GEO: ПРИНЦЕССА ДИАНА. Почему весь мир любил её неправильно? (2026 год). Цитаты и фразы

Все фразы и цитаты

Открыть или не открыть бизнес? Вот в чём
вопрос.
Если идея свежа, зачем откладывать? Идея
- это первый шаг. С остальным поможет
бизнес. Мы проверили, открыть бизнес
можно быстро, без очередей.
Одно движение и свежий бизнес готов.
Свежий старт вашего дела в Т-бизнесе.
Привет, с вами Гео. Сегодня мы поговорим
о принцессе Диане, самой известной
женщине XX века. Её лицо знают даже те,
кто никогда не интересовался британской
монархией. Её стрижку копировали, её
платья обсуждали, её слёзы заставляли
плакать всех, кто их видел.
Она стала женщиной, за которой следили
миллионы, и женщиной, которую эти
миллионы так и не узнали. У каждого была
своя Диана. Для таблойдов дойная корова.
Для дворца - проблема, для публики
диснеевская принцесса.
На русском языке о Диане уже есть много
видео. Почти все они ходят по одному и
тому же кругу. Детство: Чарльз,
несчастный брак, смерть в Париже. Часто
это пересказ одной и той же книги,
просто сказаны разными словами. Я хочу
пойти дальше. Сегодня я расскажу историю
Дианы через материалы, которые не
переводились на русский. Это будет
история не про фарфоровую принцессу с
грустными глазами. которую пытались
уничтожить королевской семье. Я покажу
Диану как настоящую живую женщину со
своими достоинствами, но и со своими
слабостями. Вы поймёте, почему её
полюбил весь мир, но так и не смог
полюбить принц Чарльз.
31 августа 1997 в Париже машина въехала
в туннель Пон де Альма в 23 минуты после
полуночи. Внутри самая узнаваемая
женщина планеты. Настроение у неё было
ни к чёрту. Камеры у отеля Рицс успели
поймать её напряжённое лицо, когда она
проходила через служебный выход. Она
устала. Устала от этой последней ночи со
своим новым любовником Доди Альфаедом от
того, что всё вышло из-под контроля. Ей
хотелось домой к сыновьям. Она ведь
принцесса, а не поп-звезда. Она привыкла
к парадным дверям и красным дорожкам, а
тут машины обманки, чтоб спрятаться от
папарации. Чёрные ходы, конспирация. Не
в её духе.
С момента развода её жизнь вообще не
изменилась. Из защищённой королевской
особы она превратилась в вольную
знаменитость, которую носят по миру
туда-сюда. Она гуляла по Парижу с Доди,
добрым плейбоем-продюсером из
сверхбогатой египетской семьи. Их
случайная связь зародилась буквально
месяц назад. Во Франции экс-принцесса
оказалась почти инкогнита. Даже
британский посол не знал, что она здесь.
Впрочем, как и французские власти.
У Доди в Париже была шикарная квартира с
видом на Елисейские поля. Пара могла бы
спокойно отдохнуть там, но вместо этого
остановилась в отеле. Казалось бы,
зачем? Но в тот вечер Доди хотел
показать Диане всё богатство и блеск
своей семьи. Потому что Ридс - это мало
того, что самый шикарный отель в Париже,
он ещё и принадлежит его отцу. Ресторан
отеля под роскошным потолком собирал
самую разную публику. Главное условие
попадания сюда - наличие толстого
кошелька, потому что ужин на двоих тут
стоил 700 долларов. Диана терпеть не
могла такую атмосферу. Вообще, последние
2 недели с Доди напоминали версию её
медового месяца с принцем Чарльзом в
1981 году, только политую сверху тоннами
сахарного сиропа и золота. Вместо тихого
уединения шумный круиз
посредиземноморским курортом под
прицелом телекамер. Между двумя её
мужчинами было и ещё одно сходство.
Обоих держали в кулаке властные отцы.
Доди ухаживал за Дианой во многом
потому, что так хотел его отец,
миллиардер Мухаммед Аль-Фает. Даже
телохранители в этой поездке
отчитывались не перед Доде, а перед его
отцом.
Ещё месяц назад Доди собирался жениться
на модели Кэлли Фишер, но отец вызвал
его к себе ради знакомства с принцессой,
а бывшую невесту спрятали на яхте в
Сантропе. Доди тайно навещал её по
ночам, пока она не поняла, что
происходит, и не попыталась судиться за
нарушение договорённостей о женитьбе.
безуспешно.
На самом деле было всё равно, что
действиям её нового любовника управляет
отец. Главное, он платил за всё и
относился к ней хорошо. А это ей было
очень нужно, потому что недавно её
бывший муж Чарльз устроил шумную
вечеринку в честь пятидесятилетия его
вечной любовницы Камиллы, прямо в их
бывшем семейном особняке. В том же месте
Хаснад Хан, пакистанский кардиохирург, с
которым она встречалась 2 года, дал
понять, жениться он не собирается, и
вообще им лучше расстаться. Два удара
подряд. После них Доди оказался
идеальным лекарством, обаятельный,
внимательной, необременительный
интеллектуально и, что важно, временный.
К августу 1997 года Диана хотела
заменить свою прежнюю жизнь замужней
принцессы на что-то похожее на жизнь
суперзвезды. Придворных и чопорных
секретарей она сменила на голливудский
вариант обслуги. целители, астрологи,
иглотерапевты, ароматерапевты, стилисты,
люди, которые заполняли её дни между
сеансами психотерапии. Иногда у неё было
по четыре сеанса в день, каждый по 200
фунтов. Даже 17 млн фунтов, полученные
при разводе, растворялись в этой
бесконечной сети помощников. Поездка с
Дод оказалась ей надёжной защитой. У его
отца, Мухаммеда Альфаеда, всегда был
свой аппарат охраны. В Париж он ездил
своемью телохранителями. Его встречал
бронированный Mercedes с машиной
медицинского сопровождения. Доди,
похоже, перенял эту одержимость у отца.
На вечеринках Доди охранники держали в
карманах пачки наличных на случай, если
нужно было откупиться от неприятностей.
Они переговаривались по рации, оповещая
друг друга о его перемещениях, будто он
был главой государства под угрозой, а
недобродушным тусовщиком с толпой
поклонниц. Диана убеждала себя, что ищет
любовь. На деле она искала мужчину с
частным самолётом. Её запросы теперь
были ближе к запросам богатых актрис,
чем английских аристократок. В этом была
её личная трагедия. Она хотела
несовместимых вещей: оставаться звездой
и вести тихую, незаметную жизнь с
любимым человеком. Но это не работало.
Её предыдущие романы с мужчинами
среднего класса, несмотря на всю
искренность, были не более чем игрой в
леди и бродягу, когда принцесса пыталась
убедить себя, что для неё возможно
счастье с простым человеком. Но эти
отношения всегда были тайной от общества
и работали только пока оставались
тайной. Простая жизнь была для Дианы
чем-то вроде сказки. Она с восхищением
рассказывала своей подруге, как один раз
стояла в очереди, типа, представляешь, я
в очереди, самый настоящий, как обычные
люди. Но, конечно, если бы ей
действительно пришлось так жить, Диана
умерла бы от скуки. Так что сейчас,
после расставания с нейрохирургом Диана
решилась взять перерыв от этой простой
жизни и бросилась в объятие миллионера,
который мог обеспечить ей существование
на высочайшем уровне потребления. Доди
отлично подходил на роль мести как
бывшему любовнику, так и бывшему мужу.
Она просто хотела разозлить Букингемский
дворец. Конечно, всерьёз Диана не
собиралась строить отношения с Доди,
хотя его отец страстно мечтал женить
сына на принцессе. Доди осыпал Диану
подарками. Жемчужный браслет с драконьми
головами из драгоценных камней, часы с
бриллиантами, серебряная рамка с
романтической надписью. Весь последний
день звёздную пару преследовали
попарации на мотоциклах, начиная прямо с
приземления в аэропорту Лебрже. Чтобы
оторваться от них, Доди велел водителю
гнать в замок Винзр. Это его излюбленный
романтический трюк. Недавно точно так же
он возил туда свою предыдущую невесту
Кэлли Фиisшер. Доди думал, что Диану это
впечатлит ещё больше, ведь эта парижская
вилла носила имя её королевской семьи.
Кстати, эта вилла принадлежала бывшему
королю Эдуарду VII. который отрёкся от
престола ради женитьбы на разведённой
американке. Из-за этого его, по сути,
изгнали из королевской семьи. Но отцу
Доди эти тонкости были не в домёк. Он
купил виллу, потому что это была вилла
настоящего английского короля. Он даже
переименовал её в виллу Винзер в честь
династии, что для винзеров было похоже
на оскорбление. Это лишний раз
показывает, насколько сложными были
взаимоотношения королевской семьи внутри
себя.
В истории Дианы отдельно интересно,
какой матерью она старалась быть для
Уильяма и Гарри. Она сознательно
пыталась дать то, чего королевская
система не предполагала, насколько
возможно обычное детство. Сама водила
сыновей в школу, возила в парке
аттракционов, показывала им обычную
жизнь. Для будущего короля не совсем
стандартное воспитание. И в этом очень
узнаваемая для любого родителя вещь. Мы
мечимся между желанием закрыть ребёнка
от всего мира и пониманием, что ему
нужна свобода. Он должен куда-то ходить
сам, общаться, познавать мир. Как дать
ему самостоятельность и при этом быть
рядом, если понадобится? На этом
построен МТС Джуниор, лучший тариф для
безопасности ребёнка. В тариф входят
сервисы защиты. Безопасный интернет
блокирует сайты и контент не по
возрасту, а защитник распознаёт звонки
спамеров и мошенников. При добавлении
ребёнка в семейную группу это бесплатно.
Он сможет позвонить семье даже при
отрицательном балансе, воспользоваться
соскнопкой как экстренной связью.
Родителю придёт сообщение с просьбой
связаться и координатами, а родитель
получит скидку на тариф 20% и
возможность смотреть геолокацию ребёнка
в приложении МоМТС. Подключайте лучший
тариф для безопасности вашего ребёнка
МТС ЗУНИ. По ссылке в описании. Итак,
продолжаем. Накануне Доди купил золотое
кольцо. То самое, что было у принцессы
на пальце в момент аварии. Вокруг кольца
родилась теория, будто Доди сделал Диане
предложение. И она сказала: "Да, на
самом деле нет. Это просто был всего
лишь ещё один из бесконечных подарков
миллиардера. И даже не самый дорогой.
Кольцо стоило всего 10.000 долларов. Для
сравнения, кольцо, которое подарил Доди
своей настоящей невесте, стоило больше
200.000. Давайте рассмотрим
последовательность событий того вечера.
19:00. Диана с Доди выбегают из рица под
вспышками камер в его квартиру. Толпа
фотографов раздражает принцессу, но дома
принцессе становится скучно. 21:35.
Они снова выходят на ужин. Чатсаться по
Елисейским полям в сопровождении целой
колонны попарации. Телохранители в
бешенстве. Им даже не сказали, куда они
едут. Сначала Доди направляет машину в
модное бестро Бенуа, заранее выслав туда
человека, чтобы их встретили как
королей. Мотоциклы папараци облепляют
Mercedes пары со всех сторон. Диана к
такому привыкла. Доди нет. Он срывается
и решает. Ужина в Бенуа не будет.
21:45.
Они едут обратно в Риц. Метро до отелю
ресторана дают 15 минут, чтобы найти
столик для сынавладельца отеля и
принцессы. И это в переполненном зале.
21:53.
Диана заходит в отель через главный,
самый людный вход. Охранник в панике
вызывает начальника службы безопасности.
Двое фотографов прорываются прямо к
Диане. Доди кричит на охрану. Полный
бардак. За столом Диана тихо плачет на
глазах у всего ресторана.
22:10. Ужин заказан, но они так ничего и
не съедят. Вместо этого просят подать
еду наверх в номер Люкс. Пока они там, в
баре внизу их ждёт Анри Поль, начальник
охраны отеля. Его после работы вызвали
сюда, чтобы обеспечить элитным гостям
дополнительную защиту. Поль не очень
трес. Он уже выпил дома и теперь
догнался в баре двумя ананасовыми
коктейлями. А снаружи у входа уже
настоящая осада. Узнав из новостей, что
Диана в отеле, папарадцы подтянулись
сотни зивак. Каждый её выход встречают
авации, как на Оскаре. Показательно, что
при этом они ни разу не остались в
номере, чтобы просто провести Тихий
вечер вдвоём. будто Диана почти
болезненно нуждалась в этом внимании
публике. Кстати, откуда вообще было
такое внимание? Ну, кроме того, что
Диана сама по себе была невероятно
популярна, а оттуда, что отец Доди очень
хотел устроить свадьбу. Он нанял
пиарщика, чтобы превратить мимолётную
курортную связь в роман века.
Полночь. Влюблённые спускаются к
служебному выходу. Даже здесь Диана
чувствует на себе взгляд камеры
видеонаблюдения и улыбается ей. Говорят,
что летом 1997 года Диана погружалась в
саморазрушение. Мне лично ближе другое.
Это был болезненный рецидив старых
душевных травм. Реакция на очередной
крах надежд на любовь. Горькая ирония в
том, что именно тогда, когда она была
готова вновь попробовать отказаться от
токсичного блеска мира знаменитостей
ради настоящего дело, общественного
активизма, смерть навсегда оставила её
именно в этом блеске, в роли светской
львицы и героини таблоидов.
И вот 20 минут первого. Mercedes
срывается с места. За ним чатся
фотографы на мотоциклах, а за рулём
нетрезвый охранник Анрий Поль. Впереди
уже появился въезд в туннель Пон де
Альм.
А ведь когда-то она не была знаменитой.
Просто маленькая светловолосая девочка
из английской деревенской глуши, но при
этом из древней дворянской фамилии. Брак
родителей начал рушиться ещё до её
рождения, хотя официально распался
только, когда Диане было шесть. Мать
ушла и после тяжёлого развода потеряла
опеку над детьми. Позже за одним числом
в детстве Дианы пытались найти зачатки
её будущей дороги к Славе и несчастью.
Но на тот момент никто не мог сказать,
кем она вырастет. Просто обычная жизнь
ребёнка из аристократической семьи.
Диана принадлежала к последнему
поколению привилегированных британских
девушек, которых учили в традиционных
частных школах без единой мысли о
будущей профессии. Их единственной
задачей было удачно выйти замуж.
Настоящим её образованием стали не
уроки, а любовные романы. Целое море
слощавой литературы для подростков. Она
сама говорила, что в этих книгах были
все её мечты и надежды.
История в таких книгах всегда одна.
Сильный, но в глубине души нежный герой
встречает скромную, незаметную девушку.
И героиня юная и покорная, ниже героя по
положению в обществе. И, конечно, всё
заканчивается тем, что застенчивая
простушка завоёвывает сердце и состояние
принца. Сюжет за 200 лет вообще не
изменился. Сумерки и 50 оттенков серого
написаны ровно по такой же формуле.
Проза разрушающая мозг и закладывающая
крайне нереалистичные ожидания от жизни.
Да и для Дианы тоже. Ролевые модели
взаимоотношений с мужчинами она брала
как раз из таких вот книг. В настоящих
мужчинах она упорно хотела видеть
книжных героев. в несерьёзном Ловеласе
Джеймсе Хьюти, легго кавалериста и
спасителя, в замкнутом кардиологе
Хаснати Хане, благородного, уверенного в
себе рыцаря, в Глйбое Доде Фаеде,
арабского принца на волшебном ковре. Ну
а в принце Чарльзе прекрасного принца.
Кого же ещё? Да это ещё одна
удивительная трагедия её жизни. В
отличие от миллиардов женщин, она в
самом деле вышла замуж за самого
настоящего принца. Но оказалось, что
даже это не может превратить реальность
в сказку. Также у Дианы никогда не было
женского образца для подражания. Мать,
по сути отсутствовала. Потом бабушки.
Одна бабушка была добрая, но забитая
мужем тирану. Вторая леди Фермой-
манипулятивная старая снопка без капли
теплоты. Мачиху Диана просто ненавидел.
Она считала её мерзкой узурпаторшей,
конкурирующей за любовь отца. Няням тоже
доставалось. Диана вымещала на них
злость после ухода матери. Запирала в
ванной, выбрасывала бельё в окно,
однажды утыкала подушку булавками, а у
одной девушки спустила в унитаз
обручальное кольцо. При этом не сказать,
что Диана была прямо уж сильно трудным
подростком. Скорее просто брала пример
со старшей сестры Сары. Вот та была тем
ещё персонажем. Однажды въехала верхом
на лошади прямо в гостиную, чтобы
позлить бабушку. Её выгнали из интерната
за пьянство, а в подростковом возрасте у
неё развилась тяжёлая анорексия. Да уж,
хорошая ролевая модель, ничего не
скажешь. Конфликтность в семье Спенсеров
было, можно сказать, семейной традицией.
Мать Дианы, властная Фрэнсис Фермой,
смотрела на людей так, что казалось,
будто она выше по положению, чем сама
королева. Женщины до военной британской
аристократии вообще были сделаны из
другого теста. Второсортное образование
вечно на вторых ролях после братьев.
Низкие эмоциональные ожидания от брака.
Ведь мужья в таких отношениях, ну, часто
увлекались чем угодно, кроме жён. Их
светская жизнь после свадьбы вращалась
вокруг мужского спорта. Надо было часами
мокнуть на скачках или сидеть дома весь
день, пока мужчины охотятся. Но при этом
всё равно обязательно переодеваться к
обеду или ужину, хотя мужья этого даже
не замечали. Эта вынужденная
незаметность сформировала характер
целого поколения. Они страдали без
внимания, но воспринимали это как
должное.
У бабушки Дианы была одна цель: выдать
двух дочерей за самых влиятельных мужчин
королевства. За элегантным фасадом
британской аристократии пятидесятых
скрывался обычный расчётливый рынок
невест. В Англии этот сезон длился с
конца марта до начала июля. Болы,
вечеринки, скачки, всё по заранее
утверждённым спискам. И главным таким
рынком считался балл дебютанток при
Королевском дворе. Эту практику отменили
только в 1958 году. Как метко заметила
принцесса Маргарет, отменили, потому что
сюда стала пробиваться уже любая ка
Лондона. В общем, по меркам пятидесятых
отец Дианы был заведным женихом.
Высокий, элегантный. Наследник огромного
поместья Алторпхаус в 120 комнат и
14.000 акров земли. Брак Спенсеров
переживал не лучшие времена. Ещё до
появления Дианы недовольный муж гонял
жену по врачам, чтобы выяснить, какого
чёрта у неё рождаются только девочки.
Наследника пришлось ждать до 1964
года, но даже появление сына не смогло
исправить отношения родителей. Кстати,
уже с детства как-то само собой
разумеющимся считалось, что Диана выйдет
замуж за кого-то из королевской семьи.
Предполагалось, что женихом станет принц
Эндрю. была даже трогательная сцена.
Королева играла в прятки с шестилетним
Эндрю и пятилетней Дианой. И тут заходит
семнадцатилетний Чарльз. Будущий муж и
жена оказались в одной комнате за много
лет до свадьбы. Ну и это показывает,
насколько из высшего сословия на самом
деле была Диана. Раз с детства с ней
играла сама королева. Тем временем мать
Дианы Фрэнсис завела тайный роман. К
осени она попросила у мужа развода. Для
него это был гром среди ясного неба. Он
искренне считал, что у них счастливый
брак. Джонни оказался настолько в шоке,
что сперва даже разрешил жене уехать,
забрав детей. Но потом в дело вмешалась
тёща, которая неожиданно встала на его
сторону и подсказала, что делать. Через
суд Джонни добился, чтобы официальным
местом жительства детей стал его
особняк. Ну то есть жену граф отпустил,
но детей не отдал. Им просто сказали,
что мама скоро вернётся. Это была первая
большая ложь. подорвавшая веру маленькой
Дианы в мир. Позже она называла уход
матери самым болезненным событием в
своей жизни. Фрэнсис ещё пыталась
вернуться за детьми, но дверь парк хаоса
в буквальном смысле захлопнули перед её
носом. Дом был такой огромный, что дети
даже не услышали, как она их звала. И
потом им вообще редко давали видеться,
потому что мать официально признали
виновный в разводе на основании
супружеской измены. Кстати, вас не
удивляет, что тёща встала на сторону
зятя? А вот и не удивляйтесь. Леди
Фирмой, можно сказать, вложила всю себя
в то, чтобы найти дочерям мужей
аристократов. А тут одна из них внезапно
рвёт отношения ради романа Не пойми с
кем. Закалённая дворянка сочла это
предательством интересов семьи. Именно
благодаря ей мать Дианы стала персоной
нонграта в аристократических кругах. Ну
что ж, урок был понятен. Членство в этом
высшем клубе стоит всех эмоциональных
связей. В смысле, хочешь оставаться
элитой, держи чувства под контролем. Но
это было не про Диану. В шестилетнем
возрасте она закатила истерику, потому
что не желала ехать на вечеринку
королевским детям. Отцу пришлось звонить
во дворец и неловко отказываться от
приглашения. В школьном отчёте
учительница назвала Диану самой коварной
девочкой, которую она только видела. Её
отец в свои 43 заперся в кабинете и
мрачно смотрел в окно, перебрасываясь
односложными фразами с шофёром. Из
завидного жениха он превратился в
подобие несвежей колбасы. Это я не
придумал. Это была цитата его знакомого.
При этом Джонни старался быть хорошим
отцом. Каждый день возил детей в школу,
заглядывал в детскую перед сном. Но
весёлым и душевным он быть просто не
умел. Слишком уж давило собственное
холодное аристократическое воспитание.
Дети - ужинали сняней, а он один в
столовой. Уже во взрослом возрасте брат
Диана скажет, что не знает никого, кто
бы сейчас также растил детей. Прикол,
что журналисты будут восхищаться
прекрасным воспитанием принцессы. Хотя
на деле её жизнь была невероятно скучной
и провинциальной, даже без нормального
образования. Круг общения отца
ограничивался скучной земельной знатью.
Мать, хоть и дарила беззаботные морские
каникулы, мало что могло дать детям для
развития кругозора. А бабушка и вовсе не
утруждала себя тем, чтобы знакомить
внуков с новыми идеями и людьми. Не
случайно Диана, когда стала принцессой,
никогда не собирала вокруг себя
интеллектуалов. Зато она с детства умела
нравиться людям и добиваться своего. В
школе у неё сложилась репутация
выдумщицы и любительницы драмы на пустом
месте. Ей достаточно было сделать
печальные глаза, и отец давал ей всё,
что она хочет. О чём же мечтала эта
маленькая ледия? Выйти замуж за принца,
чтобы никогда не развестись. Она была
одержима романтикой. Впрочем, отец Дианы
обошёлся с романтикой куда прозаичнее,
чем книжные герои. В его жизни появилась
Рейн Лек, жена графа Дартмута. И это
была женщина, скажем так, экзотическая.
Даже друзьям она казалась почти
карикатурной. Аристократический голос,
красные ногти, неподвижная причёска шлем
и требование переодеваться три раза в
день. Досталось ей это по наследству. Её
мать Барбара Картленд сама была
настоящим живым цирком в розовом шифоне,
с яркой помадой и подтяжками лица с
помощью скотча. Ну и со сворой мелких
собачек, как даренцов. Хотя почему как?
По удивительному совпадению, Картленд
автором десятков любовных романов,
которые Диана обожала. Но вот её дочь
возненавидела и будет ненавидеть почти
до конца жизни. Для четверых детей,
привыкших к безраздельному вниманию
отца, любая новая женщина рядом с ним
была бы кошмаром, а это тем более. У
аристократических детей есть
своеобразный снабизм. Наоборот, чем выше
твой статус, тем скромнее нужно себя
вести. Рейн нарушала это правило
целиком, и это было для них непостижимо.
О свадьбе отца дети узнали из газет. Их
даже не позвали. Дома Диана подошла к
нему, будто для поцелуя, но вместо этого
ударила его по лицу и воскликнула: "Это
от всех нас за то, что причинил нам
боль". Отец в ярости схватил её за
запястье и ответил: "Никогда больше так
со мной не разговаривай, а ты никогда
больше так с нами не поступай", -
заявила она и ушла. Дальше началась
настоящая партизанская война. Диана
уговорила подругу написать Рейн злое
письмо. Из школы она доставала мачеху
бесконечными звонками и бросала трубку.
Стоило ей только ответить. Дома у них
стояла музыкальная стереосистема, но
Диани запрещали ей пользоваться. Тогда
она в бешенстве вскрыла половицы и
перерезала проводку, чтоб система не
работала вообще. В общем, если маленькую
Диану и нельзя было назвать избалованной
девчонкой, но зато она точно была
невероятно мстительной. Многие старые
друзья Джонни в эпоху Рейн просто
исчезли. Один из них гордо заявил: "Мы
не признаём Рейн, словно речь шла о
новом государстве или выборах. А вот
новая компания этой враждебности не
понимала. По их мнению, блеск второй
жены графа, наоборот возвращал семье
престиж. У самого же Джонни забот
хватало и без светских войн. 2,5 млн
фунтов налога на наследство, 80.000 в
год только за содержание поместья. Граф
экономил как мог, даже без нормального
отопления. Хочешь утром умыться? Попроси
у дворецкого принести банку тёплой воды.
Рейн взялась спасать Алторб со всей
своей энергией. Она уговорила Джонни
впервые открыть дом для публики. Штат
сократили до минимума. В бывших конюшнях
открыли сувенирный магазин с чаем. Затея
была разумной, но Рейн не остановилась
на этом. Она привела своих дизайнеров и
переделала интерьеры на собственный
вкус, разрушив весь классический облик
дома. Библиотеку выкрасили яркими
пятнами вместо благородного белого.
Персидские ковры на паркете заменили на
ковролин. Через антикваров распродали
классические портреты: мебель, старинные
табакерки, золотые кувшины XV века.
десятки коттеджей в поместье и даже
семейные архивы. Забавно, что всё это
творила женщина, написавшая книгу под
названием "А как же наше наследие?" Муж
молчал, и в этом молчании скорее был его
собственный тихий бунт против диктатов
вкуса покойного отца. К тому же, впервые
в жизни дом стал по-настоящему уютным.
Глянцевые журналы пистрели фотографиями
сияющих Джонни и Рейн на фоне
отреставрированного Элторпа. Отец
купался во внимании, но для детей худшим
было даже не разграбление наследства
дома их детства, а то, что от них
требовалось радоваться счастью отца. Их
это бесило, потому что, по их мнению,
такая мерзкая женщина просто не способна
сделать никого счастливым. Как любимый
отец мог такое допустить? Я уже говорил,
что в детстве у Дианы не было женщин,
которые могли бы стать примером для
подражания, но и мужчины были не лучше.
тиронический дед, требовательный младший
брат и теперь ещё отец под каблуком.
Неудивительно, что мать в своё время от
него сбежала.
Можно ли из этого спастись? Да, когда
придёт принц на белом коне и унесёт её в
лучшую жизнь. И она была намерена этого
добиться. Доброту Диана унаследовала от
бабушки Синтии со стороны отца, а
хитрость и стальную волю от бабушки
Фермой. Но конкретного плана у неё не
было, как и вообще планов по жизни.
Сегодня такая беспечная юность девушки
из высшего света кажется странной. Из
четырёх детей Спенсеров приличное
образование получил только один Чарльз.
Диана же бросила школу в 16 и пошла
работать няней, а потом уборщицей. Путь
почти полностью повторял судьбу её
матери и старшей сестры. Вот только в
своё время мать Дианы в школе была
звездой. Сестра Сара талантливой
пианисткой и наездницей. Сестра Джейн -
старостой школы. За любым семейным
разговором брат и сёстры затыкали Диану
интеллектуальным превосходством. Сама
она про это говорила, что постоянно
чувствовала себя тупой, как пробка. Но
именно этот комплекс неполноценности со
временем стал одним из её главных
козырей. В 9 лет Диану отправили в
первую школу интернат Regal Sword Hallл.
Маленькое дружелюбное заведение на 90
девочек. Чему их там учили? Ну,
рукоделию, дружелюбию и составлять
букеты. Это были одни из самых
счастливых лет Дианы. Она выигрывала
кубки по плаванию, получила приз за
отзывчивость и даже награду за лучшего
питомца, свою морскую свинку. Диана
росла. 20 плюшевых игрушек на её кровати
в итоге сократились до одной зелёного
бегемота с раскрашенными светящейся
краской глазами, чтобы тот присматривал
за ней ночью.
Так, а это что? Ато.руu. А так это
сервис напоминает вам, что там собрано
более 600.000 машин, как новых, так и с
пробегом. Ладно, прервёмся ненадолго. И
ведь правда, на Ато.ru
Большая база предложений по всей России
и ещё и поиск очень удобный с множеством
фильтров.
Выбираете марку,
модель,
цену
и нужные параметры. Если, например, вам
прямо сейчас нужна новая машина, то
ставьте фильтр в наличии и смотрите
предложение сразу на карте рядом с вами.
А в карточках объявления уже будут
собраны скидки от официальных дилеров.
Если ваш бюджет ограничен, советую
заглянуть в раздел с пробегом. Тем
более, что на ато.ru можно бесплатно
получить отчёт об истории авто с данными
о ДТП, пробеге, количестве владельцев и
многом другом. А ещё есть тыся отзывов
реальных владельцев, которые делятся
полезной информацией о машине. После
остаётся только добавить понравившееся
авто в избранное, чтобы не потерять. В
общем, если тоже думаете о хорошей
машине, неважно, новой или с пробегом,
переходите на ато.руu по ссылке в
описании. Хорошие машины продаются
здесь. А мы продолжаем. В 12 лет она
была обычной пухловатой школьницей, в
которой с трудом можно было разглядеть
будущую знаменитую красавицу. После этой
школы была другая Вестхт- уютное
заведение для дощерей и знати, где
социальный результат ценился куда выше
академического. Ну то есть умение
красиво улыбаться было важнее
академических знаний. Выпускницы Вестх
обычно шли работать на Ресепtionн в
Стбис или в элитные риэлторские конторы,
где нужны были приятная внешность и
хорошие манеры. Для поступления в школу
экзамены не требовались. Достаточно было
аккуратного почерка. Но даже здесь Диане
не хватало базовых знаний и любопытства.
Директриса говорила, что она постоянно
витала в облаках. Единственное, что у
неё хорошо получалось - это плавание. В
июне 1975 наконец-то умер сварливый дед.
Её отец официально стал графом, а
обычная школьница Диана Спенр стала
леди. Утром, узнав новость, она бегала
по коридорам школы в развивающемся
халате и кричала: "Я леди, теперь я леди
Диана".
Сегодня вспоминая Диану, мы обычно
представляем образ девяностых, глянцевую
икону Гламура в центре мирового
внимания. Но её судьбу определил скорее
род Спенсеров, чем статус принцессы.
