Парижская полиция 1910 (3 сезон, 2026 год). Цитаты и фразы из сериала

Paris Police 1910 (2026)

французский исторический драматический мини-сериал (продолжение шоу «Парижская полиция 1900»), вышедший весной 2026 года. В центре сюжета — громкое уголовное дело Маргарит Штайнхайль по прозвищу «Смертоносная Губа»

Все фразы и цитаты

Серия 1

В Париже объявляют
о возвращении префекта Лепина!
Маргерит Стенель?
Маргерит — просто куртизанка.
Её надо допросить?
Я займусь госпожой Стенель лично.
Полиция!
Полиция!
Антуан Жуен, здравствуйте.
Инспектор Фьерси, докладываю.
От куртизанки до осведомительницы.
Зарабатываю на жизнь.
Она попросит тебя сделать невозможное.
Вы понимаете, что это опасно?
Не только для вас: для меня и нашей дочери.
А вы у нас кто? Родственница?
Я адвокат.
Смерть жидам! Смерть жидам!
Колесо...
крутится.
Похоже на самоубийство, но…
Префектура вас отзывает.
Современной полиции нужны
мозги, а не грубая сила.
Я вас убью.
Вы знаете, что исход
будет роковым, но всё же остаётесь.
Она это заслужила.
Вы хотите отомстить. Но кому?
Мужчинам?
Зовите на помощь!
ПАРИЖСКАЯ ПОЛИЦИЯ 1910
«Нежность, роскошь, белизна.
С сахаром «Бордерель» — я красавица».
Ну, другое дело! Вот это я понимаю, реклама!
Показать красивый бюст крупным планом —
и продажи взлетят.
Я с кем разговариваю, а?
Прошу прощения, но я ведь работаю.
Мне нужно выловить все опечатки.
Дать им волю, они и «Понтион» напишут.
Вы правите текст, а я делаю продажи.
Всем нравится красивый бюст.
Простите, мсье Лабрюйер.
Что вы, всё так.
Пантеон — на вторую страницу,
а убийство в тупике Ронсен — на первую.
Ютен уже находится на месте, вместе с фотографом.
Но Золя в Пантеоне — грандиозное событие!
Он покойник, и у него нет бюста.
А у мадам Стенель бюст шикарный.
Верно, Антонен?
Да, господин, как спелые дыни.
Увеличиваю тираж на 100 000. Заголовок есть?
Пока нет.
Мне нужны три портрета Маргерит Стенель.
Некролог: Адольф Стенель, известный художник.
Англо-русское соглашение?
На третьей, 30 строк, без фото.
Это будущее Европы!
Дипломатические сплетни не возбуждают
читателя так, как войны.
А что делать с аварией?
- Погибшие?
- Нет.
- Раненые?
- Один.
Три строки — и хватит.
Меня не отвлекать! Я диктую статью.
ЖОРЖ ЛАБРЮЙЕР
ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР ГАЗЕТЫ LE MATIN
Чудовищная трагедия.
Дерзкое преступление и неразгаданная тайна
произошли минувшей ночью.
В этот солнечный весенний день
весть о жестокой расправе...
повергла Париж в шок.
ТАКСИ
С новой строки.
Личность жертв усугубляет
загадочность происшествия.
Семья Стенель была известна
в художественных и политических кругах.
Сегодня утром мужа нашли мёртвым. Удушение.
Жену — с кляпом во рту и связанной.
Её мать — также нашли задушенной
в их разграбленном особняке.
Раненый скончался.
Ещё 20 строк на третью.
Где остановились?
«В разграбленном особняке».
С новой строки, жирным.
Убийцы скрылись. Кто? Почему?
Что произошло?
Дайте ответ! В чём дело?
Господин!
Пропустите. Разойдитесь!
Дайте свой комментарий!
Расскажите нам об убийстве!
Инспектор Кеменер.
Я прибыл на место одним из первых.
Кеменер, вы у нас отвечаете за охрану Пантеона.
Следовательно, я вас не задерживаю.
Да, мсье.
Она лежала на кровати.
Совсем голая, мсье.
Вы сказали, она была в рубашке.
Так голая или в рубашке?
Рубашка была на лице, а всё остальное — видно.
Как она была связана?
Руки были привязаны сзади,
за головой, к спинке кровати.
Так же и ноги. Я её развязал.
Без затруднений?
Я не помню.
Я не слишком разбираюсь в узлах.
Что говорила мадам?
«Воздуха! Воздуха!» «Воздуха…»
Ей было трудно дышать.
Это всё?
Думаю, да.
Она плакала. Было сложно понять.
А что же дверь?
Дверь?
Да, вчера вечером я закрыл служебную дверь.
Вы уверены, что закрыли?
Да.
Думаю, что да.
Утром она была открыта.
Следов взлома нет.
Не понимаю.
Вы ничего не слышали?
Шум? Крики?
Вы вчера пили?
Нет.
Что здесь за балаган!
Как нам теперь снимать улики?
Вы же затёрли отпечатки на дверях! И натоптали!
Все, кто не участвует в расследовании,
немедленно покиньте помещение.
Свидетелей вызовут в префектуру полиции
в своё время. Благодарю!
Приступим.
Оглушён, затем задушен.
Никаких следов борьбы.
Умер на этом же месте.
То же самое. Умерла в постели.
Но есть любопытные детали.
Первое: руки уложили уже после смерти.
Похоже на погребальный обряд.
Странно. Знак раскаяния.
Второе: верёвку тоже надели уже после смерти.
На шее нет следов.
В отличие от художника.
Нет. Я бы сказал, удушение.
Вот это преступление!
Двойное убийство у Стенелей.
И загадка, и страх, и даже страсть!
Как мы повеселимся!
Господин следователь.
Пресса прибыла… Значит, пресса повеселится.
Какой ужас.
Мсье Стенель, уважаемый художник.
Вы знакомы с семьёй?
Может быть, у вас есть его картины?
Пара портретов, пустяки.
Мне нравился его стиль, но близко мы не общались.
На вашем месте... я бы спрятал все его картины.
Имеем ли мы дело
со зверским убийством или семейной драмой?
Почему мадам Стенель, блистательная парижанка,
чья элегантность не знает равных,
как и её ослепительная красота, осталась жива?
Сможет ли следствие раскрыть эту тайну?
Проблема.
Как бы то ни было, вот её показания.
Бедняжка.
Господин следователь.
Я так рада, что это вы.
Не тревожьтесь.
Самое страшное позади. Вы живы. Это главное.
Расследование возглавит
главный комиссар Кошфер.
Примите соболезнования.
Да, комиссар, я уже слышала о нём.
А вы?
Инспектор Антуан Жуен.
Как вы себя чувствуете?
Можете ответить на несколько вопросов?
Не знаю… У меня ужасно болит голова.
Мадам Стенель избили,
затем связали и заткнули рот кляпом.
Кусок ваты,
которым злоумышленники заткнули ей рот.
Она пережила сильнейший шок.
Но её жизни... ничего не угрожает?
Нет. Я сделал ей укол с морской водой.
Хорошо. Тогда приступим. Мы бы хотели--
Не слишком ли рано вести этот допрос, доктор?
