Осторожно Собчак. Самый страшный срыв Джигана / Настоящая жизнь Оксаны Самойловой. 3 серия (2026 год). Цитаты и фразы

В этой серии — подробности самого страшного срыва Джигана от участников событий. Какой ужас испытала Оксана Самойлова, когда получила от собственной дочери сообщение: «Он запер нас! Он идет стрелять в нас. Мама, умоляю, он убьет нас»! Ариела расскажет, как успокаивала сестер и брата во время стрельбы и почему до сих пор боится, что «папа убьет маму и детей». 00:00 Заставка 00:45 Новость о стрельбе Джигана 01:54 Смотрите в третьей серии 02:44 Реклама 04:10 Подробности стрельбы 05:52 Как все начиналось — рассказ Ариелы 07:59 «От него был странный запах химический» 11:40 Реклама 14:12 Рассказ няни — утро перед стрельбой 16:20 «Он приходит к нам в комнату с автоматом» 18:20 Как прятались дети? 19:20 О поведении заложников 20:39 Об оружии Джигана 21:25 «Хотел казнить охранника» 21:35 Разговор с пострадавшим охранником 22:24 Ариела о начале стрельбы 25:03 «Он сказал, что убил одного из охранников» 26:55 Реклама 27:23 «Мы умрем». Что Оксане писали дети? 29:48 Полицию вызывали? 30:33 Няня об эвакуации из дома 32:18 «Было страшно: что твой отец может тебя убить»? 34:38 «Давиду сказали, что у нас воры» 35:56 Реклама 38:15 Ариела о срывах и зависимости отца 41:27 «Он целиться в маму ружьем» 42:39 Когда в доме появилось оружие? 43:45 О стрельбе в 2023-м году 45:43 Рассказ повара о стрельбе 47:58 Дети научились различать состояния отца? 48:44 Няня: «Как будто находились в военной зоне» 51:08 Дети травмированы? 55:36 «Он звонит детям и обещает их забрать» 56:17 О разных состояниях Джигана? 58:55 Что происходило с Джиганом после стрельбы? 01:00:15 «Мне ужасно стыдно перед детьми» 01:01:45 Ариела о разводе родителей 01:03:22 «Я вообще с ним не хотела общаться» 01:04:10 Ариела о страхе, что папа «убьет маму и детей» 01:05:03 О религии в жизни Джигана 01:06:40 «Я всегда говорю: что папа хороший» 01:08:33 О кризисе в жизни дочери 01:10:39 Как объяснить детям, что с папой? 01:11:46 Каким видит будущее Ариела? 01:12:55 О боли, которую причинил отец 01:13:58 Почему в России любят образ Джигана? 01:14:50 Что Ариела не сможет простить отцу? 01:16:19 «Сейчас максимально небезопасно будет» 01:17:06 Идеальный сценарий завершения этой истории? 01:18:57 «Ему проще будет меня убить» 01:20:29 Что должно произойти, чтобы Ари начала общаться с папой? 01:20:51 Финал, слезы

Все фразы и цитаты

В небольшом паблике в сплетнице медиа
появилась публикация,
что 3 июля этого года в коттеджном
посёлке Шатоверен, будучи в нетрезвом
состоянии, Джиган открыл стрельбу по
своей же охране. Причина не уточняется.
После чего Дениса определили на лечение
в Израиль, где, судя по сторис, он и
находится сейчас. Со слов информатора,
заявления написано не было, но вот здесь
есть фотографии.
Угу. То есть здесь как бы понятно, что
этот Джиган с этим автоматом.
Узнаёшь его?
Ну, конечно.
Оксан, я прошу тебя, давай всё-таки
перестанем не договаривать, потому что
речь идёт о безопасности тебя и твоих
детей.
И ты очень правильно сказала, что
если ещё раз будет такая ситуация, ты её
себе никогда не простишь.
Да, это правда.
Ну, это всё смерть реально. Ну, то есть
ему проще будет меня убить? Слушай, это
похоже на какие-то кадры, теракты.
Он там закрыл одного из охранников,
казнить его хотел.
Эвакуировали детей, его скрутили,
сделали укол, отвезли в клинику.
Приходят к нам в комнату с автоматом.
Ну, большой было крови у мамы в
гардеробной.
Ты его не спросила вообще, что ты
творишь. Мы все молчали. Всем всегда
жалко джигана.
Не всегда стоят глаза детей, которые
тебя смотрят и просят помощи. У тебя был
страх, что твой отец может тебя убить?
Да, естественно. Я пряталась, не
вылезала.
Мне ужасно стыдно перед детьми. Что ты
больше всего боишься?
Что он убьёт маму, что он убьёт
детей? Ну просто нас, что убьёт.
Реально на данном этапе у меня уже нет
выбора. Я должна защищать себя, защищать
детей.
Да, ребят, конечно, слушая такие
истории, лишний раз понимаешь, насколько
в жизни важна собственная опора
независимость и умение твёрдо стоять на
ногах при любых обстоятельствах. А
умение видеть возможности и
монетизировать их - это как раз тот
талант, который даёт эту уверенность. У
одних это недвижимость или свой бренд, у
других - медиа. Ну а кто-то просто
знает, кто из знакомых прямо сейчас
собирается открыть бизнес. На таких
людей рассчитана новая акция Альфабанка.
Сейчас и до 19 октября у них действует
реферальная программа с максимально
простыми условиями. Вы  делитесь
ссылкой с человеком, который открывает
счёт для бизнеса в Альфа-Банке, и
получаете за это  деньги. Причём
сумма вполне серьёзная: 50.000 руб. за
три рекомендации. То есть схема
предельно понятная.  Вы знаете
трёх человек, которые планируют
запустить свой бизнес. делитесь с ними
реферальной ссылкой, они открывают счёт,
а вы получаете вознаграждение. Такая платная доставка новых клиентов в
Альфабанк только платите не вы, а вам.
 Участвовать могут не только
действующие предприниматели. Программа
Альфабанка доступна и физическим, и
юридическим лицам.  Все условия
и сама реферальная программа Лучшего
банка для бизнеса по ссылке в описании.
А друзья вам ещё и спасибо скажут.
Давай всё-таки
честно расскажем, что произошло этого
третьего числа, что это за перестряка.
Ну, меня не было. Я была не в России, а
Денис был в Израиле с детьми.
А, ну и как будто бы всё было нормально.
Я созванивалась с няней, созванивалась с
детьми постоянно. И они все говорили,
что всё о'кей. И няня в том числе
говорила, что всё в порядке. Я смотрела
его сторис и как бы, ну, у меня были
сомнения, что что-то пошло не так.
И потом ночью мне звонит Ари, пишет,
точнее, сообщение, говорит, что папа
меня забирает, он приехал на ферму и
везёт меня в Шато.
А в этот момент я уже начинаю звонить
все его охрани.
Поди, он же был в Израиле. То есть он
вернулся из Израиля, да? И в эту же ночь
сразу,
да, сразу с самолёта
а поехал за ней. А забрал Ариэлу, привёз
туда в дом. Я уже начала звонить всей
его охране и говорить: "Пожалуйста,
скажите, он типа нормальный или нет?"
Они говорили: "Да, всё в порядке". Хотя
до этого они работали частично и при мне
тоже. Я говорила, что, ну, это не шутки,
пожалуйста, ну, если вы увидите вдруг
когда-то такое, обязательно сообщайте.
Ну, в итоге они, естественно, ничего не
сообщили, покрывали его.
А и всё. И дальше уже я знаю информацию
только со слов Ари, няни, с которыми я
постоянно была на связи этот день, что
он стреляет, стреляет по персоналу, по
охране, по сотрудникам, что дети
прячутся.
Ария, расскажи, пожалуйста,
когда ты последний раз видела отца?
Последний раз я его видела с 3 по 4
июля. В этот день я поехала на ферму.
Потом
не знаю, ну я я не спала просто
до четырёх где-то, ну не могла заснуть.
Я вижу машину папину. Он приезжает
ещё долго из машины не выходит. Ну стоит
в машине минуты три, наверное. Выходит
из машины. Я сижу на кровати, ну там не
кровати, а получается в зале диван
просто разложенный. Он заходит,
а говорит: "Привет". Я такая: "Привет,
почему ты тут?" Он он говорит: "Слушай,
типа, прямо сейчас нужно ехать в Шато".
Я говорю: "Зачем?" Ну, в другой дом, не
в Миллениум.
Ну, в его дом, где он жил, в
его дом. Он говорит: "Нужно ехать в его
дом". Я говорю: "Зачем? В смысле?" Ну, я
тогда сразу поняла то, что что-то не
так. Сразу, когда он зашёл в дом,
а, и начал со мной разговаривать. Так,
а что было не так? Ну, просто в принципе
то, что в 4:00 утра он ээ
резко решил приехать и забрать меня в
дом. Как будто странно правильно я
понимаю?
Да. Он приехал с аэропорта
не спавший. Онне сам об этом сказал. Я
не спал там несколько дней. Это уже
как бы странно. Вот я говорю: "Зачем?
Почему?" Но задаю очень много вопросов,
тяну время. Э зачем, почему? Зачем нам
нужно туда ехать?
Почему именно сейчас? Почему я не могу
приехать завтра или сегодня с утра? То
есть я высплюсь. Я говорила: "Я
высплюсь, а и приеду". Говорит: "Нет,
нужно ехать срочно.
