Университеты Средневековья: Почему вы точно не захотите стать студентом в Средние века / ЧТИВО (2026 год). Фразы и цитаты

канал - Чтиво

Все фразы и цитаты

Сегодня у нас выпуск про древние студенческие
традиции. Что это за традиции? Ну, например,
есть такая легенда. В XIII веке между французскими
студентами и жителями города Парижа случилась
массовая драка, по итогам которой в Сене
утопили 300 человек. Сейчас историки считают,
что жертв было поменьше, несколько десятков, но
всё равно много. Средневековый студент далёк от
образа скромного отличника, который мечтает о
стажировке в престижной международной компании.
Наоборот, это пьяница, бабник и головорез
— кошмар обывателей и их жён. Средневековые
школяры проводили время в кабаках, дрались прямо
в аудиториях, скитались по Европе и старались не
пропускать ни одной юбки. И сегодня мы поговорим
про быт этих замечательных молодых людей.
Как были устроены первые европейские
университеты? Что изучали в средневековых
учебных заведениях? Что такое
университетские «нации»? Кто
такие ваганты? Кто мог стать студентом в
Средние века? Как средневековые школяры
учились и как тусовались? И почему
их боялись даже городские власти?
Есть такая главная студенческая
песня — «Гаудеамус». Песня древняя,
существует то ли с XIII, то ли с XIV века.
Во многих университетах её поют до сих пор
на торжественных посвящениях в студенты, в том
числе и в России. Может быть, кто-то из вас её
даже пел. Само выражение «гаудеамус» переводится
с латыни как «будем веселиться». Суть первого
куплета — «Итак, будем веселиться, пока мы
молоды!» Авторы песни прославляют университет,
профессоров и академическое сообщество, а также
государство, город и милость меценатов. Дальше
гимн развивает мысль, понятную любому
студенту — жизнь коротка, так что не
надо тратить её на уныние и скуку. Зачем скучать,
если вокруг столько прекрасных девушек и женщин?
Примерно такова краткая выжимка интересов
средневекового студента. Престиж родного
факультета, всякие развлечения и, конечно,
любовь — в общем, вечные ценности. Правда,
часть про девушек на современных студенческих
посвящениях почему-то обычно упускают. И это
не первый такой случай. Дошедший до
нас текст «Гаудеамуса» был впервые
опубликован в XVIII веке, и тогда уже из него
многое выкинули. Что именно — мы не знаем,
но можно себе представить. То, что пели
тогда студенты, печатать было неприлично.
Первые европейские университеты появились давно,
в XI—XII веках. Старейшими считаются Болонский
университет в Италии и Парижский
университет. Дело пошло так хорошо,
что к концу XV века университетов
в Европе было уже 60 с чем-то штук.
В мире и обществе университеты тогда занимали
абсолютно особое место. Не такое, как сейчас. По
сути, это было что-то типа маленьких государств
в государстве. Все свои дела учебные заведения
решали с помощью самоуправления. Сами выбирали
ректоров, сами решали, кого принять в школяры,
кому присваивать степени, сами определяли всё,
что касалось организации учёбы — длительность,
программу, условия. Была и другая характерная
привилегия — льготы при обмене валюты.
Студенты были со всей Европы, и деньги,
соответственно, тоже были со всей Европы.
Университеты не зависели напрямую
от местных властей или церкви,
что давало им огромную степень автономии. Где-то
они могли в случае чего попросить защиты напрямую
у Папы Римского. Где-то имели древние права,
дарованные ещё королями. Где-то было и то,
и другое. Допустим, привилегии Парижского
университета опирались на королевский
диплом 1200 года, статуты папского легата
1215 года и папскую буллу от 1231 года.
