Почему Вьетнамская война стала адом для американских солдат / ЧТИВО (2026 год). Фразы и цитаты

канал - Чтиво

Все фразы и цитаты

В 1973 году американцы вывели войска из Вьетнама.
Сверхдержава проиграла партизанам, которых
общественное мнение считало комичными низкорослыми
людьми со старыми автоматами Калашникова,
людьми, которые воевали в тапочках. Люди эти
называли себя Национальным Фронтом Освобождения
Южного Вьетнама. У американцев закрепилось
более короткое и звучное «Вьетконг» — это
сокращение от «вьетнамский коммунист».
После того как из Вьетнама выгнали французов,
страна была разделена на две части.
На севере правили коммунисты,
на юге — прозападное правительство. Чтобы выручить
союзника, американцы ввели во Вьетнам свои войска,
и конфликт между вьетнамским севером и югом
превратился в ту самую бойню, которую вы все
видели в фильмах Кубрика и Стоуна.
Главными героями этой войны в итоге
стали партизаны Вьетконга. В кино
они обычно работают статистами,
которых американские солдаты убивают тысячами,
но именно эти люди воевали от начала и до конца.
Что у них для этого было? Да практически ничего.
Их униформа — это что-то типа черной пижамы плюс
сандалии, сделанные из автомобильных шин.
Вооружены они были стандартным пехотным
набором нищего повстанца. Автомат Калашникова,
противотанковый гранатомет и старые винтовки.
Как с этим воевать против американской
армии, на тот момент самой богатой и
оснащенной армии планеты? Ну кажется, что
никак. Вьетнамцы справились. В конце концов,
они были у себя дома. И лучше всего у них
получалось воевать из засады и с помощью ловушек.
Самый простой вариант ловушки — обычная
мина. Но если ее не оказывалось под рукой,
ловушка делалась из чего угодно. Ну, например,
ведро с шипами. Это, в прямом смысле слова, ведро,
прикопанное, чуть присыпанное землей. Несколько
металлических шипов, приваренных изнутри,
смотрят по диагонали вниз. Если нога проваливалась
в такое ведро, то даже снять его было проблемой.
Чем сильнее тянешь, тем глубже впиваются шипы.
По этому же принципу работали маленькие аналоги
волчьих ям с копьями. Причем копья были измазаны
чем-то типа гнилого мяса. Ну, чтоб раненый
гарантированно получил сепсис. Змеи, если их
удавалось поймать, тоже шли в дело. Их подвешивали
за хвост над тропами, по которым ходили
патрули, и разъяренные змеи кусали людей в лицо.
Часть ловушек делалась из неразорвавшихся
американских же боеприпасов. Американцы
тратили колоссальное количество снарядов, и
в джунглях можно было найти все что угодно,
от небольшой шестисантиметровой мины до тяжелого
гаубичного снаряда. Всем этим вьетнамцы щедро
удобряли тропы и дороги. Известен случай, когда
одна из рот американской морской пехоты потеряла
на минах 57 ног за три месяца. Мины ставили
хаотично, с расчетом на панику и неразбериху.
Солдат наступает на мину, взрывается, к нему бежит
санитар, подрывается тоже. Некоторые ловушки были
придуманы очень хитро. Например, растяжка с
гранатой на крыльчатке, которую ставили на
открытых участках, где мог сесть вертолет. Потоки
воздуха от вертолета раскручивали крыльчатку,
на нее наматывалась проволока, и после
некоторого количества оборотов сдергивала чеку.
Мало того, вьетнамцы приноровились красть
американские мины. Американские пехотинцы
быстро возненавидели свои же «прыгающие
Бетти». Ну, это такая мина-лягушка,
которая перед детонацией подпрыгивает на высоту
грудной клетки и взрывается не под ногами,
а в воздухе. В качестве сюрприза для вьетнамских
саперов их снабжали маленьким дополнительным
взрывным устройством на базе ручной гранаты.
Попробуешь снять основную мину, дополнительная
подорвет ее вместе с тобой. Вьетконговцы потратили
довольно много своих саперов, пока один из них не
догадался, в чем дело. Он сумел развинтить всю
конструкцию. После этого мины начали массово
снимать и подкладывать самим же американцам.
Все это делало опыт американского солдата,
мягко говоря, незабываемым. Из-за постоянного
страха военные видели врагов повсюду.
Десяток партизан с минами и кольями
мог затерроризировать целый гарнизон,
даже не прикасаясь к автоматам. Что еще хуже,
солдаты быстро зверели от такой войны и начинали
срывать злость на местных жителях. Один боец
рассказывал, как его товарищ подорвался на мине,
и после этого патруль, увидев местных крестьян,
перестрелял их просто чтобы сбросить напряжение.