Э мы в большой, ты в большой опасности
там. Э ну и всё". И уже я тогда поняла,
а он ещё сказал: "Ты только не подумай,
я не под наркотой, если что". Там до
этого сразу было понятно, как только он
приехал как раз-таки на Рузу. То есть
зачем ему это?
Ну да, посреди ночи.
Угу. А ещё у него изо рта был странный
запах. Ну такой специфический.
Химический,
да. Да, специфический. Та, ну вот
химический запах, как раз-таки.
И ещё он постоянно вот ну мы сели в
машину, и он продолжая разговаривать.
Еврейская какая-то вот эта там то, что
нас
хотят убить там. Просто бред нёс. то,
что они прилетели с, ну, вот они только
вернулись со всеми с
детьми.
Угу.
И говорю то, что их там охраняли тысячи
людей счетами. Ну, он прямо счетами. Ну,
вот вот так вот. То, что у них был
частный самолёт,
и они прилетели и сейчас все в
безопасности, кроме тебя. Вот. А я
такая: "Угу, угу". Ну, я не
агрессивничала, потому что я понимала,
что
этого делать нельзя. А ещё он постоянно,
ну вот сразу мы сели в машину, он сразу
начал просить воды. То есть у водителя
просто вот ещё говорит: "Есть вода, есть
вода, есть вода". Очень много постоянно
хотел пить, даже когда он в дом зашёл.
Ты пыталась
остаться или ты в какой-то момент просто
поняла, что лучше не спорить?
Ну я говорю, я тянула долго время. Я
тянула время, говорила то, что я ещё на
ферме поехала с подругой, говорила то,
что сейчас там у меня подруга, а, ну, я
зашла, сразу всё сказала ей, ну, чтобы
проинформировать то, что
опасность, ну, то, что нужно будет
спасать скоро меня. Вот так. Да, он ещё,
я говорю, он, получается, после того,
как он сказал: "Я не под наркотой",
через минуту вот этого разговора про
заговор ещё в доме, он такой: "А ты
обязана со мной поехать, так как а мамы
нету в России". То есть это уголовная
ответственность, я у меня есть полное
право тебя отсюда забрать.
То есть дальше вы в районе там 5:00 утра
садитесь в машину?
Да. Да. Даже 4:30, это было 4:40. И мы
садимся и ночью ээ едем,
я говорю, я ещё не спала. Едем в его
дом. Ещё ехать 2 часа мы ехали, он всё
это рассказывал про заговор. Говорит:
"Сейчас мы приедем домой, я посплю, и ты
будешь с нами праздновать праздник". Ну
там ээ ляжешь, как бы, ну просто, он
говорит, ляжешь типа с детьми с
кем-нибудь, поспишь тоже выспишься, всё
хорошо, отпраздную праздник. Я такая:
"Угу, угу, угу". Ну, то есть я на всё
соглашалась, всё слушала,
даже дополнительные вопросы задавала,
проявляла интерес, чтобы он не подумал,
что что-то не так, и агрессию как
раз-таки не начал проявлять. Вот мы
приехали в дом,
а-а, я пошла внутрь,
получается, были вот охранники, которые
нас везли.
А я пошла, там была няня, которая с ними
тоже летала туда. Дети все спали. Это
было вот 5:00 утра где-то. Я сидела на
кухне, я не ложилась, естественно,
спать. Я всё это писала на телефоне, а
писала всем, звонила, говорила то, что,
ну, он меня забрал, то есть я сейчас у
него дома. Вот. И то, что, да, то, что
он не в адеквате, как бы, то, что под
наркотой срочно, ну, то есть, ну, он на
машине прямо бред просто городил. То
есть, ну, и заговор, и переключался с
тему на тему. Просто, ну, не связанный
бред.
Вот. А я сидела вот с няней, с этой пила
чай на кухне в это время. Ну, я сидела и
слушала, что там происходит.
Слышали про силу слабых связей? Это
такая теория, по которой ваши новые
возможности приходят к вам не от самых
близких людей, а от приятеля, знакомого
или случайного встречного. Я заметила новую сторону этой теории.
Всё чаще, когда люди выбирают квартиру в
Москве, они обсуждают не метраж и высоту
потолков, а кто будет жить
рядом. Потому что знакомство с человеком
своего круга - это уже не просто
здравствуйте  у лифта, а
перспектива на удачное сотрудничество.
Для людей, которым важна не только сама
квартира, но и среда вокруг неё,
страна премиум создаёт аурус резиденции
в Москва Сити. Самый высокий жилой
небоскрлёб России. Его высота составит
почти 395 м. Страна переосмысляет саму идею жизни
в Москва-Сити. По масштабу и своим
амбициям аурус резиденции напоминают
Дубай. Вместо привычного ощущения
бетонного города собственный парк
 площадью 5.000 м². И, что
звучит вообще невероятно, настоящее море
на высоте 30  м над Землёй. Его
площадь около 1.500 м². Вода будет
циркулировать и проходить сразу
несколько ступеней очистки, а волныгенератор создавать эффект
настоящего прибоя. То есть после
рабочего дня можно буквально спуститься
к своему морю, не выезжая из Москва
Сити. В wellлness зоне будет и открытый
бассейн с видом на город, которым можно
пользоваться круглый год. Ну а для тех,
кому наоборот хочется как можно меньше
пересекаться с окружающим миром, в
проекте предусмотрены коллекционные
форматы квартир  и полностью
закрытые этажи Аурус. Здесь максимум
приватности. По данным РБК, в начале
этого года средняя цена квадратного
метра элитных новостроек в Преснском
районе выросла на 36,5% за год. Поэтому сейчас самое главное
вовремя зайти в проект. Аурус резиденции
находится на первой стадии
строительства, поэтому именно сейчас
можно получить самые выгодные условия
покупки. В одной из ключевых локаций
района место, ну, просто буквально ограничено. Если
вам тоже хочется, чтобы дом
соответствовал вашему образу жизни, переходите по ссылке и получите
персональное предложение на покупку
квартиры в Aurus Residence.
Я так понимаю, вы надолго этот день
запомните?
Да. Приехала на смену,
видела
Ари на кухне и не понимаю, в чём
причина, потому что Ари никогда к нам не
приезжала на Шатон.
подошла, спросила, ариворит меня выкрал
папа.
Прямо так говорит: фирмы дальше. А
пришла няня, мы поднялись наверх.
Я говорю: "Что-то случилось".
Ну да нет, как бы всё хорошо. Через
время спускается Денис Александрович.
Взгляд у него, конечно, такой некрасивый
вообще. А он начал там собрал всех
работников, которые наша работают,
персонал. А повара горничную нас сказал
навести порядки,
на проверить все помещения,
мм, есть там кто-то, нету кто-то. А
потом, значит, помочь на кухне там
убрать всю посуду, всё. Ну, я сразу
поднялась наверх, потому что там
проснулся Давид,
и мы с Ниной Николаевной были наверху.
Потом зашёл Денис Александрович,
а, ну, как бы там, о, ты приехала? Я
говорю: "Да, приехала". И всё. Сказал:
"Детей не кормить". В этот день должен
быть шаббат. А в 5:00 вечера где-то так
под вечер. Ну, хорошо, не кормить,
значит, не кормить. Потом уже время
идёт, а, 11:00, наверное, где-то. Давид
хочет кушать. Я подошла, спросила:
"Можно?" Можно. Только определённо
сказал, что там кашу, овощи и фрукты,
всё, больше ничего.
И через некоторое время Нина Николаевна
говорит, что типа
не пугайся, всё хорошо. Денис
Александрович немножко как-то непонятно,
что с ним происходит.
Через время он уже приходит к нам в
комнату с автоматом.
Ну и говорит, он начал говорить, что
типа,
ну, мерещина уже там что-то.
А
он зайдёт, выйдет. Мы с Давидиком
собирали пазлы.
То есть Давид в этой комнате, он заходит
с автомата.
Да. Да, он заходил периодически с, ну, с
автоматом, смотрел, что мы делаем. Мы
потом спустились вниз, у Давидика была
внизу комната. Потом мы переселились на
второй этаж, а мы спустились на первый
этаж, пошли там, а, за игрушками. Он с
нами пришёл, сказал: "Проверьте комнату,
всё, что лишнее, выбросите".
Мы только не понимали, что выбрасывать.
Ну и потом он начал бегать на по
территории, всё закрывать. Детям
предложил провести шаббат в кинотеатре.
Вот у них на первой, на первом этаже
такой есть кинотеатр, где-то там всё
плотно закрывается, без окон, без всего.
Я лею говорю лей, нельзя туда нам.
Мы не говорили детям, что с отцом,
потому что Давид начал спрашивать,
почему папа с автоматом. Мы сказали, что
у нас воры в доме и папа охраняет. И
когда м
ну мы боялись, что там уже какие-то м
люди на улице появились, мы боялись, что
если будут стрелять, решили детей в
ванну. Давида сажали в саму ванну, а мы
сидели на полу.
А Мая и Ари, они спрятались в
гардеробной, в одежде.
А, и он заходит и говорит:
[откашливается] "А что вы здесь сидите?"
Мы просто прятались, когда сидели. А что
вы здесь сидите? Давид говорит: "Папа,
так у нас воры". А он, ну, он не понимал
просто, что даже ему говорилось. А до
этого, когда мы все вместе сидели, а он
заставил, значит, у нас должен был
вечером шаббат, я повторяюсь, да, и дети
начали рисовать, потому что Ари молодец,
она вот смекнула, что с ним вот вот это
происходит, и мы начали рисовать для
него шаббат. То есть мы должны вот этот
шаббат были встречать все вместе.