В её состоянии заново переживать эти события...
Морская вода ей поможет.
Мадам, вы можете помочь следствию.
Мы хотим поймать убийц вашего мужа
и вашей матери. Полагаю, вы тоже.
Конечно. Я помогу вам, чем смогу.
Это не ваша спальня.
Нет. Это комната моей дочери.
Боже мой!
Марта!
Её предупредили?
Вы видите, ещё рано!
Нет. Нет, я готова. Я могу говорить.
Я всё расскажу. Я должна.
Но я не хочу, чтобы Марта это увидела. Прошу вас.
Пообещайте, что уберёте...
тела... до прибытия Марты.
Конечно. Даю вам слово.
Где ваша дочь?
На нашей вилле в Мёдоне, «Вер-Ложи».
Со своей гувернанткой Марией.
Вчера мы собирались к ним.
Хотя постойте.
Наш дом. Нас не должно было быть дома.
Они пришли, думая, что в доме никого нет.
Но почему вы остались?
Маме стало дурно. Ещё днём, во время прогулки.
Мы отложили отъезд, и она легла отдыхать.
Я уступила свою комнату.
Я зашла к Потену,
купить что-нибудь к ужину. Что-нибудь простое.
Омара, небольшой кекс, фрукты.
О чём вы говорили?
О живописи, как всегда.
Муж планировал новую выставку.
Беспокоился о своей репутации.
Всё эта мода на импрессионистов.
Тут мазнуть,
там тыкнуть кистью по холсту — и всё тут.
Это не искусство. Это мода.
И... она пройдёт.
Как и всё прочее.
Но когда? А?
После ужина мы выпили грога.
И я отнесла грог матушке в спальню.
Её беспокоил варикоз.
Я растёрла ей ноги смоченной ватой.
Спокойной ночи.
Затем я переоделась и легла спать.
Как там твоя мама?
Мама, всё хорошо?
Я сплю!
Она спит.
А ты? Всё хорошо?
Живот больше не беспокоит?
Нет, всё хорошо.
Спокойной ночи.
Спокойной.
Простите, но ваш живот?
Накануне у меня были колики.
Жуен, что вы?
Не перебивайте мадам. Продолжайте, прошу.
Уснула в районе половины одиннадцатого.
Я почувствовала что-то на лице.
Меня схватили за запястья и щиколотки.
Я пыталась вырваться,
пыталась закричать. Но меня душили.
Было... трое высоких мужчин. И рыжая женщина.
На мужчинах были
длинные чёрные одеяния. Будто робы.
На головах были шляпы. Помню бороды.
Чёрные одеяния? Как сутаны?
Да, такие, как носят евреи.
Левиты.
Да. Левиты.
Переоделись раввинами?
Не знаю, переоделись ли.
А рыжая?
Голова не покрыта.
На ней было длинное чёрное пальто.
Рыжие вьющиеся волосы,
чёрные глаза, приплюснутый нос. Отвратительная.
Они говорили?
Заговорила она. Сказала: «Не шевелись, а не то убьём.
Твой отец продаёт картины, да? Где деньги?»
Они приняли меня за дочь.
Рыжая продолжала.
«Говори, мерзавка. Где деньги? Драгоценности?»
Я сказала им, что всё в шкафу в спальне.
Двое мужчин ушли.
Я услышала, как мама закричала.
Кричала: «На помощь! «Помогите! Убийцы!»
И тогда часы пробили полночь.
Время убийства.
Я была в ужасе. Перед глазами всё поплыло.
Я слышала эти жуткие звуки: в спальне и в коридоре.
И вдруг — тишина.
Рыжая сказала:
«Убейте эту тварь. Без свидетелей».
Но мужчина ответил:
«Детей не трогаем».
Эта ошибка спасла вам жизнь. Это чудо.
А потом?
Мне заткнули рот.
Связали. Пальцы у них были в чернилах.
Вот, господин следователь,
на моём теле остались следы.
Убийцы оставили отпечатки.
Профессор Бертильон мог бы…
Взять образец с её бедра?
Это отличная мысль! Я ему скажу.
Было уже за полночь,
когда они ушли, оставив вас одну.
Что было потом?
Потом?
Я пыталась не задохнуться.
Я потеряла сознание.
Ничего не помню до того момента,
когда слуга меня развязал. Бедный Реми…
Думаю, этого достаточно.
Наберитесь храбрости, мадам.
Эти люди… Вы видели их лица?
Раньше вы их не видели?
Нет.
Подождите!
Один был совсем молодой.
Он был похож на одного из натурщиков мужа, но…
Я не уверена.
Они вас трогали?
Детей не убивают, но могут «поиграть».
Нет.
Ваше мнение?
Ноги красивые. Остальное — игра.
Это всё она. С сообщником. Может, с двумя.
Есть кто-то на примете?
Жозеф Фьерси.
Это не в его стиле.
Я хочу знать, где он был прошлой ночью.
Вы его знаете. Нанесите ему дружеский визит.
Или поручить это кому-нибудь другому?
Я займусь.
Возьмите двоих.
Господа!
Инспектор! Жозеф Юн, Le Parisien.
Пара вопросов, если можно, прошу!
Инспектор, ответьте!
Антуан! Пару слов для Le Matin.
Обратись к Кошферу.
Что там? Бытовое убийство?
Это ограбление.
Ты знаешь, я в долгу не останусь.
Реми Куйяр, слуга, нашёл тела.
За выпивкой он всё и расскажет.
Спасибо.
Меня не упоминай.
Не хочешь прославиться?
Проследи за ним, а я за слугой.
Пару вопросов!
Прошу вас.
Разумеется, у меня есть сведения,
которые я пока что не вправе разглашать.
Я сохраняю уверенность
в результатах расследования.
Прекрасно!
И совсем скоро вас ждёт сюрприз.
Но это быстро, профессор!
Что известно о нападавших?
Всё, всё, достаточно. Хватит… На этом всё.
Бертье!
Мы разыскиваем троих мужчин
в длинных чёрных одеяниях,
и рыжую женщину с вьющимися волосами.
Прочесать весь район,
опросить свидетелей. Процедуру вы знаете.
Кроме того, возможно,
один из них позировал Стенелю.
Значит, нужно установить личности всех мужчин,
позировавших Стенелю за последние полгода.
Удачи.
Где мама?
Наверху. С ней врач.
Всё будет хорошо. Она справится.
Что ты наделала?
Мсье Лабрюйер!
Что ещё?
Это вас.
Куйяр! Да, всё верно. Так его зовут.
Мне абсента.
Абсент для мсье.
«Реми Куйяр, высокий безусый юноша.
Служит у Стенелей всего восемь месяцев.
Он поведал нам свой рассказ в тихом кафе,
где степенные старички-рантье
предавались воскресной манили».
Прекрасно.
В тебе есть репортёрская жилка, Марсель.
Передаю в печать.
Не забудь фото Куйяра!
Мсье, Бишон из полит. отдела.
Он на линии с начальством.
А как же. Начнут морочить голову из-за Пантеона.
На площади Медичи массовые собрания.
Около восьми тысяч. Агрессивные.