Городские власти поддерживали учебные заведения,
потому что те поднимали городской престиж и
создавали ценных специалистов. В некоторых
случаях участники университетской корпорации,
то есть и преподаватели, и студенты, вообще не
попадали под юрисдикцию обычного суда. Допустим,
мэтры и слушатели Болонского университета, где
специализировались на праве, могли выбирать,
кто будет их судить в случае чего: епископ или
магистр гражданского права, то есть собственный
учитель, коллега. А вот светские судьи судить
их права не имели — это было исключено. В
спорных случаях корпоранты могли обратиться
напрямую к самому папе. Университетские имели
и другие привилегии — освобождение от военной
службы, например. Ну и самое главное — они
могли не платить налог на вино. А уж вино было
важнейшей частью образовательного процесса.
Но, конечно, между университетами и властями
не всё было радужно. Бывало, что не получалось
поделить земли и другие владения. Студенты
регулярно устраивали потасовки, задирали граждан
и слишком бурно отмечали многочисленные праздники.
Особым шиком у них считалось врываться на чужие
свадьбы и там усиленно пить за здоровье молодых.
Ну, до такой степени, что молодые уже не знали,
куда деться. Подобные случаи часто перерастали
в массовые драки. Парижская история про 300
утопленников уже упоминалась, но она была
не единичная. Например, однажды в Оксфорде
толпа горожан разорила студенческие общежития
и убила 60 с чем-то студентов. Настолько они
всех достали. Потери городских жителей были
в два раза меньше: около 30 человек. Иногда,
чтобы успокоить студентов, властям приходилось по
тревоге поднимать солдат, вооруженных аркебузами.
Устройство университетов приводило
к нехарактерной для Средних веков
демократичности. Все люди тогда принадлежали к
определённому социальному классу. Где родился,
там и пригодился. Жизнь полностью
определялась тем, кто ты по происхождению:
крестьянин, монах или, если повезёт, дворянин?
Большинство людей никогда не покидало тех мест,
где родились. Университетская жизнь рвала все эти
шаблоны. В учебных заведениях встречались школяры
из самых разных областей и стран. Выходец из
крестьянской семьи при достаточном усердии
мог получить степень доктора теологии
и занять крупную должность. Так было,
например, с французским теологом Жаном Жерсоном,
который стал канцлером Парижского университета.
Образованных людей объединяло не родство
и не количество денег, а общие принципы.
Во многом эта система сохранилась и
сегодня. А главное, как и в средневековье,
перед старшеклассниками открыты все
дороги. Остается одна единственная задача:
попасть в это закрытое общество. Что для
этого нужно? Амбиции, мотивация, знания и,
конечно, хороший наставник, который
поможет не зазубрить, а понять науку,
из чего неизбежно родится интерес. И таких
наставников легко найти на «Профи.ру». Это
онлайн-сервис для поиска специалистов самого
разного профиля. Перед началом учебного года
здесь можно найти репетитора, который поможет
подготовиться к экзаменам или подтянуть школьную
программу после летних каникул. На сервисе
более миллиона преподавателей по всем школьным
предметам и не только. А удобный интерфейс
и алгоритмы позволяют найти подходящего,
которому можно доверить своего ребёнка. Найти
своего специалиста можно практически под любой
бюджет. У каждого есть пользовательский
рейтинг и отзывы клиентов, на которые можно
ориентироваться при выборе. Доверяйте важное в
надёжные руки. Но давайте вернёмся к истории.
Предположим, вы поступили в
средневековый университет.
Что вы будете изучать в перерывах между дебошами?
Такого количества отделений и направлений,
как сегодня, не было. Факультетов
было максимум четыре, и то не везде.
Базой обучения, без которой не
имело смысла двигаться дальше,
был факультет свободных искусств.
Преподавали там, соответственно,
так называемые «семь свободных искусств».
Науки и искусства тогда называли одним
словом — артэс. А «свободные» — это в смысле
не практические и не ремесло. Практическими
считали вещи типа ткачества, земледелия,
кулинарии, архитектуры, ну и так далее.
Семь свободных искусств делились
на «тривиум» и «квадривиум»,
то есть на «тройку» и «четвёрку» дисциплин.
Начальный уровень, тривиум — это грамматика,
риторика и логика. Продвинутый уровень,
квадривиум — арифметика, геометрия,
астрономия и музыка. Интересно, что тут
ещё нет привычного деления на технарей и
гуманитариев. Хотя сначала изучались дисциплины,
связанные со словом, а потом — с познанием чисел.