Мы ещё не прямо прятались, но зашли как
бы в в эту в гардеробную.
Я говорю то, что давайте
мы будем рисовать вот эти все, то есть
там вот в шаббат мы в интернете нашли
какие-то картинки, начали рисовать
рисунки ему. Я говорю: "Давайте мы будем
делать вид то, что мы делаем украшение
как раз-таки к этому шаббату". Потому
что, ну, то есть там тенденция такая,
то, что ты когда начинаешь про это с ним
разговаривать, особенно если это мы
дети, то он сразу такой очень добрый, то
есть, но у него пропадает агрессия
полностью. Вот и мы рисуем эти рисунки,
какие-то молитвы вот так вот чер, ну,
пишем. И он вот как раз-таки уже прошло
40 минут точно, он заходит, а там никто
не стреляет, он заходит вот так вот в
комнату, ну, проверяет, где мы все, и мы
прямо на него сразу такие: "Шаббат
шалом". с этими рисунками. Вот так вот.
А и всё. Он он такой: "О, как классно".
Закрывает двери, уходит. Всё.
Потом они там с дворником или кто он
там, ну, с рабочим с каким-то шарох или
как там сначала обошли всю территорию, а
вдвоём по кустам смотрели. О, ему там
что-то мерищилось постоянно, что кто-то
за ним ходит, кто-то его преследует.
Выходит полностью обвешанный вот в с,
ну, [откашливается] в оружие.
А, идёт, ну, просто вот так же гулять по
дому.
В этом во всём.
Да. Да.
В амуниции,
да. У Давида они сидят, получается, с
няней с открытой дверью,
а Леи маящи спят.
Вот. И он ходит по дому с оружием. Я
такая: "О, ну то есть, ну, я испугалась,
естественно,
но я знала, что так будет". То есть это
было вероятно. Ну, я говорю, я
готовилась как раз-таки к этому. Я пошла
аккуратно наверх, он стоял на кухне.
Естест, что перебиваю, но это прямо
какое-то большой оружие, пистолеты, как
у него много было, то есть большое
оружие автомат и что-то маленький, ну,
просто пистолет и всё. Ну, там у него
было, получается, вот для держания
оружия вот эта штука. У него была
какая-то сумка, а вот этот автомат вот
тут с карманами и вот эта шапка, которая
еврейская.
Угу.
Вот. Потом он пошёл на улицу,
получается, опять разбираться с
охранниками.
Я конкретно не видела, что они там
обсуждали. Это я думаю, что это было в
момент, когда он там закрыл одного из
охранников и там начал то ли он казнить
его хотел, ну, что-то вот это в этот
момент я просто потом узнала,
нунить
просто, я говорю, в бреду там
обвинять в чём-то.
Может быть, вы сейчас поговорите, просто
видите, везде уже новость разошлась.
Да, я новости вообще про него у меня как
бы порабау, что пишет про него. Он сам
мне вообще мне интереснее уже больше.
Ну, он вам лично угрожал вас он
Да, да, он меня стрелял, стрелял два
раза.
А куда он попал?
Я вам говорю, давайте попозже с вами
поговорим.
Я уже пошла, точнее, я сидела наверху на
диване и зашла к мае. И мая проснулась.
И это было, ну вот примерно в одно
время. Просто было не слышно ничего. То
есть они были вот в этой микрокомнате, и
там шумоизоляция сильная и не слышно
было, и они долго там были.
О чём вы с Маей в первую очередь
поговорили?
Вот. А Мая просыпается.
Я говорю, то что папа опять под
наркотой, типа, сейчас готовься, скоро,
ну, нужно будет либо прятаться, либо
убегать. Ну, говорю, типа, будь
спокойна, как бы, всё о'кей. Она
говорит: "Я сейчас пойду вниз". Ну, то
есть я сейчас пойду завтракать. Я
говорю: "Май, доброе утро, как у тебя
дела?" Ну, сначала вот так вот я начала
разговор.  Вот она начала
умываться и говорит: "Я сейчас пойду
завтракать". Я говорю: "Ой, давай я тебе
принесу лучше завтрак в комнату". Типа,
будешь чай? Я се пойду, схожу за чаем,
принести тебе яблоки там. И, ну, и
говорю то, что вот он опять
с оружием, опять под наркотой. Она
говорит: "А, ну понятно".
А я говорю: "Сиди в комнате". Смотрю,
Алея ещё спит. Я иду вниз, делаю мае
чай, приношу. Мы с ней пьём чай в
комнате. Я периодически смотрю, что
происходит. Они там ещё внизу, то есть
выстрелов нет ещё, но просто вот они там
разборки у них. Мы с Маей идём к ле. Она
просыпается.
Это было, получается, вот до выстрелов
там, получается, с момента разборок до
выстрелов было достаточно много времени.
Мы сидим, я говорю то, что вот, ну, мы
ещё раз говорим то, что он ходит с
автоматом. И Лея такая: "А где он?" Я
говорю: "Он как бы на улице". И просто
именно в этот момент он начинает
стрелять и вот в охранника. Там,
по-моему, двоих, наверное. Ну, он
бежала, кто-то один пробежал, и сразу же
мы спину только увидели. То есть прямо в
момент, когда он прямо стрелять начал,
стрелять в этих охранников. Леле такая
сразу: "Оп". Мы с Май такие типа
я говорю: "Ну вот". И Лея такая, не
помню, кстати, что она говорила, просто
пошла сидеть на кровати.
Прямо видела этот самый момент,
да. И и они втроём это всё видели. Прямо
как
из чего он стрелял? Из автомата.
Из автомата он, да, в них стрелял,
а они убегали от,
да. Ну вот получается машина и вот они
вот гараж, машины, вот они вот вот так
бегут.
Он как бы за ними как раз-таки с крыльца
с этого. Мы сидим в комнате, ну,
периодически мне отвечают. Потом
проснулась мама. То есть она сначала
проснулась, потом я начала ей писать,
уже переписывалась ещё с дедушкой и
докладывала, что происходит в доме. Как
бы ещё, ну, постоянно звонили как
раз-таки няне, Нине, спрашивали, ну,
насколько,
ну, что вообще происходит, у неё
спрашивали. То есть там было две няни в
один день. заходит другая, говорит: "Вот
он там стрелял, он стреляет, он сказал
то, что он кого-то убил". А, ну он
сказал то, что он убил одного из
охранников. Мы такие: "В смысле?" А и
через минут пять
ну опять вот эта няня, с которой я всё
время была, она такая: "Ну, э
[откашливается] спрашивает опять
кого-то", говорит: "Нет, с ними всё
хорошо, как бы они убежали".
Как вы отреагировали на выстрелы? Не
было желания спрятаться,
забаррикадироваться.
Было страшно или было непонятно просто,
что вообще происходит.
Ну я не знаю, как. Ну Мая понимала, что
происходит. Ээ Лея, ну она как бы
испугалась, но то есть, ну просто она не
понимала, как раз-таки, что просто
происходит.
А ты?
А я но мне было очень страшно,
естественно, но я понимала, что
происходит. Я понимаю то, что если я
спрячусь, то будет хуже. То есть, ну,
как минимум, как бы на мне
ответственность в виде мое или сейчас
возле меня. То есть, ну, я первым делом
спасу их, чем, э, убегу, спрячусь сама.
То есть, ну, я говорю, изначально я
зашла к Мае клей, носила им еду,
говорила, чтоб, ну, просто разговаривала
с ними, разговаривала, что, ну, делать,
то, что, ну, сразу их проинформировала,
как себя вести.
Что-то написала маме. писала, что что
происходит, получается, писала то, что
вот, ну, и потом стричить начала, когда
то, что вот он достал автомат, стрелял,
и через время мама пишет и няне, и мне
то, что вот прячь, сейчас приедут,
получается,
э, ну, его забирать, они у них будет
перестрелка, то есть будут лететь стёкла
с окон, прячьтесь просто от окон
подальше. И няня, ну, она начинает,
получается, прятать Лею и Маю. И мы
зашли в в гардеробную смай с одной няни
Лея Давид и
вторая няня были вот в туалете вот так
вот. Вот мы там сидим где-то минут 40,
ну меньше даже 35 где-то. Просто сидим.
Мы не стоим на месте. Каждый день больше
движения и  выше нагрузка на
суставы. Им нужна надёжная поддержка.
Арт MSM гиалуроonic  - это
усиленная формула, специальный компонент
MSM и гиалуроновая кислота  для
здоровья и питания суставов. Артрам MSM
гиалуроonic для  суставов на
максимум.
Ну то есть это же жуткое состояние. Ты
не в России, ты в другой стране. Тебе
пишут, я так понимаю, твои дети, тебе
дети писали,
да, рела? Да.
Можешь показать, что она тебе писала?
Мне так страшно не было никогда в жизни.
Можно, да?
Кошмар какой. Мама, мы умрём. Он
быстрее, пожалуйста, не умрёте, пишешь
ты. Всё хорошо. Он вам вреда не
причинит.
Пусть эту [ __ ] посадят. Ни один ребёнок
не должен смотреть никогда на это. Ни
мая, ни Лея, ни Давид. Он идёт. Ты
пишешь: "Делайте вид, что готовитесь к
шаббату".
Давид с няней. Так сейчас он Лею вниз
увёл, я наверх её подняла. Мая, Давид и
Лея наверху. Он там обустраивает для
праздника.
