Индийский чай со слоном: Что на самом деле пили в СССР? / История еды / ЧТИВО (2026 год). Фразы и цитаты

канал - Чтиво

Все фразы и цитаты

пачку чая — внутри ровно 100 грамм чая. 95 копеек
за пачку, первый сорт. Все люди делятся на две
части — одни сейчас вспомнили вкус, вспомнили,
как доставали этот чай, как его пили. А для второй
половины человечества уточним, что это знаменитый,
легендарный советский бренд чая — так называемый
«Чай со слоном». В какой-то момент его пила вся
страна — ну, если удавалось достать, конечно.
В Советском Союзе он заслуженно считался
лучшим и самым вкусным. Но когда мы только
начинали готовить этот выпуск, то обнаружили, что
известно о нём удивительно мало. Ну а многое из
известного — это вообще слухи и мифы. Так что
сегодня попробуем ответить на главные вопросы.
Например: откуда в Советском Союзе индийский чай
— почему не китайский, например? Причём тут Никита
Хрущёв, Индира Ганди и Джавахарлал Неру? И был
ли этот индийский чай действительно индийским?
На последний вопрос ответим сразу: был, но
частично. Как такое может быть и как это
получилось — расскажем дальше. В 1957 году
Советский Союз посетил будущий нобелевский
лауреат Габриэль Гарсиа Маркес. В очерке «СССР:
22 400 000 км² без единой рекламы „Кока-Колы“»,
написанном по итогам этой поездки, он сообщает:
«Советские люди, к сожалению, не пьют кофе и
завершают трапезу чашкой чая. Они пьют его в любое
время дня. В лучших отелях Москвы подают китайский
чай такого поэтического свойства и с таким тонким
ароматом, что хочется вылить его себе на голову».
Фиксируем: в пятьдесят девятом чай ещё китайский,
никакого слона не замечено. Россия всегда была
чайной страной, а не кофейной. И чай здесь всегда
пили именно китайский. Логистика не оставляла
другого выбора: с Китаем была общая граница, и
чай везли по суше, караванами. Но к середине XIX
века произошли две важные перемены. Во-первых,
англичане догадались, что чай можно выращивать
в Индии. Сначала плантации появились в регионе
Ассам, затем на острове Цейлон, который тогда
тоже принадлежал Британской империи. Второй
момент — в 1869 году заработал Суэцкий канал,
то есть появилась возможность относительно
быстро и дёшево доставлять урожай этих индийских
плантаций в Европу. До революции индийский чай в
России не успел вытеснить китайский, но серьёзно
его подвинул. Считается, что чаеторговец Высоцкий,
державший более 30% российского чайного рынка,
разбогател как раз на сотрудничестве с англичанами
и на выгодной торговле более дешёвым индийским
чаем. В начале 1910-х Российская империя
импортировала 90 тысяч тонн чая в год. У крупных
отечественных фирм были свои представительства в
Китае, а иногда и собственные фактории. В Чакви,
сейчас это Грузия, работала первая по-настоящему
успешная чайная плантация на территории империи,
но это был государственный пилотный
проект. Интересно, что и сорта,
и технологии там были цейлонские — китайские,
с которыми экспериментировали частные фирмы,
приживались хуже. Ходили разговоры о введении
пошлин на иностранный чай, чтобы поддержать
импортозамещение, но до этого дела не дошло. В
любом случае чая на дореволюционных складах было
столько, что их хватило на первые несколько лет
после революции. Старые чаеторговые фирмы первое
время работали беспрепятственно и относительно
спокойно зарабатывали деньги. Ходила крамольная
поговорка: «Чай Высоцкого, сахар Бродского, Россия
— Троцкого». В 1918 году появился Центральный
чайный комитет, имевший чрезвычайные полномочия
по вопросам снабжения чаем, и чайный бизнес начали
постепенно национализировать. Советская власть
хорошо понимала стратегическое значение чая. Ну,
во-первых, сами вожди революции между кофе и чаем
безоговорочно выбирали чай. Во-вторых, как сказал
по этому поводу другой политический деятель другой
переломной эпохи: «Чай, сахар есть — уже хорошо».
К концу двадцатых обстановка стабилизировалась,
и началось активное развитие собственного
советского чаеводства в Грузии, Азербайджане и
Краснодарском крае. Советский чай даже начал идти
на экспорт — причём не только в страны Восточного
блока, но и в Финляндию, и, например, в Иран.
