Русский перевод (1 сезон, 2006 год). Цитаты и фразы из сериала

«Русский перевод» — это российский 4-серийный телевизионный боевик 2006 года режиссера Александра Черных. 1985 год: выпускник Ленинградского университета, военный переводчик-арабист Андрей Обнорский едет на практику в Южный Йемен. В Йемене и Ливии герой попадает в опасные военные и политические ситуации вместе с советскими специалистами.

Все фразы и цитаты

Серия 1

РУССКИЙ ПЕРЕВОД
Ты извини, Илюх,
давно тебя не навещал.
В генштабе документы
задержали на полтора месяца.
Я как бомж ходил
с какими-то справками.
Хотел и к старикам твоим
заехать,
а они померли еще зимой.
Сначала отец от инфаркта,
а потом и мать.
Да ты и сам об этом знаешь.
А Ирине я ничего не смог сказать.
Ты уж извини.
У нее крыша поехала.
Она сейчас в Праге сидит,
деньги зарабатывает.
Только я думаю, она это
не из-за денег,
она из-за тебя.
Ну, что скажешь?
Да всё равно вам решать,
а я свое мнение уже
высказал там.
Мне предпочтителен
нулевой вариант.
Нулевой, говоришь?
Я еще здесь посижу.
Посижу немножко и поеду.
Помнишь, как мы с тобой
В Йемене...
- Ну, что он там?
- Похоже, спит.
- Спит на могиле?
- Спит на могиле.
Это что-то новое.
Палестинец, хочешь воды?
Палестинец, ты что, спишь?
Выпей воды, палестинец,
она вкусная.
Это сладкая вода,
тебе бесплатно налью.
Где я?
Я не палестинец.
Я советский офицер.
Помоги мне встать,
мальчик.
Товарищ Андрей.
Как поживаешь?
Здорова ли твоя семья?
Ты удивляешь меня,
переводчик.
Сначала ты казался мне умнее.
Зачем ты вмешиваешься
в чужие дела?
Абдусариб погиб
от несчастного случая.
Зачем ты хочешь оскорбить память
покойного подозрением его друзей?
Почему ты надел форму
палестинского офицера?
Может, ты не тот,
за кого себя выдаешь?
У нас не любят шпионов,
товарищ Андрей.
Извини, братишка, служба.
Москва, Шереметьево-2,
1985 год
Андрюшенька, побереги себя,
будь осторожен.
Хватит, хватит.
Ну, мам...
Не переживай, не на войну же я еду.
Мне и в ЦК сказали, что
обстановка там спокойная.
Ну всё, давай.
Пиши, не забывай.
- Ну, давай, папа.
- Держись, мужик.
Времени мало.
Заканчивается посадка в
самолёт авиакомпании «Аэрофлот»,
вылетающий рейсом 281.
На 5-м курсе Восточного
факультета
Ленинградского Государственного
Университета
меня распределили
на практику в Южный Йемен.
Впервые в жизни
я покидал рубежи родины.
Приятного полёта.
Что желаете?
Вино, пиво,
минеральная вода.
Что желаете? Вино, пиво,
минеральная вода, лимонад.
Можно я немножко
подумаю?
Можно, только, пожалуйста, побыстрее.
Я вообще-то не тупой,
Соображаю быстро, просто мне на вас
смотреть нравится.
И если я быстро выберу,
то вы сразу уйдете.
Меня зовут Андрей.
А вас как?
Лена.
- Пожалуйста.
- Спасибо.
Лена, проблема вот в чем.
Я первый раз лечу
за границу.
Очень волнуюсь.
Заснуть явно не могу.
Не могли бы вы мне
оказать посильную помощь?
И что же я должна сделать,
чтобы вы заснули?
В смысле, я думал, что
может, вы мне что-нибудь
расскажете?
Сказку?
Тогда я сейчас разнесу напитки
и подойду к вам.
Раз уж вы такой
впечатлительный пассажир.
Это не я впечатлительный,
это вы впечатляющая.
Ну, и что же я вам должна рассказать?
Я не знаю.
- Вы москвичка?
- Да.
А я из Ленинграда.
Я в Йемен лечу на переводческую практику.
- Вы знаете арабский?
- Да.
Здорово.
Но если честно, то я не знаю,
знаю я его или нет.
Мы изучали классический арабский
в университете,
а в Йемене, говорят, диалект такой,
что ничего не понять.
Я 4-й курс только закончил,
и с живым арабом один раз
всего общался.
Он из эмигрантов, на русской женился.
Наполовину русским стал.
Как я буду переводить?
Это еще вопрос.
Могут и выгнать.
Не волнуйтесь, все у вас получится.
Я так чувствую.
- Правда?
- Да.
Спасибо.
А вы давно на международных
рейсах летаете?
Да.
Вот уже часа 3 как летаю.
То есть?
Это мой первый международный рейс.
И кстати, я тоже очень волнуюсь.
Правда?
Пристегнитесь, пожалуйста.
Поднимите кресло.
Пристегнитесь.
Пристегнитесь, пожалуйста.
Поднимите кресло.
Молодежь, скоро посадка.
Пивка бы нам - залакировать!
Вы бы поменьше пили здесь, мальчики.
Ну, нельзя же без продыха.
Да только придурок трезвый
в Йемен полетит.
Витёк, давай полстаканчика.
Прижилась?
Наш самолёт приземлился в аэропорту Адена.
В столице Йеменской народной
демократической республики.
Температура за бортом 35° выше ноля.
- Серёга, вставай!
- Не пойду я.
Обратно мне не надо.
До свидания.
До свидания.
Осторожно.
- Ну...
- Удачи вам, Лена.
А можно я поцелую вас на прощание?
Спасибо.
Прилетайте к нам почаще.
Аден, Народная Республика Йемен
- Военный, что ли?
- Да.
Это не к нам, тебя свои должны встречать.
- А где свои-то?
- Там.
- Все сдали паспорта?
- Да.
Здравствуйте.
Я здесь впервые, не знаю, куда мне идти.
Я не понимаю тебя.
Что ты от меня хочешь?
Спасибо.
Черт!
Ни хрена не понимаю.
Переводчик приехал, называется.
Ты откуда такой, хлопец?
Я военный переводчик.
В десятке мне сказали, что здесь встретят.
Ну, дела!
Что же они о тебе не сообщили?
Переводчик, говоришь?
А я твой начальник.
Референт главного военного советника
майор Пахоменко Виктор Сергеевич.
Обнорский Андрей Викторович.
- Звание?
- Я ещё студент.
Восточный факультет ЛГУ,
на 5-й курс перешел.
Опять практикант.
Ох, суки!
Кто?
Просто суки!
Бери вещи, пошли.
Ведь просили как людей, пришлите
нормальных переводчиков.
В бригадах советники уже осатанели!
Прислали 3 вагона практикантов
и 5 лейтенантов.
И тебя такого красивого в довесок.
Я, товарищ майор, сюда не напрашивался.
Ишь ты, какой горячий.
А еще говорят: Питер - северный город.
Люди там выдержанные, спокойные.
Не обижайся, не в тебе дело.
Давай паспорт.
Вон, видишь, студент Андрюха,
наша БМП стоит.
А что это?
Боевая машина Пахоменко.
Забрасывай в нее барахло свое.
И поедем.
Сейчас водила подойдет.
Он, наверно, куда-нибудь
пепси попить пошел.
Валяй.
Привыкай, студент,
у нас тут солнце запросто спалить может.
На капоте можно яйца к завтраку жарить.
Солнечная активность в 8 раз выше
среднегодовой нормы по Союзу.
Так что не рекомендую ходить
без головного убора.
Мозги спекутся, волосы вылезут.
Сергеич!
- Сергеич, смотри, что я достал.
- А вот и водила.
- Где тебя носит?
- Я бананов нарвал.
Что ты как младенец все в рот тащишь?
Они ж их не едят, вот я и нарвал.
- Знакомься.
- Это кто, новенький?
- Привет, я Гена.
- Андрей.
- Очень приятно. Откуда?
- Из Ленинграда.
- Класс, бананов хочешь?
- Нет, спасибо.
Никогда не ешь, что
предлагает Гена, отравишься.
Да ладно вам.
Садитесь, поехали.
Ты когда-нибудь дверь починишь?
Не надо хлопать так сильно.
Поехали.
Ну как, нравится?
Ничего, Андрюха, это всегда так
с непривычки по мозгам бьет,
а потом через недельку все это дерьмо
перестанешь вокруг замечать.
И нормально, тебя в бригаду, наверно,
в Мугейрос или в Бейхан распределят.
И когда ты оттуда приезжать будешь,
тебе Аден Парижем казаться будет.
Сергеич, куда хлопца определишь?
Мозги напряжём, думать будем.
Мест полно.
Одна бригада другой краше.
Без работы не останется,
что-нибудь придумаем.
Не туда смотришь, Андрюх,
ты направо посмотри.
Запомнил место?
Вот сюда один никогда не ходи.
Запомни, Андрюха, Генка дело говорит.
Мне было известно, что Южный Йемен с
3-х сторон окружали враждебные государства.
Оман, Саудовская Аравия и Северный Йемен,
которые постоянно вели там
террористическую деятельность.
При этом, в самом Южном Йемене
жизнь не была спокойной.
В правительстве и партии страны
не было единства и согласия.
Так что с одной стороны, я был рад,
что вырвался в неизвестность.
Какой же мальчишка не грезит о
военных походах в далекие страны?
А с другой, моя радость
была омрачена ощущением,
что я попал в чужой, негостеприимный мир.
И от него, несмотря на жару,
веяло холодом опасности.
Андрюха, вещи твои выгружаем в дежурку.
Пусть пока там полежат.
А мы поедем в аппарат, посмотрим,
куда тебя распишут.
А там и комендант подъедет.
Получишь койку, бельё.
Мать твою!
Ну и все прочее. Пошли.
Можно я домой сбегаю на 10 минут?
- Не больше. В аппарат надо.
- Успеем.
А то генерал нас, наверное, по полной
программе на ноль умножает.
Давай.
Володя, твою бригаду, ты...
Ты что, уже?
Вы что, с утра уже пить стали?
На дежурство-то можно в нормальном
виде явиться?
Вот наткнётесь на Кузнецова, он вам
таких бздей навтыкает,
что и я вытащить не смогу.
Что вы как маленькие?
Я не дежурю сегодня.
Я Леху Цыганова подменяю,
он с папатачи валяется.
Папатачи...
Значит, через 3 часа все будут возвращаться.
Давай, чтоб к этому времени
сидел кто-то трезвый.
А Леха с папатачи пусть к доктору идет.
Чудильники, взяли моду лихорадку
джином лечить.
Вы же мотор себе посадите,
и больше ничего.
- Я ему передам.
- Вот и передай.
Ну, а ты чего стоишь?
Бросай вещи на кровать
и перекури 5 минут.
Я по-быстрому домой и поедем. Усек?
Усек.
- Ты чего, новенький?
- Да, только что прилетел.
Андрей Обнорский, переводчик.
Значит, коллеги, я тоже переводчик.
Гридич Володя.
Предлагаю дружить семьями.
Ну, как там Союз?
Москва стоит еще?
Да стоит, куда ж она денется.
Слушай, а чего тебя Пахоменко привез?
У нас же на встречи-проводы специальный
переводяга выделен.
Леха Толмачев.
Сегодня вроде никого не ждали.
Наверно, с десятки забыли сообщить.
С Пахоменко-то я в аэропорту столкнулся.
Они, как я понял, случайно там оказались,
а то сидел бы там до посинения.
Случайно? В аэропорту?
Я тебя умоляю.
Поживешь здесь немного, поймешь, что никто
нигде случайно не оказывается.
Тем более, в аэропорту.
Кстати, тебе сказали, куда тебя расписали?
Пахоменко самый главный начальник
над переводягами.
Говорили про какие-то бригады.
Ещё одной бригадной скотинкой
стало больше.
Предлагаю это дело отметить.
Коллеги.
Извини, старик, тебе не предлагаю.
Тебе еще в аппарат ехать, а мне
поправиться не повредит.
Споемся.
Чувствую, что споемся.
Сигарет нету?
Вот дерьмо какое!
Ладно.
Черт!
Скажи, а ты...
Давно здесь?
Пятый месяц дослуживаю.
Еще 7 и домой, доучиваться.
Значит так, Андрюх, ты как из аппарата
вернешься, сразу ко мне.
32-я комната, 2-й этаж. Заметано?
Заметано.
Ладно, я пойду, 5 минут прошло.
Меня машина ждет.
Да, старик...
Ты, когда с генералом будешь разговаривать,
отвечай четко и ясно: так точно,
никак нет, ура!
Старик это любит.
- Хорошо.
- Давай.
Жду.
Привет, мухоморы!
Виктор Сергеевич, а кто такие мухоморы?
Это войска местного управления безопасности.
В просторечии - мухоморы.
Мы их так прозвали из-за красных беретов.
Сергеич, ну чё ты делаешь-то?
Да почини ты эту дверь.
- Да все работает.
Вот, всё работает, а он долбит!
Где вас носит?
Главный уже 4 раза про вас спрашивал.
Товарищ полковник, нас не носит,
мы товарища нового встречали.
Только что прибыл.
Надо же было его вещи в гарнизон закинуть.
Молчи, в основном говорить буду я,
ты только поддакивай.
Разрешите войти, товарищ генерал?
- Да.
- Новое пополнение прибыло.
Пришлось встретить, разместить.
- Представься.
- Обнорский Андрей Викторович, переводчик.
- Звание?
- Нет у него еще звания, товарищ генерал.
Студент он, практикант.
Генерал-майор Сорокин.
- Это ваша первая командировка?
- Так точно.
Женат? Как с языком?
Откуда родом? Кто родители?
Не женат.
Арабский еще только учу. Нам в университете
классический арабский преподавали.
Родители инженеры, живут
и работают в Ленинграде.
- Понятно.
- Повернись.
Обстановка тут очень сложная.
В подробности вдаваться не буду.
Майор Пахоменко позже все доведет...
Каждый человек на счету,
особенно переводчики.
Особенно хорошие переводчики.
Бывают, правда, такие, что
по-арабски ни бе, ни ме.
Да и по-русски двух слов связать не могут.
Кстати, я хотел с тобой поговорить
по поводу таджикской мафии.
Что ты улыбаешься?
Сегодня Кардава прибыл
с центрального направления.
Так его аж колотит всего бедного.
Переводчик его - Мерзоев...
- Мерзаев, товарищ генерал.
- Да какая разница?
- Чурка он и есть чурка.
- Так точно, товарищ генерал.
Этот Мерзаев по-арабски чего-то лопочет,
а по-русски "моя твоя не понимает".
А перевод должен быть предельно точный.
Ладно, куда ты предлагаешь его определить?
Бригадным переводчиком, товарищ генерал.
Он мастер спорта по дзюдо.
Может, в 7-ю бригаду?
Это что, спецназ?
Ну, добро, добро.
- Возражения есть?
- Никак нет, товарищ генерал.
Хорошо, майор, подготовьте приказ,
отдайте его в кадры.
Ну, введите товарища в курс дела.
Не забудьте проводить его в финчасть
и через два часа, Пахоменко, ко мне.
Если вопросов нет, оба свободны.
Есть, товарищ генерал.
Пошли.
Везучий ты парень, Андрюха.
Старик сегодня в хорошем настроении.
А что это за бригада?
7-я парашютно-десантная бригада
спецназначения.
Борьба с бандитизмом, контрреволюцией,
контрабандой...
Кроме того, глубинная разведка
и некоторые другие задачи.
Как таковой бригады еще нет,
она еще только формируется
на основе бывшей бригады
военной полиции.
Они пару месяцев назад пытались
устроить мятеж.
Кого-то расстреляли, кого-то разогнали
по дальним гарнизонам.
Короче, остался один батальон.
Сборная солянка из наиболее
преданных и верных.
Старшего советника пока нет,
прибудет через месяц, приедет из Союза.
Пока есть только младший - майор Дорошенко,
но он в основном занимается
парашютной подготовкой.
Так что, повезло тебе, парень,
попал в элиту.
Хоть и бригада, но придворная.
Жить будешь в 34-й комнате,
вместе с курсантом Новоселовым.
Он прибыл недели за 3 до тебя
и его сразу в Илионад отправили.
Познакомишься, когда они вернутся
на командирские.
- Командирские?
- Ну, да. Держи.
Все бригадные, и переводчики и
советники, живут в основном в бригадах.
А сюда в Аден приезжают дней на 5
раз в месяц, на командирские занятия.
Ну, для отдыха, и чтоб совсем не одичать.
Ну, пошли, провожу на место.
Здесь, в прежние времена, до
независимости английский гарнизон был.
Как раз на 2-м этаже их
сержантская команда и располагалась.
Вот здесь.
Чёрт его знает, чем они там занимаются.
Пьют, гады.
Пьют и пьют.
Пришли.
Во, Илья Новосёлов, сожитель твой,
только вещи и успел забросить,
даже обжиться не успел.
Так что придётся тебе самому
порядок здесь наводить.
Сейчас кондей подключим.
Без кондея здесь не жизнь, запомни.
Кондей - лучший друг человека.
О, работает, без кондея не жизнь,
сплошное мучение.
Ну что, устраивайся.
Не хоромы, конечно, но жить можно.
Холодильник не забудь подключить.
У нас недавно электричество вырубили,
так в твоем холодильнике, в нем
защитное реле срабатывает.
Он, видите ли, английский.
Будут проблемы, заходи после 5-ти.
А сейчас у нас сон.
- Спасибо.
- Не за что.
Все то же.
Скорей бы уж поразъехались
по своим бригадам.
Добрый день.
Меня Володя Гридич приглашал зайти,
но я, кажется, не вовремя.
- Садись.
- Спасибо.
Новенький?
Мне Грида говорил.
- Леха.
- Андрей.
Грида завтра в бригаду едет.
Два часа назад сказали.
Выпьем.
За твой приезд.
Прижился.
Пива!
Вопросы ещё будут?
Скажи, Лёх, а где эта бригада находится?
В Укейрас. 32-я пехотная.
Дыра жуткая.
А там что, воюют?
Нет.
Вроде тихо.
Но это еще хуже.
Сидишь, ждешь, когда начнется.
Когда здесь долго тихо, становится душно.
Как-то тоскливо, как перед грозой.
Думаешь, ну, долбануло бы уже, а?
Чего душу мотать?
Слушай, Лёх, если о моём прилете
никто не знал,
с десятки не сообщили, то что там
делали Пахоменко и Гена -
генеральский водитель?
Не знаю.
Замуты, наверное.
Тем более...
У Пахома с Союзом связь налажена.
Он постоянно получает какие-то посылки.
Ну, там, селёдочку, черный хлебушек.
Ну, там, ещё чего-нибудь, небось.
Только, Андрюх...
Андрей?
Лёха. Я тебе скажу,
здесь у нас в чужие дела
нос совать не следует.
Прищемят.
Тем более, в дела Пахома.
Вот, как сказал, так и надо делать.
Он у нас папа.
Если не он,
нас некому от этого хоберья защищать.
Ты посиди пока.
Там, в холодильнике можешь пиво взять.
Ребята! На помощь!
Бригадир разбился!
Дурдом какой-то, их тут всех лечить надо.
Салям алейкум.
Ну, сколько тебя можно ждать?
Я ж тебя заждался.
Вы меня ждали?
Да как невеста первого раза.
Простите, вы меня с кем-то спутали.
Да не спутал я, хлопчик.
Мне тебя описали.
Высокий, красивый, чернявый,
Андреем зовут.
Да, собственно.
А я Петр Семенович Дорошенко,
майор Советской армии.
Так что прошу любить и жаловать.
А, один на один, Андрюха,
можешь называть меня просто Семеныч.
А когда кругом люди, будь любезен,
по имени, отчеству.
А при начальстве - по званию,
потому как панибратство в армии не любят.
Я ведь раньше-то был лётчиком-истребителем.
Серьезно, прям...
Ну...
Давай.
Точно, точно!
Еще и парашютным спортом увлекался,
а потом пришлось с самолетами завязать.
- А почему?
- Здоровье!
Чтоб оно сгорело!
Почки, там, желудок.
А потом стал начальником
парашютно-десантной службы полка.
Там тоже хлопот хватало.
И тут, Андрюха, подвернулась мне
оказия за кордон махнуть.
Ну, друзья помогли, вот я и подался
на заработки в загранку.
А по правде сказать, я в этом
спецназе сам ни хрена не понимаю.
Вот мое дело - научить людей прыгать,
техникой пользоваться.
Кстати, а ты сам-то не боишься прыгать?
- А что, я тоже буду прыгать?
- А то как же!
Ну, техника же наша, а арабы
должны доверять.
И видеть, что мы все прыгаем и ничего.
В спецназе прыгают все - и
даже повара, и завскладами.
- Да ты не бойся, я научу.
- Да я не боюсь.
А я, представляешь, восьмую сотню
прыжков уже разменял, и то иногда страшно.
Даже перед прыжком уснуть не могу.
А оружие дадут?
Какое оружие?
Ты что, даже и думать не думай!
- Генерал брать оружие запретил!
- Да я ж видел...
Что ты там видел?
Меня это мало волнует.
Ну, мужики из бригады иногда
берут стволы,
но подпольно, чтоб никто не видел,
по-тихому.
А мы тут люди с тобой еще новые,
оботремся малость, там видно будет.
Старший советник приедет, он и решит.
Скажу я тебе по опыту:
чем дальше от оружия, Андрюха,
тем меньше всякой ерунды случается.
Ну, ладно, Андрюха, давай.
По последней.
На посошок.
Завтра в 7 утра в бригаду поедем.
Буду тебя с арабами знакомить.
Ступни и колени плотнее!
Быстрее!
Быстрее подниматься!
Ну, что вы, как вареные!
Колени и ступни держать плотнее!
Правильно, вот так! Кувырок!
Андрюх, ну, покажи им!
Ну, за державу обидно!
Что вы, как мухи сонные?
Колени плотнее! Молодец.
Правильно!
Быстро! Молодец! Хорошо.
Лучше, лучше!
Значит так, хлопцы, все смотрят
и слушают сюда внимательно.
Берём вот такую хреновину.
Все видят?
Взяли!
Показываю!
Эту хреновину загибайте влево.
Затем вправо.
Я не умею.
- Ты чего, Андрюх?
- Товарищ майор,
Я не знаю, как переводить слово "хреновина".
- Думаешь, я знаю?
- Я знаю.
- Вы знаете русский?
- Да, я в Союзе учился.
Это хорошее слово.
Так и переводите - хреновина.
Да, Андрюх, вся наша жизнь - хреновина.
Товарищ майор...
Смирно!
Товарищ подполковник, разрешите представить,
новый переводчик Андрей Обнорский.
Рад знакомству, надеюсь,
нам хорошо будет вместе работать.
Мое почтение, г-н подполковник,
я буду стараться.
Трудности с языком не испытываете?
Некоторые трудности есть,
но я надеюсь со временем их преодолеть.
Многие наши офицеры знают русский язык.
Учились в Союзе.
Они всегда будут рады помочь вам.
Обращайтесь без стеснения.
Благодарю, г-н подполковник.
Майор Мансур - замполит бригады.
Желаю хорошей работы.
Большое спасибо, г-н майор.
Возникнут проблемы, обращайтесь
прямо ко мне.
Благодарю, г-н майор.
- Ты кто?
- А ты кто?
Курсант Новоселов, переводчик.
- Вообще-то, я здесь живу.
- Андрей Обнорский.
7-ая десантно-парашютная, тоже
здесь живу, предлагаю жить вместе.
А куда тут деваться с подводной лодки?
Добро пожаловать, переводчик.
- Москвич?
- Из Питера.
Ты не переживай, бывает и хуже.
- А ты из Москвы.
- Есть такое дело.
- А как догадался?
- Да ты вошел не поздоровавшись.
Споемся.
Ты пойми, Андрюх, почему хабиры нас ненавидят.
Потому что они работали до этого лет 15
в каком-то в Усть-Урюпинске,
и командировку сюда получили всеми
правдами и неправдами.
Лизали задницу начальству, о
чем даже вспоминать противно.
А тут они видят молодых, наглых,
шибко грамотных, вроде нас с тобой,
которые имеют всё в своём
сопливом возрасте,
о чем нормальный пехотный офицер
даже мечтать не может.
Вот может это хабиру нравиться?
Нет.
Поэтому он спит и видит, как
бы переводяге какую-нибудь
подлянку сделать, чтоб
служба мёдом не казалась.
Они считают, что все мы работаем
на ГРУ или КГБ.
И постоянно закладываем своих советников.
Хотя этим фирмам до наших придурков
совершенно нет никакого дела.
У них своих дел достаточно.
Ну, а мы, естественно, друг друга знаем,
друг другу помогаем,
да у любых двух переводчиков всегда
найдется куча общих знакомых.
Отсюда и возникают все эти хабирские
страшилки про переводческую мафию,
которая может все.
Уроды.
Да ладно, Илюх, тоже смотри не
преувеличивай, не такие уж они.
Взять хотя бы моего Дорошенко.
Вполне нормальный мужик
и не жадный совсем.
Исключение лишь подтверждает правило.
Хороший хабир - мертвый хабир.
Илюх, типун тебе на язык,
не дай бог, накаркаешь.
Переводяги, конечно, не мафия, но каста.
Или клан, как хочешь.
Поэтому мы должны держаться друг за друга
и за традиции.
Иначе хабиры нас сожрут.
Ну, что, ребята, приготовились?
Андрей, переводи!
Так, первый пошёл!
Давай, давай!
Ничего, ребята!
Первый раз всегда страшно!
Андрюха, тебе пинка под зад не дать?
Давай!
Пулей!
А вот они условия.
А вот она среда.
А, в прочем, для здоровья полезны холода.
Сам капитан Кукаренцев к нам пожаловал.
Капитан, капитан, улыбнитесь...
- Гусары гуляют?
- Какие люди и без охраны!
А он сам себе охрана.
- Наливаем?
- А мы сегодня по поводу!
По какому поводу?
У Андрюхи сегодня первый прыжок
с парашютом был.
Мы его в десантники посвятили.
- Ура!
- Гип-гип ура!
- Виктор Кукаренцев.
- Андрей Обнорский.
Странно, что вы еще не знакомы.
Это мы там, в бригадах, а вы-то здесь.
А у нас дел много было,
мы с шефом отъезжали.
В командировку.
Что грустим? Наливай.
А я все чаще замечаю,
что меня как будто кто-то подменил.
О морях и не мечтаю,
телевизор мне природу заменил.
Андрюх, давай так:
с этого момента все серьезные разговоры
только на улице.
А в комнате про баб, водку
и правильные книжки.
Впитал?
- Да, и с Кукой ты поосторожней.
- Что, есть факты?
Ты сам подумай, зачем полковнику
Грицелюку переводчик,
когда он сам по-арабски чешет
лучше нас с тобой.
- Ты думаешь, что он...
- Да я ничего не думаю.
Просто так лучше будет.
У меня дружок был, повторять любил:
Лучше перебдеть, чем недобдеть.
Илюх, ты меня ведь совсем не знаешь.
- Я ведь не ваш, я гражданский.
- Да какая разница?
Гражданский, кадровый.
Вместе ведь живём, едим, пьем.
А насчёт того, что мало тебя
знаю - я тебя так проинтуичу.
Вроде на суку потную ты не похож.
А вдруг ты ошибаешься?
Ну, если ошибаюсь,
значит, ты гениальный актер, а я...
Хотя ведь ничего особенного я
тебе и не сказал.
Ведь так?
Ладно, пойдем спать, тебе вставать рано.
Твоя дальше.
- Добрый вечер.
- Здравствуйте.
Майор Царьков Николай Васильевич.
Ну, как работается в бригаде?
Андрей Викторович, обвыклись?
Пообтерлись?
- Нормально, как все.
- Хорошо.
Кстати, я навел о вас справки.
В Москве о вас неплохо отзываются.
Чтобы хорошо исполнить свой
интернациональный долг,
Андрей Викторович,
нужно иметь крепкий тыл.
А здесь сложностей хватает.
Можно сказать, горячая точка.
Вы не согласны?
Наверно.
Вы ведь знаете, что в последнее
время в республике
довольно четко наметилось
некое размежевание.
Вот видите, вы знаете об этом.
А вот то, что именно в вашей бригаде,
в ближайшее время могут пересечься
интересы самых разных сил, наверное,
для вас это новость.
- Каких сил?
- Разных.
Самых разных, давайте сейчас не будем
подробно останавливаться на этом.
Допускаю, что не случайно на должность
переводчика именно в эту бригаду,
где сделали ставки многие
серьезные люди, назначили именно вас.
А что касается наших йеменских друзей,
то скоро в вашей бригаде объявятся
палестинцы.
Андрей Викторович, вы должны регулярно
докладывать мне о положении дел в бригаде.
На виду у всех мы, конечно,
это делать не будем.
Зачем эти лишние вопросы, подозрения?
Ну, допустим, раз в неделю в пятницу.
Хорошо?
Зайдете ко мне,
я буду рад вас видеть.
Да, вот еще что.
7-я бригада спецназа
напрямую подчиняется местному ГРУ.
Военный советник там некий
полковник Грицелюк.
Который, возможно, тоже станет
задавать вам вопросы.
Не надо опасаться, если он будет
как-то давить на вас.
Просто сообщите мне об этом
как можно скорее.
Договорились?
Ну что ж, до скорой встречи.