Мы с Майле Лей наверху. Мы с Ниной их
покормили. Я сейчас их успокаиваю. Всё
хорошо с ними. Он стреляет. В кого? В
Шаруха. Началось. Он запер нас. Мама,
пожалуйста, умоляю, попроси, чтобы
кто-то приехал. Я тебя очень-очень
сильно люблю.
Он идёт стрелять в нас. Пожалуйста,
пожалуйста, мама, умоляю, он убьёт нас.
Ари, вызываем полицию быстрее.
Ну и дальше как бы там
здесь негде прятаться. Быстрее,
пожалуйста. Я люблю тебя очень-очень
сильно.
Слушай, ну это кошмар. Это просто,
честно говоря, Тарантин отдыхает. То
есть твой собственный ребёнок тебе пишет
какие-то сообщения. Вот
я точно не могу представить, что ты
чувствовала в эту ночь, когда получала
от дочки. Он он сейчас идёт нас убивать.
Я тебя очень люблю.
Ещё когда ты в другой стране не можешь
никак повлиять на ситуацию. Если там до
этого я была в доме, я понимала, что я
могу их защитить, я, ну, как-то
контролирую эту ситуацию, то в этот день
ты понимаешь, что ты вообще в другой
стране. Ты не можешь вылететь в эту
секунду, потому что просто рейсов нет.
О, это очень страшно. Очень страшно.
Ты пишешь, что вы вызвали полицию.
Да, мы вызвали полицию миллион раз, но
полиция как-то меня просто не было. Там
было огромное количество народу, очень
много машин и как будто бы вообще никто
не понимал, кто есть кто. То есть
приезжали там наши какие-то друзья,
которых я просила приехать, помочь. Мои
родители, моя часть охраны, его охрана,
которая там часть выбежала за ворота,
какие-то соседи. Ну то есть там был
просто сумасшедший ковардак, и никто
даже не понимал, кто есть кто. То есть и
в итоге я до сих пор не понимаю, была
полиция там или не была. То есть ничего
непонятно.
А потом он пошёл разбираться с
охранником и пришёл и говорит: "Всё, я
его типа убил". Он изнасиловал девочку,
но дети это не слышали. Они были
наверху. Мы с Ниной Николаевной внизу
были, со второй няней. Мы
пересмотрелись, не понимаем, что делать.
А перед этим с нами ещё был повар и
Горничный. Они убежали. И мы остались
вдвоём. Две няни четверо детей в доме.
Выйти мы не могли, потому что приехал
какой-то мужчина, и он нас нам не
разрешал выходить. Он нам показывал
отходить от дверей. Мы поднимались, мы
всё время проводили на втором этаже. Ари
всегда была, спрятавша в гардеробе.
Я ей приносила воду, чтобы это, ну,
потому что там очень жарко. Мая немножко
выйдет и тоже пряталась. Маей была
истерика. Она боялась, что он е их её
убьёт. Я говорю: "Мая, говорю, вы его
дети, он вас трогать не будет. Если он
убьёт, он убьёт только нас". Потом на
связи с Оксаной были. Оксана говорит,
что всёвсвсё скоро там освободят. И мы
понимаем, что не ходит, нас никто не
освобождает. Дети уже вообще никакие.
И они николай не предложила. говорит:
"Давайте через заднюю как-то дверь
будем пробовать выходить". И мы начали
гуськом все выходить. Я взяла Давида на
руки, потому что там лестница крутая.
Ну, все так друг за дружкой начали, и мы
выжили.
И
вы дальше вы уже сели в машину.
Дальше нас там ждала машина. Нас
посадили в машину и увезли. Да.
У тебя был страх, что твой отец может
тебя убить?
Да, естественно.
Конечно.
Ну я говорю, я пряталась, не вылезала.
О, там какой-то грохот был, они бегали,
выстрелов уже не было в этот момент. И
мне няня говорит то, что вот сейчас нас
будут выводить уже. Мы вылезаем. Ну я
вылезаю из вот так.
То есть няня так это и формулировал. Нас
будут выводить.
Ну да.
Как заложников.
Ну да. Она Ну да. Сейчас как бы
А то есть няня бывалая вот эта вторая,
она с этим не раз сталкивалась.
Ну, которая вот первая сейчас нас будет
выводить, типа, ари, вылезай, сейчас
побежим, будем убегать. Говорю: "Всё,
выле, я вылезаю, пью воду быстро, а сижу
вот в комнате вот, вот так вот мы все
сидим на этом диване, ждём, пока, ну,
будет команда, что нас это можно, то
есть его он сейчас не придёт в комнату и
можно бежать." И там стучит няня в окно,
говорит одному из водителей как раз
такие: "Вот, то, что вот помоги, как бы
выве выведи нас". И сначала он как бы не
реагирует. Она ещё раз ему опять
говорит: "Помоги, выведи". Он идёт вот
вот так вот поднимается через вот второй
дом. Там каркас ещё есть, но там внутри
там лестница получается такие вот
лестница, вот палки и на ней такие
маленькие-маленькие платформы.
Вот вот он поднимается, заходит оттуда и
всё. И мы быстро без обуви все Лея взяла
кошку, побежали вот вот так вот по этим
лестницам. Выбежали из дома, побежали,
получается, машины. В этот момент, как я
поняла, он был в соседней комнате у мая
уже. Вот где в конце там его нашли
потом. Вот. То есть
то он не видел, как вы убежали и вы
уехали.
Да. И мы сели в машину быстро и уехали.
Света, сколько выстрелов вы слышали?
Выстрелов было очень много в доме. Вот
когда шарох, он стрелял
по нему, по шароху или не?
Ну, я не видела, но в доме были
выстрелы. Выстрелы были на улице.
Выстрелов было очень много,
потому что когда он стрелял, дети сразу,
ну, боялись.
Дети понимали, что происходит.
Понимали.
Взрослые понимали, они уже взрослые,
кроме Давидика. Давид Давидик думал, что
это у нас ворон и папа нас охраняет.
Вам было страшно за жизнь детей и за
свою собственную жизнь?
Ну, во-первых, я знала, что я отвечаю за
этих детей. Я не понимала. Я работала и
работала. Я не понимала страха. У меня
страх  пришёл через 2 дня. Я
только через 2 дня поняла, что было, а
так до этого нет.
Как вас это накрыло ощущение через 2
дня?
У меня сложилось впечатление, что он
меня преследует вести.
То есть вы его боитесь до сих пор?
Как бы я не могу сказать, что я его
боюсь. Я просто понимаю, что от этого
человека ты не знаешь, что можно
ожидать.
Если
он в доме до этого случая себя
вспыльчиво вёл, он заводился от любого
слова, которое вот ты ему там скажешь,
что вот он может завестись, накричать,
оскорбить.
Лично вы сталкивались с его агрессией?
Были?
Ну, я не могу конкретно сказать, там
что-то были были. Он не только меня там
оскорблял, он оскорблял всех.
Знаете, если честно, я совсем не такой
контролфрик, как некоторые думают, но
 время очень ценные актив не
только для меня. Ну, например, на уборку
у большинства людей уходит 15 часов в
месяц. Только вдумайтесь, почти два
рабочих дня без зарплаты и кофе-брейков,
поэтому уборку  точно можно
делегировать. И не обязательно человеку,
всем, кто давно присматривается к
роботу-пылесосу, советую производителя
Роборок. Прямо сейчас они активно
освобождают склады маркетплейсов.
 Производитель вырос из
экосистемы Xiaomi, и только за прошлый
год было продано почти 6 млн роборок,
как тот самый фен одного известного
бренда, но среди роботов-пылесосов.
Такой же желанный. и технологичный
гаджет в своей категории. Этот робот-пылесос стоит 30.000 руб. Для
робота-пылесоса самоочисткой это самая
низкая цена на сегодня, 100%. Или вот
такая уборочная машина Роборок за
35.000. Этих цен, повторюсь, скоро уже
просто не будет. Вот этот робот-пылесос
с активным моющим роликом вместо
статичной салфетки с промокодом стоит
55.000
руб. Даже эту флагманскую модель от
Rбаarк предлагают на 15.000 дешевле, чем
обычно. Он очень тонкий, около 8 см в
высоту, спокойно заезжает под мебель,
преодолевает препятствия до 4 см.
Автоматизация максимальная. Самой
салфетки горячей водой, а версия с
подключением к водопроводу и канализации
ещё и автоматически набирает чистую воду
и сливает грязную. У вас только одна
понятная функция. просто не мешать. Все
цены от официального российского
дистрибьютора, то есть с официальной
гарантией. В случае поломки вам всё
починят, дадут подменное устройство на
время ремонта. Цены актуальны только при вводе моего
промокода Собчак 1515. Он даёт
дополнительную скидку 15% от ещё той
цены, которую вы видите на Озоне.
Представьте  себе, других таких
цен нет. Можете проверить. Все ссылки на
роботы пылесосы бренда Роборок в
описании. Бегите.
Ари, ты начала свой рассказ так, как
будто ты уже, когда всё начиналось,
понимала,
что будет дальше.
Угу.
Когда вообще первый раз произошло
что-то, что тебя по-настоящему напугало?
Ну, это было, получается, в двадцатом
году, когда он употреблял. Я помню, что,
ну,
это, да, это было вот в этот раз
уже, получается, мама была беременная
Давидом. Ну вот она должна была уже
рожать, получается. Я помню, что мама
плакала на балконе. Аа, ну я с ней тоже
сидела. Не просто не
Что тебя напугало? Это было страшно,
потому что я помню то, что мама
обсуждала с кем-то тоже, то, что он там
ходит по улице как бы голый. Вот это про
полицию что-то. Ээ
это я помню. Я в детстве не знала, как
отличить обычные сигареты от травы. И
она была потом, получается, и в доме
когда мы переехали уже. Ээ то есть, ну,
она лежала у неё в кабинете вот так вот
просто. Даже не
научилась со временем.