Нет! Долой Золя!
Смерть Дрейфусу! Да здравствует Республика!
Позор Франции! Да здравствует армия!
Опаздывают.
Меня предупредили с кладбища.
Гроб был прогнившим.
Непригоден для показа.
Нам пришлось получить разрешение от мадам Золя,
чтобы переложить тело в новый гроб.
Вот и семья.
С ними Дрейфус.
Хочу выразить соболезнования мадам Золя,
но светиться рядом с Дрейфусом не намерен.
Она всё поймёт.
Разгоните толпу безо всяких церемоний.
Гнида!
Поделом тебе!
Вызывайте все резервные бригады.
Разогнать всех протестующих до единого.
Смерть Дрейфусу! Да здравствует Республика!
Господин директор,
о Золя нужно писать применительно к Пантеону.
Семья Стенель — на вторую полосу.
Имя Дрейфуса резко уменьшает продажи.
Если его убьют на церемонии — другое дело.
Пока — Похоронное бюро продаётся лучше.
Pompe Fun?bre (франц.) — игра слов: и «похоронное бюро»,
и «смертельный насос» (намёк на оральные ласки).
Чего хочет читатель Le Matin?
Он пьёт утренний кофе и открывает газету.
Он хочет хруста. Как от свежего круассана.
Чтобы его не донимали старыми историями.
Пантеон — на вторую полосу.
Не смею задерживать.
Я пообещал мадам Золя и её детям,
что церемония и шествие пройдут без нарушений.
Достойно и с должным почтением.
И я это обещание сдержу.
Разве не возмутительно
вести французскую армию перед Дрейфусом?
Завтра здесь будут
и Президент, и члены правительства.
Армия пройдёт парадом, как положено.
У Дрейфуса есть веская причина здесь быть.
Золя был его другом.
Тупик Ронсен. Двое убитых. Мадам Стенель жива.
Вас вызывают Кошфер и следователь.
Давайте обсудим, как освещать дело Стенель.
Слушаю.
Либо объективно — с доверием к полиции.
Либо решаем идти в атаку.
Проводим расследование.
И находим виновного раньше,
чем это сделает полиция.
Есть версия?
Жена. Разумеется.
Эта потаскуха уже убила Президента.
Это же рецидив.
Долой предателей! Смерть Дрейфусу!
Гнильё, Золя! Гнильё!
В день, когда её арестуют,
я гарантирую миллионный тираж.
Если игра стоит свеч — действуйте.
Позор Франции!
Гнильё!
Позор Франции и позор армии!
Долой! Долой вас всех!
«ЭЛЕГАНТНОСТЬ И ТРАДИЦИИ»
ШЛЯПНАЯ МАСТЕРСКАЯ
Мадам Фьерси. Жозеф здесь?
Жозеф?
Идём.
Уже слышал?
Как и весь Париж. Ограбление?
По её словам. Никто не верит распутнице.
Вы ищете сообщника.
Увидели тела — вспомнили обо мне.
Я прав?
Ты работал на Похоронное бюро.
Это было давно.
Чем живёшь теперь?
Дела идут в гору. Как видишь, шляпки сейчас в моде.
Где ты был прошлой ночью?
Ты это серьёзно?
Это Кошфер спросил?
А есть разница?
Да, есть.
Тогда я. Где ты был?
Здесь. С женой и детьми.
Ели бланкет. Остался, если хочешь.
Лучше бы это был театр, со свидетелями.
Да, но что поделать?
Я домосед. Ложусь рано.
И ты ни при чём?
Нет.
Клянёшься?
Да. Клянусь.
Клянусь твоей дочерью, моей крестницей.
Но если продолжишь — мы перестанем дружить.
Если у Кошфера есть вопросы — пусть приходит сам.
А не присылает мальчишек.
Придётся пройти со мной.
- Вот так, значит?
- Ну как?
При моих детях.
У меня нет выбора.
Вчера около 23:00 в кафе напротив была драка.
Хозяин вышвырнул двух пьянчуг.
Патрульный вмешался.
Они разбудили детей, и я вышел проверить.
В кафе меня видели.
Раньше сказать не мог?
Решил подразнить.
Надеюсь, что это ограбление.
Почему?
Похоронное бюро десять лет снабжает
префекта информацией. Они очень близки.
А у твоего следователя Лейде,
завсегдатая тупика Ронсен,
и префекта, которому есть что терять,
мотивов побольше, чем у меня.
Примерить хотите?
Тебе надо найти драгоценности.
Привет, Жюльен.
Здравствуйте.
Допроси Фурге. Лучший шанс.
Ирма Барбе.
Адрес знаю.
Вы двое, обратно в префектуру.
Быстрее.
Где-то в 23:30 он разговаривал с патрульным.
В квартале все знают Фьерси.
Всё, что я хотел знать.
Ссадина на щеке.
И на левой руке
видны следы борьбы.
Повреждения лёгкие,
значит, сопротивлялся недолго.
Кровоподтёки вокруг глаз.
Довольно типично для удушения. Шея.
Видны следы нескольких наложившихся борозд.
Таким образом,
мы можем взять с шеи образцы волокон.
Сравним с волокнами верёвки под микроскопом.
Совпадает.
Это и есть наше орудие убийства.
Причина смерти: удушение.
Мсье Стенель, в основном, писал портреты.
У него всегда было множество клиентов. Нет, не так.
У него были самые престижные клиенты.
Все в округе помнят,
что Феликс Фор, президент Республики,
проводил долгие часы в его мастерской,
позируя для картин, и стал близким другом семьи.
Вторая жертва. Мадам Жапи.
Следов борозд на шее нет.
Удушение инсценировано.
Передайте Бертильону — он будет доволен.
Это не записывать.
На лице заметны признаки цианоза.
Следовательно, предполагается удушье.
На это указывает и наличие...
крайне крупного куска ваты.
Кусок ваты находится во рту жертвы.
Эту фразу не нужно записывать. Итак...
Я извлекаю кусок ваты,
чтобы осмотреть полость рта убитой.
Итак...
Почти.
Всё.
Пинцет.
Ну-ка... Посмотрим.
Чёрт возьми! Не надо записывать,
что я сказал «чёрт возьми». Я просто это сказал.
А теперь записывайте.
Асфиксию вызвал не кусок ваты, а зубной протез,
который ватный тампон протолкнул глубоко
в горло, перекрыв дыхательные пути.
Она спала с зубным протезом.
Я застрял в префектуре.
Дело Стенель. Кошфер всех гоняет.
Нужно опросить всех его моделей. Я тут до утра.
Не выйдет. Половина людей в Пантеоне.
Народу не хватает.
Всё в порядке. Просто устал.
Сегодня виделся с Фьерси. Передавал привет.
И я. До завтра.
«Вейдманн и Шовен». Я подожду.
Это я.
Вейдманн на месте?
Мне пора.
Работаешь?
Дело Дюшмена. Убийство матери.
Зря, я его уже арестовал.
Знаю.
Я читала рапорт. Образцовый.
Не считая орфографии.
Этот пьяница зарезал мать из-за 400 франков.
Он её избил.