Серия 2

Братья!
Вы нужны революции.
Вы ее защитники и опора.
Вы в любой момент должны быть готовы
вступить в бой с империалистами.
И отдать жизнь за революцию,
за демократический Йемен.
Вперед к победе!
А сейчас слово предоставляется
полковнику Грицелюку.
Мы,
советские офицеры,
выполняя свой интернациональный долг,
помогаем нашим арабским братьям
в их священной борьбе
против угнетения и империализма.
И Советский Союз готов оказывать
Народно-демократической республике Йемен
всестороннюю помощь и поддержку и впредь
до полной победы революции.
Ну, а для того, чтобы открытие
полосы препятствий было настоящим,
ее пройдут два офицера -
йеменский и советский.
Молодого поставь, Обнорского.
Понял.
Ну, студент, не подведи.
Не зря же в своей речи шеф
тебя в офицеры произвел.
- Да, но я...
- Давай, давай.
Выходи на рубеж и не срами отечество.
Ты же спортсмен, Обнорский,
тебе эта полоса - раз плюнуть.
- Я же никогда не пробовал.
- Вот и попробуешь.
Всё когда-нибудь в жизни случается первый раз.
Короче, Обнорский, не тяни резину.
Есть такое слово - надо.
Он поздравляет тебя и признателен за пример,
поданный йеменским десантникам.
Поблагодари и честь отдай.
Рейнджер, мать твою.
Это тебе, переводчик, за верную службу.
Спасибо, мы пойдем.
Андрей...
Канат, что ли?
Ну ты, мужик, молодец.
Ну, как же ты так, Андрюха?
Терпи.
Молодцы!
А я Алейле сразу сказал - мои круче.
С меня 100 грамм и пончик.
А я, товарищ полковник, не ваш.
Ух ты!
А чей, если не секрет?
Папин и мамин.
Семеныч, будь другом, найди моего водилу,
и Кукаренцеву скажи, домой
пускай собирается.
- Давай, давай.
- Так точно.
Ишь ты какой!
А я надеялся, друзьями будем,
поработаем вместе.
А с тобой, видимо, уже поработали.
Колька Царьков, добрый вечер,
мозги засрал.
Не на тех ставишь, юноша.
- Не на тех.
- Не понимаю, товарищ полковник, о чем вы.
Хорош, все ты понимаешь.
И я понимаю.
Смотри, тебе карьеру начинать.
- Пётр Борисович, машина подана.
- Жизнь...
Генерал Алейле с Антаром дальше
в Лахедж собираются.
Ну, решай.
Как знаешь.
Часы начфину не забудь сдать.
Подарки от местной стороны
свыше 5 динар принимать нельзя.
010-й приказ помнишь, парень?
Да ты что, хлопец, с ума сошел?
Хочешь, чтоб в порошок стерли тебя?
Грицелюк это запросто сделает.
Хочешь я хохму одну расскажу?
Один глупый воробей, как-то зимой,
вылетел из гнезда и упал на дорогу.
Ну, уж собрался умирать, но мимо
проходила корова и решила посрать.
И воробей попал в лепешку,
ожил, зачирикал,
а тут мимо шла кошка.
Вытащила его из дерьма и сожрала.
А какая мораль? Хочешь скажу?
Не тот друг, кто тебя из дерьма вытащил.
Если уж попал туда, сиди и не чирикай.
А что я такого сделал, чтоб тоже
считать, что я в дерьмо попал?
Да все мы здесь в дерьме по уши.
И начальство тоже.
Ну, может, не по уши, а по пояс.
Ладно, пойдем палестинцев встречать.
Запомни их кликухи:
Профессор, Мастер, Сандибад.
Какой Сандибад?
Ты чего, книгу, сказку,
про Синдбада-морехода не читал?
Так вот оттуда у него и кликуха.
А откуда они приехали?
Да тут палестинцев пруд пруди.
Только вокруг Адена, лагерей
беженцев десятка полтора.
Они еще в 82-м из-за
войны в Ливане сюда ушли.
Подожди, а зачем они в бригаде появились?
Ну, будут обучать десантников.
Сандибад - рукопашному бою,
а Мастер - взрывному делу.
И тебе, Андрюха, стоит у них
кое-чему поучиться.
А кто такой Профессор, я и сам толком не знаю.
Ну, скорей всего какой-то главный.
Знакомьтесь, майор Дорошенко
и переводчик советского военного
советника Обнорский.
Между прочим, владеет приемами дзюдо.
Руки повредил при прохождении
полосы препятствий.
Уверен, мы станем друзьями.
Поживем - увидим.
Сегодня я буду говорить о различных
видах мин, представленных здесь,
и характере их применения...
Разрешите войти?
...десантными войсками при выполнении ими
особых задач в ходе боевых действий.
У нас в бригаде появились 3
палестинских инструктора.
Ну и что?
Что тебя смущает?
Рафат борется с Израилем, это нам на руку.
Палестинцы - наши друзья.
Вот раньше несколько лет назад в каждой
бригаде еще и китайские советники были.
Потом остались только наши.
Представляешь, как нам приходилось
вместе с китайцами советовать?
А кстати, кроме палестинцев, в твоей
бригаде другие иностранцы есть?
Целая рота из Северного Йемена,
которые там приговорены к смерти.
В других ротах есть индийцы,
иракцы, сомалийцы, афганцы.
И только офицеры, все граждане
демократического Йемена.
Но они почти все поровну делятся
на сторонников президента Али Насера
и сторонников клана Абдель Фаттах.
Взрывоопасный коктейль, каждый
день ждем, что у них там резня начнется.
Тем более, будь внимательней.
Чтобы не получить пулю в спину?
Вот именно.
Хотя от палестинцев, конечно, вряд ли.
Они к русским неплохо относятся.
Как говорят доверяй, но проверяй.
- Какие еще есть вопросы?
- Да пока все.
Руки, я вижу, заживают.
Мазь Цыганова помогла.
Вроде и не было ничего.
Хорошо.
Жду вас через неделю здесь же.
- В пятницу вечером. До встречи.
- Всего хорошего.
Ты убит.
В каком смысле?
Смотри.
Научи меня так же.
Научу.
Забудь о своем дзюдо.
Проблема в том, что ты
запрограммировал себя на бой по правилам.
Но в реальном бою правил не существует.
Смотри, я бью тебя в голову.
Что ты делаешь?
Ошибка, забудь про блоки.
Ты должен бить сквозь удар.
Блоки - это потеря времени,
а твой удар должен быть
единственным и окончательным.
Смотри внимательно.
Вставай.
Ты убит.
Все равно я никогда не смогу
этому научиться.
Когда я начинал, я был старше, чем ты сейчас,
и намного хуже подготовлен.
Я не так уж многому могу
тебя научить.
Есть два более серьезных учителя,
но пусть Аллах убережет
тебя от встречи с ними.
Кто это?
Первый учитель – это день,
когда кто-то захочет тебя убить.
А ты сумеешь прожить его.
А второй учитель – это день,
когда ты сам возьмёшь чью-то жизнь.
То, чему могут научить эти два учителя,
нельзя получить ни от какого
сэнсея-человека.
Сандибад, почему ты взялся меня учить?
Ты очень похож на моего
младшего брата.
Где сейчас твой брат?
Он умер.
Я хочу подарить тебе эту форму.
Носи, если понравится.
Большое спасибо.
Обнорский, ко мне!
Так точно, товарищ полковник.
Что на вас за форма?
Палестинский инструктор подарил,
товарищ полковник.
Что значит подарил?
А вы ее решили сразу на себя напялить?
Советские переводчики военнослужащие
носят другую форму
и советую вам об этом не забывать.
Попрошу впредь подобных вольностей
не допускать,
иначе доведу до сведения главного.
Вам все ясно или есть другие вопросы?
Никак нет, товарищ замполит,
пойду переоденусь.
Распустились дальше некуда.
Палестинец, твою мать!
Идите.
Ну, что я тебе говорил?
Выпендрился?
На свою задницу все приключения ищешь.
Спокойно жить не можешь?
Вот скажи, пожалуйста, на хрена
ты эту форму напялил?
Гусей дразнить?
Ладно, иди быстро переодевайся.
А на палестинца, Андрюх,
ты и впрямь похож.
Тварь какая, наплевал в душу
и пошел дальше.
Сука!
Куришь?
Зачем добровольно свое здоровье гробишь?
Чудные вы, молодые.
Живете, как бурьян в поле, ни грамма
о будущем не задумываетесь.
Вот спохватитесь – поздно будет.
Что будет потом, товарищ майор,
никто не знает.
Да и не надо.
А почему это - не надо?
А мне вот, например, даже очень надо.
Жить неинтересно будет.
Ну и дурик ты, Андрюха!
Мне вот, например, интересно жить,
когда я точно знаю, что будет сегодня,
завтра, послезавтра.
Это я и сейчас могу вам сказать.
С минуты на минуту прибудет старший
советник бригады.
Это я и без тебя знаю.
Главный советник командира 7-й бригады
полковник Громов.
Наконец-то вы прибыли, товарищ полковник.
Уж мы вас так ждали.
Ну вот, и дождались.
Так что теперь приготовьтесь.
Всегда готовы, товарищ полковник.
Драть буду обоих, как котов.
Ну, а называть вы меня можете
Дмитрий Геннадиевич.
Ладно, завтра посмотрим,
на что вы способны.
Вот и дождались.
1-й, 2-й, 5-й, 8-й - отвратительно,
хуже некуда.
4-й, 6-й и 7-й - на троечку.
- Обнорский, под каким номером?
- 6-й, товарищ полковник.
Слабенько.
Слабенько, Обнорский.
Слышал, увлекаетесь рукопашным боем.
Запомните, лучший прием в бою - автомат
Калашникова, понятно?
- Так точно, товарищ полковник.
- 3-й кто?
Моё почтение, г-н полковник,
капитан Сандибад.
Отлично шьёшь, капитан, прямо в центр.
Просто фокусник.
Перезарядить оружие!
Огонь!
Чёрт, ногу натёр.
Здорово, бандиты! Прохлаждаетесь?
А мы там пустыню глотаем.
Аккуратней. Не кантуем.
- С приездом.
- Здравствуй.
Мужики, я 2 кассетника и
3 фотоаппарата приволок.
Вашим хабирам не надо?
За полцены отдам.
- Откуда столько добра?
- Восток - дело тонкое.
Наш комбриг колонну контрабандистов накрыл.
И нам кое-что перепало.
Наш комбриг вообще атас!
Как колонну засекут, он берет СЦД-ху
и велит поделиться.
А потом все вместе чай пьем.
А мне 3 блока «Мальборо» досталось.
Настоящие, американские, закуришь - аж
поплывёшь от кайфа.
На, держи.
Мужики, есть что выпить-то?
Паек дали?
Я не могу, мне вот так уже.
- А я водку хочу.
- Ты ее всегда хочешь.
А что тут такого?
- О чем это говорит?
- Ни о чем.
Это говорит о том, что я здоровый,
нормальный мужчина.
И о том, что терпеть этот концлагерь
больше сил нет.
- Что, живой?
- Нормально.
- Держи.
- Ну, с приездом.
Я очень рад, г-н майор,
что капитан Сандибад согласился
заниматься со мной.
И мне будет жаль, если эти занятия
скоро закончатся.
Капитан тоже отзывается о вас
очень хорошо.
Он будет заниматься с вами столько,
сколько вы пожелаете.
Он говорит, что эти занятия доставляют
ему большое удовольствие.
Капитан Сандибад замечательный человек.
Я горжусь, что знаком с ним.
Да, это так, нам сейчас нелегко.
Мы ждём писем, но никто не пишет.
Это большая проблема, когда долго нет
писем от друзей.
Начинает казаться, что друзья просто
забыли о нас.
Какие друзья?
У каждого человека есть друзья
или были в прошлом.
Важно понять, были они или есть.
Вы сейчас поедете в свой гарнизон.
Приятной вам дороги.
До свидания, Андрей.
До свидания.
Да прибудет с вами Аллах.
Именно так и сказал?
"Важно понять, были они или есть".
Именно так и сказал.
Знаете что, Андрей...
Им действительно тяжело.
Палестинцы – это люди без родины.
Не дай бог никому такого.
А вы, Андрей Викторович, должны морально
поддерживать этого Профессора и его товарищей.
Скажите ему, как-нибудь невзначай,
что у вас те же проблемы -
перебои с почтой из Союза, то да се...
Но несмотря на задержки с письмами,
вы в своих друзьях уверены.
А письма просто в пути.
Вы меня поняли?
Не совсем, товарищ майор,
ну, я скажу так, как вы сказали.
Вы – способный человек, Андрей Викторович.
У вас есть все данные для хорошей карьеры.
И главное, я слышал,
вы совсем не болтливы.
Это качество особенно редко
встречается у современных молодых людей.
Звони в Аден, пусть холодильник подготовят.
- Кто это?
- Подполковник Смирнов.
Пошли-пошли.
Что случилось?
Подполковника Смирнова убили.
Давайте помянем.
- Кто?
- А кто его знает - кто?
Он ночью вышел
подышать из трейлера на воздух.
Подышал.
Кто-то всадил ему две пули в спину,
одну в лицо на добивание.
Йеменское начальство говорит,
муртазаки, якобы, пытались
Смирнова ограбить.
Спрашиваем что за муртазаки?
Откуда они вообще здесь оказались?
Он только плечами пожимает.
А ты что думаешь?
С агентом он ходил встречаться.
Господи, какие же они все сволочи!
Хороший был мужик, честный.
Может, мне объяснит кто-нибудь,
что здесь происходит?
Ты к Царькову-то сходи, он тебе
все объяснит популярно.
И в Союз отправит.
Какие же сволочи.
Илья, ты что, очумел?!
Спокойно, я только пожелаю спокойной
ночи одному товарищу.
Ну, все, все!
Правду говорят – беда не приходит одна.
Через 2 дня из Хурши, что на границе
с Саудовской Аравией,
пришёл транспортный борт
с двумя тяжелоранеными советниками
из бригады "Анбас".
Советники подорвались на мине, установленной
по дороге к штабу бригады.
Мина явно была установлена кем-то ночью,
потому что накануне по этой дороге
прошли десятки людей.
А в начале февраля на границе с Оманом пропал
без вести переводчик из Душанбе Рустам Омаров.
Поиски ничего не дали.
Парень словно растворился в песках.
То ли его убили, то ли увели с собой.
У муртазаков, бойцов вооружённой
Южно-Йеменской оппозиции,
переводчики ценились иногда выше,
чем голова советника.
20-го февраля в пригороде Адена
Салахаддине
автомобиль без номерных знаков сбил идущего
с работы полковника Белокопытова -
советника командира местной
танковой бригады.
Полковник скончался, не приходя в сознание.
Андрюша...
Вставай, одевайся.
Что случилось?
Вставай, сынок, в бригаду едем.
Зачем? Ночные прыжки решили провести?
Какие, к черту, прыжки?
Война, похоже, началась.
Громов уже ждет, Сорокин приехал.
Ну, давай, давай, быстрей собирайся.
Вы там будьте поаккуратнее.
На рожон не лезьте.
Ваше место рядом с командиром бригады,
не более того.
Товарищ генерал, время.
А там действуйте по обстановке.
Еще есть данные, не очень правда
проверенные,
что в батальоне северян,
есть наши соотечественники.
Поэтому, если вдруг, а такое может быть,
вы встретитесь,
будьте с ними поделикатнее.
- Ну, вы меня понимаете.
- Так точно, товарищ генерал.
- Все, тогда удачи.
- К черту.
В машину, Обнорский!
От 8-й танковой бригады
пришло всего 12 танков.
Остальные в ремонте.
Чтобы атаковать Шакр сходу,
12-ти машин мало.
У нас всего три батальона.
Неполных и недообученных.
- Атакуем с ходу - возьмём Шакр.
- Сейчас главное - внезапность.
Наши солдаты хорошо обучены.
- Сделают свое дело.
- О какой внезапности идет речь?
Вас там уже ждут и солдаты их
обучены не хуже ваших.
Товарищи, приказы не обсуждают,
вы должны выступить немедленно.
Я все понимаю, но это не мое решение.
Ну, не ложись ты на меня, Андрюха,
сиди спокойно.
Что я тебе, женщина, что ли?
Когда приедем?
А по мне – так лучше никогда.
Посёлок Шакр считался спорной территорией.
По большому счету, он был никому не нужен,
если бы не одно обстоятельство.
В 85-м году советские геологи нашли там
месторождение нефти.
Пока в Адене радовались этому известию,
войска северян заняли
Шакр и заявили, что
поселок всегда был исконной
северной провинцией.
Почётная обязанность отразить
вероломную агрессию
была возложена на нашу
7-ую бригаду спецназа.
Вот Шакр.
А мы здесь.
Вот здесь и здесь - рубежи развертывания.
А здесь - рубежи перехода в атаку.
Мы возьмем их в полукольцо.
Хотелось бы получить хоть
какие-нибудь разведданные.
Вы их получите, товарищ полковник,
разведка давно ушла,
и мы скоро ждем их возвращения.
- Ты давно в армии?
- 4 месяца.
Где его взяли?
В боевом охранении, спал.
Сколько солдат в Шакре?
Батальон, два?
Рота, кажется, рота.
Рота?
Ты знаешь, чем отличается
батальон от роты?
В батальоне солдат больше.
Какие боевые средства имеются?
3 больших пулемёта, 4 пушки.
- Гранатомёты есть?
- Нет, я не видел, господин.
Все, уведите его.
Нам надо торопиться.
Если там рота и 4 орудия,
мы сотрём их в песок.
Я хочу задать пленному несколько вопросов.
Читать, писать умеешь?
Нет, совсем немного.
Сколько у тебя братьев и сестер?
Пятеро, 2 брата, 4 сестры.
А как называется твой автомат?
Макаров.
У меня нет вопросов.
Мне кажется, его показаниям
доверять нельзя.
- Почему?
- Это пустышка.
Как у нас говорят - Иван.
Его нарочно подставили,
он по уши набит дезинформацией,
но даже сам об этом не знает.
Что это?
Спокойно, Андрюш, это не тревога.
Товарищ Громов, вы много хорошо думали
на наших северных друзей.
Этот пленный был солдат новенький.
Таких много в любой части.
И у нас таких много.
- Я не думаю...
- Подождите.
Этого парня расстреляли?
У нас ограничен запас воды,
колодцы только в Шакре.
А для охраны пленного надо выделять людей,
их у нас и так немного.
- Это же пленный.
- Пойдем, сука!
А куда мы идем?
Благородное детство в заднице играет?
Ты что себе позволяешь?
Шлёпнут нас и спишут на боевые потери
и запомни:
на войне не людей убивают,
а уничтожают врагов.
А это был враг, понятно?
Все и точка.
А по всем лирическим вопросам к господам
Пушкину и Лермонтову,
и то, в другое время и в другом месте.
Ну, все, простили и забыли.
Сейчас идём к джипам,
и ты делаешь морду полюбезнее.
- Как я тебя, не очень?
- Да нет.
- Дай мне тоже.
- Вы ж не курите.
- Жалко, что ли?
- Да нет, какой там.
- В штаны не наложил?
- Со штанами порядок.
Значит, старею.
Бывало, в Союзе, если какому-нибудь
солдатику в пузо задвину,
обязательно в штаны наложит.
Последний раз пробовал перед отъездом в Йемен.
Еще получалось.
Держи.
За мной!
Капитально обустроились.
Похоже, будет дело - табак.
Огонь!
Огонь!
Я же говорил вам, товарищ Громов,
там всего рота или полроты солдат.
Они нас не ждали.
Ваши бы слова да Господу в уши.
- Поднимайте людей.
- Так точно.
Я-то тут что делаю?
Парашюты мои тут на хрен никому не нужны!
Такую пилюлю получили.
А я ведь предупреждал.
А ну, за мной!
Что вы думаете сейчас делать?
Что тут думать, вертушки надо вызывать.
Пусть основательно весь поселок
с воздуха подолбают.
Потом, Бог даст, танки подойдут.
И посмотрим, у кого член толще.
Какой член?
Калибр. У кого калибр больше.
Неправильно выразился.
Радиста ко мне.
Хорошо!
И пушки не гавкают и минометов не слыхать.
Технология!
Через час солдаты возьмут Шакр,
теперь я уверен.
Значит, так, хлопчики.
Улицы 3, нас тоже 3.
Каждый берёт себе по улице
и внимательно осматривает.
- Что искать, понятно?
- Нет.
Русских искать,
наших тех, о которых генерал
Сорокин говорил.
- Теперь понятно?
- Теперь понятно.
- Мы пошли.
- Осторожнее.
Вы хорошо просмотрели улицы, ребятки?
Ещё раз спрашиваю,
хорошо просмотрели?
Все переулки, закоулки?
Это чрезвычайно важно.
Мы внимательно осмотрели каждого убитого.
Наших среди убитых не было.
Ну, надеюсь, надеюсь.
Что вы все время чешетесь, курсант?
Прошу прощения, товарищ генерал,
вшей, наверно, в пустыне подцепил.
- А больше ничего не подцепили?
- Никак нет.
Благодарю за службу, товарищи офицеры.
Объявляю всем четверо суток выходных.
Отдыхайте, приведите себя в порядок.
Будем рассматривать вопрос о поощрении
всех троих на более высоком уровне.
И последнее.
В интересах службы в гарнизоне
прошу не распространять информацию,
носителями которой вы все стали.
Причины, надеюсь, всем понятны?
Если вопросов нет, все свободны.
Палестинец!
А это тебе от меня,
чтобы вшей легче выводить было.
Спасибо.
Так, и куда же это мы направляемся,
товарищ курсант?
- По делу.
- Стоять!
Я приказываю!
Почему в таком виде?
Почему в мятой форме?
Небритый, пьяный!
Позорите честь советского человека
и офицера!
А я не офицер.
Я буду вынужден написать рапорт
главному советнику.
Разрешите идти?
То-то...
Крыса тыловая.
Не обнимай меня, Илюх,
у меня вши.
На тебя перескочат.
Пойдем, пойдем.
Ну, что ты, я же захлебнусь!
Не захлебнешься, терпи.
Терпение - ключ к радости.
Здравствуйте, Андрей.
Здравствуйте.
Что занимает ваши мысли?
Вы знаете, Профессор, у меня те же проблемы,
письма от друзей то и дело задерживаются.
Ждешь, ждешь, а их все нет и нет.
Но я в своих друзьях уверен.
Письма обязательно будут, Профессор.
Всё в руках Аллаха, Андрей.
Профессор просил передать, от друзей приятно
получать не только письма, но и посылки.
Какое-то напряжение в воздухе.
Грицелюк вчера зачем-то в бригаду явился,
к нам не зашел,
только с замполитом Мансуром
поговорил и уехал.
Вот как!
- А они спорили?
- Да, спорили.
Причем полковник Грицелюк был
чем-то очень недоволен.
А вы, я вижу, не очень любите Грицелюка.
Он не женщина, чтоб я его любил.
Но если честно, то я его опасаюсь.
В бригаде у нас неспроста появляется.
Какие-то там тёмные дела крутятся,
а Грицелюк в них участвует.
Это все абстракция, Андрей Викторович.
Не берите в голову и не бойтесь Грицелюка.
Конечно же, его организация авторитетна,
но и мы не из скобяной лавки.
Ничего он вам не сделает.
А попугать, покошмарить – это они любят.
Загадочности напустить – это их
фирменный стиль.
Их манера.