Факультет свободных искусств был младшим. После
него можно было поступать на один из старших,
то есть изучать право, медицину или теологию.
Такие порядки были, например, в Парижском
университете, который существовал с начала
XII века и до самого 1970 года. Он состоял
из четырёх факультетов: Свободные искусства,
Право, Медицина и Теология. Каждый
представлял собой отдельную корпорацию,
члены которой держались друг
за друга. Три высших факультета
управлялись так называемыми регентами,
признанными мэтрами, во главе с деканом.
В университеты стекались студенты и преподаватели
из разных стран. Поэтому в новом месте иноземный
студент должен был первым делом ответить
на важный вопрос: «Ты кто по нации?»
Собственно, студенческие землячества так и
назывались — «нации». У каждой «нации» внутри
университета было своё самоуправление.
В Болонье, например, чтобы поступить в
университет, достаточно было просто вступить в
землячество. Каждая нация имела свою часовню,
свои помещения и свои отличительные знаки.
Ну, например, ленты определённых цветов.
В Париже на факультете свободных искусств
наций было четыре: французская, пикардийская,
нормандская и английская. Во французскую
по традиции входили не только французы,
но также итальянцы и испанцы. В нормандскую
зачислялись уроженцы Нормандии и Бретани,
то есть северо-запада Франции. В пикардийскую
— те, кто приехал с севера страны, а также из
Фландрии и Нидерландов. Студенты из центральной,
северной Европы, включая германцев, скандинавов,
венгров и славян, относились сначала к английской
нации, но затем их выделили в германскую.
Каждую из наций представлял прокуратор,
которого выбирали сами студенты. Четверо
прокураторов выбирали ректора. Кроме
этого, они защищали соплеменников в
ссорах и конфликтах внутри университета.
Или вмешивались, если городские власти
собирались судить какого-нибудь студента
за преступления, которые раньше совершил
в этом регионе его соотечественник. Была
в Средние века такая правовая практика.
Между нациями шло соперничество. Языком
преподавания и научного общения была латынь.
Поэтому все студенты худо-бедно друг
друга понимали, а заодно культурно
обогащали университет, как могли, каждый
своими обычаями, ругательствами и шутками.
Хорошей шуткой считалось, например, закидать
соучеников из другого землячества нечистотами.
Иногда студенческие нации устраивали
настоящие массовые драки стенка на стенку.
Нации были, можно сказать, что необходимы,
потому что в средневековом университете кого
только не было. Учиться приезжали и приходили
не только из других городов и соседних стран,
но и из другого конца Европы. Мало того, было
принято переходить из одного университета в
другой, например, чтобы послушать какого-то
известного преподавателя. Пока печатных
книг не существовало, главным способом
получения знаний оставались живые лекции.
В таких миграциях ватаги голодных студентов
переживали самые разные приключения и наводили
ужас на мирных крестьян, опустошая сады,
разграбляя огороды и приставая к девицам.
Некоторые так и не добирались до нужных
универов, погибали в дороге. Это считалось
достойной смертью. Вроде как принёс
себя в жертву, на алтарь науки положил.
Из этих странствий родилась поэзия
вагантов. Так называли странствующих
школяров. Стихи вагантов часто сатирические
и вольнодумные. Обличают общественную мораль,
прославляют пиры, красавиц.
Это поэзия молодых и дерзких.
Рок-н-ролл своего времени. Но надо сказать, что
воззвать к Господу и попросить отпущения грехов
студенты тоже не забывали. Всё-таки многие
из них готовились делать церковную карьеру.
Вагантский поэт, известный под
псевдонимом Архипиита Кёльнский,
то есть буквально «поэт поэтов» или
«мегапоэт из города Кёльн», писал:
«В кабаке возьми меня, смерть, а не на ложе!
Быть к вину поблизости мне всего дороже.
Будет петь и ангелам веселее тоже:
"Над великим пьяницей смилостивись, Боже!"»