Элторп был местом полным романтических
грёз. В смысле, тут стоит свернуть с
автомобильной дороги на длинную аллею, и
всё, XXI и даже XX век останутся позади.
Из-за холодной войны отца с дедом дети
редко бывали в большом доме, пока старый
граф был жив. О собственном наследии,
сокровищах, картинах, библиотеки они
почти ничего не знали. Брат Диана
вспоминал, что даже не подозревал о
своём титуле, пока не начал получать
письма с обращением. Достопочтенный сэр.
Теперь Диана в полной мере понимала
величие своей семьи, как и то, насколько
оно обветшало под тяжестью времени.
Тревога отца о деньгах передалась и ей.
Казалось, что славу Спенсеров нужно
спасать. Когда старшие сёстры уехали в
Лондон, четырнадцатилетняя Диана и
одиннадцатилетний Чарльз остались вдвоём
бродить по прохладному коридору
семейного замка. Диана любила пропадать
на кухне и слушать сплетни прислуги.
Одна из уборщиц вспоминала, как Диана
готовила для персонала пудинги. Сама
стирала и гладила вещь брата. Позже уже
принцессой, она слишком легко делилась
семейными секретами со слугами во
дворце, просто по старой привычке,
потому что дома в её детстве больше
поговорить было не с кем. Именно тогда
она впервые загорелась конкретной
мечтой: выйти замуж за принца Чарльза,
ведь он максимально соответствовал её
идеалу принца на белом коне. Как и
миллионы других школьниц, она смотрела
по телевизору его торжественное
объявление принцем Уэльским и
наследником престола. Двадцатиоднолетний
Чарльз склонял голову, принимая от
королевы Мантиозл и меч. Но согласитесь,
что для впечатлительной школьницы просто
не могло быть картины романтичнее, чем
это. С настоящим Чарльзом Диану
познакомилась сестра Сара летом 1977
года. Вообще, сначала казалось, что
принц был увлечён Сарой. Они встретились
на скачках, когда девушка переживала
болезненный разрыв отношений и страдала
анорексией. Чарльз отнёсся к ней
сочувствием и решил немного поухаживать.
В ноябре Сара пригласила его на охоту в
семейный дом Спенсеров, где в тот момент
была и её младшая сестра-школьница.
Чарльз не предал этой встрече значения.
Он увидел в Диане всего лишь
жизнерадостную девчонку. Но для
шестнадцатилетней Дианы это стало
настоящим потрясением. Она увидела
принца с лабрадором посреди вспаханного
поля и других парней в её сердце с этого
момента для неё больше не существовало.
Вот он настоящий идеал мужчины. Она
пищала от восторга, когда принц
повернулся именно к ней, чтобы послушать
о картинах в их семейной галереи. Это
так разозлило Сару, что она потребовала
у Дианы уйти, что та и сделала, а потом
притворным беспокойством говорила, как
ей жаль бедного принца. К нему так нагло
липнет её противная старушка-сестра.
Через год к раздражению Сары Диану
пригласили на балл в честь тридцатилетия
принца, одну из самых роскошных
королевских вечеринок. Но она не
превратилась в Золушку. Почти весь вечер
она провела одна и наблюдала, как её
сказочный герой по очереди танцует
самыми разными красавицами. То с Сарой,
то ещё с кем-то. Среди особенно близких
партнёр выделялась смеющаяся блондинка
Камилла Паркер Боулс. Диана
почувствовала разочарование. Казалось,
ей бесполезно тягаться с этими
девушками. К тому моменту она уже дважды
проваливала выпускные экзамены и
покинула школу без единого достижения за
плечами. Как она могла завоевать сердце
Чарльза с таким багажом? Диана искренне
считала себя глупой и необразованной,
что, в общем-то, правда. Но у Дианы был
свой особый талант, острый эмоциональный
интеллект. Она инстинктивно чувствовала
тех, кому доброта нужна больше всего, и
тянулась именно к ним. У неё была
интуиция, которой обладают единицей.
Способность видеть в людях доброту и
откликаться на неё. Вот пример. Школьниц
из Вестхила возили с волонтёрской
программой в Дарент Парк. Это большая
такая больница для людей с психическими
и физическими нарушениями. Для
большинства визит сюда превращался в
испытание. Вот что говорила про Даренд
парк сестра Дианы.
Я помню, как они открывали огромные
деревянные двери, как в средневековом
замке. Знаете, такие, для которых
пришлось бы использовать таран. Там
пахло дезинфицирующим средством и мочой.
И вы видели, как к вам приближается
целое море больных людей?
Пациенты ждали в шумном зале. Девушек
просили с ними танцевать. Сара
вспоминала, что мужчины хотели танцевать
вплотную, а сами школьницы никогда
прежде не сталкивались ни с чем
подобным. Директор больницы тоже видела,
насколько это пугало новичков.
Было страшно войти в это огромное
помещение и увидеть людей с очень
тяжёлыми формами инвалидности. Некоторые
из них были в инвалидных колясках.
Некоторые сидели на стульях и нуждались
в побуждении, чтобы встать. Они были так
рады видеть этих молодых девушек, что
подбегали к ним, трогали их волосы,
хватали за руки. И если вы к этому не
привыкли, это может быть очень страшно.
Диана никогда не боялась. Она была
чрезвычайно спокойна в этой обстановке,
что для молодого человека её возраста
было невероятно.
Диана словно расцветала рядом с больными
и обездоленными. Позже уже принцессой
она умела мгновенно переключаться из
капризной светской дамы в человека,
глубоко и искренне связанного с чужой
болью. Её главный дар заключался в
умении говорить на одном языке с
обычными людьми. И это при том, что сама
она ни дня не жила обычной жизнью. Диана
слушала рассказы своей соседке о жизни
на улице с таким любопытством, с каким
слушают истории о другой планете. Диане,
как и почти всем вокруг, тогда не
приходило в голову, что эмпатия - это
тоже своего рода талант, не менее
ценный, чем академические успехи. Умные
девушки из среднего класса в Англии
поступали в университеты уже не первое
поколение. Но в кругу Дианы об этом
никто особо не задумывался. Никому и в
голову не пришлось бы предложить ей
изучать социальную работу. Даже если бы
она закончила школу с полной коллекцией
наград, выбор профессии для неё вряд ли
оказался слишком широким. Её сестра
Джейн при всём своём уме вела примерно
ту же предсказуемую жизнь. Символическая
должность вок в отделе по связям с
общественностью. Модные журналы
традиционно брали туда таких вот юных
аристократок, чтобы они немного
поработали в ожидании подходящего
жениха. Сара тоже совмещала ВОК с
работой в агентстве недвижимости и
элитной службой присмотра за детьми. И
всё это между вечеринками выходным. В
1978 отец отправил Диану в швейцарскую
школу для благородных девиц. От неё
ждали свободного французского и диплома
кулинарной школы. Но Диана стеснялась
говорить по-французски, каталась на
лыжах и писала домой тоскливые письма.
Через 3 месяца школа закончилась. Диана
вернулась к старым подругам в Вестхит.
Там заметили, что она сильно похудела. К
совершеннолетию, в 1979
мир вокруг уже изменился. Грандиозный
бал, как когда-то у Сары, Диани не
светил. Старый аристократический ритуал
светских дебютанток к тому моменту почти
исчез. В стране бушевала рецессия,
вот-вот должна была прийти к власти
Тетчер. В общем, старая аристократия не
спешила демонстрировать богатство. В
моде оказались скромные совместные
праздники сразу для нескольких поколений
семьи. Сама Диана была фигурой на
распутье, недостаточно смелой, чтобы
открыто бунтовать против старых правил,
но уже достаточно современной, чтобы
внутренне их отвергать. Однажды ей
попалась статья в газете про неудачников
в учёбе, которые позже добились
огромного успеха. Ну то есть
классический лайфстайл из серии "Я был
никем, а стал всем". Обычный инфомусор.
Но вот Диана вечно недооценённая младшая
дочь, светловолосая в глазах её
более способных братьев и сестёр. Тай не
мечтала доказать миру обратное. Она
вырезала статью и подсунула отцу под
дверь, а потом начала уговаривать его
разрешить переезд в Лондон. Через 3
месяца она бросила подработку няней у
друзей в деревне и переехала к матери с
двумя соседками по квартире.
Дальше по плану низкооплачиваемая
работа. И чем скромнее, тем лучше. В
кругу молодых аристократок такая условно
работа в трущбах была своего рода
статусным жестом. Она доказывала, что ты
не зависишь от денег и должности. Журнал
Татлер в те годы даже писал колонки про
светских барышень, подрабатывающих
выгулом собак или даже поющими
телеграммами. Это вообще кринж.
Открываешь ты такой дверь, а там тебе
курьер песню поёт. В общем, единственным
условием для юных леди был гибкий
график. Мать Дианы ужаснулась, что дочь
не умеет готовить, и отправила её на
трёхмесячные кулинарные курсы. Диана
каждый день ездила на метро к
учительнице, которая обучала дочерей
знать готовить соусы и суфле. За это
время готовки вкусняшек она заметно
поправилась. И никакой булемии, никаких
ранних расстройств пищевого поведения.
Просто обычная деревенская девушка,
которая любила сладкое. Обычно после
таких курсов девушек ждала работа личным
поваром. Это популярный способ
познакомиться с богатыми женихами. Но у
Дианы дело ограничилось приготовлением
канапе для вечеринок друзей. Диана
провела свои 18-19 лет как Золушка с
трастовым фондом. Перебивалась уборкой и
присмотром за детьми. Её жизнь после
школы мало отличалась от школьной. Те же
подруги из интернатов, те же итальянские
рестораны, та же музыка вроде группы
Абба Диана была воплощением так
называемой сунской культуры, то есть
аристократическая золотая молодёжь,
лошади, загородные поместья, частные
школы, дорогие, но не кричащие вещи.
Диана постоянно называла себя
недостаточно умной. Это была фирменная
манера её круга, заранее занижать
ожидания, чтобы избежать чужой зависти.
Вся её светская жизнь строилась на
бесконечных пересечениях знакомых.
Разговоры при новых встречах обычно
сводились к поиску общих связей. Тот же
кузен или та же вечеринка 10 лет назад.
Но в скупой ранней биографии Дианы есть
одна интригующая деталь. Что случилось с
её карьерой преподавателя танцев? Да, вы
может вообще не в курсе, но в январе
1979 года по совету матери она
записалась на трёхлетние курсы к
известной преподавательницы балета, чтоб
потом самой учить детей. Работа казалась
идеальной. Балет и маленькие дети, две
вещи, которые она любила. Диана даже
надеялась, что учительница разглядит в
ней особый талант. Но через 3 месяца она
просто перестала приходить без
объяснений. По одной версии, порвала
связки на лыжах. Но, скорее всего, дело
было проще. Золушка устала ждать карету
и потеряла интерес. Мечту о славе она
снова отложила в пользу тихого домашнего
быта. В июле 1979 Диана переехала в
лондонскую квартиру с лифтами из
красного дерева и общим садом. Диана
поселилась там с тремя соседками,
которые платили ей арендную плату. Да,
потому что Диана эту недвижимость купила
за 50.000 из наследства её прабабушки.
Диана жила довольно замкнуто. убиралась
сама от вида грязной посуды. Она так
нервничала, что начинала мыть её раньше,
чем гости заканчивали есть. Случайный
приятель одной из соседок запомнил её
так. Странная девушка с застенчивым,
хитрым взглядом. Она едва держалась на
ногах, к столу не присела и сразу пошла
мыть посуду. Ничем особо не
примечательная. Диана вообще любила
стирать и гладить рубашки для друзей.
Сестра однажды даже наняла её убираться
в своей квартире. Осенью 1979 она нашла
подработку помощницей воспитателя в
детском саду. Через полгода добавилась
вторая. Няня в агентстве на 2 дня в
неделю и с жёсткими условиями. Работа
только в пределах фэшенебельного района
Slун Square. Никаких вечерних смен,
выходные только для себя. На условия
согласилась американская семья
Робертсонов. Девятимесячный Патрик
Робертсон мгновенно к ней привязался.
Хозяйка вспоминала, Диана была настоящей
находкой среди нянь. Любила детей,
хорошо говорила, со вкусом одевалась,
даже с удовольствием бегала по мелким
поручениям, будто ей и правда нравилась
домашняя работа. Миссис Робертсон
нанимала обычную девушку и понятия не
имела, что перед ней дочь графа. Не
знала она и о том, что сестра Дианы жила
в апартаментах Кенсинтонгского дворца,
где её соседкой была принцесса Маргарет.
и уж тем более не догадывалось, что
поездки няни к сестре в Шотландию на
самом деле были визитами в Балморал,
главную загородную резиденцию королевы.
Единственная размолвка с няней случилась
из-за еды. Диана в один из приступов
тайного нервного голода выковырила всё
мясо из рогу, которое томилось на плите
перед ужим. Хозяйка сочла это странным и
оставила записку. Мол, бери что угодно,
только предупреждай заранее, чтобы
успеть докупить продукты. Диана вежливо
извинилась, но потом хозяйка нашла на
диване забытый чек из престижного банка
Cats с именем Леди Дианы Спенсер в углу.
Тонкий намёк начальницы, что перед ней
непростая прислуга. Узнав, из какой
семьи её няня, миссис Робертсон была
одновременно очарована и озадачена.
Диана с такой радостью занималась
домашней работой и не бунтовала, что это
было странно. Феминистическая американка
возраста Дианы уже давно нашла бы
десяток способов забить на свои
обязанности. Пресса тогда воспевала
совсем других героинь, городских
антидебютанток из тех же семей, но куда
более амбициозных и подкованных в работе
с прессой. Ну то есть такие альтушки из
аристократических фамилий. Эти девушки
снимались в артхаусном кино, ездили на
Шри-Ланку перед Оксфордом или позировали
для Уорхала. На этом фоне Диана
выглядела настоящим социальным
пережитком прошлого. Даже никаких
признаков бойфренда у своей няни миссис
Робертсон не замечала. Но была ли Диана
и вправду такой целомудренной, какой
казалось? Писательница Колин Кэмбел в
своей скандальной книге о Диане
ссылалась на анонимных свидетелей,
которые описывали её как страстную
партнёршу в сексе. Но ни одного
подтверждённого романа до Чарльза так и
не всплыла. Похоже, Диана строила вокруг
своей мечты о принце настоящую защитную
стену, вкладывала в неё всю
неизрасходованную любовь. Дружила она в
основном с простыми ребятами из своего
круга, милыми, но не блещущим умом. Один
её поклонник, лейтенант гвардии, находил
её очень привлекательной. Отношения, по
его словам, дальше разговоров не
заходили. В Диане всегда оставалось
ощущение недосказанности. Оскорблять её
тоже не следовало. Другой её ухажёр
однажды просто не пришёл на свидание и
поплотился. Диана вместе с соседкой по
квартире смешала муку с яйцом и вылила
на его машину. Но, конечно, надо иметь в
виду, что для Дианы все эти парни были
просто объектами для лёгкого флирта.
Всерьёз строить отношения она ни с кем
из них не собиралась. На одной лыжной
вечеринке Диана внезапно заявила
компании, она выйдет замуж за принца
Чарльза. Не хотела бы выйти, а
собираюсь. Прямо уверена так. Особенно
удивительно это звучало в контексте
того, что она общалась с Чарльзом всего
один раз 3 года назад. На шутки друзей
Диана тоже ответила как бы шутку. Он
единственный мужчина на планете,
которому нельзя со мной развестись. Но,
кажется, не то чтобы она шутила. Про
свои планы на будущего мужа Диана не
рассказывала хозяйке. Когда в сентябре
1980 года её впервые сфотографировали
рядом с принцем, хозяйка спросила
напремик: "Что-то изменится?" "Вряд ли,"
- отмахнулась Диану. Ему 31, мне 19. Он
никогда не обратит на меня серьёзного
внимания. Миссис Робертсон не поверила
ни на секунду и, глядя на книжные вкусы
своей няни, поняла, почему Диана даже
сейчас продолжала таскать на работу
романы Барбары Картлен. Хозяйка мягко
посоветовала расширить кругозор,
почитать, к примеру, Times или Daily
Tлеegph, если уж она интересуется
принцем Чарльзом. Её тревожило увлечение
Дианы этим идеальным мужчиной из
любовных романов. Это же фантастический
образ, а не реальный человек. Да что ж,
даже сама писательница говорила, что её
книги были единственными, которые читала
Диана. И пользы от них было, ну, совсем
немного. Пока мы делали этот выпуск, я
понял, что здесь вообще невероятное
количество разных домов, дворцов,
резиденций и интерьеров. И в какой-то
момент начинаешь рассматривать уже не
только саму историю, но и думать: "А я
бы вообще хотел пожить в таком месте". И
вот после нескольких недель подготовки
этого выпуска я поймал себя на другой
мысли. Кажется, мне самому уже пора
куда-нибудь выбраться и нормально
отдохнуть. Только я вот короткие поездки
не очень люблю. Если уж ехать отдыхать,
то нормально, хотя бы на неделю. И здесь
мне нравится Авито путешествие. Там
постоянные скидки до 50%. Поэтому можно
позволить себе не короткий уикенд, а
полноценный отпуск. Пользоваться просто.
Заходите на Авито, на главной открываете
жильё для путешествий с иконкой чемодан.
Выбираете город,
даты, количество гостей и что именно
ищете. А выбор здесь самый большой:
квартиры, дома и отели. Далее можно
включить фильтр со скидкой, посмотреть
выгодные варианты на карте, открыть
понравившееся жильё, посмотреть
фотографии и забронировать.
И ещё важная штука. На Авито и
путешествиях бронь можно отменить
бесплатно. А по моему промокоду Geo
будет ещё дополнительная скидка 10% на
бронирование без ограничений по сумме.
Так что путешествуйте чаще с
Авитопутешествиями. И пусть отпуск
становится той самой хорошей историей,
которую потом хочется рассказывать. А
теперь давайте немножко отвлечёмся от
Дианы и посмотрим, собственно говоря, на
королевскую семью. Раньше она была вне
зоны критики таблоидов, но за 30 лет
пресса извежливой превратилась в
откровенно злую без всякого
промежуточного этапа. Молодые модные
особы королевской крови когда-то
спокойно гуляли по городу без слежки
журналистов и без кричащих заголовков. С
тех пор ни один член семьи так и не
сохранил свой ореол загадочности и
недоступности. взять хотя бы принцессу
Маргарет. Главная поп-звезда королевской
фамилии До Дианы, младшая сестра
Елизаветы II. Её фотографировали на
рассвете у выхода из клуба в норковой
шубе и длинным мунждуком. В отличие от
родителей, предпочитавших загородные
поместья, Маргарет ездила отдыхать на
Карибы. Её окружение - это актёры,
писатели, драматурги, а непривычная
лошадиная аристократия. Она была в
центре внимания. Маргарет вышла замуж за
знаменитого фотографа, и этот брак
окончательно вытащил королевскую семью
из царственной изоляции в мир
шоу-бизнеса. Границы стирала не только
пресса, но и сама Маргарет своим
блеском. Тем временем американский
медиамагнат Руперт Мердек выкупил
разорявшуюся The Sun и превратил её в
дерзкий таблой с голыми девушками на
разворотах. Редакторам дали понять, с
королевской семьёй теперь никаких
церемоний. Именно репортёр The Sun в
начале семидесятых раскопал слухи о
проблемах в браке Маргарет. Та якобы
отдыхала на острове с молодым
любовником. Журналист вспоминал с
гордостью: "Пригласил парня на кофе, и
за 20 пенсов тот выложил всю историю
целиком". Скандал вышел громкий. Газета
опубликовала фото парочки в купальниках.
Особый упор делался даже не на факт
наличия любовника у королевской сестры,
а на то, что это за любовник. Какой-то
молодой хиппи. На деле тот был просто
милым, немного растерянным человеком и
талантливым садовником, который
относился к Маргарет с теплотой в те
годы, когда собственный муж её почти не
замечал. В общем, Диана вышла на сцену
прямо в разгар национального кризиса. В
моде был британский панк, который совсем
не походил на американский. Он был не
про музыку, а про жизненную позицию.
Самая антибританское из всех британских
движений. Лозунг "Боже храни королеву"
стал издевательским гимном. Журнал
Private I разрушил старый ореол
таинственности вокруг королевской семьи.
Он первым превратил её жизнь в
еженедельную мыльную оперу. Дело было
даже не в критике, просто к королевской
семье вдруг начали относиться как ко
всем остальным. И это само по себе стало
революцией. Журналисты усвоили новый
урок. К эстблишменту можно относиться
как к материалу для шуток. Пожилые
светские дамы этой эпохи откровенно
терялись и не понимали, почему их эти
незнакомые, наглые люди просто не могут
оставить в покое. К тому же аристократию
душили налоги, на наследство, на
дарение. Они больше не могли содержать
свои дорогие особняки в провинции.
Королевская семья старалась не попадать
в скандалы. Для неё безопаснее было
оставаться скучной и никому
неинтересной. Собственная жизнь
Елизаветы всегда была без сюрпризов.
Никто особо не завидовал королевским
пикникам под дождём в Шотланде или сбору
пазлов после охоты. Беда в том, что вся
эта сдержанность в эпоху откровенных
медиа выглядела просто устаревшими. Все
семидесятые пресса развлекалась одной
игрой. Угадай, кто же станет невестой
принца Уэльского? Целая армия
королевских папараций, которым вскоре
предстояла стать частью жизни Дианы, шла
по любому следу без оглядки на приличия.
В процессе они и сами превратились в
Медиазвёзд под собственным прозвищем
Крысиная стая. Да, представьте себе,
популярность Дианы была настолько
масштабна, что популярными становились
даже те, кто просто писал о её светской
жизни. Важным моментом в
медиаобразовании Дианы стал скандал
вокруг романа её старшей сестры с
принцем Чарльзом. В феврале 1978 года
Сара поехала с ним на лыжный курорт. За
парой следили целые свора журналистов.
Наивной Саре это даже казалось забавным.
По возвращению в Лондон она допустила
роковую ошибку, пообедала сразу с двумя
журналистами и выдала им
самоубийственное интервью. Она
беззаботно рассказала о своём школьном
пристрастии к алкоголю.
Я пила всё подряд: виски, Джин, Херес,
но чаще всего водку, потому что персонал
не чувствовал её запаха.
Заодно рассказала об исключении из школы
и борьбе с анарексией. Я рассталась со
своим парнем через месяц после
возвращения из Австралии, а потом просто
перестала есть. Я могла съесть пару
кусочков салата, но если мне удавалось
заставить тебя съесть что-нибудь ещё, то
меня тут же рвало.
По меркам конца семидесятых такая
откровенность была явно лишней. Ну а
главное - это её высказывание о самом
принце.
У меня нет ни единого шанса выйти замуж
за Чарльза. Он замечательный человек, но
я не влюблена в него, и я бы не вышла
замуж ни за кого, кого не люблю. Будь то
мусорщик или король Англии. Если бы он
предложил, я бы отказала. Принц Чарльз
романтик, который легко влюбляется. Но,
уверяю вас, если бы между мной и принцем
Чарльзом была помолвка, она бы уже
состоялась. Я - женщина, которая любит
бурные отношения, а не тех, кто
затягивает долгие и медленные
ухаживания. Наши отношения абсолютно
платонические.
Вот это да. Особенно неудачным вышло
сравнение короля с мусорщиком. Кем она
себя вообще возомнила? Сара поняла, что
накосячила, и пыталась предупредить
Чарльза о неосмотрительном интервью. В
ответ принц промолчал, а потом холодно
сказал: "Вы только что совершили крайне
глупый поступок". Так постепенно
внимание двора переключилось на Диану.
Кстати, а почему? Ведь королевский брак
- это очень важное дело. С чего вдруг в
дняне без образования начали видеть
будущую невесту? Ответ на самом деле
очень простой. Во-первых, из очень
знатной фамилии. Во-вторых, её образ
жизни соответствует ожиданиям того, как
должна вести себя традиционная жена. Ну
и в-третьих, Диана девственница. С точки
зрения XXI века охота на подходящую
девственницу для принца выглядит такой
же дикостью, как отрезание клитора в
некоторых африканских странах. Даже в
семидесятых это казалось устаревшей
традицией. Всшем якобы высокоморальном
английском обществе спали все со всеми.
И только такая старомодная особа, как
восемнадцатилетняя Диана, могла всерьёз
заявить: "Я знала, что должна беречь
себя ради того, что меня ждёт впереди".
Беречь Диана камон. Это была эпоха
контрацептивов и до появления Спида.
Секс часто был бесконтрольным,
авантюрным и вообще неизбирательным. У
людей хватало фантазии, но мечты о
сохранении невинности ради принца на
белом коне занимали в них последнее
место. В окружении самого Чарльза
девушки менялись так же быстро, как
модели машин. Многие с удовольствием
заезжали к нему в Букингемский дворец
после позднего ужина или гнали по трассе
на его Астон Мартин ради тайной встречи
за городом на выходных. Живьём принц
всегда выглядел куда обаятельнее, чем на
фото. Секрет в его безупречной
подготовке и приятных манерах. Острые
стрелки на брюках, элегантный костюм и
лёгкий спортивный загар. И ему
приходилось выдерживать столько светских
бесед, что искусство мелкого разговора
он довёл до автоматизма. Его друг, комик
Стивен Фрай, да, тот самый Стивен Фрай.
Так вот, он объяснял этот трюк так:
"Способность превратить любой ответ
собеседника в следующий вопрос. Итак,
мистер Доу, где вы сейчас живёте?" В
Америке, сэр. В Америке? Это по другую
сторону Атлантики. Когда вы приехали? В
1986,
сэр. 1986.
Это на 2 года позже 1984
и так далее. То есть такой бесконечный
смолток, где можно было выглядеть
заинтересованным, не говоря ничего. По
сути,
в отличие от других членов семьи, Чарльз
выглядел богатым и былым. Его доход от
герцогства составлял около 24 млн
долларов в год до вычета расходов и
налогов. А вот в постели, если верить
слухом бывших пассий, звездой он не был.
Одна модель, жившая в одной комнате с
его случайной любовницей, проболталась.
Он был ужасно застенчив и мог заниматься
сексом только в миссионерской позе при
выключенном свете.
Поэтому он любил женщин, прямо
противоположных его характеру. Их
раскрепощённость могла разогнать его
комплексы. У Чарльза была холодная мать
и властный отец, который хотел вылепить
из сына настоящего мужчину. Проблема
была даже не в отсутствии чувств у
родителей, а в том, что им самим не
давали эти чувства проявлять. Разница
небольшая, но для ребёнка она решает
всё. Единственное настоящее тепло дарила
бабушка, королева-мать. Она принимала
его в своём шотландском доме и с
удовольствием говорила с ним о книгах,
музыке, театре. Она яростно спорила с
Филиппом насчёт школы. Тот настоял на
суровом Горденуне, где из детей
воспитывали будущих офицеров. Хотя
Чарльзу больше подошёл бы гуманный итон
для интеллектуалов. Опасения
оправдались. В школе Чарльз остался без
друзей. Там макая головой в унитаз
считалось безобидной шалостью. А любой,
кто проявлял к принцу хоть каплю
доброты, тут же попадал под подозрение в
подхолимстве. Это признавал и сам
Чарльз. самые школы люди специально
держались от него подальше, потому что
боялись сойти за лизоблюдов. Но хотя
Гордон Стаун вошёл в историю как самое
спорное решение отца принца, логика в
нём была. В Итане наследник общался бы
только с детьми знакомых семей, а в
Горденстауне, вдали от придворных кругов
лондонской прессы, у него был шанс
вырасти самостоятельной личностью.
Учитывая дальнейшую жизнь, опасения отца
вырастить из принца избалованного
мальчишку не выглядят такими уж
беспочвенными. Другой главный учитель в
жизни Чарльза, лорд Маунт Бетн, дал ему
вот такой интересный совет: заводить как
можно больше романов, прежде чем
остепениться. Молодой принц воспринял
этот совет слишком буквально. Богатство,
статус и постоянная лесть окружения
делали своё дело. При всей чуткости в
других вопросах он ожидал от подружек
полной готовности ждать его весь день на
пролёт. Пока он играет в поло, катается
верхом или занят ещё чем-нибудь важным.
Женщин вокруг самого завидного холостяка
страны хватало с избытком, и характеру
принца это точно не шло на пользу.
Чарльз запросто мог прийти на балл с
одной девушкой, а уйти с другой, а
иногда и с обеими сразу. После
многочасовых танцев в июне семьдесят
седьмого он повёз домой экзотическую
колумбийскую красавицу прямо на глазах у
своей официальной спутницы, кипевшая от
злости на заднем сидении машины. Каждую
неделю пресса подкидывала новое имя на
роль будущей королевы. Журналисты
рыскали по спискам европейских монархов,
будто дипломаты старых времён в поисках
выгодного союза. Первой в списке шла
принцесса Каролина Монакская. Чарльз
Тайна влюбился в неё ещё, когда ей было
15. Но всё-таки для его вкусов
старомодного деревенского жителя она
оказалась слишком светской и
легкомысленной. Дейли экспресс выдумала
роман Чарльза с люксембургской
принцессой, а потом сама же его
опровергла. Ведь девушка из Люксембурга
была католичкой и не могла стать женой
будущего главы англиканской церкви. Была
даже попытка раздуть слух про дочь
американского президента Никсона. Схема
у прессы была простая: раскрутить
девушку как будущую королеву, а потом
откопать компромат, который её
дисквалифицирует. Контент ради контента.
Умная дочь герцога Веллингтона на вопрос
журналистов, станет ли она принцессой,
ответила коротко: "Мне не нужен ещё один
титул". А другая газета и вовсе
заплатила модели, чтобы та эффектно
выпрыгнула из воды прямо перед принцем
во время его зарубежного турне. Просто
чтобы поспекулировать на теме, не это ли
знойная красотка наша будущая королева.
Вся эта вульгарная гонка невест всё
больше раздражала старших членов семьи.
У королевы и королевы материе.
девственница и поскорее. Королева мать
считала себя главным экспертом в этом
опросе. Узнав о помолвке одной богатой
красавицы с другим лордом, она с досадой
заметила: "Как жаль. Мы же приберегали
её для Чарльза". Мнение королевы матери
было решающим. За милым, обаятельным
фасадом скрывалась настоящая стальная
воля. Один знакомый как-то сравнил её с
зефиром, сделанным на сварочном
аппарате. Особенно её злили попытки дяди
принца, лорда Маунтбеэттена со Свата
Чарльза со своей внучкой Амандой.
Маунтбеэттены - дальние родственники
почти всех королевских домов Европы.
Преследовал собственные династические
цели. Королева мать считала, что именно
он приучил Чарльза к легкомыслию. Сам
лорд в одном из писем прямо советовал
внуку. Жениться нужно на подходящей и
милой девушке, пока она не влюбилась в
кого-то другого. Под это описание
идеально подходила его собственная
внучка. моложе Чарльза на 9 лет без
единого пятна в биографии. Королева мать
твёрдо решила разрушить этот план. И да,
кстати, не знаю, в курсе вы или нет, в
общем, королева мать - это не сама
королева, это её мать. Бойкая старушка,
которая дожила до 101 года. Она была не
меньшим символом королевской семьи, чем
сама Елизавета. В общем, для неё роман
Чарльза с Амандой был не просто роман.