отличать, когда папа просто устал и в
плохом настроении, от папы сегодня
опасный и не совсем адекватный.
Ну, потом, получается, после двадцатого
года случился ещё один эпизод.
Расскажи.
А мы были в Израиле.
Мм, он там опять
переупотребил, получается, мы он надел
какую-то, ну, просто тарелку на голову,
вот как шапку эту кипу. Там была
какая-то картина странная. Он такой: "О,
посмотрите, какая классная картина". Ну,
опять бред нёс. Мы ехали и все уже
понимали, что с ним происходит. Мы в
аэропорт
поехали, там всё проходит это контроль.
Мы садимся в са, а, в самолёт, он
одевает носки на руки, который в полёте
даётся. Ходит там с закрытыми глазами
по, ну, ша в шапочке для глаз по салону,
там доканывает стюардес, просто там
стоит в проходе. И потом его в итоге, я
помню, ну, посадили уже на место. Мы
прилетаем, и он, когда прилетает, такой
сразу же суперадекватный становится.
Вообще, как будто бы с ним всё всё как
бы о'кей. Мы приезжаем домой, через
какое-то время там приезжают,
получается, ну, кто это психо психологи,
ну из клиники, получается, с ним
поговорить, как я помню. Ну, как то, что
мне рассказывали в тот момент, то, что
кто это, ну, врачи, да, приезжали. Ну,
естественно, я не сидела, не слушала,
сидела в комнате.  И в какой-то
момент
мама заходит в комнату, говорит:
"Быстро, сейчас, ну, собирайтесь, типа,
и выходите в гараж". Я такая: "Что
случилось?" Спрашиваю. И я, ну, не
помню. Она мне, ну, не ответила. Просто
типа собирайтесь и всё. Идём вот в этот
гараж. Я вижу. И вот это уже было в
момент, когда получается стоит дедушка,
он на маму целится. Я не помню,
пистолетом или ружьём. И, ну, вот вот
эта картина Лея, я его не спрашиваю. Ну,
потом, когда
кто целится на маму?
Он папа целится на маму с ружьём.
А, ну и там получается,
да, да. Мы стоим просто в посёлке и
потом
типа пока его ловили там, а мы
возвращаемся домой. Там всё было в
кровину, в в таких пятнышках,
получается, на коврах следы. Ещё он там
лифт разгромил, получается какие-то
штуки везде эти, э, ну, получается,
дверь у меня была в комнате вот так вот,
ну, как будто разбита, ну, просто, то
есть всё было
побито, типа. Выстрелы,
да, выстрелы. Выстрелы были, получается,
у, ну, больше всего было крови у мамы в
гардеробной на вот этом ковролине. И
выстрел был, получается, открываешь
дверь, у неё столик для макияжа и вот
вот так вот прямо выстрел. Ну вот просто
сразу вот в этом окне, которое первая в
комнату заходишь. А, ну мне кажется,
были ещё где-то, но я просто, ну, я
сейчас не помню уже, где. Просто всё
было разгромлено.
Помнишь первый раз, когда в доме
появилось оружие? или звучали выстрелы.
Вот у тебя есть какое-то воспоминание
самое первое, потому что ты рассказывала
историю вот эту первую, и самое страшное
в ней было то, что когда ты стала
говорить, что папа уже вышел в амуниции,
так, как будто это уже не первый раз
папа сооруже.
Ну вот это это как раз-таки было вот в
двадцать третьем году. Ну и просто я
понимаю, ну и то, что он там убжал маме,
вроде бы там были выстрелы в этот день
двадцать третьего, но оружие как бы
было. Вот было оружие давно, я помню,
потому что он ездил на охоту, во-первых,
ещё до этого. И просто, ну, я его
видела, как бы у меня не было вопросо,
потому что он, ну, просто ездил на
охоту, как бы, кстати, часто. Ну, и в
принципе у него, как бы лежит оружие,
что мне
А он хранил это где-то в своей комнате,
а в кабинете. И и что-то в комнате в
сейфе, что-то в кабинете. Ну, в разных
домах получается просто. Ну, когда мы
переезжали, в разных домах, в разных
местах было просто.
Аа,
ну, я говорю, я не помню, были ли в этот
день двадцать третьего, в двадцать
третьем году выстрелы. Ну просто вот
сейчас, естественно, я понимала, что он
как бы, ну, и то, что он точно, если у
него есть автомат, то он как бы начнёт
стрелять.
Тем более,
ну я говорю, то есть тогда, если у него
сначала нож был, а потом автомат, ну как
бы его успокоил дедушка, он не выстрел,
не выстрелил. В итоге в разговоре Сари
всплыла ещё одна история. То есть это
тоже был такой же приступ, тоже с
оружием и тоже,
да, то же самое.
Точно то же самое.
Ну, просто как будто бы вот, знаешь,
когда
это происходит, ты, естественно,
находишься, ну, в каком-то сумасшедшем
шоке. У тебя посттравматический синдром
страшнейший. Ты не можешь адекватно, как
будто бы оценивать реальность и поступки
и всё остальное.
Потом проходит время, ну, оно утихает
и и как будто бы кажется, ну, и когда ты
живёшь постоянно в этом, ты, ну, твой
мозг не испытывает, ну, то есть это
кажется уже как будто бы нормальным.
Просто тебе кажется, что, ну, это мой
обычный вторник, ты уже не так
реагируешь. И аа и как будто вот в 2023
году казалось, что ну после такой
ситуации он, ну точно уже возьмёт себя в
руки и никогда это не повторится. И я
клянусь, я верила, то есть я верила в
то, что он не сорвётся и и этого больше
никогда не повторится, потому что как
будто бы вот тогда было дно. Ну, то есть
там чудом никто не умер. Мы все молчали,
то есть, ну, и всем всегда жалко
Джигана.
Всем всегда жалко Джиганы. То есть мы,
даже мы все
с ужасом, рассказывая эти истории, всё
равно испытываем чувство жалости.
И тут мне приходит сообщение от няни: "В
нас стреляют". Я пишу: "Кто?" Она мне
говорит: "Денис Александрович,
можете показать? У вас есть это сообще?
Да, есть. Так, нет.
Как там Ари? Он такую чушь нёс,
да.
Что все в опасности, нас хотят убить,
надо спасать детей, ужас, короче.
 Хотя всё хорошо было.
Пропущенные звонки. Вы явно волнуетесь,
много раз звоните.
Он пока домарелу
сторожит. Мы дома,
какари.
Нас освободят.
Да это не
мы скоро будем. Жду.
Нормально у нас стрельба.
Вот у меня до этого вот как раз упала
ваза.
А полицию или ФСБ не вызывали?
Держитесь. Вызвали. Вы льну расстреляли.
Ужас. Вы хоть спрятались?
Мы со Светой вдвоём.
Дети, дети с нами, мы в шестером.
Как там дети? В шоке. Стрельба
закончилась. Дамы спрятались все в одной
комнате.
Вы пишете: "Молодцы, вместе не страшно".
Да. Ну и, естественно, Оксана мне
позвонила и спросила: "Саша, в каком он
был состоянии?" Я сказала: "В состоянии
наркотическом". И когда зашли они первый
раз с няней, сразу когда прилетели с
Израиля, я ей сказала: "Николаевна, он в
наркотическом состоянии". Она говорит:
"Ой, прямо запаха нет". Ну она как бы
старая женщина.
Вот я говорю: "Нет, я говорю, он не
пьяный, он под наркотиком". И вот Оксана
мне звонила, спрашивала, что произошло,
что случилось, как что. Вот я ей
сказала, и она мне только первый сразу
вопрос задала: "Он нормальный или под
чем-то?" Я ей сказала: "Он под
наркотическом состоянии был, под
наркотиком".
У вас было ощущение, что дети
научились заранее понимать вот это
состояние? Ну, когда я, э, пришла в
семью уже, эээ, наверное, полгода, может
больше отработала, Ари всё пыталась со
мной, видно, ну, это, как мне казалось,
душу может излить. И и я поняла, что она
к папе не очень. Она мне говорит: "Я
тебе сейчас расскажу".
И я говорю: "Ари, нет". Я говорю: "Не
хочу не слышать, вот правда, не видеть,
ничего не говори, не надо". Я говорю: "Я
понимаю, что может тебе там тяжело, но
ничего мне не рассказывай. Я повар, я
пришла сюда готовить".
Ну вы думаете о том, что вот сейчас,
допустим,
Джиган вернётся и может опять приехать,
как бы сказать, что вот едем опять ко
мне с детьми? Вы думали про это?
Ну я-то точно не поеду.
Я точно не поеду. Я сделала этот вывод
не только после этой стрельбы, которую
он устроил. Я уже до этого хотела уйти,
потому что его оскорбления уже настолько
надоели, что просто я приехала на
последнюю смену. И вот так вот
получилось с этой стрельбой. И когда нас
забрала Оксана, я вижу два уровня
работы.
Там мы как будто вот в какой-то
находились в военной зоне, и мы должны
были всё делать вот секундную. Вот он
сказал: "Значит, я должна сделать". С
Оксаной всё по-другому у нас.