Серия 3

Добрый день, Хасан.
Здравствуй, Андрей.
Сок папайи со
льдом и кофе, пожалуйста.
Конечно.
У вас все хорошо?
Так хорошо,
что хуже некуда.
На все воля Аллаха.
Говорят, опять война будет.
- Кто говорит?
- Люди говорят.
Все очень встревожены.
Кому нужна война?
Бандитам и наёмникам.
Простому человеку не нужна война.
Раз простым людям война
не нужна, значит, ее не будет.
Замечательный у тебя кофе, Хасан.
Спасибо, Андрей.
Лена?
Лена!
Извините меня.
Я работаю переводчиком, мы вместе
летели на самолете в Йемен.
- Не помните?
- Боже мой, это вы?
Вы меня не узнали?
Неужели я такой страшный стал?
Нет, просто вы очень изменились.
Вы знаете, а вы тоже изменились,
но в лучшую сторону стали.
Еще более прекрасны.
Что вы, я тоже очень устала,
здесь такая жара невыносимая.
Лена, вы не представляете себе,
как я рад вас видеть.
- А вы надолго в Аден?
- Нас на экскурсию сюда привезли.
Завтра обратно в Москву.
- А кто вас привез?
- Виктор Сергеевич, старший переводчик.
И Гена - шофер.
Они как раз в аэропорту были.
- Пахоменко?
- Да.
Все ясно.
Пахоменко всегда появляется
в аэропорту в нужное время.
Не буду вам мешать,
вам еще столько
всего нужно посмотреть...
Всего хорошего,
приятно было повидаться.
Андрей, подождите!
Ну, куда же вы?
Ваше благородие,
гостей не ждете?
- Кого?
- Своих.
Заходите, Виктор Сергеевич.
Молодцы, чистенько живете, аккуратно.
А еще говорят, все переводяги засранцы.
Да сюда к вам хабиров на
экскурсию водить можно.
Давно не пьем,
у нас теперь пьянству - бой.
Ну, вы даете, братцы.
Чуть не забыл тебя спросить, ты завтра
из бригады во сколько возвращаешься?
Часа в 4. А что, подежурить надо?
Тут вот какая интересная история вышла.
Возили мы сегодня с Генкой
в город двух стюардесс.
Одна Генкина старая знакомая,
а другая - хорошенькая, стройная
такая, Леночкой зовут.
Отвезли девчонок на шоп,
шмотки кой-какие посмотреть.
И пока эта Леночка платье
себе в лавке примеряла,
мы немножко отошли, а потом вернулись,
смотрим, а девочка не в себе малость.
Злющая, как дикая кошка, смотрит,
глазами сверкает и как накинется на меня.
И как давай мне рассказывать страшные
ужасы про какого-то законченного хама,
переводчика
Андрея из Ленинграда.
Плотненького такого, чёрненького.
И попутно на меня
бочку дерьма как выкатила!
- А за что, спрашивается?
- Товарищ майор...
А я ей тоже говорю, ошибка вышла.
Наши переводчики в
одиночку по городу не шляются.
И к молоденьким советским
стюардессам не пристают.
Короче, у них завтра вылет в 16:50.
Пусть высадят тебя в центре
на кругу возле гостиницы "Аден".
Берешь такси, дуешь до аэропорта,
может быть, успеешь.
Только ствол с собой не бери.
Не хватало нам
еще вестерна в аэропорту
- для полного счастья.
- Спасибо.
- Спасибо, товарищ майор.
- Не за что.
Шустрые все-таки ребята в Питере,
кто бы мог знать!
Ну, вылитый я в молодости.
В 16:50.
Здравствуй, Ленинград, я тебе спою...
Это ж по какому
поводу такой марафет?
Или праздник какой?
Советский
специалист за рубежом
должен подавать пример
внешнего вида и поведения.
Андрей, тут такое дело...
Сандибада сегодня в бригаде нет,
может, проведешь за него занятия
по рукопашному бою и преодолению полосы?
А то мне надо штатное расписание доделывать...
У Семеныча активировка парашютов.
- Так не положено.
- А мы никому не скажем.
- Ну, я попробую.
- Попробуй, сынок.
Глядишь, и из тебя
хороший взводный получится.
Вставай.
Нападай.
Атакуй.
Здравствуйте, товарищ Андрей.
Добрый день, Профессор.
Продолжайте.
У вас глаза сверкают,
как у очень счастливого человека.
Что случилось?
Сегодня я в первый раз сам проводил
занятия по рукопашному бою.
Вы, наверно, увидите
нашего друга завтра или послезавтра.
Наверно, увижу.
Пожалуйста, передайте, встреча друзей
состоится в назначенное время.
И мы постараемся
присутствовать на ней.
Хорошо, я ему все передам.
Самое прекрасное
в жизни - это любовь.
Я желаю, что вы всегда
жили с любовью в сердце.
Вы заглядываете прямо в душу.
Просто я немного наблюдателен.
Вы не находите?
- Это кому ж такой подарок?
- Да так, одному человеку.
В юбке? Да какой же это человек?
Ладно, Семеныч,
не смущай переводчика,
а то он будет сорить колючками
на территории. Поехали.
Давай повеселей,
чтоб знали, как военные ездят.
Лена!
Насчет вчерашнего, не сердитесь
на меня, пожалуйста.
Как бы вам это объяснить...
Я вас во сне видел, а тут вы, я.
Это вам.
Спасибо.
Я тоже вас вспоминала.
У меня даже вчера было предчувствие
какое-то, что мы увидимся.
- А вы...
- Лена, я идиот.
Не сердитесь на меня, пожалуйста.
здесь климат такой.
А вы знаете, что англичан, кто в
Адене больше года прожил,
в Великобритании лишали
избирательных прав на 2 года.
Мне пора.
А то командир втык сделает.
- Когда вы снова прилетите?
- Не знаю.
Мы же не постоянно
в Аден летаем,
экипажи меняются, тасуют
по направлениям.
Наверно, через месяц, я надеюсь, прилетим.
Лена, я живу в Тарике,
это гарнизон такой.
Все русские знают.
Меня всегда можно
найти через дежурного.
В дежурке есть телефон,
я вам сейчас номер запишу.
Когда прилетите, позвоните.
Ладно?
Обязательно.
Лена, прилетайте почаще!
Мужики, спасибо вам за все.
Берегите себя.
Главное, чтоб вы успели дембельнуться,
пока здесь не стало совсем хреново.
Да ладно, не каркай ты, может,
оно еще само рассосётся.
Черкните пару строк, как там, в Союзе.
Обязательно.
Ну все, удачи.
Счастливо.
Берегите себя.
- Давай подсоблю.
- Я сам.
Даже не верю, что в отпуск лечу.
Давай там, за всех нас...
- Чего тебе из Союза привезти?
- Семен, себя.
И черного хлеба с селёдкой.
Да ладно, палестинец, я сам.
Везет мужикам, сегодня уже будут
в Союзе, представляешь?
Пусто как-то на душе.
А нам с тобой еще,
как медным котелкам.
Ничего, Илюх, знаешь, что Семеныч
говорит, дембель неизбежен,
как крах мирового капитализма.
Ну что?
Вы Обнорский и Новоселов?
Они самые.
Назурлло Дошкоров - практикант переводчик.
Ого, нашего полку прибыло.
- Ты один приехал?
- Нет, нас 6, все из Таджикистана.
Разрешите мне у вас пожить?
Я много места не займу.
Через пару дней меня в какую-то
бригаду отправят.
А что, мест в комнатах больше нет?
Есть одно место со своими,
но я там не хочу.
Странно, почему же со своими не хочешь?
Потому что я наполовину узбек.
- Ну и что?
- Это у вас у русских - ну и что.
А у нас в Таджикистане плохо, когда знают,
что ты полукровка.
Очень они узбеков не любят.
Да ты садись.
Ну, давай выпьем и будем дружить.
Ну, вперед и с песней.
- Крепче, чем водка.
- Привыкай.
Мы здесь и покрепче напитки хлебаем.
Ну что, давай по второй?
Андрей!
Быстро в машину, через 5 минут
выезжаем в бригаду.
А что случилось?
Ну бывай, я завтра тоже уезжаю,
так что, увидимся мы
только через месяц.
Ну, давай, Назурлло наш драгоценный.
Не кашляй и жди товарищей.
Выступаем к границе
с Саудовской Аравией.
Там прорвалась банда муртазаков.
- Бригада уже выступила?
- Выступила.
Один батальон, догоним их на марше.
Майор Мансур куда-то подевался.
Абдусаллих выступит без него.
- А куда он мог деться?
- А черт его знает!
- Всего один батальон.
- Так министр распорядился.
Я думаю, они боятся того, чтоб наша
бригада уходила далеко в полном составе.
Ясно.
Как бы нам опять
в дерьмо не вляпаться.
Там никого нет.
Командуйте бойцами.
Разворачиваться в цепи
и двигаться к скалам,
оружие приготовьте к бою, выполняйте.
Пошли и мы.
Мины!
Ну, блин, разведчики хреновы!
Ну, капитан, за мной!
Бегом, бегом!
- Что он говорит?
- Фельдшера зовет.
Не надо вашего коновала.
Спокойно, Андрюха.
Ну-ка, покажи,
да ерунда, царапина.
Ну-ка, ко мне!
Возьми руку, лежи крепче.
Голову держи…
Спокойно.
Что ты дёргаешься?
Неврастеник хренов.
- Что вы будете делать?
- Не дрейфь, Андрюха.
Держите крепче.
Что ты дёргаешься,
как кисейная барышня?
Заштопаем тебя, будешь как новый.
Крепче держите.
Отлично.
Терпи, казак, атаманом будешь.
Тампон.
Бинт.
Ну, вот...
Живой?
Где вы этому научились?
Плох тот офицер, который не может
починить вверенное ему родиной имущество.
Стало быть, я ваше имущество?
И ушли, хрен ты их догонишь.
Москва-Воронеж…
Красиво.
Получили по морде
и спасибо сказать некому.
Я боюсь,
с тяжелыми ранениями
многие не выдержат обратный путь.
Слишком жарко.
А нельзя вызвать вертолёт?
Я попробую.
Едем домой, Палестинец.
А в Москве считали, что в демократическом
Йемене все спокойно,
никаких боевых
действий там не происходит.
И сообщения из Адена о трупах и
раненых вызывали лишь раздражение.
Считалось, что это
прежде всего свидетельствует
о личном недосмотре
командования советника.
А в Адене, между тем,
подходила к концу
увертюра большого
противостояния.
В начале августа в Аден из Москвы
прибыл лидер оппозиции
Абдель Фаттах Исмаил.
Его сторонники устроили ему
пышную встречу.
А на середину октября была
назначена конференция
Йеменской
социалистической партии,
призванной преодолеть подозрение и
недоверие между отдельными товарищами,
а также отбить атаки и реакции
и империалистических агентов.
Вот как только одна из сторон на этой
конференции начнет проигрывать,
тут-то мочилово и начнется.
Это к гадалке ходить не надо.
Восток - дело ведь хитрое,
то есть, тонкое, да, Назик?
Восток - дело хитрое.
А ты, Палестинец,
что думаешь?
А что тут думать-то?
Я одного не понимаю.
Почему баб и детей отсюда в Союз
не отправляют?
Их бы хоть пожалели.
Объясняю на раз.
Отправка в массовом порядке жён и детей
специалистов и советников
может быть расценена определёнными
кругами как явная провокация.
Поэтому послужит спичкой,
поднесённой к пороховой бочке.
Нормально?
Суки.
Кто?
Что это?
Ходи ты, Назик, не обращай внимания.
Очередного палестинца расстреляли.
Черт побери, я у тебя
опять выигрываю.
Веселые дела творятся в нашем тупичке.
Мне вот только интересно,
как и куда сваливать,
если начнется мочилово.
Товарищ генерал вчера ясно сказал,
При возникновении критической ситуации
вступает в действие план Ч.
А именно
из Индийского
океана в Аденский порт
выступает непобедимый советский флот
и поэтапно берет всех на борт.
Приказываю
сохранять спокойствие
и не поддаваться на провокации.
Вопросы есть?
Вопросов нет.
Верю-верю, что мы
на пути к новой жизни.
Когда увидите Профессора
в бригаде,
передайте ему радостную новость.
Для него радостную.
Сигареты.
На днях из Союза прибудет большая посылка.
Обязательно передам.
Советский Союз должен поставить Организации
Освобождения Палестины большую партию оружия
50 тысяч единиц.
- Вы меня поняли?
- Да чего тут непонятного?
Принято решение складировать
оружие в расположении вашей 7-й бригады.
Это же очень опасно.
Как я понимаю, там целую
армию вооружить можно.
Правильно понимаете.
Андрей Викторович.
Мне давно импонирует ваша способность
быстро и верно оценивать обстановку.
Когда должно прийти оружие?
Через 3 дня, если ничего не случится.
Андрей, я тебя прошу,
прошу, слышишь, не приказываю,
будь максимально внимателен,
докладывай мне о любых шевелениях
в вашей бригаде.
Дело в том, что силы, которые
могут сорвать поставку,
могут проявиться с самой
неожиданной стороны.
Ты понял меня.
Нет, а кого вы имеете в виду?
Всё, что я мог тебе сообщить, я сообщил.
И даже больше.
- Здравствуйте, Профессор.
- Здравствуйте, Андрей.
Давайте отойдем.
Профессор, у меня для вас радостная
новость от наших друзей.
Слушаю вас.
Это действительно радостная новость.
До встречи.
Здравствуйте, Профессор. Как ваше здоровье?
Есть ли новости?
Есть новости и они очень хорошие.
Событие, которое мы ждем,
скоро состоится.
Почему остановились?
Подъем, Палестинец.
Что случилось?
Пришел приказ из Адена.
Всей бригаде срочно выступить
к границе с Саудами.
- В местечко Эль-Абр.
- А где это?
А хрен его знает, где-нибудь
у черта на рогах. Давай живее.
Я сейчас, мигом.
К сожалению, предупредить Царькова я
тогда не смог.
Дома его не было,
оставлять записку я не рискнул.
Что-то я Абду-Салиха не вижу.
И майора Мансура нигде нет.
- Давай в штаб, может, они там.
- Хорошо.
Что с ним?
Чем-то отравился.
Уже 2 часа мучается.
Ему дали лекарство, но пока
что-то не помогает.
Придется выступать без него.
Майора нужно в госпиталь.
Полковник Громов, наученный горьким опытом,
сам пошел со взводом разведки.
И естественно
потащил с собой меня.
Против ожиданий, посёлок оказался
совсем не укреплённым.
Только в окраинных засели человек
15 муртазаков,
которых наши бойцы перестреляли
за 10 минут.
Слышь, Палестинец, ты давай-ка
не лезь на рожон,
подожди меня здесь.
О чем задумался, Али?
О загадках жизни.
Каких загадках?
Странные вещи происходят.
В каком смысле?
Ну, например...
Почему мы оказались здесь,
в Эль-Абре?
Именно в это время?
Что ты имеешь в виду?
Андрей...
Не сердись.
Прости.
Мой народ не такой плохой.
Просто мы разные.
Вам трудно понять.
Ничего...
Поплачь, поплачь.
Я, когда первый раз убил, тоже плакал.
Подъем.
Просили зайти, г-н подполковник?
Садись.
Транспорт с оружием захвачен
сторонниками президента Али Насера.
Профессор и Мастер погибли.
Сандибад исчез.
Какое оружие?
Для нас слишком важно хорошее
отношение к нам советского руководства,
чтобы наши люди пошли
на необдуманные шаги.
В ближайшее время мы сможем
предоставить реальные доказательства того,
что оружие, о котором ты ничего
не знаешь, похищено насеровцами.
Я всего лишь переводчик.
А я всего лишь командир бригады.
Никаких реальных доказательств
Абду-Салих собрать не успел.
По крайней мере, до меня они не дошли.
Через 2 дня командир 7-й бригады
спецназа погиб
при весьма странных обстоятельствах.
Не доехав 3-х км до расположения бригады,
«Тойота» Абду-Салиха взорвалась.
В машине в
это время находились двое.
Командир бригады Абду-Салих
и его земляк водитель.
Когда машину обнаружили,
оба были мертвы.
Спасибо, Хасан.
На здоровье.
Сладкая вода!
Волшебная вода из колодца
Бир-Аль-Аюн!
Придает силы
и успокаивает душу.
Сладкая вода!
Палестинец, выпей воды,
она сладкая и вкусная.
Спасибо за предложение, маленький братец,
но я уже утолил жажду.
Моя вода волшебная.
Выпей стакан и ты узнаешь, что
тебя ждет в ближайшем будущем.
Спасибо.
Тебя, Палестинец, прямо сейчас ждет
встреча с твоим братом,
которому не нравится, как ты танцуешь.
Он ждёт тебя в магазине "Сонед".
Ахмед, отведи его наверх.
Следуй за ним.
Поднимись, там тебя ждут.
Здравствуй, Сандибад.
Здравствуй, Палестинец!
Как тебе удалось уйти?
Это долгая история.
Скажи, ты знаешь, что случилось
с нашим оружием?
У меня есть
только предположения.
И Абду-Салих успел сказать
кое-что перед смертью.
Это всё, что я знаю.
Оружие ушло племенам Абьяна,
что свидетельствует о роли насеровцев
во всей этой операции.
Но сами они сами по себе ничего такого
сделать не решились бы,
да и не смогли бы без поддержки
некоторых советских друзей.
- Советских?
- Да, именно советских.
Это не пустые слова.
Взгляни-ка на эту фотографию.
Обоих людей ты должен знать.
Это майор Мансур, а этот капитан Кукаринцев.
Переводчик полковника Грицалюка.
Тут дата стоит - 20 августа.
Но в этот день майор Мансур
чем-то отравился
и должен был
находиться в госпитале.
Ты думаешь, что это они похитили оружие?
Я в этом уверен на 100 %.
Они сделали ставку на президента Насера.
Видимо, от его победы зависит
не только их карьера.
Что же еще?
Оружие стоит
очень больших денег.
Это не один миллион долларов.
Но мне это не так важно.
В конце концов, я палестинец, а не йеменец.
Сандибад, откуда у тебя эта
фотография?
Андрей, я от тебя ничего не требую,
и ни в чем не хочу тебя убедить.
Я лишь прошу передать то, что
ты сегодня узнал,
тому человеку, который говорил
тебе про посылку.
Это нужно сделать как можно быстрее,
потому что времени у нас совсем мало.
Всего несколько дней.
А потом
пойдет большая кровь.
Мы хотим получить ответ до
того, как все начнется,
чтобы успеть
что-то предпринять.
Ты понимаешь?
Да, понимаю.
Я буду ждать тебя здесь каждый вечер,
в течение трех суток.
Постарайся дойти и вернуться.
Береги себя и помни все, чему я тебя учил.
Удачи, мы еще увидимся, я верю в это.
До встречи.
Однако, выполнить просьбу Сандибада
я так и не смог.
В тот вечер
Царькова я не застал,
и решил поговорить с ним на следующий
день, когда вернусь с бригады.
Но судьба распорядилась иначе.
Ты?!
Он говорит, что в Адене будут
тяжелые бои.
И спрашивает,
что ему делать.
Выступать в Аден или остаться
на месте дислоцирования?
Ему, видимо, отвечают, чтобы срочно
выступал в Аден
и взял под контроль район Хурмаксар,
чтобы защитить дипломатические миссии
от банд бывшего президента Али Насера.
Его спрашивают за кого 7-я бригада?
Он кричит, что 7-я бригада поддерживает
лидера оппозиции.
В общем, полный абзац.
В любом случае, нам надо оказаться в Адене,
чтобы дойти до наших.
Выдать бойцам боеприпасы,
через час выступаем.
В Адене идут бои.
В город вошли отряды адеянских кочевников.
Что за племена?
Это земляки президента - предателя.
Полудикие люди.
К этим племенам ушёл транспорт с оружием.
Это Мансур-негодяй сделал.
Теперь такая резня начнется,
что страшно подумать.
Мы поедем с бригадой.
В Тарике наши советники и переводчики.
Нам необходимо попасть туда.
Мы поедем вместе, а там
посмотрим по обстановке.
Да, дуплятся там, конечно,
по полной программе.
Полная боевая готовность.
К машине!
Оружие к бою!
Знаешь, что самое паскудное на войне?
- Не знаю.
- Уличные бои.
Каждый дом, каждое окно, каждая подворотня,
каждый подвал - всё стреляет.
А как наши будут отличать
вражескую форму?
Не о том думаешь, думай о том,
как нам добраться до своих.
- Страшно?
- Страшно.
Еще как! Когда войдём в город,
держитесь ко мне поближе.