Это хитрая уловка семьи Маунтбеэтна ради
собственного возвышения. Уж больно
заносчивы были эти маунтбеэттены. Муж
Елизаветы принц Филип тоже происходил из
этого рода. Тогда была идея даже
переименовать королевский дом винзеров в
дом маунтбетонов. Королева мать
опасалась его амбиций и его хватке. В
своё время лорд, будучи вице-королём
Индии, сумел уговорить местных принцев
подчиниться новым независимым
государством. Теперь стало известно, он
планирует сопровождать Чарльза в турне
по Индии в 1979 и там же познакомить его
с Амандой поближе. Всё это только
подстегнуло поиски другой невесты. Сам
Чарльз, по совету дяди изо всех сил
пытался влюбиться в Аманду, но после
отдыха семьёй Маунтбеэттона на Багамах
он признался, пятнадцатилетняя Аманда
кажется ему крайне тревожной. Маунт
Бетна это не остановило. Он написал
Чарльзу резкое письмо, обвинил его в
чёрство и бессердечности. За этим
упрёком скрывалось одно желание, чтоб
парень перестал жевать сопли и наконец
сделал предложение Анде. Сам Чарльз
жаловался другу. Так
меня начинают беспокоить все эти
разговоры о том, что я эгоцентричен и с
каждым годом становлюсь всё хуже. Мне
говорят, что брак - единственное
лекарство для меня, и, возможно, это
так. СМИ просто не будут воспринимать
меня всерьёз, пока я не женюсь и,
видимо, не стану ответственным.
В августе 1979 принц наконец собрался с
духом и сделал предложение прямо на
борту королевской яхты во время
традиционного круиза по западным
островам Шотландии. Но Аманда отказала.
Формально это выглядело как пощётчино
самолюбию принца, но, скорее всего,
отказ стал для него огромным
облегчением. Теперь перед дядей он был
чист, мол, ты хотел. Вот я попытался, но
не получилось. Так что, ну, я не
виноват. Кстати, а чего вдруг Аманда
отказала? Она что, не хотела стать
королевой? Или ей прямо так уж сильно не
нравился Чарс? Да нет, сыграло роль её
привилегированное положение. Девушки из
этого общества слишком хорошо были
знакомы со скукой королевской жизни и не
горели желанием примерять корону. Мать
Аманды объясняла отказ проще: не было
искры. Возможно, дело было в том, что
Аманда прекрасно понимала, к кому на
самом деле тянется сердце Чарльза.
Секретом это ни для кого не было. С
самой первой встречи летом 1971
Чарльз запомнил Камиллу Шант, блондинку
с лёгким низким смехом и обаятельной
непосредственностью. Говорят, женщины,
которые любят лошадей, любят и секс.
Камилла точно любила лошадей. Один
знакомый из охотничьего клуба называл её
безжалостной наездницей. Если вы
понимаете, о чём я. Вокруг самой Камиллы
витал особый шлейф. По легенде, при
первой встрече Камилла бросила принцу.
Знаете, сэр, моя прабабушка была
любовницей вашего прапрадеда. Как вам
такое? Звучит красиво, но верится с
трудом. Такая светская девушка, как
Камилла, вряд ли стала бы козырять
родословной через 5 секунд знакомства.
Хотя факт про любовницу короля
совершенно правдивый. На самом деле
принца зацепила совсем другая фраза.
Оценив взглядом на езницы его лошадь,
Камилла просто сказала тёплым баритоном:
"Прекрасное животное, сэр". И для
Чарльза это прозвучало как узнавание
родной души. Камилла Шант, которая позже
возьмёт фамилию Паркер Болс, станет
любовью всей его жизни.
У Камиллы уже был богатый романтический
опыт. Именно он помог принцу
расслабиться в постели. Однажды она даже
предложила ему поиграть в лошадку
качалку. Что бы это не значило, принц
восхищался Камиллой, но тот же её
богатый сексуальный опыт останавливал
его от серьёзного шага сделать
предложение. Полгода они провели вместе.
Это был очень яркий роман. Чарльз
реально чувствовал, что это не просто
девушка на одну ночь, а прямо родная
душа. А потом внезапно всё кончилось.
Чарльз отправился в восьмимесячное
плавание на военном корабле в надежде,
что Камилла его дождётся. На прощание в
декабре 1972 он признался ей в любви, но
она его не дождалась, ведь остался ещё
один вопрос: а был ли Чарльз интересен
Камилле точно так же, как и она ему? Ну,
очевидно, на тот момент нет. Первой
сильной любовью Камил был вовсе не
принц, а тот, за кого она вышла замуж.
Уверенный в себе тридцатитрёхлетний
майор гвардии Эндрю Паркер Болс. Она
бегала за ним целых 6 лет, а поженились
они в июле 1973, всего через 5 месяцев
после того, как Чарльз уплыл на своём
фрегате. Невесте оставалось 13 дней до
26 лет. Свадьба вышла роскошная. На
церемонии была и сама королева-мать.
Принц Чарльз был потрясён. В письме
другу он называл его отношения с Камилой
мирными и взаимовыгодными. и успокаивал
себя, что чувство пустоты со временем
пройдёт. Роман с Чарльзом был для
Камиллы приятным и лесным. Ещё бы
замутить самим принцем. Но подруги
знали, настоящая её страсть - Эндрю.
Именно поэтому с Чарльзом ей было так
легко. Играть в эту игру намного проще,
когда для тебя это не слишком серьёзно.
А вот брак с Паркером Болзом- совсем
другое дело. Он продержался целых 22
года, несмотря на то, что стал неверным
с обеих сторон. ещё до свадьбы и не по
вине Камил. Эндрю изменял ей направо и
налево. Однажды Камилла зашла к нему в
квартиру, открыла дверь своим ключом и
застала того явно несмущённом положении.
Быстрый обысквар дал результат. Замужняя
дама, дочь графа, пряталась за диваном и
тихо плакала. В первые годы брака, пока
муж пропадал в Лондоне, у Камил была
своя отдушина. Принц Чарльз регулярно
звонил и делился с ней подробностями
своих романов. Бывший сотрудник
королевского двора вспоминал: "Всю
дорогу именно сильные чувства Чарльза
удерживали эту странную дружбу Роман на
плаву. Камилла" принимала его
преданность как данность и одновременно
следила, чтобы никто другой не занял её
место рядом с принцем. И эта связь вряд
ли продержалась бы так долго. Не будь
Чарльз принцем Уэльским. Ну, во всяком
случае, со стороны. Компромиссы, на
которые шла Камила в своём браке, со
временем превратили измену в привычный
образ жизни. Чем больше ей изменял муж,
тем больше она заново сближалась с
Чарльзом. Убийство лорда Маунтбеэттона
перевернуло эмоциональную жизнь Чарльза
с ног на голову и заодно вернула его
роман с Камиллой. Убийство было
жестоким. У Маунтбеэттона был дом в
Ирландии, и там же жили люди, которые в
итоге организовали покушение.
Ирландская республиканская армия. Его
рыбацкую лодку заминировали. Бомбу
взорвали дистанционно, как только судно
вышло из гавани. Погиб сам Маунт Бетн,
его четырнадцатилетний внук и
пятнадцатилетний лодочник. Ещё несколько
родственников получили тяжёлые ранения.
Пожилая родственница умерла в больнице
на следующее утро. В апреле 1980 принц
отправился в Южную Африку. В этом,
вполне себе официальном путешествии его
сопровождала Камилла без мужа. На
официальном ужине в Зимбабве Чарльз
флиртовал с Камиллой настолько
откровенно, что личный секретарь принца
в неловкости покинул зал. Камилла
отлично понимала, ей нужно доказать всем
и особенно собственному неверному мужу,
что она по-прежнему держит принца в
своих руках. Чарльз пригласил её на
танец. Дальше, по словам одного из
гостей, они целовались весь вечер на
пролёт. Вот цитата
по-французски. Снова и снова танец за
танцем. Это было совершенно неприлично.
Для королевской семьи одержимость
Чарльза Камилой из простой интрижки
превратилась в серьёзную проблему. К
тому же начались неприятные разговоры.
Личный секретарь королевы доложил ей о
недовольстве среди офицеров гвардии.
Принц открыто встречался с женой их
сослуживца. Королева промолчала, но
забеспокоилась. Стало ясно, дело было не
только в происхождении Камилы или её
недоступности. Неприятная правда
заключалась в другом. Наследник
престола, точь в точь, как его
двоюродный дед Эдуард VII, упорно
влюбился в замужнюю женщину. Чарльзу
стукнуло 31. Он давно перешагнул тот
возраст, до которого обещал жениться.
Невесту нужно было искать срочно, но
кого? Ни замужних девушек девственниц
подходящего возраста практически не
осталось. Ну разве что в кино. В
реальной жизни к этому возрасту девушки,
как правило, успевали, так сказать,
набраться опыта. Даже те, кто был
заметно моложе. В 1980, если бы Диана не
существовала, её пришлось бы придумать.
Редакторша одной приличной воскресной
газеты нашла рандомную симпатичную
секретаршу по имени Сар. Взяла у неё
интервью и сфотографировала в теаре и
вечернем платье. Газета подала её как
настоящую принцессу, приложила фамильный
герб и обратилась к Чарльзу напрямую.
Бери, мол, она твоя. И идеальная
принцесса по описанию. Любила животных,
была вегетарианкой, ненавидела охоту и
кровавый спорт. Словом, обладала той
самой безупречной чистотой образа,
которая гипнотизирует публику. Как ни
странно, всё это идеально описывало ещё
никому неизвестную Диану Спенсер. Саму
Диану королева мать держала в списке
потенциальных невест ещё с апреля 1978
года со свадьбы её сестры. Диана была
одной из подружек невесты. Легко. и
кокетливо болтала с гостями. После
церемонии в кругу королевской свиты уже
вовсю шептались: "Какой красавицей
становится младшая Спенсер! Она была
свежей, жизнерадостной и при этом
элегантной. Длинные ноги, безупречные
манеры. На приёме королева-мать
похвалила отца Дианы за прекрасное
воспитание дочери и с понимающей улыбкой
добавила:
"Но теперь перед вами самая сложная
задача- подумать о её будущем
положении". Спенсеры и правда идеально
подходили на роль королевских
родственников. Королевская кровь в их
роду тянулась ещё от небрачных детей
давних английских монархов. Брак Дианы с
принцем стал бы приятным исправлением
социального положения и сгладил бы
давний скандал, когда мать Дианы сбежала
от брака с графом. Весной 1980 года
королева мать за обедом прямо сказала
внуку: "Не упусти шанс с Дианой
Спенсер". Для Дианы начали поступать
приглашения на театральные вечера, куда
звали и принца. Пока Чарльз продолжал
крутить роман с Камилой, поток таких
приглашений только рос. Бабушка Дианы
ловко устроила её в компании принца на
концерт в знаменитом Альберт Холле. В
этом и была главная ирония истории. Чем
сильнее Чарльз влюблялся в свою
любовницу, тем настойчивее дворец искал
ей замен. Так что путь Дианы к трону с
самого начала оказался переплетён
судьбой Камиллы. Тогда никто, и уж тем
более восемнадцатилетняя Диана, не
понимал, что этот брак был выгоден из
самой Камилле не меньше. Камилла
поначалу сама подталкивала Чарльза к
Диане. Она считала её просто глупенькой
девочкой. Никакой угрозы в ней Камилла
не видела. Она прекрасно понимала, с её
собственным прошлым, женой Чарльза, ей
не стать никогда. Зато ей нужно было
сохранить особые отношения с принцем. А
это возможно только в том случае, если
его жена окажется скромной и тихой. Кто
послушно сможет претендовать на сердце
принца? Но пока весь двор искал невесту
по династическим соображениям, сама
Диана жила в собственном кино, где принц
влюблён в неё. Камилла ошибалась, если
думала, что такая девушка не будет ни на
что претендовать. Нет. Диана мечтала
заполучить Чарльза всего и без остатка,
словно в сказке, где жили они долго и
счастливо и умерли в один день. Она и
сама была как принцесса из сказки,
сдержанная. Истинно английская леди с
голубыми глазами и нежным цветом лица.
Диана старательно изображала
любительницу охоты и вовсю флиртовала с
наследником престола. Пока Чарльз
целился в фазанов, Диана целилась в него
самого. В июле пришло ещё одно
приглашение на вечеринку в Сасекс, где
как раз гости принц. Там её заметили
журналисты из газеты The Sun, девушку с
золотой буквой Д на шее, явный из
королевской свиты. Фотограф на всякий
случай сделал несколько снимков для
архива. Это были первые публичные фото
Дианы в её длинной медийной жизни. Позже
Диана рассказывала биографу, что это
Чарльз в те выходные буквально не
отходил от неё. Причём его ухаживание
выглядели крайне неуклюже. Но не стоит
воспринимать эти слова всерьёз. Их Диана
сказала уже много лет спустя, когда её
королевский брак был на последнем
издыхании. А вот в моменте другие
свидетели вспоминали иначе. Это она весь
вечер вилась вокруг принца, смеялась и
флиртовала. на барбекю, забралась к нему
на колени и заявила: "У меня нет ни
одной пломбы и нет школьного аттестата".
Думаешь, это важно? В общем, всеми
силами старалась произвести впечатление
идеальной девушке, которая разделяет с
принцем одни и те же хобби. Тот вечер
стал редким случаем, когда интересы
Дианы, королевского двора и прессы
совпали. Аттестата у Дианы может и не
было, зато эмоциональный радар работал
безотказно. Ещё при первой встрече на
охоте в Алторпе она разглядела за
внешним лоском принца настоящую печаль.
"Боже, какой грустный человек", -
сказала она. Тогда наблюдение оказалось
точным. Она уловила в нём уязвимость
одинокого человека. И сейчас она тоже
безошибочно и вполне искренне разыграла
эту карту.
Вы выглядели таким грустным на похоронах
Маунт Батона. Это было самое трагичное,
что я видела. Моё сердце обливалось
кровью. Я думала, вы такой одинокий, вам
нужен кто-то рядом.
Дальше она тоже действовала безупречно,
отклонила предложение отвезти её домой в
Лондон. Она слишком хорошо понимала, чем
обычно заканчиваются такие ночные
поездки. Отказывалась и от идеи поехать
с ним в Букингемский дворец. Сослалась
на неудобство перед хозяевами вечеринки.
Она показала принцу, что может в один
момент превратиться из кокетки в
сочувствующую, понимающую женщину, а
потом дала понять, легкодоступной она
вовсе не будет. Идеальное сочетание для
мужчины, который привык всё получать
легко. Дальше роман Дианы с Чарльзом
только набирал обороты. Один из
спутников по поездке заметил, как молодо
выглядела Диана. Весёлая, беззаботная, с
нелепыми шутками про витрины магазинов.
Всю неделю она держалась легко и просто.
Она была чистым листом, на который
каждый проецировал свои надежды. Сама же
реальная Диана оставалась загадкой.
Друзья принца, по её словам, набросились
на неё, как насыпь. Её пригласили
посетить Балморл, чуть ли не священное
обиталище королевской семьи в Шотландии.
Диану старинный замок скорее напугал, но
зато дарил ей драгоценную близость к
Чарзу. Стоило ему позвонить в её номер и
предложить прогулку. Она мчалась к нему
в ту же секунду. Диана с удовольствием
ела сосиски в тесте и булочки на
пикниках. Наслаждалась стейками, которые
жарил принц Филипп. Помогала мыть посуду
после барбекю. В общем, демонстрировала
бытовые навыки и командный дух. Но
важнее всего для неё было другое:
рыбалка на лосося вместе с Чарльзом. Она
часами сидела на берегу, будто от этого
зависела её жизнь, и восхищённо слушала
уроки своего терпеливого наставника. как
насаживать червя на крючок. Без опыта
охоты и рыбалки ей вообще не удалось бы
завоевать этот круг ни самого принца, ни
его родителей. Хотя на самом деле Диана
была далеко от подобных интересов. О
степени её увлечённости Чарльзом говорит
хотя бы то, с каким искренним
энтузиазмом она относилась к охоте и
рыбалке, обязательным навыком для любой
серьёзной претендентки на его сердце.
Спросите об этом хотя бы прежнюю любовь
принца, австралийку, которая часами
стояла по пояс в ледяной воде с удочкой.
Ну или Камиллу, готовую ходить с
Чарльзом на охоту. Хотя, если что, Диане
не было интересно ни то, ни другое. Она
просто изо всех сил старалась себя
убедить в обратном. Диана была влюблена
не столько в Чарльза, сколько в саму
идею отношений с принцем.
В начале романа все вокруг описывали
Диану словами: "Простая, весёлая и
естественная". Гости королевы были
очарованы ею не меньше самого принца.
Бывший личный секретарь королевы
восхищался её инстинктами.
Она идеально играла роль, старалась
почаще попадаться ему на глаза,
выглядела красиво, вела себя прилично,
всегда была весела. Она понимала, мало
какой мужчина устоит перед красивой
девушкой, которая открыто им
восхищается. легко смеётся и остроумно
отвечает. Принц был польщён и очарован.
Через пару недель Чарльз уже спрашивал у
окружения, стоит ли ему жениться на
Диане. Все были в шоке. Молодые люди
едва знали друг друга, и общего между
ними, ну, было немного, как минимум
из-за большой разницы в возрасте. Но
мнение друзей быстро отошло на второй
план. Была сила помощнее, пресса. И этой
деревенской девушке предстояло срочно
научиться с ней обращаться. Почва была
скользкая. Любой намёк на публичность
мог всё испортить. Но и открытая
враждебность к журналистам грозила
местью, например, неловкими
фотографиями, злыми заголовками,
унизительными засадами в аэропортах.
Журналисты заняли любимое место принца
для рыбалки в надежде подловить его с
новой загадочной блондинкой. И правда,
они заметили высокую девушку с удочкой,
но та засекла слежку, спряталась за
деревом и не показала лица. Хатографу
достались только кадры её спины. Он
оценил её хитрость и сказал, что эта
девушка точно доставит нам проблем. Кто
же она? Один журналист порасспрашивал
источников и вспомнил девушку с матча по
пола золотой буквой Д на шее. Он
позвонил в редакцию и попросил найти её
фото, а его конкурент раздобыл имя через
полицейского информатора, но редакция
задвинула его материал на седьмую
страницу. А вот другая газета сразу
почуяла сенсацию и вынесла историю на
первую полосу. Охота началась. Журналист
поджидал Диану в аэропорту Абердина,
когда та улетела обратно в Лондон. Он не
знал, та ли эта девушка, и намекнул ей
на историю с рыбалкой и побегом от
фотографов. Диана ничего не ответила, но
покраснела. Вывод был очевиден. Это она.
8 сентября The Sun вышла с заголовком:
"Он снова влюблён". Леди Ди - новая
подруга Чарльза. Так родилось прозвище
Леди Ди. Позже к нему добавилось ещё
одно. Застенчивая ди за фирменный смех с
опущенной головой. Когда Диана впервые
мелькнула в таблоидах, большинство
считало её просто очередной девушкой на
замену прежним увлечением Чарльза. Но
одна фотография Ивнстандарт 17 сентября
1980 всё изменила. Фотограф пришёл рано
утром к детскому саду, где она работала,
и попросил всего один кадр. Милый
обычный снимок. Молодая воспитательница
держит на руках одного ребёнка и ведёт
за руку другого. Снимок должен был
остаться проходным, но пока Диана
позировала, из-за облаков выглянуло
солнце и просветило её лёгкую хлопковую
юбку. Ноги оказались видны во всей
красе. Знакомая Дианы вспоминала её
реакцию, когда та увидела снимок на
первой полосе и прочитала заголовок:
"Девушка, о которой все говорят в
королевской семье, она покраснела и в
ужасе закрыла лицо руками, будто все её
мечты разрушились из-за этого фото. На
деле вышло всё наоборот. Фотография была
настолько наивной и обезоруживающей, что
публика мгновенно влюбилась в этот
образ. Скромный, с лёгкой сексуальностью
и любовью к детям. Именно такая история
была нужна унылой Англии тех лет. Не
подкачала впечатление и на самого
принца, когда он увидел газету.
Я знал, что у тебя хорошие ноги, но не
представлял насколько.
После этой статьи все захотели узнать
больше про загадочную блондинку из
хорошей семьи. И это в отличие от всех
предыдущих девушек Чарльза. Их публика
либо ненавидела, либо относилась к ним
пренебрежительно. А Диана оказалась
любовью с первого взгляда для всей
страны, будто судьба вела её прямиком к
трону. Один журналист караулил у её дома
и спросил напрямую, правда ли она
влюблена в принца. Диана покраснела,
промолчала и юркнула в свой маленький
Ренол. Пресса кинулась искать бывших
бойфрендов. копались в каждой мелочи, но
нашли только разочарованных поклонников
с галантными жалобами, вроде того, что
она вежливо отказывала всем, кто
присылал цветы. Поначалу состряпать
сенсационный портрет Дианы не
получалось, уж очень стереотипной она
была. Обыденность её жизни без намёка на
бунтарство выглядела какой-то
диковинкой. Подумать только, Леди Ди по
вечерам сидела дома с соседками и
слушала музыкальные пластинки. Самым
смелым фильмом, который она видела, была
комедия про переодевание, а ела, только
представьте себе, варёные овощи. Кто в
здравом уме любит есть варёные овощи в
19 лет? Журналисты один за другим
влюблялись в неё. Один называл её милой
кокеткой, которая явно очаровывала
съёмочную группу. Другой признавался, он
и его коллеги для себя уже решили, она
вполне годится на роль принцессы
Уэльской. А одна из журналисток потом
прямо скажет: "Именно пресса по сути и
заставила Чарльза на ней жениться". Что
примечательно в Диане уже тогда она
интуитивно понимала и опасность, и силу
медийного внимания. Она без труда
перечисляла все ошибки сестры Сары в её
неудачном романе с принцем. Та была
слишком навязчивой, слишком доступной и
слишком болтливой. Но это не означало,
что с прессой надо было непременно
молчать. Диана никогда не говорила
журналистам шаблонную фразу без
комментариев. Она умела давать прессе
именно то, что та хотела. И
неудивительно, она сама была аудиторией
этой прессы. Диана прекрасно понимала
тягу публики к цветным ярким историям и
новым лицам, которых можно поставить на
пьедестал или сбросить вниз. Забудьте
про серьёзный Times и Daily Tлеegraph.
Её утренним чтивом был эмоциональный
таблой Dailyмей со сплетнями про
знаменитости. Когда Диана не
зачитывалась любовными романами, она
впитывала мировоззрение таблоидов:
сентиментальность, сенсации, сплетни и
морализаторство, и знала точно, как
удержать их внимание. Один из фотографов
вспоминал забавный эпизод. Как-то
вечером Диана позвала его за чашечкой
какао, зная, что он дежурит в машине под
окнами. Он поднялся, увидел девушек в
пижамах и рассмеялся. "Ты смеёшься,
потому что нас всех видно в пижамах?" -
спросила она. "Нет, я думал, ты
пригласишь меня внутрь", - ответил он.
Что, чтобы завтра в газете было
подробное описание моей квартиры? Вы
что, думаете, я глупая, мистер? Неплохой
ответ от девушки, которая всегда
называла себя тупой, как пробка. Диана
наконец-то нашла то, в чём была
по-настоящему хороша, работу с прессой.
Этот талант сначала заинтриговал друзей
принца, а потом начал их откровенно
раздражать. Но самому принцу Чарльзу
нравилось, как ловко его новая подруга
управляется журналистами, тем более, что
сам он считал их врагами. Тема
девственности возможной невесты принца к
тому моменту зажила собственной жизнью.
4 ноября 1980 Диана была на юбилее
принцессы Маргарет Врица. А потом в
следующие две ночи что-то случилось или
не случилось, но довело дворец почти до
истерики. Поводом стала громкая
публикация в Sunay Mirror под заголовком
"Королевский поезд любви". Журналисты
утверждали, что 5 и 6 ноября
девятнадцатилетняя Диана дважды тайно
встречалась с принцем ночью в его
поезде. Принц был в ярости, кричал
своему комердинеру, что это полная чушь
и что статья выставила Диану в
отвратительном свете. Короче, в чём
суть? По версии газеты, королевский
поезд остановился на удобной площадке
возле деревни Холт. Диана под покровом
темноты приехала к
контрольно-пропускному пункту, где
дежурили переодетые полицейские. Её
пропустили без вопросов. Детектив
проводил её Сине Renault до пустого
запасного пути, а потом лично довёл до
вагона. Поезд проехал ещё немного по
линии, и дальше, как игриво писала
газета, начались часы наедине для пары,
покоривший воображение всей страны.
Редактор газеты был искренне удивлён
яростной реакцией дворца. Он был уверен
в своём источнике, и, как выяснилось
позже, не зря. Информатором оказался
местный полицейский, отвечавший за
безопасность поезда во время стоянки,
который слил информацию в газету из-за
злости. Его бесило, что в королевском
поезде до сих пор нет биотуалетов, и
ему, офицеру полиции, приходилось своими
руками счищать королевское с
путей. Редактор написал во дворец
вежливое, но твёрдое письмо, мол, мы
никогда сознательно не печатаем ложь. И
никакого намёка на что-то непристойное в
статье не было, так что тут не за что
извиняться.
Вместо этого он предложил опубликовать
саму переписку с дворцом и заодно
получить ещё один громкий заголовок.
Дворец согласился. Публикация переписки
фактически похоронила дальнейшее
расследование, хотя редактор так и не
признал вины. Сама же Диана выглядела
заметно расстроенная от этой истории.
Позже она рассказывала журналистке.
Я была в шоке, просто не могла поверить.
Я никогда даже близко не подходила к
этому поезду, тем более ночью. Они
сначала позвонили мне, а потом всё равно
напечатали, потом извинились, но это уже
не меняет того, что люди подумали, когда
прочитали такую историю.
Может быть, проблема была в том, что на
самом деле той ночью в поезде была не
Диана, а Камила. Это действительно
многое бы объясняло: и раздражение
дворца, и разочарование Дианы. С тех пор
эта версия стала почти общепринятой. Тем
более поезд стоял всего в 30 км от дома
Паркер Болс, а тайные свидания были её
коронным номером за годы Романа с
Чарльзом. Хотя всё-таки спутать двух
этих женщин крайне сложно, и источник
клялся, что видел именно Диану. Зачем же
тогда скрывать очевидное? Да всё по той
же простой и нафтолиновой причине.
Будущая невеста принца обязана быть
девственницей. Лишиться невинности ей
нельзя было даже с женихом. Хочешь не
хочешь, а приличия надо соблюдать. Тем
более, что предложение Чарльз всё-таки
сделал, но не сразу. Сомнения мучили
принца так долго, что даже после
возвращение из очередного похода в
Гимала он ещё несколько дней не решался
позвонить Диане.
Я кипела от злости.
Знала, что он позвонит и специально не
поднимала трубку несколько дней. Хотела
преподать ему урок, пусть немного за
мной побегает.
А болтливый королевский комердинер потом
проговорился журналисту. По возвращению
из Индии принц успел провести пару
тайных дней с Камиллой. Старые привычки.
Что тут скажешь? Рождество 1980 выдалось
напряжённым. Диана гуляла одна по парку
и плакала, потому что предложение на
королевскую вечеринку так и не
последовало. К новому году самая
обсуждаемая девушка мира осталась без
пары. Вместо этого она провела
новогоднюю ночь в квартире принцессы
Маргарет, где та устраивала
альтернативную вечеринку для так
называемых заблудших душ. Одна из гостей
удивилась, увидев там Диану. "Почему вы
не во дворце?" "Меня не пригласили?" -
угрюмо ответила Диана. Ажиотаж вокруг
неё уже начал раздражать королеву с
мужем. Те привыкли к спокойным
праздникам. Принц Филипп разозлился
настолько, что написал сыну письмо: "Мо,
честь девушки под угрозой. Пора наконец
определиться. Чарльз снова сбежал. На
этот раз, на неделю кататься на лыжах с
друзьями. Сомнения его не отпускали,
прежде всего из-за юного возраста Дианы.
А кое-кто предполагал, что дело было в
сексуальной несовместимости.
Диана, наверное, вообще ничего не
понимала в этом. Она была очень
закрытой, а он довольно равнодушным.
Как он в итоге сделал предложение? Пока
принц сам не опубликует дневники,
единственная версия предложения руки и
сердца - это рассказ самой Дианы. Причём
рассказ довольно приукрашенный.
Воспринимать его стоит с изрядной долей
скепсиса. В общем, Диана приехала в
Винзерский замок вечером 6 февраля, вся
на нервах. Чарльз усадил её в детской и
сказал: "Я так по тебе скучал", Диана
вспоминал. В этих словах не было ничего
конкретного, и она даже подумала, что
это шутка какая-то.
Я сказала: "Да, хорошо". Тогда он
спросил: "Ты понимаешь, что однажды
станешь королевой?" По её словам,
внутренний голос тут же ответил: "Не
совсем королевой, но с очень непростой
ролью. Это было похоже на призвание идти
и работать с народом.
Звучит красиво, но пахнет более поздней
редактурой". На самом деле, в тот момент
Диана явно думала совсем не о долге. Она
была на седьмом небе от счастья. Её брат
вспоминал, как увидел её позже в
квартире матери.
Она выглядела такой счастливой, какой я
её никогда раньше не видел. Это было
искренне. С фальшивыми мотивами так
светиться просто невозможно. Это был
взгляд человека, сорвавшего джекпот.
Сомнения были только у одного человека
из окружения Дианы, у её матери. Перед
официальным объявлением она увезла Диану
в уединённое место в Австралии. Якобы
спрятать от прессы, а на самом деле дать
дочери время подумать. Мать всячески
пыталась отговорить Диану от этого
брака. Слишком молода, слишком поспешна,
слишком большая разница в возрасте и
слишком много обязанностей. Ей самой в
своё время пришлось через это пройти с
первым мужем. "Мама, ты не понимаешь. Я
люблю его", - сказала Диана. Любишь его
или любишь то, кем он является?" -
спросила мать. "А какая разница?" -
ответила Диана. Когда помолвка стала
делом решённым, Диана вместе с матерью
отправилась выбирать костюм, в котором
предстанет перед миром, как будущая
королева. Сначала заехали в любимый
бутик Дианы, но там её просто не узнали
и приняли холодно. Пришлось идти в
универмак. Выбранный костюм оказался
нежно-голубым, как форма стюардессы.
Диана в нём выглядела типичной барышней
с обложки светского журнала. Кольцо
оплатила сама королева. 18 бриллиантов в
оправе из белого золота, почти 30.000
фунтов. В общем, Диана обожала Чарльз.
