Главная      Лекции     Лекции (разные) - часть 9

 

поиск по сайту           правообладателям

 

 

 

 

 

 

 

 

 

содержание   ..  68  69  70   ..

 

 

Среднего класса в современной россии

Среднего класса в современной россии

Исправников В. О.

[фонд1]

ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ

СРЕДНЕГО КЛАССА В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Учебно-методическое пособие

для университетов и вузов России

Рецензенты:

доктор философских наук, профессор Панкова Л.Н.

доктор экономических наук, профессор Куликов В.В.

Издание осуществлено в авторской редакции

Исправников Владимир Олегович

В учебно-методическом пособии рассматриваются социально-экономические факторы, предопределяющие особенности формирования среднего класса в современной России.

Пособие рассчитано на специалистов в области политологии и экономической теории и студентов ВУЗов.

Рекомендовано учебно-методическим объединением по социологии Министерства образования Российской Федерации.

С О Д Е Р Ж А Н И Е

Предисловие

………………………………………………………….

4

Глава I. Исторический подход в изучении теории среднего класса….

6

1.1.

К истории и теории среднего класса. Принципы классового деления общества…………………………

6

1.2.

Признаки, функции и структура среднего класса…………………………………………………..

13

Глава II. Социально-экономические факторы и особенности формирования среднего класса в России…………………………….

18

2.1.

Исторические особенности возникновения и развития среднего класса в России….………………

18

2.2.

Есть ли средний класс в России: общее и особенное в процессе его формирования……………………………

27

2.3.

Теневая экономика как особый фактор формирования среднего класса. Структура теневого среднего класса…………………………………………

39

Глава III. Особенности комплексной программы формирования среднего класса………………………………………………………

45

3.1.

Об идеологии и новом качестве социально-экономического развития…………………………….

45

3.2.

Практикуемые подходы к легализации теневого среднего класса ……………………………………….

51

Список рекомендуемой литературы………………………………….

57

Предисловие

Само понятие гражданского общества подразумевает определяющую роль в социуме среднего класса. Без этого элита и маргиналы могут превращать государственное поле в ристалище классовых битв, переворотов, революций. Общество все время может стоять перед выбором: либо беспредел и анархия, зачастую при видимости законности, либо для предотвращения этого государственная власть будет усиливаться до автократии, тоталитаризма.

История и теория развития общества показали, что средний класс выполняет важнейшие функции: во-первых, политическую – гарантирует стабильность сложившейся системы власти; во-вторых, экономическую – создает новые и сохраняет имеющиеся рабочие места, обеспечивает платежеспособный спрос; в-третьих, социальную – сглаживает общественные противоречия, обеспечивая эволюционный характер развития.

Естественно, что проблемы формирования среднего класса – один из центральных вопросов социологии. Без знания результатов исследований, рекомендаций, аналитических выводов социологов сегодня не могут обойтись государственные и общественные деятели, политики и бизнесмены, партии и корпорации, ученые и практики – все, кто так или иначе по роду своей деятельности воздействует на общественные процессы и отношения. В полной мере это относится и к студентам и преподавателям высших учебных заведений, изучающим гуманитарные, социально-экономические дисциплины.

Сегодня в России издано более сотни учебников и учебно-методических пособий по социологии. В них, естественно, освещаются проблемы среднего класса, вопросы его формирования в современной России. Однако отметим несколько обстоятельств.

Во-первых, вопросы о существовании, количественных параметрах среднего класса, о закономерностях, тенденциях и перспективах его формирования в нашей стране до сих пор остаются дискуссионными. Имеются значительные расхождения в методологии и методике изучения данного предмета.

Во-вторых, большинство учебников и учебных пособий базируются на зарубежных первоисточниках, на соответствующей методике, критериях изучения и оценки среднего класса, его параметров. Вместе с тем недостаточно учитываются специфические особенности современного состояния России, трансформирующихся общественных отношений.

В-третьих, результаты и выводы социологических исследований должны проверяться и подкрепляться знанием научных разработок из других отраслей науки. И здесь прежде всего речь идет о социально-экономических факторах, о наличии крупномасштабной теневой экономики и теневого среднего класса, предопределяющих несколько иной подход как в исследовании, так и в преподавании теории классов.

Именно подобные обстоятельства послужили основными предпосылками для разработки предлагаемого учебно-методического пособия. При его подготовке учитывались результаты собственных исследований автора по данной проблематике, опубликованные в ряде монографий и статей. Использовались материалы спецкурсов, лекций, семинаров по теме «Социально экономические факторы и особенности формирования среднего класса в современной России», накопленный опыт преподавания их автором на протяжении последних пяти лет на кафедре социологии и политологии Института переподготовки и повышения квалификации преподавателей гуманитарных и социальных наук факультета дополнительного образования Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова.

Глава I. Исторический подход в изучении теории среднего класса.

Вопрос о роли среднего класса в обществе и государстве историки и философы, юристы и экономисты, общественные деятели и политики обсуждают не одну сотню лет. Ведь речь идет о механизмах достижения политической стабильности в обществе, об устойчивости власти, о благе государства, об общности граждан, которые, образно говоря, являются двигателем всех прогрессивных преобразований в истории человечества. При этом исторический подход основывается на определенных принципах классового деления общества. А это в свою очередь позволяет выяснить признаки, функции, роль и структуру среднего класса.

1.1.К истории и теории среднего класса. Принципы классового деления общества.

Следует обратить внимание на то, что среди таких ученых первым обычно называется древнегреческий философ Платон (428-427 – 348-347 г.г. до н.э.) В своем труде «Государство»[1] он изложил свое понимание существовавшего в его время общества. По его мнению, государство представляет собой как бы два государства. Одно из них составляют бедные, а другое – богатые, и все они живут вместе и во вражде друг к другу, их преследуют страх и неуверенность. Платон утверждал, что правильное государство можно научно обосновать и создать, и что такое, научно спроектированное общество будет осуществлять принципы справедливости и обеспечивать социальную стабильность и внутреннюю дисциплину. По Платону все граждане входят в один из трех классов: правителей – философов, которые на основании созерцания идей управляют всем государством; воинов, основная цель которых охранять государство от внутренних и внешних врагов, в этот класс входят также и чиновники; работники (земледельцы, ремесленники, врачи, актеры), которые поддерживают государство материально, доставляя ему жизненные ресурсы. Платон выдвинул утопический идеал государственного и общественного устройства. Он считал, что цари должны философствовать, а философы царствовать, причем таковыми могут быть только немногие созерцатели истины. Вместе с тем, разработав подробную теорию общественного и личного воспитания философов и воинов, Платон не относил ее к «работникам». Он проповедовал уничтожение частной собственности и упразднение семьи в классе правителей, с тем, чтобы они не защищали свои личные интересы, а сосредоточились на общественном благополучии.

Утверждение Платона, что общество имеет классовый характер, дало основание австро-английскому ученому К.Попперу назвать Платона «первым политическим идеологом, мыслившим в терминах классов»[2] . Платон показал высокостратифицированное общество, в котором характерными чертами правящего класса являются равенство возможностей (шансов), полное устранение частной собственности и концентрация на общем благосостоянии.

Следует подчеркнуть, что основным принципом классового деления общества по Платону – является функциональный принцип.

Другой древнегреческий философ Аристотель (384-322 г.г. до н.э.) также рассмотрел вопрос о социальном неравенстве. В своей работе «Политика»[3] он выделил три классовых элемента государственного устройства: во-первых – очень богатый класс; во-вторых – очень бедный класс; в- третьих – средний класс. Причем последний он считал наилучшим, поскольку его представители по условиям своей жизни наиболее готовы следовать рациональному принципу. Богачи же и бедняки встречают трудности в следовании этому принципу. Именно из бедняков и богачей одни вырастают преступниками, а другие мошенниками. Древний мыслитель справедливо подмечал, что то государство, где средний класс более многочислен и силен, чем другие два класса вместе взятые, наиболее стабильно и лучше управляемо. Аристотель призывал думать о бедных, так как государство, имеющее множество бедняков, неизбежно будет иметь и много врагов, ибо бедность порождает осложнения в государстве, оно становится нестабильным и обречено на гибель. Он выступал как против бедняков, лишенных собственного имущества, так и против власти богачей. Хорошими формами управления государством он считал формы, при которых исключена возможность корыстного использования власти, а сама власть служит всему обществу. К хорошей форме управления он причислял и «политию» (власть среднего класса).

У Аристотеля были иные, чем у Платона, взгляды на собственность. Аристотель не считал, что частная собственность вредит моральному совершенству, но придерживался той точки зрения, что все плохое, что сопровождает систему частной собственности, вызвано порочностью человеческой натуры. Начинать реформу в обществе следует не столько с уравнения собственности, сколько с того, чтобы не применяя грубой силы, препятствовать развитию эгоистических желаний. Следует стремиться не к равенству, а к выравниванию собственности, так как резкое неравенство собственности опасно для развития государства. Поэтому Аристотель хвалит общество, где сильный средний класс, и предупреждает, что в том государстве, где у одних много, у других – ничего, можно прийти к двум крайностям: плутократическому режиму («олигархии») – в интересах только богатых или к пролетарскому режиму («демократии») – в интересах городской бедноты. Любая крайность может увенчаться тиранией. Звучит совсем по-современному.

Из эпохи Возрождения определенный интерес представляет итальянский мыслитель Н.Макиавелли (1469–1527 г.г.). К числу наиболее значительных его произведений принадлежит сочинение «Государь»[4] . В нем Макиавелли изложил концепцию руководителя, согласно которой это должна быть сильная личность, способная противостоять «фортуне», случайным стеченьям обстоятельств, противопоставив им свою энергию и проницательность. Лучшей формой государства он считал республику, однако был убежден, что итальянская действительность (непрерывная вражда между собой итальянских государств, подвергающихся нападениям иноземцев) требует установления единовластия. Макиавелли видел, что напряженность между элитой и народом есть постоянная черта общества и объясняется она боязнью друг друга. Он резко осуждал политику феодальной знати, приводившую к постоянным раздорам, препятствовавшую складыванию единого государства, вместе с тем он опасался и «черни», легко вовлекаемой в авантюры. Его симпатии – на стороне средних и высших слоев торгово-ремесленного населения итальянских городов («народа»).

Английский философ-материалист Т.Гоббс (1588-1679г.г.) подчеркивал равенство всех людей, причем оно должно занять место неравенства и во власти, и в привилегиях. Он указывал на то, что люди стремятся достичь власти, а с ней и привилегий, что они жадны и ненасытны в своих желаниях жизненных благ.

Государство Гоббс рассматривает как результат общественного договора между людьми, т.н. «контракт», по которому люди передают свое право управлять одному человеку, воплощающему их коллективные требования и волю, и которое кладет конец естественному догосударственному состоянию «войны всех против всех». Отдельные граждане добровольно ограничили свои права и свободу в пользу государства, задача которого – обеспечение мира и безопасности. В свою очередь властитель руководит согласно законам и согласию подданных. Гоббс превозносит роль государства, которое он признает абсолютным сувереном. В таком «идеальном обществе» никакие привилегированные классы не разрешены, поскольку они разлагают равенство прав, предусмотренных правителем.

Позднее социальные философы, включая английского философа-просветителя Д.Локка (1632-1704 г.г.), английского социолога и юриста И.Бентама (1748-1832 г.г.), французского философа Ж.-Ж.Руссо (1712-1778 г.г.), немецкого мыслителя Г.Гегеля (1770-1831г.г.) уделили определенное внимание социальным классам или слоям, сознавая, что они могут создать для государства серьезные проблемы. Поиск силы, способной смягчить противостояние богатых и бедных, эксплуататоров и эксплуатируемых, а, по возможности, ликвидировать или, в крайнем случае, сделать неопасными взаимные между ними вражду, недоверие, подозрительность, никогда не прекращался, усиливаясь в периоды социальной напряженности, гражданских войн и революций. Потребовалась смена двух общественных формаций, прежде чем общество осознало, приняло и осознано начало внедрять в свою жизнь эту силу, имя которой – «средний класс» дал Аристотель. Но до этого на смену феодализма должен был прийти капитализм и пройти несколько фаз своего развития. Лишь в небольшом количестве западных стран, в самых развитых, самых экономически сильных, средний класс стал действительно той силой, которая оправдывает возлагаемые на нее надежды.

Итак, невостребованный многие века постулат Аристотеля был вызван к жизни в XVII-XVIII в.в. развитием капитализма в странах Западной Европы.

В передовых странах мира сфера распространения крепостничества постепенно сокращается, идет разложение феодальных отношений, значительно возрастает число лично свободных крестьян. Средневековые феодальные сословия разлагаются. Все резче выступает несоответствие политической надстройки изменившимся производственным отношениям и новым производительным силам. Нарастает острая критика феодально-абсолютистского строя и всех его институтов и порождений. Эта критика выполняет задачу идеологической подготовки по разрушению феодально-абсолютистского строя.

Из крепостных средневековья вышло свободное население первых городов, из этого сословия горожан появились первые элементы буржуазии. Класс буржуазии на Западе формировался из торговцев, ростовщиков, наиболее богатых цеховых мастеров, деревенской верхушки и феодалов. По мере развития промышленности, торговли и мореплавания буржуазия постепенно сосредоточивала в своих руках все возрастающие массы богатства и денежного капитала. Становление буржуазии как класса связано с эпохой т.н. первоначального накопления капитала, главным содержанием которой была экспроприация у широких народных масс земли и орудий труда, а ее важнейшей составной частью – колониальные грабежи и захваты. В эту эпоху и были созданы условия для возникновения и развития капитализма – образовалась масса свободных от личной зависимости и средств производства наемных рабочих, большие суммы денежного капитала сосредоточились в руках буржуазии. Необходимо отметить, что темпы формирования буржуазии и степень ее влияния в разных странах были различны. Если в Англии буржуазия начала образовываться с XVII в., во Франции с XVIII в., то в Германии лишь с начала XIX в. В России зарождение класса буржуазии началось во второй четверти XIX в., когда начался промышленный переворот (30-50-е г.г. XIX в.) и мануфактурное производство начало перерастать в фабричное.

В XIX веке с развитием капитализма новый импульс получили различные науки. В этот период зародилась и социология как наука. Зарождение той социологической дисциплины, которая изучает проблемы социального неравенства, связано с именем одного из основоположников социологии К.Марксом. Деление общества на классы было открыто, как мы выше показали, задолго до К.Маркса. Более того: вопреки распространенному мнению, не Марксу принадлежит и открытие классовой борьбы.

Однако никто до Карла Маркса не давал столь глубокого обоснования классовой структуры общества, выводя ее из фундаментального анализа всей системы экономических отношений. Никто до него не давал столь всестороннего раскрытия классовых отношений, механизма эксплуатации в том капиталистическом обществе, которое существовало в его время. Поэтому большинство современных работ по проблемам социального неравенства, стратификации и классовой дифференциации в равной мере и у сторонников марксизма, и у авторов, далеких от позиций К.Маркса, содержит разбор его теории классов.

По мнению социологов всех идейных направлений, никто в истории общественной мысли столь определенно, как Карл Маркс, не подчеркивал, что источником социального развития выступает борьба между антагонистическими общественными классами. По Карлу Марксу, классы возникают и противодействуют на основе различного положения и различных ролей, выполняемых индивидами в производственной структуре общества. Другими словами, наиболее общей основой образования классов является общественное разделение труда. Развивая этот тезис, Ф.Энгельс писал «…в основе деления на классы лежит закон разделения труда»[5] . При этом имеется в виду «крупное разделение труда между массой, занятой простым физическим трудом, и немногими привилегированными, которые руководят работами, занимаются торговлей, государственными делами, а позднее также искусством и наукой»[6] .

Не вдаваясь далее в глубину марксова учения о классах и классовой борьбе, отметим, что почти одновременно с К.Марксом и в противовес ему свои представления о социальном неравенстве высказал английский философ и социолог Г.Спенсер (1820-1903г.г.) – автор естественно-органического учения о классах. Спенсер своей теорией классовых различий защищал и оправдывал существовавшие общественные порядки[7] .

В теорию социального неравенства заметный вклад внес австрийский социолог Л.Гумплович (1838-1909г.г.), который считал, что предметом социологических знаний являются не индивиды, а «социальные группы», что необходимо изучить их отношения господства и подчинения, познать общность их материальных и духовных интересов и устремлений.

Над теорией возникновения классов на основе разделения труда и образования профессий работал немецкий экономист и историк Г.Шмоллер (1838-1917г.г.).

Свой определенный вклад в социологию неравенства внесли также немецкий социолог В.Зомбарт (1863-1941г.г.), французский социолог Р.Вормс (1869-1926г.г.), русский экономист и историк М.Туган-Барановский (1865-1919г.г.), русский историк, юрист, социолог М.Ковалевский (1851-1916г.г.).