Серия 4

Ничего, 2 квартала прошли, Палестинец.
Скоро будет наш посольский квартал.
Его нужно вывести в безопасное место.
- Машину, быстрее!
- Куда его везти?
В наш гарнизон, в Тарик, там есть врачи.
Везите в Тарик.
Врача!
Осторожно!
- Кто тут?
- Я, Пахоменко.
Убери автомат, ты что, с ума сошел?
Как там Громов?
Операцию сделали.
Вроде Бог миловал, жить будет.
Из него 2 осколка вынули.
Непосредственной опасности для жизни нет.
Может, оклемается, если в нормальный
госпиталь доставим.
Где сейчас там нормальный госпиталь?
Андрей, спроси что-нибудь полегче.
У нас никакой связи с 4-х часов.
После обстрела связь как жопой гавкнула.
Они били, в основном, по генеральскому дому,
как будто наводил кто-то.
Теперь у нас ни рации, ни телефона,
да и вообще ничего.
Убитых много?
Бог миловал.
Несколько баб слегка зацепило и контузило.
А как же наш флот?
- Говорил же генерал.
- Говорил, говорил...
Говорю ж тебе, связи у нас никакой
ни с флотом, ни с хренотом, ни с посольством!
- Понимаешь?
- Понимаю.
Вот и молодец, что понимаешь.
Тогда слушай приказ.
Ты сам-то в норме?
Нормально.
Поесть бы чего-нибудь.
А вот это дело.
Поднимайся наверх и поешь там
вместе с Нази.
А я к себе на минуту.
Захвачу там кое-чего и сразу
к вам - задачу ставить.
Вот, Назик, хотел сыну в Союз
отвезти на вырост.
Но тебе теперь, пожалуй,
она нужнее будет.
Спасибо, товарищ майор.
Переодевайся.
Придется поработать, ребятки,
немного палестинцами.
У тебя, кажется, осталась зеленая форма?
Палестинцем тебя за нее окрестили.
Не выбросил?
Не выбросил. А что?
Тогда переодевайся.
Пойдете, хлопчики, под видом
палестинских лейтенантов к нашему посольству.
Выясните, что там, расскажете про нас.
Сейчас в городе много палестинцев, поэтому на
вас
особого внимания обращать не будут,
но если что,
скажите, что вы люди из отряда
полковника Абу Фараса.
Абу Фарас, запомните.
Сейчас его в Адене точно нет, поэтому
проверить ваши слова будет трудно.
Вот такая задача.
Вопросы есть?
А, может, лучше просто по
гражданке попробовать?
По гражданке уже пытались попробовать.
Леша Толмачев, как ушел с 4-х часов,
так до сих пор ни слуху ни духу.
Вот такой расклад.
Ваша задача - дойти до посольства
и передать полковнику Грицелюку
всю информацию по гарнизону.
Кстати, узнайте, что у них там делается.
Там должна быть спецсвязь с Москвой.
Передайте, что мы отсюда
будем перебазироваться в городок
гидростроителей, это по дороге.
Потом сразу сюда.
Здесь вас обязательно кто-нибудь
будет ждать.
Так, теперь оружие.
Оружие применять только в самой
крайней ситуации и то в целях самообороны.
Я запрещаю вступать в любые стычки.
Категорически.
Все понятно?
Вопросы есть?
Ну что, тогда удачи, ребята.
Спасибо.
Удачи, хлопчики.
Трупы разлагаются так быстро,
как будто других запахов в мире
больше нет.
Терпи, Назик, терпи.
Убери руки!
Надо вписаться в это дело.
- Стреляешь нормально?
- Да, нормально, но по людям...
Твоя задача - прикрыть меня, если появятся еще
кто-нибудь из "зеленых".
По тем двум работаешь только в крайнем случае.
Что бы ни случилось, по-русски ни слова.
С богом.
Подождите!
Тысяча поздравлений, братья.
Всевышний послал вам радость.
Но пророк, да благословит его Аллах,
учил, что любой клад удваивается,
если разделить его с другом.
- Эй, ты кто?
- Лейтенант Шухри Абу Шакер.
Глоток джина не помешает вам, братья,
он сделает этих девок еще слаще.
А девки хороши, клянусь Аллахом.
Справедливо говорят тот, кто ищет,
всегда найдет.
А откуда ты, брат?
Давай быстрее, у нас нет времени.
Успокойтесь, вы теперь в безопасности.
Нам надо немедленно уходить отсюда.
- Кто вы?
- Быстрей, леди.
Пожалуйста, быстрей.
Все хорошо, я лейтенант Назрулло.
Я не понимаю, что вы говорите.
Быстро уходим отсюда.
- Кого-нибудь видел?
- Никого.
Все тихо. Как там?
Они предстали перед Аллахом.
Спасибо, мой дорогой лейтенант, уходим.
За углом Представительство Аэрофлота.
Вам надо туда.
И простите наших братьев.
Скажите, кто вы, почему?
Я палестинец.
Поторопитесь, леди.
Будет лучше, если вы нас забудете.
Почему?
Почему ты не захотел сказать,
что мы свои?
Не дай бог, если палестинцы узнают,
что произошло.
Нам с тобой будет крышка.
Абьянские кочевники.
Попробуем?
Приветствую вас, братья.
Пусть Аллах принесет вам
в этот день удачу.
Я лейтенант Шухри Абу Шакер.
Я лейтенант Назрулло Абу Насар.
Палестинцы?
Мы из отряда полковника Абу Фараса.
У нас дело к русским.
Какое дело?
Наши взяли нескольких русских баб
с детишками в гости.
Брат, только в гости.
Абу Фарас готов обсудить пути решения
этой проблемы.
Это серьезный повод.
Что будете просить?
Зачем просить, когда можно потребовать.
Мой полковник не любит хвастаться делом,
которое еще не сделано.
Хорошо, идите и требуйте побольше,
может, и на нашу долю останется.
Только договаривайтесь быстрей.
Что ты имеешь в виду, брат?
У нас тоже не принято хвалиться тем, что,
с позволения Аллаха, еще предстоит сделать.
Кто такие? Посольство закрыто.
Русские мы.
Нас послали из Тарика.
Открывай, скорее, мать вашу!
Обнорский, Дошкоров, вы как здесь оказались?
Нас прислал генерал Сорокин.
Гарнизон 2 раза обстреляли.
Принято решение постепенно перебираться
в городок гидростроителей.
Но и там опасаются нового обстрела,
а также возможного штурма кочевниками.
И еще, у нас тяжело ранен полковник Громов.
Осколки из живота ему удалили,
нужна еще одна операция
в нормальном госпитале.
Хорошо, отдыхайте, я позову шефа.
Здорово.
Молодцы, что добрались.
У нас пока терпимо, но это пока.
Все посольство забито местными,
в основном, гражданскими.
Ну и геологами,
с контракта ирригата, в общем, люди есть.
Хуже того бывает.
Здесь Абдель Фаттах укрылся,
это его бедуины караулят.
Правда, никаких ультиматумов пока не было.
Но будут, это точно.
А что Москва?
Что наш флот в Средиземном море?
Москва? А что Москва?
Москва в курсе. В курсе всего.
Помощь обещали прислать в ближайшее время.
Но когда, не уточнили, а флот идет.
Когда придет, неизвестно, но идет.
Что передать генералу?
Держимся пока.
Что у нас 4 раненые бабы,
что посольство почти
полностью блокировано
из-за товарища Фаттаха, который
в подвале сидит.
Слава богу, по его душу пока
никто не обращался.
А Москва ищет пути выхода
из возникшего кризиса.
Вот и все, больше, пожалуй, мы и сами
ничего не знаем.
Мы, пожалуй, пойдем,
товарищ полковник.
Ну, давайте.
Идите.
Идите, палестинцы мои.
- Как успехи, братья?
- Спасибо, хорошо.
Выпейте чаю на дорогу.
Спасибо, мы торопимся.
Похоже, пронесло.
Нас же должны были ждать.
Сергеич, вот они!
Живы, черти?
Слава богу, ну, наконец-то!
На, попей.
Попей, попей.
Скорей, ребята, убираться отсюда надо.
Куда?
Уже все у гидростроителей, там спокойнее.
Из Налхатдина подошла 8-я танковая бригада.
Йемен - Советский Союз - дружба навек.
Ствол убери, ногу подтяни.
Сейчас главное,
чтоб машину не продырявило.
А там отдохнете, братцы.
Давай, Гена, быстрей.
Вы говорите, Абдель Фаттах в посольстве?
Утром был там, а сейчас не знаю.
Грицелюк опасался, что абьенские кочевники,
или те, кто стоит за ними,
могут потребовать его выдачи.
Понятно.
Вот что, Пахом,
распорядись, чтобы накормили твоих орлов,
дали помыться, дали по койке,
пусть отсыпаются.
Потом сам пулей ко мне.
Обмозгуем, что делать дальше.
Есть кое-какие наметки.
Так точно!
Кушайте, мои миленькие, мои дорогие.
С дорожки-то, наверно, устали.
Я вам сейчас еще горяченького подолью.
Кушайте, мои маленькие.
Ну что, хлопцы, поели?
Вот и хорошо, срочно к генералу.
Давайте, быстрее.
Знаю, трудно, но придется вам, ребята,
сходить в посольство еще раз.
Буду откровенен.
В нашем посольстве должен укрываться
Абдель Фаттах Исмаил.
После известных заявлений бывшего
президента Али Насера,
именно Абдель Фаттах может стать
общенациональным лидером,
способным вывести страну
из затяжного кризиса.
Но это в том случае,
если он останется жив.
Поэтому, самое главное,
чтобы в посольстве продержались до утра.
Пусть делают все, что хотят,
торгуются, тянут время,
но чтобы до утра Фаттах оставался у нас.
Передайте все это полковнику Грицелюку.
Ну, а дальше решайте сами.
Сможете, возвращайтесь сюда,
нет - оставайтесь там.
От вас сейчас очень многое зависит.
Ну, вот, пожалуй, и все.
Хотя нет, как говорится, постскриптум.
Делайте себе дырки для орденов.
Знаю, как вы устали, послать
мне больше некого,
у вас знание, опыт, а стало быть,
больше шансов.
Если вопросов нет, тогда с богом.
Гена добросит вас до города,
а дальше своим ходом.
Все, желаю удачи.
Приехали.
Вам вот туда.
Удачи, мужики.
Пойдем берегом моря, через Нади-Дубат.
Так будет короче.
У меня чертики перед глазами пляшут.
Аж в глазах темно.
Ложись!
Назик.
Стой!
Ты кто? Куда идешь?
Я лейтенант Шухри Абу Шакер
из отряда полковника Абу Фараса.
Иди за мной.
Как поживаешь, товарищ Андрей?
Здорова ли твоя семья?
Ты удивляешь меня, переводчик.
Сначала ты казался мне умнее.
Зачем ты надел форму палестинского офицера?
Как ты себя назвал? Лейтенант Шухри?
Очень интересно.
Что тебе надо здесь?
Ты хочешь вмешаться в наши дела?
- У нас не любят шпионов.
- Я не шпион.
Меня послали узнать какая
обстановка в посольстве.
У нашего генерала нет связи.
А почему ваш генерал сам не пришел сюда?
Он боится?
Я не знаю, генерал мне не докладывает.
Из этого оружия много стреляли.
В кого ты стрелял, переводчик?
Только в мой несчастный народ.
Это преступление, товарищ Андрей.
А ты знаешь, что делают у нас с убийцами
по законам Шариата?
Добрый вечер, уважаемый.
А ты как здесь оказался?
Меня послал генерал Сорокин в посольство.
Снова? Зачем?
Может быть, вам говорить отдельно?
Товарищ Андрей устал.
Пусть присядет.
Итак, что ты тут делаешь?
- А ты?
- Ты не забывайся.
Я все-таки капитан, я ты еще
пока неизвестно кто.
Вот именно, товарищ капитан.
Я простой советский студент.
И мне ваша говенная армейская
субординация по барабану.
Я здесь на практике, стажируюсь.
Ладно, Палестинец, не заводись.
Я понимаю, нервы, так у всех нервы.
Я переговоры веду.
Ты пушки на улице видел?
А у нас там за забором женщины и дети,
и все жить хотят.
Зачем тебя послал генерал?
У меня послание к твоему шефу
полковнику Грицелюку.
Ну, и где оно?
- Ну и?
- Что - и?
Ты что, в героя-разведчика решил поиграть?
Ты что, не понимаешь, что эти уроды тебя
наизнанку могут вывернуть.
Все равно всё узнают.
Понимаю, Вить.
Но ведь ты с ними переговоры-то ведешь.
У тебя ж с ними хороший контакт.
Попросил бы, чтобы нас с тобой отпустили,
на кой черт я им нужен!
Сам понимаешь, ну, какой из меня шпион?
С нашими тягаться у них резона нет.
И генерал говорил, что завтра здесь
будет советский флот.
Ну, поговорил бы, Вить...
Поговори...
С ними особо-то не поговоришь.
Я сам тут на птичьих правах.
А где второй?
Как его там, Дошкоров.
Вы же утром вдвоем приходили.
Убили Назрулло.
Застрелили, пока мы сюда шли.
- Кто?
- Не знаю.
Они же не представились, как ты понимаешь.
Еле ноги унес.
Понятно.
Ну, ладно, ты пока посиди тут,
а я постараюсь с ними договориться.
Только, ради Христа, не строй из себя героя.
Подъем, герой Гвадалахары.
Отпускают тебя.
Потом в мемуарах напишешь, сколько я за тебя
торговался, потомки не поверят.
- Пошли, Палестинец.
- Правда, отпустили?
Отпустили, отпустили.
Ну, и что просил передать Сорокин?
Товарищ полковник, давайте отойдем
на пару шагов.
Ну давай.
Вот что они рассуждают, указивки шлют.
Значит, к утру все переменится?
А это бабушка надвое сказала.
Ведь тут у них один Аллах знает,
что к утру будет.
А уж когда бригады подойдут
дорогого товарища Фаттаха спасать,
посольство из пушек раскатают
вместе с бабами, с ребятишками.
Фаттаха берегите! Поторгуйтесь.
Ах ты, козел старый!
Сам бы ты поторговался.
А то сидишь у строителей, жидко обосравшись.
Ох, как не хочется товарищу генералу
Сорокину в запас уходить!
Ну, ладно, побудь здесь,
никуда не уходи, я пойду с товарищами
потру, помаракую.
Товарищ полковник, мне бы попить.
Вода есть?
Конечно есть, тут же скважина своя.
Витя принесет.
Слушай, а этот таджик, он погиб, да?
Погиб.
Ну, хорошо, отдыхай.
На, водички попей.
Спасибо.
Ну что, рейнджер, идти надо.
Куда?
Куда...
К дорогому генералу, ответную
депешу доставлять.
Ну, что смотришь?
Не одному ж тебе в маскарады играть.
Пошли.
Раз такое дело, ребят, надо генералу
все объяснить.
- Что объяснить?
- Витя знает, он расскажет.
Только не тяни.
- Нас пропустят?
- Пропустят, не боись.
Уже договорились.
Тихо, тихо!
Ты чего, не ори.
Товарищ Фаттах настоящим мужиком оказался.
Через час бы начали штурмовать посольство.
Все равно ему кранты бы были.
Только лишние жертвы были бы.
Тебе понятно?
Попытался прорваться, но не получилось,
не судьба.
- Не судьба.
- Как же так?
Генерал передавал, до утра всего
несколько часов оставалось.
Зачем же тогда Назрулло?
Эй, студент, очнись, ты что хотел?
Чтобы всех перерезали на хрен?
Ты этого хотел?
Слушай внимательно,
не бери в голову, студент.
В конце концов, не тебе перед
генералом отчитываться.
Иди, пусть местные товарищи сами
между собой разберутся.
Хватит уже наших жертв.
Отдохнул.
Неужели Грицелюк не мог дотянуть до утра?
Фотография - Кука, Мансур,
палестинское оружие.
Им просто нужно было от него избавиться.
Он многое мог рассказать, опасный свидетель.
Теперь остался только я.
Извини, братишка, служба.
Все, ребята, не могу, сейчас
мочевой пузырь лопнет.
Тоже мне, нашел место.
Вон "зеленый" дохлый валяется.
До Тарика 10 минут всего,
мог бы и потерпеть.
Илюха, смотри, а дохляк-то шевелится.
Новоселов, ты куда?
Андрюха!
Андрюха!
- Ты живой?
- Живой.
Виталий Андреевич, это же
Андрюха Обнорский из 7-й десантной, он ранен.
Сестра, нам поговорить надо.
Недолго, пожалуйста.
Да не прикидывайся, ты меня узнал.
Слушай меня внимательно.
Где я?
Ты в госпитале Минобороны Республики Йемен.
С тобой все в порядке.
Ну, а дальнейшее будет зависеть
только от тебя.
Ты меня понял?
Нет.
Сейчас поймешь.
Через пару часов
к тебе заглянет генерал Сорокин,
ему уже доложили,
что ты в себя приходишь.
Будет задавать вопросы.
И от того, как ты на них будешь отвечать,
будет зависеть не только твоя жизнь,
но и судьба твоих близких.
Жаль, если с ними начнет что-то происходить.
Брат, например, до школы может не дойти,
движение в Питере ужасное.
Чего вы от меня хотите?
Ты попал в сложную стрессовую ситуацию,
был несколько раз ранен, потерял много крови.
В таком состоянии очень легко
сделать неправильные
выводы и проявить
неадекватную реакцию.
В посольстве тебя никто не видел.
Тяжело раненого Кукаринцева переправили через
пролив, до Москвы он вряд ли дотянет.
Назрулло мертв.
Царьков, царство Небесное, тоже.
Так что, получается, на мое слово
может быть только твое.
Ничье больше.
И в данном случае, как ты думаешь,
кому поверят?
Кстати, ты не знаешь,
что это за 2 палестинских лейтенанта,
которые 7-го утром каких-то наших
девиц из Кресента вытащили?
Завалили нескольких палестинцев,
прямо бойню настоящую устроили.
Не слышал?
Нет, не слышал.
И я не слышал.
Пока.
И, дай бог, вообще не услышу.
Палестинцы, говорят, ищут тех,
кто их братков завалил.
И, не дай бог, найдут.
Можешь, мне поверить,
я на Ближнем Востоке не первый год.
Верю.
Вот и молодец, из тебя может толк выйти.
Ну, соображай быстрей, времени в обрез.
- Зачем?
- Что - зачем?
Зачем вы это сделали, товарищ полковник?
Зачем?
Пацан, если бы я даже ответил тебе,
ты бы все равно ни черта бы не понял.
Сложно все, и с оружием тем.
Ты слышал про внебюджетное финансирование?
С каким оружием?
Да неважно.
Я согласен.
Вот и хорошо.
Молодец.
Я знал, что ты молодец.
Давай, сынок, поправляйся, вставай на ноги.
Знаешь, чего я больше всего хочу,
когда вернемся в Союз?
Бабу.
Я спросил "чего", а не "кого".
Ну, я не знаю.
Ну, может, явиться в ЦК или генштаб и сказать,
какие они все конченые козлы.
Не-а.
Больше всего на свете я хочу, чтобы
мы с тобой зашли в "Жигули"
и вволю выпили нашего советского
разбавленного холодного пива.
Можно даже с креветками.
- С чем?
- С креветками.
А вот этого лучше не надо.
Знаешь, как я ими однажды траванулся?
Думал, все.
Ну, без креветок, так без креветок.
Ты чего, старый, охренел, что ли?
Не хватает это дерьмо еще в Союз тащить.
Хочешь, чтоб нас с тобой на таможне
за задницу взяли?
Самое большое дерьмо внутри нас,
его не вытащишь, как из кармана.
Да и здесь не оставишь.
Значит, сегодня у нас отвальная получается?
Даже проводить некому.
А все же хорошо, что я нашел тебя
тогда на дороге.
Пустячок, но приятно.
Я тоже.
Ну что, давай.
За то, что мы все-таки дожили до отлета.
Хлопчик ты мой.
У тебя аж волосы сединой припорошило.
А я тебе черного хлеба и селедки привез.
Семеныч...
Ты даже не представляешь,
что здесь творилось.
Важнее, что все закончилось.
Ну, все.
Смирно!
На выезде из гарнизона в коротком строю стояли
32 человека в пятнисто-серо-зеленой форме.
Это были все, кто остался в живых
из 853-х солдат
и офицеров 7-й парашютно-десантной бригады
Южно-Йеменского спецназа.
Посвящается всем советским военным
и гражданским советникам, специалистам
и переводчикам,
в разное время
работавшим во многих странах мира,
живым и мертвым, тем, кто смог вернуться
и найти свою дорогу в жизни,
и тем, кому на это не хватило сил...