А потом задушил
своими же руками. Перерезал горло.
Вытряс все деньги и пошёл по куртизанкам.
Взял сразу четверых.
Его арестовали пьяным. Он сознался.
Пусть его казнят.
Не спорю. Таким, как он, смерть.
А что делать с изменщиками?
Клянусь, я от неё уйду.
Верность — удел собак.
Пять минут до печати. Нам нужен заголовок.
«Дом ужасов».
Пошло.
«Похоронное бюро в Ронсене. Двое погибших».
Каламбур. Примитивно.
«Кровавая вдова».
Клевета. Её ещё не обвинили.
«Реквием по художнику». Как вам?
К чёрту его.
Говорят, он был голубым.
Ещё хуже. Просто мерзость. Поживее!
Заголовок!
«Ночь ужаса, преступления и тайны».
Берём.
«Ночь ужаса, преступления и тайны».
Вот это заголовок!
Не хватает бюста.
И что же здесь у нас?
Так...
Какой красавец!
Просто красота, превосходно.
Оставлю его для наших студентов.
Доктор?
Мсье префект.
Я ознакомился с вашим первичным отчётом.
Да.
Я пока не успел
провести токсикологический анализ.
Но исследование
органов художника показывало, что--
Причина смерти вполне очевидна.
Всё так. Удушение. Асфиксия.
Хорошо. Тогда у меня вопрос к вашей процедуре.
Если причина смерти для нас очевидна,
то состояние здоровья жертвы
не имеет отношения к процедуре вскрытия.
Не обязательно.
Если мозжечок жертвы был
разъеден сифилисом, то это было бы…
Было бы любопытно для оценки его нравов
и образа жизни, безусловно.
Но по закону вы не обязаны это указывать.
Нет.
По закону — нет.
Хорошо.
Но моя этика...
Вне всяких подозрений.
Благодарю.
Судя по состоянию его мозга,
полагаю, что этот человек был безумен.
Охотно вам верю.
Женщина виновна.
Это всем известно.
Чего ждать? Арестуйте её.
Нам нужны доказательства.
А не беспочвенные слухи.
Слово «беспочвенные» выбрано крайне метко.
К Стенель часто заходили с чёрного хода.
Прикрывая её, вы подставляете себя.
Если её прижмут, она заговорит.
О ком? О любовниках или о вас?
Неважно. Её репутации никто не поверит.
Она может назвать кого угодно —
мнение не изменится.
Похоронное бюро — потаскуха.
И убийца.
Не знает, что говорит.
А если она невиновна?
Мама!
Тише…
В комнате кто-то есть.
Реми!
Да?
Осмотрите дом.
Понял.
Он здесь! Он нас убьёт!
Он здесь! Он нас убьёт! Он нас убьёт!
Кто здесь?
Я вызову врача.
Не уходи. Побудь со мной.
Я сейчас.
Кто тут?
Доктор Ашере? Приезжайте скорее. Маме плохо.
Я должна найти виновного.
Я должна найти виновного.
Я должна найти виновного. Должна найти--
«НОЧЬ УЖАСА, ПРЕСТУПЛЕНИЯ И ТАЙНЫ»
«Ночь ужаса, преступления и тайны.
Вдова. Жертва ли она или сообщница?»
Покупайте Le Matin — и узнаете всё!
Завтра в Le Matin.
«Ночь ужаса, преступления и тайны».
Покупайте Le Matin — и узнаете всё!
«Ночь ужаса, преступления и тайны».
Не пропусти, свежая газета!
Завтра в Le Matin!
Le Matin! «Ночь ужаса, преступления и тайны».
Если хотите всё узнать — ответы только у нас!
Покупайте Le Matin, успейте!


Серия 2

Мужа нашли мёртвым.
Удушение.
Жену — с кляпом во рту и связанной.
Её мать — также нашли задушенной
в их разграбленном особняке.
Вот это преступление!
Двойное убийство у Стенелей.
Расследование возглавит
главный комиссар Кошфер.
Примите соболезнования.
А вы?
Инспектор Антуан Жуен.
Пантеон — на вторую страницу,
а убийство в тупике Ронсен — на первую.
Но Золя в Пантеоне — грандиозное событие!
Он покойник, и у него нет бюста.
А у мадам Стенель бюст шикарный.
Говори, где драгоценности?
На мужчинах были длинные чёрные одеяния.
Такие, как носят евреи.
Переоделись раввинами?
И рыжая женщина.
Что ты наделала?
Это всё она.
С сообщником. Может, с двумя.
Увидели тела — вспомнили обо мне.
Ты работал на Похоронное бюро.
Чего ждать?
Арестуйте её.
А если она невиновна?
Я должна найти виновного.
Я должна найти виновного.
Внимание, внимание, свежий выпуск!
Покупайте! Разбирайте!
Срочные новости, срочные новости!
Такого вы ещё не читали!
Кто же вдова — жертва или соучастница?
«Ночь ужасов, преступлений и тайн!»
Кто вдова — жертва или соучастница?
«Ночь ужасов, преступлений и тайн!»
Проснись.
Мне нужно идти.
Запри за собой.
Вейдманн придёт?
Вейдманн в Пантеоне.
А у меня встреча.
С клиенткой.
Маргерит Стенель.
Говорят, ищет адвоката.
И вызвала тебя?
Когда?
Вчера вечером.
Ты не рассказала.
А должна?
Я веду дело Стенель.
Знаю.
И полагаю, раскрывать не торопишься.
Это же не арест твоего друга Фьерси
или конфуз мсье префекта?
Жанна, я серьёзно.
Ты не можешь...
В смысле?
Есть доказательства?
Конкретные улики, мсье инспектор?
Мои слова должны остаться между нами.
Да, ты болтлив.
Особенно в постели.
Не тревожься.
Это у мужчин распространено.
Жанна, пожалуйста.
Побежишь за мной по улице?
Жанна!
Ступай к жене — она утешит.
ПАРИЖСКАЯ ПОЛИЦИЯ 1910
«Друзья Эмиля Золя, некогда стоявшие
в почётном карауле у тела писателя,
пожелали вновь нести караул у катафалка...
где вчера был установлен гроб.
И в торжественной тишине ночи
они собрались у него.
Забрезжила заря... и взошло солнце.
И тогда весь Пантеон озарился светом.
И благочестивые друзья говорили
меж собой почти радостно:
"Вот и ночь миновала.
Начинается день вечный"».
Удручающе.
Немного поэзии не повредит... если сказать нечего.
Бедный Золя.
Даже после смерти нет покоя,
нужно донимать речами
министра народного просвещения.
Бесконечные слова.
Посредственные, самодовольные.
У мёртвых нет ушей.
К счастью.
Золя оказывает нам услугу.
Для прессы эта неделя выдалась хлопотной.
Ты права.
Будем признательны.
Поприветствуем автора.
В 11.
Фанфары возвестили прибытие
президента Республики...
председателя Совета министров.
Их встретил префект Лепин.
Мэтр Вейдманн.
Мсье префект.
Меры безопасности на уровне.
Вчера было арестовано более 300 демонстрантов.
Все протестуют
против сомнительного присутствия
на церемонии командира Альфреда Дрейфуса.
