методам.

Методы анализа ситуации

Анализ ситуации предполагает использование суммы методов и процедур междисциплинарного характера, применяемых для накопления и первичной систематизации эмпирического материала. Поэтому соответствующие методы и методики называют иногда также «техниками исследования». К настоящему времени известно более тысячи таких методик — от самых простых (например, наблюдение) до достаточно сложных (как, например, формирование банка данных, построение многомерных шкал, составление простых (Check lists) и сложных (Indices) показателей, построение типологий (факторный анализ Q) и т.п.

Наблюдение. Элементами данного метода являются субъект наблюдения, объект и средства наблюдения. Существуют различные виды наблюдений. Непосредственное наблюдение, в отличие от опосредованного, не предполагает использования какого-либо технического оборудования или инструментария. Оно бывает внешним и включенным. Прямое наблюдение отличается от косвенного, которое проводится на основе информации, получаемой при помощи интервью, анкетирования и т.п. В теории международных отношений в основном возможно косвенное и инструментальное наблюдение. Главный недостаток данного метода сбора данных — большая роль субъективных факторов, связанных с активностью субъекта.

Изучение документов. Применительно к международным отношениям оно имеет особенность, - у «неофициального» исследователя часто нет свободного доступа к источникам объективной информации. Большую роль в этом играют представления того или иного режима о государственной тайне и безопасности. Наиболее доступными являются официальные документы: сообщения пресс-служб дипломатических и военных ведомств, информация о визитах государственных деятелей, уставные документы и заявления наиболее влиятельных межправительственных организаций, декларации и сообщения властных структур, политических партий и общественных объединений и т.д. Вместе с тем широко используются и неофициальные письменные, аудио и аудиовизуальные источники, которые так или иначе могут способствовать увеличению информации о событиях международной жизни: записи мнений частных лиц, семейные архивы, неопубликованные дневники. Важное значение могут играть воспоминания непосредственных участников тех или иных международных событий — войн, дипломатических переговоров, официальных визитов.

Сравнение. Главное достоинство данного метода состоит в том, что он нацеливает на поиск общего, повторяющегося в сфере международных отношений. Необходимость сравнения между собой государств и их отдельных признаков стимулировала развитие количественных методов в науке о международных отношениях и, в частности, измерения. В то же время сравнительный анализ дает возможность получить научно значимые выводы и на основе несходства явлений и неповторимости ситуации.

Анализ процесса принятия решений

Анализ процесса принятия решений представляет собой динамическое измерение системного анализа международной политики и вместе с тем одну из центральных проблем социальной науки вообще и науки о международных отношениях в особенности. Изучение детерминант внешней политики без учета этого процесса может оказаться либо напрасной потерей времени с точки зрения прогностических возможностей, либо опасным заблуждением, ибо данный процесс представляет собой тот «фильтр», через который совокупность воздействующих на внешнюю политику факторов «просеивается» лицом, принимающим решение.

Классический подход к анализу ППР. отражающий «методологический индивидуализм», характерный для веберовской традиции, включает два основных этапа исследования. На первом этапе определяются главные лица, принимающие решение, и описывается роль каждого из них. При этом учитывается, что каждый из них имеет штат советников, обладающих полномочиями запрашивать любую необходимую им информацию в том или ином государственном ведомстве.

На следующем этапе проводится анализ политических предпочтений ЛПР с учетом их мировоззрения, опыта, политических взглядов, стиля руководства и т.д.

Анализ процесса принятия решений часто используется для прогнозирования возможной эволюции той или иной конкретной международной ситуации, например межгосударственного конфликта. При этом принимаются в расчет не только факторы, относящиеся «непосредственно» к ППР, но и потенциал, которым располагает лицо или инстанция, принимающая решение.