Серия 5

Выход из атаки ближнего боя производится
на дистанции не менее 100 м.
В свободную хорошо просматриваемую сторону.
Главное, не допускать скорости сближения
выше 200 км в час.
Товарищ подполковник, разрешите обратиться?
- Да, пожалуйста.
- Старшего лейтенанта Обнорского к командиру.
Свободны.
А мы закончили, все свободны.
А что случилось?
Ну что, старик, проставляйся,
тебя в Москву вызывают.
Родина встретила нас с Ильей
без особого энтузиазма.
В мирную жизнь я входил трудно.
Странные со мной творились вещи.
Уже в Ленинграде
я заново переживал все, что
со мной случилось в Йемене.
Я не мог засыпать раздетым,
не мог сидеть спиной к дверям.
Меня просто трясло, когда кто-то
заходил ко мне за спину.
Ко мне пришел запоздалый страх.
Попытки заглушить его алкоголем
не приносили ничего, кроме проблем с учебой.
Мне повезло, что я все-таки сумел доучиться.
С учетом всех моих выкрутасов
распределить меня могли только
в родную красную армию.
С Ильей так и не виделись с тех пор,
как мы простились с ним в Москве.
Лишь перезванивались, да изредка
писали друг другу.
Из писем я и узнал, что он
окончил институт и женился.
- Чай, пожалуйста.
- Спасибо.
А еще мне вспоминалась Лена.
Я не знал о ней ничего, кроме имени,
и искать даже не пытался.
Я не знал, что именно она вторая
спасённые стюардессы
рассказали об обстоятельствах убийства
двух палестинцев,
но полагал, что в любом случае, поиски
Лены могли бы лишь всколыхнуть ту историю.
А это точно не принесло бы ничего
хорошего ни мне, ни ей.
Значит, Лену нужно забыть.
Забыть навсегда.
Принято решение направить вас на работу
в Ливийскую Джамахирию на 3 года.
Жизнь наша подобна огурцу,
сначала ты во рту, потом в заднице.
- Не понял.
- Это по-арабски.
- Есть, товарищ полковник.
- Свободны.
Может быть, только в самолете
я по-настоящему понял,
как рад был этому назначению.
Я снова возвращался в привычную среду.
Еще утром стало понятно,
как на самом деле меня тянуло
назад все эти годы.
Назад, на Восток.
Осторожно, двери закрываются,
следующая остановка квартал Хаэля
у Аппарата Главного военного
советского специалиста.
Пристегните ремни.
Ваш полет пройдет на высоте
нашего клиренса.
По трассе Тарегаль Матар,
что по-древнееврейски
означает - дорога на Аэропорт.
В окна, просьба, не блевать,
работает кондиционер.
В нашем полете вам не будут предложены
прохладительные напитки.
- Ну, а как здесь народ-то?
- Нормальный народ.
Просто нытики.
- Да ладно?
- Постоянно ноют.
Цены, мол, растут.
Не знаю, слава Аллаху, с голоду еще
никто не умирал.
Но с каждым годом, конечно,
все хуже и хуже,
но, в принципе, жить можно.
Правда, тут еще границу с Тунисом открыли.
Теперь в Триполи сплошной сброд.
Остановка Аппарат ГВС.
Конечная.
Просьба освободить салон.
Ну, спасибо.
- Бывай.
- Удачи.
- Здарова!
- Привет!
Старший лейтенант Обнорский
к месту несения службы прибыл.
Референт Главного военного
советского специалиста
Великой Социалистической
Народной Ливийской
Арабской Джамахирии
подполковник Петров.
Для тебя просто Павел Сергеевич.
Здорово. Как с арабским?
В деле написано, владеешь отлично.
Поедешь в Бенгази.
В Триполи свободных вакансий нет.
Бенгази - вторая столица Ливии,
ливийский Питер, как раз для тебя.
Там и цены ниже, и море лучше.
Будешь старшим переводчиком группы
наших специалистов ВВС на авиабазе "Бенина".
Четверо молодых переводяг,
работы никакой.
Курорт по сравнению с Южным Йеменом.
Просто отдых на море.
В общем, не жизнь, а малина,
успевай только валюту скирдовать.
- Согласен?
- Так точно!
- Тогда вперед.
- Слушаюсь, Павел Сергеевич.
Товарищ старший лейтенант,
переводчики группы ВВС построены.
Лейтенант Ткебучава, с приездом.
Лейтенант Бубенцов, с приездом.
Лейтенант Колокольчиков.
А где четвертый?
Комиссован по болезни, товарищ
старший лейтенант.
Ну, здравствуй, войско.
Товарищ лейтенант, застегните ширинку,
у вас трусы видны,
а это порочит честь советского офицера.
Не правда ли, Бубенцов?
Ширинку застегни.
Не бейте меня, я переводчик.
Прекрасно, особенно впечатляет
произношение.
Применять на практике не советую,
поскольку это иврит.
Наши ливийские товарищи могут
разнервничаться.
А вы, юноша...
Расскажите о круге своих обязанностей
и распорядке дня.
А я вообще индонезист, в Ливию
направлен как переводчик английского.
Please, speak English.
Вот это называется попал.
Извините, командир, практики маловато.
Друзья мои, откройте мне страшную тайну.
Если вы ни черта не знаете,
чему ж вас тогда учили в
вашем престижном МГИМО?
Образу жизни, командир.
Ну, тогда с него и начнем.
Значит, так, Ткебучава.
Составите график ежедневных занятий языком.
Явка обязательна, время занятий: до усера,
пока не заговорите, как пророк Мухаммед.
Кроме этого, господа мгимошники,
на вас возлагается почетная миссия,
а именно: обеспечение всех хозяйственно
бытовых потребностей
нашего маленького воинского коллектива.
Иными словами, пока не станете достойными
высокого звания военного переводчика,
будете прислугой за все.
Черта с два, что я, кухарка, что ли?
Господа офицеры, перекур.
Можно у вас сигаретку стрельнуть?
- Давай.
- Спасибо.
А вас, Штирлиц, я попрошу остаться.
Слушай меня внимательно,
сыночек министерский.
Поскольку ты на базе ни хрена не делаешь,
а зарплату каждый месяц получаешь,
будешь и прачкой, и кухаркой,
и уборщицей одновременно,
пока мы с Ираклием за тебя будем
дело делать.
Не нравится, можешь папе пожаловаться.
Только пока твоя кляуза дойдет,
я из тебя уже шашлык сделаю.
Ну так как, понятно?
- Понятно.
- Товарищ старший лейтенант.
Понятно, товарищ старший лейтенант.
Ну, и ладушки.
Зови остальных.
Ну, а теперь вернемся
к непосредственному несению службы.
Говорите, практики маловато?
Пишите.
Турбовинтовой двигатель.
Статическая устойчивость.
Мембранные коробки.
Приемник воздушного давления.
Мембранные коробки.
Шкала приборов.
Турбовинтовой двигатель.
Статическая устойчивость.
Поставку самолетов заканчиваем уже
через неделю.
Вот только противоперегрузочные
костюмы для летчиков
придут в контейнерах через месяц,
не раньше.
Как будем летать по программе переучивания?
Тут проблем нет, вот, что я предлагаю.
Пусть пока летают только 2 летчика,
у которых ППК есть.
А остальные немного подождут, месяц всего.
Тихо!
Мужики, давайте по очереди.
Да, давайте по одному.
Разрешил проход и работу над точкой
не выше 2000.
Доложите высоту.
Доложите высоту.
Мать вашу, и здесь, как
дома, обложили запретами.
Так точно, командир.
Топливный насос вышел из строя,
а запчастей нет.
Уже который месяц ждут,
никак из Союза не доедут.
Когда будет поставка?
Пусть у бога спросит.
Где я найду эти запчасти?
Сами ждем - не дождемся.
Высокие аэродинамические характеристики
обеспечивают
самолету-истребителю МИГ-21
обтекаемые формы фюзеляжа
и стреловидную форму крыла.
Обнорский, вы будете переводить?
Ну же!
Продолжим.
Эй, земляк!
Насилу тебя нашел.
- Дело есть.
- Какое дело, законный выходной.
Я в ангаре планшет
свой посеял, а там битака.
Кругом ливийцы, я им пытаюсь
объяснить, что искать, а не получается.
Помоги, брат.
Я слыхал, ты из Питера, я сам
практически из тех же мест.
6 лет в Левашово отслужил.
Может, прервешься все-таки?
- С меня флакон Массандры.
- Да откуда у вас здесь Массандра?
Сразу видно, человек еще не освоился.
Массандрой у нас кличут напиток богов.
Так уж прямо и богов?
И, к слову, даже расшифровочка имеется.
По буквам это звучит так.
Микоян авиацию снабдил супер алкоголем,
народ доволен работой авиаконструктора.
- Шелл с самолетов сливаете?
- Перестань.
Шелл у мореманов, а у нас спирт с
водой дистиллированной, амброзия.
- Так что?
- Поехали.
Здесь недалеко машина.
Прокатимся с ветерком.
Вот это да! А что это, Ген?
А это последствия налета
американской, мать ее, авиации в 86-м.
Красотища!
А разве Бенгази тоже бомбили?
Я думал, только Триполи.
Еще как бомбили!
Ты думаешь, почему у наших
до сих пор очко трясется,
стоит только америкосам у залива появится?
Или ты тоже веришь, что
они по русским бить не станут?
Что места нашего проживания
у них кружочками отмечены?
Они, может, и отмечены,
но вот вопрос хорошо это или плохо.
Кстати, не пора ли заняться
поисками офицерской чести?
Мы ищем планшет, который
оставил здесь наш специалист.
В нем важные документы.
С Массандрой прошу не тянуть,
уж больно охота попробовать.
Обижать изволите?
Это ж как карточный долг,
не отдам, придется застрелиться.
Кстати, насчет застрелиться,
а что это там за летчики
к нашим самолетам присматриваются?
Я таких знаков отличия раньше не видел.
Это летчики из братского Судана.
Они действительно к нашим
самолетикам приглядываются.
Может, хотят пару-тройку
прикупить, покататься.
Ну, нам до этого дела никакого нет.
У них с ливийцами свои дела.
- Командир, у нас проблемы.
- Что случилось?
Полковник рвет и мечет,
клянется яйца оборвать.
- Кому?
- Пока не ясно.
У него на лекции лажа какая-то происходит.
А кто переводит?
Вы же сами хотели Бубенцова в свет вывести.
Вот он вышел.
Лекция-то внеплановая, полеты отменили,
вас нет, он и взялся.
Ой, мама! Поехали.
Ген, подбросишь нас?
А мы не ошиблись?
Так, свободен.
Понял.
Разрешите, товарищ полковник?
Старший группы переводчиков?
Может, вы мне объясните, что за бардак
тут творится,
пока я вас всех в Союз не отправил?
Разрешите поприсутствовать,
товарищ полковник.
- Если надо, я подключусь.
- Подключитесь.
Пока я вот этого вашего лейтенанта
не грохнул нафиг.
- Разберемся.
- Разберитесь.
Ну что, продолжим?
По аэродинамическим характеристикам
самолеты МИГ 23-БМ
превосходят американские самолеты
того же класса по многим параметрам.
В частности:
по предельно допустимым углам атаки,
углам крена и тангажа.
Одну минуту, товарищ полковник.
Что ж ты вытворяешь, урод?
Товарищ командир, я...
Да что ж вы делаете, подонки?
- Да я вас...
- Разрешите пояснить?
Лейтенант Бубенцов по неопытности
допустил ошибку, неточность в произношении.
- Бубенцов.
- Да.
Возвращайтесь в класс и запомните,
произношение слова углы по-арабски...
Повторите.
Вот так, свободен.
Потрудитесь объяснить поконкретнее.
Произношение, почти неуловимая разница.
Курсантам вместо слова "углы" послышалось
совсем другое.
- И что же им послышалось?
- Дырка в жопе, товарищ полковник.
Атака и перегрузка, дырка
в жопе короче...
Ой, не могу!
Да, Обнорский, чуть было не забыл...
Вам звонили с авиабазы "Майтига".
Старший лейтенант Новоселов.
Сказал, что будет звонить часа через 3.
Так что, приходите.
Только давайте без всяких дырок.
Ой, умру я с вами.
Лейтенант Новоселов, Илюха.
Первая светлая новость за это время.
Ну, держись!
Вот он.
Простите.
Разрешите, товарищ полковник?
- Валяй.
- Спасибо.
Илюха, старый черт, здорово.
- Какими судьбами?
- Здорово.
Рад слышать. Ну как ты там, Палестинец?
Как в сказке. Как ты, что ты?
Дождался назначения, имею честь
представиться,
группа военных специалистов
авиабазы "Майтига".
Кстати, буду в Триполи,
есть реальный шанс встретиться.
- Ты в отпуск когда?
- Вроде в сентябре.
Может, и правда
здесь почаще встречаться будем, чем в Союзе.
Тут тебе Павел Сергеевич привет передает.
Спрашивает, сможешь ли ты достать для него
3 летных американских комбинезона,
4 комплекта светлой формы и коробочку "Рияди".
Говорит, если достанешь, тогда вопрос
с переводом в Триполи можно будет решить.
Подсуетись, в общем.
Смекаешь?
Смекаю, было бы неплохо.
Я подсуечусь, передай.
Подсуетись обязательно.
По просторам Ливии вместе шагать веселей.
С этим ладно.
- У тебя-то что?
- Да как...
На работе не без проблем, сам знаешь.
Есть тут козлы.
Ладно, подробности при встрече.
- Все, конец связи, Андрей.
- Будь здоров, Илья.
Спасибо, товарищ полковник.
- Случилось чего?
- Да нет, так, мелочевка.
Мелкое воровство, так сказать.
- Шутка, практически.
- Что-то пропало? Может, поискать?
Поищи, может, чего найдешь.
Да что пропало-то?
Эскадрилья МИГов, твою мать!
Исчезла она!
Потерялась, испарилась!
Только-то и всего.
Свободны, старший лейтенант.
А проще говоря, иди ты отсюда
подобру-поздорову.
- Язык за зубами держать.
- Так точно.
Иди.
Андрей! Добрый день.
Здравия желаю.
- Вы кино смотреть не приедете?
- Да вроде не планировал.
Ну и напрасно, новый фильм привезли
"Интердевочка".
А после киношки наши бугаи в волейбол
режутся, но вечно народа не хватает.
Сегодня с базы автобус пойдет.
- Вот им и приезжайте.
- Ну, а почему бы и нет?
Я и ребят с собой возьму.
Вот и ладненько.
- Там и встретимся.
- Спасибо за приглашение.
Пропустил!
Андрей!
Андрей!
Здравствуйте, меня зовут Николай.
Очень приятно.
Отойдем в сторонку.
Уважаемые мною люди положительно
характеризовали вас, Андрей Викторович.
Говорили, что вы человек умный,
проницательный
и, к тому же, готовы нам помочь.
Я на вас очень рассчитываю.
Ну, и конечно, не только я.
Так что, давайте сразу к делу.
Да чего уж там, за тем и приехал.
На вашу авиабазу была поставлена
эскадрилья МИГов
без права продажи или передачи самолетов
какой-либо третьей стране.
В связи с ожидаемой акцией израильских ВВС,
так называемым, "Налетом возмездия",
эскадрилья была срочно передислоцирована
ливийскими летчиками в специально
приготовленное укрытие в пустыне.
Но на самом деле, мы понятия не имеем,
где находятся самолеты.
Есть все основания предполагать,
что ни самолетов, ни укрытия вообще
на территории Джамахирии нет.
Ну, а чем я могу вам помочь?
Полагаю, вы могли бы выяснить,
где на самом деле находится эскадрилья.
- А почему сами не хотите?
- Нет-нет-нет.
Появление на базе человека нового,
да к тому же, нашего,
вызовет настороженность, да еще агрессию.
А вы ведь практически свой.
Ну, конечно, если дров не наломаете
и не вызовите у них подозрений.
Сумеете?
Ну, я попробую.
Только хочу вас сразу предупредить
об одной опасности.
Вы ведь знаете, что такое Истихбарат?
Местная контрразведка.
Вот шефом Истихбарата в Бенгази
является некий подполковник Исса.
По совместительству, кстати сказать,
он является председателем
Бенгазийского революционного трибунала.
И к тому же, редкая сволочь.
Так что поаккуратней.
Между прочим, карьера подполковника Иссы
началась чуть ли не в младенчестве.
В 69-м, будучи еще мальчонкой,
на казни врагов Сентябрьской революции
в присутствии Каддафи
он вырвал автомат у одного из охранников
и расстрелял несколько контриков,
чем и доказал преданность делу.
Добрый вечер, офицеры.
Добрый вечер.
Я сейчас вернусь.
Предлагаю вам, лейтенант, посетить небольшое
увеселительное мероприятие завтра утром.
С вашим руководством уже согласовано.
Вы в списке приглашенных.
В таком случае, не смею отказываться.
Мы пригласили советских товарищей посмотреть,
как беспощадно карают врагов.
Сотрудничество Союза и Джамахирии.
Перед вами те самые экстремисты,
которые планировали взорвать
гостиницу советских специалистов.
Смею напомнить, что именно Истихбарат
захватил террористов.
Ваши враги - наши враги.
Все правильно.
Скажи, а какие у вас хорошие сигареты?
У нас есть сигареты "Гише".
А это наши советские "Кинг Сайз".
Я с удовольствием попробую.
Совсем забыл, русские летчики просили меня
посмотреть по журналам, какой у них налет.
Спроси у того офицера.
Ребята, а что у вас с крышей?
Она вся, как решето.
Что это, последствия налета американцев?
А вы были в это время здесь?
Конечно, были, это же наш дом.
А американцы что, испугались Великой
Джамахирии и быстро сбежали?
Конечно, американцы нас боятся.
А где советские самолеты?
Так они неделя, как улетели.
Ну, что ж, спасибо, до свидания.
- Да что такое?
- Что, связи нет?
Обидно, очень хотел поговорить.
Бывает, бывает.
Смотрю, ты не так прост, как кажешься,
старший лейтенант.
Да что вы, товарищ полковник,
проще некуда.
Ага.
То-то тобой местный Истихбарат интересуется.
Мной?! С чего бы это?
Вот и я тоже думаю, с чего бы это?
Исса справочки собирает, кстати
информацией делится.
Ты, говорят, в Триполи лыжи навострил.
А у нас на базе каждый знает,
я дезертиров не люблю.
- Товарищ полковник, я...
- Да что, я, я...
Головка ты от патефона.
Вот что, Обнорский, мне в твои
дела лезть без надобности, но...
Нравишься ты мне.
И поэтому вот что я тебе скажу.
Если эта крыса тобой интересоваться начала,
значит, ты ему где-то дорожку пересек.
А он этого ох как не любит.
Исса здесь и царь, и бог, и воинский
начальник, так что сам понимаешь.
Если он захочет тебя в шпионы назначить,
ему даже доказывать ничего не надо.
Раздавит, как клопа.
Найдут на набережной возле гостиницы
твое молодое тело,
и привет семье!
Потом скажут, мол, тунисские злодеи напали,
их тут вон сколько по Ливии шарится
после открытия границы.
Товарищ полковник, повторяю,
я хотел бы...
То, что в Триполи собрался, считаю правильным,
и палки в колеса тебе ставить не буду.
Потому что в твоей ситуации лучше
поближе к нашему начальству держаться.
У нас, сам видишь, связи толковой нет.
Так что, давай,
решай вопрос и...
Поосторожней там, переводчик.
Спасибо, товарищ полковник.
Бывай.
Знаете, Андрей Викторович, тут порой
такие страсти кипят,
что итальянцы отдыхают.
Это я наслышан.
Скажите, а это случайно не ваша организация
облавы устраивала тут на
одного лейтенанта?
Тот, который из окна выпрыгивал,
а его на растянутой простыни принимали?
Да нет, не наша, это смежники.
Наверно, это пожарные, это ж по их части.
Ну так, что у нас?
Удалось что-нибудь узнать?
Да как вам сказать, я думаю,
что с большим процентом
вероятности можно утверждать,
что эскадрилья находится в Судане.
- На чем основаны предположения?
- На фактах.
Во-первых, постоянное присутствие
на базе суданских летчиков,
которые неожиданно исчезли вместе с МИГами.
Техники утверждают, что всю последнюю неделю
суданцы совершали учебные полеты,
а в документах об этом ни слова.
Во-вторых...
Еще до переброски самолетов
им выдали ливийскую форму.
В-третьих, самолеты были заправлены
под завязку,
что говорит о том, что это не для полетов
на близкое расстояние.
В-четвертых, все ливийские летчики на базе,
я проверял.
Что ж, надо сказать, именно этого я и ожидал.
И, честно говоря, работой вашей
очень доволен.
Спасибо, конечно, но я знаю одного человека,
который моей работой крайне недоволен.
Исса? Ну, ничего.
Я постараюсь максимально ускорить
ваш перевод в Триполи.
Кстати, все уже подготовлено.
Всё да не всё, одного летного комбинезона
не хватает для полного счастья.
Американского.
У вас в этой сфере блата нет?
Нет.
Чего нет, того, извините, нет.
Я так и думал, почему-то.
Все.
Партия.
Войдите.
Значит, покидаете сирот, товарищ командир?
Ничего не поделаешь, служба.
Незаметно пролетел год, и птицы
потянулись в теплые края.
Между прочим, в Триполи пляжи - полное дерьмо,
по сравнению со здешними.
Придется смириться, нам, воинам,
выбирать не приходится.
А, может все-таки, после
отпуска вернулись бы, а?
Хлебца бы ржаного привезли, селедочки.
Рад бы, да не могу.
Ну, присядем на дорожку.
А на прощание несколько
отеческих наставлений.
Массандры много не пить.
Заниматься спортом.
И повышать моральный
уровень советского офицера.
- И иммунитет.
- И иммунитет.
А также личный профессионализм
в плане изучения арабского языка.
Дабы не позорить мои седины.
Ибо, что сказал товарищ Каддафи
в своей бессмертной Зеленой книге?
Товарищ Бубенцов?
Знание - естественное право каждого человека,
и никто не должен лишать его этого права,
только сам человек может
отказаться от него.
Совершенно верно.
Да, кстати...
Настоятельно советую шашни с бабами из
офицерского дома немедленно прекратить.
Ибо, что сказал товарищ Каддафи
в своей бессмертной Зеленой книге?
Лейтенант Колокольчиков?
Мужчина - это человек,
а женщина - тоже человек.
Молодец!
Приятно услышать и не стыдно оставить.
Ладно, долгие проводы - лишние слезы.
- Спасибо вам.
- Бог даст - свидимся.
Будем надеяться.
Уезжаете в отпуск?
Будем ждать вашего возвращения, офицер.
С большим нетерпением, надо полагать,
господин подполковник?
Конечно, ваш профессионализм
высоко ценят на базе.
Благодарю. Да пребудет с вами удача.
Да пропади ты пропадом.
- Алло.
- Алло?
- Илюха?
- Нет.
- А кто?
- Выродин.
Выродин...
А ну-ка позови-ка Новоселова к аппарату.
Андрей, он умер.
Отравился.
- Новоселов отравился?
- Газом.
Каким еще газом?
Самоубийством покончил.
Что ты мне плетешь, урод?
Да не плету я, Андрюх.
Мы тут сами вчера охренели
от таких раскладов.
К нему как раз вчера жена
должна была прилететь.
А Илья уже мертвый.
Записку ей оставил предсмертную.
Только-только капитана получил.
Ну ладно, я тут сейчас за старшего.
Андрей!
Мы сами ничего не поняли.
Говорят, у него еще с Йемена крыша поехала.
Нашли утром, возле кровати баллон газовый,
от него трубка под одеяло,
там Илюха.
Записка жене.
Ну, не знаю, ревновал он ее, что ли?
Бывает такое.
Не мог он, ты понимаешь...
Не мог.
Конечно, не мог.
Ну, вот видишь, смог.
- Ты в Союз когда?
- Завтра.
Счастливый.
Долгожданный отпуск в Союз,
еще не начавшись,
обернулся кошмаром.
Мы с Ильей так долго планировали
нашу встречу,
и у меня все никак не могло уложиться
в голове, что она не состоится никогда.
Причина его ухода была настолько нелепой,
что все во мне протестовало против того,
чтобы в нее поверить.
Я просто не мог в это поверить.
Я должен был во всем разобраться.
Кто?
Я Андрей Обнорский.
Ирина, ты меня помнишь?
Какого черта тебе надо, Андрей Обнорский?
Я из Ливии прилетел, хотел повидаться.
Да будь она проклята эта ваша Ливия
и ты вместе с ней.
Открой, пожалуйста, мне очень
нужно с тобой поговорить.
У меня есть.
Чего тебе надо?
Поговорить.
О чем?
Я все понимаю, Ира.
Но надо как-то жить.
Как?
Как жить вдове в 23 года?
Надо держаться и жить.
Знаешь, сколько раз я уже слышала
эти красивые слова?
Пошел ты, знаешь куда...
Я любила его, ты понимаешь?
- А вы все...
- Не все!
- Всем было на него наплевать.
- Не всем, Ира.
Скажи, Илья не оставил
какой-нибудь записки?
Ира, прости, не осуждай.
Не терзай себя, ты тут абсолютно ни при чем,
все дело во мне.
Когда ломается внутренний стержень,
жить становится невмоготу.
Видимо, во мне не хватило сил
сопротивляться прошлому.
Оно настигло меня и сделало жизнь мучением.
Сейчас мне уже легко, решение принято,
и обратного хода нет.
Извинись перед всеми, и пусть меня
не поминают лихом.
Подлостей я никому не делал.
А жизнью своей я могу распоряжаться сам.
Жаль, что не увижу больше Россию, Москву.
Все это снится мне каждый день.
Сегодня видел сон, как сижу в баре "Жигули"
и пью пиво с креветками.
Утром даже вкус во рту ощущал.
Да ладно, видно, не судьба.
Я прошу, прости меня и живи легко.
Твой Илья.