Помимо гвардии, штатские инспекторы наблюдали
за гостями, которых отобрали заранее.
Стойте, мсье.
У меня пресс-пропуск.
Я тут ради исполнения долга.
Настаиваю на полиции,
чтобы нагнетать напряжение.
Превосходно.
Только 9, а ты уже написал, что будет.
Церемонии тем и хороши,
что расписаны заранее.
Проверь на месте.
Давай.
Убери слово «сомнительный»
и в набор этот мусор.
И позови Ютена.
Инспектор.
Некогда, меня ждёт Кошфер.
Судья Лейде — близкий друг Похоронного бюро.
Проблема, если она подозреваемая.
Она не подозреваемая.
Ах да. Три раввина
и рыжеволосая — верно?
Все вопросы к Кошферу.
Элегантность и традиции.
На следующий день
после преступления
трое инспекторов вышли из тупика Ронсен
и направились в магазин шляп.
Упомянутый магазин принадлежит Жозефу Фьерси,
бывшему полицейскому,
уволенному за жестокость.
По слухам, он был головорезом у Похоронного бюро.
Оставь Фьерси в покое, у него алиби.
А.
Так его подозревали.
Жуен, я делаю свою работу, как и ты.
Не ответишь — спрошу другого.
Фьерси — осведомитель.
А прозвище?
Соловей.
Мило.
Назовёшь его имя — прощай правосудие.
И никаких секретиков.
Тяжело, когда заносят
в чёрный список префектуры.
Дай хоть что-нибудь.
Версия такая: мадам Стенель ни при чём.
Её муж был содомитом —
водил к себе всяких.
Натурщики в разработке.
Кто-то мог навести на него грабителей.
Ты меня за нос водишь?
Клянусь, нет.
Оставь Фьерси и меня в покое.
Я тебе первому сообщу что-то стоящее.
Мне нужны факты.
Редактор требует материал
про Похоронное бюро.
Он не единственный.
Может, протокол вскрытия?
Я никогда не позировал Стенелю.
Он писал лишь портреты да пейзажи.
Я позирую только в одной роли.
Какой?
Кошфер тут?
У Бертильона.
Протокол вскрытия Стенеля?
На моём столе.
Следующий!
Услуга за услугу.
Вы натурщик?
О нет, контролёр,
в метрополитене.
Работаю на Виллье-Гамбетта.
Один и тот же вагон.
И что?
Вчера под сиденьем я нашёл картонку...
бристольскую.
Красивую.
Держите.
АДОЛЬФ СТЕНЕЛЬ
Сразу узнал это имя.
А рядом обнаружил вот это.
ГИБЕР
Ладно. Оставим тупик Ронсена
и отпечатки, много людей.
Вата весьма интересна.
Видите тампон,
которым задушили мадам Жапи?
Тяжёлый, мокрый... грязный.
Но вата,
которой якобы заткнули рот мадам Стенель...
сухая!
Ей рот не затыкали?
Не этим тампоном.
Между нами — это она.
Похоронное бюро.
Эти истории с левитами — чепуха.
У Фьерси алиби.
Что ещё?
Лейде — завсегдатай тупика Ронсен.
Как и многие.
Похоронное бюро — осведомительница.
Под личным надзором префекта.
Это дело меня крайне тяготит.
Трупы привлекают мух в дом Стенель.
Настоящий пир.
Публика требует продолжения.
30 человек брошены на это дело,
опрашивают весь квартал в поисках людей
в чёрном... в том числе евреев.
Со вчерашнего дня донесли о 18 рыжих девицах,
всех допросят, не считая натурщиков Стенеля...
и все состоят на учёте.
Президент Республики...
мадам и мсье...
удостаивая прах Эмиля Золя...
почестей Пантеона,
парламент пожелал воздать дань
памяти великого гражданина.
Эта дань не является ни преждевременной...
ни чрезмерной.
Без сомнения, за события,
что случились недавно,
Золя заслужил признательность нации.
Разумеется, она ещё содрогается от страстей,
которые вызвали эти события.
Но разве национальная признательность
должна запаздывать,
чтобы её сочли оправданной?
Знаю.
Да, мсье Гибер, костюмер,
бульвар Сен-Мартен.
Говорит инспектор Шандро
из префектуры полиции.
Насчёт жалобы?
Извините?
Три раввина.
И рыжая.
А если это правда?
Кража со взломом...
умело маскирующейся... бандой.
Маловероятно.
Именно.
Зачем выдумывать столь нелепую... ложь?
Да?
Мсье, я вышел на след.
АДОЛЬФ СТЕНЕЛЬ
ГИБЕР
Мсье Гибер заявил,
что 13 мая у него украли костюмы.
Он даёт их в аренду еврейскому театру
на улице Сен-Дени.
Говорит, евреи их не вернули.
Театральные костюмы?
Чёрные. Три штуки.
Назвал их... «левитскими».
Эмилю Золя не суждено было
изведать великой радости —
видеть, как надежда,
от коей ничто не могло его отвратить,
обратилась в явь.
Но он успел всецело увидеть...
первые лучи триумфальной зари.
До окончательного приговора правосудия,
пред коим склонились
все добрые французы,
внезапная смерть унесла его, коснувшись вместе
с тем и подруги его жизни —
стойкой, мужественной и скромной,
на которую он опирался с доверием все эти годы,
что была его крепким плечом в дни испытаний,
чьё достоинство и скорбь внушали уважение
даже самым непримиримым
и заставляли умолкнуть
их несправедливые речи.
Это предложение началось... четверть часа назад.
И та, что хранит своё благоговейное чувство
по ту сторону могилы в поклонении,
чтущем память усопшего...
наравне с почестями,
кои признательная нация воздала ему сегодня.
Распевая, победа
сметает пред нами преграды.
Свобода влечёт нас за собой,
и с Севера до Юга
военная труба
зовёт в бой.
Трепещите, враги Франции,
короли, опьянённые кровью
и гордыней!
Вперёд выступает высочайший народ!
Тираны,
настал ваш смертный час!
Нас зовёт Республика,
одержим победу
или придётся погибнуть.
Любой француз должен жить ради неё.
И за неё он должен умереть.
У него пистолет!
Любой француз должен жить ради неё...
У него пистолет!
Осторожно, у него оружие!
Дрейфус!
Осторожно!
Эй, послушайте!
В Дрейфуса стреляли прямо на церемонии.
Две пули всадили.
Вот это да!
Как здорово!
В чём дело?
Что, Дрейфус мёртв?
Если мёртв — тираж взлетит до небес.
О, лишь бы был мёртв.
Кто на месте происшествия?
Гуле с фотографом.
Один?
Мсье, есть информация.
Дрейфус жив.
Чёрт!
Плевать на парад. Кто стрелял?
Личность стрелявшего установлена?
Луи Грегори, 60 лет,
военный обозреватель.
Пишет для газет La France arm?e
и Le Gaulois. Увезли в префектуру.
- Свободу!
- Свободу!
Разойдитесь!
Молодец!
Отошли!
Я не убийца! Не убийца!
Я патриот! Я патриот! Вы слышите?