Заключение

Отсутствие «собственных» методов не лишает международные отношения права на существование и не является основанием для пессимизма: не только социальные, но и многие «естественные науки» успешно развиваются, используя общие с другими науками, «междисциплинарные» методы и процедуры изучения своего объекта. Более того, междисциплинарность все заметнее становится одним из важных условий научного прогресса в любой отрасли знания. Как и любая другая дисциплина, международные отношения в своей целостности, как определенная совокупность теоретических знаний, выступает одновременно и методом познания своего объекта. И хотя речь идет о сравнительно молодой дисциплине, об окончательном конституировании которой, ее полной автономности по отношению к политологии говорить пока еще рано (более того, особенности самого объекта международных отношений дают основания предполагать, что ее автономность вряд ли возможна и в сколь-либо обозримом будущем), это не избавляет от необходимости разработки проблем, касающихся самостоятельного теоретического статуса науки о международных отношениях.

Литература:

1. Баталов, Э.Я., О философии международных отношений. М., 2005.

2. Кукулка, Ю. Проблемы теории международных отношений, М., 1980.

3. Лебедева, М.М. Мировая политика. М., 2006.

4. Перестройка международных отношений: пути и подходы // Мировая экономика и международные отношения. 1989. № 1. Поздняков, Э.А. Философия политики. М., 1994.

5. Российская наука международных отношений: новые направления / под. ред. А.П. Цыганкова, П.А. Цыганкова. М., 2005.

6. Современные международные отношения и мировая политика / под ред. А.В. Торкунова. М., 2004.

7. Цыганков, А. П., Цыганков, П. А. Социология международных отношений. М., 2006. Чешков, М. Осмысление мироцельности: новая оппозиция идей или их сближение? // Мировая экономика и международные отношения. 1995. № 2.

8. Злобин, А. А., Хрусталев, М. А. Основы теории международных отношений. М., 1988.

9. Боришполец, К. П. Методы, методики и процедуры прикладного анализа международных отношений // Международные отношения: социологические подходы / под ред. П. А. Цыганкова. М., 1998.

10. Лебедева, М. М., Тюлин, И. Г. Прикладная междисциплинарная политология: возможности и перспективы // Системный подход: анализ и прогнозирование международных отношений (опыт прикладных исследований): сборник научных трудов / под ред. д-ра полит. наук И. Г. Тюлина. М., 1991.

11. Мангейм, Дж. В., Рич, Р. К. Политология. Методы исследования. М., 1997.

12. Мировая политика: теория, методология, прикладной анализ / под ред. А.А. Коко-шина и А.Д. Богатурова, М., 2005.

13. Поздняков, Э. А. Системный подход и международные отношения. М., 1976.

14. Теория и методы в социальных науках: учебник для студентов гуманитарных факультетов первого года обучения / пол ред. Стейна Угельвика Ларсеена. М., 2004.


[1] Цыганков П.А. Основы теории международных отношений

[2] Авторство в изобретении термина «международные отношения» принадлежит английскому мыслителю И. Бентаму (1748—1832), который понимал под ним общение между государствами. Впоследствии он был воспринят юристами и применялся исключительно для обозначения правовых межгосударственных взаимодействий.

[3] Иноземцев. 1978. С. 11

[4] Курс международного права... 1989. С. 10

[5] Шахназаров. 1981. С. 19

[6] Аrоn. 1984. Р. 17

[7] Аrоn. 1984. Р. 17

[8] Caporaso. 1979

[9] Synger. 1978

[10] Rosenau. 1979. Р. 220

[11] Merle. 1974. Р. 137

[12] Социализм и международные отношения. 1975. С. 16

[13] Гладков. 1989. С. 61

[14] Цыганков П.А. Основы теории международных отношений

[15] Аrоn. 1984. Р. 103

[16] цит. по: Rassett, Starr. 1981

[17] Fret, Ruloff. 1988. P. 269—273

[18] Rassett, Starr. 1981. P. 260—261

 

 

 

 

 

 

 

содержание   ..  174  175  176   ..