Серия 6

Сейчас мне уже легко, решение принято
и обратного хода нет.
Извинись перед всеми, и пусть меня
не поминают лихом.
Подлости я никому не делал,
а жизнью своей я могу распоряжаться сам.
Жаль, что не увижу больше Россию, Москву.
Все это снится мне каждый день.
Сегодня видел сон, как сижу в баре "Жигули",
пью пиво с креветками.
Утром даже вкус во рту ощущал.
Да ладно, видно, не судьба.
Я прошу, прости меня и живи легко.
Твой Илья.
Странно.
А что тебе странно?
Не знаю, текст какой-то странный,
слишком спокойный, что ли.
Ириш, я тебе деньги привез.
Не нужны мне твои деньги.
Я пойду работать
и все образуется.
Ты не пей больше.
Ну, хоть ты, Андрей, не учи меня жизни!
Ну, не нужна мне твоя помощь.
И сочувствие мне твое не нужно,
и твоего Министерства обороны тоже!
Скажи, где Илью похоронили?
На Домодедовском.
5-я аллея, 117-й участок.
Это не самоубийство.
Ровный, спокойный почерк, ясные мысли.
Креветки, ну, конечно же, креветки.
Ведь у него была аллергия на креветки.
Тогда зачем он написал про них?
Хотел кого-то предупредить?
Кого? О чем?
Его убили, это точно.
Об этом он и предупреждал.
Но кто?
Больше всего на свете я хочу,
чтоб мы с тобой зашли в "Жигули"
и вволю выпили нашего советского
разбавленного холодного пива.
- Можно даже с креветками.
- С чем?
С креветками.
А вот этого лучше не надо, Андрюх.
Знаешь, как я однажды этими
креветками траванулся?
Думал, все.
Ну, без креветок, так без креветок.
А все же хорошо, что я нашел тебя
тогда на дороге.
Пустячок, но приятно.
Илюх, ты что, живой?
- Илья, я обещаю тебе...
- Запомни, Андрюха...
Ты мне ничего не должен.
Сейчас я тебе расскажу, как все было
на самом деле.
Ты спас мне жизнь тогда, в 85-м.
Илья, зачем ты это сделал?
Зачем ты ушел?
Эй, парень!
Ты что?
У тебя все нормально?
Ты в норме?
Приснилось что-нибудь?
Приснилось.
Я что, кричал?
Нет, не кричал, стонал очень жалобно.
Что, не хочется обратно в Джамахирийку?
Нет, совсем не хочется.
Да кому охота?!
Платили б дома по-людски, кто б туда поехал?
Ты-то хоть в Триполи сидишь,
какой-никакой, а все-таки город.
А у нас в Джофре каждый день
одно и то же кино,
и все про пустыню эту сраную.
Я своего инженера неделю назад
туда провожал из отпуска.
Так он в Шереметьево белугой ревел.
Хорошо, что хоть без погон были.
Извини, у тебя попить ничего нет?
А, да, выручу, угощайся.
Чего уж там!
Давай на посошок пивком отлакируемся.
Господи...
Лена.
- Ты ли это?
- Это я, Андрей.
Я тебя еще на посадке узнала,
только ты был...
Понятно, какой я был.
Слушай...
- Не может быть.
- После поговорим.
Не бойся, я теперь никуда не исчезну.
В 21:00 жду тебя на вилле аэрофлота,
это рядом с Представительством.
Разрешите, товарищ подполковник?
Вернулся? Молодец!
Раньше срока, странно.
И трезвый, что очень странно.
Пардон, ошибся.
Кстати, пока полностью не проветришься,
крутись здесь поменьше.
Шеф недавно начал очередной виток
борьбы с пьянством.
Между нами, у его жены произошла
долгожданная встреча с климаксом,
и теперь товарищ генерал всех
нас ставит раком.
Ну а что, нас ..., а мы крепчаем.
Собираю материал для диссертации -
"Влияние половых отношений на служебные".
Да ты садись, чего ты.
Как там Союз-то, Москва, Питер, все в норме?
Да, в все норме.
Ну, с тобой вопрос решен.
Завтра шеф приказ подпишет,
переводим тебя в Триполи.
Осталось только разобраться,
в какую группу тебя засунуть.
Сам-то куда хочешь?
Да может, чтоб профиль не менять, в ВВС?
А на место Ильи Новоселова
кого-нибудь назначили?
Илья...
Царствие Небесное.
Вы же с ним вроде дружбанами были.
Еще по Йемену, да?
Да нет, скорее приятелями.
Последний раз виделись с ним
весной 86-го.
Боюсь, что в ВВС у тебя песня не сложится.
После того, как зам главного по ВВС
узнал о твоем решении свалить с "Бенины",
обиделся на тебя очень, кричал,
даже руками размахивал.
Но генералы, они ж, как дети.
Ну, мы, конечно, малость его подуспокоили
своими методами.
Он затих, но идти на "Мальтигу" тебе
все же не стоит.
Выберет момент и подгадит тебе.
Тем более, ты же с Новоселовым
приятельствовал.
Мне все равно, в какую группу.
Просто в Бенгази сидеть осточертело,
скучно, народа мало.
Да, у нас тут веселей,
прям карнавал какой-то.
Ладно, пехотная школа тебя устроит?
Там хорошо.
Тишина, порядок.
Тишина - нет проблем, главное,
чтоб после работы не доставали.
А так даже лучше, когда пашешь,
время летит быстрее.
Ну, еще, естественно, тебя будут
привлекать к дежурству по Аппарату.
Это у нас всех переводяг касается.
Ну что, по рукам?
Спасибо, с меня причитается.
Еще пару слов.
Непосредственным твоим начальником
будет полковник Сектрис по кличке Биссектрис.
Биссектрис? Какой же он национальности?
По национальности чистокровный хабир.
С признаками чудаковатости.
Но дедушка тихий, добрый.
Ребята на него не жалуются.
Думаю, поладите.
Теперь все, можешь идти переселяться.
И без загулов, Андрей Викторович.
Так точно!
Здравствуй, Андрюша.
Лена...
Андрей,
скажи, тогда в Адене, в сентябре,
это был ты?
Это судьба, наверно.
Знаешь, там, на площади,
так все быстро случилось.
Я даже испугаться-то толком не успела.
А второй парень с тобой был, он тоже наш?
Был, наш драгоценный Назрулло.
Он из Душанбе в Йемен приехал также,
как я, на стажировку.
И его убили.
В тот же день вечером,
мы на засаду нарвались.
Он меня успел на землю толкнуть, а сам...
Скажи, с тобой тогда девушка была, кажется...
Тамарой звали.
Как она?
Уволилась она из авиаотряда, как только
до Москвы добралась.
Потом долго лежала в клинике неврозов.
Сейчас замужем.
Сынишке 2 года.
Да мы редко перезваниваемся.
А ты?
Ты не замужем?
Слушай, я даже фамилии твоей не знаю.
Ратникова моя фамилия.
А что касается мужа, я не замужем.
Официально или по жизни?
И так и так.
А как твоя невеста поживает?
Лена, да нет у меня никого.
Какое счастье, что мы встретились.
Знаешь, я теперь в Триполи чаще буду бывать.
У меня в Шереметьево блат появился.
Возможно воспользоваться.
Андрюш...
Ты очень изменился. Что случилось?
У меня был друг.
Мы дружили с ним еще с тех времен, с Адена.
Он погиб здесь, в Триполи.
Якобы покончил с собой.
Ты знаешь, но я не верю.
Не таким он был, чтобы травиться газом.
Может быть, тебе стоит поговорить
с вашим офицером безопасности об этом?
Не думаю, во всяком случае, пока.
Илья с особистом разговаривать не стал.
То ли не захотел, может, не успел.
Вообще, в этой истории много непонятного.
Должен сам разобраться.
Он очень дорог был тебе?
Он мне жизнь спас в Йемене.
Хотя даже не в этом дело.
Понимаешь, он был...
Настоящим...
Андрюш, я могу как-нибудь тебе помочь?
Ты?
Ты и так мне помогаешь тем, что мы вместе,
тем, что ты со мной.
Хочешь выпить?
Нет, все.
Пора трезветь.
Кстати, откуда такое богатство?
Сухой закон в Джамахирии отменили?
Это нам посольские подкидывают.
У них, знаешь, особое снабжение.
Лена, как мне с тобой повезло!
Так, вариант добровольного
самоубийства мы отбрасываем.
Значит, Илью вынудили уйти из жизни.
Кому и зачем это могло понадобиться?
Ливийцы?
Нет, в это как-то не очень верится.
Тем более, что Новоселов умер
в выделенной ему квартире
в военном городке Гурджи,
там все на виду и все друг друга знают.
Чужих ливийских обязательно заметили бы.
А если они наехали на него где-то
в другом месте?
Шантажировали.
Ну да, а потом отпустили домой,
чтобы он газом подышал.
Нет, полная ерунда.
Илья обязательно пошел бы к особисту.
Да и вообще не стал бы Истихбарат
такой дурью маяться.
Всякое, конечно, бывает, но это маловероятно.
Ладно, предположим,
его решили убрать наши.
Зачем?
Допустим, Илья сунул нос куда-то не туда.
Теоретически, конечно, могли.
Эти ребята еще и не на такое способны.
Но опять же - зачем?
Зачем городить такой огород, если Новоселова
легко можно было бы отозвать из
Ливии в Москву под любым предлогом.
И там выпотрошить из него все,
что им нужно, и только тогда...
Это если Илья где-то перебежал
дорогу Конторе.
А если он влез в дела каких-то
частных лиц?
Вот, тут уже теплее.
Частная инициатива - это совсем другое.
За ней не стоит система.
Только, в лучшем случае, несколько человек.
Значит, частная инициатива.
Как же можно было заставить его
покончить с собой накануне приезда жены?
Что могло его заставить?
Что же, черт меня подери, совсем?
Хреновый из тебя сыщик, Андрюша, никудышный.
Да, хорошо, договорились.
Ну, товарищ Обнорский,
думаю, в группе полковника Сектриса
вы проявите себя как
хороший специалист и офицер.
- Работайте.
- Слушаюсь, товарищ генерал-майор.
Товарищ Обнорский.
Мне вам хотелось бы сказать еще пару слов.
Я наводил о вас справки.
У вас все в порядке, Андрей Викторович.
Кроме одного.
Злоупотребление спиртным.
Впрочем, все переводчики этим отличаются.
- А другие не отличаются?
- И другие тоже.
Постановление партии и правительства,
надеюсь, читали?
Повсеместная борьба с пьянством.
Я слышал, в Армении все виноградники
повырубали.
И правильно сделали.
Попили и хватит, пора за дело приниматься.
Какое еще дело? Коммунизм мы и так строим,
работаем, не разгибаясь.
Не ерничайте, Обнорский.
Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю.
Так пить будем, скоро всю Россию пропьем.
Не скоро, Россия - она большая.
Не будем дискутировать.
Я лишь считаю своим долгом предупредить,
а выводы делайте сами.
Если не хотите досрочно загреметь
в Союз с волчьим билетом.
- Выводы я уже сделал. Разрешите идти?
- Идите.
Тактика пехотного боя в условиях гористой
или пустынной местности,
главным обстоятельством успеха
предполагает личную инициативу бойца.
Я полагаю, на сегодня занятия
можно считать законченными.
- Вы обедали?
- Нет.
- Пойдемте вместе.
- С удовольствием, товарищ подполковник.
Андрей Викторович, вы хорошо переводите.
Только интонации у вас странные,
не такие, как у других переводчиков.
Я такие интонации слышал,
когда Илья Новоселов переводил.
Мы с ним на экскурсию ездили,
я тогда это заметил.
Все правильно, у нас же с Ильей
ярко выраженный йеменский акцент.
Михаил Владимирович, а вы его хорошо знали?
Нет, не особо.
Мы с ним ближе познакомились,
когда он в Гурджи переехал.
В нарды играли, я ему ремонт помогал делать.
Ну, и как он вам показался?
Вы имеете в виду то несчастье,
которое с ним приключилось?
До сих пор ничего не могу сказать.
Это ужасно, ужасно.
Никак не могу понять, что он мог
решиться на такое.
Очень уверенный, веселый молодой человек.
Ну, значит, может, показалось?
Андрей Викторович, я 2 года
провоевал в Афгане
и, поверьте мне, умею за внешними
проявлениями увидеть и внутреннюю сущность.
Ну, а здесь не увидели.
Нет, тут что-то другое.
Произошло что-то неожиданное,
что-то из ряда вон выходящее.
Именно неожиданное.
Что бы это могло быть?
Если бы знать, Андрей Викторович.
Мне искренне жаль Новоселова.
Наверно, в жизни каждого человека
случаются подобные моменты.
Малодушие.
Малодушие?
Как-то это слово не очень
подходит для Новоселова.
Хотя, может, я и ошибаюсь.
Обнорский, а ну-ка зайди.
Ты у нас по Аппарату еще не дежурил?
Да нет, пока бог миловал.
Хорошо. Завтра заступишь.
Будешь помощником
подполковника Бережного.
Мужик нормальный, ПВО инструктирует.
Побрейся, форму погладь.
А главное, не дрейфь и смотри
на генерала соколом.
Он, бывает, с утра не с той ноги встанет,
на всех орать начинает.
Молчи и терпи.
Есть, молчать и терпеть.
- Как с пехотой работаете?
- Да нормально.
Только по-моему им эти занятия
по тактике пехотного боя до фонаря.
Нам плевать, нам за это ливийское
правительство деньги платит.
Наше дело прокукарекать,
а там хоть и не рассветай.
Свободен, товарищ Обнорский.
Дверь!
Спасибо.
Сосед пришел.
- Замполита не боишься?
- Боюсь.
Но знаешь, как говорят, если нельзя,
а очень хочется, то можно.
Давай, присоединяйся.
Чья это гитара?
Илюхи Новоселова.
Забрал на память.
Ты дружил с ним?
Можно сказать, дружил.
Бухали вместе, на гитаре лабали.
Хороший мужик был.
Теперь таких мало.
Давай выпьем за его светлую память.
Как у вас тут с бабами?
Ты чего, Андрюх, с луны свалился?
Служу Советскому Союзу.
Здесь же деревня, все друг про друга знают.
Да, все всё знают,
но почему Илья газом отравился никто не знает.
Ты прав, темная история.
Почему же темная?
Слушай, ты случайно не в ЧК служишь?
Если бы я в ЧК служил,
я б тебе вопросов не задавал.
- Не знаю - не знаю.
- А что, интересовались уже?
Пару раз вызывали, расспрашивали.
А чего расспрашивать? Все улики налицо.
Какие улики?
Газовый баллон,
письмо жене с извинениями,
ну, я, конечно, не читал.
Кипиш вначале большой был.
Потом вроде ничего, утряслось потихоньку.
Утряслось? Ну-ну.
Это ты хорошо сказал - "утряслось".
Товарищ генерал сейчас отсутствует.
Я передам, что вы звонили.
Добрый день, это вам документы
передали срочно.
Товарищ Трофименков на месте,
минуту, соединяю.
Ну вот, расползлись, наконец.
Дармоеды.
Как вы можете так выражаться,
товарищ подполковник?
Это ж наши кормильцы.
Как мы без них - подумать страшно.
Ага, кормильцы!
Щеки отожрали, со спины видать.
Кто чем занимается - непонятно, но все
по этажам бегают, аж пиджаки заворачиваются.
В одном Политотделе 5 рыл
и целый генерал.
И все бумажки какие-то пишут.
Зад от стула оторвать не заставишь.
А у нас?
Ни библиотеки, ни кино - ничего.
От такой жизни и прям хоть
газом травись, как Илья Новоселов.
Да нет, все ж от характера зависит.
Во всем для себя отдушину найти можно.
А у Новоселова, царство ему небесное,
характер был, не дай бог.
- Да ну?
- Я его еще Йемену знал.
Ни с кем ужиться не мог, со всеми грызся.
Да ладно! Да быть того не может!
Я его, конечно, близко не знал,
но сталкивался по делам.
Да нормальный парень был.
И мужики о нем хорошо отзывались.
Помогал всем, не то, что некоторые.
Я тут одного переводчика попросил
аннотацию к лекарству прочесть,
а он - "мне за это денег не платят".
Знаешь, есть такой Киря Выродин.
Его еще Зятьком зовут.
А Новоселов - совсем другое дело.
Он с людьми по-людски разговаривал.
Один раз только видел его
заведенным до кипения.
Чего-то он с семейством Рябовых сцепился.
Как раз за неделю до того,
как с собой покончил.
Рябов это...
- Из разведшколы, что ли?
- Нет.
Из разведшколы Рябцов,
а Рябов в РВИ работал.
В сентябре свалил в Союз окончательно,
и, говорят, в Питер попал.
На Артиллерийских курсах преподает.
Вот скользкий был мужичок!
Все норовил начальству без мыла
в задницу влезть.
Понятно.
А чего Новоселов с ними не поделил?
Да бог его знает.
Жаль парня, чего дурь-то такую удумал?
Говорят, после Йемена у него
крыша малость поехала,
накатывало на него иногда.
Здесь, Андрюша, чтобы нервы были в порядке,
нужно после обеда обязательно
часика полтора поспать,
а вечерком - партия в волейбол, обязательно.
А то, как Илья, точно газом
травиться станешь.
А почему Выродина Зятьком зовут?
Мы хоть и в одной
комнате живем, но редко видимся.
Ну, ты даешь, сосед!
Он же за дочь генерала-полковника Шишкарева -
замкомандующего сухопутными войсками,
замуж вышел.
Женился.
Э, нет, сынок.
На генеральских погонах не женятся,
за них замуж выходят.
Так что, ты уж не обижай своего соседа.
У него и так-то, небось, житье не сахар.
А Кирю Выродина надо пощупать.
Серега Вихренко же его хорошо знает.
А вот как достать Рябова?
Рябов...
Рябов...
Рябов...
Андрюха, иди сюда.
Вот это да! Откуда такое богатство?
Это меня бабка снарядила.
Перед тем, как мне уезжать
2 ночи не спала, плакала.
Странное дело, Андрей, отца с матерью
так не люблю, как бабку.
Она просто души во мне не чает.
Вот я уехал, она сразу болеть начнет, уверен.
- Вот почему так бывает?
- Ну, бывает.
Давно помидорчиков моченых не пробовал?
Сейчас будем угощаться.
Я этот багаж еле дотащил, думал,
все банки побью.
Слушай, Серёг, скажи, а где Киря Выродин
шляется, как думаешь?
Да когда где.
У зятя домов, как у зайца теремов.
Иногда у Завьяловых ночует.
Иногда в Гурджи у кого-нибудь
из ребят зависает.
Бывает, на посольской вилле ночует.
Киря там свой человек.
В общем, когда где.
А чего он дома-то не появляется?
Что, у него шило в жопе?
Я сколько здесь живу, раза 3
с ним пересекался.
Мечта пирата.
Обставляется он так, легализуется.
Хлебни рассольчика.
Легализуется? Я не понял.
Зачем?
Только между нами.
Ты Маринку секретутку из аппарата знаешь?
Она же холостячка.
В Триполи попала после МИДовских
курсов стенографисток.
Между прочим, она в Ливии единственная
незамужняя русская женщина.
У нее квартирка личная
в том же доме, где и Аппарат.
Вот Киря иногда там зависает
у нее кофейку попить.
- Дело молодое, смекаешь?
- Смекаю.
- Ты что, свечку держал?
- Свечку не держал, но знаю.
Мариночка - девочка добрая.
Ее не на одного Кирю Выродина хватает.
Баба хозяйственная, на квартирку зарабатывает.
- Она что, деньги за это берет?
- По-божески.
Всего 50 баксов.
Только, Андрюх, я тебя умоляю,
не трепани кому-нибудь.
Потому что Мариночка наша боевая подруга,
без нее, сам понимаешь...
Я бы таким женщинам памятник ставил.
Это я тебе, как холостяк холостяку,
как переводяга переводяге.
И потом, сам знаешь, если бы его тесть
генерал-полковник Шишкарев узнал бы,
что Киря его дочке изменяет,
сгноил бы зятька безжалостно где-нибудь
в Красноводске или на Камчатке.
Зять это знает.
Да, высокая трагедия, прямо Шекспир.
Да таких трагедий навалом, Андрюша.
Люди гибнут за металл.
А вот пить или не пить,
вот в чем вопрос.
Пить.
Вот Зятек, мать его!
Прощай, здоровье.
И Илюхину гитару прихватить
успел, сучонок.
- Он что, играть умеет?
- Так, на память взял.
На хрена козе баян?
А чего это ты этим Рябовым
так заинтересовался?
Да так, он в Ленинграде на Артиллерийские
курсы попал преподавателем.
А там бюро переводов,
парень знакомый, переводчик, с этих курсов
написал, интересовался, что за человек.
Я обещал разузнать.
Дерьма кусок.
Жмот первостатейный.
Из-за каждого динара удавиться был готов.
Да и жена у него, Верка, точно такая же.
Она сюда первый год дочку привезла,
а потом в отпуск поехала и оставила
дочку в Союзе у тетки.
Посчитали, что дите жрет много.
Они вообще на всем экономили, доллары копили.
Рябов даже вечером по городку не в гражданке,
а в б\ушной форме ходил, как чмо последнее.
Из-за таких вот офицеров к нам здесь отношение
как к жлобам последним.
Рябов тут целый бизнес развернул.
Понатащил из Союза всяких кипятильников,
фонариков, фотоаппаратов,
и все это ливийцам загонял.
Я с ними и не общался никогда.
Они вообще с Веркой ни с кем не общались,
даже в гости ни к кому не ходили,
боялись, что потом к себе
в гости звать придется.
Такая вот семейка.
А правду говорили, что Илья Новоселов
с Рябовым из-за чего-то сцепился?
- Вы не слышали?
- Новоселов с Рябовыми?
Нет, не слышал.
Да они по-моему и не общались никогда.
Что может быть общего у порядочного
человека с этими уродами?
Бог знает, может, болтают просто.
Здесь вообще что только не болтают.
Сплетен столько, что если все слушать,
можно с ума сойти.
Еще из Москвы подкидывают.
Вот сегодня рейс Аэрофлота прилетает,
жди мешок новостей.
- А сегодня понедельник?
- Вторник, сегодня почта.
Михаил Владимирович, дорогой, мне
должно ведь срочное письмо прийти из Москвы.
Вы не обидитесь, если я откажусь от обеда?
- Письмо-то хоть от дамы?
- Есть такое дело.
До вечера.
Счастливо, это святое.
Андрюша...
Хочешь выпить?
Лен...
Помнишь, ты мне обещала помочь насчет
моего друга Ильи Новоселова?
Да.
Тебе что-то удалось узнать?
Не знаю...
Но есть один странный факт.
Был у Ильи какой-то непонятный разговор
с хабиром и его женушкой.
Проблема в том, что эта парочка
буквально через
неделю после смерти
Ильи вернулась в Союз.
Срок командировки закончился.
Хабиры теперь в Ленинграде служат,
а там у меня есть друг, он опер спецслужбы
уголовного розыска, мы учились вместе.
Я ему написал письмо, объяснил все, что мог.
Надеюсь, что он что-нибудь придумает,
потому что мне этих Рябовых отсюда не достать.
Лен, если это письмо попадет
в чужие руки, ты понимаешь...
Не волнуйся, все будет исполнено
на высшем уровне.
Всегда мечтала быть связной.
Слушай, а этот твой друг, опер,
он как, симпатичный?
- Лена...
- Что?
Он симпатичный, но, Лена,
если я что-нибудь узнаю...
Ой, как страшно!
И что тогда будет?
Лена, что будет?
Простите, вы старший лейтенант Кондрашов?
Да, это я, здравствуйте.
Вам привет от вашего друга
Андрея Обнорского.
От Андрюхи? Как здорово.
А где он сейчас, в Йемене что ли?
-Нет, теперь он в Ливии.
В Триполи.
Вы присаживайтесь, сейчас,
может, чайку сварганим.
Ну, рассказывайте, как он там.
Жив-здоров?
Жив-здоров, вот, он вам просил передать.
За чай спасибо, я только с рейса,
у меня куча дел.
Можно ручку, я вам свой телефон оставлю.
Передайте Андрею, что мы его очень любим.
- Ждем, скучаем.
- Хорошо.
Пожалуйста, звоните в любое время,
в любой день.
Если меня не будет, скажите тому,
кто поднимет трубку,
что вы Женя из Ленинграда
и у вас есть новости.
Мне обязательно передадут, а я
как смогу приеду.
- Соседи?
- Нет, папа с мамой.
- До свидания.
- До свидания.
- Андрею привет передавайте.
- Обязательно передам.
Спасибо.
Похоже, Андрюша, вляпался ты
в дерьмо крутого замеса.
Как скажи мне, пожалуйста,
этого подполковника раскручивать?
Если пронюхает, бумагу накатает
в особый отдел, все, мне кранты.
Сейчас мента посадить - плевое дело.
Стоп!
А чего я сразу в подполковника-то уперся,
у него ж супруга имеется.
Вера Тимофеевна Рябова,
закончила педучилище в Костроме.
Да, данные небогатые, но ничего,
мы их расширим и углубим,
как выражается наш Генсек.
Расширим и углубим.
Костя, зайди ко мне, пожалуйста.
В Костроме живет тетка гражданки Рябовой.
А с ней дочка гражданки Рябовой.
А она тут развлекается.
Как можно сразу иметь столько любовников?
Что у нее, бешенство матки что ли?
А муж? Ни ухом, ни рылом?
Не понимаю.
Полный лох, что ли?
Что-то здесь не то.
Ладно, разберемся.
2 кофе, пожалуйста.
А вот и наша Вера Тимофеевна пожаловала.
Какие люди! Верунчик!
- Выпьешь что-нибудь?
- Нет, я тороплюсь.
Сергунь, у меня 100 зеленых.
Один к 4-м берешь?
Да, конечно.
- Что такое?
- Не дергаться, уважаемая.
- В чем...?
- Спокойно.
Не дергаться, крик не поднимать,
спокойно уходим из бара.
- Вы не имеете права.
- Спокойно.
Спецслужба уголовного розыска.
Будете дергаться, применим силу.
Поэтому в ваших интересах
спокойно уйти из бара.
Прошу.
Уважаемый, мы воспользуемся вашим кабинетом,
нам поговорить надо.
Да без проблем, пожалуйста.
Вы присаживайтесь, Вера Тимофеевна.
- Молодой человек...
- Товарищ милиционер.
Это у меня было в первый раз.
Просто мне очень нужны были деньги.
Но это никогда больше не повторится,
клянусь вам.
Я же приличная женщина,
у меня муж подполковник.
Рыдать не надо, не поможет.
А кто у вас муж, мы разберемся.
Молод... Ой, товарищ милиционер.
Что же мне делать?
Это было в первый и последний раз.
Я верю-верю, что это было
досадное недоразумение.
Но, к сожалению, Уголовный Кодекс
еще никто не отменял.
А в нем есть статья № 88
"Нарушение правил валютных операций".
Молодой человек, ну, поверьте,
я ж не знала, что это противозаконно.
Я понимаю, просто, к моему
глубокому сожалению,
незнание законов у нас
не освобождает от ответственности.
В вашем конкретном случае от уголовной,
от 3-х до 8-ми.
- Вы же у нас ранее не судимая?
- Что вы, конечно, нет.
Так что, вот так, гражданка Рябова.
Может быть, можно как-то
это все-таки исправить?
Боюсь, что исправлять свои ошибки, гражданка
Рябова, вы будете в другом месте,
в сроки, определенные законом.
Пока я вас задерживать не собираюсь,
мне еще с вашим подельником побеседовать надо.
Распишитесь в протоколе задержания,
а я вас жду завтра с утра.
Вот по этому адресу.
- Вы свободны.
- Спасибо.
- До свидания.
- Будьте здоровы.
Из-за чего чаще всего убивают?
Нужен мотив.
Кому мог помешать Илья Новоселов?
Так, из-за женщины мог
с кем-нибудь схлестнуться?
Вообще-то, мог.
Сколько он здесь успел пробыть холостяком?
Почти 4 месяца.
Вполне достаточно, чтобы с кем-нибудь
закрутить роман.
Ну, предположим, не утерпел,
а муж узнал.
И что, уговорила Илью уйти из жизни, чтобы
не разрушилась ячейка советского общества?
Чистый бред.
А если корыстный мотив?
Нет, ерунда.
Денег у Ильи быть не было, таких,
чтоб его на тот свет отправить.
Что же тогда?
Если не ревность, не корысть,
тогда что?
Что-то другое.
Ведь он покончил с собой накануне
приезда Ирины.
Что же могло его заставить
это сделать? Что?