Если проанализировать проблемы классов того периода в целом, то следует отметить, что социологическая мысль встретила тогда серьезные трудности. С одной стороны, было явное признание наличия классов в обществе и несходства их интересов. С другой стороны, при дифференциации конкретных обществ на конкретные классы и при определении критериев классообразования и классовой дифференциации наступал полный разнобой мнений. Так, Спенсер выделял низшие, средние, высшие классы; Зомбарт – юнкерство, буржуазию, мелкобуржуазное крестьянство, пролетариат; Гумплович – дворян, буржуазию, крестьян; Ковалевский – городской и сельский пролетариат, крестьян-общинников, сельское духовенство, мелких собственников, купцов и промышленников.

В изучение различных аспектов капитализма, в разработку теории среднего класса, проблем социального неравенства и в социологию в целом, внес существенный вклад немецкий социолог, историк, экономист и юрист М.Вебер (1864-1920г.г.). Наиболее известна его работа «Протестантская этика и дух капитализма», написанная им в 1904 году. На основании сравнительного анализа «хозяйственной этики» различных религий (протестантизма, конфуцианства, буддизма и др.) Вебер утверждал, что капитализм мог возникнуть впервые только на Западе вследствие распространения здесь протестантизма и в особенности кальвинизма, «хозяйственная этика которого, по Веберу, наиболее соответствовала «духу капитализма».

М.Вебер, наряду с К.Марксом, внес решающее значение в формирование современных представлений о сущности, формах и функциях социального неравенства[8] . Идейная основа взглядов Вебера состоит в том, что индивид является субъектом действия, а типический индивид – субъектом социального действия.

Тогда как К.Маркс подчеркивал значение экономических факторов в качестве детерминант социального класса, М.Вебер отмечал, что экономические интересы есть лишь частный случай категорий «ценности». Согласно Веберу, марксова модель была источником плодотворных гипотез, однако оставалась слишком простой для объяснения сложностей стратификации. Он стремился развить альтернативный анализ, исходя из множественности источников социальной иерархии.

В своей теории социальной структуры Вебер наряду с классами выделял статусные группы, связанные с обладанием социальным престижем, с особым стилем жизни, и группы власти, наиболее четким выражением которых он считал политические партии. По Веберу, статусные группы полностью самостоятельны по отношению к классовому делению общества. Различия в собственности порождают экономические классы; различия, имеющие отношение к власти, порождают политические партии, а престижные различия дают статусные группировки, или страты. Отсюда он сформулировал свое представление о «трех автономных измерениях стратификации». Он подчеркивал, что «… «классы», «статусные группы» и «партии» – явления, относящиеся к сфере распределения власти внутри сообщества»[9] .

Вебер соглашался с некоторыми основополагающими положениями Карла Маркса в гораздо большей степени, чем думают многие современные исследователи стратификации. Так же как и для К.Маркса, для М.Вебера отношение к собственности являлось основным фактором, детерминирующим жизненные шансы индивидуума, а тем самым и класса в целом. Основное противоречие Вебера с К.Марксом состоит в том, что по Веберу класс не может быть субъектом действия, т.к. он не является общиной.

У Вебера нет четкой классовой структуры капиталистического общества, поэтому разные интерпретаторы его работ дают несовпадающие перечни классов. Вебер утверждал, что собственники – это «позитивно привилегированной класс», сюда он включал тех, кто не имеет ни собственности, ни квалификации, которую можно предложить на рынке. Это люмпен – пролетарий. Между двумя полюсами находится целый спектр т.н. «средних классов», которые состоят как из мелких собственников, так и из людей, способных предложить на рынке свои навыки и умения (чиновники, ремесленники, крестьяне)».

Отметим также, что наряду с работами М.Вебера в области социальной дифференциации, этой теме посвятили свои работы английский философ Г.Спенсер, французский социолог Э.Дюркгейм, американский социолог Т.Парсонс и др.

Буржуазные социологи, исследуя социальную стратификацию, выделяют классы, социальные слои и группы на основе таких признаков как образование, психология, бытовые условия, занятость, доходы и т.п. При этом они различают «одномерную стратификацию», когда группы определяются на основе какого-либо одного признака, и «многоизмеримую стратификацию», определяемую совокупностью признаков.

Большинство теорий социальной стратификации на Западе отрицает раскол капиталистического общества на класс буржуазии и пролетариат. Взамен этого выдвигаются концепции о разделении общества на «высшие», «средние» и «низшие» классы. «Средний класс» к началу XX века получил в развитых странах научное обоснование, а теоретические разработки приобрели конкретные очертания и начали воплощаться на практике.

Это в известной степени расходится с основными постулатами теории марксизма-ленинизма, разделяющими общество на два диаметрально противоположных антагонистических класса: буржуазию и пролетариат. Таков здесь принцип классового деления общества. Судьбы среднего класса увязываются с эволюцией общества. Классы-антагонисты – движущая сила социальных революций. Здесь и выявляется основное методологическое различие: марксизм-ленинизм – примат революционного пути в развитии общества; теоретики среднего класса – исповедуют эволюционный путь.

Итак, исторически средний класс восходит к лично свободным гражданам: мелкой и средней буржуазии, владеющей собственностью и самостоятельно ведущей экономическую деятельность, и наемным рабочим, свободным от личной зависимости и средств производства.

1.2. Признаки, функции и структура среднего класса.

История показывает, что средний класс в развитых странах с рыночной экономикой формировался достаточно продолжительное время. От уровня социально-экономического развития конкретной страны зависят структура, численность, положение среднего класса в обществе и экономике, другие характеристики. Рост доходов, изменения в уровне образования, средствах коммуникации, структуре занятости, опыт политического поведения обусловливают глубокие различия между средними слоями в той или иной эпохе даже в одной и той же стране. Средним классам отдельных стран присущи общие признаки, хотя они, безусловно, не идентичны, поскольку даже в группе передовых стран не только история и политическая культура, но и структура экономики и уровень развития весьма различаются.

Именно исторический подход дает основание для выделения признаков (критериев) определения среднего класса, принятых за рубежом, которые в обобщенном виде сводятся к следующим: материально-имущественные характеристики (величина текущих доходов, владение имуществом, в том числе недвижимостью, структура расходов и потребления, включая склонность к сбережениям); самоидентификация и принадлежность к определенным социальным группам; наконец, относительная устойчивость всех перечисленных параметров.

Средние слои развитых стран в силу специфики занятий и наличия специального образования характеризуются, видимо, тенденцией к сближению образа жизни, но только в пределах общего стартового уровня доходов. В каждой стране средний класс специфичен, в том числе и по уровню доходов. В тоже время образование, стиль жизни могут быть довольно близкими в том или ином среднем слое. Наблюдается тенденция к выравниванию уровня душевого дохода в состоятельных слоях в развивающихся странах.

Средний класс – экономически самостоятельный социальный субъект, выступающий в качестве основного налогового донора, внутреннего инвестора экономики и стабилизатора политической жизни общества.

Рассматривая проблемы социально-политической стабилизации в государстве и формирования среднего класса, отметим, что обе эти проблемы тесно взаимосвязаны. Социально-политическая стабильность в стране, в свою очередь, есть продукт экономического состояния государства, ибо без высоко развитой экономики, без наполненного бюджета невозможно сформировать «стабилизатор общества» – средний класс – базу социальной поддержки правящего режима.

В качестве положительного примера иногда приводят послевоенную Западную Германию. Реформы, проведенные там под руководством Л.Эрхарда, позволили быстро, в 2-3 года, устранить последствия войны, достигнуть довоенного уровня, поднять экономику страны и создать мощный средний класс. Государственная политика тогда была направлена на развитие и поддержку мелкого и среднего бизнеса. Справедливости ради, следует указать на то, что эти реформы проходили в условиях оказания США финансовой помощи по «плану Маршалла», серьезных ограничений в производстве вооружений и в возрождении крупнейших концернов и банков (концерн Круппа, Тиссена. Ханиеля, Маннесмана, Клекнера, Хеша, «ИГ Фарбениндустри», «Дойче банк», «Дрезденский банк», «Коммерцбанк» (т.н. «Большая тройка). Восстановление промышленного производства (при этом отмечалось ускоренное развитие машиностроения, приборостроения, оптики и других отраслей промышленности) обеспечивалось за счет крупных капиталовложений, поддержания на сравнительно низком уровне народного потребления при одновременном форсированном накоплении, а также большими резервами высококвалифицированной рабочей силы (в 1949г. безработица достигла 10,3% ко всему самодеятельному населению) и незначительными в те годы прямыми расходами на военные нужды.

Экономический, материальный фактор является важнейшим, главным фактором стабилизации общества и формирования среднего класса. Вместе с тем большое значение придается и идеологическому обеспечению. Идейный фактор играет существенную роль не только в судьбе среднего класса, но и всего общества в целом. Поэтому правительства зачастую не жалеют средств на пропаганду западного образа жизни, всячески прославляя американский образ жизни, а раньше – «немецкое чудо», «японское чудо» и т.д., добиваясь, чтобы представители среднего класса поддерживали власть, разделяя идеологию государства и на деле были его опорой.

Исторически средний класс, как отмечалось выше, восходит к лично свободным гражданам: мелкой и средней буржуазии, владеющей собственностью и самостоятельно ведущей экономическую деятельность, и наемным рабочим, свободным от личной зависимости и средств производства. Суть рыночной системы заключается, прежде всего, в самостоятельной. экономической деятельности населения. При этом экономика обособляется от государства, которое лишь устанавливает определенные общие правила функционирования товаропроизводителей и следит за их соблюдением. Свободное и экономически самостоятельное население образует «гражданское общество», своими налогами оплачивающее государству его услуги.

Различные параметры, обеспечивающие наемному работнику получение доходов, соответствующих «среднему классу», – квалификация, образование, политическая лояльность к существующему строю, соблюдение определенных социально-этических норм и т.п. – при относительно долговременной устойчивости этого обеспечения приобретают определенную самостоятельность и начинают рассматриваться как атрибутивные характеристики. Причем не только исследователями, но и самими носителями этих характеристик (другими словами, человек с высшим образованием начинает искренне причислять себя к среднему классу независимо от уровня своего дохода и наличия собственности).

Эти дополнительные характеристики принадлежности к среднему классу непосредственно относятся и к современному состоянию западных обществ.

В общем, критерии определения среднего класса, принятые за рубежом, в обобщенном виде сводятся к следующим: материально-имущественные характеристики (величина текущих доходов, владение имуществом, в том числе недвижимостью, структура расходов и потребления, включая склонность к сбережениям); образовательный ценз и профессионально-квалификационные характеристики; самоидентификация и принадлежность к определенным социальным группам; наконец, относительная устойчивость всех перечисленных параметров.

Сам факт наличия среднего класса можно рассматривать как важнейший критерий высокоразвитой экономики, надежной финансовой системы и устойчивого политического состояния государства.

Однако только тот средний класс обеспечивает стабильность, который удовлетворен своим состоянием и социально-экономическим порядком в государстве.

Исходя из вышесказанного, можно подытожить: опыт развития обществ с нормальной рыночной экономикой показывает, что средний класс выполняет важнейшие функции:

1.Политическую – гарантирует стабильность сложившейся системы власти.

Благодаря своей численности представители среднего класса преобладают в государственных органах и общественных организациях, формируя моральные стандарты, идеологию общества. В связи с их активным участием в различных институтах государства, они влияют на государственную политику (являясь «субъектом в политике»), обеспечивают политическую свободу граждан (средний класс рассматривается как гарант свободы) и политическую стабильность общества. Средний класс в развитых странах в состоянии осознать свои цели и выразить их на политическом языке.

2.Экономическую – являясь основным налогоплательщиком, обеспечивает развитие бюджета, инвестиции в экономику, реализацию государственных и региональных социальных программ и др., создает новые и сохраняет имеющиеся рабочие места.

Представителями среднего класса (наряду с другими категориями граждан) являются высококвалифицированные специалисты (рабочие, инженерно-технические работники, ученые), создающие материальные богатства государства, которыми пользуется все общество. Трудом прежде всего этой части среднего класса осуществляется научно-технический прогресс, развитие реального сектора экономики, повышается качество жизни; наконец, обеспечивается мощь и безопасность государства. Экономически крепкое государство способствует развитию других отраслей экономики, науки, культуры, образования, здравоохранения, выполнению социальных программ.

3.Социальную – сглаживает общественные противоречия, предопределяя эволюционный характер развития.

Средний класс, занимая промежуточное положение внутри материально-имущественной шкалы, свидетельствует об определенных успехах и достижениях своих представителей, которые заинтересованы в стабильности своего положения. Ведущая роль принадлежит ему и в процессе вертикальной мобильности.

Таковы признаки, а также социально-экономические и политические функции среднего класса стран с рыночной экономикой.

Анализируя структуру среднего класса в западных странах, следует на наш взгляд, иметь в виду следующее: представленная схема на рис.1 отражает, так сказать, «идеальную» структуру среднего класса. В реальности ее отдельные компоненты, в связи с труднодоступностью получения по ним информации, и в связи с этим, сложностью их учета, выпадают из рассмотрения. Например, личную свободу, как одну из главных характеристик среднего класса, многие исследователи среднего класса опускают в своих рассмотрениях. То же можно сказать и в отношении владения собственностью и самостоятельной экономической деятельности, которые используются в сравнительном анализе достаточно скромно. Следует отметить, что в последние годы в связи в бурным развитием в передовых капиталистических странах информационных технологий все большее значение начинает принимать владение интеллектуальной собственностью.

Эти критерии рассматриваются в контексте развития в стране демократии и состояния производственных отношений. Поэтому, сохраняя свое значение и оставаясь номинально главными, ключевыми критериями среднего класса, исследователи отдают «пальму первенства» дополнительному, становящемуся основным, критерию – уровню дохода, который лишен вышеперечисленных недостатков.

По системе критериев средний класс формируется за счет различных слоев населения: мелких и средних предпринимателей (соответствует главным, ключевым характеристикам среднего класса) и наемных работников (управленцы, высококвалифицированные рабочие, инженерно-технические работники, большая часть творческой интеллигенции, служащие и др. – соответствует дополнительной характеристике среднего класса).

Удельный вес среднего класса в населении развитых стран достигает 60-70%, что позволяет говорить об устойчивости соответствующей модели общества.

Рис.1

Структура среднего класса в развитых капиталистических странах

(пример)

Средний класс

Слои населения, образующие средний класс

Мелкая и средняя буржуазия

(предприниматели)

Высококвалифицированные наемные работники

Главные, ключевые характеристики среднего класса

Дополнительная (часто основная) характеристика среднего класса

Доход

Личная свобода

Владение собствен-ностью

Самостоятельная экономическая деятельность

Параметры, обеспечивающие получение доходов, соответствующих среднему классу

Профессио-нализм, квалификация

Образо-ватель-ный ценз

Уровень культуры

Соблюдение определенных этических норм

Политическая лояльность к существующему строю

Самоиден-тификация

Относительно долговременная устойчивость всех параметров

Глава II. Социально-экономические факторы и особенности формирования среднего класса в России.

Среди основополагающих признаков и характеристик среднего класса особое место занимают социально-экономические факторы. Причем для современной России это обстоятельство первостепенно. Наличие крупномасштабной теневой экономики, критический уровень теневых процессов практически во всех сферах общественной жизни неизбежно ставит вопрос о теневом среднем классе, об ином подходе к анализу его особенностей, о новом качестве «стыковки» социологии с экономической наукой.

2.1.Исторические особенности возникновения и развития среднего класса в России.

Россия вступила на путь капиталистического развития позднее других западных государств. К середине XVIв. на Руси в основном было завершено восстановление хозяйства, разрушенного нашествием Батыя и последующими вторжениями войск Золотой Орды на русские земли. В то время, когда на Западе шло активное разложение феодально-крепостнического строя, в России постепенно, только создавались условия для дальнейшего развития феодальной экономики. Но само по себе экономическое и социальное развитие страны в XIV – первой половине XVIв.в. вряд ли могло привести к образованию централизованного государства. Хотя экономические связи в данный период и достигли существенного развития, они все же не являлись достаточно широкими, глубокими и сильными, чтобы связать воедино всю страну. Общий всероссийский товарный рынок начинает складываться позже, лишь в XVIIв.

В этом заключается одно из отличий образования Русского централизованного государства от аналогичных процессов в Западной Европе, где централизованные государства создавались в ходе развития капиталистических отношений. На Руси же в XIV– XVI в.в. еще не могло быть и речи о возникновении капитализма, буржуазных отношений.

В конце XVII – первой четверти XVIII века в России сохраняется и укрепляется самодержавие, по-прежнему господствуют крепостнические отношения со всеми сопутствующими им порождениями как в экономике, так и в политической жизни страны.

Однако те изменения во всех отраслях и сферах социально-экономической и политической жизни страны, которые постепенно накапливались и назревали в XVIIв., переросли в первой четверти XVIIIв. (в эпоху Петра I) в качественный скачок. Средневековая Московская Русь превратилась в Российскую империю. В ее экономике, уровне и формах развития производительных сил, политическом строе, структуре и функциях органов власти, управления и суда, в организации армии, классовой и сословной структуре населения, в культуре страны и быту народа произошли огромные изменения. Коренным образом изменилось место России и ее роль в международных отношениях того времени.