Здесь как будто ваш шелтер, ваше
убежище,
да? Здесь не то, что, ну, ты здесь вот
ощущаешь, ощущаешь просто себя дома. Вот
отношения очень хорошие. Во-первых, дети
поменялись. Давидик, да, начал чаще
улыбаться. Он как-то вот у него заиграло
детство сейчас. А вот Дениса
Александрович, когда мы жили, он всегда
не разрешал с Давидикомсюкаться.
Там вот не сисюкайте с ребёнком, вы мне
его портите. Там он должен быть
мужчиной. Ну а мы-то понимаем со своей А
что он ещё маленький, ему ещё хочется, а
когда ещё рядом мамы нету, а только
папа.
Ну, конечно, с нами он.
У него такие стереотипы, что мужик
должен иметь мужское воспитание.
Да, да. Он даже другой раз, я смотрю
такой грустный, сидит такой. Я говорю:
"Что случилось?" Он говорит такой: "Я бы
вот сейчас хотел к маме, но меня папа не
пустит". Я говорю: "Ну, попроси, скажи,
что ты хочешь к маме, чтобы тебя папа
отпустил хотя бы на часочек".
Нет, он меня не постит.
Ну потом у него мы начинаем э игру
какую-нибудь, он сбывается, естественно.
Скажите, вот по вашему ощущению,
дети они травмированы?
Ну, конечно,
конечно травмированы.
Даже по рисункам я вижу, мы когда с ним
рисуем, у него всё в тёмных цветах, у
него опасность идёт какая-то. Мы
разговаривали с детским психологом, она
говорит: "А детей психика". Даже мы,
когда сдавали тестирование, психолог у
него и там карандашик поломался.
Знаете, говорят психологи тоже, что
очень часто дети закрывают вот эту зону
опасности. Всё равно любят родителей,
потому что они обречены любить
родителей, безусловно.
А и вот я знаю, что Лея всё равно, хотя
была тоже там с вами, сидела в этих
комнатах. тёмных и ждала окончания
выстрелов. Она всё равно папу продолжает
как бы оправдывать.
Да. Я что она говорит?
Ну она сказала, что у меня папа самый
лучший.
Про маму я не слышала такого. У неё
только папа. Папа. Чем у неё, чем он её
так зацепил, я не знаю. Потому что
тем, что папа,
а когда м я у них в сд
5 ноября
работаю, я когда пришла, Давидик был
вообще совершенно был ребёнок другой. А
когда он пожил с отцом, вот этот период
времени он совершенно поменялся.
Настолько поменялся, что его просто не
узнать было. А Лея, наоборот, Лея, он,
может быть, Лею взял деньгами, потому
что Лея всё, что хотела, он ей всё,
любой каприз исполнял.
И она у нас в шату была на высоте
всегда. Она была у нас вот лидером там,
может быть, из-за этого. Сейчас она,
конечно, вернулась в семью, как ОКне.
Здесь четверо детей, и такого лидерства
нету у неё, как у неё было на Шатох. У
неё был личный водитель. Она куда
хотела, она туда и
да. А сейчас она, хотя Оксана её ни в
чём вообще не обижает, всё, что она
хочет,
она всё для неё, она вообще для всех
детей всё делает.
Но я думаю, что она, может быть, со
временем это поймёт. Но ей тоже как ей
надо время. Во-первых, у неё тоже очень
большой стресс. А мы, когда приехали
сюда, нас забрали.
Мы с Ним Николаевно её еле успокоили. У
неё вот был просто нервный срыв. Она
плакала, и она только просила, чтобы его
не посадили в тюрьму.
То есть ей было всё равно, что выстрелы,
что сидела в кладовке. Главное, чтобы
папу не посадили.
Да, она сказала: "Только бы папу не
убили, не посадили бы в тюрьму". Ну,
сказать, что это был самый страшный день
в вашей жизни. Это третье число.
Да, да, да. Не дай бог, чтобы оно ещё
повторилось.
Просто мне всегда стоят глаза детей,
которые на тебя смотрят и просят помощи,
а ты ничего не можешь сделать.
А с другими детьми вообще вы обсуждали
потом эту ситуацию? Они спрашивали
что-то у вас? Они как-то вот обсуждали,
да. М, с Маей Давидик вообще замкнулся.
М, когда Оксана позвала сюда психолога,
он не разговаривал с ней на эту тему про
отца. Он сразу уходил. Я ему говорила,
что он очень переживал за папу. Но я его
всегда уговаривала: "Давид, не плачь,
потому что когда ты плачешь, папа
чувствует, он не будет, он быстро не
вылечится".
Ну вот он тогда сразу свет: "Он прав,
да?" Я говорю: "Да, скоро вылечится, всё
хорошо".
Но плохо в том, что он сейчас на данный
момент опять-таки травмирует детей. Она
им звонит, обещают им, что я вас заберу,
я скоро приеду, и у них уже вот эта вот
надежда какая-то есть, что вот он сейчас
приедет и их заберёт.
То есть он сейчас звонит зреха бы. А
дети знают, что он сейчас в лечебнице в
Израиле?
Да, дети знают. Они говорят, что папа
скоро вылечится и за ними приедет. Но
это он им так говорит, что я вас скоро
заберу.
Вот вы в этой истории оказались, как вот
вы сами сейчас правильно очень сказали,
не как родственник, а как свидетель.
Почему, как вам кажется, взрослые люди
рядом с таким поведением иногда годами
пытаются убедить себя, что всё ещё можно
исправить, потому что
он бывал, что состояние у него было
чеширского кота, кот Леопольд.
Вот серьёзно. Мы, когда Оксана ушла от
него, уже не ещё не развелись, оня ушла,
мы не могли нарадоваться
на него, мы не могли понять, что с ним
происходит. Он: "Доброе утро, накрывай,
Сашек". Ой, и как дела? Мы были в шоке,
мы его не узнавали. Я нянем говорю: "Что
с ним случилось? Мы не могли понять". Я
говорю: "Неужели ему пошло на пользу?"
Потом я говорю: "Ну, может, он решил
всё-таки стать всегда таким хорошим и
добрым?" Раз, наверное, осознал, почему
от него уходят и дети, и не идут. Ну, а
потом оказалось, что ему просто,
наверное, это театр, может, он какой
актёр. Ну, семью мне не хочется терять.
Я за них очень переживаю, очень. Я даже
иногда, вот вы у них спросите, их иногда
называю: "Родня, вы приехали?
Серьёзно?
И очень переживаю за Ари, за Ваню. Мая
очень напугана. С ними работают
психологи. Давид, понятно, он маленький,
он не понимает. Ему сказали, что были
бандиты, воры, и он у него
переспрашивал, что, Давид, как дела там?
Что это? Папа, у нас были воры. Мне няне
сказали, что у нас были воры и бандиты.
Но мы не стали ему вкладывать. Мая,
естественно, всё поняла, осознала. Мая
очень боится. Очень. Она от одного
только слово папа приедет или едет, она
закрывается вообще очень сильно.
Вот Лея непонятно.
Она сказала так: "А папа бы нас не
стрелял". Когда я спросила: "Лилей, ты
понимаешь, что случилось?" Она сказала:
"Папа у нас бы не стрелял". Что с ним
после этого случая происходило? В итоге
его кто-то увёз, он уехал в Израиль?
Как-то да. Эвакуировали детей, его
скрутили,
сделали укол, отвезли в клинику
здесь в Москве. Он там пролежал полтора
месяца, откапывался. Ну, выводили
интоксикацию.
И оттуда он улетел в Израиль в Рихаб.
А ты с ним в этот период разговаривала?
Ты его не спросила вообще? Что ты
творишь, [ __ ] Почему ты это делаешь с
детьми, если тебе на себя наплевать?
Причём здесь дети?
Нет, я не разговаривала. Я была на связи
с доктором его, который ведёт и лечит.
Ну и она мне постоянно говорила, что он
просто не в состоянии вообще адекватно
мыслить и что-то обсуждать бессмысленно.
Ну как бы в принципе так было и в те
разы.
А потом, когда он уже сняли
интоксикацию, он улетел в Израиль. Но
для меня любой контакт с ним - это
сумасшедший уровень стресса. То есть я
как будто бы не хочу даже ничего
выяснять. Мне и так всё понятно. Я знаю,
что он мне скажет. Это не первый раз. Он
скажет я что было и было. То есть он сам
не понимает и не осознаёт, что он
делает. И, ну, то есть у него нет даже
понимания ответственности. Он не
понимает, какой урон это для психики
детей.
и  всё остальное. То есть для
него как будто бы Ну я ж никого не убил,
всё нормально.
Я знаю, что дети даже снимали видео, как
он там ходит. Да,
да, говорила, есть видео.
То есть он так сидит, покачивается ещё
явно в каком-то,
господи, из-за детского рюкзачка идёт.
Это вот она тебе присылала тогда, когда
эти сообщения
Угу.
Чма. Слушай, это похоже на какие-то
кадры теракты, честно говоря, когда
террористы захватывают заложников и все
сидят, боятся, не могут выйти. Ну,
по факту так и есть.
По факту так и есть.
Ужасно. Мне ужасно стыдно перед детьми.
И, ну, я просто испытываю такое
количество разных смешных эмоций. Я
 понимаю, что я должна была
реально это прекратить и рассказать об
этом ещё, наверное, в 2020 году. Но
когда ты находишься просто внутри этого
всего и живёшь с человеком, это
воспринимается всё немножко по-другому.