Естественно, каждая такая история заставляла все
новых и новых вьетнамцев уходить в партизаны.
Быт вьетнамских партизан был непритязательным.
Не хватало еды. Бойцы постоянно ходили
недокормленные. Голод породил изыски кулинарии.
Крысы тушеные с диким имбирем или жареные с
лимоном, кузнечики, жуки, ну и так далее.
Один из вьетнамских офицеров вспоминал,
что однажды солдатам удалось застрелить в
джунглях слона. Чтобы его после этого освежевать,
пришлось установить на тушу небольшой заряд
взрывчатки — иначе пробить шкуру не получалось.
Бойцы были счастливы, и этот участок потом вошел
в историю как место, где все нормально поели.
Голодом дело не ограничивалось. На маршах
вьетнамцам приходилось не менее тяжко,
чем американцам, а то и тяжелее. Грузовиков у них
не было. Шли они пешком, имея дело со всей местной
фауной. А в джунглях водилось все что угодно.
Например, муравьи-портные. У них очень болезненные
укусы, а муравейники они строят из листьев,
на деревьях, по несколько штук рядом. Один
артобстрел, неудачно сдвинутая ветка, зацепившийся
за ветви ствол автомата — и на тебя сыпется целая
армия муравьев и практически съедает заживо.
Есть огненные муравьи — они живут на земле,
зато могут заесть до анафилактического шока. Еще
можно было напороться на змею — ну, например,
на так называемого крайта. Он вообще не
агрессивен, но если на него наступить,
он воспримет это как угрозу и укусит. В зубах
у него мощный нейротоксин. Если укушенному не
оказать помощь немедленно, человек умрет
от остановки дыхания. А какая помощь может
быть на марше посреди джунглей? Опасных змей во
Вьетнаме множество. И еще ни одна не спросила:
«Парень, а ты за коммунистов или за демократов?»
Проблему длинных маршей вьетнамцы решили очень
изящно. Они начали строить базы прямо рядом
с американцами, иногда — буквально под ними.
Самый известный инженерный прием вьетнамцев
— это их подземные города. Партизаны мало что
могли противопоставить постоянным ударам с
воздуха, поэтому в прямом смысле зарывались
в землю, выкапывая сложнейшие системы тоннелей.
Это были целые подземные города — десятки, иногда
сотни километров ходов. Под землю они уходили
на десятки метров. Основной стройматериал — так
называемая латеритная глина. Она мягкая и
хорошо поддается обработке, когда влажная,
но когда засыхает, то схватывается как камень.
Ходы были очень узкими и извилистыми — чтобы
тоннель не простреливался. Часто сеть тоннелей
имела несколько этажей. Переходы между этажами
маскировали: люки делались незаметными и
герметичными, чтобы защититься от наводнения,
дыма или газа. Вентиляция была децентрализованная.
Трубы толщиной с водосточную, но зато очень много
таких труб и в разных местах. На поверхность они
выходили под углом, чтобы туда не попадал дождь
во время муссонных ливней. Трубы ориентировали
по розе ветров, чтобы внутрь задувал воздух,
и выносили подальше от самих коридоров —
чтобы нельзя было прицелиться в вентиляцию
и попасть бомбой в какой-нибудь командный
пункт. В итоге внизу было жарко и душно,
но зато и выкурить обитателей базы
из-под земли просто так не получалось.
Внизу при желании можно было сидеть сколь
угодно долго. На каждой базе был колодец,
прорытый на большую глубину. Были штабы,
командные пункты, узлы связи, медпункты,
казармы, глубокие бомбоубежища. Работала кухня
с уходящими максимально далеко дымоходами. Были
туалеты. На некоторых базах ухитрялись
даже рыть небольшие комнаты для досуга,
вплоть до мини-театра. В дело шло все, что можно.
Был один случай, когда в качестве подземного
штабного бункера вьетнамцы приспособили корпус
американского легкого танка. Не забывали и об
освещении. Электричество добывали с помощью
велосипедных генераторов, то есть в прямом
смысле крутили педали. Умерших от ран хоронили
там же под землей — замуровывали в галереях.
Обнаружить такую базу можно было
только случайно наступив на вход.
Один американский сержант как-то нашел целую
систему тоннелей. Он присел отдохнуть и порвал
штаны о гвоздь люка. Один из самых известных
примеров — это подземные тоннели в Ку-Чи,
фактически в пригородах Сайгона. Там вьетнамцы
врылись глубоко в землю прямо под американской
военной базой. В некоторых случаях под землей
могла прятаться полноценная стрелковая бригада.