Конечно, все эти изменения происходили на феодально-крепостнической основе. Но сам этот строй существовал уже в серьезно изменившихся условиях. Еще не утративший возможности для своего развития и решения общенациональных задач, он постепенно превращался в главный тормоз для прогрессивного развития страны, вступал в стадию своего разложения. В стране все более отчетливо проявлялись симптомы зарождения и развития новых капиталистических отношений.

Сложность и противоречивость исторического развития страны в этот период определили и крайнюю противоречивость деятельности Петра I и осуществленных им реформ. С одной стороны, они имели огромное прогрессивное значение, шли навстречу общенациональным интересам и потребностям, способствовали значительному ускорению исторического развития страны и были нацелены на ликвидацию ее отсталости. С другой стороны, они осуществлялись крепостниками, крепостническими методами и были направлены на укрепление их господства. Поэтому прогрессивные преобразования петровского времени с самого начала несли в себе консервативные черты, которые в ходе дальнейшего развития страны выступали все сильнее и, вместо того чтобы обеспечить ликвидацию отсталости, консервировали ее. В результате петровских преобразований Россия быстро догнала те европейские страны, где сохранялось господство феодально-крепостнических отношений, но она не могла ликвидировать отсталость от стран, ставших на капиталистический путь развития.

В России в течение всего XVIIIв. шел процесс разложения крепостнических и формирование капиталистических отношений. В середине века началась все нараставшая критика крепостничества и всех его порождений.

В этот период появилась наиболее интересная работа А.Поленова. В работе, названной им «О крепостном состоянии крестьян в России» (1766), Поленов утверждал, что русские крестьяне ужасным своим положением показывают, «сколь пагубно конечное угнетение для людей», что они «лишились всех почти приличных человеку качеств», что сохранение такого положения неизбежно ведет страну к гибели. Поленов считал первоочередным делом значительное ограничение прав помещика и расширение прав крестьян.

Как и следовало ожидать, работы Поленова и других авторов, выступивших с критикой крепостничества, были запрятаны в архив.

В 1768 году в Комиссию по составлению Нового Уложения вместо Соборного Уложения 1649г. поступил проект «Об учреждении в России законодательной, судительной и наказательной власти». Его автор, профессор права Московского университета С.Десницкий, предусматривал запрещение закрепощать новые категории населения, жаловать государственных крестьян помещикам, продавать крестьян без земли и другие мероприятия, направленные на ограничение и постепенную ликвидацию крепостного права.

В этом же проекте он предложил и существенные реформы политического строя страны. Проект С.Десницкого предлагал уничтожить сословные права и привилегии, установить юридическое равенство всех граждан, перестроить судебную систему на принципах буржуазного правопорядка, ввести независимый от администрации открытый и гласный суд, установить равноправие всех народов Российской империи, ограничить самодержавие Сенатом, избираемым гражданами на основе имущественного ценза, передать всю полноту власти в городах выборным учреждениям, купеческим по составу. В сущности это был проект замены самодержавно-крепостнического строя России строем буржуазной конституционной монархии. Его постигла судьба работы А.Поленова.

К концу XVIII в. в стране вырастает крупная промышленность, но в ней причудливо переплетаются капиталистические, полукрепостнические и крепостнические отношения. На развитии капиталистической мануфактуры самым отрицательным образом сказывается отсутствие в стране рынка вольнонаемного труда и ограниченные возможности для накопления капиталов.

Нарождавшаяся русская буржуазия в XVIIIв. не превратилась в класс, оставаясь по-прежнему средневековым сословием купечества. Его требования сводились к закреплению и расширению сословных прав и привилегий.

В начале XIXв. в России господствовал сословный строй. Дворянство, купечество и духовенство относились к привилегированному сословию. В мещанстве состояло непривилегированное население городов – ремесленники, мелкие торговцы, наемные работники. Мещане были обложены высокой податью, поставляли рекрутов в армию и не освобождались от телесных наказаний. Самым многочисленным и угнетенным сословием было крестьянство. Примерно половина его находилась в крепостной зависимости от помещиков. Численность государственных крестьян была немного больше, чем помещичьих. Особой группой крестьянства было казачество.

Сословный строй постепенно себя изживал, особенно в городах. Среди городского населения складывались классы капиталистического общества – буржуазия и рабочий класс. В рядах предпринимателей буржуазного класса оказались дворяне, купцы, разбогатевшие мещане и крестьяне. Среди рабочих преобладали крестьяне, отпущенные на заработки, и городская беднота. Возрастала численность интеллигенции – людей, чей труд основывался на знаниях и талантах. Врачи, учителя, инженеры, журналисты выходили их разных сословий, прежде всего из привилегированных. Интеллигентов недворянского происхождения (разночинцев) было значительно меньше.

Такова была палитра классового деления российского общества первой половины XIXв.

Крепостническая система, всевластие бюрократии, плохое состояние путей сообщения – все это ограничивало развитие производительных сил страны и определило тот замедленный темп экономической жизни, который отличал Россию от стран Западной Европы. На повестку дня вставал вопрос об отмене крепостного права, принимались меры к облегчению положения крестьян.

Александр I прекратил раздачу государственных крестьян во владение помещикам. В 1803г. был принят указ о «вольных хлебопашцах»[10] , по которому помещик мог освободить своих крестьян, наделив землей и получив с них выкуп. Однако только 47 тысяч душ мужского пола были освобождены по этому указу. Эти идеи легли затем в основание реформ 1861г.

В 1809г. по поручению Александра I М.Сперанский разработал реформу государственного устройства, в основе которой был принцип разделения властей – законодательной, исполнительной и судебной. Избирательным правом должны пользоваться все граждане России, владеющие землей и капиталами, включая государственных крестьян (фактически только дворяне и «среднее состояние»). Мастеровые, рабочие, домашняя прислуга и крепостные в выборах не участвовали, но наделялись некоторыми гражданскими правами при сохранении крепостного права. Сперанский считал, что оно отменится постепенно, под воздействием развития промышленности, торговли и просвещения.

П.Киселев, в 1816г. представил Александру I записку о постепенном освобождении крестьян от крепостной зависимости.

В 1835г. секретным комитетом под руководством Киселева выработан план постепенной ликвидации крепостного права (личное освобождение крестьян и государственное регулирование крестьянских наделов и повинностей), который встретил сопротивление помещиков-крепостников.

К.Кавелин в 1855г. составил и распространял в списках «Записку» об освобождении крестьян с землей за выкуп в пользу помещиков при содействии государства, опубликованную в «Голосах из России» (1857, кн.3) А.Герценым и Н.Чернышевским в «Современнике» (1858, кн.4).

Я.Ростовцев, один из руководителей подготовки Крестьянской реформы 1861 г., в 1858г. стал решительным сторонником отмены крепостного права, выступал за выкуп крестьянами своих наделов, ограничение вотчинной власти помещиков. Будучи в 1859г. председателем Редакционных комиссий, боролся с консерваторами, стремившимися значительно ущемить интересы крестьян.

Н.Милютин, фактический руководитель работ по подготовке Крестьянской реформы 1861г., внес заметный вклад в отмену крепостного права.

Сила экономического развития, втягивавшего Россию на путь капитализма, заставила крепостников приступить к Крестьянской реформе. 19 февраля 1861г. Александр II подписал «Манифест» об отмене крепостного права и «Положение о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости», состоявшие из 17 законодательных актов. Крестьяне получали личную свободу и свободно распоряжались своим имуществом, помещики сохраняли собственность на все принадлежавшие им земли, однако обязаны были предоставить в пользование крестьянам «усадебную оседлость» и полевой надел для обеспечения их быта и для выполнения их обязанностей перед правительством и помещиком. За пользование наделенной землей крестьяне должны были отбывать барщину или платить оброк и не имели права отказа от нее в течение 9 лет.

Буржуазная крестьянская реформа отменила крепостное право в России и положила начало капиталистической формации в стране.

В результате Крестьянской реформы 1861г. было освобождено 22,5 млн. крестьян. Однако реформа сохранила основу классового господства помещиков – крупное землевладение, а также другие пережитки крепостничества.

Заседание Государственного совета, состоявшееся 28.01.61, подвело итоги подготовительной работы по созданию документов крестьянской реформы. На этом заседании Александр II не стесняясь, «в своем кругу», заявил: «Я надеюсь, господа, что при рассмотрении проектов, представленных в Государственный Совет, вы убедитесь, что все, что можно было сделать для ограждения выгод помещиков, сделано» (Цитата по: Б.Глинский, Революционный период русской истории (1861-1881). Исторические очерки, ч.I СПб., 1913, с. 15)[11] . Нельзя было лучше охарактеризовать сущность этой реформы, которой правительство хотело открыть клапан готового взорваться котла, но приоткрыть ровно настолько, чтобы от этого никак не пострадало благородное дворянство.

Отмена крепостного права и последовавшие за ней буржуазные реформы – земская (1864), судебная (1864), городская (1870), военная (1862-74) и др. – явились шагом на пути превращения феодальной монархии в монархию буржуазную. Создались более благоприятные условия для развития капиталистических отношений в промышленности и сельском хозяйстве и формирования среднего класса.

Вместе с тем, правительство Александра III, стараясь укрепить самодержавие и господство дворян-помещиков, приступило к пересмотру проведенных буржуазных реформ. В 1882г. введены “временные правила” о печати, установившие т.н. “карательную цензуру”. Восстанавливались сословные принципы в начальной и средней школе. В 1884г. упразднена университетская автономия. В интересах дворянства учрежден Дворянский земельный банк (1885), принят закон о найме сельскохозяйственных рабочих (1886) и т.д. В середине 80-х г.г. был поставлен вопрос об общем пересмотре буржуазного законодательства 60-70-х г.г. и т.д.

Однако капиталистические производственные отношения, освобожденные от крепостнических препон, развивались и утверждались. К 80-м г.г. завершился промышленный переворот. За период с 1860 по 1900 г.г. продукция промышленности России увеличилась более чем в 7 раз. Длина железнодорожных линий увеличилась с 3,8 тыс. км в 1865г. до 37 тыс. км в 1895г. Сформировались новые общественные классы – буржуазия и пролетариат. К 1890г. на всей территории Российской империи численность рабочего класса в промышленности и на транспорте достигла 1,5 млн. чел.

В 90-е годы Россия продолжала переживать крупный промышленный подъем, однако она в технико-экономическом отношении по сравнению с передовыми капиталистическими странами оставалась страной отсталой.

9 ноября 1906 года началась Столыпинская аграрная реформа – буржуазная реформа крестьянского надельного землевладения в России. Социально-экономическая сущность реформы состояла в том, что за последние полвека капиталистическое развитие России сделало уже такой шаг вперед, что сохранение крепостничества в земледелии стало абсолютно невозможным, устранение его приняло формы насильственного кризиса. Разрушение общины и насаждение частной крестьянской земельной собственности составляли главное содержание реформы. Разрешением продажи и купли наделов правительство облегчало отлив бедноты из деревни и концентрацию земли в руках зажиточных крестьян.

Почему же произошел поворот правящих верхов от принудительного сохранения общины к политике ускоренного ее разрушения? Дело в том, что революция 1905-1907 г.г. продемонстрировала обратную сторону крестьянской общины – общинное единение крестьян способствовало и их революционному единению.

Социальный смысл аграрной реформы П.Столыпина состоял в том, чтобы создать широкий слой мелких буржуазных собственников, являющихся основным фактором политической стабильности общества.

Но основной целью указа было стремление отвлечь внимание крестьян от идеи принудительного отчуждения помещичьих земель. Провозглашая идею создания в России правового государства, П.Столыпин резко выступал против попыток посягательств на частную собственность.

Проводимое в ходе реформы землеустройство было направлено в первую очередь на создание хуторов и отрубов на крестьянской надельной земле.

Другим важнейшим инструментом разрушения крестьянской общины стала политика массового переселения крестьян за Урал. Формируя этот процесс, правительство хотело ослабить земельный голод во внутренних губерниях России, а главное – отправить миллионы безземельных и бунтующих крестьян подальше от помещичьих имений – в Сибирь, где было много пустующей земли. Всего с 1906 по 1914 г.г. в Сибирь переселились 3 млн. 40 тысяч человек. Однако, часть переселенцев возвратились обратно (524 тыс. чел.)[12] .

В осуществлении реформы значительной была деятельность Крестьянского банка, который выдавал владельцам хуторов и отрубов банковские ссуды на льготных условиях. Несмотря на нажим правительства, к 1.01.1916г. из общин вышло всего 2478 тыс. домохозяев с 16919 тыс. десятин земли, что составило 26% числа общинных дворов и около 15% площади крестьянского общинного землевладения.

Реформа ускорила и облегчила процесс вовлечения крестьянской надельной земли в торговый оборот. На его основе росла классовая дифференциация крестьянства. 1079,9 тыс. домохозяев (43,6% вышедших из общины) продали за 1908-15 г.г. надельной земли 3776,2 тыс. десятин (22,4% всего надельного землевладения). Подавляющая масса крестьян, продававших землю, разорилась. Усилилась концентрация надельной земли в руках зажиточных крестьян.

Не оправдались надежды на массовое создание хуторов и отрубов как опорной базы «крепкого» крестьянства. За 1907-1916г.г. новое участковое землевладение составило на надельной земле 1317 тыс. хозяйств с 12777 тыс. десятин, на земле, купленной с помощью Крестьянского банка – 339 тыс. хозяйств с 4137 тыс. десятин; на казенных землях – 13 тыс. хозяйств с 224 тыс. десятин; всего – до 1670 тыс. хозяйств с 17138 тыс. десятин земли. Организация хозяйства на хуторах и отрубах требовала значительных средств и была разорительной для основной массы крестьянства. Число элитных хуторов и отрубов было ничтожным. Несмотря на все усилия правительства, действительно единоличные хозяйства, по типу фермерских, составляли к 1915 г. всего лишь 10,3% всех крестьянских хозяйств, занимая 8,8% надельной земли.

Реформа не привела к коренным социально-экономическим сдвигам. Усилилось разложение крестьянства на сельскую буржуазию и пролетариат. Вместе с тем, за 7 лет активного проведения реформ были достигнуты успехи в сельскохозяйственном производстве: укрепилась материально-техническая база сельского хозяйства (стоимость наличного парка сельскохозяйственных машин и орудий за 1906-13г.г. возросла со 163 млн. до 408 млн. руб.). Урожайность ржи за 1900-15г.г. поднялась на помещичьих полях с 63 до 70 пудов с десятины, на крестьянских – с 53 до 59 пудов. Вывоз сельскохозяйственных продуктов увеличился в денежном выражении с 701 млн. в 1901-05г.г. до 1126 млн. руб. в 1911-13г.г. Эти показатели, в свою очередь, оказывали влияние на рост промышленного производства, темпы которого в эти годы были самыми высокими в мире (8,8%). И все же сельское хозяйство оставалось крайне отсталым; средний урожай пшеницы с 1 десятины составлял в России 55 пудов, в Германии 157, в Бельгии 168 пудов.

Ни по одному из основных показателей, характеризующих индустриальное общество:

– преобладание доли промышленной продукции в национальном доходе (в России – сельское хозяйство давало 51% национального дохода, промышленность – 28%, остальное – торговля и транспорт);

– преобладание городского населения над сельским (в России – 18% городского населения);

– высокий уровень грамотности населения (в России – только 20% российского населения соответствовал общемировым нормам) Россия не отвечала требованиям индустриального общества.

Население России с 1897г. по 1913г. возросло на одну треть и составило 169,4 млн. человек. Социальная структура населения отражала аграрно-индустриальный характер экономики: сельское население резко преобладало над городским. Ведущая роль принадлежала городу, а в нем индустриальному пролетариату, удельный вес которого неуклонно повышался (см. таблицу 1). Накануне первой мировой войны общая численность наемных рабочих была свыше 15 млн. человек, в т.ч. около 4 млн. фабрично-заводских и железнодорожных рабочих. Несмотря на определенные успехи в экономике, Россия по-прежнему сильно отставала от передовых западных стран. Груз крепостничества, деспотизм самодержавия тянул Россию к прошлому, не давая развиваться нужными темпами экономике, не позволяя создаваться гражданскому обществу.

До начала революции в России так и не был создан массовый средний класс – опора режима, стабилизатор общественной жизни. Зажиточные граждане составляли всего 19% населения, а беднейшие хозяйства вместе с пролетариями и полупролетариями – абсолютное большинство. Слишком глубоко зашли социальные противоречия в тогдашней России. Кроме того, многие представители среднего класса России не разделяли идеологию самодержавия и не поддерживали его.

Таблица 1.

Социальная структура населения России 1897-1913г.г.

Всего населения обоего пола, млн. человек

Удельный вес социальных групп в %

Прирост %

1913 к 1897

1897

1913

1897

1913

Крупная буржуазия, помещики, высшие чиновники и пр.