Чарльз явно испытывал симпатию к молодой
девушке. Но вот любил ли он её? Духовный
возраст принца всегда был в районе 60
лет. Его крайне трудно представить
влюблённым мужем девятнадцатилетней
девушки, которая вела себя как
восторженный подросток. Одной подруге он
признался, она невероятно красива,
идеальная куколка, но она ещё ребёнок.
Но это он говорил в приватном разговоре,
а вскоре публично он ляпнет такое, что
даже спустя 25 лет эту неосторожную
фразу женщины Англии и Америки будут
вспоминать как причину своей неприязни к
Чарльзу. Случилось это 24 февраля 1981
года в день официального объявления
помолвки. Страна ликовала. Лучшие
невесты для принца и пожелать никто не
мог. И вот журналист BBC берёт интервью
у молодой пары. Чарльз говорит: "Я
искренне рад и, честно говоря, поражён
тем, что Диана готова взять меня в
мужья". Дальше журналист спрашивает: "Вы
влюблены?" На что Диана безраздумия
отвечает: "Конечно". А стоящий рядом
принц неловко добавляет: "Понять бы, что
ещё значит любовь".
Эта фраза стала для него роковой, хотя в
тот самый день, на удивление ни одна
газета её даже не заметила. Её стали
вспоминать уже потом, когда королевский
брак находился на грани распада, и Диану
давала одно откровенное интервью за
другим. Диана много лет спустя в частных
разговорах признавалась, та фраза жениха
её глубоко ранила. Спросить, что он имел
в виду, она так и не решилась. С тех пор
эти слова стали символом холодности
Чарльза. Но действительно ли это так или
просто старый рефлекс английской
аристократии? Скрывает за иронией любое
искреннее проявление чувств. Самоирония
вообще была фирменным стилем Чарльза и
почти всегда играла против него на
публике. А может, это был просто момент
случайной честности? Человек вдруг
забыл, в каком фильме он находится: в
романтической сказке или в суровой
документальной драме, и на секунду
сказал правду вслух. Спустя 10 лет
биограф принца заявит прямо: "Чарз
никогда не был влюблён в Диану и сделал
предложение только под давлением отца.
Заголовок вышел на первой полосе и прямо
так и звучал: "Я никогда не был влюблён
в Диану. Диану эту новость так задело,
что уже на следующий день она сама
передала той же газете фотографии, как
они с Чарльзом счастливо резвятся на
пляже во время медового месяца на
Богамах. Газеты с удовольствием
напечатали их под заголовком Король
лжец. Стоит помнить, те интервью для
книги биограф брал уже во время горького
развода. Так что верить принцу на слово
тут стоит не больше, чем верить каждому
слову Дианы в её собственных откровениях
биографу. Всё это были просто первые
залпы будущей войны за развод. А в самом
начале сомнений не было. Чарльз
действительно был очарован Дианой. Как
верно и обратное. Так откуда же вся эта
нервозность? Всё дело в столкновении
разных ожиданий. Чарльз так долго ждал
женитьбы, что успел превратиться в
токсичного вечного холостяка. Привык к
жизни полной обязанности и удовольствий.
И в этой жизни было мало места для
кого-то ещё. Он сомневался не только в
Диане, сколько в самом браке и в том,
справится ли его молодая жена с
обязанностями принцесс. А Диана не
понимала, насколько сильно долг
управляет его жизнью. Семья была очень
закрытой, немецкой по дух, без объятий и
нежности. А Диана как раз этого и ждала
больше всего, в смысле нежностей и
объятий. Вместо этого её ждал неприятный
сюрприз. Прямо на своей кровати она
нашла письмо от Камиллы Паркер Болус.
Какая волнующая новость о помолвке", -
написала Камилла. Давай скоро пообедаем,
когда принц Уельский поедет в Австралию
и Новую Зеландию. Он будет в отъезде 3
недели. Я бы очень хотела увидеть
кольцо. С любовью, Камилла.
Это показывает, что любовница Чарльза
прекрасно знала обо всём, потому что
датировано письмо было за 2 дня до
помолвки. Камилла тонко намекала, чтобы
невеста знала своё место. Подготовка к
свадьбе вызвала в стране необычный
ажиотаж. За 184 дня между помолвкой и
свадьбой британские магазины успели
продать сувениров на 800 млн долларов.
Неудивительно, что под взглядами всей
страны Диана стала одержима собственной
внешностью. Чарльз как-то раз
неосторожно назвал её пухленькой. Диана
впала в ужас и села на диету. Хотя диета
- это мягко сказано, у неё появилась
булимия, которая будет её преследовать
чуть ли не до конца жизни. Она быстро
столкнулась со странным парадоксом своей
новой жизни. За стенами дворца она была
в центре внимания всего мира, а внутри
просто младшим звеном в системе,
выстроенный вокруг королевой. Один из
самых печальных моментов этой истории.
Диана искренне надеялась, что именно
королева станет для неё второй матерью.
Благоговение перед свекровью только
усилилось, когда она увидела вблизи
тяжесть жизни монарха. Уже позже, в
1996, она напишет своему помощнику:
"Мне так хочется обнять свою свекровь и
сказать ей, как глубоко я понимаю, что
происходит у неё внутри. Я понимаю её
изоляцию".
Диана изо всех сил старалась угодить
королеве. Раз в неделю, как ей велели,
она отправляла записку с вопросом: будет
ли королева ужинать одна? Королева часто
ужинала именно так, с подносом на
коленях перед телевизором, и чаще всего
предпочитала, чтобы так и оставалось. Но
Диана думала, что ей нужна компания. До
помолвки дворцовое уединение оказалось
Диане идеальным убежищем от прессы. И
как бы да, но быстро выяснилось, что
молодая принцесса ничего не понимает в
быте королевской семьи. Соседки по
квартире чувствовали, что Диана
отдаляется, и грустили из-за этого. Но
Диана отдалялась не просто так. Ей было
стыдно признаться, что теперь именно та
старая, осаждённая журналистами
квартира, кажется ей более безопасной,
чем дворец. Чтобы подготовить Диану к
новой роли, королева отправила к ней
опытную придворную даму. Та потом
возмущалась легендой, будто дворец
совсем не помогал Диане. А ведь она
часами учила её протокол, как правильно
приветствовать людей, как держать
сумочку, как вежливо закончить разговор
с надоедливым поклонником. Но Диане
нужны были не описания протоколов, а
человеческая поддержка. Невольно она
вернулась к детским привычкам, искала
компанию не среди придворных, а среди
прислуги. С горничными и кухарками ей
было куда свободнее, чем с секретарями и
фрейлинами. Она сидела у них на кроватях
и болтала часами. Усугублялась ситуация
тем, что Диана по сути не знала своего
будущего мужа. Вы только вдумайтесь. До
свадьбы они виделись всего 13 раз и
почти никогда не оставались наедине. Ну,
кроме того случая в поезде, который
никто так и не признал. А тут сразу же
нужно как-то налаживать общий быт. А ещё
и Женя их свалил на 5 недель в турне. Но
это полбеды. Хуже, что перед отъездом он
принял прощальный звонок от Камиллы и
попросил Диану специально выйти из
комнаты, чтобы дать ему поговорить
наедине. Её слёзы в аэропорту были не от
горя, а от ярости. Сторонники Чарльза
всегда настаивали. Растущая параной
Дианы насчёт Камилы была чистой воды
выдумкой. Мол, Камилла была тогда для
Чарльза второстепенной фигурой и
оставалась такой ещё как минимум 3-4
года. Чарльз якобы видел Камиллу всего
один раз, и то, чтобы попрощаться. Диана
сама себя, по их версии, накрутила
ревностью. Но как тогда объяснить их
обед, полный скрытого напряжения, где
Камилла будто проверяла Диану на
прочность?
Камилла спросила: "Ты же не собираешься
охотиться, когда поселишься в
Хайгроуве?" Я ответила: "Нет". Она
сказала: "Я просто хотела знать". И я
подумала, что для неё это очень важно.
Диана верно почувствовала. Камилла уже
расставляла границы, что будет её
территорией, а что достанется невесте.
Хотя, если приглядеться, в этой сцене
видна не столько неуверенность Дианы,
сколько нервозность самой Камиллы.
Просто юная невеста ещё слишком плохо
разбиралась в подобных играх, чтобы это
заметить. На последнем публичном
появлении перед свадьбой за Дианой
наблюдали 20.000 человек. Газета вышла с
фотографии на первой полосе. Лицо
напряжённое, губы поджаты. Журналист
описывал её настроение с той же
тщательностью, с какой обычно разбирают
итоги финала чемпионата мира. Комердинер
принца утверждал: "В ночь предсвадебного
балла Чарльз тайком встречался с Камилой
прямо во дворце". Звучит сомнительно,
организовать такую тайную встречу в
переполненном дворце было практически
невозможно. А сама Диана накануне
свадьбы радовалась как ребёнок. Она
каталась на велосипеде кругами, звенела
в звонок и кричала: "Завтра я выйду
замуж за принца Уэльского".
Мечта Дианы достигла своего апогея.
Магия свадебного дня была настолько
сильной, что по всей стране прокатилась
почти безумная радость. Журналист Атлер
иронично описывал симптомы королевской
лихорадки: слёзы, мурашки, приступы
патриотизма при звуках хора и лёгкую
зависть к молодожёнам. Камилла в тот
день была просто ещё одной зрительницей.
Ей пришлось наблюдать, как мужчина,
которого она любила, исчезает за
занависом церемонии рядом с юной сияющей
принцессой. До свадьбы жизнь Диана была
целиком подчинена мечте. У неё не было
времени подумать, что делать после её
исполнения. Мысли о будущем она
заглушала пред свадебной суето, и в этом
ей помогала вся Англия. Но с началом
медового месяца сказка резко
закончилась. Принц упорно не хотел и не
мог соответствовать её идеалу мужчины.
Фотографии Камиллы, выпавшие из дневника
Чарльза во время морского круиза. его
увлечённость чтением в одиночестве,
запанки от Камиллы, которые он продолжал
носить, несмотря на то, что Диане это
явно не нравилось, по-настоящему ужасным
было внезапное осознание, что всё это
теперь навсегда часть её жизни.
Отстранённость королевского мира,
приглушённая женоненавистническая
атмосфера, удушающая светская рутина
среди льстивых незнакомцев. Так теперь
будет всегда до самой смерти. Один из
бывших сотрудников принце сформулировал
это так: она поняла, что станет похожей
на королеву, возможно, самую одинокую
женщину на свете. А мог ли сам Чарльз
это понять? Едва ли другой жизни он
просто никогда не знал. Именно эта жизнь
и сделала его таким, каким он был,
человеком, который никогда по-настоящему
не был молод. После свадьбы века и
недель ажиотажа спад был неизбежен.
Диана просто хотела спать, любить и хоть
немного побыть в спокойной близости с
мужчиной, которого едва знала.
Молодожёны провели первую ночь на той же
маленькой кровати во дворце, где 34 года
назад спали королева с принцем Филиппом.
Диана надеялась. Теперь, вдали от
любовницы, муж наконец найдёт её
желанной. Но, судя по всему, быстро
поняла, угодить ему не получилось. Позже
принц признался,
первая ночь была ничем особенным,
конечно, достаточно приятной, но Диана
была ужасно наивной.
Чарльзу нравились женщины, которые вели
его за собой и опекали как мать. Он
привык, что ему служат, а не соблазняют.
А Диана была энергичной, но без особой
изобретательности. За весь медовый месяц
секс случался редко, а когда случался,
был не очень хорош. Всё сводилось к
быстрому и страстному эпизоду. Но не
более того. Потом раздосадованная Диана
будет говорить, что проблема была
географической. То ли принц с трудом
находил её ирогенные зоны, то ли его
собственные желания были сосредоточены
совсем не там, где хотела бы она. В
справедливости ради, постоянная рвота от
Булемии тоже вряд ли шла на пользу их
сексуальной жизни. На второй день круиза
вдоль побережья Северной Африки Чарльз
позвонил Камилле. Он и сам был в тайной
панике, что не мог соответствовать
образу, который себе придумал. В смысле
добропорядочного ответственного принца
без всяких посторонних женщин. Ему нужна
была Камила, чтобы почувствовать себя
живым. Разница в возрасте с женой
ощущалась не как 12 лет, а как 40. Члены
королевской семьи вообще живут будто в
прошлом веке. Последние хранители старых
традиций, если так можно сказать. В
воспитании на Чарльза куда сильнее
повлияла бабушка и всякие старые
почтенные дяди, чем ровесники. Друзьям
он писал про молодую жену почти как
дедушка про внучку-подростка в духе она
носится по кораблю, болтает с матросами
и поварами, а он тем временем сидит на
веранде в одиночестве и наслаждается
очередной книгой. Путешествие сложилось
бы совсем иначе, будь между ними хоть
капля настоящей привязанности. А так
Диана постоянно сбегала к команде на
вечеринке в Трюме. Однажды офицеры
застали её за пианино в окружении
ликующих матросов и вежливо попросили
вернуться наверх. Ну то есть будто прямо
начало сюжета из Титаника. Проблема в
том, что никакого романтического
Леонардо Дикаприо под брезентом
спасательной шлюпки не нашлось. Вместо
этого был принц, погружённый в собрание
сочинений своего любимого философа.
Особенно болезненным для Дианы оказалось
его упорное желание обсуждать за обедом
отрывки из этих текстов. Ситуация могла
бы сложиться иначе. Не соверши Чарльз
одну роковую ошибку. Не привези он Диану
в Балморал на финальный этап медового
месяца. Хотя, если честно, у него и
выбора-то не было. Он проводил там 6
недель каждый год с середины августа и
никуда больше ехать даже не думал. Двор
в это время всегда собирался там вместе
с королевой, а значит, и молодожёнам
полагалось быть там же. 6 недель среди
огромной родне мужа, королева принца
Филиппа, королевы матери, всех братьев,
сёстры и кузенов с их семьями. Это
совсем не то же самое, что один
экспериментальный уикенд. Жёсткая
формальность балморальской рутины довела
Диану почти до отчаяния. Балморальский
этикет запрещал ей сидеть рядом с мужем.
Диана должна была устраиваться между
парой пожилых придворных и часами
слушать разглагольствование принца
Филиппа о профсоюзах или жалобы
принцессы Анны. Гостям полагалось сидеть
на месте, пока волынщики королевы не
закончат обход стола. Только потом
женщинам разрешалось оставить мужчин с
портвейном и сигарами. Диане было
настолько скучно, что в семье начали
недоумевать, как это так? девушка её
происхождения, а совершенно не умеет
вести светскую беседу. Никто не
задумывался, что подростком она почти не
бывала на подобных приёмах. Столкнувшись
с необходимостью постоянно очаровывать
зал, Диана только сильнее замыкалась.
Комплекс собственной необразованности
накрывал её с новой силой. Пока Чарльз
блистал интеллектом, она сидела молча.
Королеве совсем не нравилось.
Посмотрите на неё. Сидит за столом и
хмурится на нас. Она оживляется только
тогда, когда Чарльз с ней разговаривает.
Возможно, если вы посмотрите вокруг за
столом, мэм, все они намного старше её.
Мне всё равно. Ей придётся оживиться.
Могла ли вообще молодая девушка того
времени легко влиться в такую жизнь?
Среди своих друзей Диана была душой
компании, а тут на неё все смотрели с
пренебрежением или, наоборот, излишнего
внимания. Ей было трудно привыкнуть к
обращению ваше королевское высочество.
Люди ловили каждое её слово, а ей самой
сказать было особо нечего. Зато у Дианы
появилась своя отдельная территория.
Чарльз пытался заботиться о жене
по-своему, но категорически отказывался
вести её обратно в Лондон, как она
просила. Он считал это обычной
королевской дисциплиной. Раз уж она
теперь часть семьи, пусть учится с этим
справляться. К тому же Балморал был его
любимым местом на Земле. Он не понимал,
как кто-то в здравом уме может не любить
этот замок. Особенно после того, как ещё
до свадьбы она с восторгом гуляла с ним
по вересковым аллеям. Сам он своих
привычек не менял ни на день. Каждое
утро в по:ловине дето уходил с ружьём в
твидовом костюме и весь день пропадал на
рыбалке с бабушкой. Каждое Рождество та
дарила ему новую удочку. Диана же
перестала притворяться, будто ей
нравится разделывать подстрелянных птиц
и вовсе отказалась ездить на охотничьие
обеды. Оставшись в доме со старым
телевизором на ножках и телефоном, будто
из старого детективного романа, Диана
тосковала по Лондону.
Я чувствую себя здесь совершенно не на
своём месте. Иногда я задаюсь вопросом,
во что я вообще ввязалась. Я чувствую
себя такой маленькой, такой одинокой,
такой неуместной. Диана, как обычно не
удержалась от своего коронного трюка.
Заигрывать сослугами ради развлечения.
Но в Балморале это не прокатывало.
Королевский дворец самый традиционный из
всех. Никаких походов на кухню поболтать
с прислугой тут не приветствовали.
Почему ж тогда Диана не натащила в
Балморвал толпу своих друзей? Места там
хватало с запасом. Причина простая. Ей
было стыдно. Она не хотела, чтобы кто-то
видел, как хреново ей там живётся в
настолько важном доме для королевы и
принца. Чарльз был без ума от своей
мамы, а я вечно была третьей в комнате.
Он никогда не спрашивал: "Дорогая,
хочешь выпить? Только: "Мама, хочешь
выпить?" "Бабушка, хочешь выпить?" "Ну
ладно, без проблем. Просто мне надо было
убедить себя, что так и должно быть.
Я-то думала, что жену должны спрашивать
первой". Глупо, наверное. Ну да, а может
и не так уж глупо. Может это просто
первый звоночек, что суперзвезда внутри
неё начала просыпаться. Хотя формально
Чарльз ничего не нарушал. Сначала мать,
потом восьмидесятипятилетняя бабушка и
только потом двадцатилетняя жена. Это
просто такой этикет, где возраст и
статус важнее. Чарльз в этом всегда был
предельно дисциплинирован. Но были
светлые моменты. На каких-то
соревнованиях зазвучал государственный
гин, и принц в шутку шепнул Диане на
ухо: "О, это же наша песня". Диана
захикала. И Чарльз, вот это поворот,
забыл на секунду про свою железную
выдержку и тоже заулыбался. Момент мог
бы стать милым воспоминанием их брака,
но один взгляд королевы и оба заткнулись
как по команде. Причём, что забавно,
злилась она не столько на Диану, сколько
на Чарльза. Принцу нельзя смеяться во
время гимна. Когда в Балморал по личной
просьбе Дианы приехал секретарь Чарльза,
то он был в шоке. Диана похудела на пару
десятков килограмм. Он планировал
провести с ней пару часов, но просидел
семь. Ему даже ничего не надо было
говорить. Диана сидела, опустив голову,
и повторяла: "Я больше так не могу".
Чарльз, судя по всему, тоже был на
грани. Когда вечером секретарь заехал за
принцем, чтобы отвезти его к
королевскому поезду, из комнаты
доносилась ожесточённая перепалка.
Чарльз в 5 часов возмущался, почему его
жена не любит охоту, почему хочет
постоянно быть рядом и почему у неё нет
своих увлечений. А Диана злилась на
Чарльза за нечуткость и холодность. Но
была у неё и ещё одна причина злиться.
Камилла. Чарльз ей и звонил, писал
письма, причём делал это даже во время
медового месяца. Это, кстати, не значит,
что он с ней спал, даже если хотел. В
первые годы брака он честно старался
соблюдать приличия, но эмоционально он
всё равно зависел от бывшей любовницы. И
Диану, если честно, можно понять, какая
невеста обрадуется, если муж продолжает
трещать по телефону с бывшей. И женская
интуиция Диану не подвела. Как бы Чарльз
не пытался убедить её, что это всего
лишь дружба, по факту даже для Камилы
такое общение было способом держать
Чарльза на поводке. Да, Чарльз
справедливо обвинял Диану в том, что она
собственница, но у неё была для этого
причина. Когда она называла Чарльза
одержимым Камиллой, то просто имела в
виду, что ею самой муж никогда одержим
не был. Ситуация зашла настолько далеко,
что Чарльз посоветовал Диане показаться
психиатру. Этот факт сам по себе
показывает степень его тревоги. В
королевской семье к психиатрам относятся
с большим подозрением, как и к врачам
вообще. Когда принцесса Маргарет уже в
старости после серии инсультов глубокую
депрессию и подруга предложила королеве
пригласить психотерапевта, то королева
ответила: "Возможно, когда ей станет
лучше, мы могли бы об этом подумать".
Диана рассказывала, что сразу несколько
психоаналитиков и врачей навязчиво
пытались привести её в порядок, сажали
на высокие дозы валиума и прочих
таблеток, но она отказалась от лекарств,
заподозрив в этом попытку сломить её
волю. Впрочем, консультации вряд ли
помогли бы в любом случае. Диана
скрывала от врачей важную деталь
булемию, которая на самом деле управляла
её перепадами настроения. Только к
середине октября этот кошмарный медовый
месяц наконец закончился. Пара должна
была поселиться в замке Хайгроув, но
из-за плохого планирования ни новый дом,
ни дворцовые апартаменты ещё не были
готовы, так что молодожёнам пришлось 7
месяцев провести в старой холостяцкой
квартире Чарльза. Окружению казалось,
что у Дианы назревает нервный срыв. Хотя
настоящий никем не признанный срыв
длиной в 16 лет ещё только начинался, и
он был общим для них обоих.
Огромную популярность Дианы у простых
людей королевская семья так и не смогла
до конца понять. Королева мать давно
привыкла к всеобщей любви. Принцесса
Маргарет когда-то тоже пользовалась
вниманием папараци на уровне настоящей
кинозвезды. Сама королева в молодости
обладала феноменальной
привлекательностью и неизменным
уважением публики. Но между сдержанным,
уместным восхищением молодой королевой и
взрывной звёздной силой Дианы была
огромная разница, и сила эта с каждым
годом только росла, вопреки всем
ожиданиям семьи. К 1992 году слава Дианы
была такой, что скамейка, на которой она
однажды сфотографировалась у Таджмахала,
официально переименовали в скамейку
Дианы. Диана и без всего этого
оставалась бы красивой и доброй
женщиной, но именно пережитая боль
сделала её по-настоящему яркой и
британцев завораживала, как это
превращение происходило прямо у них на
глазах. Собственное влияние поначалу
сбивало с толку даже саму Диану. В
глубине души она всё ещё оставалась
большой неуклюжей девочкой, какой её
описывали всего 9 месяцев назад. Теперь
она стала стройной. Высокий рост
придавал ей естественную элегантность, а
по-детски круглое лицо приобретало
утончённые черты настоящей красавицы.
Даже одних этих перемен хватило бы,
чтобы сделать её звездой, но происходило
что-то большее, чем просто превращение
гадкого утёнка в лебеди. Одна знакомая
описала это как врождённый талант. Диана
будто чувствует, как на неё падает свет,
и реагирует инстинктивно. Этому нельзя
научиться. Комердийнер принца подмечал
самом Чарльзе странное напряжение, будто
тот начинал смутно осознавать что-то
тревожное.
У принцессы было всё, кроме умения не
затмевать принца. Когда их машина
подъезжала к очередной деревне, толпа
кричала: "Вот она!" Они: "Вот они".
Чарльз вдруг ясно осознал разницу.
Королева с принцем Фелиппом всегда
смотрелись гармоничным дуэм. Грация
рядом с твёрдостью, дополняющие друг
друга силы. А сильные стороны Дианы не
дополняли его. Наоборот, они высвечивали
его слабости, будто впервые в жизни он
увидел собственную скованность,
неестественность, нехватку живых чувств.
Диана ставила под сомнение всё, чему он
так долго и старательно учился. А ей для
этого вообще не требовалось стараться.
Достаточно было просто быть собой. И
дело было не только во внешности. Взять,
например, Кеннеди. У него была настоящая
власть, и он прекрасно умел ею
пользоваться. Что американское
президентство, что британская монархия
оба держатся на фасаде, но на очень
разных фасадах. Чарльзу доставалось со
всех сторон сразу. 500 лет назад монарх
обладал почти абсолютной властью. 100
лет назад всё ещё значительной. Сегодня
же он вообще ничего не решает, только
выполняет волю политиков. А в
собственной семье он был даже не
монархом, а просто наследником. Кеннеди
однажды пошутил: "Я тот человек, который
сопровождал Жаклин Кеннеди в Париж. Он
мог себе позволить такую самоиронию
именно потому, что вовсе не был
безымянным мужем при знаменитой жене. Он
был президентом могущественной страны. А
вот когда Чарльз с горечью сказал: "По
крайней мере, теперь я знаю своё место,
я всегда лишь несу цветы для своей
жены". Все просто неловко замолчали,
потому что это была чистая правда. О
первой беременности Диана узнала
незадолго до официального визита Уэльс.
Она чувствовала себя ужасно. Холод,
сырость, утренняя тошнота перед каждым
мероприятием. Она потом вспоминала:
неподходящая одежда, неподходящее время,
постоянная тошнота, серое изнурённое
лицо. Возможно, именно так она себя сама
ощущала. Но жители Уэльса видели совсем
другую женщину. У Дианы был настоящий
дар выглядеть полной противоположностью
тому, что творится внутри. Судя по
всему, её саму пугал масштаб всеобщего
внимания. Она постоянно расспрашивала
помощников, скоро ли утихнет ажиотаж
вокруг неё. Те честно отвечали:
"Извините, этого никогда не произойдёт".
С момента свадьбы в 1981 и до
официального расставания в девяносто
втором ежегодное открытие парламента
перестало быть шоу королевы или
премьер-министра. Оно превратилось в
ежегодную демонстрацию нового образа
Дианы. Можно только гадать, почему Диана
решила так быстро завести первого
ребёнка. Дел у неё и без того хватало.
Скорее всего, сказался опыт собственной
матери. Диана прекрасно понимала,
единственный способ мгновенно заслужить
одобрение всей королевской семьи -
родить наследника, а лучше двух-
выполнить долг, так сказать, перед
родиной. Новость о беременности
озадачила феминисток, которые и так
недоумевали по поводу подчёркнутого
традиционного образа Дианы. В 20 лет она
уже успела стать принцессой,
национальной любимицей, женой, а теперь
ещё и матерью. Это ещё сильнее отдалило
её от старых подруг. большинство из
которых даже замуж не вышли. Зато
беременность дала ей настоящее реальное
занятие, потому что без этого она,
которая любила заниматься домашними
делами, теперь оказалась полностью от
них отрезана. Диана, которая любила
компанию сверстников, теперь целые дни
проводила среди людей вдвое старше себя.
Нежность будущего ребёнка была ей
необходима. До мая супруги ещё жили в
Букингемском дворце, и Диана буквально
задыхалась в старых холостятских
привычках Чарльза. Её угнетало и другое.
Ощущение, что она не молодая жена, а
всего лишь тень королевской свекрови.
Чем сильнее она чувствовала эту
неполноценность, тем жаднее вчитывалась
в отзывы прессы о себе. Успех в столице
только укреплял её неприятие деревенских
увлечений мужа. Отвращение к охоте и
стрельбе переросло в настоящую
враждебность. Никто и не ждал, что она
полюбит кровавые виды спорта. Но хотя бы
сесть на лошадь ради мужа она могла бы.
Учителя в школе замечали за ней это ещё
раньше. Отказываться делать что-то, если
она не могла стать в этом лучшей. Зная,
что верхом ей никогда не сравняться с
Камилой, Диана даже не пыталась.
Неудивительно, что Кенсингтонский дворец
подходил ей куда больше. Как минимум
потому, что находился в Лондоне и без
присмотра старших важных родственников.
Диана была слишком молода для всего
этого показного великолепия. Оно
очаровало бы искушённую
тридцатипятилетнюю светскую даму. Но для
вчерашней школьницы из деревни настоящим
волшебством казался не загородный замок,
а огромный Лондон. В первый год Диана
всё ещё осторожничала с одеждой. Наряды
отражали её желание угодить семье. Она
одевалась принцессой в понимании юной
девушки. Пышные платья в горошек,
огромные воротники. Один из дизайнеров
вспоминал:
"Что бы ты ни говорил, для неё всегда
возникал один вопрос: посчитает ли мой
муж, что я в этом платье сексуальна?"
К сожалению, ответ был неутешительным.
Чем желаннее Диана становилась для всего
мира, тем меньше её хотел собственный
муж. Чарльза никто не готовил к роли
скромного спутника блестательной звезды.
Он привык, что все знаки внимания
достаются ему самому. Быстрая
беременность незадолго вернула ему
уверенность в себе. Тут Диана угадала
верно, но радость подпортила другое.
Насколько не уравновешенной она стала? В
сочетании с булемией это выливалось
почти в постоянный гормональный хаос.
Однажды, разбирая свадебные подарки, она
устроила настоящую истерику из-за
безобидной акварели с видом Исландии.
Подарка друзей мужа, с которыми она
часто ездила туда рыбачить. Почему вдруг
случился скандал? А потому что Диана
терпеть не могла одну из этих подруг. В
январе разразился другой скандал. Уже в
родном поместье Дианы Вторпе ссора
продолжилась и после того, как они легли
спать. Да так, что разбилось старинное
зеркало, треснула ножка антикварного
стула, вылетело оконное стекло. В том же
месяце случился ещё один взрыв. Во время
охоты на фазанов Диана пыталась помешать
мужу взять ружьё. Годы спустя она
рассказывала биографу, что после этого
якобы бросилась с лестницы в попытке
кончить с собой, а принц её просто
проигнорировал и уехал на охоту. Но,
судя по всему, это были уже более
поздние переосмысления событий, а не то,
что происходило на самом деле. Меньше
всего на свете она стала бы рисковать
жизнью ещё нерождённого ребёнка. Один из
сотрудников дворца рассказал, что на
самом деле Чарльз тогда сильно испугался
и сам вызвал врача. Вместо того, чтобы
уехать кататься верхом, он остался с
потрясённой женой на весь день и даже
вывел её на пикник в семейный пляжный
домик на побережье. С учётом этого
сложно верить в рассказы и про другие
попытки убийства Дианы, вроде случая,
когда она якобы порезала себя ножом для
лимона. Один из родственников принца
потом иронично прокомментировал это.
Так,
как можно убить себя ножом для лимонов?
Вы что, счищаете с себя кожуру до
смерти? Смешно, но на самом деле совсем
не весело. Причин для отчаяния у Диана
хватало и без выдуманных историй. По
шкале стресса у Дианы набралось 407
баллов. При том, что уже 200 считалось
тревожным сигналом для психики. В её
случае туда попало почти всё сразу:
брак, беременность, смена образа жизни,
новые обязанности, резкие перемены в
быту, привычках, окружений, досуги том,
как теперь проходили праздники и
семейные встречи. В справедливости Ради,
не все истерики были только её виной. С
Чарльзом жить было непросто. Всю жизнь
его окружали люди, готовые тут же его
успокаивать. Однажды его верный помощник
забыл взять нужные аксессуары для
мундира перед вылетом. Принц пришёл в
такую ярость, что буквально рухнул на
пол самолёта и разрыдался как ребёнок.