Как ты внутри себя переживала всю эту
ситуацию последнюю, когда тебя насильно,
по сути, привезли в дом? Он стрелял, вы
прятались и потом вас, как ты сама
говоришь, эвакуировали, выводили из
дома. Вот. Ты же наверняка потом много
раз это прокручивала.
Мне до сих пор страшно засыпать, потому
что, допустим, если бы в тот день я
уснула перед тем, как он приехал, было
бы ещё хуже, я уверена.
Почему ты так думаешь?
Просто могла бы его спровоцировать на
что-то. Ну, всё равно лучше то, что я
как раз-таки не спала. Он бы он бы меня
разбудил всё равно. То есть он бы меня
не оставил спящую. Ты понимаешь, в чём
его был вообще глобальный замысел тебя
привести, выдернуть? Зачем?
Потом мы узнали, что хотел потом улететь
с нами куда-то.
Когда твоя мама в присутствии камеры
рассказала тебе, что будет разводиться с
папой, можешь вспомнить, что ты
почувствовала в первый момент?
Ну, я знала это ещё до этого. То есть,
ну, на камерах она мне, она мне сказала
до этого. И когда только она мне сказала
вне камер, я безумно сильно
обрадовалась.
Я сказала: "Ура, наконец-то".
Получается, когда они уже мама с папой
не спали вместе в одной комнате, он, в
принципе, был агрессивный последний этот
год он запрещал гулять по посёлку без
охранника и такие странные типа мелочи.
Ну просто
странно. То есть он не был такой
какой-то вот, ну, прошлый год, допустим,
настолько он был агрессивней с
персоналом, ну, изменился.
Я думаю, что если бы я не раскопала
какие-то обрывки этих историй и не
задала бы этих вопросов твоей маме, она
бы ничего и не сказала, и по-прежнему
продолжала бы молчать. Как ты думаешь,
почему?
Ну, потому что он ей угрожал убийством.
А, и в принципе, то есть мы мы бы в
итоге остались как бы с ним. Тут у неё
не было выбора очень долгое время. Ну то
есть она не могла ему просто так
принести как раз-таки договор о разводе
или чём-то ещё. Ну а или лишение
родительских прав. У неё же нет
доказательств того-то, что он там делал.
Ну недостаточно просто их. Всё. А сейчас
после этой ситуации, ну там
предостаточно доказательств.
Ну ты знаешь, что вот на момент нашего с
тобой сейчас разговора у твоих родителей
совместная пека. над детьми.
Угу. Да.
Что ты об этом думаешь?
А, ну я давно не хочу, чтобы так было.
Но в плане я вообще с ним не хотела
общаться. У вас никогда не было вот этой
связи отца и дочки или была и ты потом
её потеряла с ним из-за его поведения?
Ну да, мне кажется, нет. Вообще в первый
раз, ээ, когда я почувствовала
облегчение, ну, то, что мне просто
комфортно жить в доме, когда он уехал в
двадцать третьем году, он не жил с нами
долго.
Почему это было всегда связано с вот
чувством опасности?
Я не знаю. Я вот, ну, э, я правда не
знаю. Просто тогда я это поняла, что
когда его нету, мне просто спокойне. Я
не разбирала, ну, я была меньше сильно,
я не разбирала, почему так.
Ты боишься его?
Да, естественно, боюсь, конечно.
Что ты больше всего боишься?
Что он убьёт маму, что он убьёт
детей, ну просто нас, что убьёт, что
опять он приедет и начнётся,
 ну вот, вот это такая же
примерная ситуация.
Ты представляешь себе ситуацию, при
которой ты снова начнёшь ему доверять?
Нет, я Да, ему нельзя доверять, как бы.
Ну, это как раз-таки вот это и есть
наркотики. Он это не человек плохой или
хороший. То есть у него изменённое
сознание и зависимость. То есть и в
принципе это очень сложно выле
вылечиться, чтоб не употреблять. Плюс у
него была и семья, и дети, и он всё
равно делал выбор и употреблял. Ари
рассказывала очень подробно про то, что
вот всё это, то, что кончилось
перестрелкой, начиналось как шаббат,
который он готовил. Я, честно говоря,
впервые слышала, что Джиган стал таким
религиозным. Шаббат, вот ты что-то
знаешь, он прямо изучает Тору, он
ударился в религию. Вот. Ну, он всегда
интересовался религией. Я просто не
особо разбираюсь во всех этих
историях, но особенно активно и особенно
религиозно он стал всё это делать и
фанатично, я бы даже сказала, после
развода. Просто вот так вот в один день.
То есть он никогда не соблюдал шаббат.
Вы вместе жили столько лет. Никогда ни
разу в жизни он не соблюдал шаббат.
То есть это новое что-то появилось?
Да. Да. То есть ну он всегда
интересовался, всегда что-то изучал,
всегда.
Может быть, он за это хватается, чтобы
через это себя как-то вытянуть к чему-то
светлому. Возможно, возможно. Ну и
скорее всего это так. Это как точка
опоры. Многие люди в стрессовых
ситуациях уходят в религию. Ну вот он
взял за точку опоры религию и семью. Но
это тоже тут столько просто
миллиард деталей, которые противоречат
всему. То есть поэтому Ну да, возможно,
это была точка опоры.
Дети всё равно
[вздыхает][тяжело вздыхает] они же всё
равно, безусловно, любят родителей. Даже
таких родителей всё равно тянутся. Ты
думала о том, что,
ну, они же не понимают всей ситуации до
конца и могут посчитать, что это вот
мама плохая, потому что теперь вот мы
папу не видим.
Конечно,
ты думала про это?
Конечно, я каждый день об этом думаю. Ну
и сейчас особенно, потому что у меня нет
другого выбора, кроме как вот всё это
рассказать уже теперь. Я знаю, что Лея
будет очень сильно расстроена. Я не
знаю, что ей говорить, как ей это
объяснять. Я, несмотря вот на всё, что
происходило, вот, ну и сейчас точно
также я ни разу не сказала, что папа
плохой. Я всегда говорю, что папа
хороший, просто он болеет. Я всегда
говорю, что он вас очень любит и так
далее, и так далее, и так далее. Но
просто каким-то образом мне нужно
донести до них, что в данный момент
времени он просто небезопасен. Это
единственное, как я могу их защитить.
И всё. Ну, поймут они или не поймут это
сейчас, я думаю, в будущем они всё равно
поймут.
У меня нет выбора.
Мне кажется, у тебя есть очень такой
сильный якорь, за который ты можешь
всегда держаться. Это твоя
ответственность за детей. И этот якорь
всегда у любой мамы перевешивает любую
жалость, любую благодарность к прожитым
годам и любое другое чувство к любому
мужчине. Ну, ты же понимаешь, что это
условно в любой стране, это просто
криминал. То есть просто детей забирают
и больше как бы не дают, пока человек
вообще не придёт годами в другое
состояние. Не месяц-два, а годами
докажет, что он по решению суда
абсолютно дееспособен, адекватен и не
находится ни в каких изменённых
состояниях.
Да. Ну вот сейчас мне придётся так и
поступать и действовать. Говорю, у меня
нет другого выбора сейчас.
Если, говорю, до этого, ну, я верила в
то, что он реально справится, что это
больше не повторится, то сейчас я уже,
ну, уже не могу так рисковать. Ну, я
говорю, плюс меня не было. То есть, если
до этого в ситуациях я была, ээ, и когда
ты видишь это своими глазами, то есть и
ты можешь уберечь детей самостоятельно,
это чуть-чуть по-другому воспринимается,
чем когда ты вообще в другой стране и
полностью беспомощный. То есть они там
звонят, плачут, а ты ты просто ничего не
можешь сделать. В реалити-шоу ты
раскрыла такую тоже очень информацию по
поводу своей старшей дочери. Ты сказала,
что с 12-13 лет мы проживали страшнейшие
периоды и попытки суицида.
Угу.
И попытки суицида. Ой, боже, что только
мы не проживали. Ну, это кошмар.
Это тоже было связано вот с тем, что
видела она.
Да, Мария, естественно, супер
суперполоманный ребёнок. Ну и из-за
Денисов в том числе. Ну, не хочу его
обвинять, но это просто факт.
Из-за того, что она видела, из-за того,
что происходило на её глазах. И плюс вот
когда она впала вот в этот подростковый,
вошла в подростковый этот пубертатный
период, он не то чтобы не поддерживал,
то есть у него как бы наоборот какое-то
отторжение к ней случилось. Ну вот такое
прямо максимально сильно. Я знаю, что
такое бывает. И как будто бы это даже
считается нормальным.
Но он сильно на неё давил. То есть прямо
сильно. То есть он сильно её не
принимал. Если я как бы в начале тоже
немножко,
ну, отошла так, знаешь, в сторону, мне
тоже было сложно смотреть на её
изменения и всё остальное, но потом я
быстро как бы пришла в себя и поняла, что я должна её поддерживать, а
Денис нет. То есть он просто как-то
отошёл от неё и всё. Естественно, когда
мы жили в одном доме, они всё равно
пересекались, и он постоянно как бы ей
вкидывал какое-нибудь
что-то неприятное.
Ну, естественно,  от этого у
неё,
ну, неприятно про её внешность или Да,
да, да. Ну, естественно, на этом фоне у
неё ещё большее неприятие себя, ещё
большее там РПП и куча вот этих всяких
подростковых проблем, да, у неё были
попытки суици. Ты думала о том, как ты вообще будешь
говорить с детьми про папу. Ведь всё
равно это неизбежен этот разговор про
зависимости, про суды, про то, что ты
собираешься пересматривать решение суда
и так далее. Как ты будешь объяснять,
что с папой случилось?