Назад!
Я действовал один!
Я не хотел убить Дрейфуса!
Я хотел избавиться от его последователей!
Это не покушение, а манифестация!
Я не боюсь! Нет, не боюсь!
Я знаю, что никакие присяжные его не осудят!
У него был пресс-пропуск.
Но я сразу почуял неладное.
После многих лет в полиции
развивается нюх на таких людей.
Знаете, я не думал об опасности.
Я лишь исполнил свой долг.
Инспектор Кеменер. К-Е-М-Е-Н-Е-Р. Ке-ме-нер.
К сожалению, мсье, всё можно предвидеть,
кроме одиночки.
Впрочем, большого вреда не причинено —
Дрейфус жив, церемония прошла.
Около сотни арестованных, не более,
и сейчас в Париже спокойно.
Разумеется.
Доброго дня, мсье министр.
Да?
Вас ожидают комиссар Кошфер
и следователь Лейде, мсье.
По делу Стенель.
Мой супруг был человеком простым.
Всегда говорил: для художника
единственное бессмертие — в его творениях.
Адольф не потерпел бы, чтобы я расточала
наследство нашей дочери на пустые прихоти.
Пышные церемонии предоставлял другим.
Почта для мадам.
Вас ожидает мадам Шовен.
Спасибо.
Реми, я читала,
что вы сказали мсье из газеты.
Весьма хорошо. Продолжайте в том же духе —
и станете знаменитостью.
Однако умерили бы вы свою откровенность.
Во всём, что касается...
меня и моей семьи.
Простите, мадам, я не подумал...
Вы славный, Реми, но не созданы для богемы.
Так о чём я?
Пышная церемония.
Нет, нет. Скромные похороны,
в самом тесном кругу.
А для матушки?
Её отдельно. Адольф католик,
моя мать — протестантка.
«Преступный мир».
К следующей выставке.
Была назначена на сентябрь.
Отец читал фельетоны.
Заметил увлечение
криминальными историями.
Хотел угодить.
Красиво.
Нет, трудоёмко.
Мама ему говорила:
«У тебя нет таланта, лишь техника».
Мне жаль.
Одинокий в своей камере на Острове Дьявола...
узник утратил всякую надежду.
Во сне к нему явились три образа.
И он обрёл веру в грядущее.
Нечто вроде волхвов.
Да, или ведьм из «Макбет».
Но более оптимистично.
Для этой сцены нам потребовались левиты.
Сделали заказ нашему костюмеру в четверг.
В субботу он прислал всё с посыльным.
В момент выхода на сцену обнаружилось,
что костюмов не хватает.
Мы выкрутились.
Подумали, костюмер забыл,
но он выставил нам счёт.
Мы заплатим ему.
Конечно.
Он утверждает, что отправил костюмы вам
во второй половине дня 29 числа.
Это не доказывает, что они до нас дошли.
Если позволите, нужно работать.
Так левиты существуют.
Нужно доказать.
Поручил инспектору Жуену проверить эту версию.
Я сразу так и подумал.
Это ограбление.
Маргерит Стенель невиновна.
И как о ней пишут газеты — возмутительно.
Пресс-конференция...
Ни в коем случае!
Согласен с мсье комиссаром.
О левитах мы говорить не станем.
Но помилуйте...
При данных обстоятельствах...
мне представляется неуместным...
кричать на каждом углу,
что преступление в тупике Ронсен —
это снова дело рук евреев.
Le Matin, бульвар Пуасоньер.
Соедините меня с редакцией,
с мсье Лабрюйером, от имени Луизы Лепин.
Последний вопрос, мсье.
Правда ли Маргерит Стенель...
осведомительница полиции?
Да.
Что бы ни думали о её нравственности,
эта женщина сильно помогла префектуре.
И вам лично?
Будьте осторожны в выражениях.
Заберите у меня это дело.
«НОЧЬ УЖАСА, ПРЕСТУПЛЕНИЯ И ТАЙНЫ»
Я знаю, что мама не святая,
но то, что о ней пишут...
Сожалею, мадам.
При всей их скандальности
ни одна из этих статей не кажется клеветой.
Касательно иска...
придётся подождать обвиняемых.
Пока появится хоть что-то.
Отказываетесь представлять меня?
Я лишь говорю, что на данный момент
вам не нужен адвокат — вы жертва.
«На данный момент»?
Я — женщина.
Они судят мою жизнь,
вместо того, чтобы искать убийцу.
Ещё немного... и сделают убийцей меня.
И доберутся до тебя.
Она несовершеннолетняя.
Её нельзя допрашивать без вашего согласия.
Я его не дам.
Да и мне нечего сказать.
Мне не нужен адвокат.
Как угодно.
Но иметь его не возбраняется.
Всё же надо уладить дела
по наследству Адольфа и моей матушки.
Понимаю.
Как и если бы у меня нашлись некие бумаги,
которые следует доверить надёжному человеку.
Это может сделать нотариус.
Почему вы против?
Я не заслуживаю?
А моя дочь?
Да.
Разумеется.
ГИБЕР
Воры были у меня 29 мая.
Я уверен.
Так же уверен, что они не были возвращены.
Я не мог забыть отправить костюмы,
иначе нашёл бы их у себя.
Кому вы поручили передать костюмы?
Посыльному.
Как его зовут?
О, этого я не знаю.
Такие работники постоянно меняются.
Если бы вам показали его —
узнали бы?
Возможно.
Молодые все на одно лицо.
Жюльен.
Кажется, Жюльен.
Чем дальше продвигается следствие,
тем более чудовищным мне кажется,
что кто-либо мог хоть
на миг заподозрить мадам Стенель.
Между мной и мсье Кошфером
никогда не было разногласий.
Мы совместно рассмотрели все версии
и пришли к одинаковым выводам.
Это уголовное преступление.
Какое имя вы назвали?
Фьерси Жюльен.
Обвинение?
Ограбление, 1907 год.
Несовершеннолетний на момент деяния,
признан виновным. Жертва отозвала жалобу.
А жаль, что он промахнулся.
Да?
Фьерси Жюльен.
Принесите обратно, это единственный экземпляр.
«НОЧЬ УЖАСА, ПРЕСТУПЛЕНИЯ И ТАЙНЫ»
Жозеф?
К тебе пришли.
Да?
Марсель Ютен, репортёр Le Matin.
В рифму.
Хотел задать вам пару вопросов.
Не выйдет.
Да, разумеется.
Вы вольны отказаться.
Но если вы это сделаете,
ваше имя окажется в газете.
Напишу, что вас подозревают в том,
что вы были если не исполнителем,
то соучастником преступления в тупике Ронсен.
А затем предоставлю вас
на растерзание моим конкурентам.
Идёмте.
Вы бывший полицейский...
ныне известный осведомитель
по прозвищу Соловей.
Не могу ответить.
Девять лет назад
у вас была связь с мадам Стенель,
когда вы служили в сюрте
под началом мсье Пибаро, верно?
Это было давно.
Вы поддерживали с ней отношения
после ухода из полиции?
Я же сказал. Это было давно.
Однако инспекторы допрашивали вас
на следующий день после преступления.