Одним из самых верных способов вывести
его из себя было просто перегреть
комнату. Тень Камиллы по-прежнему
нависала над их браком. Один эксперт по
расстройствам пищевого поведения считал,
что навязчивая ревность Дианы Камиле
была отголостком детской травмы, истории
отца и мачихи, которую она так и не
смогла пережить. Диане нужна была
настоящая любовь мужа, а не просто
забота. И справедливости ради, её
подозрения насчёт Камиллы вовсе не были
пустой ревностью. Уже в начале ноября
вскоре после поездки Уэльс Прессе
удалось заметить Чарльза верхом на
лошади рядом с бывшей любовницей.
Популярность Дианы росла настолько
быстро, что дворцовая пресс-служба не
справлялась. Там работали профессионалы
старой закалки, заточенные под работу
только с одним клиентом, королевой. Они
не были готовы, что за Дианой журналисты
будут пытаться следовать везде 24 на7.
Она не могла даже сходить в деревенский
магазин за конфетами, и журналисты её
там довели до истерики. Истерика была
настолько сильная, что королева впервые
в жизни нарушила собственные правила и
вызвала во дворец редакторов всех
крупных газет и телеканалов страны.
Сработало отлично. Даже самые циничные
журналисты балдеют, когда с ними
обращаются как с приближёнными короны.
Один редактор всё же попытался ответить.
Если Леди Ди хочет купить конфеты без
фотографов, пусть пришлёт слугу.
Королева с улыбкой заметила: "Какой же
вы напыщенный человек!" И все
рассмеялись. Формально это выглядело как
удар по её собственному достоинству, но
сработало отлично. Того редактора сняли
с должности уже через месяц. Итог
брифинга был отрезвляющим. Давление
прессы на время ослабло, и Диане стало
немного легче. В феврале 1982 года
супруги отправились в Богамы, фактически
на второй медовый месяц. Уединённое
простое место оказалось куда романтичнее
их первого путешествия. Там они впервые
могли просто побыть вдвоём. Готовили
ужины на гриле, катались на водных
лыжах, загорали. Их видели обнимающимися
и целующимися прямо в море. Это верное
доказательство того, что вдали от дворца
иникамилы у них ещё был шанс на
настоящие отношения. Двое пронырливых
фотографов из таблоидов заранее
вооружились снаряжением для джунглей и
биноклями и с рассвета ползли по берегу
с объективом размером спушку. Утром они
дождались нужного кадра. Диана в бикини
с явно округлившимся животом на пятом
месяце беременности. Снимок вышел на
первой полосе раньше конкурентов из
другой газеты, которые прибыли чуть
позже. Один из фотографов честно
признавался потом. Я никогда в жизни не
делал ничего настолько навязчивого, но
это был настоящий кайф для журналиста.
Рождение сына 21 июня 1982 года в
лондонской больнице стало исполнением
главной задачи Дианы. Будущий монарх
появился на свет быстро, без осложнений,
и вместе с этим Диана выполняла самую
важную часть своей роли. Ажиотаж вокруг
предстоящих родов был настолько
огромный, что ей казалось, будто рожает
вместе с ней вся страна. Принц провёл
рядом с Дианой все 16 часов. Случай для
королевской семьи почти беспрецедентный.
Он вообще стал первым принцем Уэльским,
лично присутствовавшим при рождении
своего ребёнка. Позже он писал знакомый.
Рождение сына значило для него куда
больше, чем он мог себе представить.
Диана сама этого хотела, и её победа за
то, чтобы сломать старые королевские
традиции воспитания, оказалась одной из
немногих её побед. Например, она
категорически отказалась от идеи Чарльза
пригласить его собственную старую няню.
Друзьям Чарльз писал, что главная
радость тех дней была в том, что они
наконец остались совсем одни. Судя по
всему, обоим отчаянно хотелось наладить
настоящую близость после двух непростых
лет брака. И непростых - это ещё мягко
сказано. Месяцы перед поездкой в
Австралию превратились в очередной ад
для пары, у которой, казалось бы, было
всё. Мир между ними продержался всего
пару месяцев, пока у Дианы не началась
послеродовая депрессия. Принц освободил
график и остался дома с женой и
ребёнком. По её собственным словам, он
даже с удовольствием кормил малыша из
бутылочки. Но потом настало 12 августа
открытие сезона охоты в Шотландии. И это
будто накрыло Диану горным туманом,
потому что Чарльз, как ни в чём не
бывало, взял ружьё и уехал. Он, похоже,
так и не понял, её отвращение к
Балморалу давно перешло в настоящую
аллергию. А вот королева мать в свои 82
спокойно устраивала пышные пикники.
Целыми днями рыбачила в ледяной воде и
до полуночи веселилась на торжественных
ужинах. В 89 она свободно болтала
по-французски с ветеранами на годовщине
высадки в Нормандии. Чуть позже, без
всякого труда, выдержала 5 дней
мероприятий в жару в Торонто. Но эмоции
она не показывала и не поощряла их в
других. Даже когда любимый пёс Чарреза
однажды пропал в кролище Иноре на
прогулке и больше не нашёлся, вся
реакция бабушки на убитого горем внука
свелась к одной фразе: "О, мне очень
жаль это слышать. В любом случае,
давайте выпьем чаю". В королевской семье
болеть или грустить считалось почти
неприличным. Диана говорила, что она,
возможно, стала первым человеком в этой
семье, кто вообще позволил себе открыто
плакать или признавать депрессию. Даже
когда у принцессы Маргарет случился
третий инсульт, королева больше всего
раздражала, что та нарушала привычное
расписание приёмов пищи. Диана прекрасно
держалась под давлением во время
официальных поездок. Но долгий отпуск в
Балмороле в окружении всей семьи совсем
другое дело. Однажды она не спала три
ночи подряд. Почти всё время проведя в
запертой в ванной, её рвало. Ванные
комнаты в тот год вообще играли странную
роль в их отдыхе. Однажды, пока муж
принимал ванну, она услышала, как муж
тайком звонил Камилле и закончил
разговор под шум воды предательской
фразой: "Что бы ни случилось, я всегда
буду любить тебя". Диана вполне могла бы
сказать: "Нас в этом браке было трое:
Чарльз, я и нет, не Камила, а некто
Лоуренс Вандерпост". Восьмидесятилетний
писатель, путешественник и педагог.
Именно к нему Чарльз обратился за
советом по поводу брака. Он умолял того
приехать в Балморал и оценить душевное
состояние жены. Хотелось бы посмотреть
на эту встречу. Двадцатиоднолетняя
светская дама, тоскующая по лондонским
бутикам, и старик, выживший в японском
плену и месяцами живший с племенами
бушманов. Одного психотерапевта Диана
бросила и перешла к другому, который
принимал её каждый вечер во дворце. Но и
с ним толку было немного. Хотя, надо
признать, он был на верном пути. Его
больше интересовали её отношения с
мужем, чем копание в подсознании. На
каждом сеансе он просил её рассказать,
как прошёл день. По её собственным
словам, она в ответ просто рыдала. И на
этом разговор заканчивался. Вскоре она
бросила и его. Впрочем, далеко он бы всё
равно не продвинулся. Про булемио
принцесса снова умолчала. Бабушка Дианы
оказалась куда откровения, открыто
признавалась, что расстроена поведением
внучки, которую считала актрисой и
интриганткой. Бабушка была полностью на
стороне Чарльза. Она наблюдала, как он
рос, и любила его, как любили почти все
женщины при дворе, особенно в возрасте.
Да, Чарльз не был идеальным мужем, но
зато был идеальным внуком. А вот Диану в
Балморале никто по-настоящему не
понимал. Она была, ну, не знаю, как
полуразвившаяся бабочка, которую силы
запихивали обратно в кокон. Судя по
всему, она просто не могла свыкнуться с
этой двойной реальностью, быть
знаменитостью для миллиардов людей и
одновременно оставаться мелким винтиком
в дворцовой машине, где она проводила
большую часть своей жизни.
К сожалению, для Дианы именно Чарльз из
всей семьи больше всех переживал о
собственном имидже. Некоторые вообще
считают вечную погоню за признанием
самым безнадёжным делом его жизни.
Шестинедельное турне по Австралии и
Новой Зеландии в марте 1983 года стало
настоящим ударом по его самолюбию. И оно
же окончательно подтвердило, Диана -
мировая суперзвезда. Один из фотографов
подсчитал, из 100 его снимков 92 были
про Диану, и только восемь про принца.
Формально у поездки была серьёзная
политическая цель: убедить Австралию,
что монархия ей всё ещё нужна. Понятно,
что никакой власти там королева на самом
деле не имела, но для символизма это
было важно. До поездки в Австралию
всерьёз обсуждали отказ от подчинения
английской короне, но Диана буквально
перевернула настроение толпы. Люди
выкрикивали её имя, словно к ним
приехала рок-звезда. В одном городе на
улице вышли 400.000 человек, парализовав
весь центр. Публика не могла ею
насытиться. Австралийцам особенно
нравилась её простота, полная
противоположность колониальному
снабизму. Даже собственная неуверенность
в себе неожиданно сыграла ей на руку.
Она мгновенно находила общий язык с
теми, кто тоже чувствовал себя не в
своей тарелке: пожилыми, застенчивыми
или совсем юными. Мать Дианы потом
говорила: "С уверенными в себе людьми
дочери всегда было общаться труднее, чем
с теми, кто сомневался в себе". Весь
этот ажиотаж будто разогнал её депрессию
и вдохнул новую жизнь в брак. Отношения
оставались сложными, но хотя бы живыми.
Она часто плакала от изнеможения, но
опиралась на мужа, и он действительно
помогал. В открытой машине, проезжая
сквозь толпу, она незаметно прижималась
к нему в поисках поддержки. В письме
домой даже призналась, ей немного стыдно
перед Чарльзом за своё непредсказуемое
поведение. За время турне Диана
превратилась в настоящего профессионала
общения с прессой, с выносливостью и
обаянием звезды первой величины. Она
очаровала австралийского премьера, а его
жену заставила сделать реверанс. К концу
поездки опрос показал: монархистов в
стране вдвое больше, чем республиканцев.
А ведь именно в этом и был весь смысл
затея, не так ли? Двадцатиоднолетняя
принцесса доказала, что стала лучшим
пиаро-оружием британской короны. Домой,
в Англию, она вернулась с другим
человеком. Во время турне она с явным
интересом следила, как формируется её
собственный образ в британских
таблоидах. Внимательно просматривала
каждую присланную газету. Дома эта
привычка осталась. Утро начиналось с
поиска собственных фотографий. Сначала в
жёлтой прессе, потом в серьёзных
изданиях. Растущая слава сделала Диану
смелее. К концу поездки ей передали
указания из дворца. Формат появления на
публике с ребёнком на руках больше не
разрешён. Она просто ответила, что тогда
не поедет в длинные поездки вообще.
Чарльз восхищался этой готовностью жены
спорить с дворцом. Сам он редко на такое
решался, особенно с папой. Гуляя по саду
Хайгроува, Чарльз признался: "Знаете, у
нас с отцом довольно неловкие отношения.
Вам стоило бы чаще ему возражать", -
ответил помощник. Чарльз в ответ только
пожал плечами. Переломный момент в
глобальной славе Диана случился на ужине
в Белом доме в ноябре 1985. Джон
Траволта закружил её в танце под музыку
военного оркестра. И этот кадр облетел
весь мир. Диана всегда умела
использовать момент по максимуму. Пресса
тогда любила рисовать её яркой и
темпераментной, а Чарльза всё более
жалкой, эксцентричной фигурой,
задавленной популярностью собственной
жены. ходил целый список претензий к
принцессе. Она разогнала всех его старых
друзей, заставила бросить охоту,
кидается в него тапками, тратит все его
деньги на наряды, заставляет есть яйца
по шот со шпинатом и постоянно увольняет
прислугу. Принц Уэльски, наследник
престола. Подкаблучник - писали
журналисты, а сама принцесса будто бы
часами сидела в изоляции и танцевала под
модную музыку, слушая плеер. Пока Чарльз
разговаривал с растениями и искал
утешение у духовных наставников, надеясь
через них связаться с призраком
покойного дяди. Отчаянное стремление
Дианы выглядеть безупречной парой
появилось и в одном интервью для
телевидения. Она даже репетировала слова
перед камерой под руководством
известного режиссёра. Журналист спросил
Чарльза, ссорятся ли они как супруги.
Тот честно ответил: "Большинство
супружеских пар ссорятся, а Диана тут же
начала настаивать. Нет, вы что, никогда
они вообще не ссорятся. Но не стоит
идеализировать саму Диану. При всей
своей любви к незнакомцам и состраданий
она умела вредить людям на ровном месте.
Например, без особой причины уволила
личного секретаря. Его проступок
заключался в том, что однажды принцесса
сказала ему, что её сегодня не будет.
Она уезжает к королеве, но когда
секретарь занёс вечером письма в её
кабинет, то увидел, что она там и никуда
не уехала. Диана засмущалась и стала
относиться к секретарю как к пустому
месту. Ну и, по сути, вынудила его уйти.
Подозреваю, дело было просто в том, что
он поймал её на лжи. А принцессы ведь не
могут врать. досталась и принцессе Анне,
сестре Чарльза. Та, в отличие от Дианы,
прессу ненавидела. Ну и общение у них
как-то не сложилось. Вопреки традициям
Диана не пригласила Анну стать крёстной
матерью младшего сына. И Анна
разозлилась настолько, что вообще не
пришла на Кристины. Анну раздражали
бесконечные разговоры Дианы о газетах и
нарядах. Когда Диане предложили сделать
Анну крёстной для одной из будущих
дочерей, так коротко ответила: "Она мне
просто не нравится". Да, она занимается
благотворительностью, но я тоже так
умею. Анна в ответ назвала Диану дурой.
Ещё Диана регулярно пыталась вносить
изменения в график встречи поездок. Она
плохо понимала, каким хаосом
оборачивается для персонала любое
изменение её плана. В последнюю минуту
составят программу дня, а она заглянет в
дверь и объявит, что хочет добавить
прогулку или заехать в детский сад.
Милая прихоть. Но она оборачивалась
настоящим кошмаром для тех, кто должен
был всё это устраивать. Принцу просто не
повезло со временем. Диана вот идеально
вписалась в дух эпохи, а его собственное
поколение так и не приняло Чарльза за
своего. Вовсе не из-за поступков или
взглядов, а из-за того, как он выглядел.
Кто ещё в 36 лет надел бы тёмно-синий
костюм на рок-концерт, а потом назвал бы
всё это какой-то попсой. Куда меня
затащила жена? Не его вина, что язык
тела, доставшийся от старомодного
воспитания, современная Британия
разучилась понимать. Диана этого так и
не смогла понять. Чарльз сам пытался
бороться за собственную идентичность,
просто другими способами. Да,
идентичность у него была другая. Работа,
увлечение и деревенские занятия Чарльза
вместо того, чтобы сблизить пару, только
отдаляли их друг от друга. Диана может и
хотела ему польстить, но не знала, как.
В отличие от Камил, на известной записи
телефонного разговора 1989 года как раз
слышно, насколько искусно любовница
принца умела играть в эту игру, когда
умоляла прислать копию его последней
речи. Ведь это настоящий шедевр. Диане
было сложно угнаться за его взрослыми
разговорами. Чарльз увлечённо рассуждал
о международной политике и военной
стратегии. Разумные, вполне зрелые
мысли. Диана в разговоре почти не
участвовала и смотрела на мужа как
курица. Сам Чарльз даже не пытался
воблеч жену в беседу. У Дианы был острый
эмоциональный интеллект, но нехватка
образования мешала ей разбираться в
тонкостях государственных дел. Она
попросту не понимала, в чём смысл
работы, которую другие считали своим
долгом. В восьмидесятые Англию для
остального мира представляли три дивы:
принцесса Диана, премьер-министр Тетчер
и звезда мыльных опер Джоан Коллинс.
Тетчер выкручивала руки профсоюзом,
собственным колеблющимся консерватором и
самонадеянным аргентинским генералом,
прямо как строгая няня, насильно
вливающая детям косторгу. Коллинс царила
на экранах в роли роскошной коварной
а Диана в открытых платьях от
модных дизайнеров демонстрировала всю
силу популярности. Ей нравилось
чувствовать себя кинозвездой в духе
сороковых годов, хотя она была ближе не
к кинозвезде, а Ким Кардашьян, в том
смысле, что она была известна своей
известностью. Годы спустя один известный
журналист спросил самого Чарльза, в чём
смысл существования монархии. Тот устало
ответил: "Думаю, мы просто мыльная
опера". Накануне первого официального
визита пары в Белый дом одна газета
вышла с заголовком: "Мышка, которая
рычала!" и подробно расписала масштаб их
семейных разногласий. Само по себе, это
уже не было сенсацией, но статья
предлагала новый угол. Мол, скромная
королевская мышка за 4 года превратилась
в строптивую звезду. Это было первое
публичное сообщение, что в отношениях
принца и принцессы не всё в порядке. К
этому моменту никакого единства между
супругами не осталось. Никаких общих
целей. И для Чарльза это было настоящей
пыткой. Одна из знакомых семьи
подытожик. Диана стала бомбой
замедленного действия. Как и большинство
образов, рождённых из подавленных
эмоций, новый стиль Дианы поначалу
выглядел преувеличенным и не слишком
убедительным. Она перестала одеваться,
чтобы понравиться семье. Теперь она
одевалась, чтобы производить эффект на
публике.
Этот гламурный образ отражал полную
противоположность тому, что она на самом
деле чувствовала внутри. Чем ярче и
откровение становились её наряды, тем
отчаяннее она искала саму себя. Во время
совместной поездки по Италии Диана,
несмотря на неудачный выбор шляп,
полностью покорила местную публику. Сам
Чарльз попросил её задирать голову,
чтобы посмотреть на потолок старинной
арки. Она беспечно отвечала: "Зачем? В
этом нет ничего особенного. В Римя её
окружали толпы. Ну, собственно говоря,
как и везде, успех был колоссальным, но
не для самого Чарльза. Итальянцы шутили,
что он выглядел как классический старый
рогоносец. Ситуация идеально ложилась на
местный стереотип. Старый скучный муж
импотент и молодая красивая жена.
Публике нравилось, как она снимала туфли
под столом в ресторане. И было немного
жаль принца, который не мог справиться
со спагетти без ложки. Мы были бы такой
замечательной командой. С сожалением
потом скажет Диана про бывшего мужа.
Правда, команда в её понимание означало
одно. Главную роль всегда играет она.
Она также не понимала, зачем Чарльзу
нужны были встречи с философами,
архитекторами, экологами. Как позже не
понимала и почему её
бойфренд-кардиохирург
так много времени проводит в больнице.
Это показывало, что она, в принципе, не
очень понимала увлечённых мужчин. Если
это увлечение было не ею, подруге она
будет жаловаться на своего любовника.
Я просто не понимаю его. Он всегда так
занят, работа для него так важна. Я
постоянно говорю ему: "Тебе не нужно
работать в больнице. Мы могли бы стать
отличной командой, делать мою работу
вместе". Но он и слышать об этом не
хочет.
Если раньше принц казался ей обаятельным
и успешным, теперь бесконечная череда
его официальных обязанностей стала для
неё пустой тратой времени. В конце
концов, зачем эти формальности и
пожимания рук? Ведь очевидно ж, что все
просто хотят видеть её. Все настоящие
дивы рано или поздно подчиняют мир
вокруг себя собственным правилам игры.
Диани с её безупречным чутьём на
визуальные детали идеально подошла бы
работа в редакции модного журнала. Она
мгновенно чувствовала, что сработает, а
что нет. Она умела очаровывать нужных
людей и переманивать их на свою сторону.
Эта тихая партизанская война стала для
Чарльза настоящей параной. Пока Диана
считала его сотрудников противниками, он
с ужасом наблюдал, как один за другим
они попадают под её обаяние. Бороться с
этим было просто бесполезно. В этой игре
у него не было ни единого шанса на
победу. Но это не значит, что никто не
пытался восстановить отношения. Потом
про то время Диана пренебрежительно
скажет, что каким-то образом у нас
появился Гарри. В смысле младший сын,
говорила так, будто это её не касалось.
Хотя на самом деле она отчаянно хотела
завоевать внимание мужа, просила
подчёркивать в нарядах пышную грудь. Её
модельер говорил:
"Она хотела быть сексуальной, будучи
беременной. У меня нет ни малейшего
сомнения, что она была влюблена в мужа и
очень хотела ему понравиться до рождения
Гарри.
После рождения Гарри Диана тоже пыталась
завоевать внимание мужа. Наедине она
надевала соблазнительное бельё, включала
тихую музыку и устраивала для него
импровизированный стриптис, который, по
слухам, ему понравился, но слегка. А в
декабре 1985 она решилась на куда более
отчаянную публичную попытку завоевать
его сердце. Поводом стал ежегодный
благотворительный вечер королевской
оперы. Выступления, песни, иногда и
приятные сюрпризы от знаменитостей.
Диана несколько недель тайно
репетировала танцевальный номер с
известным танцором. За два номера до
конца шоу она незаметно исчезла из ложи,
а через несколько минут вышла на сцену в
белом атлас и станцевала эффектный
танец. Зал взорвался авациями. Её
вызывали на поклон восемь раз. Не
поднялся только один зритель,
собственный муж. После выступления на
небольшом приёме Чарльз держался холодно
и отстранённо. Реакция явно была не той,
на которую она рассчитывала. Пресса
потом объясняла его холодность
строгостью. Мол, будущей королеве не
престало так нарушать этикет. Но сам
танцор считал иначе. Принца просто
задело, что его оставили за бортом.
Годом раньше, на том же вечере они
выступали вместе, разыграли шутливую
сценку из Ромео и Джульетты. А в этот
раз Диана решила выйти одна и даже его
не предупредила, и это его явно задело.
Сам принц интересовался совсем другим и
считал, что общества тоже должны
интересовать более серьёзные вещи, чем
бесполезный танец его жены. Например,
органическое земледелие. В своём поместе
в Глостершире он устроил
сельскохозяйственный эксперимент. решил
выращивать овощи без химии. Это сейчас у
нас полно магазинов, где на каждом
втором товаре будет пометка био, а в
восьмидесятых, да ещё и в Англии, это
казалось невозможным. Климат не тот. Но
Чарльз показал, что вполне себе
возможно. Он стал пионером органического
хозяйства в Британии. И можно себе
только представить его разочарование,
что всех волновали платья Дианы, а не
эти потрясающие достижения в земледелии.
Но у Чарльза была и ещё одна причина
любить это поместье. Близость Камиллы.
Однажды Камилла застала Чарльза в
расплох прямо на террасе. Тот стоял без
рубашки, в солнцезащитных очках.
"Привет, дорогой", - прошептала она.
"Как поживает мой любимый маленький
принц?" Чарльз обернулся и рассмеялся.
"Сними очки", - попросила Камилла. "Я
хочу увидеть твои глаза".
"Нет, я боюсь показать тебе, что говорят
мои глаза", - туманно ответил он. Они
могут слишком много выдать.
Соотношении Дианы такая тонкая игра
полутонов и намёков просто не могла
сравниться. Молодость и красота
принцессы были слабым оружием против
сексуальной властности Камиллы, которая
проистекала из долгого знакомства с её
мужчиной. В 1986 Диана пыталась убедить
мужа продать это место и переехать
подальше от соперницы,
но безуспешно. В воспоминаниях бывшей
экономки поместья постоянно
проскальзывает что-то тревожное, будто
за кадром происходит нечто большее. На
первом собеседовании осенью 1985 года
Диана поразила её глубокими синими
глазами. Но было заметно и другое.
Острые лопатки под тонким платьем. В её
ванной находили следы рвоты. Она то и
дело плакала, а Чаррез только
раздражённо переспрашивал: "Ну что опять
случилось?" Диана всё больше замыкалась
в своей спальне. Муж отдалялся. По
субботам, несмотря на её слёзные
просьбы, он весь день пропадал на пола
или охоте. Оба этих развлечения сводили
Диану с ума. Но для Чарльза это было то,
что помогает сохранять душевное
равновесие. Однажды они поссорились
из-за банального теннисного корта. Он
отказался тратить на него деньги, лишив
жену единственного способа выйти на
воздух и хоть чем-то заняться. Ты такой
чёртов эгоист!" - крикнула она. И в этот
раз была совершенно права. В отместку
она часто отказывалась принимать его
друзей в доме. Но даже среди всего этого
хаоса случались и светлые моменты.
Чарльз с искренней теплотой встречал
сыновей по пятницам. Иногда они с Дианой
ужинали вдвоём, болтали о планах на
неделю, как самая обычная семья. На
седьмую годовщину свадьбы Диана приехала
в поместье и нашла на пианино огромный
букет полевых роз, подарок от Чарльза. и
радовалась этому по-настоящему. Такие
моменты только подчёркивали, что могло
бы быть между ними. Но так и не
случилось. Тень Камил была не
единственным призраком тех выходных. У
самой Дианы тоже водились секреты. Один
из них - её личные телохранители. Дети
его обожали, но не слишком ли явно он
восхищался их матерью? Обычно
телохранители подбирают так, чтобы они
органично вписывались в мир своего
подопечного. Для принца Филиппа это
солидный пожилой мужчина, растворяющийся
среди дипломатов. Для юного принца Гарри
молодой инспектор, способный до утра
просидеть в клубе и высматривать
нарторговцев. А кто для красивой и
несчастливой молодой принцессы? Логика
подсказывала: сильный, надёжный, женатый
мужчина. Тот, кто сможет уберечь её от
беды. Но черту переступать нельзя
никогда. Самая очевидная граница -
личная близость с тем, кого охраняешь.
Менее очевидная опасность - соблазн
самому раствориться в этой роскошной
жизни звёзд. Один бывший телохранитель
называл это просто лихорадка красной
ковровой дорожки. Для женщин в золотой
клетке телохранитель почти неизбежный
кандидат на романтическую привязанность.
Возможно, единственный настоящий мужчина
рядом с принцессой. Его сильная рука
ведёт её через толпу к машине. Его
взгляд следит за пустыми улицами по
ночам, а не за ней самой. Сидя впереди
по дороге на мероприятия, он слышит все
её волнения и переживания, а на обратном
пути в темноте машины становится
свидетелем и триумфов, и разочарований.
Со временем и её одиночество тоже. В
тишине королевской жизни телохранитель
чаще всего слышит именно это молчаливое
одиночество. И невысказанная потребность
в близости иногда неизбежно перерастает
в нечто большее. Даже принцесса Анна,
привыкшая к этим границам с детства,
сблизилась со своим телохранителем.
Телохранителя Дианы звали Бари Манки,
обаятельный уроженец Лондона с добрыми
глазами. В сентябре 1983 его назначили в
охрану королевской семьи, а весной
восемьдесят пятого он стал личным
телохранителем принцессы. К тому моменту
Диана была особенно уязвима. Она всё ещё
тянула лямку тяжёлого брака, но не
готова была отказываться от собственной
потребности в любви. Манаки она знала и
раньше: темноволосого, красивого,
по-мужски тёплого. По некоторым
сведениям, их сближение началось ещё
раньше официального назначения, во время
летней рыбалки в Балморале. В следующие
месяцы коллеги заметили закономерность.
Когда дежурил Манаки, Диана всё чаще
предпочитала для ночных поездок
королевский поезд вместо самолёта. Она
уже знала от собственного мужа,
насколько удобен поезд для тайных
встреч. Тем более, что в этом случае
полицейский спал в соседнем коридоре.
Старший офицер как-то предупредил Манаке
о чрезмерной дружелюбности и посоветовал
сбавить обороты. Тот совету явно не
последовал. Он был от неё без ума. Диана
сама признавалась подруге, что мечтала
бросить всё и сбежать с охранником.
называла его одной из главных опор в
своей жизни и с загадочной грустью
говорила: "Мне не стоило играть с огнём,
а я играла". Диана часто любила
преувеличивать для эффекта, но у нас
достаточно оснований считать, что Манаки
был её первым настоящим романом на
стороне. Другие сотрудники охраны могли
отрицать это из мужской солидарности, но
её близкий друг подтвердил. Она сама
называла это романом. Тот же факт
подтвердил и надёжный источник в
полиции. Манаки уволили довольно быстро,
чтобы не доводить дела до крайности, а
через 9 месяцев он погиб. Диана до конца
жизни была уверена, что его убили.
Формально он погиб в аварии, сидел
пассажиром на мотоцикле коллеги, когда
неопытная семнадцатилетняя девушка
выехала с второстепенной дороги и
врезалась в них. Годы спустя одна газета
опубликовала сенсационное интервью с
матерью той дебушки, где та подтверждала
версию об убийстве. Но когда журналист
позже связался с самой женщиной, она с
негодованием отвергла этот заголовок.
Она заявила, что её слова полностью
исказили. Тем временем ревность к Камиле
продолжала мучить Диан. Королева не
одобряла отказ сына расстаться с
любовницей. Да и вообще, никто в семье
этого не одобрял. Принцесса Анна даже
подумывала написать брату резкое письмо
о том, как он унижает жену. Принц Филип
однажды написал Диане: "Не могу
представить человека в здравом уме,
который бросил бы вас ради Камилы". Но
Чарльз был взрослым мужчиной, а королева
принадлежала к поколению, для которого
супружеская измена была прискорбной
слабостью, на которую полагалось просто
закрывать глаза. Почему Диана не могла
закрыть глаза так же легко? Да потому
что она была современной девушкой с
современными представлениями о
романтическом счастье. Боль в том, что
она теряла мужика из-за другой женщины,
а в том, что она чувствовала, этой любви
никогда и не было. Ей не повезло не
унаследовать аристократическое
равнодушие к сильным чувствам. Любовь к
Чарльзу оставалась у неё до смешного
упрямой и бескомпромиссной. Заглушить
боль по-другому не получалось. Булемия
становилась всё разрушительнее. Потеряв
расположение семьи мужа и лишившись
утешения телохранителя, Диана снова
искала кого-то, кто мог бы стать её
опорой. В сентябре 1986 года один из
знакомых семьи записал в дневнике
историю о том, что произошло на
предсвадебном балу принца Эндрю Диане
26. И вот она впервые видит Джеймса
Хьюита, блистательного гвардейского
офицера, который всего на 2 года старше.
Их отношения продлятся 5 лет.
Примечательно, что за всё это время им
никто не попытался помешать, будто Хьюит
получил негласное одобрение от самого
Чарльза стать любовником его жены. И
понятно, почему Хьюит умел играть по
правилам. Он был будто более молодой,
симпатичной и куда менее сложной версии
самого принца. Воспитанный, красивый,
высокий. Ровно тот типаж, которым Диана
всегда восхищалась. Их знакомство
произошло случайно. Он проходил мимо
дворцовой лестницы после совещания по
свадьбе принца Эндрю и увидел Диану.