Зажиточные мелкие хозяйства

3,0

23,1

4,1

31,5

2,4

18,4

2,5

19,0

36,7

36,4

Итого

26,1

35,6

20,8

21,5

36,4

Беднейшие мелкие хозяйства

35,8

42,0

28,5

25,3

17,3

Полупролетарии

41,7

55,6

33,2

33,6

33,3

Пролетарии

22,0

32,5

17,5

19,6

47,7

Итого

63,7

88,1

50,7

53,2

38,3

Всего

125,6

165,7

100,0

100,0

31,9

Источник: БСЭ, т.24,кн. II , изд.3,1977, М., Советская Энциклопедия

2.2.Есть ли средний класс в России: общее и особенное в процессе его формирования.

Данный вопрос и сегодня оказывается в центре общественного внимания. При его решении, как правило, руководствуются определенным набором количественных и качественных характеристик.

Зарубежные аналитики зачастую при оценке принадлежности к среднему класс применяют три параметра: социальный статус – должность, профессия, а значит, и образовательный уровень; уровень доходов и структура потребления; наличие социальной самоидентификации: мировоззрение, структура ценностей, жизненные стандарты. Аналогичные критерии практически в методологическом «портфеле» и отечественных ученых. Правда, при этом учитывается и российская специфика.

Исследования свидетельствуют: бесспорно, в России сложилось два социальных слоя: обеспеченные и бедные. А вот по среднему – больше вопросов, чем ответов. Используются показатели дореформенного уровня благосостояния: с ними увязывается уровень жизни 25-30 млн. человек или пятой части населения страны. Выделяются богатые: 2-5% населения. Если аналитики руководствуются средними западными стандартами потребления продуктов питания, предметов гардероба, товаров бытового и хозяйственного назначения и услуг, то иногда эта доля увеличивается до 5-7%. Если же ориентироваться на сегодняшние показатели промежуточного минимума, то уже к бедным относят 40% или примерно 60 млн. человек. Собственно же к среднему классу, применяя различные критерии и оценки, причисляют от 4 до 20% населения. Такова в общих чертах палитра социальной картины России[13] .

Отметим, что особых оптимистов относительно среднего класса сегодня в России нет. И вот почему. Удельный вес «средних» в структуре населения развитых стран достигает 70%, что позволяет говорить об устойчивости модели общества. Проводить подобные параллели в нашей стране, значит идти против истины. Поэтому, одна группа аналитиков, признавая сам факт существования ростков среднего класса, не видит его перспектив в России. Другие утверждают, что, несмотря на сегодняшнюю малочисленность «средних россиян» у них есть определенное, хотя и весьма отдаленное будущее.

На состоявшейся в мае 1998 г. научно-практической конференции «Социальные приоритеты и механизмы экономических преобразований в Росси» в докладе ИЭ РАН, обобщившем результаты многолетних научных исследований проблем социальной политики, отмечается, что средний класс в принятом понимании в настоящее время в России отсутствует. В городах существует прослойка (по разным оценкам от 9 до 14% населения), которая условно может быть отнесена к среднему классу. В основной своей части она неустойчива, не имеет существенной собственности и в силу слабости своего положения не способна оказывать влияния на экономическое развитие[14] .

Некоторые ученые (Е.Виттенберг, А.Ситников и др.) подчеркивают, что в России в силу ее исторической специфики никогда не было, и сегодня нет среднего класса в его развитой форме. То есть он есть, но у него отсутствуют многие, по их мнению, весьма существенные черты. Отсутствие в нашей стране на протяжении длительного времени социально-экономической и политической стабильности не создавало благоприятной среды для формирования среднего класса. «В этом смысле в России существовал некий порочный круг. С одной стороны, для формирования среднего класса нужна была определенная стабильность, а с другой – отсутствие или малочисленность среднего класса порождали и порождают социально-политическую нестабильность. Хорошо известно, что именно немногочисленность среднего класса явилась одной из причин Октябрьской революции»[15] . В этих обстоятельствах потенциальный средний класс может либо покидать страну, либо инициировать серьезные общественные потрясения.

И все же преобладает мнение, что в России средний класс существует.

К сегодняшнему времени накоплена достаточно большая эмпирическая база по изучению среднего класса в России, как отдельными исследователями, так и крупными научными коллективами. К последним можно отнести Российский независимый институт социальных и национальных проблем, Всероссийский центр изучения общественного мнения, Институт социально-экономических проблем народонаселения, Бюро экономического анализа и многие другие. Все они, так или иначе, признают наличие в современной России среднего класса.

Как представляется, в ходе дискуссий прежде всего по разному учитывается общее и особенное в формировании среднего класса в современной России.

В этой связи можно рассмотреть некоторые различия в характеристиках среднего класса в России и западных стран.

Во-первых, различия в масштабах экономической самостоятельности представителей среднего класса. За 1991-1993 г.г. количество малых предприятий возросло в России с 268 тысяч до 865 тысяч, а среднемесячная численность занятых – с 5,4 млн. до 8,6 млн. человек. Доля малого предпринимательства в ВВП повысилась за этот период с 11,3 до 15,5%. Пиковой отметки в 897 тысяч число малых предприятий достигло в 1995 г. В дальнейшем этот пик так и не был превзойден. По данным Госкомстата России, на 1 октября 2000 г. количество зарегистрированных малых предприятий составило 875,5 тыс. или 27% общего числа предприятий и организаций, учитываемых Единым государственным регистром предприятий и организаций (ЕГРПО). Число занятых на них насчитывало 7,5 млн. человек, из которых списочный состав работников (без учета внешних совместителей и работающих по договорам гражданско-правового характера) включал 6,5 млн. человек. В общем количестве замещенных рабочих мест всех категорий предприятий составил 14,8%. В 1999 г. доля товаров, работ и услуг, произведенных малыми предприятиями, в ВВП России составляла 9,5%. Численность индивидуальных предпринимателей на начало 2000г., по данным МНС России, находилась на уровне 4 млн. человек. По оценкам, на доходы от малого предпринимательства живут 20% россиян.

В странах с развитой рыночной экономикой малое предпринимательство, как известно, способствует решению важных социально-экономических задач. К ним относятся, в частности: насыщение рынка товарами и услугами; формирование рыночной структуры экономики и конкурентной среды; демонополизация; занятость и самозанятость; экономический рост и увеличение налоговых поступлений; наконец, формирование среднего класса и т.д. В силу своей многочисленности работники малых предприятий на Западе составляют основу среднего класса. Именно эти цели ставились при выработке государственной политики в отношении малого предпринимательства и в России.

В качестве основного фактора развития малого бизнеса часто называют государственную поддержку. Однако, заложенные в Федеральной программе государственной поддержки малого предпринимательства на 1998-1999 г.г. параметры не были достигнуты. Так, намечалось довести количество малых предприятий до 900-950 тыс., а долю в ВВП – до 13-14%. Но на начало 2000г. в российской экономике насчитывалось только 890,6 тыс. малых предприятий, производящих 9,5% ВВП (хотя еще в 1997 г., когда указанная программа утверждалась Правительством РФ, эта цифра достигала 12,0%). Нынешний уровень развития малого предпринимательства в стране остается очень скромным, особенно в сравнении с западными странами: Россия далеко отстает от них по вышеперечисленным показателям (см. таблицу 4).

Таблица 4

Уровень развития малого и среднего

предпринимательства в некоторых странах

Страны

Кол-во малых и средних предприятий

(тыс.)

Кол-во малых и средних предприятий (на 10 тыс. жителей)

Занято на малых и средних предприятиях (млн. чел.)

Доля малых и средних предприятий в общей численности занятых (%)

Доля малых и средних предприятий в ВВП (% оценочно)

Великобритания

2630

460

13,6

49

50-53

Германия

2290

370

18,5

46

50-52

Италия

3920

680

16,8

73

57-60

Франция

1980

350

15,2

54

55-62

Страны ЕС

15770

450

68,0

72

63-67

США

19300

742

70,2

54

50-52

Япония

6450

496

39,5

78

52-55

Россия

875

57

7,5

15

9-10

Источники: Ресурсный центр поддержки малого предпринимательства, Федеральный фонд поддержки малого предпринимательства.

Как видно из таблицы, в развитых капиталистических странах на малых предприятиях трудится от половины до трех четвертей общей численностью занятых, а вклад малых предприятий в ВВП составляет от 50 до 60% и выше. Задача развития данного сектора экономики в России должна оставаться одним из приоритетов экономической политики государства.

Во-вторых, несоответствие уровня доходов средних россиян западным стандартам. В опубликованном докладе Всемирного банка (в частности, в World Development Report 1990-2000») приведены данные о распределении доходов населения большинства стран. При этом, национальные показатели обобщены на уровне регионов, групп стран и всего мира по «весам» ВВП стран, пересчитанным в единую валюту – доллары США – не по официальным обменным курсам, которые почти всего искажают результаты международных сопоставлений, а по паритетам покупательной способности (ППС) национальных валют. Согласно этим данным в 1998г. среднедушевой размер ВВП составлял: в США – 29250 долл. в год, в Японии – 24075 долл. в Западной Европе – 21350 долл., в России – 6900 долл.[16] , что сопоставимо со странами Латинской Америки (6680 долл.).[17]

Это несоответствие в доходах россиян и граждан других стран еще больше возрастает, если рассмотреть размеры и доли реальной заработной платы в ВПП ( в зарубежных странах она составляет 50-60% у нас со всеми досчетами – порядка 30% без средств на страхование). В структуре же использования национального дохода доля заработной платы сегодня не превышает 40%, в то время как в СССР она составляла не менее 70%. А в развитых странах эта доля доходит до 80% ,причем это не дань социальной благотворительности, а отражение резко возросшей роли человеческого фактора на производстве. Для современной российской экономики характерен фактор заниженной цены рабочей силы, необеспечивающей большинству работающих даже минимальных средств для содержания семьи. 1995–2000г.г. отмечены рекордно низкой минимальной ценой труда: в декабре 1995г. она составила менее 10% средней заработной платы в народном хозяйстве, тогда как в сравнимых по уровню экономического развития странах Восточной Европы это соотношение составляло 38-46% (1994г.)[18] .

В России, разумеется, имеется страта, чей уровень доходов соответствует среднему классу в развитых странах. У нас семьи с доходом 1000 долларов в месяц на одного члена семьи учеными относятся к высшему классу. В свою очередь семьи с душевым доходом в 150 долл. на одного члена семьи относятся в России к низшей страте среднего класса, в то время как на Западе такие семьи принадлежат к категории бедных. Поэтому необходимо либо снижать стандарты доходов и потребления, по которым надлежит определять российский средний класс, либо признать, что он занимает не подобающе высокое место и потому не может играть той роли, которую его заставляют выполнять отечественные ученые, а потому следует признать значительное сокращение числа лиц, подходящих под его определение.

В-третьих, различия и особенности в образе и стиле жизни. Наверное, неправильно было бы искать полной аналогии в жизненной ориентации представителей отечественного среднего класса и среднего класса западных стран. Разумеется, средние слои современного российского общества находятся в гораздо более стесненных материальных условиях, чем средний класс США и Западной Европы. Однако, этот разрыв в уровне доходов, о котором мы говорили выше, не переходит той границы, за которой происходит качественный разрыв по таким бытовым показателям, как обеспеченность среднего гражданина жильем, наличие различных домашних технических средств, автомобилей и т.п. Российский средний класс испытывает несравненно большее давление фактора неопределенности, чем представители среднего класса западных стран. Благосостояние человека и перспективы его положения в обществе в современной России весьма ненадежно, прежде всего в сфере трудовой деятельности и получения доходов, и часто зависит не от личных усилий и добросовестности, а от благоприятного или неблагоприятного стечения обстоятельств.

Результаты исследований показывают, что в обществе нет чрезмерных требований и иждивенческих настроений. В большинстве своем граждане рассчитывают на себя, на свои собственные силы.

При этом новое качество жизни, которое должно прийти вместо стратегии выживания, не сводится лишь к материальной стороне. Беспокойство граждан России вызывает тенденция «элитаризации» культуры, образования, науки, когда разные группы общества имеют разные возможности доступа к духовным ценностям, а также деформированность самой модели достижения жизненного успеха, когда чуть ли не единственным мерилом этого успеха являются деньги, а такие качества, как знания, профессиональная компетентность, трудолюбие, оказываются во многом невостребованными. Недовольство этим обстоятельством высказывает прежде всего наиболее дееспособная и активная часть общества – группы и слои, примыкающие к «среднему классу»[19] .

Социологические исследования на протяжении последних нескольких лет отмечают постепенное возвращение к исконно российским ценностям и архетипам, которые устойчиво проявлялись в сознании и поведении российского народа на протяжении длительных исторических периодов, притом в различных социально-экономических условиях.

Среди проявившихся в ходе этого поворота безусловных доминант российского самосознания в первую очередь выделяются смысложизненные установки, имеющие православно-христианские корни. Это, в частности, стремление к спокойной совести и душевной гармонии как основным жизненным целям (на них указывает до 90% опрошенных и выше), приоритет семейных и дружеских отношений над общественным признанием и так активно насаждаемым у нас культом успеха (около 90%) и др. Стоит для наглядности сравнить эти данные с приоритетами американского образа жизни, среди которых на первом месте следует деньги, а на втором путешествия.

Сопоставление результатов социологических исследований разных лет показывает, что стремление к сохранению русской самобытности имело достаточно устойчивую положительную динамику.

Так, например, в 1994г. респондентов, предпочитавших спокойную совесть и душевную гармонию всем остальным ценностям, было около 75%, в 1995г. – примерно 93, в 1997г. – 92, в январе 1999 – почти 90%. Приоритет хороших семейных и дружественных отношений над материальным успехом по тем же годам дает следующую картину: 70,8; 93,4; 91,7; 89,4%.

При социологическом исследовании свыше 70% респондентов поддержали тезис «Россия – особая страна, западной образ жизни ей чужд», а 75% считают, что путь, по которому страна идет с 1991-1992г.г., может привести нас лишь в тупик[20] .

Потребительская жизненная стратегия в нашем обществе в настоящий момент безусловно доминирует, но ведь и противоположная ориентация достаточно влиятельна. Среди них не только обездоленные, но и уверенно стоящие на ногах, довольно благополучные мужчины и женщины молодого и зрелого возраста, которые не питают иллюзий относительно возможностей обогащения и не стремятся стать богатыми. Они не желают посвящать свою жизнь потребительской гонке. Это люди с высоким уровнем образования и высокой степенью критичности мышления, что позволяет не поддаваться ни потребительскому психозу, ни какому-либо внушению. Они готовы поддержать социальный проект, альтернативный тому, который проводится ныне.

Идеология потребительства, которая сегодня выражена в стиле жизни развитого капиталистического общества, в перспективе не имеет продолжения. Академик Н.Моисеев считал, что всего лишь за 50 лет человечество «сожрет» природу. Через десяток-другой лет в политическую игру реально вмешается новый фактор – экологический кризис, о котором пока только говорят. «Думаю, что в первую очередь человечество столкнется с проблемами мальтузианского типа: избыток населения и недостаток ресурсов для удовлетворения даже минимальных потребностей человека…»[21] .

Кстати, целесообразно здесь упомянуть один из основополагающих принципов, принятых в рамках концепции устойчивого развития. Погоня за максимальной прибылью не может более рассматриваться как основная движущая сила развития. Рыночная система хозяйствования будет становиться все более и более регулируемой со стороны правительств и парламентов. В этой связи достаточно спорной представляется позиция, отстаиваемая некоторыми отечественными авторами, согласно которой «государство не должно регулировать рыночные механизмы, управляя только бюджетом». Регулировать собственно рыночные механизмы вряд ли возможно, а вот регулировать параметры, определяющие направленность действий рыночных сил, законодательная и исполнительная власть государства обязаны в результате постоянного «давления» на них глобальных изменений в окружающей среде и соответственно со стороны общества. Одновременно с этим должна будет нарастать значимость духовного, и в частности морального, компонента развития, учитывающего культуру и традиции человечества. В шкале ценностей общества последуют изменения в пользу моральных, духовных и биосферных компонентов.

В-четвертых, Отсутствие осознания собственных интересов, своих политических партий, осмысленного тяготения к центризму. Обобщая мнение многих авторов о судьбе среднего класса в России, укажем на то, что к среднему классу зрелого индустриального и информационного общества обычно относят группы самостоятельно занятых, т.е. мелких предпринимателей, коммерсантов, ремесленников, а также группы хорошо оплачиваемых работников наемного труда: менеджеры, лица свободных профессий, научные работники, работники в сфере информатики и массовой информации, работники искусства, врачи, административные, торговые и инженерно-технические работники предприятий. Некоторые исследователи относят к среднему классу также учителей школ, средний медицинский персонал и работников социальных служб, служащих государственных учреждений невысокого ранга, техников, торговых агентов и т.д.[22]

Как видим, палитра профессий весьма обширна и разнообразна. Все эти профессиональные категории в России имеются.

Включение в состав среднего класса представителей большинства профессиональных групп российского общества образует весьма сложную структурированную общность, которая включает в себя группы с разными экономическими интересами и политическими ориентациями.