К 1960-м в стране производилось примерно 40 тысяч
тонн чая в год. Но импорт чая из Китая и Индии не
прекращался. Почему? Ну, с этими сорока тысячами
существовали некоторые проблемы. Дело в том, что в
шестидесятых годах из-за многократного увеличения
производства чаеводам пришлось от ручного сбора
перейти к машинному. Это было эффективно и,
конечно, экономически оправдано. Но машина,
в отличие от человека, работала грубо. Вместе с
листьями в чай попадали мелкие обломанные ветки,
черенки, чайная пыль, ну и так далее. Отсюда
народные названия плохого советского чая — «веник»
и «дрова». Это всё вполне можно было заваривать
и пить, но вкус получался так себе. Такой чай
стал главным напитком заводских столовых и дешёвых
чайных по всей стране и был совершенно доступен.
Но хотелось большего — и тут на помощь пришла
дружественная Индия. Как индийский чай вообще
попал в Советский Союз? Тут надо сказать пару слов
о международной политике. После Второй мировой
СССР стал главным другом коммунистического
Китая и, среди прочего, подарил режиму Мао
Цзэдуна автопром, помог с ядерной программой,
а также отдал отвоёванную у японцев Маньчжурию.
Была даже популярная песня со словами «Русский с
китайцем — братья навек». Но отношения с китайцами
постепенно портились, и в 1969 году дело дошло до
открытого военного конфликта на острове Даманский.
Из ближайшего союзника КНР превратилась в
одного из главных потенциальных противников.
А вот отношения с Индией, наоборот, становились
всё лучше и лучше. Ещё в 1955 году Москву с
визитом на высшем уровне посетил Джавахарлал
Неру, первый премьер-министр независимой Индии.
Его сопровождала дочь Индира Ганди. Их встречали
торжественно из Внуково до Кремля, а гости
ехали в открытом лимузине мимо толп ликующего
советского народа. В том же 1955 году, в ноябре,
Хрущёв в ответ съездил в Индию. На тот момент это
тоже было эпохальное событие. Независимую Индию
впервые посещал мировой лидер такого уровня. На
торжественном митинге в индийском Бангалоре Никита
Сергеевич произнёс фразу, которая стала настоящим
советским мемом — «Хинди руси, бхай бхай»,
в переводе — «индийцы и русские братья». Навек или
нет, на всякий случай не уточнялось, но отношения
действительно получились продуктивные. Так что
когда китайский чай стал недоступен, вопрос,
к кому идти за заменой, был решён. Считается, что
на пике Советский Союз закупал в Индии от 70 до
100 тысяч тонн чая в год — до трети всего чайного
экспорта страны. В ответ Советский Союз поставлял
в Индию промышленное оборудование. Про это уже
в брежневские времена ходил обидный и не совсем
справедливый анекдот. Якобы однажды Брежнев
приехал в Индию, ему накрыли богатый стол,
а он ест и приговаривает: «Спасибо за чай, спасибо
за чай». Наконец его спрашивают: «Ну, чай понятно,
а остальное-то как?» На что Леонид Ильич
отвечает: «А остальное у вас наше, советское».
Любопытно, что сначала индийский чай на советских
фабриках фасовали в упаковку от чая грузинского,
но потом сообразили, что под него надо делать
отдельный бренд. Так и появился «Чай со слоном».
Официально он так никогда не назывался. Он был
просто «чай индийский байховый первого сорта»
и «чай индийский высшего сорта». Дизайн
легендарной упаковки был разработан в 1967
году на московской чайной фабрике имени Ленина,
одной из старейших в России. В 1972 году была
расфасована первая пачка индийского чая с этой
этикеткой. Расфасована она была в Иркутске,
где находилось главное производство. Вообще чай со
слоном фасовали по всей стране: в Рязани, Одессе,
Уфе. От фабрики к фабрике упаковка могла
варьироваться. Где-то слон был с наездником,
где-то без, где-то отличался цвет. Эта разница
никак не объяснялась. Поэтому в народе возникли
легенды. Якобы настоящий, чистый индийский
кладут только в те пачки, на которых хобот у
слона поднят. Ещё была такая версия: в квадратных
пачках чай якобы качественней, чем в вытянутых.
Ну, раскроем древнюю тайну: ни там, ни там
чистого индийского на самом деле не было.
Для экономии он всегда шёл в смеси с грузинским и
цейлонским, кто-то упоминает ещё мадагаскарский.
Пропорции называют тоже разные, но считается, что
в пачках первого сорта индийского было около 15%,
а в пачках высшего сорта — треть. Криминального
в этом ничего нет. Это то, что сейчас называется
«купаж» и продаётся как масс-маркет в любом
магазине. Но это сейчас, а тогда на фоне «веников»
и «дров» слон воспринимался как настоящая
роскошь. К тому же на бренд работал ореол
волшебной сказочной Индии. Советский человек
и так с огромным интересом относился ко всему
иностранному, а тут ещё постарались художники.