Басую с туфлями в руке, хихикающую с
подругами. Диана заметила восхищение в
его взгляде. Мне нравится этот наряд", -
сказала она, бросив свой фирменный
сексуальный взгляд на его гвардейскую
форму. Позже она попросила свою фрейлину
пригласить офицера на фуршет, где
рассказала о своём огромном желании
вернуть себе уверенность в верховой
езде. Естественно, он предложил ей
индивидуальные уроки. Ну а дальше всё
завертелось. Хьюит позже писал: "Пошло
не так только одно: мы влюбились". Диана
жена это ответила замечанием, что голова
Хьюита всегда была в штанах. Этот роман
был Диане жизненно необходим. Её
сексуальная жизнь к тому моменту почти
сошла на нет. Муж практически исчез из
её постели. Первый шаг сделала она сама.
Поцеловала его наедине в офицерской
столовой и сказала: "Ты мне нужен. Ты
даёшь мне силу. Я не могу выносить
разлуку с тобой. Я хочу быть с тобой".
Такое послание пропустить было
невозможно. И действительно, с самого
начала и до конца именно Диана управляла
этими отношениями: темпом, местом,
правилами. Мало кто из мужчин осмелился
бы первым сделать шаг к принцессе
Уэльской. Встречи происходили там и
тогда, когда удобно было ей, во дворце
или в поместье, когда мужа не было
рядом. Диана уверяла любовника, что муж
прекрасно знает о масштабе их отношений.
Тем не менее, сам майор всегда нервничал
в поместье. Слишком уж пристально за ним
следил персонал.
Она обожала сельскую местность. Ей
нравилась охота, весь этот деревенский
образ жизни. Насколько я видел, ей это
очень нравилось.
Эта новость наверняка удивила бы её
мужа. В смысле, он-то всегда думал, что
Диана ненавидит деревню и верховую езду.
Удивительно, на что способна полноценная
сексуальная жизнь. По словам Дианы,
майор оказался искусным любовником.
Впервые она испытала оргазмы такой
интенсивности. А Хьюид воспринимал эти
отношения почти как миссию спасти
принцессу и справлялся с этим блестящее.
5 лет он оставался рядом, внимательный и
преданный, как рыцарь из старой сказки.
Его внимание вернуло Диане уверенность в
себе. Застенчивая невеста, когда-то
ждавшая звонка принце из Индии,
превратилась в решительную, уверенную в
себе женщину. Удивительно, что прессе
потребовалось почти 5 лет, чтобы вообще
заподозрить их роман. Один журналист
даже в 1993 подробно описывал их
напряжённую дружбу и убедительно
доказывал, что никакой измены на самом
деле не было. С чего он это взял? Ну так
ему сказала сама Диана. То, что ей
удалось так ловко обвести журналиста
вокруг пальца, лучше всего доказывает,
актрисой она стала первокласной. Тёплая
поддержка любовника помогла Диане на
время выстроить с мужем что-то вроде
цивилизованной холодной войны. Публичных
скандалов какое-то время не случалось.
Пара даже блеснула единством во время
визита в Австралию в январе 1988. На
официальном ужине они так убедительно
танцевали вместе, что даже любовник,
наблюдавший за этим по телевизору, был
озадачен. Как можно так счастливо
выглядеть рядом с человеком, которого
Диана, по её словам, ненавидела всей
душой. Но Диана тогда просто выбрала
проверенный королевский путь. Не воевать
с браком, а извлекать из него максимум
пользы. Хотя её собственная
неуверенность была слишком велика, чтобы
долго держать этот фасад. Отношения
Дианы обычно жили ровно столько, сколько
жила связанная с ними фантазия. В случае
с гвардейским майором это была фантазия
о преданном неутомимом рыцаре. Она
относилась к нему как красивой игрушки.
Вся власть в этой связи принадлежала ей.
Она осыпала его подарками. Булавка с
бриллиантом, часы от королевского
ювелира, целый шкаф рубашек и светоров.
Но когда летом 1989 он сообщил, что его
отправляют на 2 года в Германию, Диана
повела себя вовсе не как понимающая
подруга военного, а скорее как капризная
светская дама, чей мальчик вдруг
обзавёлся собственной личной жизнью. Она
настаивала, что ехать вовсе не
обязательно. говорила, что а вот мужа
Камиллы никогда за границу не
отправляли. Диана даже хотела
использовать связи, чтобы решить вопрос,
так сказать, через командование гвардии.
По сути, он был нужен ей ровно
настолько, насколько мог удовлетворять
её потребности. Страх быть брошенной
заставлял её бросать первой. На прощание
она сказала:
"Ты обещал, что всегда будешь рядом, а
теперь нарушил обещание".
Ну и про себя она уже признавала: "Этот
бравый майор не самый выдающийся
собеседник". После его отъезда Диана всё
больше жила как свободная светская
львица в окружении толпы восторженных
поклонников. Лондон впервые с конца
шестидесятых снова стал модным городом.
Там появились деньги и бренды. А что
может лучше всего прорекламировать
бренд, как не принцесса ульская? Но к
ней нельзя было прийти просто так, как к
обычному инфлюенсеру и заключить
рекламный контракт. Она ж принцесса. Но
компании нашли обходной путь. превращать
любое событие в благотворительное.
Спонсировать такой вечер с участием
Дианы оказалось выгоднее любой обычной
рекламной кампании. С её фотографией,
рядом с логотипом компании, издание
получало колонку в прессе как минимум, а
скорее всего ещё и сюжеты по ТВ. Это
можно назвать эффектом Дианы. Её
звёздный статус спровоцировал целый бум
благотворительных мероприятий на деньги
корпорации. Вот как это работало на
практике. Глава известного ювелирного
дома Тифани, ещё незнакомая с Дианой
лично, хотела освежить имидж своей
роскошной, но старомодной компании. Она
вышла на знакомую модель, работавшую с
благотворительным фондом по борьбе со
СПИДом и предложила сделку. Если та
обеспечит присутствие принцессы на
мероприятии, компания оплатит дорогой
благотворительный вечер в поддержку
любимого дела Дианы. Диана не
колебалась. Щедрость Дианы к чужим бедам
вызвала денежный поток в
благотворительность. Она умела
чувствовать чужую нужду, совсем как её
бабушка, которая когда-то развозила
продуктовые посылки нуждающимся на
стареньком автомобиле. Достаточно было
одной истории о трудностях, и большие
голубые глаза Дианы наполнялись
искренним сочувствием. Рука ложилась на
плечо, и звучали заветные слова. Просто
скажите, чем я могу помочь? Она
прекрасно знала, одной её улыбки хватит,
чтобы владелец магазина или руководство
компании оплатил всё, что надо.
Эти отношения с благотворительностью
работали в обе стороны. Пользу получала
не только она. В больничных палатах, в
обшарпанных приютах для бездомных, среди
тех, кого забыла эпоха реформы Тетчер,
она словно находила в себе большое
сердце. Как настоящая актриса, она
черпала сочувствие из собственной
несчастливой жизни. Её визиты
производили совсем другое впечатление,
чем визиты остальных членов королевской
семьи. Хотя благотворительностью
занимались все, особенно принцесса Анна
со своей многолетней преданностью фонду
помощи детям. Быть членом королевской
семьи роль почти чисто символическая.
Вся сила которой держится на том,
насколько убедительно её исполняют.
Большинство королевских обязанностей
либо смертельно скучны, либо откровенно
унылы. Чарльз, отправляясь на подобные
благотворительные мероприятия, часто
спрашивал помощников: "Напомните мне ещё
раз, зачем я это делаю?" Диана же
искренне наслаждалась своей ролью, и это
только добавляло ему поводов для обиды.
Она принесла в этот формальный мир нечто
новое: надежду. Сама того не осознавая,
она создала совершенно иной язык
благотворительности, далёкий от старой
аристократической снисходительности.
Одна известная феминистка точно
подметила, Диана действовала не как
покровительница сверху, а как человек,
искренне сопереживающий на равных. И
публика это чувствовала. Пожалуй, ни
одна болезнь так не нуждалась в подобном
эффекте, как спид восьмидесятые. Больные
им становились изгоями, как когда-то
туберкулёз. Эта болезнь тоже обрела
трагический романтический ореол. Она
уносила художников, танцоров и поэтов.
Диана заметно нервничала, когда в апреле
восемьдесят седьмого её пригласили
открыть первое в Британии отделение для
больных с Пидом. Легко забыть, сколько
суеверий и предрассудков окружало тогда
эту болезнь. Например, что можно
заразиться, если дотронуться до
больного. Решение Дианы пожать руки без
перчаток двенадцати пациентам вызвало
настоящую волну возмущения по всему
миру. 2 года спустя в больнице Гарлима
она спонтанно обняла семилетнего ВИЧ-
инфицированного мальчика. Один из
врачей, работавших тогда с больными с
ПИдом, считал, что Диана сыграла
решающую роль в разрушении стигмы вокруг
этой болезни. До неё, по его словам,
людям было неприятно даже говорить об
этом. Считалось, что заболеть могут
только всякие наркоманы и извращенцы.
Диана смогла переломить это мнение.
Однажды ей сообщили, что близкий друг,
тяжелобольной, находится при смерти.
Сама Диана в этот момент была на другом
конце страны, в Шотландии. Она проехала
600 миль за ночь с одним лишь
телохранителем. Такой внезапный отъезд,
да ещё и без традиционного разрешения
королевы не понравился семье. Королеву
мать особенно смущала пристальное
внимание Дианы к умирающему другу. Оно
казалось ей нездоровой одержимостью
смертью. "Почему она не может заниматься
чем-то менее удручающим?" - спрашивала
она. Принц справлялся со своим
несчастьем ровно противоположным
способом. Пока Диана искала утешение в
общении с незнакомцами, он искал
уединение. Когда Чарльз сломал руку во
время пола, Диана навестила его после
операции в больнице. Но задержалась она
не у его постели, а у постели
двадцатитрёхлетнего парня в Коме после
аварии. Она сидела рядом с ним каждый
день целую неделю. И газета вышла с
заголовком про плачущую у постели Диану.
Дядя парня говорил журналистам, что она
послана Богом. Когда парень пошёл на
поправку, Диана продолжала звонить и
обещала навестить его дома на Новый год.
Газеты подавали эту историю милосердия
на контрасте с фотографиями Чарльза,
беспечно скачущего верхом. Критики
гадали, кто же слил эту историю прессе,
но забывали спросить, почему Диана
вообще оказалась в той больнице. Ну, в
смысле, история подавалась так, будто
муж сломал руку, а Диана пошла утешать
не мужа, а незнакомого парня в той же
больнице. Но вообще-то в больнице она
оказалась только потому, что туда попал
Чарльз. А её внимание к другому пациенту
объясняется просто. Первый мужа посетила
не она, а Камила. Летом 1990, на фоне
надвигающейся войны в Персидском заливе,
она снова вернулась к фантазии о романе
с доблестным солдатом. Эту роль вполне
мог сыграть её прежний любовник Джеймс
Хьюит. Осенью его отправили в зону
конфликта командовать бронетанковым
подразделением. Настоящей любви к нему у
неё уже не было, но роман с воюющим
офицером казался невероятно
притягательным. Она заваливала его
письмами, иногда по два раза в день,
снова мечтая о совместном будущем. На
войне он отличился по-настоящему. Его
отряд уничтожил десятки танков и взял
тысячу пленных. Диана настолько
погрузилась в фантазию об их романе, что
перестала смотреть привычные сериалы
ради ночных выпусков новостей. После
освобождения Кувейта она писала ему:
"Я слышала, как Буш в 5:00 утра по
нашему времени сообщал нам о прекращении
огня, и из-за ужасного времени утра не с
кем было праздновать. Вся страна
перевернулась с ног на голову от
ликования. Мне не терпится узнать, когда
ты вернёшься домой".
Но даже строча ему письма и соглашаясь
на будущую свадьбу, она признавалась
одному из своих сотрудников, что майор
стал слишком серьёзным. Его открытые
разговоры о совместной жизни всегда её
тревожили. Ну то есть для Дианы
разговоры о свадьбе были приятной
фантазией. А Хьюит относился к этим
словам всерьёз. Сам он тем временем
становился всё более неосторожным. Один
из фотографов застал его прямо в танке.
Тот размахивал письмом от Дианы и кричал
сослуживцем, что за такое письмо кто-то
заплатил бы целое состояние. Я имею в
виду, что Хьюит не раскрывал, кто
является автором письма. но всячески
давал понять, что это кто-то очень
важный и знаменитый. А ещё он умудрился
одолжить спутниковый телефон у
журналиста, чтобы позвонить Диане прямо
из пустыни. А через 9 дней в прессе
появилось интервью его бывшей девушки,
где она рассказала, что их роман
развалился из-за принцессы. И вот тут
Диана запаниковала. Вскоре после
возвращения Хьюита она снова с ним
попрощалась. Хотя нет, не попрощалась, а
просто пропала с радаров. Это была её
фишка. Вместо честного разговора Диана
предпочитала просто исчезать, оставляя
человека в полном недоумении.
Отвергнутый любовник в отчаянии звонил
её секретарю, пытаясь понять причину
молчания. Тот объяснил, что не вправе
вмешиваться в личные дела принцессы, но,
предчувствуя беду, всё же поехал
уговаривать Диану вернуть свои 64 письма
Хьюиту. Тот отказался их отдавать.
Сказал, что хочет сохранить их как
память об их глубокой любви. Независимо
от того, насколько искренними были эти
слова, письма превратились в настоящую
бомбу замедленного действия. Судьба
Хьюита дальше сложилась печально. Без
покровительства Дианы его карьера начала
рушиться. Некогда образцового офицера
дважды наказывали за неподчинение. Он
проваливал экзамен на повышение и
фактически разрушил собственную военную
карьеру. Слухи об их романе ходили
давно, но подтвердились только в 1994,
когда он сам проговорился журналистке.
То, что отношения так долго оставались
тайной, только усилило подозрение.
Начался он якобы раньше, чем говорилось
официально. Казалось бы, какая разница?
Годом раньше, годом позже, но разница
была. У этой разницы даже было имя принц
Гарри. Он родился в сентябре 1984.
Ну и почему бы ему не быть сыном майора
Хьюита, а не Чарльза? Вы посмотрите
только, как похожи. Сам майор годами
категорически отрицал отцовство. Но в
2005 году вдруг передумал и на телешоу
признался, что действительно что-то
такое было, и лгал он, чтобы защитить
принцессу. Правда, доверять его словам
не стоит. На шоу он сделал признание под
гипнозом, будто раскрыл заблокированные
воспоминания. Но и Гарри похож на Хьюита
не меньше, чем он похож на всю остальную
родню Спенсеров. Дизайнер, шивший для
Дианы платье во время беременности
Гарри, настаивает. В тот период она
думала исключительно о муже. Никакого
другого мужчины на горизонте не было. Её
слёзы на примерках и просьбы сделать
наряды сексуальными для мужа скорее
говорят об обратном. Возможно, это
Чарльз вернулся к Камиле раньше, чем сам
признавал. Ну и Чарльз просто посмеялся
над слухами, что Гарри не его сын. На
рубеже десятилетий все эти догадки
отошли на второй план. Растущая
жестокость прессы и собственное желание
Дианы разрушить фасад идеальной сказки
сошлись вместе и превратили девяностые в
эпоху настоящей королевской
турбулентности, поставившей под угрозу
саму монархию.
В первые годы брака пиаром пары
занимались дворцовые пресс-секретари
старой закалки. Немного высокомерные и
напыщенные. Их подход был прост. Всё
отрицать. Доходило до смешного. Нет,
принцесса Анна вовсе не влюблена в
капитана Филипса, - заявили они
журналистом. А через пару дней Анна и
этот капитан объявили о помолвке. Эти,
прости Господи, профессионалы наивно
верили. Ажиотаж вокруг Уэльских рано или
поздно утихнет. К тому, что лицо Дианы
будет неизменно красоваться на всех
обложках в течение 10 лет, они оказались
совершенно не готовы. Они всё сильнее
недоумевали, почему не могут остановить
поток слухов вокруг брака. Впрочем, их
мнение мало что значило. Ресса просто
игнорировала любые опровержения из
дворца как нелепую формальность. Тон
освещения королевской жизни с 1981 по
1994
задавала не прессное BBC, а шумный
редактор газеты Сан. Он рассматривал
королевскую семью как Водевиль, галерею
горгулей из папье маше, созданных
специально для ежедневной тренировки в
стрельбе. В том смысле, что монархия не
нужна ни для чего, кроме как сочинять о
ней сплетни и зарабатывать на этом. Ещё
одним симптомом эпохи стал успех
язвительного кукольного шоу на
телевидении. Королевскую семью там
превратили в грубые карикатуры. Королева
стала неряшливой домохозяйкой из
пригорода. Королева мать рассеянной
старой пьянчушкой. с брызгами слюны при
каждой реплике. В одном из эпизодов
герцогию Йорскую показали во время
процедуры промывания кишечника. Говорят,
это шоу было одним из любимых у Дианы.
Интересно, с чего бы это? Потом члены
семьи и сами делали вклад в этот цирк. В
1987 младший брат принца уговорил Анну и
Эндрю поучаствовать в нелепом
благотворительном телешоу. Цель была
благородной, а вот форма плачевной. На
грязном поле в компании второсортных
знаменитостей королевские особы
швырялись бутафорскими кусками мяса,
гонялись друг за другом через бассейны с
водой и наряжались в костюмы гигантских
шахматных фигур и овощей. Интересно
посмотреть на такого дурака, который
решил, что это может сработать. Шоу
задумывалось как самоирония, но
получился кринж. Диана была слишком
умна, чтобы участвовать в подобном
балагане. А вот бедная принцесса Анна,
судя по всему, поняла всю
катастрофичность затеи только когда
оказалась на съёмочной площадке. Ведущий
спросил её: "Мне называть вас принцессой
Анной?" Она ледяным тоном ответила: "Не
знаю, это не имеет ко мне никакого
отношения". Отзывы критиков были
беспощадными. Это шоу стало настоящим
дном попыток управлять собственным
имиджем. Оно наглядно показало дилемму,
в которой винили именно Диану. как
оставаться близким народу, не
превращаясь при этом в посмешищее. Сама
королева всегда прекрасно знала эту
грань. Один из бывших придворных однажды
заметил, королева ни для кого не
подруга. Она просто дружелюбна. А тут
вся уверенность королевского дома
пошатнулась перед стремительным взлётом
Дианы, и никто во дворце понятия не
имел, как защититься от натиска медиа.
Уважение к королевской семье поубавилось
не только у прессы. Сама Диана вела себя
с королевой всё более небрежно. Уходила
из-за стола раньше неё, открыто
заявляла, с кем хочет сидеть на ужинах,
а с кем нет. Привычка Дианы изливать
душу прислуге сыграла с дворцом злую
шутку. Слуги обычно не мы, как рыбы,
вдруг становились удивительно
разговорчивыми при виде чековой книжки в
руках у журналиста из таблоида. Газетам
не составляло труда добыть компромат.
Конверты с наличными доходили даже до
младшего персонала. Некоторым источникам
из охраны платить деньгами было бы
слишком рисковано, поэтому им доставали
билеты на финал Кубка по футболу. Слава
Дианы звентила цену на сплетни
настолько, что вокруг королевской семьи
выросла целая индустрия доносчиков.
Причём в этом участвовали не только
слуги. Герцогиня Йорская, которой скупой
муж принц Эндрю почти не давал денег,
модному журналу продала снимки
собственного дома, а в 1992 случилось
кое-что похуже. Любопытный мойк окон
нашёл в чужом шкафу старые фотографии
герцогини, отдыхающие с молодым
американцем, и, конечно же, тут же
отправил их в журнал. Круговорот
скандальных утечек стал обычным делом
девяностых. Королевской семье негде было
спрятаться. Весной 1989 у принцессы Анны
украли четыре личных письма прямо из
сумочки. Издание не смогло установить
автора и опубликовало на первой полосе
только сам факт существования писем. не
раскрывая содержание, а потом вернула их
к дворцу, испугавшись обвинения в скупке
краденного. Но это не то, чтобы
сенсация. Прессе нужно было имя
таинственного любовника. Тогда другой
журналист позвонил во дворец, и наивный
пресс-секретарь будто под гипнозом
выложил имя и фамилию. Это, к слову, об
ужасной профнепригодности королевских
пиарщиков. Дворец оказался в игре, о
правилах которых даже не подозревал.
Этот скандал с письмом лишь ускорил
развод Анны после 19 лет брака. Но
главной звездой продажи, разумеется,
оставалась Диана. В конце восьмидесятых
лишь узкий круг друзей знал, насколько
на самом деле разладился её брак.
Трагедия в марте 1988 стала не мостом, а
настоящим клином между супругами. Во
время лыжной поездки Лавина накрыла
компанию Чарльза. Погиб их общий друг.
Тяжело пострадала ещё одна знакомая.
Вернувшись домой, потрясённый Чарльз
заперся в поместье. Дворецки вспоминал,
принесённый ему ужин так и остался
нетронутым, а сам он часами сидел перед
телевизором с абсолютно пустым взглядом.
Экономка, находившаяся тогда рядом с
Чарльзом, вспоминала его невероятно
одиноким человеком. Диана в те дни
предпочла остаться во дворце, утешая
вдову, а не собственного мужа. Эта
трагедия отразилась на всей их
дальнейшей жизни, будто окончательно
похоронила даже намёк на взаимную
поддержку. Личный секретарь Дианы
замечал, как во время официальных
визитов Чарльз начал использовать против
жены самое эффективное и унизительное
оружие, собственное интеллектуальное
превосходство. Вместо того, чтобы
вовлекать её в разговор с иностранными
гостями, он давал понять и весьма
прозрачно, что она попросту пустое
место. Особенно унизительным вышел
эпизод во время визита в Бразилию в 1991
на глазах у местного посла и его жены.
Диана пошутила, что в самолёте читала
подготовительные материалы об их стране,
но Чарльз тут же осадил её при всех
словами. Она ничего не знает о Бразилии.
В общем, если раньше Диана усиленно
старалась создавать миф об идеальной
паре, то теперь хотела его разрушить.
Уловки мужа изматывали её. Его
пренебрежение унижало. Что могло быть
абсурднее конспирологической пантомимы,
которую супруги устроили, отправляя
восьмилетнего Уильяма в первую школу
интернат осенью 1990 года? Дело было
обставлено как настоящий обмен
пленниками между спецслужбами. Диана с
сыном приезжали на одной машине, Чарльз
на другой. Затем обе выезжали через
задний вход. Дети пересаживались за
кустами, а потом супруги вместе уезжали
на одной машине, чтобы снова пересесть
свои. Как только они решили, что
скрылись от посторонних глаз,
разумеется, скрыться не удалось. Весь
этот спектакль подробно описывал в
газете один из журналистов. Отдельно
вспоминается один тяжёлый семейный
эпизод. Диана гостила в родовом
поместье, куда приехала её мать.
Атмосфера была напряжённой до предела.
Отец с мачехой демонстративно отказались
поздороваться с матерью, и Диану это
разозлило до предела. Она закричала:
"Неужели каждый раз, когда мама
переступает порог дома, вам, взрослым,
нужно снова копаться в прошлом". Ей
самой было 29, но родителей мачеху она
называла именно так: взрослые, будто
сама себя к ним не причисляла. Когда
мачеха вышла из детска и направилась к
лестнице, Диана резко толкнула её
вперёд. Женщина скатилась вниз по
ступенькам.
Это доставило мне огромное
удовлетворение. Я была так зла, хотела
её задушить. Она принесла мне столько
горя.
Впрочем, мачиха сохранила королевскую
выдержку. Она встала на ноги и, как ни в
чём не бывало, спросила служанку: "Что
случилось с Дианой? Почему это вообще
произошло? Я просто не понимаю эту
девушку". После этого случая отец не
разговаривал с дочерью полгода. Потеря
его поддержки стала для Дианы ещё одним
ударом. Ведь именно отец всегда был для
неё надёжным человеком, которому можно
было доверить семейные проблемы. Ну, в
общем, скоро это всё должно было
вылиться наружу. Присутствие бывшего
офицера и целой вереницы других
поклонников в жизни Дианы, похоже,
ничуть не смягчило её отношение к
любовнице мужа. К тому времени Чарльз и
Камилла были уже настолько близки, что
друзья в их кругу давно считали их
настоящей парой. Пресса, конечно, знала
о романе, но никто до конца не понимал,
насколько глубоко он укоренился и
сколько друзей были в него посвящены, и
даже помогали его поддерживать.
Представление об истинном характере этой
связи даёт запись одного телефонного
разговора в декабре восемьдесят
девятого. Позже эта история получила
собственное скандальное название Камилла
Гейт. Из разговора становилось ясно,
брак Камиллы к тому моменту трещал по
швам, окончательно подорванный изменами
с обеих сторон. О, собственном муже она
отзывалась почти пренебрежительно, но
больше всего поражает откровенность
интимных признаний, учитывая, кто именно
эти люди. Тридцативосьмилетняя Камилла
говорит о своём влечении к Чарльзу так,
будто хочет его целые сутки на пролёт.
В любом случае, ты же понимаешь, важно
быть внимательнее и как бы чувствовать
желание друг друга, если ты понимаешь,
что я имею в виду. Ты очень хорошо
умеешь чувствовать.
О, остановись.
Я так хотел бы почувствовать тебя
сейчас. Всё у тебя сверху донизу,
изнутри и снаружи.
О,
особенно изнутри.
О, это то, что мне сейчас нужно.
Да,
я знаю, что оживило бы меня. Я не выношу
воскресные ночи без тебя.
О боже,
это как передача Начала недели. Я не
могу без тебя начать неделю. Я заряжу
тебя.
Да.
Тогда ты можешь справляться со всем.
Тогда у меня всё хорошо.
А мне как быть? Проблема в том, что ты
мне нужна несколько раз в неделю.
И мне. Ты нужен мне всю неделю. Всё
время.
О боже, я бы хотел быть в твоих брючках
и что там на тебе. Всё было бы гораздо
проще. Самым запоминающимся моментом
разговора стало признание Чарльза о том,
что он хотел бы жить в штанах Камиллы, а
лучше вообще стать тампоном. Дальше он
развивал эту мысль во всех подробностях,
представляя себя смытым в унитаз.
Прикол, что даже в собственных фантазиях
он представлял себя жалким. А ещё больше
ему не повезло, что эта метафора дошла
до общественности. Правда, не сразу, а
через 3 года. Почему так? Потому что
газета боялась публиковать запись, чтобы
не разрушать королевский брак. А вот
через 3 года брак и так был разрушен.
Кстати, интересно, что примерно в то же
время была сделана запись интимного
разговора самой Дианы с одним из её
поклонников. Диана в этой записи хоть и
отличается от святого образа из
глянцевых журналов, но вполне узнаваема.
Женщина, что легко избавляется от
мужчин, от служивших свой срок. Она
жалуется на мужа. Он превращает мою
жизнь в настоящую пытку. Я не выношу
ограничений этого брака.
Она упоминает известного шоумена,
который якобы мешал её славе, но и
небрежно упоминает своего бывшего
любовника Джеймса Хьюита. Причём
описывает его почти как игрушку и
жигала.
Я одевала людей. Джеймса Хьюита я одела
с ног до головы. Это обошлось мне
недёшево.
Принцесса в этой записи совсем не похожа
на застенчивую невесту в свадебном
платье. Скорее, она тут хрупкая,
тщеславная и вполне искушённая в
искусстве обмана. Она даже отказывается
приглушить телевизор во время разговора,
чтобы никто не подслушивал. В разговоре
также всплывает измена и её страх
забеременеть, что было бы по-настоящему
опасно для матери будущего короля. Вся
сила влияния Дианы держалась именно на
всеобщем обожании и убеждённости публики
в том, что с ней поступили
несправедливо, и беременность от чужого
мужчины сломала бы этот образ. Как ни
странно, эта запись тоже не всплыла.
Газета сочла материал слишком
откровенным даже для себя. Одно дело
слухи, совсем другое неопровержимое
доказательство, которое рисковало
обернуться судебным иском за незаконную
прослушку. Сама Диана ни секунды не
верила, что запись её разговора с мужем
попала в прессу случайно и оказалась
права. Аналоговая мобильная связь
восьмидесятых была крайне уязвима для
любительских радиосканеров. Анализ
сигнала подтверждал, разговор Чарльза и
Камиллы действительно перехватили прямо
из эфира. Обычное невезение, каким была
вся жизнь принца. Да, если вы не поняли,
Чарльз и Камилла говорили по мобильному
телефону, но тогда защищённость связи
была такая нелепая, что разговор
транслировался прямо так, будто вы
говорите по рации. А вот с записью
разговора Дианы всё оказалось иначе. Да,
утверждалось, что её сделали точно так
же. Тоже поймали сигнал мобильника, но
Диана говорила, что не пользовалась
сотовой связью, а говорила по обычному
телефону. Независимая техническая
экспертиза показала, что человек,
объявивший себя автором записи,
физически не мог её сделать тем
способом, который описывал. Один из
экспертов признавался. Он был настолько
озадачен, что лично съездил к этому
человеку домой и посмотрел его аппарату.
Вывод был такой: его техника не могла
чисто физически принять те частоты,
которые присутствовали на записи. До
самой смерти в 2004 человек, назвавший
себя автором записи, настаивал. Он не
врал. Он действительно сделал запись.
Запись разговора, которая состоялась за
4 дня до того, как была записана. Такую
задержку между самим звонком и его
записью никакими помехами в эфире
объяснить невозможно. Так что, судя по
всему, телефон Дианы просто
прослушивали, а звонок, скорее всего,
записывали со стационарной линией. А
потом, чтоб как-то слить его прессе,
устроили его трансляцию в эфир в
надежде, что её перехватт какой-то
радиолюбитель. Так в итоге и произошло.
Обе скандальные записи и с Камилой, и с
Дианой опубликовали лишь в 1992 году,
уже после официального объявления о
разводе супругов. Теперь ещё немного о
медиачутье Дианы, которого начисто был
лишён Чарльз. взять хотя бы его
интервью, где он признался, что
разговаривает с растениями. Советники
умоляли вырезать этот фрагмент из эфира.
Чарльз настоял на своём и потом искренне
недоумевал, почему карикатуристы годами
изображали его беседующим с цветами.
Похожей нелепостью выглядело и его
решение не отменять официальные дела.
Когда сына в школе случайно ударили
клюшкой для гольфа по голове, публика
простила бы ему отсутствие у постели
сына в тот вечер, если бы он утешал
раненых солдат или других больных детей.
Но Чарльз провёл его в кампании
министров. Это было явно не то, что
хотела публика. Утренние заголовки
разнесли его в пух и прах. Что же вы за
отец такой? Диане, казалось бы, стоило
наслаждаться полной победой в этой войне
за общественное мнение, но, как часто
бывает, ей было этого мало. Мимолётный
публичный триумф её больше не устраивал.