Некоторые авторы отмечают неоднородность состава среднего класса, его внутреннею противоречивость, а также то, что направленность реальных интересов различных групп приводит к тому, что весьма проблематичным оказывается осознание общих интересов этого класса[23] . Считается, что в современных условиях вряд ли возможно возникновение «партии среднего класса», которая бы претендовала на то, чтобы выступить его рупором, коллективным организатором. При этом указывается еще на то, что многие исследователи отмечают внутреннюю противоречивость среднего класса не только в условиях российского капитализма, но и в западных обществах. При анализе классовой структуры и экономических отношений выясняется, что средний класс занимает промежуточную позицию между эксплуататорами и эксплуатируемыми. Это значит, что большая его часть оказывается, с одной стороны, эксплуатируемой более крупным капиталом, а с другой стороны, средний класс сам принимает участие в эксплуатации наемного труда.

Не обладая возможностью создать свою партию – выразительницу интересов среднего класса, ее представители, оказавшись в сфере взаимодействия различных политических партий и движений, должны сделать «осознанный выбор» в пользу политической организации, в наибольшей степени выражающей их интересы[24] . В то же время практически все политические партии заявляют о своей поддержке среднего класса, некоторые из них включают данное положение в свои программные документы, а социал-демократическая партия даже провозгласила себя партией, выражающей идеологию среднего класса.

Собственная специфика средних слоев состоит в повышенной склонности к соединению различных социально- политических идей.

Не имея сегодня серьезных рычагов влияния на макроэкономические и политические процессы, нельзя средние слои относить к «классу для себя». Нестабильность политической ситуации, отсутствие последовательности и предсказуемости в действиях властей, значимых горизонтальных связей, реальной поддержки авторитетных общественных организаций делают представителей данного слоя уязвимыми перед угрозой потери достигнутых в ходе адаптации позиций. Вместе с тем средний класс нельзя причислять и к «классу в себе», поскольку, хотя и имеются важные предпосылки формирования среднего класса, практически отсутствуют стереотипы массового социокультурного поведения и устойчивая самоидентификация, которая должна быть обеспечена идеологической поддержкой, выступающей в виде признания особого достоинства, символической оплаты за издержки адаптационных усилий[25] .

Некоторые исследования показали специфическую для российских условий особенность, которая ставит под сомнение наличие у части среднего класса, ориентированного в значительной мере на западные экономические модели и рыночные профессии, политического потенциала и перспективы социального влияния[26] . Эта социальная группа психологически самодостаточна и существует без прочной связи с остальным обществом. Экономический индивидуализм оттормаживает у нее не только способность ставить и обсуждать проблему общего блага (без чего невозможно участие в политике), но даже и сам интерес к политической деятельности. Респонденты с противоположной ориентацией, напротив, проявляют широкий интерес к социально-политической проблематике и показывают способность обсуждать различные вопросы общественной жизни России и других стран.

Дуализм средних слоев российского общества, о котором говорилось выше (ориентация на экономический рыночный успех, высокий доход, с одной стороны, и ориентация не преобладание коллективизма над индивидуализмом, на «личное достоинство» с достаточно стесненным материальным положением), приводит нас к выводу, что вряд ли можно рассчитывать на приобретение российским средним классом даже приблизительно той роли в политической жизни, какую он имеет в условиях западной демократии[27] . Двойственность российского среднего класса как таковая задана не нынешними реформаторами; последние лишь определяют ту конкретную форму, в которой двойственность российского социума проявляется сегодня.

В-пятых, Отсутствие в полной мере сформированной системы духовных ценностей, укрепившихся идеалов прав человека, свободы, индивидуализма, частной собственности, религии.

Говоря о духовных, нравственных характеристиках представителей среднего класса, отечественного или западного, следует иметь в виду, что оторвать, обособить их от системы духовных ценностей всего общества, в котором они существуют, невозможно. Разумеется, среди представителей высшего, среднего и низшего классов имеются некоторые особенности, свои определенные «отличительные» черты, но, в общем, они остаются носителями единых национальных, государственных, духовно-нравственных ценностей своего сообщества.

Духовность общества имеет огромное значение в жизни любого государства и отдельного человека. Она складывалась на заре человеческой культуры стихийно. Уже в далекие времена духовное единство нашло свое выражение в религии.

На протяжении всей истории человечества именно религия являлась тем нравственно организующим, скрепляющим началом, которое объединяло народы вокруг идеалов, придавало крепость национальным государствам и единообразие национальному характеру. Различия в быте, психологии, семейном укладе и исторической судьбе народов и стран коренятся, прежде всего, в области религиозной, духовной. Жертвенность и самоотвержение стали основополагающими заповедями христианской нравственности. В полном соответствии с нею русское самосознание всегда воспринимало свое избранничество как обязанность послужить ближним своим.

Результаты опроса, проведенного Институтом Социологии РАН в декабре 1998 года, подтверждают существенное снижение моральных факторов и мотиваций в жизнедеятельности людей. Респондентам предлагалось оценить степень значимости некоторых условий успешного продвижения человека в обществе в 1988 году и десятилетие спустя; выборочные данные представлены ниже (см. таблицу 6).

Исследователи фиксируют снижение чувства гражданственности, сопричастности к делам страны[28] .

В ходе проведения социологических исследований россияне излагают свое понимание демократии. Важнее всего для них правовая форма государственности (действительное равенство граждан перед законом и независимость суда). На второе место они поставили группу вопросов, связанных с возможностью политического самовыражения и высказыванием мнений (свобода печати, возможность пропагандировать свои взгляды, свобода выбора). Вместе с тем, личные свободы, политические процедуры (порядок выбора президента), права частной собственности и др., играющие столь важную роль в западных концепциях демократии, оказались для них существенно менее значимыми. В частности, демократические свободы, которые имеются сегодня в России, остаются вне списка общенациональных ценностей: ими гордятся около 7%.самых молодых граждан (от 16 до 24 лет) и всего 2,5% пожилых (55-65 лет)[29] .

Таблица 6

Мнение россиян об условиях достижения успеха

(отдельные позиции, 1988-1998 г.г.)[30]

1988

1998

Трудолюбие:

– очень важно

40,2

34,0

– важно

31,5

27,5

– не важно*

8,2

17,3

Честность:

– очень важно

29,5

12,9

– важно

28,3

14,5

– не важно*

19,6

48,9

Законопослушность:

– очень важно

29,4

11,9

– важно

33,7

14,1

– не важно*

14,7

47,6

* Сумма двух рубрик: «не важно» и «совсем не важно»

Отношение россиян к выборам – одному их главных символов государственной демократии - иллюстрируют результаты другого социологического исследования[31] . Только 6,2% опрошенных уверены, что смена власти в России происходит в результате свободных и честных выборов. Скорее согласны с этим еще 19,95% граждан. Тех, кто скорее не согласен, больше - 31,3%. И еще 21,3% россиян считают, что ни свободных, ни честных выборов в России нет. На основании опроса можно говорить о том, что более половины россиян в той или иной степени не уверены, что смена власти в России происходит в результате свободных и честных выборов. Под сомнение, таким образом, ставится один их важнейших демократических институтов. Всеобщее прямое избирательной право в нашей стране превратилось в аморальное и разрушительное явление, ибо развивает политический цинизм до невероятных размеров, делает народ объектом бесчестных манипуляций, получающих при современном развитии средств массовой информации, поистине безудержный размах. На протяжении последних лет избирательные кампании проходят с применением большого количества «грязных» технологий, с привлечением мощного административного ресурса, что неизбежно ставит под сомнение, как процедуру проведения, так и сами результаты выборов. Несомненно, в этой ситуации то, что негативное восприятие выборов россиянами наносит ущерб и политическому имиджу России в целом, и восприятию демократии, в частности.

На вопрос, считают ли респонденты Россию демократическим государством, только 6,5% опрошенных ответили утвердительно, еще 21,3% респондентов скорее согласны с этим, полностью не согласны с данной точкой зрения 12,6% участников опроса, скорее не согласны - 24,8%. Затруднились с ответом 34,8% граждан. Таким образом, только чуть более четверти россиян склонны в той или иной степени считать Россию демократическим государством.

Проблема законопослушания для государства была, есть и будет одной из важнейших проблем, решение которой важно для стабилизации общества. Собственно, сама идея создания массового среднего класса преследует цель воспитать законопослушных граждан.

Вместе с тем, легитимно и вправе требовать от личности подчинения своих интересов общественным для россиян только такое государство, которое будет соблюдать не интересы представителей государственного аппарата, как бы их ни называли и какими бы красивыми лозунгами они не прикрывались, а интересы общности, отражаемой понятиями «народ». Соответственно и среди функций государства россияне в первую очередь выделяют те, которые связаны с обеспечением условий для выживания, и, что очень важно, саморазвития этой общности.

Если говорить об этих функциях конкретнее, то в ходе исследований к социальным функциям государства россияне отнесли прежде всего:

– гарантию оплаты труда (94%);

– гарантию минимума дохода для каждой семьи (86,1%);

– гарантию занятости для всех, кто в этом нуждается (83, 6%)[32] .

Судя по социологическим данным, главное здесь то, что только законы такого государства население признает справедливыми и готово будет их соблюдать, которое выражает не свои собственные интересы, а интересы общности (отношение государства к здравоохранению, образованию, пенсионному обеспечению, к регулированию деятельности СМИ, естественных монополий, топливно-энергетического комплекса и т.д.). Для россиян не те или иные группы индивидов должны в борьбе друг с другом уметь отстаивать свои интересы, а государство как выразитель общих интересов должно, принимая во внимание интересы отдельных личностей и социальных групп, на базе общественного консенсуса проводить политику, направленную на благо народа как единой общности.

Нет нужды говорить о том, как далека такая модель, составляющая социальный запрос россиян к власти, от того, что сейчас происходит в России.

Следует подчеркнуть, что консенсусная модель общества всегда предполагает, что если одна из сторон (например, президент и правительство) не соблюдает своих обязанностей, направленных на реализацию этого блага, то и вторая сторона освобождается от своих обязанностей.

2.3. Теневая экономика как особый фактор формирования среднего класса. Структура теневого среднего класса.

Методически важно отметить следующее: если даже арифметически сложить мозаику из самых оптимистических и пессимистических позиций ученых, то в ней явно существуют «белые пятна», и весьма серьезные: порядка 20-30%. Считаем что, это не случайное обстоятельство: в исследованиях практически не учитывается наличие в России крупномасштабной теневой экономики, теневого среднего класса[33] .

Теневики, как известно, не сообщают статорганам, какой у них хозяйственный оборот. Прямая и стопроцентно статистически достоверная оценка масштабов «затенения», следовательно, невозможна. Но это не означает, что задача неразрешима. Согласно мнению российских статистиков, переворот в данной области произошел в 1993 г., когда согласно утвержденной ООН новой версии национальных счетов всем государствам было рекомендовано учитывать теневую экономику в объемах производства. С тех пор и Госкомстат РФ начал осваивать методы ее учета.

Даже согласно официальным данным, теневая составляющая российской экономики достигла предельных величин. Если доля нелегального сектора в ВВП западных стран официально оценивается в 5-10 %, то в России — 23% и более. Эта величина одного порядка с фиксируемой в странах Латинской Америки — общепринятых чемпионах по доле затенения экономики: до 60-65%.

Есть все основания утверждать, что в России теневой капитал набрал критическую массу: специалисты МВД дают цифры свыше 45-50 % от ВВП. Опираясь на косвенные показатели, можно увидеть, что этот процент еще выше.

Вот лишь некоторые параметры «пульсации» российских теневых механизмов:

- общее падение объемов ВВП за годы реформ превысило 50%, а уровень энергопотребления, например, снизился на 25%:

- в последние годы наблюдается огромный разрыв между данными Госкомстата о валовом накоплении основного капитала и отчетами предприятий об объемах капвложений: ежегодная разница превышает 40 млрд. долларов;

- банковские процентные ставки в несколько раз превосходят рентабельность, представленную предприятиями в официальных отчетах;

- котировки денежных суррогатов сразу же после выпуска резко понижены относительно номинала (нередко на 50-70%), оставляя «черные дыры» для скрытых финансовых комбинаций: например, схема, по которой налогоплательщику, имеющему ликвидную и, соответственно, денежную выручку (ликероводочное предприятие), предлагается закрыть его обязательства перед бюджетом за 50%;

- по развитым странам зарплата по основному месту работы достигает 70-80% всех доходов работников, т.е. она служит основным источником обеспечения его нормальной жизнедеятельности. Было так и у нас в стране. Но к середине 1994 г. эта доля составляла уже только 45%, а сейчас приближается к 35%, т.е. начинает выступать как пособие по труду. Вместе с тем примечателен и такой факт: по итогам 1998-1999 гг. Россия вышла на 4-е место в Европе по потреблению кондиционеров после Испании, Италии и Греции. В 1999 г. в нашей стране их было продано 149,5 тысячи.

Здесь весьма показательны опросы общественного мнения, проведенные специалистами Фонда социально-экономических исследований – «Перспективные технологии». В 1998 г., отвечая на, вопрос о доли капитала, уводимого предпринимателями в сферу теневой экономики, практически 100% опрошенных самих же предпринимателей ответили па этот вопрос утвердительно. При этом 37,6% ответили, что уводят в «тень» свыше 50% своего капитала. Эту цифру подтвердили также 80% опрошенных представителей правоохранительных органов. При этом 41% «силовиков», определяя объем капитала, уводимого в «тень», назвали цифру более 80%.

Резюме анализа причин расширенного воспроизводства теневого хозяйствования в России: в облике российской экономики все явственнее проступают черты, характерные для так называемой латиноамериканской модели. Последняя предполагает наличие одного мощного финансового или связанного с природными богатствами источника валютных поступлений; формирование из тех, кто причастен к данному источнику, узкого слоя сверхбогатой элиты, которая служит опорой власти и срастается с ней; удержание основной массы населения в состоянии малой обеспеченности. Следствием всего этого и является особая роль теневой экономики, причем в ее «серой» и «черной» окраске.

Использование терминов «серая» и «черная» экономика не случайно. Нет абсолютного разделения: теневая экономика — по одну сторону, легальная - по другую. Есть один хозяйственный процесс с теневой составляющей. При этом важно учесть следующие обстоятельства и ответить на соответствующие вопросы. В настоящее время в разряд «теневиков» переходят не только сугубо криминальные элементы, но предприниматели, не принимающие действующие правила экономической игры. Ставить их на одну доску или принципиально отличать?

Отвечая па поставленный вопрос, следует различать по характеру связи с производством ту часть «теневиков», которые участвуют в производстве товаров и услуг, и ту, через которую осуществляется лишь перераспределение созданного продукта. Существенно различны и субъекты теневой экономики, их интересы. Соответствующие типажи, определяемые особенностями сфер функционирования, используемых методов и форм теневой деятельности, образуют своего рода пирамиду.

На ее вершине — сугубо криминальные элементы: торговцы наркотиками и оружием, рэкетиры, бандиты-грабители, наемные убийцы, сутенеры, финансовые мошенники типа Мавроди и прочие носители пороков современного; сюда можно отнести «классически» коррумпированных представителей органов власти и управления (берущих крупные взятки, торгующих государственными должностями и интересами). Эти элементы формируют своеобразную надстройку теневой экономики, составляющую, по различным экспертным оценкам, от 5 до 25% всей пирамиды и обладающую ресурсами, силой и влиянием.

Среднюю часть пирамиды образуют «теневики»—хозяйственники. К ним следует причислить предпринимателей, коммерсантов, финансистов, банкиров, промышленников и аграриев, мелких и средних бизнесменов (в том числе «челноков» — так сказать, организаторов-собственников дела, в каком-то смысле «цеховиков»). Эти люди — мотор экономической деятельности, причем не только легальной. В перспективе они способны выступать в качестве основы среднего класса нормальной рыночной экономики, и вот почему. Во-первых, они вынуждены уходить «в тень» — главным образом лишь потому, что издержки их деятельности при существующих правилах экономической игры превышают соответствующие выгоды и доходы. Во-вторых, они не без оснований полагают, что избранная модель реформирования нуждается в изменениях, в перенацеливании на обеспечение интересов отечественных производителей и потребителей. При этом они не приемлют и возврата к монополии государственной собственности и административно-распределительной системе. Именно рассматриваемая средняя группа формирует, следовательно, ту движущую социальную силу, которая выступает и против возврата назад, и против продолжения радикально-либерального реформационного курса. Это и есть «третья сила», признанная стать одной из опор «иного пути».

Третья группа, воплощающая как бы подножие «пирамиды», представлена наемными работниками, причем и физического, и умственного труда; к ним могут примыкать мелкие и средние государственные служащие, в доходах которых, по имеющимся оценкам, сегодня до 60% составляют взятки. Для этой категории лиц нерегистрируемая деятельность является вторичной (неформальной) занятостью. В силу разного рода обстоятельств (правовых и экономических) эти занятия выводятся из-под действия закона «в тень». Таким образом, речь идет о потенциальных союзниках «теневиков» второй группы («третьей силы»).