Серия 7

Простите, пожалуйста, ваша фамилия
случайно не Кондрашов?
Случайно, Кондрашов.
Товарищ Кондрашов, моя фамилия Рябов.
Понимаете, тут такое дело...
Вчера моя жена...
Подождите, пожалуйста, в коридоре.
И что скажешь?
Опять трамвай колесо проколол?
Товарищ капитан, опоздал, вчера только
в 3 часа ночи домой приперся.
Ладно, замнем для ясности.
А что это за полкан тебя
по коридорам разыскивает?
Это свидетель по тем арабам, помните,
на прошлой неделе?
Тухлый какой-то, пользы никакой.
- Ну, иди, работай.
- Так точно.
Дверь закрой.
Есть.
Пойдемте.
Дверь прикройте.
- Как я понимаю, вы муж Веры Тимофеевны?
- Да, я муж.
Я вас слушаю.
Понимаете...
Хотя, собственно говоря, к вам у меня особых
вопросов нет,
я вообще-то ожидал увидеть
здесь вашу супругу.
Простите, не знаю, в каком вы звании...
Старший лейтенант милиции Кондрашов
Евгений Андреевич.
Товарищ старший лейтенант, разрешите
говорить с вами, как мужчина с мужчиной,
как офицер с офицером?
Понимаете, то, что случилось с моей женой
это дикое досадное недоразумение.
Ну, стечение обстоятельств, наконец.
Вы полагаете это недоразумение?
Да.
Странно, а у нас факты говорят
совершенно об обратном.
Да вы присаживайтесь.
Товарищ подполковник, а вы вообще в курсе,
куда вы попали?
Вернее, не вы, а ваша супруга.
В милицию.
Мы не просто милиция, мы спецслужба
Уголовного розыска, понимаете?
Мы здесь ерундой не занимаемся.
Мы с женой недавно вернулись из заграницы.
Из одной южной страны.
А когда оттуда возвращаешься, на многие
вещи смотришь по-другому.
Мы ведь не сразу попали заграницу.
Пришлось поколесить по нашей державе
необъятной.
Всякого хлебнули, товарищ старший
лейтенант, клянусь вам.
И вот когда что-то начало налаживаться,
все может рухнуть. Из-за чего?
Из-за этих нескольких бумажек?
Полученных, кстати, при исполнении
интернационального долга.
Вы ведь сами служите, вы же понимаете.
Если эта история получит огласку...
Я уж не говорю про мою семейную
жизнь, вся моя карьера,
все годы службы - псу под хвост,
товарищ старший лейтенант.
Более чем.
Что ж тут непонятного?
Может, вы, как человек опытный,
подскажете выход из тупика?
Куда мы попали по бабьей глупости,
моей жены?
Но ведь наверняка можно что-то сделать.
Конечно, можно.
На свете, товарищ подполковник,
как известно, вообще ничего невозможного нет.
Конечно, я понимаю, что вы,
как человек трезво оценивший ситуацию,
как офицер, как мужчина,
вы сами разберетесь со своей женой
гораздо лучше любого судьи или прокурора.
Да, я ее, суку...
Простите, вырвалось.
Так вот...
Я вам сейчас задам несколько вопросов,
задам без протокола,
так сказать, тет-а-тет.
И от того, насколько честно вы
на них будете отвечать,
будет зависеть очень многое.
Вы меня понимаете?
Да, но...
Государственной военной тайны
они касаться не будут.
В августе этого года вы и ваша жена
еще находились в Триполи.
Вы жили в городке для советских
военных специалистов,
в районе Гурджи.
В этом же городке получил квартиру
переводчик группы ВВС капитан Новоселов.
Правда, прожил в ней совсем недолго,
как вы всё это прекрасно знаете.
Капитан Новоселов покончил с собой
и оставил предсмертное письмо.
За несколько дней до его гибели вы и
ваша жена разговаривали с ним о чем-то.
Это было вечером, в районе волейбольной
площадки, вспоминаете?
Разговор был весьма неприятный для вас.
А Вера Тимофеевна, мне кажется,
даже немножко всплакнула, да?
Я хочу, чтобы ты сейчас с
максимальной точностью
вспомнил все подробности
этого разговора.
Подумай, прежде чем отвечать.
Ты сам знаешь, что у тебя
стоит на кону не хуже меня.
Оттуда, я тебе уже сказал,
мы здесь ерундой не занимаемся!
Я жду.
- Жень, можно?
- Я занят!
Ну! Ну!
Понимаете...
Заграницей все старались заработать
денег побольше.
И я в Ливии в том числе,
чтобы будущее обеспечить для жены.
У нас там в Гурджи был
один кавказец - переводчик.
- Имя?
- Фикрет Гусейнов.
- Он все это организовал...
- Что организовал?
Женщин для ливийцев, он получал заказ, брал
женщину из городка и через 2 часа привозил.
2 часа - 100 динар.
Но половину он забирал себе.
Ну, и откуда он этих женщин-то брал?
Это были жены офицеров.
Что?
И вы об этом знали?
Я об этом случайно узнал.
Все потом узнали, молчали все,
боялись огласки, естественно.
Тем более, деньги шли в бюджет семьи.
- В бюджет семьи?
- Ну, да.
Я не знаю, откуда Новоселов об этом узнал.
Наверное, кто-то из ливийцев рассказал,
он возмутился страшно.
Фикрету Гусейнову морду набил.
Вот тогда и состоялся у нас с ним разговор
у волейбольной площадки.
Он потребовал, чтобы мы это прекратили,
иначе грозился пойти в Особый отдел.
- Мы ему поклялись.
- В чем поклялись?
Что больше никто этим не будет заниматься.
Товарищ старший лейтенант, мы действительно
все прекратили, а его через неделю не стало.
Я вам клянусь, товарищ старший лейтенант,
ни я ни моя супруга
не имеем к этому никакого отношения,
клянусь я вам.
Пошел вон.
Андрюш, а у меня письмо от твоего друга.
Лена, и ты до сих пор молчала?
Господи, какая гадость!
Даже не верится.
- И что ты намерен делать?
- Не знаю.
Но надо Фикрета Гусейнова достать и покрутить.
Другого варианта нет, все равно
ничего непонятно.
Ну, накрыл Илья эту лавочку,
поломал людям бизнес,
мотив вроде бы вырисовывается.
Но не могли же они заставить Илью
покончить с собой.
Убить, да.
Такие нелюди, которые своими женами торгуют,
и не на такое способны.
Но письмо...
Письмо Илья сам написал.
Не складывается что-то.
Фикрета мне пока не достать,
хотя его гарнизон не так уж и далеко.
Но чтобы выехать из Триполи,
нужна веская причина,
иначе это - самоволка и как следствие
высылка в Союз.
Ладно, с Фикретом пока подождем.
А вот Выродин явно что-то скрывает.
Что там Серега говорил...
Зятек к Марине Рыжовой захаживает.
Товарищи офицеры.
Обстановка сейчас в регионе,
где нам доверено выполнять
интернациональный долг,
сильно напряглась.
В городе полно разных террористов.
Боже, ну, почему в нашей армии
так много дураков?
Быть внимательными к ливийским
солдатам и офицерам.
Сами понимаете, они сейчас
в страшном напряжении.
Кошмар какой-то,
даже по прямой специальности не рубит,
ни в тактике, ни в вооружении, ни в чем.
Да не может быть, он же Академию
заканчивал, полком командовал.
Академию?
Мне иногда кажется, что Биссектрис
даже ротой не командовал,
не то, что батальоном или полком.
Послушайте, какую дичь он несет.
Я же профессионал, Андрюш.
Меня погонами обмануть трудно.
Чего вы улыбаетесь?
Мне, например, плакать хочется.
Товарищи офицеры, прошу
разойтись по своим рабочим местам.
Ты не мог бы меня познакомить
с Мариной Рыжовой?
Что, мальчику стало невмоготу?
Ты просто рентген, насквозь видишь.
Ладно, сделаю.
Немножко подождем постоим,
сейчас она выйдет.
- Пока.
- Пока.
Вот и Мариночка, подожди здесь.
Короче, один мальчик хочет
немного денег потратить.
- Вон тот?
- Да, ты готова?
Ну, в общем, да.
А я вас заочно знаю.
Много о вас слышала и что интересно,
только хорошее.
Ну, еще услышите и плохое.
Вот Андрюха жаждет с тобой кофейку
попить, Мариночка.
Ну, хорошо.
- Сереж, ты нас познакомил?
- Познакомил.
Ну, и иди.
Ну, а что, при мне нельзя, что ли?
Можно, но не хочется.
Ну, и пожалуйста.
Будто я не знаю, о чем вы тут
будете разговаривать.
Кофейку, так кофейку.
Приходи ко мне после 11-ти,
только смотри не светись.
Мне лишние сплетни не нужны.
Мне тоже.
Дверь будет не заперта, так что
не стучи, входи.
До вечера.
- Привет.
- Проходи.
Ну что, для начала кофейку рюмочку?
Хорошо.
У, как в лучших домах.
Стараемся для клиентов.
Марин, скажи, а чем ты в Аппарате занимаешься?
Да ерундой всякой.
Иногда шеф что-то диктует,
иногда бумажки перепечатываю.
Иногда записи переговоров расшифровываю.
А ты что, пришел мою автобиографию
изучить?
Да нет, не за этим.
Ну, будем здоровы.
Давай делом займемся, ты цену узнаешь.
А то я уже которую ночь не могу выспаться.
На работе носом клюю,
шеф уже коситься начал.
Не волнуйся.
Ты знаешь, я, наверно, пойду уже.
Что-то я сегодня не в форме,
да и тебе вставать рано.
И мне.
Все было здорово. Спасибо.
Как это "спасибо"?
А деньги?
Какие деньги, Мариночка?
Разве мы с тобой не по любви?
А любовь выше денег.
Слушай ты, герой-любовник,
сюда приходят трахаться за деньги.
За какие деньги, родная, о чем ты?
Обыкновенные, которыми расплачиваются.
А, в этом смысле.
Да нет проблем.
Серега говорил, вроде бы полтинник.
70, полтинник был в прошлом году.
Держи, Мариночка.
Сдачи не надо, просто пошутить хотел.
Нам шутка и на фронте помогала.
Ну ладно, если хочешь, заходи послезавтра,
у меня там есть окошечко.
Ну что, рядовой Иванов стрельбу закончил?
Закончил.
Голова трещит, сил нет.
Да?
Разве от этого дела голова болит?
Первый раз слышу.
Ладно, давай прими 100 г, как рукой снимет.
Будь здоров.
Ты посиди.
Сейчас, дядечка, кайф придет.
Вижу, совсем тебе хреново.
Что случилось-то?
Да ничего особенного.
Кроме того, что времена не выбирают,
а в них живут и умирают.
Верно.
Хочешь жить, умей и раком становиться.
Пойду спать, а то завтра вставать рано.
- До аэропорта.
- Садись.
Шайтан забери эту машину.
Сломалась, дальше ехать не могу.
- Возьми деньги.
- Спасибо.
Эй, свиноед!
- Что вам надо?
- Твои деньги, свиноед.
Я отдам, я все отдам.
Полегче, маленький брат, все танцуешь?
Забыл, чему я тебя учил?
Видишь ли, Палестинец, я уже 2 недели
пытаюсь с тобой встретиться.
Но мне не хотелось этого делать
при свидетелях.
Уж прости, пришлось немного
за тобой понаблюдать.
Сандибад, я так рад, что мы встретились.
Как ты вообще узнал, что я в Триполи?
А как сам здесь оказался?
Ты нелегал?
Не волнуйся, с документами
у меня все в порядке.
Я владелец магазина модной одежды
на улице Истикляль.
Но кроме торговли, у меня есть
еще одно дело в Триполи.
А когда я узнал, что ты здесь, я подумал,
что, возможно, ты захочешь мне помочь.
Но это дело достаточно деликатное.
Поэтому я не хотел, чтобы кто-нибудь
из советских знал о нашей встрече.
А что это за дело?
Ты уже совсем спишь, маленький брат.
У тебя был сложный день,
а разговор у нас долгий и серьезный.
В любой день в 5 вечера
ты можешь найти меня в кафе "Катус"
на улице Истикляль, я буду тебя ждать.
А сейчас я отвезу тебя домой.
Вовремя явились, молодцы!
Сказали, срочно хотите нас видеть.
Да, понадобились вы мне,
ребята, позарез.
Тут обратился ко мне с жалобой некий хабир.
Майор обратился.
Он несколько месяцев назад дал
в долг 3000 долларов
под маленький процент одному субъекту
из нашего контингента.
Переводчику, что ли?
Вот именно, переводчику.
Переводчик этот не только не вернул
деньги вовремя,
еще и сказал, что вернет их только в Москве,
да еще и в рублях по официальному курсу.
Ну это же элементарный кидок,
как вы понимаете.
Понимаем.
К тому же, кидок подлый.
Потому что майор этот жаловаться
не пойдет,
давать деньги в долг, да еще под проценты,
категорически запрещено.
- Сами знаете.
- Да уж, нельзя быть таким лохом.
А кинул его некий Фикрет Гусейнов,
по званию старший лейтенант.
Как вы сказали, товарищ подполковник?
Фикрет Гусейнов.
- Вы его знаете?
- Наслышан.
Так вот зачем я вас вызвал, ребята, надо
все-таки защитить честь братьев-переводчиков.
Поезжайте к этому Фикрету и
заберите у него долг.
На поездку и все дела даю день,
от работы освобождаю.
Можете с этим уродом особенно
не церемониться.
Ты, Сереж, знаешь, что ему сказать,
кое-какой опыт у тебя имеется.
Возьмете машину, я распоряжусь.
Заодно и развеетесь.
- Есть, товарищ подполковник.
- Есть, товарищ подполковник.
Свободны.
Да закрой ты окна наконец,
сплошной песок на зубах.
Закрою, вообще задохнемся.
Что это за опыт у тебя, о котором
говорил Петров?
Какой опыт?
Ну, когда говорил, что ты найдешь
нужные слова для разговора с Фикретом.
Да была одна история, похожая на эту.
Только не здесь, а в Союзе.
Там тоже один козел чужие
деньги отдавать не хотел.
Пришлось вписаться.
Я из-за этого на неделю из отпуска опоздал.
Ну, а Петров был в курсе.
Он же наш папа.
Крутой мужик, большие дела делает.
Ну, и что этот козел?
Отдал деньги.
А Петров велел привезти деньги лично ему.
Думаю, он неплохой процент с этих
3000 иметь будет.
Ты мне сразу понравился, Палестинец.
Я когда еще в первый отпуск через Триполи
ехал, сразу понял, что ты настоящий мужик,
вот с тобой можно большие дела делать.
Только лишние вопросы, сам понимаешь,
не нужны.
Мы с тобой еще не очень хорошо
друг друга знаем.
Вот к Фикрету Гусейнову смотаемся,
тогда считай, поближе познакомились.
Вот тогда другое дело будет.
Откуда ты знаешь, что меня раньше
Палестинцем звали?
Мир тесен, Андрюш.
Про тебя ребята хорошо говорили.
- Какие ребята, Илья?
- Нет.
С Ильей я тесно не сходился,
так, выпивали пару раз вместе.
У него другие интересы по жизни были.
Хотя переводягой был правильным.
Царство ему Небесное.
Здорово, Фикрет!
Ну, и зарос ты тут дерьмом, братец.
- Ты кто?
- Хрен в пальто.
Глаза разуй, не видишь, что ли?
Сережа!
Какие люди!
Вот за что я этих черножопых не люблю,
они сначала в яйцах чешутся,
а потом этой же рукой с тобой
поздороваться хотят.
Вот что, красавец, у нас к тебе
дело небольшое.
Наш референт подполковник Петров
просил передать тебе кое-что.
- Мне?
- Да, дорогой, тебе.
Что передать-то?
Ты что делаешь?!
Вот что, братец, во-первых,
я тебе не "...".
Еще раз такое отмочишь,
я тебе уши отрежу и в попу засуну.
Уловил?
А во-вторых, ты чужие деньги зажопил,
а это нехорошо.
Ты их отдай и живи дальше,
чеши свои яйца спокойно.
Какие деньги?
Какие деньги?!
Те, что ты майору Старостину задолжал,
ублюдок, 3 тонны баксов.
- Память отшибло что ли?
- Какой Старостин? Я не понимаю.
Какие деньги, Сережа, скажи!
Слушай меня внимательно, козел.
Сейчас мы в твоем свинарнике шмон устроим.
Дай бог, чтобы деньги нашлись.
Если нет, через неделю тебя в Ливии
уже не будет, в Шереметьево тебя встретят.
Дурашка, у тебя же счет валютный
во Внешэкономбанке.
Ты же туда никогда не попадешь.
- Ты Ильяса помнишь?
- Да.
Молодец, что помнишь.
У него все схвачено-взлохмачено.
Так что, черножопик, деньги ты
все равно отдашь.
Только если придется людей в Москве напрягать,
это будет уже не 3 тонны, а гораздо больше.
Уяснил?
Какой тупой, а.
Ладно, Андрюх, давай начинать, ты идешь
по правой стороне, я по левой.
Жаль, что резиновых перчаток не взяли, кто ж
думал, что в таком гадюшнике рыться придется.
Стой!
Стой!
Стой! Я отдам! Я все отдам!
Я все отдам, Сережа, сейчас.
Сереженька, сейчас.
Вот, возьми, здесь все.
Произошла дикая ошибка, прости.
Бывает.
Так я и знал, что нагреет, сучонок.
Давай, неси сюда остальное,
не испытывай мое терпение!
Вот, возьми, здесь все, мамой клянусь!
Ну, вот и умница, я тэбэ почти лублу.
Уяснил?
Вот еще что.
Говорят, у вас тут чай дешёвый.
Ты пришли подполковнику Петрову
коробку цейлонского.
И живи дальше тихо и честно.
И все у тебя будет хорошо.
- Какой дешёвый?
- Для тебя, Фикрет Гондурасович, он дешёвый.
Ты вообще очень дешево отделался,
так что цени мою доброту.
Мою и подполковника Петрова.
Пошли, Андрюх.
Ты иди к машине, а мне с Фикретом поговорить
надо, один хороший человек попросил.
Да?
Ну, ладно.
У меня к тебе еще одно дело имеется.
Какое еще дело?
Я деньги все отдал, нету больше, клянусь.
Привет тебе от Ильи Новоселова.
Помнишь такого?
А про то, как бабами нашими
торговал, не забыл еще?
- Сколько ты хочешь?
- Это после обсудим.
А сначала поговорим, дорогой, сколько баб
в твоем позорном деле участвовало?
Пять или шесть, я не помню.
Я не торговал, они сами хотели,
мамой клянусь.
- Новоселов с тобой разговаривал?
- Да, разговаривал.
Разговор не получился, он драться сразу стал.
Он сказал, чтоб я в Триполи больше
вообще не появлялся.
Мне 2 дня бумаги готовили,
потом перевод пришел.
Я зашел к нему сказать, что уезжаю,
а он мертвый лежал!
Я убежал, испугался и больше в Триполи
вообще не был, мамой клянусь.
Что ж ты, сука, не зашел вечером того же дня,
когда был готов твой перевод?
Я зашел.
Я зашел.
Я заходил к нему, мамой клянусь!
Неудобно было, к нему люди пришли.
Какие еще люди?
А ну-ка, сядь.
Расскажи толком.
Сколько времени было, когда ты пришел
к дому Новоселова?
Полдвенадцатого ночи.
Значит, так.
Я ходил вечером.
Попозже пошел, чтобы лишние глаза не видели.
Увидит кто-то, что Гусейнов
к Новоселову ходит,
начнут думать зачем ходил, почему ходил?
Все вокруг друг друга знают,
друг другу завидуют.
Волновался очень, успокоиться хотел,
а в это время в парадную зашли
двое мужчин.
Даже не знаю, откуда они появились.
Наверно, с центрального входа.
Ну, что я, я сижу.
Сижу, курю, жду, когда выйдут.
А они все не выходят да не выходят.
Тогда я домой пошел, решил,
завтра утром зайду и скажу.
Почему ты решил, что эти гости
к Илье приходили?
Там в доме 8 квартир,
по 2 квартиры на каждом этаже.
На 4-м этаже никто не живет, я знаю.
На 3-м - две семьи, они отдыхать уехали.
На 2-м этаже тоже семейные,
у них дети малые.
А потом 2 мужчины зашли, на 1-м этаже в доме
Новоселова свет зажёгся.
Ты их узнал?
Рассмотрел, я спрашиваю?
Одного первый раз в жизни видел, русский.
Там лампочка над входом горела, рассмотрел.
А второго знаю - наш переводчик
Кирилл Выродин из группы ВВС.
Ты ничего не путаешь?
Это точно Кирилл Выродин был?
Что я путаю?!
Я ничего не путаю, что я,
Кирилла Выродина не знаю что ли?
Я почему и подумал, что он к Новоселову
заходил, потому что он с ними работал.
Ты кому-нибудь про этих гостей рассказывал?
Нет, никому, честью клянусь.
Если ты, мразь, еще что-то про честь скажешь,
я из тебя инвалида сделаю.
Сейчас ты еще раз все это
подробно расскажешь.
Я не хочу. Ты что?!
Меня потом убьют, я жить хочу.
Будешь, падла вонючая, честью клянусь.
Извини, задержался, можем уже ехать.
Видишь ли, Палестинец, у нас тут свои порядки.
Мы должны были у жирного 3 тонны взять,
а ты, как я понимаю, решил еще
немножко подхалтурить?
Так дела не делаются.
- Пришли-то мы вместе.
- Да не брал я у него ничего.
Просто от одного человечка нужно
было привет передать.
А в кармане-то что?
Бакинские блатные песни, поют классно.
На память взял.
- Серег...
- Ну, извини.
Извини, Палестинец.
Вот только, если бьешь человека,
бей так, чтоб следов не оставалось.
Жирный жаловаться не пойдет, но все-таки.
Аккуратней надо, ладно?
Поехали.
Что вокруг происходит?
Ничего нет, ни совести, ни чести.
- Ну, не надо об этом.
- А о чем надо?
О чем?
Как жить дальше?
Куда страна катится, армия?
Все продается, все!
Офицеры женами торгуют.
Лена, это советские офицеры!
Мрази!
Твари!
Ну, не ругайся, все будет хорошо.
Ничего, Лен, я их достану, я - не я буду.
- Теперь-то кофейку выпьешь?
- Теперь выпью.
Или, может быть, сначала...
Нет, давай сначала кофейку шлёпнем.
Ну, как хочешь, садись.
Тем более у меня есть к тебе одно
интересное предложение.
Какое предложение?
- На большие деньги.
- Большие деньги?
Это сколько?
Ну, на кооперативную квартиру
заработать можно.
Если что-то связанное с моей работой,
то я в эти игры не играю.
Ты что, за шпиона меня приняла?
А что за тема?
Скажи, к тебе Кирилл Выродин
часто захаживает?
А ты что, священник, чтоб меня исповедовать?
- А при чем тут Кирилл?
- При том.
Он, как ты, вероятно, знаешь,
зять генерала-полковника Шишкарева,
заместителя Главкома сухопутных войск.
Теперь прикинь,
что Киря отдаст за плёнку,
на которой заснято, как вы с ним трахаетесь?
Вариантов два.
Либо он платит большие баксы,
либо плёнка уходит к тестю-генералу.
Генерал его за это в порошок сотрет,
зять это понимает, поэтому,
предпочтёт заплатить.
Вот и вся тема.
Значит, ты хочешь, чтобы я засняла,
как мы тут с Кирей...
Нет, я на это не пойду.
Кире за это ничего не будет с таким-то тестем,
а я отсюда очень быстро вылечу.
С волчьим билетом.
Предположим, ты отсюда и по другим
причинам сможешь вылететь.
Это по каким?
Слушай ты, герой-любовник,
сюда приходят трахаться за деньги.
За какие деньги, родная?
О чем ты?
Обыкновенные, которыми расплачиваются.
В этом смысле? Да нет проблем.
Серега говорил, вроде бы полтинник?
70, полтинник был в прошлом году.
Какая же ты все-таки скотина, Обнорский.
Сдачи не надо.
А прикидывался хорошим парнем.
Бери-бери, Мариночка, у меня еще есть.
Тебе это так просто с рук не сойдет.
Мои ребята тебе ребра переломают.
Слушай ты, незабудка моя.
Хватит лаяться, давай лучше
о деле поговорим.
Тем более дело-то пустяковое,
ты мне еще "спасибо" скажешь.
Значит так, смотри.
Я беру видеокамеру, устанавливаю ее в спальне,
тебе остается только вовремя
нажать на кнопку, вот и все.
Киря-то и не заметит ничего.
А как деньги поделим?
А ты как хочешь?
По-братски или по справедливости?
Я предлагаю поровну.
Как это поровну?
Я значит всем рискую, я все делаю.
А деньги поровну?
Нет, так не пойдет.
60% мне и 40% тебе - вот это
будет по справедливости.
Давай так, 55% - тебе, 45% - мне.
Больше не уступлю ни процента.
Ты все-таки, скотина, Обнорский.
Надо полагать, ты согласна, Мариночка.
Согласна.
Так...
Очень хорошо.
У меня видеокамера шуршит.
Так что, ты к его приходу
поставь какую-нибудь музыку.
Ну, и вам приятнее будет,
видеокамеру заглушит.
И кино качественное получится.
Разберусь, иди лучше посмотри,
что там в камеру видно.
Великолепно.
Ладно, я пошел.
- Желаю удачи.
- Вали.
Режиссер хренов.
Ну, зачем?
Что ты маешься?
Вроде пар недавно стравливал.
Нервы у тебя ни к черту стали.
- Ходи, твоя очередь.
- Да ну, не хочу.
Может, хряпнем по рюмашке на сон грядущий?
Нет, не буду.
- Ну, а я хряпну.
- Вот и хряпни.
Как там гражданин Олеша писал?
"Ни дня без строчки".
Во-во, сопьёмся мы тут
с тобой, Андрюха.
А ты не спивайся.
- Это как это?
- Не пей и все.
Да?
Зараза!
А что, вот возьму и не буду. Все.
Завтра запишусь в Лигу трезвенников.
Буду деньги копить.
Накоплю миллион баксов.
В следующей жизни.
Ну, не миллион.
Тысчонок 10-15.
Хату куплю.
Женюсь.
Дети пойдут.
Потом подохну.
И все дела.
Зараза!
Илюх, ты меня ведь совсем не знаешь,
я ведь не ваш, я гражданский.
Да какая разница?
Гражданский, кадровый.
Вместе ведь живем, едим, пьем.
Ничего, Илюх, потерпи, братишка.
Уже недолго осталось.
Ладно, пойдем спать, тебе вставать рано.
Твоя дальше.
Из Адена я выбрался только
в сентябре 85-го.
Сначала жил в Ливане,
потом некоторое время провел в Испании.
А потом занялся торговлей
здесь, в Триполи.
Понятно, помотало тебя.
О каком деле ты хотел поговорить
со мной, Сандибад?
Помнишь, я показывал тебе в Адене
одну фотографию,
где два человека разговаривают в кафе?
Конечно, помню.
Один из этих людей погиб
во время боев в Адене.
А второй остался жив.
- Мансур жив?
- Нет.
Майор Мансур как раз погиб,
это точно, выжил второй.
Я не понял.
Ты хочешь сказать, Кукаринцев жив?
Это правда, Сандибад?
Он был тяжело ранен,
потом говорили, что он умер
от ран в Москве.
Но это не так.
Я долгие годы искал его,
потому что именно на его совести была
гибель Профессора и Мастера.
Мансур был всего лишь исполнителем.
Именно Кукаринцев стоял
за кражей нашего оружия
и передачи его в Абьян, сторонникам
президента Насера.
Извини, братишка, служба.
Я поклялся, что найду его живым
или плюну на его могилу.
Могу повторить: он жив.
Где он?
Здесь, в Триполи.
Как в Триполи?
Неужели Кукаринцев и вправду жив?
Но ведь мертвым его действительно
никто не видел.
А если Сандибад ошибается?
С другой стороны,
однажды я не поверил Сандибаду,
и в результате только
чудом остался жив.
Слишком много случайных встреч и совпадений
в один отрезок времени.
В одной точке пространства.
Сначала при загадочных обстоятельствах
в своей квартире погибает Илья Новоселов.
Потом в самолете я случайно встречаю Лену,
потом на сцене появляется Сандибад.
Теперь еще из небытия выплывает Кукаринцев.
У кого хочешь голова кругом пойдет.
Нет, тут нельзя разгадать всю загадку сразу,
надо по очереди.
Сперва надо отправить кассету в Москву.
Что с тобой произошло?
На тебе ж совсем лица нет.
- Черные круги, глаза...
- Какие?
- Страшные, Андрей.
- Скажешь тоже, просто работы много.
Ты же, как ребенок, тебя одного
оставлять совсем нельзя.
И что самое ужасное, я завтра улетаю.
Лена, здесь пока все, что удалось мне узнать.
Это нужно передать в ленинградскую
прокуратуру.
Там тоже работает мой давний
друг Сергей Чилищев.
Таможенникам скажи, что о содержимом
ничего не знаешь,
мол, один знакомый просил передать.
Не волнуйся, нас таможенники почти
никогда не проверяют.
Я сделаю все.
Телефон Сергея я тебе написал.
Скажи ему, что если от меня 2 месяца
вестей не будет,
тогда пусть вскроет конверт и сам решит,
что с этим делать.
А кто он по должности?
Старший следователь прокуратуры.
А что?
Ничего, просто я подумала, может это передать
в Генеральную прокуратуру Союза?
У меня там знакомый прокурор есть.
Ничего себе знакомый!
А где ты с ним познакомилась?
Андрюш, прокуроры тоже летают
самолетами Аэрофлота.
Лен, давай ты пакет отдашь Сереге,
я его давно знаю,
а твоего знакомого прокурора
в глаза не видел.
- Хорошо?
- Хорошо.
Я буду тебя ждать.