К лету 1991 года она поняла: нужен
превентивный удар. Обычные газетные
публикации уже слишком дискредитировали
себя как площадка. Свою версию истории,
их брака она решила изложить в книге,
формально написанной не ею самой.
Решение сотрудничать с известным
биографом Эндрю Мортоном вызвало у неё
тот же азат, что и ночь, когда она
впервые столкнулась лицом к лицу с
любовницей мужа на светской вечеринке.
Типа: "А какой сейчас будет хаос?" Она
собиралась нарушить последнее великое
королевское табу. Она собиралась
заговорить вслух.
Худшим для Чарльза стало утро 7 июня
1992 года, когда в газете вышел первый
отрывок из книги про Диану. Принц
спустился на свой обычный завтрак и
обнаружил на своём месте аккуратно
сложенную газету с кричащим заголовком о
том, как Диана якобы пять раз пыталась
покон собой из-за его равнодушия. В
эпоху, где медиа правят балл, а охота за
знаменитостями стала настоящим спортом,
королевская выучка как раз и должна была
научить принимать самые интимные
разоблачения без единой эмоции на лице.
На этот раз у Дианы это не получилось.
Слишком очевидно было, откуда взялась
вся эта история. В смысле, официально
это не было интервью Дианы, это была
статья про Диану на основе анонимных
источников. Диана извинилась перед
гостями и ушла к себе. Чарльз остался за
столом и невозмутимо дочитал
сенсационный рассказ о собственной
семейной трагедии. Потом, как ни в чём
не бывало, поболтал с гостями и даже
пригласил их на прогулку по саду. И
только после этого поднялся с газетой в
руках наверх к жене и сказал что-то, от
чего та с покрасневшим лицом и горящими
глазами сбежала обратно в Лондон. В
записке своему дворецкому принц строго
запретил приносить эту газету в дом за
завтраком. Я больше никогда не хочу
видеть Sunday Times в этом доме.
Стоило ли Диане рисковать ролью, которая
давала ей столько простора для
собственной актёрской игры? В смысле,
это была заявка на развод и лишение
королевских привилегий. У неё перед
глазами был пример. Бывшую жену принца
Эндрю после измены по сути выкинули на
мороз без денег, а в прессе её
растерзали. Это публичное унижение было
прямым предупреждением дворца самой
Дианы. Её печальная участь тревожила
Диану ещё до выхода книги. На одном из
светских ужинов она честно призналась
знакомому.
Я совершила очень глупый поступок,
позволила написать эту книгу. Казалось,
это хороший способ прояснить всё раз и
навсегда. А теперь, я думаю, это была
ужасная затея, которая принесёт кучу
проблем.
В этом и заключается главная опасность
месте через книгу. К моменту публикации
первоначальный гнев редко ощущается так
же остро, как в момент, когда он впервые
был высказан вслух. Прежде чем решиться
на это сотрудничество, Диане нужно было
последнее подтверждение. Она отправилась
советоваться со своим астрологом,
который сказал: "Можно печатать".
За день до публикации умер отец Дианы.
Диана и Мачеха на похронах сидели по
разные стороны в церкви. Уже 31 марта,
всего через 2 дня после смерти графа,
Диана выставила мачуху из дома. Ей
запретили выносить хоть одну вещь без
доказательства покупки, а весь её
персонал уволили в тот же день. Для
Дианы старые детские обиды в тот момент
слились воедино с обидами собственного
неудачного брака. Принцесса лично
дежурила в спальне, пока горничное
мачихи паковала её платье в четыре
чемодана Луиви Том. В последний момент
Диана заметила на чемоданах вышитый
фамильный инициал Спенсеров и решила,
что чемоданы тоже принадлежат семье. Она
приказала всё немедленно распаковать и
запихнуть роскошный гардероб в чёрные
мусорные мешки. Брат Дианы с готовностью
сбросил эти мешки вниз по лестнице, а
потом вышла книга Мортона. Это была не
только её месть. Диана настолько
погрузилась в собственную драму, что
искренне верила: "Сто Чарльзу, королеве
и принцу Филиппу и остальным прочитать
голую правду, то главным чувством станет
не гнев, а раскаяние. Это было её
привычкой. Верить, что один взрыв эмоций
способен всё исправить". Диана вообще не
была стратегом, она была тактиком. Она
никогда не думала о том, что будет на
следующий день. Книга стала рубиконом.
Её муж был будущим королём, а не гостем
дневного ток-шоу. До того, как прочитать
отрывки, принц ещё цеплялся за хрупкую
надежду. Виновата не сама Диана, а её
окружение. После неудачной поездки,
когда она демонстративно отвернулась от
его поцелуя на публике, он уже настолько
всерьёз задумался о разводе, что
советовался с влиятельным юристом.
Говорил и с матерью, которая
посоветовала подождать хотя бы полгода.
Разоблачения из книги разрушили эту
последнюю надежду. В мире принца измена
была простительным грехом семейной
жизни. А вот разговора с прессой нет.
Масштаб откровений заставил его
окончательно признать, предательство
исходило именно от жены. По сути, их
брак на этом закончился. 8 июня Диана
впервые по-настоящему поговорила с мужем
о состоянии их отношений и, видимо,
первой сказала, что им нужно расстаться.
Чарльз легко согласился, а потом написал
в дневнике, что после этой новости
никогда не слышал в голосе жены такой
радости. Она была просто вне себя от
восторга. Но хотела ли она разлуки на
самом деле? Сложный вопрос. В первую
очередь она хотела, чтобы Чарльз и
королевская семья признали её душевные
страдания. Проблема была в том, что о
самом процессе расставания она никогда
толком не думала. Для неё разлука
означала свободу, при этом с сохранением
титула и всех привилегий, с возможностью
открыто с кем-то встречаться, в общем,
сохранением лучшей части жизни
принцессы, но просто без Чарльза.
Поэтому они и не развелись сначала, а
просто разъехались. Новость об этом
нельзя было бы скрыть, поэтому они
открыто объявили как дворец, так и
парламент. Больше никаких слов от
королевской семьи не прозвучало. Они -
хранители ледяного молчания. А вот
обычные британцы, наоборот, окружили
Диану невероятной поддержкой. За стенами
дворца царила атмосфера сочувствия.
Публика не отвернулась от печальной
принцессы. Она стала для людей ещё ближе
и понятнее прежнего. Её борьба будто
отражала взросление любого человека от
наивной романтики к горькому жизненному
опыту. Признание Дианый собственной
булемии в обществе, привыкшим это
отрицать, стало самым смелым поступком в
её жизни. Исследование Лондонского
института психиатрии показало, что после
её открытого признания число
зарегистрированных случаев булимии резко
выросло. Специалисты объясняют это
именно эффектом Дианы, который
подтолкнул многих людей обратиться за
помощью. А вот для королевской семьи
книга Эндрю Мортона обернулась настоящей
катастрофой. Под угрозой оказался
авторитет будущего короля и репутация
всей монархии. А уж когда опубликовали
его грязный разговор с Камилой про мечты
стать тампоном, ну, тут всё. Принц
отчаянно хотел, чтобы его восприняли
всерьёз и уважали, как думающего
человека с собственными идеями. А 6
минут случайного личного разговора в
одночасие превратило Чарльза в
посмешищую. В январе 1993 года Диана
окончательно покинула поместье мужа.
Однажды вечером приехала туда с сестрой
и собрала только личные вещи. Забрала
она с собой лишь пару рисунков углём,
подушки и недорогую мебель, привезённую
ещё из старой квартиры. А Чарльз устроил
во дворе костёр из всех неиспользованных
свадебных подарков. То ли от злости, то
ли от радости. Тридцатиоднолетняя мать
двоих детей, принцесса Уэльская,
осталась вообще без собственной
недвижимости. Зато у неё осталось
кое-что покруче, глобальный личный
бренд. Теперь вся её жизнь была
подчинена одной задаче: заботе о
собственном наследии и репутации.
Её личный секретарь описывал миссию
офиса принцессы почти как диснеевскую
идею: приносить людям счастье. В её
солнечную гостиную постоянно заходили
звёзды шоу-бизнеса, руководители
благотворительных фондов, политики и
медиамагнаты. Свой график Диана
планировала как руководитель компании.
Именно она проложила дорогу целому
поколению знаменитостей. филантропов,
которые появились после. Даже фонд
Анджелины Джоли, Мадонны и Джорджа Клуни
- это тоже следствие действия Дианы.
Обычным звёздам в этой роли постоянно
приходится доказывать, что они
действительно пытаются помочь. Они
просто используют чужую беду ради
собственного имиджа. У Дианы такой
проблемы не было. Она и так принцесса.
Её статус никак не зависит от слабых и
угнетённых. В благотворительности она
участвовала только потому, что
действительно этого хотела. Делиться
значит заботиться. Вот формула Дианы.
Благодаря откровениям из книги Мортона
она установила эмоциональную связь с
миллионами людей по всему миру. Харизма
Дианы никуда не делась. Если у дворца и
была надежда, что её популярность после
расставания с Чарльзом сдуется как
шарик, то Надежда это не оправдалась. Во
многом потому, что Диана не собиралась
от этой популярности отказываться и
целенаправленно на неё работала. Чарльзу
эти проблемы не были знакомы. У него
было кое-что надёжнее. статус наследника
престола. И никакая пресса не могла бы
отнять этот статус. И всё же, несмотря
ни на что, Диана оставалась стойко
влюблена в мужа. Как бы странно это не
звучало сейчас, старая, не сбывшаяся
мечта не отпускала её. С возрастом она
увидела всё намного яснее, лучше
понимала тяжесть его церемониальной
жизни, где надо постоянно думать о
стране, а не только о платях и
удовольствиях. Она стала больше ценить,
чего он добился со своим
благотворительным фондом. Но крепче
всего их связывала любовь к сыновьям.
Диана отчаянно хотела ещё детей, причём
именно от Чарльза. Один из её помощников
считал: "Если бы Камилла отступила, брак
ещё вполне можно было бы спасти, хотя бы
к форме приемлемого перемирия". Когда
супруги демонстрировали единство на
публике ради королевы, Диана старалась
искренне. Но со временем Диана поняла,
когда в книге она раскрыла тайну
отношений Чарльза с Камиллой, то
невольно оказала сопернице услугу. После
этого разоблачения Камилла только
прочнее закрепилась в жизни принца. Ей
больше не нужно было прятать эту связь,
раз уж все о ней знают. Диана вообще
никогда не умела смотреть на проблемы
объективно с холодной головой. По сути,
она только ещё больше сблизила Чарльза и
Камиллу, а сама, под пристальным
вниманием пресса, оказалась не в
состоянии найти себе достойную пару для
отношений. Её новый выбор снова оказался
неудачным.
Там вообще была саморазрушительная
история. Осенью девяносто второго Диана
увлеклась сорокасемилетним женатым
мужчиной, торговцем исламским искусством
Оливером Хуаром. Он был куда более
образованным и интеллектуальным, чем
прежние её увлечение. Отчасти его
привлекательность объяснялась тем, что
он был другом Чарльза. Роман начался
почти иронично. Хуар предложил себя в
роли посредника для возможного
примирения супругов, но в итоге сам
оказался в постели с принцессой.
Проблема была не только в том, что он
был женат и имел детей. Проблема, что
его жена богата, французская наследница
миллионов, которая финансировала
художественную галерею мужа. А значит,
несмотря на регулярные измены и
многочисленные обещания, уходить из
семьи Хуар никогда всерьёз не собирался.
Но Диана мечтала выйти замуж за нового
возлюбленного и переехать в Италию и
завести вторую семью. Её решимость
заставить его бросить жену была такой же
яростной, как прежние воины против
мачихи и Камилы. То есть она ненавидела
их за то, что они разрушили её семью, но
также сильно сама хотела разрушить
чужую. У Дианы было доброе сердце, но
при этом жуткая собственническая хватка.
Если она любила кого-то, этот человек
должен был отказаться от всего, включая
собственных детей. Такой напор пугал
мужчин.
Диана снова жила в мире секретов. Полное
безразличие к собственной безопасности
ужасало её телохранителя. Во время
лыжного отдыха с сыновьями в марте
девяносто третьего она сумела
ускользнуть от охраны. Спрыгнула с
балкона высотой в 6 м прямо в сугроб.
Всю ночь она провела вне дома, никем не
замеченная, скорее всего, с любовником.
Хотя точно телохранитель так и не узнал.
Это было по-настоящему пугающе. Диана
становилась всё более безрассудной и
физически, и в личной жизни.
Ежедневные тренировки сделали её фигуру
лучше, чем когда-либо. Старая сутулость
высокой девушки сменилась подтянутой
осанкой. Ей нравилось демонстрировать
новое тело. В спортивном клубе, где она
занималась по утрам, она открыто
флиртовала со звездой сборной по регби
Уилом Карлингом. Несмотря на то, что у
него была назначена свадьба через 3
месяца. Даже потом она пыталась
продолжить отношения с карлингом по той
же схеме, что и ранее с Хьюитом.
Напрашивалась на личные тренировки,
только теперь делала это куда более
уверенно, без лишнего долгого флирта.
При этом она никак не могла смириться с
обратной стороной Славы. Ей хотелось
установить границы для фотографов, типа,
давайте вы будете меня снимать только
когда я сама этого хочу. Но те границы
не признавали. С момента разрыва с мужем
толпа фотографов начала обращаться с ней
так же бесцеремонно, как с любой
голливудской звездой. Новое поколение
папарации было готова на вещи, от
которых содрогнулись бы старые
журналисты: засады, оскорбления, погони
на красный свет. Особенно ценились
фотографии Дианы в момент её слабости.
Папарации поджидали её у дома
психотерапевта, который она начала
ходить весной 1993 года из-за очередного
обострения пищевого расстройства. Если
принцесса долго не появлялась, фотографы
специально кричали: "Сука!" Чтобы
вызвать слёзы и получить эффектный кадр?
Сами папарадцы без стеснения
признавались, что воспринимали её
просьбы о частной жизни, как шутку. Один
из фотографов со смехом вспоминал, как
Диана умоляла оставить в покое детей.
Мол, объективы их слишком пугают.
Формально фотографы всегда открещивались
от обвинений в преследовании, но их
собственные мемуары были полны гордых
описаний, именно что откровенного
сталкинга. Попараци Глен Харви
оправдывался, что когда делал фото
плачущей Дианы, понятия не имел, что в
тот день умер её отец. Он застал её на
балконе отеля. Когда Диана увидела
направленную на неё камеру, то
закричала: "Нет, нет, нет, нет, только
не сейчас". Харви говорила, что ему
потом было немного стыдно. Правда, это
не помешало ему продать в газеты все
снимки до последнего. Самый грязный
случай произошёл в спортзале, куда Диана
ходила тренироваться. Владелец зала
увидел в ней прямой источник дохода. Ему
пообещали 250.000 фунтов за интересные
снимки. И этот умник не нашёл ничего
лучше, кроме как спрятать камеру в
потолке прямо над ножным тренажёром
Дианы. Потом эти фотографии назвали
снимками промежности века. Диана была
настолько потрясена, что решилась на
редкий для королевской семьи шаг, подала
в суд за нарушение частной жизни. Но у
обидчика оказался хороший адвокат, и
Диане грозил крайне неприятный
перекрёстный допрос, в том числе о её
собственной роли в разоблачении личной
жизни мужа через ту скандальную книгу.
Ну то есть почему бы на неё саму не
подать в суд за нарушение частной жизни
из-за её откровений в биографии.
Королева тревожила перспектива публичных
показаний члена семьи в суде. В итоге
стороны пошли на сделку. Очень странно.
Диана сама выплатила владельцу клуба
600.000 фунтов за молчание и извинения.
В попытках сбежать из золотой клетки она
оказалась в реальном мире, который
ничуть не проще. Она понимала, что
известна только своей известностью. И
это не могло не порождать конфликт
внутри неё самой. Типа меня все обожают.
Но чего я на самом деле стою? У меня ж
нет ни одного настоящего таланта. Я даже
мужа не смогла удержать. Разрыв между её
внутренним и публичным я стал
по-настоящему разрушительным. Быть
знаменитой просто ради самой
известности, а именно так теперь жила
Диана, почти неизбежно рождает чувство
внутренней неустойчивости. Мир
восхищался её блеском, а она сама всё
ещё чувствовала себя тупой, как пробка,
без единого настоящего таланта и не
способный удержать даже собственного
мужа. Диана стала одержима мыслью, что
её прослушивают. Параноя нарастала с
каждым месяцем. Она почти никому не
доверяла. Диана вычеркнула из своей
жизни всех, кто помогал ей с созданием
книги Эндрю Мортона. И прежде всего сам
Мортон. Диана убедила даже саму себя,
что не имела к этой книге никакого
отношения. А все, кто давал интервью,
для неё предатели. Диана будто забыла,
что больше всего интервью дала именно
она. Список изгнанных рост день от дня.
Причём это не было в форме скандала,
мол, я тебя ненавижу, не пиши мне. Нет.
Уже по старой привычке Диана просто
исчезала из жизни человека без
объяснений, меняла номер телефона и всё.
Когда друзей рядом не оставалось, их
место заполняла армия New Aйдж:
целителей и профессиональных утешителей.
Астрологи, экстрасенсы, хероманты,
графологи, вереницы приносили в её дом
свои хрустальные шары. Диана была
полностью во власти всех этих
сомнительных мистиков. Можно подумать:
"Ну и дура, как можно верить во всю эту
ерунду?" Но если что, в королевской
семье она такая не одна. Вспомните хоть
страсть Чарльза говорить с растениями и
увлечением органическим земледелия. Он
мог поехать в паломничество к монахам в
Грецию, а вернуться оттуда противникам
исследований стволовых клеток или
нанотехнологий, поскольку те, по его
мнению, нарушают естественный порядок
вещей. В декабре девяносто третьего,
несмотря на всю терапию, Диана приняла
очередное эмоциональное решение. Она
решила объявить об уходе из общественной
жизни. Ей казалось, что можно исчезнуть
со сцены, и её сразу все оставят в
покое. Иронично, что для этого она
выбрала самую неподходящую форму:
публичное объявление. Во время
благотворительного обеда она произнесла
речь, попросила оставить её на время в
покое и разрыдалась. Никто ей особо не
поверил. Кстати, напомню, формально
Чарльз и Диана всё ещё были женаты, и ни
один фактор не разрушил брак, так как их
собственное решение втянуть в развод
телевидения. Без скандальной книги Эндрю
Мортона Чарльз никогда не решился бы на
разоблачительное интервью для BBC. А без
этого интервью Диана никогда бы не
спланировала ответный удар. Своё
собственное и ещё более провокационное
признание для другого журналиста BBC.
Вместе они загнали королевскую семью в
тупик.
В общем, Чарльз сам организовал себе
телешоу и сам прямым текстом во время
него признался в измене. Зачем Чарльз
вообще согласился на интервью? По той же
причине, по которой в эту ловушку
попадают почти все публичные фигуры.
Вера в то, что можно раз и навсегда всё
объяснить и закрыть тему. Ему хотелось
оправдаться после обвинений Дианы. А
ведь он мог просто промолчать. Всё-таки
он был будущим королём, а эта роль
давала редкую возможность мыслить
долгосрочно, не гоняясь за сеюминутной
популярностью. Достаточно было
посмотреть на пример собственной сестры.
Чем реже она давала интервью, тем больше
росло к ней доверия. А слабостью Чарльза
всегда было желание быть понятным. Он
искренне верил, что понимание
автоматически приведёт к любви. Само
интервью вышло в эфир 29 июня девяносто
четвёртого года, и символизм момента
оказался почти пророческим. Буквально за
несколько часов до этого самолёт,
которым управлял Чарльз, выкатился за
пределы взлётной полосы и приземлился в
болоте на одном из Шотландских островов.
Эффект от интервью был примерно таким
же. Значительная часть эфира была
посвящена благотворительности и
дипломатии принца. Показали
трогательные, немного неловкие сцены
общения Чарльза с детьми из
малообеспеченных семей. Получившийся
портрет Чарльза был, ну, правдивым,
каким его знали друзья? рассеянным,
добродушным, самоиронией и странноватыми
увлечениями. Но все, конечно, ждали
другого. Основная часть интервью
крутилась вокруг брака. Примерно на
середине разговора журналист спросил
напрямую, сохранял ли Чарльз верность
жене после свадьбы в 1981. "Да,
безусловно", - ответил принц и тут же
добавил роковую фразу, пока наш брак
окончательно не разрушился. Вот оно,
первое официальное признание из уст
самого принца. Журналист не остановился
и уточнил, не связан ли этот распад
брака с его отношениями с Камилой с
самого начала. Неуклюжие откровенность в
перемешку с мучительными уклонениями от
прямых ответов убийственный коктейль.
Общественное возмущение вызвало даже не
сам факт измены, а такое прямое
признание в ней. А и одна из газет тогда
точно подметила, он не первый в семье
изменил жене, но точно первый, кто
признался в этом перед 25 млн
телезрителей. Эта ошибка принца
оказалась для Дианы настоящим подарком
судьбы. С момента её собственной
прощальной речи в декабре 1993 дела у
неё шли не лучшим образом. Вместо того,
чтобы уважить её желание уединиться, для
папарации она превратилась в сладкий
запретный плод. Официально, уйдя из
общественной жизни, Диана только подняла
цену на собственные фотографии на 25%.
Обычные снимки с покупками стоили до
2.000 фунтов. Фото в купальнике
оценивалось уже в 10.000. Диана была
золотой жилой рынка папараций. В
девяностые её лицо на обложке глянцевого
журнала гарантировало рост продаж
минимум на 10%. Думаете, я
преувеличиваю? Вот выпуск Тайм о Диане,
который выходил в те годы. Сейчас это
уже коллекционный журнал. В обычной
ситуации я, как порядочный папараций,
попытался бы продать их подороже. Но
этот выпуск тайм, я решил отдать кому-то
из вас и добавлю к нему ещё несколько
подарков от себя, чтобы участвовать.
Условия следующие: подписываться на мой
Telegram-канал. Там я делюсь своими
мыслями, показываю, как создаются
выпуски, и просто общаюсь с вами без
камер и всего этого пафоса. А потом
найдите закреплённый комментарий под
этим выпуском и ответьте на один вопрос.
Как вы считаете, Диана использовала
прессу или пресса использовала Диану? И
почему? Среди всех участников я сам
выберу одного человека, комментарий
которого мне больше всех понравится, и
отправлю ему этот журнал вместе с
подарками. Ссылка на Telegram будет в
описании и в закреплённом комментарии.
Ладно, возвращаемся к Диане, потому что
самое страшное заключается в том, что
она не просто появлялась на обложках,
она прекрасно понимала, как заставить
эти обложки работать на себя. Ирония
была в том, что она сама помогала
папарации. Она уволила телохранителя, и
теперь между ней и прессой никого не
было. Но Медина это был её триумф. Она
была настолько на вершине, что могла бы
соперничать с самим Олимпом. Пока Чарльз
барахтался в сетях жёлтой прессы, Диана
гордилась тем, что являлась единственной
в семье, кто по-настоящему разбирается в
тёмной магии пиара. Её раздражало, что
дворец так и не научился её использовать
правильно. Ничто не порадовало бы её
больше, чем приглашение к обсуждению
имиджа монархии. Например, в закрытую
группу, которую принц Филипп собирал
дважды в год для обсуждения будущего
короны. Один из пиарщиков этой группы
позвонил в Daily Mail и спросил: "Почему
вы против Чарльза?" На что редактор ему
ответил, что они не против него лично,
они просто за Диану, потому что она
продаёт тиражи, а Чарльз нет. Хотя
поддержка Дианы не означала готовность
скрыть скандальную историю. Её
уверенность, что пресса ей чем-то
обязана, превращала каждое неизбежное
разоблачение в нервотрёвку. Например,
один из скандальных заголовков описывал
её вспыльчивые звонки женатому
любовнику. В итоге сияющая принцесса
вдруг предстала перед публикой охотницей
за чужими мужьями. Хотя хоть какой-то
плюс в этой истории был. После неё Диана
решила порвать Схуару. А вот от другого
мужчины в её жизни избавиться оказалось
сложнее. Джеймс Хьюит, как назойливый
призрак, продолжал всплывать снова и
снова. С того момента, как в 1991 его
заподозрили в романе с принцессой, за
ним следили журналисты. Он годами
отбивался от предложений таблоидов
полмиллиона фунтов за откровенное
интервью. Диана не придавала этому
значения. Она просто не знала, каково
это быть жертвой прессы без собственной
пиар-машины за спиной. В каком-то смысле
она просто бросила его на растерзание
журналистам. В 1994 его уволили из армии
с довольно скромной пенсией. Обедневший
офицер оказался лёгкой добычей для одной
обаятельной журналистки. Сначала он дал
ей серию интервью, а потом с его помощью
вышла скандальная книга Принцесса в
любви, основанная на письмах самой Диаг,
полная откровенных подробностей и
написанная с невольной иронией в духе
слощавых любовных романов. Хьюит получил
вполне солидную сумму, 300.000 фунтов.
Известие о предательстве Хьюита в
октябре 1994 стало для Дианы ударом. Она
боялась, что образ распутной изменницы
испортит её репутацию именно в тот
момент, когда ей больше всего нужна была
поддержка публики. В день выхода книги в
продажу Диана пришла на сеанс к своей
целительнице с покрасневшими от слёз
глазами. "Надеюсь, у него всё отсохнет",
- выкрикнула она про Хьюита. Сам Хьюид
боялся не меньше. Он буквально одержим
мыслью, что его связь с женой наследника
престола формально подпадает под старый
закон о государственной измене, по
которому всё ещё предусматривалась
смертная казнь. Ну 400 лет назад ему
точно отрубили бы голову. В наши дни эту
роль взяла на себя пресса. Среди всех
этих событий незаметно случилось ещё
одно событие. Окончательно распался брак
Камиллы с её мужем. Муж Камиллы годами
терпел насмешки по поводу Романа его
жены с принцем. Этот шаг окончательно
похоронил слабые надежды Дианы на
восстановление собственного брака. Война
за развод началась всерьёз с ещё одного
сокрушительного удара. Диана дала
интервью Мартину Баширу из BBC.
Совпадение вышло символичное. Запись
показали в день Гая Фокса, когда по всей
стране жгут костры в память о
неудавшемся бунте против короля и
парламента. И это интервью тоже в
каком-то смысле было бунтом. В вечер
эфира улицы Лондона опустели. Программу
смотрели 23 млн британцев. Личный
секретарь Дианы Патрик Джефсон испытал
далеко не гордость от этой записи. Он
сидел с бокалом виски у подруги, и его
буквально затошнило от откровенности
своей начальницы. В какой-то момент он
просто сполз с дивана на пол, чтобы
спрятаться от происходящего на экране. 5
лет кропотливой работы над новым образом
принцессы рухнули за один вечер.
Контраст был разительным. Буквально
несколькими часами ранее на светском
приёме публику очаровывала уверенная
элегантная женщина, а с экрана на них
смотрел печальный призрак с умаляющими
глазами, перечисляющий свои обиды, будто
пленится собственной семьи. Джефсон
мечтал постепенно вернуть Диану в лонна
дворца и убедить королеву видеть в
невесте ценность, а не обузу. Теперь эта
мечта разбилась в дребезге. Через 2
месяца он подал в отставку. Сдержанным
печальным голосом Диана заявила
британской нации, что монархии
необходимо измениться, чтобы выжить.
Я понимаю, что перемены пугают людей,
особенно если некуда идти. Лучше
оставаться на месте. Я это понимаю. Но я
думаю, что есть несколько вещей, которые
могли бы измениться, чтобы развеять эти
сомнения и порой сложные отношения между
монархией и общественностью. Я думаю,
они могли бы идти рука об руку, а не
быть такими отчуждёнными.
Сомнения, отчуждённость. Её комментарии
были глубоко неуважительными по
отношению к королеве. Как смеет
принцесса Уэльская намекать на то, что
монарх оторван от реальности? Как смеет
она ставить под сомнение прочность
сорокалетней связи, которую королева и
её супруг установили с британским
народом? Ещё более непростительным было
то, что Диана поставила под сомнение
пригодность принца Чарльза кроликороля.
Когда мы обсуждали это с ним, у нас
всегда возникали разногласия. И я
понимала эти разногласия, потому что
быть принцем Уэльским очень
ответственная роль, а быть королём было
бы ещё более удушающим. И зная этого
человека, я думаю, что высшая должность,
как я её называю, наложила бы на него
огромные ограничения. И я не знаю, смог
бы он к этому адаптироваться
или как вам такая дерзость?
Но вы действительно считаете, что они
хотели подорвать ваш авторитет из-за
зависти?
Думаю, это было из-за страха, потому что
перед ними была сильная женщина.
Может быть, она забыла, что есть ещё
одна сильная женщина, которая вносит
свой вклад на благо страны и которая, к
тому же сидит на английском троне. В
Букингемском дворце трансляция интервью
была воспринята как глоток холодной
рвоты. История с интервью Баширу стала
повторением истории с книгой Мортона,
только на максималках. Например, возьмём
обстоятельства самого интервью. Оно было
записано в тайне. Башир и съёмочная
команда незаметно пробрались в
апартаменты Дианы мимо охранников.
Руководство BBC следило, чтобы Совет
управляющих ничего не узнал об интервью
заранее. Главную роль в этом всём
сыграла даже не Диана, а Мартин Башир.
Гениальный журналист, но кажется
совершенно беспринципный. Если что, это
тот же самый парень, который потом
сделает документалку о Майкле Джексоне,
настолько резонансную, что после него
Джексона обвинят в пили. Вот и тут Башир
потратил почти 2 месяца на обработку
Дианы, чтобы получить согласие на
интервью. Как он подстегнул параную
принцессы? то за ней следят все слуги,
охранники, друзья. Башир подделывал
документы, убеждая Диану, что Ми-5 и
Ми-6 платят её окружению. Через много
лет его, кстати, за такие методы лишат
всех наград. Но какими бы грязными не
были его методы, это дало результат.
Интервью вышло экстраординарным. В конце
Диана бросила вызов адвокатом Чарльз. Я
не хочу развода, но, очевидно, нам нужна
ясность ситуации, которая особенно
активно обсуждалась в течение последних
трёх лет. Поэтому я лишь хочу сказать,
что жду решения моего мужа о том, как мы
все будем действовать дальше.