Конечно, деление субъектов теневой экономики на три группы в определенной мере условно и небесспорно (эти группы не отгорожены друг от друга «китайской стеной» и в той или иной степени пересекаются), но провести его необходимо. Ибо, во-первых, речь идет приблизительно о 30 млн. человек экономически активного населения страны, производящих более 50% ВВП. Во-вторых, у субъектов выделенных групп наряду с общими интересами есть интересы специфические. Определяющим интересом «теневиков»-хозяйственников в союзе с субъектами третьей группы является интерес законного, легального превращения в средний класс — основы стабильности любого государства, любого общества.

Общий интерес заключается в получении дополнительного дохода за пределами правового поля. А к общим формам его реализации относится, к примеру, вывоз капитала за рубеж. Правда, если представители первых двух групп добиваются этого главным образом путем незаконных операций с сырьем, стратегическими материалами, импортными товарами и инвестициями, посредством «стряпания» фиктивных платежных документов, вступая в сговор с международными аферистами, и т.п. («успехи» этой деятельности эксперты оценивают в 120— 300 млрд. долл.), то субъекты третьей группы могут вывозить в основном лишь свой «человеческий капитал» — «мозги» и «рабочие руки». Общей является и форма накопления частных сбережений в «чулках» российских граждан: эта весомая часть теневого капитала, согласно разным оценкам, составляет 50—60 млрд. долл.

Что касается принципиальных различий интересов, то они укрупненно сводятся к следующим трем позициям.

Первая связана с тем, что если криминальные структуры действуют преимущественно в сфере перераспределения и распределения доходов, а основные способы «присвоения» последних носят внеэкономический характер и сопрягаются с насилием, применяемым в различных формах (от шантажа до заказных убийств), то представители второй группы—теневики-хозяйственники — изначально являются, как правило, законными собственниками производимых доходов и лишь в дальнейшем уводят их из-под действия законов и правовых норм. Зачастую им и нельзя действовать по-иному, ибо выполнение существующих экономических правил ставит под угрозу смысл их предпринимательской активности. Примечательно и то, что теневики-хозяйственники нередко привлекают в качестве судей-арбитров (на роль «крыши») в своих сделках субъектов криминальных структур.

А как быть иначе: поскольку сделки не регистрируются, официальное обращение в правоохранительные органы в случае невыполнения договоренностей исключается. В этом плане весьма показательно признание председателем Верховного суда РФ того факта, что «судебные решения исполняют криминальные структуры».

Интересны в данном контексте и данные социологического опроса, проведенного специалистами Фонда социально-экономических исследований «Перспективные технологии». Московские предприниматели отвечали на вопрос: «С проявлением каких профессиональных и человеческих качеств Вы чаще всего сталкиваетесь в своих взаимоотношениях с партнерами?» Ответы респондентов обнаруживают следующую иерархию: а) невыполнение (или некачественное выполнение) принятых на себя обязательств –35%; б) установка на то, чтобы перехитрить, «кинуть» контрагента (т.е. откровенный обман и надувательство при сделках) –20; в) честность, порядочность – 20; г) ответственность и обязательность – 19; д) реальная готовность понять проблемы другой стороны и пойти на уступки –17; е) ставка на силовые методы ведения дел (угрозы, шантаж, применение силы, давление) – 10; ж) нечестность, непорядочность – 9; з) другое – 8%. При анализе этих данных бросается в глаза доминантная модель поведения во взаимоотношениях предпринимателей друг с другом: невыполнение (или некачественное выполнение) принятых на себя обязательств, установка на то, чтобы обмануть контрагента. В целом это почти 65% опрошенных.

Вторая позиция, характеризующая различие интересов, сопряжена с тем, что криминальную группу теневиков в отличие от группы теневиков-хозяйственников объективно устраивают существующие условия. Чем больше неупорядоченности в экономике, чем слабее власть, тем для них лучше. Это и естественно, ибо они контролируют до 90% предприятий и организаций, образующих основное поле получения криминальных доходов. Ради консервирования такой ситуации практикуется подкуп выборных и назначенных должностных лиц (не потому ли, кстати, «не проходят» соответствующие законопроекты?), разворачивается организованная преступность. Что касается теневиков-хозяйственников, то они в подобных обстоятельствах оказываются «между молотом и наковальней»: криминальными структурами и правоохранительными органами. Если же учесть ответственность предпринимателей друг перед другом, налицо тройной пресс. Предпринимательская часть теневой экономики кровно заинтересована в ослаблении влияния криминальной: одна только плата за «крышу» автоматически приводит к удорожанию товаров и услуг примерно на 30%, что наносит серьезный удар по доходам теневиков-хозяйственников.

Объективно не могут устраивать существующие условия и наемных работников, особенно профессионалов.

Третья позиция: если первая группа теневиков предпочитает незаконные (или полузаконные) способы «отмывания» криминальных денег, то представители второй группы заинтересованы в легализации своих доходов посредством изменения действующих норм и законов. Отсюда, в частности, следует, что «отмывание» грязных денег и легализация теневиков-хозяйственников – пересекающиеся, но отнюдь не тождественные процессы.

Стоит принять во внимание еще одно обстоятельство: у разных составляющих теневой экономики, по какому бы критерию они ни классифицировались, степень криминализации существенно различна. Амплитуда здесь велика: от домашнего хозяйства (где отступления от закона если и имеются, то незначительные) до собственно преступного мира.

Резюмируя вышеизложенное и учитывая результаты упомянутого экспертного опроса, проведенного специалистами Фонда «Перспективные технологии», можно сформулировать общие выводы, принципиально важные для последующего изложения.

Первый: в российском обществе имеются социальные группы и слои, для которых теневая экономика служит фактором известной социальной стабилизации и выполняет определенные регулятивные функции.

Второй: нельзя не видеть и деструктивной роли этой составляющей экономики, подрывающей основы социального благополучия больших групп населения.

Третий: у разных общественных слоев, непосредственно зависящих от теневого хозяйствования, существенно разнятся соответствующие «выигрыши» и «проигрыши».

Четвертый: выявленные баланс и расклад сил свидетельствуют о том, что слои общества, вовлеченные в теневую экономику, обладают неизмеримо большими социальными ресурсами для отстаивания своих интересов, нежели те, кто никак не связан с теневым сектором и кто убежден, что уход «в тень» части экономики является исключительно отрицательным фактором.

Вместе с тем эти выводы «проливают свет» на данные социологов, анализирующих саму структуру среднего класса. Большинство исследователей делит структуру на слои и группы[34] .

Если определять более конкретно, то нижний средний класс представлен группой с доходом от 150 до 250 долларов на человека в семье. С точки зрения социального статуса к этой категории, как правило, относятся рядовые служащие частных и государственных кампаний, менеджеры среднего звена и рабочая аристократия. Эти люди имеют ограниченных бюджет, но при этом довольно твердый источник дохода. За годы реформ и особенно за последние четыре года они в основном улучшили свое материальное положение, хотя и недовольных своим положением среди них немало. Таковых людей в общей структуре среднего класса примерно 60%.

На другом краю можно выделить группу верхнего среднего класса – лиц с доходом свыше 400 долларов на человека в семье. Все социальные и экономические характеристики свидетельствуют о том, что эти люди состоялись в новой жизни, они полны амбиций и оптимизма в отношении будущего. По социальному статус это топ– менеджеры или заместители топ–менеджеров крупных и средних компаний, собственников мелких компаний или высококлассные и высокооплачиваемые специалисты. Количественно верхний средний класс составляет не более 12% всего среднего класса.

Между двумя этими группами есть еще 28% – людей с доходами от 250 до 400 долларов. Хотя по уровню жизни они уступают своим более успешным товарищам по классу, по стилю жизни и менталитету они тяготеют именно к ним.

Глава III. Особенности комплексной программы формирования среднего класса.

Грядущие выборы в органы государственной власти имеют одно принципиальное отличие от всех прошедших ранее. 1990-1996 г.г. российские граждане выбирали в рамках четкой альтернативы: коммунизм или демократия.

На последних выборах 1999-2000 г.г. вопрос тоже был определен: желают ли избиратели поддержать преемственность власти в лице нового политика В. Путина.

На сегодняшнем этапе очевидных альтернатив нет, и избирателям, возможно, впервые придется отдавать голоса за свои политические убеждения и интересы.

И здесь неизбежно возникают вопросы: каковы эти интересы и в какие программные координаты они вписываются?

3.1.Об идеологии и новом качестве социально-экономического развития.

Начавшиеся в 1985 г. в стране перестроечные процессы резко
актуализировали проблемы среднего класса как важнейшей социальной базы
прогрессивных перемен. Парадокс, однако, состоит в том, что советский
«прототип» этого класса, во многом и инициировавший рыночные
преобразования, не только не обрел должных экономических и политических
свобод, но и был «подрезан на взлете». Прежде всего, были ликвидированы
источники, благодаря которым в обществе мог бы конструироваться
многочисленный класс собственников. Во-первых, постсоветское
государство обесценило денежные вклады населения, общая сумма которых
в то время равнялась почти половине национального дохода страны. Во-
вторых, тем же государством была заблокирована существовавшая для
большинства граждан возможность за несколько лет накопить денежные
суммы, достаточные для официально разрешенного их производственного и
иного общественно-полезного инвестирования: в нынешней экономической
ситуации среднестатистическая российская семья до 80% своих доходов
тратит на питание. В-третьих, жесткий фискальный прессинг
сдерживает развитие малого и среднего бизнеса в промышленности и
сельском хозяйстве страны. В-четвертых, сегодня трудно надеяться и на
сколько-нибудь значительный прирост высококвалифицированных рабочих
наукоемких производств: с 1993 г. страна откатилась на 70-е место в мире по производительности труда. Что касается такого источника «рекрутирования» среднего класса, как научно-техническая интеллигенция, то по подсчетам ученых, если существующие сегодня тенденции сохраняться, то к 2013 г. специалисты высокой квалификации практически исчезнут как социальная группа. Мировой опыт свидетельствует, что эта негативная тенденция, может стать наиболее серьезным основным ресурсным ограничением возможного экономического роста в стране.

Российский средний класс отличается от западного не только своим количеством, но и качеством. Вопреки устоявшимся стереотипам, средний класс в России на 95 процентов состоит из наемных рабочих. Их заработная плата минимум в три разу выше, чем у других групп населения, но и работают они гораздо больше. При этом заработная плата не является у них единственным источником доходов. 67% респондентов признались, что имеют отношение к неформальному сектору экономики: имеют побочные заработки, которые нигде не фиксируют, получают зарплату в конверте, не платят налоги со своих доходов и считают такое поведение правильным. Согласно результатам социологического исследования, 80% опрошенных представителей среднего класса говорят, что нарушение закона допустимо, если этот закон несовершенен. Собственно, на основе такого мировоззрения и формировался средний класс в России – не благодаря государству, а вопреки ему, и поэтому сегодня государству он не доверяет, а рассчитывает только на собственные силы.

Средний класс не верит в реформы, и сам решает свои проблемы: платит за образование, лечение и копит на пенсию. Поэтому сберегательная активность у него значительно выше, чем у других слоев населения. Почти две трети опрошенных представителей среднего класса в течение последнего года откладывали деньги на будущее. В низших классах копят деньги 20 процентов, в классах ниже среднего – чуть больше тридцати процентов. Но средний класс не доверяет и накоплениям, опасаясь, что они могут либо обесцениться, либо истощиться. Поэтому обеспечить себе безбедную старость можно единственным способом – работать не до пенсии, а до смерти.

Вывод напрашивается сам: нужна иная идеология, иная парадигма, новое качество социально-экономических преобразований.

Вместе с тем, в последние годы раздается немало призывов создать идеологию «реформ», сформулировать национальную идею, обозначить и другие императивы, которые могут обеспечить успех происходящих преобразований. На самом деле все обстоит несколько по-иному.

Следует вспомнить, что в доперестроечные времена коммунистическая идеология конкретно трансформировалась в идеологию «развитого социализма», где наряду с общественной собственностью и всеобщим огосударствлением в теорию и практику вошли такие категории, как хозрасчет, прибыль, доход и т.д. Правда оставался запрет на частную собственность и предпринимательство. И в известном смысле такая идеология по существу оставалась идеологией «неимущих». Однако даже зарубежные исследователи не могли не отмечать: в Советском Союзе средний класс имел определенное распространение. К нему относили, как правило, представителей двух социальных групп: так называемой партийно-хозяйственной номенклатуры и элиты интеллигенции: крупных ученых, инженеров, вузовских профессоров и академиков, прима-артистов и т.п. Эта часть населения обладала определенным набором жизненных благ, в том числе квартирами, дачами, личными автомобилями, бытовой техникой и другими подобными атрибутами.

Правда, повествуя о среднем классе в СССР, социологи обычно задействуют понятие «квазисредний класс», исходя из того, что в стране не было места предпринимательству. Это так. Однако, во-первых, к такому классу принадлежало легально до 30% советских граждан. Во-вторых, в рамках «квазисреднего класса» имел место все же специфический слой - слой предпринимателей-теневиков (или, как их еще называли, «цеховиков»). Их деятельность не учитывать нельзя, кроме корректировки официальных стандартов потребления, они уже к началу 80-х годов перераспределяли до25% общесоюзного фонда оплаты по труду.

И в годы так называемых радикально-либеральных реформ 90-х годов можно выявить господствующую идеологию. Это идеология олигархов, идеология крупного капитала. Место всеобщего огосударствления заняли финансово-промышленные группы, сросшиеся с властью. Под олигархов были созданы и правила игры. Такие как, например, чековая приватизация, залоговые аукционы, толлинговые схемы, ценные бумаги типа ГКО и т.д. Это привело к захвату «приближенными» группами сырьевых источников, рычагов распределения госбюджета, при этом - крупномасштабный вывоз капитала, критический уровень теневых социально-экономических процессов. Поэтому нынешний Президент РФ В. Путин определил «равноудаленность олигархов от власти» как важнейшую политическую задачу. Безусловно, решение подобных задач очень сложное и ответственное дело. Здесь требуется и политическая воля, и широкая общественная поддержка. Нужна и иная идеология. В основу государственных программ социально-экономического развития должна лечь идеология «средних». В любом случае к ее основным составляющим можно отнести следующие.

Во-первых, образование и профессиональная подготовка. И это не просто призыв государственников-социалистов. Это потребность роста самой новой экономики. Для промышленников стало очевидным: развитие новых производственных мощностей, технологий упирается в острую нехватку квалифицированных рабочих, технологов, инженеров, управленцев.

Все чаще оказывается, что материальные факторы, доход в «ощущениях» представителей среднего класса уступают определяющее место образованию. Образование дает круг общения и сферу интересов, в гораздо большей степени определяющих статус, чем «совокупный доход» и наличие собственности. В этом смысле мы уже вполне приблизились к Бельгии, где так гордятся отсутствием сословных предрассудков, не замечая, что все общество разделено на два жестко очерченных сословия – образованных и необразованных, «чистых» и «нечистых». Неизбежные мысли о «сословии профессионалов», заменившим девальвировавшееся и вообще шаткое понятие «интеллигенции», тоже приходят в голову. Хотя представители старшего поколения этого среднего класса, разумеется, привычно причисляют себя к интеллигенции[35] .

Обращает на себя и деление рынка образовательных услуг на три сегмента: «белый», «серый» и «черный».

«Белый» сегмент представлен платными отделениями государственных вузов, негосударственными платными школами и вузами, различными платными курсами (вождения, бухгалтерского учета, программирования, иностранных языков, повышения квалификации и т.п.).

«Серый» сегмент представлен услугами государственных и негосударственных учебных заведений, не оформляемых должным образом. Например – репетиторская деятельность без регистрации; искажение статистических данных и налоговой отчетности; введение дополнительных сборов в денежной или натуральной форме («добровольных пожертвований»), без должного оформления, однако используемых исключительно для нужд образовательного процесса.

«Черный» сегмент представлен образовательными учреждениями, действующими без оформления необходимых лицензий, или распространяющими свою деятельность далеко за рамки, обусловленные лицензией, а также системой взяток и поборов при поступлении в вузы, при сдаче сессионных экзаменов и т.д., широко распространенной в секторе государственного образования. Именно образование, профессиональные навыки и способности к адаптации в меняющихся условиях позволяют представителям среднего класса найти достойно оплачиваемую работу и жить относительно обеспеченно. Расходы по статье «Образование» в 2001 году имели около 60% семей российского среднего класса – от 4 до 6 миллионов семей. Средний уровень расходов на образование в семьях, где имелась такая статья расходов, составил 800-900 долларов за год на одну семью. Это позволяет оценить общие расходы на образование только россиян среднего класса в 3,2–5,4 миллиарда долларов. Даже, если предположить, что на средний класс приходится 90% всех расходов россиян на цели получения образования, объем рынка образовательных услуг в 2001 году можно оценить в 3,5-6 миллиардов долларов. Что в 2-3 раза превышает официальные статистические данные.

Примечательно: расходы на образование составляют около 5% совокупных потребительских расходов россиян среднего класса.

Во-вторых, политика занятости и доходов. Это две главные составляющие социальной политики. Здесь сначала сформулируем

обобщающее кредо. Здесь от «собеса», политики «латания дыр» - к активной социальной политике.