Друзья, на дворе сентябрь, начался учебный год,
а там и Новый год не за горами. Начинается сезон,
когда хочется сделать приятное самым
разным людям: учителям, коллегам,
друзьям, родителям. И каждый раз
стоишь и думаешь, что подарить,
чтобы человеку было по-настоящему полезно
и в радость. Теперь можно подарить подписку
на «ЧТИВО» на полгода или на год. Как это
устроено? Вы оплачиваете и получаете ссылку,
которую просто отправляете человеку. Дальше он
сам вписывает свои данные и выбирает, куда ему
удобно привозить журнал. Не нужно заранее выяснять
адрес, всё занимает минуту. А главное, каждый раз,
когда к человеку приедет новый номер нашего
журнала, он вспомнит, что вы о нём подумали.
Друзья, когда не знаете, что подарить,
дарите подписку на «ЧТИВО». Люди будут рады.
Возраст студентов и длительность
обучения сильно менялись на протяжении
всего Средневековья и зависели от конкретного
учебного заведения. В целом речь шла о молодёжи,
хотя в некоторых случаях отправиться
за образованием могли люди постарше.
Обычно базовое образование, которое
давал факультет свободных искусств,
получали где-то между 14-ю и 20 годами. То есть
оно длилось плюс-минус 6 лет. За это время,
если студента не выгоняли, он не умирал
от голода и не терялся где-нибудь в полях
Прованса, он получал сначала степень
бакалавра, когда проходил тривиум,
а после изучения квадривиума — степень магистра
свободных искусств. Дальше на старших факультетах
учились ещё несколько лет. В средневековом
Париже на медицинском факультете учились
6 лет. Теология считалась более сложной и
требовала ещё больше времени. По тогдашним
правилам, как минимум 8 лет. Стать доктором
богословия можно было только после 35 лет.
Как выглядели вступительные экзамены?
Ну, ЕГЭ сдавать не требовали, конечно.
Да и в принципе не требовали почти ничего
сдавать. Обычно хватало школьного знания
латыни. Надо было пройти собеседование
у выбранного наставника, принести клятвы
согласно уставу корпорации. Кое-где требовали
свидетельство о крещении и полном отпущении
грехов. Видимо, чтобы студент мог с чистой
совестью нагрешить по новой. И последнее,
но не последнее по важности —
надо заплатить взнос за обучение.
Здесь, конечно, больше всего везло детям
из богатых семей. При этом бо?льшая часть
студентов происходила из семей среднего
достатка. Дети крестьян позажиточнее,
купцов, мелких дворян. Представители элиты
своих детей посылали реже. Если им хотелось,
они и так могли пригласить ко двору
какого-нибудь мэтра богословия,
чтобы тот читал с наследником Библию или объяснял
ему Аристотеля. Вообще, средневековая аристократия
была в основном военной, и образованием не
увлекалась. Начитанность и просвещенность стали
нормой достаточно поздно, веку к XVII. А до этого
считалось, что дворянин обязан уметь фехтовать,
скакать на коне, танцевать. Ну и в принципе
всё. А над книжками пусть сидит средний класс.
Человек бедный мог забыть о средневековом
высшем образовании, если у него не было
каких-то щедрых покровителей. Иногда
за студента могла заплатить церковь,
родной город или какой-то частный благотворитель.
Понятно, почему в тексте «Гаудеамуса» славят
доброту меценатов. Получать стипендии и
гранты тогда любили не меньше, чем сейчас.
Бедность студентов была постоянной
темой. Сохранились даже специальные
формы писем для выпрашивания денег у
родни и покровителей. Как и сегодня,
чтобы выжить, студенты подрабатывали по
мере сил: учили детей, переписывали книги,
работали частными секретарями,
помогали с документооборотом.
Но это всё, конечно, не должно было
мешать главному — попойкам и тусовкам.
Правила университетов не только разрешали, но и
буквально предписывали праздники, пиры и другие
коллективные развлечения. Например, большую
попойку за счёт каждого, кто получал степень.