Бывшие коллеги навестили меня,
прося о дружеской помощи.
Я бы рад был помочь им.
Но я там не был много лет.
Об этом деле мне известно лишь то,
что писали газеты.
Вы — осведомитель. Вы знаете всякий сброд:
апашей, дебоширов.
Быть может, кто-то из ваших знакомых мог
в этом участвовать?
Я семейный человек.
Я не вожу знакомства с апашами.
Когда я служил в полиции, да,
служба сводила меня с этим особым миром.
Но то было давно.
Я на пенсии.
Говорят, мадам Стенель собирает любовников.
Вы знаете кого-нибудь?
Никого.
Хорошо.
Если узнаете хоть что-то...
Обращусь в полицию.
Но, по моему разумению...
убийц не найдут никогда.
Мы закончили?
Да, я думаю, что...
У меня вопрос.
Как вы собираетесь выйти?
Репортёришка!
Думаешь, что вправе являться ко мне домой?
Со своими писульками и шантажом?!
Если я засуну книжку тебе в зад и разожгу огонь —
напишешь об этом статью или короткую заметку?
Вам очень идёт.
Спасибо.
Кто тебя послал?
Инспектор.
Жуен.
Это Жуен велел тебе прийти ко мне?
Он сказал...
Инспектор Жуен сказал тебе,
что меня подозревают?
Встань.
Приведи себя в порядок!
Сейчас мы вернёмся в зал
и ты будешь улыбаться дамам.
Прежде чем попрощаться.
И скажешь спасибо.
До свидания.
И спасибо.
До свидания, спасибо.
Не стоит, само собой разумеется.
Я уже много лет читаю вашу газету.
Других и не читаю.
И что касается рекламы... я жду.
Мсье Лабрюйер.
Как любезно, что вы приехали.
Конечно, мадам Лепин.
Однако времени мало.
Увы, дел невпроворот.
Вы хотели видеть меня по поводу...
Конкурса.
Да.
Художник представил проект афиши.
Красиво, изящно, но у меня есть сомнения.
А поскольку Le Matin и префектура вместе
продвигают это мероприятие,
я хотела узнать ваше мнение.
Конкурс Лепина состоится в октябре, мадам.
Есть более насущные вопросы?
Да, разумеется.
Пантеон, дело Стенель... разумеется.
Расследование движется.
Накануне из еврейского театра
похитили костюмы.
Вы не в курсе?
Забудьте.
Можно взглянуть на афишу?
Вуаля.
Как хорошо.
Очень хорошо.
Может, аэроплан смотрелся бы лучше?
Мсье?
Мсье префект.
Мсье Лабрюйер был так любезен,
зашёл поговорить о конкурсе.
Весьма мило с его стороны.
Если вам интересно, Дрейфус жив.
Дома, в безопасности.
Весьма рад.
Не забудьте упомянуть
о мужестве инспектора Кеменера
в связи с тем происшествием.
Пример всем нам.
Разумеется, будет сделано.
Касательно дела Стенеля...
Полагаю, ограбление,
но подробностей не знаю.
Спросите Кошфера.
Лабрюйер ошибся.
Совершенно проигнорировал событие.
Золя!
Следовало послать
в Пантеон троих репортёров.
И фотографов в придачу!
Вы обо мне?
Лабрюйер у аппарата, мсье.
Я только что прочёл
передовицу моего коллеги.
Слово «покушение» рядом с именем Дрейфуса —
это политическая провокация.
Половина наших читателей — противники Дрейфуса.
Это притянуто.
Хотите их оскорбить,
сказать, что это их вина?
Мы осуждаем насилие, но разделяем
разочарование части наших читателей.
Республиканцы, но патриоты.
Есть предложения лучше?
Да. Похоронное бюро.
О! Снова?
Источник в префектуре сообщает...
левиты существуют.
Костюмы украли накануне преступления
в еврейском театре на улице Сен-Дени.
Это эксклюзив.
О, но... Эта информация скорее оправдывает
мадам Стенель.
Если не она их наняла.
Стенель, евреи, небольшой заговор.
Это сенсация.
ЖЮЛЬЕН ФЬЕРСИ
Это он.
Но в то же время я не могу поклясться в этом.
Возможно, да.
Но не совсем уверен.
Мне нельзя давать показания.
Ступайте домой.
Вы нам очень помогли.
Актёры еврейского театра знают друг друга.
Кража на месте маловероятна.
Работали со стороны.
А костюмер может опознать посыльного?
Нет.
То есть попробовать можно,
но не представляю как. Описание расплывчато.
По-моему, эта история с левитами — совпадение.
Больше не верю в след с украшениями.
У нас есть список — их легко опознать.
Трудно сбыть с рук.
Кража. Левиты.
Единственное искреннее в этой женщине — её страх.
Но чего она боится?
Ты сдаёшь меня прессе.
Довольно.
Явился ко мне с двумя инспекторами.
Прислал репортёра.
Я никого не посылал.
Да? А тот мерзавец с записной книжкой?
Кому я им обязан?
Отстань от меня.
Он сказал обратное.
Думаешь, ему можно верить?
Я проверил твоё алиби, ты был дома.
Так и сказал Кошферу.
А где был Жюльен?
Не играй со мной.
Только не со мной.
Твой сын украл три костюма накануне.
В лучшем случае — он соучастник,
в худшем — убийца.
Когда я думаю о том,
сколько раз я спасал твою шкуру...
Костюмер может опознать его,
а он — назвать убийц.
Как думаешь,
как скоро его заставят замолчать?
Бог тому свидетель.
Я убью тебя, если подойдёшь к сыну.
Убью.
Чёрт!
Думаешь, это ему поможет?
«Обращусь в полицию».
И это всё?
А алиби у него есть?
Не годится!
Это вторая страница.
Упомянем таинственного осведомителя
по прозвищу Соловей и тому подобное.
А вскрытие?
Там ставится под сомнение время убийства.
Остальное выбросим.
Главное — левиты.
Свяжем Похоронное бюро
с Дрейфусом и евреями.
Тупик Ронсен.
Люди в чёрном,
явившиеся за невесть чем.
За секретными документами?
Любовными письмами?
Но это же вымысел!
Уверен?
Ты талантливый, Марсель.
Но не хватает мастерства.
Мадам Стенель,
вас беспокоит Лабрюйер из редакции.
Я счёл необходимым сообщить вам,
что три костюма украли
из еврейского театра накануне преступления.
Это главная новость следующего выпуска.
Великолепно.
Полиция, разумеется, была оповещена.
Разумеется.
И очевидно, что эта новость весьма укрепляет
доверие к вашим показаниям.
Однако…
Однако?..
Мадам, должен предупредить.
Le Matin располагает
несколькими источниками в префектуре, и…
Считаю установленным фактом,
что комиссар Кошфер не верит в левитов.
Отчего же он сомневается?
Думает, это дело рук своих.
Видите ли, мадам, в сущности...
есть лишь двое выживших,
а стало быть — двое подозреваемых. Вы и Куйяр.
Le Matin предоставляет в ваше распоряжение
все свои людские и финансовые ресурсы,
дабы следовать любому пути,
которой вы укажете.