Большую роль играли размеры коридоров. Тогдашние
вьетнамцы — это люди худые и невысокие. И даже
им через тоннели приходилось протискиваться.
Американский солдат был в среднем сантиметров
на 15-20 выше и значительно крупнее. Он во
вьетнамский тоннель физически не влезал.
Американцы поневоле попробовали разные
способы борьбы со вскрытыми тоннелями.
Бомбить их бесполезно. Ну, во-первых, слишком
глубоко. Во-вторых, разрушение одного входа
ничего не давало. У партизан была сеть запасных.
Слезоточивый газ, дымовые гранаты при всем желании
не получалось запихать достаточно глубоко,
поэтому пришлось сформировать особые отряды
«туннельных крыс» — специалистов по зачисткам.
Первую такую команду организовали австралийские
саперы. Затем идею взяли на вооружение американцы.
В 1966 году капитан Герберт Торнтон сформировал
отряд на базе первой пехотной дивизии. Туда
включали низких и худых добровольцев. Рост
выше 165 см — это сразу дисквалификация. Кроме
небольшого роста требовались железные нервы и
умение ориентироваться в пространстве. В подземном
лабиринте легко запаниковать или запутаться в
направлениях. И это без всяких врагов. Важно
было не курить, не пить и не жевать жвачку.
Запах в тоннелях распространяется далеко, и надо
было не пахнуть самому, чтобы чуять противника.
В группы входили пехотинцы, саперы,
химики. Партизаны прекрасно понимали,
что к ним полезут гости, поэтому заранее ставили
в тоннелях множество ловушек. Любимый прием
был ложный туннель, в конце которого американца
ждало множество приключений. Ну, ядовитые змеи и
колья — это понятно, но еще тоннель могли внезапно
затопить или заполнить дымом. Хуже всего были уже
упомянутые огненные муравьи. Ну куда ты денешься
от укусов, если ползешь по узкому подземному ходу
на четвереньках? Бывало, что в конце поддельного
тоннеля ждала простая и незатейливая советская
противопехотная мина, производившая в
замкнутом пространстве чудовищный эффект.
Так что в тоннельные крысы шли очень немногие
— и самые отмороженные. Был, например,
штаб-сержант Педро Рехо-Руис, эмигрант из Кубы,
которому сослуживцы дали кличку Человек-Зонд.
Его семья не приняла революцию Кастро, и он
партизанил против бойцов Фиделя еще задолго до
всякого Вьетнама. Прежде чем стать тоннельной
крысой, он был сапером. Кубинец стал одним из
немногих выживших в тоннелях с американской
стороны — что уже достижение. Смертность
среди тоннельных крыс была огромная.
Для начала туннельной крысе приходилось
максимально облегчать снаряжение. Даже фляга
с водой могла стать проблемой. Зацепишься
ей за что-нибудь, ну и все. Привет. Каска и
разгрузка оставались на поверхности. Пистолет,
фонарик, компас и нож. Вот и весь комплект.
Иногда в набор входил противогаз. Отдельные
уникумы ухитрялись затащить под землю дробовик.
Стандартным пистолетом считался Кольт 1911,
но это была палка о двух концах. Кольт
мощный, и под землей грохот от него был такой,
что о гостях сразу узнавала вся база. Зато врага
можно было оглушить или ослепить вспышкой. Даже
если ты в него не попал. Ценилось холодное
оружие — им можно и прощупать, что впереди,
и ловушку обезвредить, и змею зарезать.
Группа на зачистке состояла из двух-трех
человек. Один дежурит у входа, остальные лезут
внутрь. Второй номер под землей страховал первого
и старался запомнить или зарисовать схему туннеля.
Приключения начинались сразу от двери,
потому что поставить на дверь растяжку
у вьетнамцев было обычным делом, как и
воткнуть мину поблизости. Люк выбивали обычно
с помощью взрывчатки. Дальше шла, собственно,
операция. Американцы на ощупь пробирались по
тоннелям, стараясь захватить пленных и проникнуть
как можно глубже. Когда солдат чувствовал, что
забрался довольно глубоко, на место доставляли
взрывчатку и слезоточивый газ. Газ закачивали
в глубину, а потом взрывчаткой подрывали свод.
Все это помогало плохо. Появлялись все новые
и новые подземные базы, новые лесные лагеря.
Американские солдаты гибли каждый день. Вьетнамцы
могли спокойно переносить самые тяжелые потери и
обходиться очень малым. Они уступали противнику
в оснащении, в подготовке — да, в принципе,
во всем, кроме невероятной выносливости, что
в итоге оказалось важнее, как мы теперь знаем.

////////////////////////////