Ну, опять же, это всё от возраста детей.
Там Аре ничего не нужно объяснять, да,
как бы она прекрасно всё понимает. Ли
сложно объяснять, ли
мегаэмпатично, ей тоже очень сильно
жалко папу. Она она прекрасно понимает,
что происходит,
а, и происходило, и всё видела,
естественно, находясь с ним, но ей очень
жалко его. То есть тут тоже мегасложно.
Я Я не знаю, как я буду, ну, я просто не
знаю. Мая тоже травмировалась последний
раз очень сильно, и как будто бы для неё
максимально понятно. Ей даже как будто
бы так же, как Ари, не нужно объяснять.
Она тоже очень сильно на него обижена и
не хочет с ним разговаривать.
и так далее, и так далее. Ну, Давидка
маленький, я не знаю вообще, есть ли
смысл с ним вести такие разговоры пока
что, может быть, чуть позже.
Ну, наверняка он будет спрашивать.
Не знаю, Ксюх, не знаю.
Я не хочу ещё больше травмировать детей,
но мне придётся
и придётся объяснять как-то.
Как ты видишь вот идеальную картинку в
своих отношений с папой через год, через
два?
Просто чтобы он лечился
в Рихабе,
там просвещался, осознавал там, что он
натворил.
Потом там через время, допустим, он
придёт с извинениями, такой: "Вот, я был
там не прав,
но я не продолжу с ним общение". Ну,
просто как бы для него, чтобы расклад
был, что он лечился, продолжал лечение,
потом там тоже посещал, даже если выйдет
из рехапа этот постоянно, ну,
посещал тоже, знаете, когда потом ты
чека типа делаешь,
да,
вот чтоб контролировать. Есть ощущение,
что он тебе причинил очень много боли.
Это так?
Да. Но даже,
а, ну, для меня, допустим, самое больное
это когда я вижу, что дети страдают. Ну,
сёстры мои из-за этого. Я вижу, что они
это видят, у них рушится психика, и я
всё, получается, с детства видела, как
было плохо маме из-за этого. Ну, и в
принципе я как бы эмпатична и,
естественно, ну, и в принципе я не очень
сильно люблю себя, и поэтому, в
принципе, для меня главнее не спасти
себя. первой, а спасти всех, ну, всех
близких, которые рядом со мной. Поэтому,
ну, да, для меня самое больное, когда я
видела, что было плохо близким, из-за
этого у меня, наверное, на него именно
злость сильная конкретно вот из-за того,
что он причинял боль маме, и сёстры как
бы пострадали тоже из-за этого
психологически. Ну, и я помню, что он
агрессировал на меня тоже, когда я была
маленькая. Ну, в плане просто какие-то
рандомные вещи, как разтаки тоже с этими
водителями. Ну, ты понимаешь, какой шок
это вообще. И я уверена не только у
меня, вообще у всех, потому что мы-то
все видели совершенно другую картинку.
Большая благополучная семья. В этом
реалити он выглядит как прекрасный папа,
которого бросили и который хочет сохранить семью.
Ну да.
Как ты думаешь, почему у нас вообще в
России любят этот образ? Э
такой весёлый парень, Джиган. Слушай, ну
отчасти может быть от того, что это
понижает планку для тебя самого. То есть
ты такой: "Ну я ещё ничего, я хотя бы
это и это не делаю". Может быть, отчасти
поэтому. Может быть, отчасти потому что
когда такой человек не является членом
твоей семьи, это может смотреться как
развлекательный контент. Не тебя же
убивают, не в тебя же стреляют. То есть
люди, которые будут смотреть это
интервью, они всё равно не переживут
того, что пережили мы. И часть из них
подумает, что просто какая-то лажа,
какая-то [ __ ] а, и так далее. Часть,
может быть, ну, может быть, адекватно
воспримет, но всё равно они будут
смотреть со стороны. Это абсолютно
другое. Это как чужое кино, в котором ты
не участвуешь.
Что ты никогда ему не сможешь простить?
Но то, сколько он боли причинил маме и
сёстрам, потому что у них у всех
переломанная психика. И в принципе, ну,
я говорю, то, сколько он боле причинил
маме,
а лично тебе?
Ну, я говорю, то есть получается, если
он причиняет боле сёстрам или,
ну, просто ты всё время, даже сейчас
говоришь о других, а я вижу, что
это круто, что ты так защищаешь других,
свою семью, но есть же ещё и ты. Я как
бы сильно люблю маму. И у меня, я
говорю, я эмпатичная.
И у меня, ну, то есть я говорю, если там
он конкретно, то есть он прямо на меня,
но у него была просто максимум агрессия,
то есть какая-то, ну, просто по мелочам.
То есть он как бы ну меня как бы не
трогал. Ну, просто, говорю, он сломал
психику,
трогал. У меня полностью сломана
психика. Ну это вот как бы Ну да, это
вот что он мне причинил, как бы потому
что вот было там плохо маме и то есть ну
в совокупности просто ситуации у меня.
То есть ты это осознаёшь?
Да, конечно. У меня, ну, я говорю, у
меня полностью сломана психика ещё
давно.
Ты говоришь, что ты загнана в угол и у
тебя нет сейчас другого варианта, как
обезопасить своих детей. Но проблема в
том, что он, увидев, что ты сказала всю
эту правду, может тоже почувствовать,
что он загнан в угол и ему нечего
терять. Угу.
Понимаешь?
Да, понимаю.
Ты думала,
ну поэтому я не хотела ничего говорить.
То есть так было безопасней.
И то, что там все считали мне плохое,
это меньше и сбит.
Сейчас максимально небезопасно будет. Я
не знаю, что делать.
Когда он должен вернуться из Израиля?
Ну, по-хорошему, программа идёт год,
но никто не сможет держать его там
насильно. Там он находится по своей
воле. Если он решит, что ему хватит
лечиться, то он может приехать в любой
момент.
Можешь описать мне самый хороший, как
тебе кажется, сценарий
окончания всей этой истории. Вот твой
идеальный сценарий.
Мой идеальный сценарий, что выходит в
наше интервью?
Денис его смотрит.
Может быть, благодаря этому он сможет
посмотреть на ситуацию со стороны. Я
говорю, потому что он живёт в парадигме
мира, где все виноваты, кроме него. Он
ни в чём не виноват. Виноваты ты сейчас
будешь, там я, Мелон, ну и вы все,
естественно, тоже.
И может быть, может быть, дай бог, чтобы
он смог посмотреть на это моими глазами
и твоими глазами, но что мне просто
страшно
и я загнана в угол. У меня нет другого
варианта, потому что я знаю, если он
вернётся сейчас, он будет забирать у
меня детей и делать вид, что так и
должно быть всё нормально, и будет
убеждать меня и всех вокруг э в том, что
мне можно доверять, я о'кей, этого
никогда не повторится, а я буду
противостоять и бороться, и опять будут
ужасающие конфликты, угрозы и всё
остальное.
Поэтому я надеюсь, что он посмотрит,
примет эту ситуацию, так как она уже
сложилась. и проигралась, долечится
и выйдет абсолютно другим, новым
человеком, с новыми взглядами,
убеждениями. Люди все его за всё
простят,
скажут: "Джига молодец, он просто болел.
Сейчас он вылечился, начал жить с
чистого листа.
Я потихоньку смогу доверять ему детей,
и всё, мы бы жили долго и счастливы.
Никто не хотел бы меня убить".
Такой план. Ты его знаешь разном. Этот
человек
новый вот в этом сценарии сможет принять
твою полную опеку над детьми.
Новый.
Надеюсь, что да. Надеюсь, что да.
Но старый точно нет. Но
я даже не знаю, вот что будет.
Ну это всё  смерть реально.
Ну то есть ему проще будет меня убить.
Поэтому я надеюсь, что он долечится,
поменяет своё мировоззрение, посмотрит
на всю эту ситуацию с разных сторон, под
разными углами, поймёт меня,  в
том числе, поймёт и и признает то, что
он является угрозой для своих
собственных детей
и что я делаю это не ему на зло, не
чтобы навредить.
Я ни в коем случае этого не хочу. Просто
потому что, ну, у меня нет выбора.
Реально на данном этапе у меня уже нет
выбора. Я должна защищать себя, защищать
детей. Вылечится,
вернётся
и скажет:  "Всё о'кей, там,
давай я потихоньку буду встречаться с
детьми в присутствии там охраны, кого-то
ещё, кого-то ещё". Я не знаю, как просто
это  юридически происходит,
когда а опека у одного ребёнка. Но там
же всё равно можно видеться  с
детьми. И потихоньку вот мы будем
выстраивать новые доверительные
отношения.
Спасибо.
Что должно произойти, чтобы ты начала с
ним общаться?
Ничего. Нучему?  Потому что он
неадекватный наркоман.
Прямо поверить не могла, когда я всё
считала. Жалко, это сложно.
Я говорю, я типа  ничего не
хочу, чтобы ему было плохо, больно. И
я знаю, я вижу что тебя абсолютно такая
сострадание к  нему.
Да.
Ты ещё по маме поняла, по её позиции,
что она очень много скрывала, но было
видно, что это прямо,  знаешь,
человек, который,
ну, я говорю: "Дай бог, чтобы вот
вылечил прямо". Все мы жили долго и счастливо
воспитывали вместе детей в полной
безопасности.
Это наилучший  был расклад.
Да, правда.
Вот такое интервью.
 

////////////////////////////