Серия 8

Раньше он прилетал сюда из Союза
на несколько дней,
а потом возвращался обратно.
А теперь он находится в Триполи постоянно.
Но это же не Кукаринцев.
Ты ошибся, Сандибад, это другой человек.
Нет, Андрей, это бывший капитан Кукаринцев.
От взрыва он получил лицевой ожог.
Вглядись получше.
Откуда тебе это известно?
Не обижайся, Палестинец, я многого
не могу тебе сказать.
Так что, тебе придется поверить
мне на слово,
если ты мне вообще доверяешь.
Скажи, как теперь его зовут.
Его зовут Григорий Дёмин.
Он майор, работает в Ливии инспектором
от Главного инженерного
управления МО СССР.
Так в чем тебе нужна моя помощь?
Я считаю, этот человек сделал в своей жизни
слишком много плохих дел,
чтобы остаться безнаказанным.
Ты хочешь убить его?
Убить издалека я мог бы давно,
но это слишком просто.
Тогда он не узнает, откуда и за что
к нему пришла смерть.
Сначала я хочу поговорить с ним так,
чтобы нам никто не помешал.
Вот здесь мне и нужна была бы
твоя помощь.
У тебя ведь, мне кажется, тоже есть свои
вопросы к этому человеку.
То есть, ты хочешь его похитить?
Я понимаю твои сомнения.
Ты должен обо всем хорошо подумать.
Я тебе верю, Палестинец.
Что бы ты ни решил, я отнесусь
к твоему решению с пониманием.
При этом тебе, конечно,
ничего не будет угрожать.
Хочу только добавить,
человек этот очень опасен.
Поэтому, помни, наводить о нем справки -
это подать ему сигнал об опасности.
В этом случае он ни перед
чем не остановится.
А сейчас можешь идти.
Тебе есть над чем подумать.
В ближайшие 7 дней ты можешь
найти меня здесь, в это же время.
До встречи.
Здорово, Киря.
Чего такой насупленный?
Тушенка не вкусная?
А чего радоваться?
- Осточертело все.
- Плюнь, Киря.
Помнишь, что нам завещал Винни Пух?
"Все - фигня, кроме пчел".
А я тебе по секрету скажу, что
и пчелы тоже - фигня.
Так что, не бери в голову, бери в рот.
Ладно, ты давай дожевывай, я тебе
одну штуку хочу показать - заледенеешь.
По блату достал, еще никто не видел.
Кстати, а где Вихренко?
Так он на дежурство заступил.
- А что за штука-то?
- Увидишь.
Хорошо, что Серега сегодня дежурит.
Вещь интимная, не для посторонних глаз.
Порнуху, что ли, смотреть будем?
Впечатляет, правда?
Смотреть, я сказал!
Нравится порнушка?
Нравится или нет, я спрашиваю?!
Да.
Хочешь подарю? Мне не жалко,
для такого парня как ты.
Только это вторая копия,
оригинал в Союзе.
Думаю, может, тестю твоему послать?
Вот старик порадуется.
Андрюш, ты чего хочешь?
Я хочу, чтобы ты мне рассказал, с кем ты
приходил в ту ночь к Илье Новоселову?
- С кем и зачем?
- В какую ночь? Куда?
Не серди меня, мальчик.
В ту самую ночь, или забыл?
Сейчас...
После поревешь, сынок!
Сейчас, Андрей.
Я работаю на авиабазе "Майтига".
Туда борта наши приходили
без опознавательных знаков.
И никаких документов на них не было.
Меня о них какой-то майор
предупреждал всегда.
Какой майор? Фамилия? Где служит?
Не знаю, в Минобороны где-то.
Ну, это прикрытие, я не знаю, где он.
И фамилии его не знаю, Григорий Петрович.
Часто приходили борта?
Один - два раза в месяц.
Дальше. Кто еще знал про эти борта?
Никто, кроме меня.
Их сажали на дальние полосы
и сразу загоняли в ангары.
Приходили 2 ливийца,
я переводил им слова командира,
количество ящиков, маркировка, все такое.
А ливийцы знали, с чем приходили борта?
Нет. Не думаю.
- А ты знал.
- Я знал.
То есть, я не знал, я догадывался, что оружие.
Мне Григорий Петрович никогда
ничего не говорил,
а я не спрашивал, может, это
какие-то секретные поставки.
Что, я буду спрашивать?
Меньше знаешь - дольше проживешь.
Не мельтеши, дальше.
Всегда все проходило быстро, без заминок.
И что случилось?
Я в тот день животом маялся.
Целый день из туалета не вылезал.
Как назло, борт пришел на 40 минут раньше.
Пришли ливийцы, вышел командир экипажа,
а переводить некому.
Офицер ливийский поймал какого-то солдата,
приказал ему к хабирам идти
и привести переводчика Выродина.
Меня привести.
Солдат зашел в дежурку,
сказал, что нужен переводчик.
А там как раз Илья Новоселов сидел.
Он ничего не понял, пошел к самолету.
Экипажи-то каждый раз новые приходили.
А ливийцы, как назло, куда-то отошли.
Новоселов полез в самолет,
увидел ящики с оружием.
Тут как раз и я прибежал.
Ты что, язык проглотил?
Дальше говори.
Я поехал к Григорию Петровичу
и все рассказал.
Он так орал на меня,
я думал, он меня придушит.
А потом он сказал, что мы к
Новоселову объясняться пойдем вместе.
Мы пришли к нему, было уже поздно,
но он не спал, возился с ремонтом.
Ждал приезда жены.
Я знаю, кого он ждал,
по делу говори, сука.
Я представил Новоселову
Григория Петровича.
А сам остался в гостиной.
А они с Новоселовым ушли на кухню.
В общем, они там очень долго
разговаривали.
Но как-то тихо.
Только один раз голоса повысились,
потом опять спокойно говорили.
Потом я увидел, как Илья тащит из кухни
в спальню через гостиную
газовый баллон.
Он так посмотрел на меня...
Как посмотрел?
Мне страшно стало.
А потом запахло газом.
Григорий Петрович вышел,
нос зажимал платком.
Сделал мне знак уходить.
А Илью я вообще больше не видел,
честное слово.
Я даже тогда не понял, что произошло.
Только, когда дверь взломали
и Новоселова нашли мертвым,
только тогда до меня доперло.
Я чуть с ума не сошел от ужаса.
Фамилия этого Григория Петровича Дёмин?
Да.
Откуда ты знаешь?
Андрей, это страшный человек.
Понимаешь, он убьет меня.
Он сейчас в Триполи?
Нет, он на 3 дня улетел с инспекцией.
А со мной-то что будет?
Ну, честное слово, я не знал ничего.
Если ты хоть как-то предупредишь Дёмина,
считай, что ты покойник.
Значит, Илью убрали за то, что он
случайно стал свидетелем
каких-то секретных поставок оружия в Ливию.
Но зачем спецслужбам в такой ситуации
убивать советского офицера, который
и так никому ничего не скажет,
если с ним нормально поговорить
в соответствующем заведении?
Нет, тут явно какая-то левизна.
Значит, это поставки, про которые
советские власти ничего не знают.
Ворованное оружие и деньги в личные карманы.
Майор Дёмин.
Неужели он действительно Кукаринцев?
Так это или нет, но отступать уже поздно.
На предложение Сандибада надо соглашаться.
Давай оговорим детали, маленький брат.
Нужно выманить этого Дёмина в
определенное место и в определенное время.
Как это можно сделать?
У тебя есть какие-нибудь идеи?
Есть, только сначала скажи,
ты знал, что я тоже ищу кого-то в Триполи?
И что этим человеком окажется Дёмин?
Ты бы поверил в такие совпадения?
Я знал только то, что ты не откажешься
мне помочь.
А вершить человеческими судьбами
дано только Аллаху.
И только он знает, почему пути человеческих
жизней расходятся и сходятся вновь.
Понятно.
Идея моя такова, Сандибад.
У меня есть человек, который может
вызвать Кукаринцева на экстренную встречу.
Каким образом?
Судьба этого человека целиком
зависит сейчас от меня.
И он сделает все, что я ему скажу.
Тем более, что у него с Дёминым
оговорен вариант срочного
вызова в случае возникновения
чрезвычайной ситуации.
Он пишет обыкновенное письмо на имя Дёмина,
но не Григория Петровича,
а Григория Павловича.
В конверте находится какая-нибудь
открытка с видом Триполи.
Письмо оставляется в советском посольстве
в ячейке, отмеченной буквой Д.
Дёмин каждый день бывает в посольстве
и такой способ связи прост и надежен.
Твоя основная задача, Палестинец,
чтобы этот человек вызвал Дёмина на встречу.
Остальное я сделаю сам.
В условленном месте тебя будет ждать машина.
Поторопитесь.
Слава Аллаху, я уже начал беспокоиться.
Как все прошло?
Нормально, пришлось, правда,
поездить по городу,
но Аллах не оставил нас своей милостью.
Ну, маленький брат, можешь начинать,
мы будем здесь рядом.
Если тебе понадобится наша помощь,
мы придем.
Будь осторожен, и ни в коем случае
не вздумай его отвязывать.
Везучий ты, Палестинец.
Кто бы мог подумать!
Курить будешь?
Я не курю.
Курение очень вредит здоровью.
Хорошее здоровье тебе больше не понадобится.
Не пугай меня, Палестинец.
Ты бы лучше о своем здоровье подумал.
Идиот.
Неужели ты думаешь, я
пошел бы на экстренную встречу
с этим недоноском
Выродиным без подстраховки?
Ты в дерьме по уши.
И шансов у тебя ноль.
Вернее, у тебя единственный шанс - это я.
Очень скоро эту вашу нору
вычислят и блокируют.
Ты ведь даже не понимаешь,
куда ты влез, мальчик.
Дело даже не во мне,
я всего лишь винтик большой машины,
о возможностях которой ты даже
представить себе не сможешь.
Ты попал в такие жернова,
что от тебя даже пыли не останется.
Но шанс у тебя есть.
Ты, что ли?
Я тебе дело предлагаю.
Помоги мне отсюда выбраться,
и все у тебя будет нормально.
Этого гаденыша, который на меня навел,
все равно менять надо было.
Киря Выродин, овца.
С ним бы и дел-то никто не стал бы иметь,
если бы не его тесть.
Хорошее было прикрытие.
Будешь ты вместо него, это не просто жизнь,
Палестинец.
Это деньги, это очень большие деньги.
Ты ведь даже не знаешь людей,
которые стоят за мной.
И сколько ты мне жизни отмеришь, час, два?
Или ты думаешь, я забыл, как ты
однажды пытался меня убить?
Тогда идея была не моя.
Это к товарищу Грицелюку с вопросами.
Я согласен с тобой, Грицелюк был
редкой сволочью.
Но я-то что мог поделать?
А злодея из меня лепить не надо.
Кстати, а где твой бывший шеф?
Старик перебрался в мир лучший.
Сразу, как из Йемена отозвали,
из Шереметьево не доехал.
Автокатастрофа.
Царькова ты тоже убрал тогда в Адене?
А тебе что, жалко Царькова стало?
Придурок он был, твой Царьков.
Одно слово - танкист бывший.
Ты?
А Илью Новоселова за что?
Как уговорил его письмо написать?
Не захочешь отвечать мне, ответишь тем,
кто тебя сюда привез.
Они умеют спрашивать, мертвый заговорит.
Пытками пугаешь?
Я же говорю, ты идиот.
Любой профи знает, что
грош цена той информации,
которую пытками из человека выдавили.
Зачем же обязательно пытки?
Теперь химия далеко шагнула.
Никогда не говори о том, в чем
плохо разбираешься.
Это дело тонкое, требует много
навыков, умения.
А если у меня сердце не выдержит?
Валяйте, пробуйте.
Время сейчас на меня работает.
Кончилось твое время, Витя.
Пыжишься, профессионала из себя корчишь.
А ведь ты проиграл, и кому?
Студенту-дилетанту.
Что, не так?
Никакой ты не профи.
Развязал бы ты мне руки,
тогда б посмотрели, кто выиграл,
а кто проиграл.
Твои дружки все за тебя сделали.
Если я кому-то проиграл, то им, а не тебе.
Развяжи мне руки, если не трус.
Обнорский, слышишь?
Развяжи руки.
Что, кишка тонка?
Трус ты, Обнорский.
Грицелюк-покойник тебя на голый испуг взял.
Не забыл, как это было еще?
И сейчас ты меня боишься, а я тебя нет.
По-мужски поговорить хочешь?
Считай, уговорил.
Только сначала ты мне
про Илью расскажешь.
А где гарантии, что ты меня развяжешь,
если я тебе все расскажу?
Даю слово, других гарантий нет.
А сам не догадался?
Все же просто.
Вспомни, какой день это был?
Правильно мыслишь, Палестинец.
День приезда Ирины.
Илья твой, кстати, настоящим мужиком оказался.
Не плакал и ножками не сучил.
Сам ушел красиво, и бабу
за собой не потянул.
Я ему настоящее предложение
сделал, честное.
Либо он сам с собой кончает и
соответствующее письмо пишет,
либо погибает при невыясненных
обстоятельствах.
А тогда у его жены в Триполи находят
на таможне наркотики.
А знаешь, что с такими бабами делают?
Ну, если у нас с тобой так
откровенно пошло,
скажи, где у меня прокол вышел?
Креветки, тошнило его от них.
Так и знал.
Мне это место в письме сразу
не понравилось.
Скажи, оружие...
Мы так не договаривались.
Про Илью я тебе все по-честному рассказал,
а на другое у нас уговора не было.
Зачем тебе это знать, Обнорский?
Переварить не успеешь.
И неважно, кто из нас первый уйдет
на тот свет, ты или я,
ты, Обнорский, все равно не жилец.
Потому что за этими делами
такие люди стоят,
о которых ты только в газетах
читал, ясно тебе?
Ясно. Скажи, Илья узнал тебя
перед смертью?
Узнал, потому обо всем сразу и догадался.
И все-таки ты идиот, Обнорский.
Ты просто романтический дурак.
Жалко, твое благородство
никто не оценит.
Спокойно, Андрюша, спокойно.
Все уже кончилось,
все нормально.
Психовать не будешь?
Пошли.
Курить будешь?
Спасибо.
Значит, вы обо всем знали?
Все, Андрюша, знает Господь Бог.
Все мы знать не могли, но
кое-что контролировали.
Андрюш, я тебе многого сказать не могу.
Операция, в которой ты оказался задействован,
касается вопросов коррупции
на самом высоком уровне.
На самом высоком.
- Коррупции?
- Да.
Мы еще пока сделать многое не можем.
Когда дело касается таких
высокопоставленных лиц,
это затрагивает интересы всего государства.
И чтобы не провоцировать громкие
ненужные скандалы,
мы должны прибегать
к нетрадиционным методам.
А где Сандибад и его люди?
Сандибад просил передать тебе привет.
Ему пришлось срочно уехать,
сам понимаешь.
Я понимаю, тебе сейчас нелегко.
Но ты хорошо держался, мы даже не ожидали.
В общем, ты молодец.
Скорее, кролик.
Баран на привязи.
Бараном как раз назвать тебя трудно.
Сделать то, что ты смог, без специальной
подготовки, практически в одиночку...
Нет, ты настоящий офицер и гражданин.
И еще, ты настоящий друг
для своего Ильи.
Роман Константинович,
если вы все с самого начала знали,
почему вы не спасли капитана Новоселова?
Почему не предотвратили?
И почему Илью до сих пор считают
самоубийцей?
Ну, во-первых, мы далеко не все знали.
Нам еще предстоит многое узнать.
И еще, есть интересы государства,
которые мы должны соблюдать,
не смотря на свои личные эмоции.
А разве жизнь и честь офицера
это не государственный интерес?
Не будем спорить.
Возможно, еще будет время поговорить.
Сейчас тебе надо расслабиться,
прийти в себя.
И еще, тебя очень хочет видеть Лена.
Лена тоже на вас работает?
Лена работает не на нас, а на государство.
Она наш сотрудник, офицер
и выполняла свою задачу.
Скажу больше,
она была твоим ангелом-хранителем.
Не ершись, Андрюша.
Ты не расстраивайся так, старик,
и не дуйся на меня.
Я ж не топтуном за тобой поставлен.
Знаешь, если откровенно, наш директор
тебя уважает.
Говорит, все у тебя впереди.
Карета будет ждать тебя.
Я просто не могла,
не имела права.
Эта разработка началась много лет назад.
И мне никто бы не позволил ее провалить.
Но я не просто механически согласилась
в ней участвовать.
Это был шанс увидеть тебя.
Я действительно все эти годы
думала о тебе.
А теперь может быть все по-другому.
Мы сможем вместе работать.
В каждом государстве должны быть люди,
способные защитить его.
А у тебя есть все данные для этой работы.
Конечно, сначала нужно будет
многому научиться.
Но ты справишься.
Тем более, сам директор будет
тебя рекомендовать.
Какая честь.
Да вы самого главного понять не сумели.
Я ведь в огонь за каштанами сам прыгнул,
что бы вы там ни моделировали.
Я ж тебе верил, Лена.
Андрюша...
Не говори так.
Ты делаешь большую ошибку.
Ее потом невозможно будет исправить.
Пугаешь?
Зря.
Жаль мне тебя.
Как знаешь.
Я тебя предупредила,
как смогла.
А так, на всякий случай, директор
просил еще раз напомнить.
Будет очень много проблем, если
ты начнешь что-нибудь рассказывать.
И у тебя, и у тех, кому расскажешь.
Так что, не надо, ладно?
- О чем?
- Вот и я говорю, не о чем.
- Не переживайте.
- А никто и не переживает.
Наше дело предупредить.
Палестинец, дрыхнешь, что ли?
Слышал, что случилось?
Я балдею в нашем зоопарке.
Неужели американцы десант высадили?
Круче.
В контингенте за одно утро два ЧП сразу.
Кирилл Выродин помер.
И хабира одного ливийцы подстрелили,
представляешь?
Все на ушах.
Два трупа сразу, прикинь, и всё по пьянке.
Представляешь, что сейчас
в Аппарате творится?
Главный, говорят, весь белый,
самого зятя генерала Шишкарева не уберегли.
Выродин где-то с самого утра
спиртягой насосался.
Ну, и к Завьялову поперся добавить, не иначе.
До квартиры, конечно, он не дошел.
Во дворе на лестнице с двумя хабирами
моряками почему-то не разошелся.
Ну, толкнули его, он с лестницы покатился
и затылком о ступеньку хряснулся,
ну и все, привет.
Меня Петров видел, просил передать,
чтоб мы Кирюхины вещи собрали.
В Союз отправлять будут вместе
с цинковым ящиком.
Я только Илюхину гитару забрал.
Пусть у нас будет, правильно, Палестинец?
Теперь можно тотализатор устраивать -
кого раньше снимут
Кипарисова, как главного и отвечающего за все,
или замполита как недоглядевшего
и упустившего.
А с Дёминым, майором этим,
целый детектив.
Он еще ночью где-то нажрался
до зеленых соплей.
На подвиги его потянуло.
И занесло на какой-то охраняемый объект,
около резиденции Каддафи.
Часовой ему крикнул,
а Дёмин этот прет, как танк, вперед.
Ну, солдатик и пальнул.
Чудны дела Твои, Господи.
А чего ты стонешь, Палестинец?
Правда, заболел, что ли?
Голова, тошнит что-то.
А ты суп вчера в столовой ел?
Вот от него и траванулся.
Я вчера, как его увидел, сразу понял,
это не суп, а похлебка из фекалий.
Совсем нас говном кормить стали.
Зато этого прапорюгу, Москаленко,
зав. Столовой,
из отпуска в аэропорт на генеральской "Вольво"
встречать ездили.
Может, тебе лекарство принести?
Патентованное средство,
от живота великолепно помогает.
Спирту.
Что?
Спирту принеси.
Вот это правильно!
Подожди, я мигом.
В жизни всякое бывает.
Но раскисать нельзя.
Ты парень молодой,
все тебя положительно характеризуют.
Мне Петров докладывал,
ты статьи в газету писал,
хорошо писал, грамотно.
Ну, в общем, все впереди,
а ты ерундой какой-то занимаешься.
Давай кончай безобразие
и выходи из штопора.
А то ведь при всех положительных
характеристиках можно и в Союз вылететь.
А что это, товарищ генерал,
вы меня родиной пугаете?
Вон отсюда!
Говнюк!
Ну, вот собственно, и все.
Я вот только одного понять не могу...
Почему ж Сектрис и его контора
меня в покое оставили?
Так и не проявились ни разу.
Я сначала каждый день ждал.
Потом понял, надо жить дальше.
А с пьянкой я всерьез завязать решил.
Вот с тобой выпью и все.
И буду жить по-новому.
Кончился переводяга Обнорский.
Посмотрим, что дальше получится.
Кстати, мне Серега Вихренко звонил.
Он в Союзе, ребят вокруг себя собрал.
Рэкетом занялся.
Меня к себе звал, но я отказался.
Он вроде не обиделся, с пониманием отнесся.
Сказал будем тебе всегда рады, Палестинец.
А я ему: я теперь не Палестинец.
Ребятам, кто с тобой, всем приветы передавай.
В общем, спи спокойно, братишка.
Ну?
Что скажешь?
Это все равно вам решать, а я
свое мнение уже высказал там.
Мне предпочтителен нулевой вариант.
Я обо всех помню.
Давай...
Это будет полной гарантией от всяких
возможных эксцессов.
А я, если честно, не любитель
экстремальных ситуаций.
Вот потому я - это я, а ты - это ты.
Вам, молодым, только дай порулить.
Таких дров наломаете!
Нулевой вариант никогда
не поздно осуществить.
Только его потом не переиграешь.
А его позиция может измениться.
Позиция-то...
И потом, чем мы рискуем?
Ты же слышал, идти ему все равно не к кому.
Да и кто его будет слушать, начни он
что-то рассказывать?
Мигом бы в дурдом попал.
К тому же, в стране скоро начнутся
большие изменения.
Тогда вообще дела никому не будет
до чьих-то рассказов.
А парнишка перспективный.
Ты заключение аналитиков читал?
Ну вот, так если мы каждому такому парню
нулевку начнем устраивать,
кто работать будет?
С одними дураками-исполнителями
дело не сделаешь.
Куда он подался, в журналистику?
В журналистику...
Ну и пусть, направление перспективное,
особенно сейчас.
Пусть осваивается, работает,
а мы проконтролируем.
Даже поможем незаметно.
Глядишь, со временем начнет
что-нибудь интересное вырисовываться.
Ну, ладно, поехали.
Нечего тут больше делать.
 

////////////////////////////