Диана знала заранее, какие темы поднимут
в интервью, и репетировала свои реплики
неделями. Точно продумывала, как хочет
выглядеть в глазах публики. сама сделала
макияж, специально подчеркнула тени под
глазами и бледность лица. Она чётко
понимала одно: интервью для BBC даст ей
нужную общественную поддержку для
развода на условиях, максимально
выгодных для неё самой. Она сама нажала
кнопку катапультирования из королевской
семьи. Возможно, потому что приревновала
в тот момент не только к Камиле, но и к
новой няне её сыновей Тигге. Причём
между ней принцем, судя по всему, ничего
не было. Но зато Уильям и Гарри к ней
крепко привязались. Диана настолько
зациклилась на этой женщине, что в том
же году писала своему дворецкому: "Яко
во дворце готовит аварию с её машиной,
чтобы расчистить путь для новой свадьбы
Чарльза". Отомстила принцесса довольно
жестоко. На одном из официальных приёмов
стала рядом и невинно спросила: "Привет,
как дела? Мне очень жаль слышать о
ребёнке". Тиге покраснела и выбежала из
зала в слезах. Хотя, казалось бы, вроде
невинная фраза, но на самом деле за ней
стоял расчёт. Диана так
продемонстрировала, что верит слухом,
будто Тиги сделала аппорт от принца. Это
звучало как полный бред и оскорбление на
ровном месте. Откуда Диана это вообще
взяла? А всё от того же ушлого
журналиста Башира. Чарльз пришёл в ужас,
но королева куда сильнее. Для неё этот
акт агрессии стал последней каплей.
Ситуацию усугубило и то, что Диана
отказалась от королевского приглашения
провести Рождество с сыновьями во
дворце. Правительство поддержало
окончательное решение королевы
немедленно оформить развод. В тот же
день Диане пришло письмо от Чарльза. Их
брак стал безнадёжным, и надо
расходиться. Но как вы думаете, что
сделала Диану? С радостью согласилась?
Нет. Она отправила вот такое ответное
письмо.
Ваша просьба меня совершенно озадачила.
Я не согласна на немедленный развод.
На самом деле Диана была в полном
отчаянии. Она свернулась калачиком на
диване и разрыдалась. Больнее всего было
осознавать, она теряет не только
мужчину, чью любовь так и не смогла
завоевать, но и невидимый королевский
покров. Статус, который годами давал ей
достоинство и защиту. Но что поделать,
плакать поздно, надо бороться. Вместо
аристократической юридической конторы
Диана выбрала более боевую фирму Мишкан
дерея с крепкими связями внутри лией
баристской партии. Её адвокатом стал
тридцатидевятилетний Энтони Джулиус.
Специалист не столько по разводам,
сколько по громким медийным процессам. В
отличие от Чарльза, Диана прекрасно
понимала, развод станет не только
юридической схваткой, но и пиар-войной.
Когда она позвонила Джулиусу с просьбой
представлять её интересы, он честно
признался. Это будет его первый
бракоразводный процесс. "Ничего
страшного", - ответила она. "Это и мой
первый развод тоже". Окружение Чарльза
всё больше нервничало. Никто не понимал,
что задумала Диана. Подозревали, что за
молчанием скрывается желание получить
неприемлемую сумму. Подозрения оказались
верными. Джулиус и Диана вовсю
подсчитывали бюджет, необходимой
разведённой принцессе знаменитости.
Итоговая цифра для поддержания её
статуса составила не меньше 17 млн
фунтов. С титулом не повезло. Королева
никогда не позволила бы Диане его
сохранить. Кто знает, куда заведёт Диану
личная жизнь после развода? И какие
проблемы создаст неудачный второй муж.
На развод принцесса согласилась только
на условиях собственных адвокатов. Из
кабинета королевы она прошла буквально
несколько шагов до офиса и тут же через
пресс-секретаря опубликовала заявление.
В нём говорилось: "Принцеса соглашается
на развод по просьбе мужа. Она продолжит
участвовать в воспитании детей,
останется жить во дворце и по-прежнему
будет называться Дианой", принцессой
Ольской. Это одностороннее заявление
привело дворец в настоящую ярость. По
сути, это оказалось искусственным
отвлекающим манёвром. Дворец готовился к
битве за титул, пока настоящая война
разворачивалась совсем на другом фронте
за деньги. Главный козырь оставался у
самой принцессы. Чарльз отчаянно хотел
от неё избавиться как можно скорее, а
вот она вполне могла позволить себе
подождать. В мае Диана прямо заявила
королеве не выполнить её условия она
отзовёт согласие на развод. Без этого
Чарльзу пришлось бы ждать ещё 2 года,
пока не истечёт обязательный срок для
развода без обоюдного согласия. 13 июля
соглашение о разводе подписали именно на
её условиях. Победа получилась очевидной
и сладкой. Диана потеряла титул, но
впервые в жизни обрела настоящую
финансовую независимость. Чарльзу
пришлось занимать деньги у собственной
матери, чтобы выполнить условия бывшей
жены. Единовременная выплата в 17 млн
фунтов 400.000 в год на содержание её
офиса. И право по-прежнему называться
Дианой, принцессой Уэльской. Но без
обращения её королевское высочество. Для
самой Дианы куда важнее оказалась
реакция сына. Узнав, что мать лишилась
титула, Уильям тут же успокоил её. Не
волнуйся, мамочка, я однажды верну его
тебе, когда стану королём. Она сохранила
резиденцию и кабинет во дворце. Не в
Букингемском, конечно, но тоже во
дворце. Ей никто не запрещал заниматься
публичной деятельностью. Это оставалось
её личным выбором. Хотя официальные
зарубежные поездки, кроме отпусков,
теперь требовали одобрения министерства
и королевы. Диана хотела сделать
совместное телеобращение о разводе.
Чарльз категорически отказался. Ему до
смерти надоел медийный цирк вокруг жены.
15 июля 1996 года в скромном зале суда
всего за 3 минуты стороны официально
расторгли брак века. Когда всё
закончилось, и Чарльз и Диана, как ни
странно, испытали не облегчение, а
грусть. Диана писала своему дворецкому,
что мечтает стать для Чарльза лучшим
другом, ведь понимает его мотивы. Лучше
кого бы то ни было, что не помешало ей
сложить в мешок фарфоровый сервиз с
инициалами Чарльза и разбить его
молотком.
Личная жизнь Дианы наконец-то стала
проще. Осенью 1995 она влюбилась в
мужчину вообще будто из другого мира.
Это был тридцатишестилетний пакистанский
кардиохирург доктор Хаснат Хан. без
каких-то скелетов в шкафу, без жены и
без детей. Отношения с ним стали самыми
счастливыми в её жизни. От неё ему
ничего не было нужно. Когда Диана
предложила купить ему новую машину, он
отказался. Публичности он не хотел.
Роскошь его совершенно не интересовала.
Его небольшая квартира была в постоянном
беспорядке. Сам он ходил дома в старых
футболках и имел неспортивный животик. В
это время Диана начала громкую кампанию
по запрету противопехотных мин. Она
поехала в Анголу, в один из самых
заминированных городов Африки. Незадолго
до этого там погибли семь детей, играя в
футбол на территории, которая считалась
безопасной. Диана отправилась туда же. В
бронежилете поверх белой рубашки она
осторожно шла через минное поле.
Волонтёры, сапёры умоляли её держаться
поближе. Один из сопровождающих
вспоминал потом. К концу инструктажа она
явно засомневалась, стоит ли вообще это
делать. Но всё равно пошла. С той же
безрассудной смелостью, с которой она
когда-то бросала вызов королевской
семье. Она прошла этот опасный путь,
теперь ради куда более благородной цели.
Кто-то из журналистов не успел сделать
хороший кадр и в шутку попросил
повторить проход. К всеобщему удивлению
Диана согласилась. Она прекрасно
понимала, этот снимок произведёт
впечатление на весь мир. Второй проход
по минному полю стал для неё почти
идеальным сочетанием подлинной храбрости
и точного медийного расчёта. Вскоре
после этой поездки 122 государства
подписали соглашение о запрете
противопехотных мир. Компания, начатая
Дианой спустя год получила Нобелевскую
премию мира. А в британском парламенте
министр иностранных дел отдал должное
самой Диане за огромный вклад в то,
чтобы показать людям цену человеческих
потерь от Мин. Диана этого уже не
услышала. К тому моменту она покоилась в
собственной могиле в родовом поместье.
Незадолго до этого принцессу открыто
поддержала английская оппозиция во главе
с Тони Блэром. Через несколько месяцев
консерваторы с трезком проиграли выборы.
Новый премьер-министр пришёл к власти в
атмосфере эйфории после 18 лет
консервативного правления. Молодая
современная пара у власти обещала
покончить со старыми правилами
эстблишмента. Диана не спала всю ночь,
следила за результатами по телевизору.
Ей казалось, новая Англия при либористах
станет местом бессословных барьеров,
свежим и свободным от удушающих
традиций, и, конечно же, местом, где,
наконец признают её собственные заслуги.
Но если в публичном поле у Дианы было
всё супер, то вот наличном снова не
очень. Хаснат Хан постепенно ускользал
от Дианы. Его нежелание открыто
признавать отношения по сути означало
одно: жениться он не собирался. Друзьям
он объяснял, что не может выдержать роль
нового парня Дианы на каждой обложке
таблоида. Больше всего его пугала мысль,
что журналисты начнут преследовать его
прямо в больнице, а он очень ценил свою
работу. Первый тревожный звонок
прозвучал, когда одна из газет собралась
опубликовать статью об их романе. Диана
в панике позвонила журналисту и сказала,
что всё это чушь собачья и что она с
сыновьями весело посмеялась над этой
выдумкой. Но вот Хану было не до смеха.
Ему не понравилось даже не ложь
принцессы, а то, что на самом деле он
хорошо ладил с Уильямом и Гарри. После
публикации статьи ему начали приходить
письма с расистскими угрозами. 3 недели
он вообще не выходил на связь с Дианой,
и, разумеется, это довело её до
истерики. На самом деле, сохранение
тайного романа вполне устраивало самого
Хана. Меньше всего ему хотелось навлечь
на себя не гнев английской публики, а
гнев собственной семьи. Диана как никто
понимала, что ты выходишь замуж не
просто за мужчину, а за его семью.
Хаснатхан происходит из пуштунов,
народа, известного непоколебимой
верностью традициям. Одна из горьких
ироний судьбы Дианы: она всю жизнь
искала замену собственной
неблагополучной семье в новой семье,
которая её не принимала. Свинзерами она
подходила по статусу, но была
нежеланной. Семьёй Хана наоборот,
желанной, но не подходящей по статусу.
Журналист взял интервью у отца Хаснета.
Тот высказался предельно жёстко. Сын не
женится на ней. Для него ищут невесту из
уважаемой обеспеченной семьи, желательно
из своего же племени, и уж точно
мусульманку. Любил ли хан её? Конечно.
Как можно было не полюбить эту сияющую
женщину, обожаемую всем миром, которая
выбрала именно его, обычного
пакистанского врача вместо любого
миллиардера планеты. Но его тревожило,
что его любви ей будет всегда мало. Ей
нужно было больше любви, чем способен
дать любой обычный мужчина. Возможно,
никто в принципе не смог бы восполнить
ту пустоту, что осталось в ней после
раннего расставания с матерью. Как и с
прежними увлечениями, Пейджер Хаснета во
время обходов срывался по 20 раз на дню.
Удивительно, но женщина столь чуткая к
чужим бедам оставалась почти слепа к
потребностям самых близких людей. Она
хотела управлять его будущем, устраивать
его жизнь по своему сценарию. Она
мечтала изменить расписание его
дежурств, чтобы он мог путешествовать
вместе. Диана искренне верила, вопреки
всем фактам, что существует некая
волшебная страна за границей, где её
наконец поймут, и она сможет жить
нормальной жизнью. Она мечтала о союзе
двух гуманистов-путешественников.
Она со своим состраданием, он со своим
медицинским чемоданчиком, спешащий в
горячей точке планеты.
Хан наконец поделился своими сомнениями
с близким пакистанским другом. Совет
прозвучал коротко и ясно: закончить этот
роман и жить дальше. Решившись, он
назначил Диане встречу в Гайдпарке
жарким июльским вечером в 10:00. Зная,
что услышит отказ, Диана обрушилась на
него со слезами и резкими словами.
Смириться с концом отношений она просто
не могла. Но Хан не был человеком,
играющим в игры. Больше он с Дианой не
встречался. Диана начала тонуть. Ей
казалось, что идти некуда. Последний ей
близкий человек, мать, к этому времени
превратилась в алкоголичку. В такие
тяжкие периоды неуверенная в себе Диана
начинала подозревать слежку и прослушку
буквально повсюду. Её комнаты во дворце
дважды проверяли на скрытые микрофоны.
Другу она говорила, что королевская
семья хочет её уничтожить в подстроенной
аварии. Последние 2 месяца жизни её
резкие смены настроения невозможно было
предугадать, но именно эти последние
месяцы отличались особенно резкими
скачками. И вот тут появился Доди
Альфает. Внезапно, когда Диана была во
Франции, тут даже вызвал сына его отец.
Диана была так разбита, что легко
поддалась на его ухаживание. Через
несколько недель она уже плыла с ним в
круизе вдвоём.
Ну а дальше вы знаете бурный курортный
роман. Последний вечер в Париже. И
в субботу вечером британцы засыпали под
радостные кадры. Принцесса и плейбой
покидают Сардинию, а проснулись уже под
мрачные новости о возвращении её гроба.
Около 4 утра по стране случился скачок
напряжения в электросети. Миллионы
чайников одновременно включились перед
телевизионным марафоном новостей о
трагедии. Национальный гимн звучал
каждые полчаса. Беспрецедентный факт для
человека, не входящего в королевскую
семью. Впрочем, беспрецедентным было
буквально всё, что произошло в следующую
неделю в Англии. Даже футбол отменили
из-за траура. Страна погрузилась в самый
мощный коллективный плач за всю свою
историю. А вместе с горем пришло и
жгучее желание кого-то обвинить. Смерть
такой яркой молодой женщины требовала
найти козлао отпущения. Брат Дианы
выступил с гневным заявлением уже спустя
несколько часов после её смерти. Он
бросил прессе прямое обвинение. Он
всегда верил, что журналисты рано или
поздно её убьют, но не думал, что это
случится настолько буквально. По его
словам, руки в крови теперь у каждого
редактора, платившего за навязчивые
снимки Дианы и тем самым поощрявшего
погоню за её образом любой ценой. Сама
авария произошла почти мгновенно. В
тоннеле под мостом водитель потерял
управление, и Mercedes на полной
скорости врезался в опору. Первым к
месту аварии подоспел двадцатилетний
фотограф Ромуаль Rд. Его мотоцикл с
визгом затормозил в 20 мрах от обломков.
Он спрыгнул и побежал к Мерседесу. На
бегу сделал один снимок, потом ещё два.
Автомобиль превратился в груду
искорёженного металла, развёрнутую в
обратную сторону. Из двигателя шёл серый
дым, смешанный с запахом бензина и гар.
Клаксон непрерывно гудел в ночи. Его
заклинило телом погибшего водителя.
Диана лежала на полу разбитого
автомобиля. Голова была зажата между
передними сиденьями. Её украшения
разлетелись по всему салону. Она ещё
дышала. Следов крови на ней почти не
было. Фотограф взял руку, чтобы
проверить пульс. Она застанала:
"Успокойтесь, доктор уже едет". Уже
через 2 минуты после аварии зловещий
полумрактуннеля озарили вспышки камер. В
дверях машины фотографа оттолкнул
конкурент и начал снимать изуродованный
салон и тела внутри. Первый врач
появился уже через минуту после аварии.
Фотографы перед ним расступились.
Тридцатишестилетний врач Фредерик Майе
работал в скорой помощи. а в тот момент
по счастливой случайности возвращался с
дня рождения. Он увидел дымящиеся
обломки и сразу вызвал экстренные
службы. Задняя дверь машины уже была
открыта. Когда он подошёл, Майе начал
осматривать девушку на заднем сидении,
заметил, что она красива, но не узнал.
Он метнулся за кислородной маской,
вернулся и осторожно приподнял ей
голову. Она сопротивлялась, стонала,
беспорядочно двигала руками. По обрывкам
слов стало ясно, что перед ним
англичанка. Она повторяла, как ей
больно. Врач считал, что у неё неплохие
шансы выжить. Потом сквозь толпу
фотографов к машине пробился
полицейский. Он узнал принцессу. Её
глаза были открыты. Она произнесла
что-то по-английски, похожее на молитву.
Повернула голову и увидела безжизненного
Доди рядом. Затем снова повернулась
вперёд. Там корчился от боли
телохранитель. Она заволновалась, а
потом опустила голову и закрыла глаза.
Двое пожарных вытащили Доди и безуспешно
пытались его реанимировать.
Телохранителя извлечь сразу не
получилось. Крышу машины пришлось бы
срезать специальной техникой, а это было
слишком рисковано для самой Дианы. Ему
просто приподняли голову, чтобы легче
дышалось, и надели шейный воротник. Один
из сержантов дал Диане новую кислородную
маску и укрыл её теплоизолирующим
одеялом. Кто-то из спасателей расслышал,
как она пробормотала: "Боже мой, что
случилось?" На месте аварии царил
настоящий хаос. Застрявшие машины
сигналили, люди кричали. Клаксон
разбитого Мерседеса гудел не приставая.
Со всех сторон приближались сирены.
Постоянные вспышки камер делали
происходящее похожим на кадры из старого
немого кино. Из толпы зивак кто-то
выкрикивал оскорбление в адрес
попарации. В этот хаос на мотоцикле
влетела молодая женщина в чёрной коже.
Оказалось, что это заместитель
прокурора. С её прибытием большинство
фотографов бросились в рассыпную. Она
приказала собрать оставшихся и увести в
фургоне на допрос. Врач-реаниматолог Жан
Марк Мартино взял Диану под своё
наблюдение около по:0 ночи. Диана была в
сознании, но говорила невнятно и
путалась в мыслях. Она сопротивлялась,
когда ей ставили капельницу. Правая рука
была вывихнута и согнута. Это сильно
осложняло извлечение из машины. Только
к:00 ночи ему удалось стабилизировать её
давление и дыхание. Вместе с пожарными
он предельно осторожно вытащил её из-под
смятых сидений и уложил на носилки. Но
едва её переложили в машину скорой
помощи, её сердце остановилось. Можно ли
было её спасти? Один известный
американский кардиолог сказал: "С учётом
внутренних повреждений у Дианы был шанс
только если бы моментально после аварии
она телепортировалась на операционный
стол. На мой взгляд, её мог бы спасти
пристёгнутый ремень безопасности. 18
минут реанимационных действий на месте
потребовалось, чтобы хоть как-то
стабилизировать её перед
транспортировкой. Скорую направили в
больницу на левом берегу Сены. Путь
около 6 км, 10 минут в пути. Но скорая
ехала мучительно, медленно, потому что
Мартино был уверен, что сердце Дианы не
выдержит даже небольшого толчка.
Опасения подтвердились. Едва машина
приблизилась к ботаническому саду,
буквально в двух шагах от больницы,
давление резко упало. Мартино остановил
машину, увеличил дозу адреналина для
стабилизации сердца. И только после
этого они наконец добрались до больницы.
Внутрь Диану несли уже не просто два
санитара, но и французский министр
внутренних дел. Внутри отделения
неотложной помощи развернулась отчаянная
борьба за её жизнь. Рентген показал
внутреннее кровотечение в грудной
клетке. Кровь давила на сердце и правое
лёгкое. Ей срочно откачали кровь и
начали массивное переливание. В 2:10
ночи сердце остановилось снова. Врачи
вызвали дежурного кардиохирурга, а сами
тем временем немедленно вскрыли грудную
клетку, чтобы найти источник
кровотечения. Прибывший хирург расширил
разрез и обнаружил разрыв верхней
лёгочной вены. Сосуд повредился от
резкого смещения сердца при ударе.
Разрыв зашили, кровотечение остановили,
но сердце Дианы остановилось в третий
раз. Целый час врачи делали прямой
массаж сердца, вводили адреналин,
пробовали прямую электрическую
стимуляцию. Но в этот раз разбитое
сердце Дианы ничего не могло спасти.
Диану официально признали мёртвой в 4:00
утра и перенесли в отдельную тихую
комнату на первом этаже больницы. Там
она пролежала следующие 12 часов. Всех
15 фотографов в том туннеле объединяла
одна вещь: новая беспощадная реальность
медиарынка. И знаменитости и папараци
эта индустрия одинаково унижала
ненасытным аппетитом. Один из первых
фотографов, сделавший снимки с места
аварии, сразу же позвонил редактору The
Sun в Лондон и разбудил его. Тот
вспомнил. Голос звучал совершенно
спокойно, даже деловито. Фотограф хотел
поскорее закрыть сделку. просил 300.000
фунтов за эксклюзивный кадр Дианы в
машине. Редактор согласился сразу же,
оделся и помчался в редакцию. Пока Диана
боролась за жизнь, её продавали как
товар. В редакциях царила настоящая
паника. Горе смешивалось со страхом в
равных пропорциях. Все журналисты,
писавшие о королевской семье, так или
иначе успели полюбить Диану. Теперь им
приходилось откладывать собственные
чувства в сторону, чтобы делать
репортажи и одновременно понимать в
глубине души, что именно они, возможно,
стали причиной её смерти. Один
потрясённый журналист заперся в кабинете
и писал материалы без остановки всю ночь
на пролёт. Другой, отдыхавший с женой на
другом конце света, 7 часов диктовал
материал прямо по телефону редактору.
Почти 10.000 ся слов для
двенадцатистраничного приложения под
заголовком Конец сказки. Его текст
начинался словами Диана мертва. Я не
могу поверить, что написал эти слова, но
пишу их сквозь слёзы. Один из
ардиректоров газеты, узнав новость за
рулём во время поездки во Франции, был
настолько потрясён, что врезался в
стену. А главный редактор одного из
таблоидов, увидев на экране самые первые
снимки с места аварии, признавался:
"Никогда прежде не видел таких
сенсационных кадров". Но единственное,
чего он хотел - это стереть их
немедленно. Собственно говоря, многие
так и поступили. Даже газета The Sun,
которая заплатила одному из папараций
300.000, удалила все фотографии. Мысль
была такая: возможно, эти фотографы и
стали причиной гибели Дианы. И лучше
лишний раз не злить общественность, а
ещё лучше им исчезнуть из страны, пока
не уляжется буря. И можно только себе
представить, какое облегчение испытали
таблоиды, когда анализы показали в крови
водителя Дианы превышение алкоголя в три
раза выше допустимого, а значит, они не
виноваты. А Анри Поль попросту не должен
был в тот вечер садиться за руль. Так
как же он там оказался? А его попросил
Доди. Поль был приятным человеком и
просто не умел отказывать сыну своего
начальника. Из чувства долга и доброты
согласился сесть вести машину. Годы
после гибели Дианы сформировался целый
культ из тех, кто считает, что её убили,
и авария была подстроена. Они сплели из
жизни поля целую паутину странностей,
несколько банковских счетов,
подозрительная трезвость, связи со
спецслужбами и так далее. На деле все
эти улики указывают на куда более
скучную и грустную правду. Поль был
одиноким, подавленным человеком. Пил в
одиночку, подрабатывал за наличный,
выполняя просьбы постояльцев рица, а
заодно, как и многие охранники
пятизвёздочных отелей, был мелким
информатором для разведслужб и полиции,
сообщал о передвижениях интересных им
гостей. Работа охранника вообще довольно
одинокая. Мало кто хочет дружить с
человеком, чьи обязанности заключаются в
том, чтобы следить за остальным
персоналом. Разоблачение Анри Поля как
человека, неспособного вести машину,
стало для Мухаммеда Альфаеда
одновременно личной трагедией. Ему и без
того сломленному горем от потери
старшего сына теперь ещё предстояло
смириться, что вина за трагедию лежала
на его собственной организации, а вместе
с ней рухнули и мечты о полном признании
в высшем британском обществе. Как только
Мохаммед Альфает узнал о смерти Доде, он
вылетел в Париж на вертолёте компании.
По мусульманским законам похороны
требовалось провести до захода солнца. А
он хотел похоронить сына в Англии,
значит, действовать нужно быстро. Он
прибыл в больницу через полтора часа
после смерти Дианы, но там ему сказали:
"Сына здесь нет. Его отправили в другой
морг". И вот этот невероятно богатый
человек в Париже на рассвете просто
стоял перед закрытыми дверями морка,
пока кто-то искал ключи. Стоял в шоке,
глядя перед собой. Эта сцена стала
настоящей метафорой всей его жизни в
стороне от эстблишмента. Пока мир следил
за судьбой золотой принцессы, сам
Альфает оставался просто иностранцем,
который приехал забрать тело сына, до
которого никому не было дела. Скорбь
Махаммеда Альфаеда обернулась взрывом.
Поиск виновных превратился в дело всей
его оставшейся жизни. Как и почти все
вокруг, его пресс-секретарь сначала
винил попараций, назвал их
отвратительными комикадзы, а самого Анри
Поля описал как трезвого и образцового
сотрудника, идеально подходившего для
роли водителя. С этого момента началась
компания, поражавшая своей мрачной
изобретательностью. Цель была простая:
убедить общественность, что объяснение,
будто пьяный водитель превысил скорость,
слишком простое. На самом деле это
хитроумное прикрытие настоящей правды.
Анализы крови якобы подменили. Аварию
якобы подстроила британская разведка.
Агенты спецслужб будто ехали в толпе
фотографов под прикрытием. Диану якобы
забальзамировали, чтобы скрыть
беременность. Кто-то будто ослепил
водителя вспышкой прямо в туннеле.
Снайперы на крыше стреляли по колёсам.
Другая машина специально вытолкнула
Mercedes в опору. Итак, до
бесконечности. Версии множились одна
абсурднее другой. Не жалея денег и
совершенно не заботясь о собственной
репутации, хорошо финансируемая
пиар-машина Альфаеда создала
альтернативную реальность, где фантазия
становилась фактом. Сомнение
превращалось в уверенность, а отсутствие
доказательств само по себе считалось
доказательством заговора. Любой, кто
сомневался в этой версии, автоматически
становился частью заговора. По этой
версии Диана якобы уже была на
пятой-шестой неделе беременности и
собиралась замуж за Доди. А этот брак
нужно было любой ценой сорвать, чтобы у
будущего короля Англии не появился
сводный брат-мусульманин. Кто мог отдать
такой приказ вообще? Сам Альфает прямо
называл виновным принца Филиппа. Обвинил
его в расизме и даже симпатиях к нацизму
из-за немецких корней. Телефильм 1998
года, снятый на деньги Альфаеда,
посмотрели больше 12 млн зрителей. Опрос
на следующий день показал, почти всю
аудиторию удалось убедить. К десятой
годовщине трагедии британское
расследование опровергло абсолютно все
версии Альфаеда. Французская официальная
комиссия пришла ровно к тем же выводам.
Это была обычная дорожная авария с
пьяным водителем. Никакой вспышки света
в туннеле не было. Детальная
реконструкция с трёхмерным
моделированием показала, поль потерял
управление ещё до въезда в туннель. А
сама история про якобы ослепивший его
свет оказалась выдумкой одного лжеца с
уголовным прошлым. Пожалуй, самым
обоснованным из вопросов альфаеда был
загадочный Фиат, замеченный в туннеле с
собакой на заднем сидении. Вокруг него
выросла целая индустрия теории заговора.
Эта машина съезжала со съезда справа от
Мерседеса, когда тот на огромной
скорости влетал в туннель. Но Польто уже
двигался по опасной траектории. Он резко
вывернул влево, чтобы избежать
столкновения. задел заднюю фару, а потом
врезался в одну колонну, снова вывернул
руль и на этот раз влетел прямо в опору
номер 13. Маленькая машина к тому
моменту уже давно скрылась. Французская
полиция позже нашла и допросила
вьетнамского сантехника, которому та
принадлежала. Он не был участником
никакого заговора. Он просто испугался,
что его, как имгранта обвинят во всех
грехах и вышлют из страны. Реконструкция
события показала, что его Фіат никак не
повлиял на аварию. Когда они слегка
соприкоснулись, Mercedes Дианы уже летел
в колонну. А что же королевская семья?
Принц Чарльз мыслил гораздо трезвее и
прекрасно понимал, к чему приведёт волна
обвинений. Своему личному секретарю он
сказал прямо: "Во всём обвинят именно
его. Весь мир просто сойдёт с ума". Той
ночью он вместе с матерью сидел в халате
в гостиной королевы. Их разбудили около
часа ночи. В течение следующих двух
часов пока ещё не было ясно, насколько
серьёзно пострадала Диана. Он внутренне
подготовился к мысли, что бывшая жена
может вернуться в Англию с повреждённым
мозгом или полностью парализованной.
Я всегда думал, что Диана вернётся ко
мне, той, за кем нужно будет ухаживать,
с грустью признался он своему помощнику.
В этой печальной фразе вся сложность
чувств Чарльза. Для него возвращение
бывшей жены в зависимом, беспомощном
состоянии могло стать своего рода
искуплением. 315 ночи по британскому
времени из Парижа позвонил дипломат и
подтвердил смерть Дианы. Чарльз был в
шоке. На него разом обрушилась тревога
за детей, чувство вины и жуткая
уверенность в том, насколько бурной
будет реакция общественности. Для
Чарльза и королевы теперь всё сводилось
к одному. Как правильно вернуть тело
Дианы домой. Понимая, насколько сильно
народ станет винить именно его, Чарльз
хотел устроить бывшей жене королевские
похороны. Королева же думала иначе. Она
твёрдо стояла на своём. Тело нужно
передать семье Спенсеров прямо из морга
без всяких церемоний. Её позиция была
проста. Диана в конце концов была бывшей
женой, а не будущей королевой. И её
смерть оставалась частным делом семьи,
куда дворцовым самолётом и протоколом
вмешиваться не стоило. Принц Филипп
полностью её поддерживал. Но в этот раз
Чарльз бился за Диану сильнее, чем
когда-либо при её жизни. Он угрожал, что
если дворец не даст самолёт, то полетит
в Париж обычным коммерческим рейсом. К
завтраку ему удалось убедить королеву
устроить для Дианы прощание в часовне
при дворце. Проститься с бывшей женой
Чарльз пришёл в одиночестве. Он вошёл в
комнату собранным и спокойным, а вышел
совсем другим человеком, потрясённым до
глубины души, приученный всю жизнь
направлять эмоции на что угодно. Кроме
их истинной причины, он неожиданно
зациклился на одной детали: потерянный в
аварии золотой Сергее Дианы.
"Нет, она не может уйти без второй
Сергия", - растерянно повторял он.
Позже он говорил, вид безжизненного тела
был самым страшным зрелищем в его жизни.
Он мог думать только о девушке, которую
встретил в первый раз, а не о женщине,
которой она стала, и не о проблемах,
через которые мы прошли. Он плакал
совершенно искренне. Чарльзу предложили
доставить принцессу вертолётом с крыши
отделения неотложной помощи, но это было
бы совсем не в духе блистательной
принцессы Уэльской, которая всегда была
на виду. "Нет", - твёрдо ответил Чарльз.
"Там снаружи ждут люди, которые её
любят". Всего хорошего.

////////////////////////////