Вспомним, что еще четыре-пять лет назад среди наших политиков, ученых, руководителей предприятий, рядовых граждан широко ходила версия о полезных эффектах безработицы. Например, такие идеи содержались в программных положениях «партии власти» «Наш Дом-Россия» на парламентских выборах 1995 г. В любом правовом, демократическом государстве такая позиция на выборах обречена на провал. У нас НДР тогда преодолела даже 10% барьер.

Отношение к безработице в последние годы заметно изменилось и во всем мире. До недавнего времени она обычно рассматривалась как действенный рычаг повышения эффективности производства и структурной перестройки. Однако на одной из последних встреч руководителей «большой семерки» борьба с безработицей признана глобальной проблемой. При этом было признано, что значимость борьбы с инфляцией оказалась преувеличенной, что есть не менее важная проблема - безработица.

Решающее же средство сокращения безработицы и ее предотвращения - создание новых рабочих мест. А значит, проблема опять-таки упирается в общий экономический курс: ориентирован ли он на интересы отечественного производства или на что-то другое. Пока же количество рабочих мест увеличивается в основном лишь в госорганах и финансовых структурах. А это, конечно, проблему безработицы не решит.

Государство должно принять ряд первоочередных мер, способных нормализовать политику доходов. Среди них главным должны быть следующие:

1. Восстановить хотя бы дореформенный уровень доходов (в настоящее время по всем видам доходов этот уровень значительно ниже дореформенного - заработная плата, пенсии, пособия и т.п.). Приостановить осуществление мероприятий, направленных на дальнейшее урезание доходов населения (повышение цен на коммунальные услуги, тарифов на транспорт, проведение жилищной реформы, коммерциализация образования, здравоохранения и т.п.).

2.Прекратить использовать инфляцию как способ перераспределения доходов. Сегодня гиперинфляция сменилась подавленной инфляцией в виде неплатежей, задержек выплат заработной платы, пенсий и пособий.

3.Обеспечить гарантии внебюджетного характера формирования и расходования страховых фондов, сохранения обязательного государственного страхования и источников образования этих фондов.

4.Государство не должно отказываться от финансирования социальной сферы. В условиях низкого уровня доходов расширять объем платных услуг нельзя. Развитие образования и здравоохранения должны входить в систему официальных национальных ценностей и для них должны быть четко обозначены гарантии полноценного обеспечения ресурсами (сегодня уровень их финансирования зачастую не превышает 80-85% от намеченного).

Вместе с тем нельзя не отметить, что с начала 21 века доходы российских граждан растут. Причем темпами, существенно превышающими официальные данные[36] . С 2000 по 2003 годы их среднегодовые темпы могут составить 8-10%.

Наш средний класс находится в состоянии, похожем на то, в котором был средний класс США на пороге эпохи процветания. Но динамика его материального положения сегодня принципиально ограничена слишком большой долей импорта в потреблении, относительно низким курсом национальной валюты, неразвитостью системы кредитования, а в итоге – слишком малым размером добавленной стоимости, которая производится и потребляется внутри страны. Иначе говоря, даже самая динамичная часть нашего экономического сообщества не может развиваться, если прямо сейчас не будут сделаны инвестиции в развитие внутреннего рынка.

В третьих, формирование новой российской структуры ценностей и жизненных стандартов. Здесь центральное место должны занять: права человека, свобода мысли и творчества, формирование чувства собственного достоинства и уверенности в завтрашнем дне.

К глубокому сожалению, сегодня гражданам нередко приходится сталкиваться с прямой дискредитацией демократических ценностей и прав человека. В некоторых регионах демократические выборы превращаются в фарс. Так называемый административный ресурс зачастую сводится к отключению горячей воды или угрозе перестать подавать тепло. Нередко невыплаты зарплаты, стипендий, пособий и пенсий выступают не просто средством подавления инфляции, но и средством политического нажима и шантажа.

В-четвертых, все меры по формированию среднего класса окажутся не эффективными, если не организовать реальную борьбу с криминалитетом и не добиться осветления теневой экономики. Данный вопрос заслуживает особого рассмотрения. Ибо «криминальный налог» слишком серьезная дань, вычитаемая из потенциала социально-экономического роста.

3.2. Практикуемые подходы к легализации среднего класса.

В государственных властных структурах, общественных организациях и научных учреждениях доминируют два подхода к решению проблем «теневой» экономики.

Первый – радикально-либеральный, реализуемый с конца 1991 – начала 1992 г. и связанный с целевыми установками на сверхвысокие темпы первоначального накопления капитала. Итоги воплощения данного подхода налицо: отмеченные выше критические масштабы «теневой» составляющей отечественной экономики и образование мощных финансово-производственных кланов, проникающих в высшие эшелоны власти, с одной стороны, подавление нормальной предпринимательской деятельности, прежде всего малого и среднего бизнеса, – с другой. Не случайно у некоторых политиков стали появляться идеи относительно того, чтобы «провести полную легализацию всей «теневой» экономики и начать жизнь с чистого листа». Вряд ли такие веяния получат общественную поддержку, в том числе со стороны «теневиков-хозяйственников», испытавших все «прелести» сотрудничества с организованными преступными сообществами и желающих «начать жизнь с чистого листа» без угрозы быть застреленными, снова подвергаться налетам рэкетиров и т.п.

Второй – репрессивный подход возник как своеобразная реакция на социальные негативы описанного либерального. Он предполагает: расширение и усиление соответствующих подразделений МВД, ФСБ, налоговой инспекции, налоговой полиции и Министерства финансов РФ; улучшение взаимодействия спецслужб в рассматриваемом отношении, формирование системы тотального контроля и доносительства; общее ужесточение законодательства, направленного против «теневой» экономики, усиление мер наказания. В этом плане приходилось встречаться и с такого рода предложениями: иметь в каждом подъезде платных осведомителей – какого качества ремонт сделан в квартире.

Не более благоприятными будут, думается, и социальные результаты использования преимущественно репрессивных методов. Проводя этот курс, власти столкнутся с сопротивлением не только «теневиков-хозяйственников», ставших, как уже отмечалось, жертвой губительных для производства условий хозяйствования, но и значительной части рабочих, которым «теневая» экономика помогает своевременно получать заработную плату и избегать безработицы. Поддержка же подобных мер со стороны сравнительно слабых ныне групп рядовых бюджетников, пенсионеров, рабочих и служащих «лежащих на боку» предприятий, как представляется, не позволит создать оптимального баланса сил в обществе. Уровень поддержки населением властей при использовании комплекса репрессивных мер оценивается экспертами как «относительно низкий», а уровень сопротивления властям - как «относительно высокий». В общем, акцент на репрессивные методы, не суля перспектив существенного обогащения государственной казны, чреват всплеском безработицы, ослаблением кадрового потенциала руководящего звена экономики (в связи с возможным бегством способных хозяйственников и банкиров за границу и вывозом капитала).

Преимущественно репрессивный подход в борьбе с теневой экономикой имеет шанс на поддержку абсолютного большинства населения лишь в отношении сугубо криминальных элементов (торговцев наркотиками и оружием, рэкетиров, наемных убийц) в один ряд с которыми можно поставить глубоко коррумпированные группы чиновников, формирующих, как уже отмечалось, своеобразную надстройку теневой экономики и составляющих значительно меньшую часть ее пирамиды.

Видимо стоит подумать и о третьем пути — комплексно-правовой подход и контуры государственной политики в отношении «теневиков». В настоящее время трудно отрицать необходимость срочной разработки концепции и программы государственной политики в отношении «теневой» экономики. При этом важно ответить на два вопроса.

Во-первых, сегодня в отряд «теневиков» переходят не только сугубо криминальные, но и обыкновенные отечественные предприниматели, замученные постоянной сменой «правил экономической игры». Позволительно ли отождествлять тех и других или подход государства должен быть дифференцированным?

Во-вторых, в «теневой» экономике увязли огромные капиталы. По экспертным оценкам, лишь в «чулках» у населения России находится до 70 млрд. долл. - это примерно два сегодняшних госбюджета, да за границу за годы реформы ушло до 300 млрд. долл. Вместе с тем только «челноками» в последние годы импортируется товаров в объеме ежегодного нефтяного экспорта страны. И это в условиях разразившегося кризиса капиталовложений, когда инвестиционная деятельность неуклонно приближается к точке полного затухания! Спрашивается, как задействовать эти ресурсы на нужды экономического роста?

Формируя концептуальную основу линии в отношении «теневой» экономики, следует иметь в виду по крайней мере три обстоятельства. С одной стороны, возврат к монополии государственной собственности и административно-распределительной системе уже исключен. С другой, необходима смена модели реформирования экономики в целом, причем во главу угла новой модели должны быть поставлены интересы отечественных производителей и потребителей. В-третьих, для осуществления этой смены предстоит привести в действие все заинтересованные силы, включая и те, которые увязли в «теневой» экономике.

С учетом вышесказанного необходимо, с одной стороны, изменить общие условия хозяйствования, а с другой, - осуществлять специальную программу интеграции на здоровой основе «теневой» и легальной экономики. Необходим, конкретнее говоря, нацеленный на параллельное решение этих двух задач комплексно-правовой подход, связанный с совершенствованием законодательства в направлении обеспечения должных условий развития предпринимательства.

Во-первых, четкого разграничения капиталов криминальных элементов и «теневиков-хозяйственников» и отражения данного разделения в новых экономико-правовых актах, в том числе в законодательстве по борьбе с организованной преступностью и коррупцией, в Уголовном кодексе РФ. На наш взгляд, в эти документы следовало бы ввести определение подлежащей легализации части «теневой» экономики как сферы функционирования тех хозяйственников, у которых издержки деятельности при существующих «правилах экономической игры» устойчиво превышают доходы. Отработка критериев разграничения криминальных элементов и «теневиков-хозяйственников» – важнейшая задача экономистов, социологов, юристов, специалистов правоохранительных органов.

Одним из наглядных примеров является судьба Закона РФ «О государственном контроле за соответствием крупных расходов на приобретение фактически получаемым физическими лицами доходам», принятый ГосДумой 02.07.98 и подписанный Президентом РФ Б.Ельциным. В действие же данный закон должен был вводиться с 24.01.99. Однако не случайно вокруг него развернулись ожесточенные дискуссии специалистов. В результате ГосДума была вынуждена перенести введение данного закона еще на год. Отражен в 1-ой части нового налогового кодекса.

Цель Закона, на первый взгляд, серьезна и чрезвычайно актуальна: борьба с коррупцией, взятками и теневиками. Казалось бы проста и естественна его идея: поскольку государству не удается зарегистрировать доходы, следует под контроль поставить их расходы. При этом предполагается решить по крайней мере три задачи: во-первых, выявить действительные доходные параметры состоятельных групп населения; во-вторых, принудить их показать источник сокрытых средств; в-третьих, собрать недовыплаченные налоги.

Каким же образом реализуются эти благородные цели и задачи Закона? И вот здесь можно обратить внимание на содержательные стороны правового документа.

Какое имущество, приобретенное гражданами и по какой стоимости оно может попадать под госконтроль (т.е. под контроль чиновников)? Статьи Закона гласят: недвижимое имущество (земельные участки, здания, сооружения, квартиры и т.д.), акции и другие ценные бумаги; культурные ценности и золото в слитках. Причем в первые шесть месяцев действия Закона под контроль попадают объекты и сделки стоимостью 1500-кратного минимального размера оплаты труда, а после истечения 6 месяцев - 1000-кратного, т.е. это означает, что если Вы купили автомобиль, квартиру или оборудование за $ 5,5 тыс., а в последствии за $ 3,0 тыс. к Вам могут прийти «в гости». Более того «госконтроль» (в лице чиновников, друзей, соседей) может следить за Вами в течение года. Если Вы в первые шесть месяцев набрали покупок на сумму свыше 4500 минимальных зарплат, а впоследствии на 3000, то Вам придется объясняться нередко по письму соседа или другого доброжелателя.

Ну, например, Вас могут вынудить объясняться по такому вопросу как: почему Вы при Вашей зарплате (500-1000-1500-2000 руб.) сделали хороший ремонт в квартире? Если Вы ответите, что дополнительно подрабатываете на стороне, то рискуете оказаться в рядах теневиков. И это при том, что даже мизерные зарплаты, пенсии, пособия Вам государство не выплачивает месяцами.

Если Вы ответите, что накопленные деньги хранили наличными дома, то, согласно Закону, Вам могут сказать, что наличными у Вас могут быть только 83 тыс. рублей, остальные же должны храниться в банках. Ваши возражения, что миллионы российских граждан за годы «так называемых реформ» потеряли в банках все свои сбережения, а тысячи предприятий, особенно малых и средних, просто разорились, Законом не учитываются.

Не будут учтены и Ваши объяснения, что Вы боитесь заполнять спецдекларацию на все Ваше имущество, т.к. эта информация немедленно попадет в руки вымогателей и рэкетиров.

Вывод напрашивается сам: к сожалению, под пресс Закона могут попасть, прежде всего, мелкие и средние предприниматели-производители, «челноки», а также те трудящиеся, которым удалось получить некоторые денежные средства сверх мизерных окладов. Другими словами «под ружье» поставлен зарождающийся средний класс России – основа стабильности. У воротил же бюрократическо-криминальной экономики, в руках которых как раз и сосредоточена основная масса не контролируемых государственных доходов, особых проблем не возникнет: их регистрируемые доходы, образующие «надводную часть айсберга», настолько велики, что достаточны для оправдания любой текущей покупки, сколь значительной она бы не была. Не потому ли не могли пройти серьезные законопроекты, а этот прошел. Причем поведение этих «накрываемых» карающими статьями закона лиц спрогнозировать несложно: чтобы не «засвечиваться», они или отложат на время кампании крупные хозяйственные покупки (что, безусловно, снизит общую хозяйственную активность), или постараются обойти закон (к примеру, подкупать возможных осведомителей, оформлять торговые сделки по частям или вообще их не документировать). Налицо старый как мир принцип: «украл миллион, миллиард - ты уважаемый человек; унес мешок муки, и не дай бог заработал на два больше - ты человек гонимый». Для чего ж бороться за перемены к лучшему?

Особым порядком стоит вопрос о технической реализации данного законодательного акта: ведь под госконтроль попадает несколько миллионов покупок в год. С таким объемом не справится не только российская налоговая полиция, но и технически оснащенная, имеющая многолетний опыт налоговая служба США. А если так, то госконтроль может быть только выборочным, т.е. субъективным. Не понравились Вы соседу или чиновнику, или руководителю, или политическому оппоненту – под контроль! Вот Вам и полицейская дубинка в ходе предвыборной кампании.

В общем, поскольку в законопроекте упор сделан на преследование людей, а не на устранение условий, препятствующих превращению «теневой» деятельности в легальную, экономические результаты его принятия могут оказаться во многом противоположными декларируемым: вместо расширения налоговой базы – ее сужение, вместо подавления криминальных тенденций – их усиление.

Очевидно, что подобного рода законодательные акты нужны: доходы должны быть легальными, а люди – платить налоги. Но нужны и соответствующие изменения в правохозяйственной практике: прежде всего изменения в налоговом законодательстве, в Уголовном Кодексе, решительные меры по борьбе с преступностью и бандитизмом и т.д. Т.е. нужна тщательная переработка содержания Закона и сопутствующих ему законодательных актов.

Во-вторых, в целях создания и поддержания благоприятной правохозяйственной среды для бизнеса нужна корректировка легитимных условий деятельности предпринимателей, приоритетная по отношению к ужесточению репрессивных, уголовно-правовых методов. Прежде всего, это относится к налоговому режиму, в связи с чем представляется уместным обратиться к опыту новой экономической политики 20-х годов, которая, как известно, включала и линию на легализацию скрытых капиталов. Существенную роль тогда сыграла разумная налоговая политика: налог составил 25% дохода частника, который сразу же активизировался, причем в первую очередь в сферах, работающих на потребителя. Когда же было решено вытеснить частника, налоги начали повышать: сначала до 30%, а затем, с переходом к индустриализации и массовой коллективизации, до 90% и более. В этом контексте сегодня желательны: сокращение налогооблагаемой базы до 26-28% ВВП (без учета социальных выплат); реконструирование налоговой задолженности, прежде всего для малого бизнеса в перерабатывающей и легкой промышленности; освобождение от налогового пресса части прибыли, идущей на расширение производства и создание новых рабочих мест; перенос центра тяжести налогового бремени из сферы производства в сферу личного потребления, на доходы и имущество граждан, применение рентных платежей.

Сегодняшние варианты Налогового Кодекса это определенные полшага вперед. Но, что здесь примечательно. Кто сегодня являются составителями налоговых правил? Минфин, Министерство налогов и сборов. А это означает, что величина налоговой ставки напрямую увязана с доходами в бюджет. Но фискальный орган не должен разрабатывать налоговую политику, потому что его задача любыми способами собрать налоги. Составлять свод налоговых правил, по идее, должно Министерство экономического развития и торговли, которое отслеживает структурные, макроэкономические сдвиги, рост объемов промышленного производства и так далее.