Одного взгляда на пачку с минаретами и погонщиком
в чалме хватало, чтобы понять, тут происходит
что-то магическое. Кроме этикетки бренду помогала,
как сейчас сказали бы, эксклюзивность. Проще
говоря, индийский чай было не всегда легко
достать. Крупные партии расходились через
номенклатурные распределители, попадали в
продуктовые наборы для чиновников средней руки и
передовиков производства. Оставшиеся выбрасывались
на прилавки известных столичных универмагов
— ГУМа, Елисеевского и так далее — и там это
вызывало ажиотаж, длинные очереди и ограничения
по принципу «только две пачки в одни руки».
Случалось по-разному, но в целом добыть пачку со
слоном было таким же приключением, как достать
билет в театр или купить популярную книгу. В
системе советской торговли «Чай со Слоном» занимал
уникальное положение. С одной стороны, это был
дефицитный товар. С другой — это был, наверное,
самый дешёвый и самый доступный из дефицитных
товаров. Стограммовая пачка первого сорта стоила
95 копеек. Это было сравнимо с самым популярным
грузинским чаем № 36 и дороже краснодарского,
который считался лучшим из отечественных.
Такая же стограммовая пачка высшего сорта
обходилась уже в 2 рубля. Чем отличались сорта?
Ну, тут всё просто. В Советском Союзе есть ГОСТ.
Читаем. Высший сорт: «Нежный аромат, приятный,
с терпкостью вкус. Настой яркий, прозрачный».
Первый сорт: «Достаточно нежный аромат, средней
терпкости вкус, настой недостаточно яркий».
На советских чаеразвесочных фабриках существовали
специальные должности для людей, которые должны
были определять нежность аромата и прозрачность
настоя. Такие чайные сомелье на английский манер
назывались «титестерами». По факту, конечно,
даже у «Слона» качество было когда как — что
компенсировалось народной мудростью, выраженной в
анекдоте про «кладите больше заварки». Ходила даже
байка, что на качество чая со слоном повлияли
заключённые одной из множества иркутских зон,
где слон наряду с сигаретами ходил как средство
взаиморасчёта. Якобы состав чая однажды поменяли,
уменьшив крепость. Но из мест заключения
пришло возмущённое коллективное письмо от
местных авторитетов, и старую рецептуру вернули.
Ну, скорее всего, это такая же городская легенда,
как и про хобот, но очень показательная. «Слон»
пользовался всенародной любовью и уважением.
Чем сильнее обострялся дефицит, тем меньше
индийского чая оставалось в открытой продаже.
Нефть дешевела, валютные доходы Советского Союза
падали, и увеличивать закупки за рубежом было уже
невозможно. На Иркутской фабрике начались перебои
с сырьём. Дефицитную пачку доставали к праздникам
или к приходу дорогих гостей и заваривали по
несколько раз. Она считалась хорошим подарком
или уместной компенсацией за небольшую услугу.
Ну там врачу, например, можно было подарить.
В позднем Советском Союзе, в эпоху дефицита, пачка
«Слона» была такой же твёрдой валютой, как другая
универсальная ценность — бутылка водки. Ходила
даже шутка, что скоро вся водка будет сдана в
специальный водочный банк, а расплачиваться можно
будет купюрами, которые обеспечены ей как золотом.
То же самое в полной мере относилось и к «Слону».
В этом бутылочно-чайном эквиваленте происходили
многие бытовые расчёты советской теневой
экономики. В девяностые, после распада СССР,
чайное производство в России пришло в упадок.
Оригинальная рецептура была утрачена. На некоторое
время «Слон» отступил под давлением моды на всё
западное, но быстро вернулся на волне ностальгии.
За права на торговую марку уже в 2000 году
развернулась ожесточённая борьба. В самом «Слоне»,
будем честны, не было ничего необычного. Это
просто приличный чай без веток. Точно такой
же недорогой купаж легко можно найти в ближайшем
магазине. Желающие поставить эксперимент на себе
могут поискать антикварную невскрытую пачку
на маркетплейсах. Иногда они там попадаются.
Кстати, сама упаковка тоже ценится среди
коллекционеров. За некоторыми вариантами,
например, за слоном в зелёном цвете устраивается
настоящая охота. Но дело здесь, конечно,
вообще не во вкусе. «Чай со слоном» оказался одним
из самых живучих советских брендов и при этом
безоговорочно позитивным. Причина тут, наверное,
проста. С индийским чаем у людей, как правило,
связаны лучшие эпизоды их жизни: домашний уют,
долгие вдумчивые разговоры за чашкой, семейные
праздники. А вкус? Ну, что вкус? Чай и чай. Есть
уже хорошо. А вот воспоминание совсем другое дело.

////////////////////////////