Толпа молодёжи, вдали от дома, в голове
вольнодумные идеи, гормоны, вино. Ну,
понятно, к чему это приводило. Средневековые люди
и так-то в целом вели себя очень эмоционально,
а студенты уже тогда имели репутацию отморозков.
Нелюбимых преподавателей они могли травить,
освистывать, издавать неприличные звуки, но
преподаватели в долгу не оставались. Студентов,
не способных постичь азы тривиума и
вести себя нормально, просто били — в
образовательных целях, конечно. Винсент из
Бове, монах-доминиканец и самый опытный педагог,
перечисляет такие педагогические приёмы:
окрики, увещевания, розги, хлысты.
Драками иногда заканчивались даже
экзамены, которые тоже проходили в
форме диспута. На защите студент должен был
ответить на каверзные вопросы магистра и
коллег. Достаточно часто обсуждение сложных
философских и теологических тем приводило к
потасовкам прямо в аудитории. Какая твоя
позиция по поводу универсалий? Говоришь,
общие понятия существуют только после
вещей? Ну-ка, нате по спине скамейкой!
Важное место в студенческих обычаях
занимали инициации — особые ритуалы
посвящения. Новичков-первокурсников, которые
только-только входили в студенческое братство,
ритуально осмеивали. Вчерашний деревенский житель
подвергался издевательствам за свою неотесанность.
Его принуждали в шутку исповедоваться в грехах,
награждали зуботычинами и заставляли выполнять
унизительные задания. Тех, кто с успехом
проходил дедовщину, торжественно принимали
в племя молодых интеллектуалов, но младшие
всё равно по традиции прислуживали старшим.
Обычно студент просыпался ещё до зари — в
общей спальне коллегии или где-нибудь в городе,
на чердаке, который он делил с двумя-тремя
однокашниками. Дальше следовали молитва
и завтрак. Примерно до полудня —
лекции. После обеда снова лекции,
до самого вечера. Потом вечерние
самостоятельные занятия, которые
состояли из зубрёжки и чтения древних текстов.
Не так просто, как может показаться. Бывало,
что сосед по комнате тут же, на соседней
койке, занимался, например, музыкой.
Личных вещей было немного: пюпитр, лампада для
ночных занятий, чернильница, перо, отвес, линейка,
мел и чёрная доска. Главным сокровищем
считались книги, которые до изобретения
книгопечатания имели огромную ценность. По
мере развития университетского образования
книг становилось всё больше, а сами они
упрощались. Дорогие манускрипты большого
формата, с литерами, с миниатюрами, студентам
перепадали редко. В книгах попроще переписчики
оставляли свободные места на месте картинок и
литер, чтобы покупатель мог приобрести хотя бы
сам текст. Украшать его потом каждый мог на
своё усмотрение, в зависимости от средств.
Устав от зубрёжки, студент шёл в кабак.
Средневековая таверна вообще была важным центром
общественной жизни. Там можно было перекусить,
переночевать, погреться у очага, узнать новости,
найти интересные знакомства. Там студенты
продолжали дискутировать — на случай, если
не договорили в аудитории. Там же читали, писали,
развлекали себя азартными играми, которые осуждала
церковь. Ну и, конечно, там можно было встретить
доступных женщин или, на худой конец, симпатичную
дочку трактирщика. Студенты, хотя и официально
считались клириками, то есть людьми церковными,
не приносили никаких обетов, поэтому чувствовали
себя вполне свободно. Не случайно в «Гаудеамусе»
женщинам уделяется особое внимание, а значительная
часть поэзии вагантов крутится вокруг любви.
Самое интересное здесь — это что некоторые
вещи вообще не меняются. Уже давно нет никаких
рыцарских турниров. Епископы не объявляют
крестовые походы, а студенты живут примерно
так же, как жили в средние века. Узнают новое,
спорят, бунтуют, дебоширят и влюбляются. Ну
что тут скажешь? Можно только повторить за
«Гаудеамусом». Надо веселиться, пока ты молод.

////////////////////////////