В-третьих, предстоит разработать и реализовать действенные меры защиты населения со стороны государства от финансовых мошенничеств, обеспечить гарантии защищенности сбережений и капиталов (как, разумеется, и самого института частной собственности).

В-четвертых, наряду с применением деклараций о доходах и расходах в сфере личного потребления целесообразно задействовать «доходные индульгенции» - юридические документы, конституирующие легализацию (при условии уплаты спецналогов) денежных средств, направляемых на инвестиционные цели в сферу производства.

В-пятых, необходима иная политика в отношении к проживающим за рубежом «новым русским», разработка и реализация программы репатриации российских капиталов с превращением их в реальный инвестиционный ресурс России. В этой связи стоит отметить правительственную программу мер по поддержке соотечественников за рубежом, принятой 17 мая 1996г. Позитивно то, что в ней определены меры не только политического, но и экономического характера - вплоть до размещения российских заказов на зарубежных предприятиях, где работают наши соотечественники, и передачи этих предприятий в российскую собственность за внешние долги. Но ответа на вопрос относительно судьбы капиталов «новых русских», вывезенных из России, документ, к сожалению, не содержит. Думается поэтому, что наряду с указанной программой нужна специальная программа репатриации капиталов, разработанная с учетом мирового опыта и возможностей России.

Конечно, перечисленные особенности и пути легализации теневого среднего класса в современной России, не исчерпывают всю полноту проблемы, ее научных и учебно-методических аспектов. Однако и без рассмотрения социально-экономических факторов, теневой экономики картина будет представляться незавершенной.

СПИСОК РЕКОМЕНДУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Авраамова Е. Время перемен: социально-экономическая адаптация населения. М.1998.

Авраамова Е. К проблеме формирования среднего класса в России. Вопросы экономики.1998, №7.

Авраамова Е., Космарский В. Ожидания населения в меняющейся институциональной среде. Общественные науки и современность. 2001, №3.

Авраамова Е., Овчарова Л. Количественные оценки российского среднего класса методом концентрации признаков. Общественные науки и современность. 2001, №3.

Александрова О. Идейный фон становления российского среднего класса. Общественные науки и современность. 1999, №1.

Андреев А. Российский социум на фоне реформ: общество, государство, нация. Мировая экономика и международные отношения. 1999, №5.

Андреев А. Социальное ядро нации. (Средние слои в современном российском обществе). Общественные науки и современность. 2000, №3.

Аристотель. Политика. М. 1997.

Басина Е. Некоторые аспекты проблемы индивидуализма и коллективизма в российском общественном сознании: дифференциация и единство. Человек в переходном обществе. Социологические и социально-психологические исследования. М. 1998.

Башилов Б. История русского масонства. Выпуск I. Московская Русь до проникновения масонов. М. 1992.

Беляева Л. Критерии выделения российского среднего класса. Средний класс в современном российском обществе. М. 1999.

Богомолов О. Реформы в зеркале международных сравнений. М. 1998.

Болотин Б. Неоднородность современного мира. Мировая экономика и международные отношения. 2000, №8.

Бызов Л., Петухов В., Рябов А. В России происходит стирание мировоззренческих различий. НГ- сценарии. 1998, №6.

Вебер А. Устойчивая Россия? Наши перспективы и концепция устойчивого развития. Свободная мысль–XXI. 1999, №5.

Вебер М. Класс, статус и партия. Социальная стратификация. Вып.1. М.1992.

Вебер М. Основные понятия стратификации. Социологические исследования. 1994. № 5.

Виттенберг Е. Российский средний класс (некоторые вопросы методологии). Средний класс в современном российском обществе. М. 1999.

Восленский М. Номенклатура: Господствующий класс Советского Союза. L. 1985.

Голенкова З., Игитханян Е. Средние слои в современной России. Социологические исследования. 1998, №7.

Горшков М. Государство и общество в современной России: проблемы и перспективы. Роль государства в развитии общества. Материалы международного симпозиума 23-24 мая 1997. М. 1997.

Горшков М. Новая Россия. НГ-сценарии. 1998, №2.

Григорьев Л., Малева Т. Средний класс в России на рубеже этапов трансформации. Вопросы экономики. 2001, № 1.

Гурова Т. На старте российской мечты. Эксперт. 2001, № 45.

Гурова Т. Инструкция по эксплуатации избирателя. Эксперт. 2003, №7.

Данилов А., Косулина Л. История России. XX век. М. 2000.

Дедяев В.М., Панкова Л.Н., Щегорцев В.А. Федерализм: функционирование в свете политических реформ. М. 2002.

Дилигенский Г. Люди среднего класса. М.2002.

Долгов С. Экономическая психология и экономическая информация. Российский экономический журнал. 1999, № 3.

Евстигнеева Л., Евстигнеев Р. Экономическая глобализация и постмодерн. Общественные науки и современность. 2000, №1.

Елаховский В. Альтернативные прогнозы развития экономики России в 2001г. Вопросы экономики. 2001, №3.

Заславская Т., Громова Р. К вопросу о «среднем классе» российского общества. Мир России. 1998, №4.

Здравомыслов А. Несколько замечаний по поводу дискуссии о среднем классе. Средний класс в современном российском обществе. М. 1999.

Здравомыслов Г. Российский средний класс – проблема границ и численности. Социологические исследования. 2001, №5.

Ильин И. Собрание сочинений в 10 томах. Т. 2, кн.1. Мировая политика русских государей. М.1993.

Иорданский В. Последняя глава ельцинианы. Свободная мысль – XXI. 1999, №12.

Исправников В. Экономическая реформа: приоритеты и механизмы. М. 1993.

Исправников В. Социальная ориентация и углубление реформы: намечен конкретный шаг. Российский экономический журнал. 1993, №5.

Исправников В. Теневая экономика (экономические, социальные и правовые аспекты). Материалы научной конференции 9 июля 1996 г. М. 1996.

Исправников В. «Серая» экономика под властью криминальных структур. Экономика и жизнь. 1997. № 43.

Исправников В., Куликов В. Теневая экономика в России: иной путь и третья сила. М.1997.

Исправников В. Трудно даются ответы на вопрос «как»? Наука. Политика. Предпринимательство. 1997, №1.

Исправников В. Средний класс: выход из тени? Социально-политическая стабильность в Российской Федерации и формирование среднего класса. Доклад на пленарном заседании Всероссийской научной конференции 13-14 февраля 2001. МГУ им. М.В.Ломоносова. М. 2001.

Исправников В. Теневые параметры реформируемой экономики и антикризисный потенциал среднего класса. Российский экономический журнал. 2001. №3.

Исправников В. Теневая экономика в фокусе финансового контроля. Финансовый контроль. 2001. №1.

Исправников В. «Теневые» параметры реформируемой экономики и антикризисный потенциал среднего класса. Российский экономический журнал. 2001. №3.

Исправников В. Резервы найти можно! Финансовый контроль. 2002, №9.

История СССР. С древнейших времен до конца XVIII века. Под ред. Рыбакова Б. М. 1975.

Как продолжать реформы в России? Общ. ред. Исправникова В. и Куликова В. М.1996.

Капица С. Состояние российской науки и ее перспективы. Русский мир. 2000. №2.

Касьянова К. О русском национальном характере. М. 1994.

Кивинен М. Перспективы развития среднего класса в России. Социологический журнал. 1994. №2.

Козлова Н. Горизонты повседневной советской эпохи (голоса из хора). М.1996.

Космарская Т. Средний класс и социальная политика. Вопросы экономики. 1998. №7.

Космарская Т. Количественные характеристики среднедоходных групп населения России. Вопросы экономики. 2001, №1.

Коэн С. Провал крестового похода. США и трагедия посткоммунистической России. М. 2001.

Куранов Г., Волков В. Состояние экономики и задачи экономической политики. Экономист. 2001. №4.

Кьеза Дж. Русская рулетка. М. 2000.

Лайдинен Н. Образ России в зеркале российского общественного мнения. Социологические исследования. 2001, №4.

Лившиц Р. Потребление и потребительство. Свободная мысль – ХХI. 2001, №6.

Макиавелли Н. Избранные сочинения. М. 1982.

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т.20.

Межуев В. Социал-демократия как политика и идеология. Российский вариант. Свободная мысль – ХХI. 2001, №2.

Моисеев Н. Агония. Свободная мысль – ХХI. 1999, №5.

Новосельский В. Изменения социально-экономических процессов. Экономист. 2001, №3.

Орлов А. Социально-политические очерки о среднем классе. Круглый стол бизнеса России. М. 1994.

Панкова Л.Н., Паутов В.Н. Введение в стратегический менеджмент. Ч.1.1999.

Панкова Л.Н., Паутов В.Н. Введение в стратегический менеджмент. Ч.2.2000.

Панкова Л. Социально-политические аспекты трансформации в странах Восточной Европы в контексте формирования среднего класса. Социально-политическая стабильность и формирование среднего класса. Доклад на пленарном заседании на Всероссийской научной конференции 13-14 февраля 2001 г. МГУ им. М.В. Ломоносова. М. 2001.

Панкова Л.Н. Стратегическое управление сложными системами. Казань. 2002.

Паршев А. Почему Россия не Америка. М.2000.

Петухов В. Общество и власть. Свободная мысль – ХХI. 2001, №4.

Петухов В, Бызов Л. Год после кризиса. Свободная мысль – XXI. 1999. №9.

Пиирайнен Т., Турунцев Е. Отталкиваясь от Макса Вебера: к пониманию процессов социальной трансформации в России. Вопросы экономики. 1998, №7.

Платон. Сочинения в 3-х томах. Т.3. Ч.1.М.1971.

Поппер К. Открытое общество и его враги. Т.1.Чары Платона. М. 1992.

Радаев В., Шкаратан О. Социальная стратификация. М.1995.

Резервы совершенствования бюджетного процесса. Российский экономический журнал. 2002. №9.

Резервы совершенствования бюджетного финансирования (к оценке проекта Федерального закона «О федеральном бюджете на 2003 год». М. 2002.

Реформа без шока. Выбор социально-приемлемых решений. Руководитель авторского коллектива Исправников В. М.1992.

Ржаницына Л. Бедность в России: причины, особенности, пути уменьшения. Экономист. 2001. №4.

Российские реформы: социальные аспекты М. 1998.

Российское законодательство X-XX веков. Т. 5. М.1988.

Российское законодательство X-XX веков. Т.7. М. 1989.

Руткевич М. Основное социальное противоречие современного российского общества. Социальные исследования. 2001, №4.

Рыбалов Д. Средний класс России: тенденции и перспективы развития. М. 1999.

Рывкина Р., Коленникова О. Дисфункции государства и ослабление социальной безопасности населения России. Вопросы экономики. 2000. №2.

Ситников А. Формируется ли средний класс? Российский экономический журнал. 1999, №3.

Современное российское общество: переходный период. Результаты социологического опроса населения России, проведенного в декабре 1998 года (под редакцией Мансурова В.). М. 1998.

Социально-политическая стабильность в Российской Федерации и формирование среднего класса. Материалы Всероссийской научной конференции 13-14 февраля 2001 г. МГУ им. М.В.Ломоносова. М. 2001.

Социальные приоритеты и механизмы экономических преобразований в России. Доклад ИЭ РАН. Вопросы экономики. 1998, № 6.

Спенсер Г. Основания социологии. Т.1,2. Спб. 1898.

Средний класс в современном российском обществе. Ч. II. Средний класс в постсоветской России: происхождение, особенности, динамика. М.1999.

Стиглиц Дж. Многообразнее инструменты, шире цели: движение к пост-вашингтонскому консенсусу. Вопросы экономики.1998, №8.

Стратегия развития государства на период до 2010 года. Российский экономический журнал. 2001, №1.

Тихонова Н. Факторы социальной стратификации в условиях перехода к рыночной экономики. М. 1999.

Тихонова Н. Социальная структура российского общества: итоги восьми лет реформ. Общественные науки и современность. 2000, №3.

Тихонова Н. Личность, общность, власть в российской социокультурной модели. Общественные науки и современность. 2001, №3.

Умов В. Российский средний класс: социальная реальность и политический фактор. Политические исследования. 1993, №4.

Хахулина Л. Субъективный средний класс: доходы, материальное положение, ценностные ориентации. Мониторинг общественного мнения. 1999, №2 (40).

Холодкова С. В поисках среднего класса. Деньги. 2000, № 37.

Чепуренко А. Средний класс в российском обществе: критерии выделения, социальные особенности. Средний класс в современном российском обществе. М.1999.

Шахназаров Г. О России с тревогой. Свободная мысль–XXI. 2001, №1.

104. Шестоперов О. Современные тенденции развития малого предпринимательства в России. Вопросы экономики. 2001, №4.

105. Эрхард Л. Благосостояние для всех. М. 1991.


[1] Платон. Сочинения в 3-х томах. М.1971.Т.3. Ч.1. С.89-454

[2] ПопперК. Открытое общество и его враги. Т.1.Чары Платона. М. 1992. С.7

[3] Аристотель. Политика. М. 1997. С. 148-151.

[4] Макиавелли Н. Избранные сочинения. М. 1982.

[5] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т.20.С.293.

[6] Там же. С.186

[7] Спенсер Г. Основания социологии. Спб. 1898.Т.1,2.

[8] Вебер М. Класс, статус и партия. Социальная стратификация. Вып.1. М.1992.

[9] Вебер М. Основные понятия стратификации. М. 1994. № 5. С. 148.

[10] Указ от 20 февраля 1803г. «Об отпуске помещиками своих крестьян на волю по заключении условий, на обоюдном согласии основанных». Российское законодательство X-XX веков. Т. 5. М. 1988.С.30.

[11] Российское законодательство X-XX веков. Т. 7. М. 1989. С.5.

[12] Данилов А., Косулина Л. История России.XX век. М. 2000. С.55-56.

[13] Особый разброс мнений по данному вопросу проявился в ходе работы Всероссийской научной конференции, состоявшейся 13-14 февраля 2001 года в Московском государственном университете им. М.В. Ломоносова. См. «Социально-политическая стабильность в Российской Федерации и формирование среднего класса». М. 2001.

[14] Социальные приоритеты и механизмы экономических преобразований в России. Доклад ИЭ РАН. Вопросы экономики, 1998. № 6. С.12.

[15] Виттенберг Е. Российский средний класс (некоторые вопросы методологии). Средний класс в современном российском обществе. М. 1999. С. 16-20.

[16] Для сравнения: объем ВВП на душу населения, рассчитанный по среднему курсу рубля, составил в России в 1998г. около 3000 долл. См.: Куранов Г., Волков В. Состояние экономики и задачи экономической политики. Экономист. 2001.№4. С.13.

[17] Болотин Б. Неоднородность современного мира. Мировая экономика и международные отношения. 2000. №8. С.121-128.

[18] Ржаницына Л. Бедность в России: причины, особенности, пути уменьшения. Экономист. 2001. №4. С. 72,75.

[19] Петухов В., Бызов Л. Год после кризиса. Свободная мысль – XXI. 1999. №9. С.19.

[20] Андреев А. Социальное ядро нации (Средние слои в современном российском обществе). Общественные науки и современность. 2000. №3. С.102.

[21] Моисеев Н. Агония. Свободная мысль. ХХI. 1999. №5. С.15-22.

[22] Радаев В, Шкаратан О. Социальная стратификация. М. 1995.

[23] Здравомыслов Г. Российский средний класс – проблема границ и численности. Социологические исследования. 2001.№5. С. 80.

[24] Авраамова Е. К проблеме формирования среднего класса в России. Вопросы экономики. 1998. №7. С.84-85.

[25] Там же. С. 87.

[26] Басина Е. Некоторые аспекты проблемы индивидуализма и коллективизма в российском общественном сознании: дифференциация и единство. Человек в переходном обществе. Социологические и социально-психологические исследования. М. 1998.

[27] Андреев А. Социальное ядро нации. (Средние слои в современном российском обществе). Общественные науки и современность. 2000. №3. С.85.

[28] Бызов Л. и др. В России происходит стирание мировоззренческих различий. НГ-сценарий. 1998. №6. С.4.

[29] Андреев А. Российский социум на фоне реформ: общество, государство, нация. Мировая экономика и международные отношения. 1999. №5. С.96, 100.

[30] Современное российское общество: переходный период, Результаты социологического опроса населения России, проведенного в декабре 1998 (под редакцией Мансурова В.). М. 1998. С.29,24.

[31] Лайдинен Н. Образ России в зеркале российского общественного мнения. Социологические исследования. 2001. №4. С.28.

[32] Тихонова Н. Личность, общность, власть в российской социокультурной модели. Общественные науки и современность. 2001. №3. С.34.

[33] Исправников В., Куликов В. Теневая экономика в России: иной путь и третья сила. М.1997.

[34] Гурова Т. Инструкция по эксплуатации избирателя. Эксперт. 2003. №7.

[35] Дилигенский Г. Люди среднего класса. М. 2002.

[36] Гурова Т. На старте российской мечты. Эксперт. 2001. № 45.

[фонд1] Готовый вариант Методички №3 27.06.2003 г.

 

 

 

 

 

 

 

содержание   ..  68  69  70   ..