Но крайне важно,
чтобы читатели услышали ваш голос.
Да, я… я понимаю.
Прекрасно.
До свидания.
До свидания.
Завтра утром эксклюзив.
Наточи карандаши, дорогой Марсель.
Вы больше не сообщаете новости,
вы их создаёте.
Именно!
Уже недостаточно просто информировать.
Наши читатели хотят иллюстраций, конкурсов,
игр, рецептов тортов,
советов, как заводить друзей.
Они хотят биржевых сводок,
прогнозов скачек, но больше всего...
Они хотят историй.
Смотри, это папа в газете.
Потому что он лучший полицейский.
Всегда ведёт важные расследования.
И если повезёт,
когда-нибудь станет комиссаром.
Папа.
Ты станешь комиссаром?
Не сразу, милая. Спи.
Зачем ты ей показываешь?
Она гордится тобой.
Напрасно.
Раз уж не видит отца,
пусть хоть фотографии посмотрит.
Лучше, чем ничего.
Ты такая же глупая, как те,
кто верит газетам.
Мало того, что дура,
ещё и из дочери дуру делаешь.
Папа?
Всё хорошо, милая.
Идём спать?
Всё дело в тебе.
Ты якобы ночами пропадаешь в префектуре.
Я чувствую на тебе её запах.
Ты лжёшь всем вокруг.
Мне.
Дочери. Себе.
Я больше ничего не жду.
Мне тут одиноко.
Мне интереснее говорить со стеной,
чем с тобой.
Я хочу развода.
Тем лучше.


Серия 3

Маргерит Стенель. Говорят, ищет адвоката.
Мои слова должны остаться между нами.
Да, ты болтлив. Особенно в постели.
Удостаивая прах Эмиля Золя почестей Пантеона...
Золя оказывает нам услугу.
Для прессы эта неделя выдалась хлопотная.
Отказываетесь представлять меня?
На данный момент вам не нужен адвокат.
Что бы ни думали о её нравственности,
эта женщина сильно помогла префектуре.
И вам лично? Будьте осторожны в выражениях.
Мсье, есть информация.
Что, Дрейфус мёртв?
Расследование движется.
Накануне из театра похитили костюмы.
Кому вы поручили передать костюмы?
Кажется, Жюльен.
Здравствуйте.
Какое имя вы назвали?
Фьерси Жюльен.
Я убью тебя, если подойдёшь к сыну.
Свяжем Похоронное бюро с Дрейфусом и евреями.
Есть лишь двое выживших, а стало быть —
двое подозреваемых. Вы и Куйяр.
Господа! Господа!!!
Не будем горячиться!
Нет, в Еврейском театре не было арестов.
Нет, мадам Стенель не возглавляет
международную сеть,
которая ответственна
за убийство президента Феликса Фора.
И сообщите общественности, что не нужно
докладывать нам обо всех людях в чёрных пальто
и рыжих женщинах, которых они видят.
Меня там не было! Я ни в чём не виноват!
Передайте ей трубку.
Мадам Шовен не может ответить.
Не знаю, когда освободится.
Напоминаю, инспектор, вы и мадам Шовен
иногда работаете над одним и тем же делом,
но вовсе не союзники.
Передайте трубку.
Следовательно,
любые интимные отношения между вами,
если это раскроется, приведут к закрытию дела.
Я не должен был это говорить,
но по натуре я добрый человек.
Хорошего дня.
Эй! Вы что, спятили?
У меня преступление.
Похоронное бюро. И вы согласились.
Оскорбительное прозвище.
Прекратите его использовать.
Если вам не интересно, я займусь делом.
Мадам Стенель согласна.
Да, что ж... Нам бы не помешала огласка.
Как я и думала.
И вопреки тому, о чём вы думаете,
я вовсе не Шерлок Холмс.
Я скромный человек.
Хотя вокруг моего имени ходят некие легенды.
Комиссар!
Вы защищаете Похоронное бюро?
Что они украли?
Скажите, была ли у неё...
Господа, прошу!
Я в очередной раз совершил крупный переворот
в сфере расследования преступлений.
Извините, но почему вы?
То есть вряд ли её убедил
процент ваших оправдательных приговоров.
Видимо, она хотела женщину.
Вероятно.
Перед вами обычный чемодан.
На первый взгляд ничем не примечательный.
Однако/// это вовсе не так.
Как только предмет извлечён,
его можно разместить без малейшего контакта
с какой-либо поверхностью.
Отпечатки пальцев не тронуты!
Для простоты я решил
назвать его методом Бертильона и--
Куда они уходят?
Вернитесь!
ПАРИЖСКАЯ ПОЛИЦИЯ 1910
Мадам Маргерит Стенель!
Трое мужчин на меня одну.
Я польщена.
Прекрасно.
Замечательно. Более официально.
Вы запросили аудиенцию. Что вы хотели, мадам?
Как обстоят дела с левитами?
В процессе.
Меня не информируют--
Это конфиденциально.
Давайте сохранять спокойствие.
Поверьте, комиссар делает всё возможное.
Но вы не поверили моим словам.
В этом дело.
Вы медлите.
А страдает моя репутация.
Люди оскорбляют меня.
Но я пытаюсь помочь правосудию.
Список украденных драгоценностей.
Нужен ли список моих любовников?
Этого достаточно.
Мы идём по следу грабителей.
Ваше описание левитов впечатляюще точное.
Согласитесь?
Я их видела.
Как вижу вас.
Странно, что после двух убийств
они вас пощадили. Где двое — там и трое.
Зачем оставлять свидетеля?
Подозреваете меня?
Так арестуйте.
Но у вас нет ничего на меня.
Пока.
Комиссар!
Я вас не понимаю.
Правда, не понимаю.
Вы выжили.
У вас осталась дочь, красивый дом — всё для жизни.
Мне этого мало.
«Мэг, моя дорогая.
Ваш рассказ о преступлении
весьма неправдоподобен.
Вам нужно очиститься
от всех подозрений, сказав правду.
До тех пор, пока настоящие убийцы
не будут пойманы, мы с вами не увидимся.
Прощайте, Мэг.
Пусть истина выйдет наружу и освободит вас».
Вот это да.
Есть подпись. Б.
Мсье Ютен сказал, что, если я принесу письма--
Подготовьте чек на 300 франков.
Мсье Куйяр его обналичит.
Ещё 300, если скажешь, кто Б.
Я не знаю.
Реми, послушай меня. Это важно.
Для тебя.
В этом деле всего два подозреваемых.
Она наняла адвоката.
В конце концов обвинят либо её, либо тебя.
Я больше ничего не знаю.
Кто такой Б?
Ты знаешь имена гостей.
Знаешь, кто был на вернисажах.
Я думаю, что это... мсье Бордерель.
Морис Бордерель.
Бордерель?
САХАР «БОРДЕРЕЛЬ»
Тот самый?
МЭГ, МОЯ ДОРОГАЯ
ИСТИНА
Б.
Публикуем?
Пока нет.
Почему? Ради наших рекламодателей?
Сомневаешься в чести Le Matin?
Золотое правило фельетона —
держать ритм повествования.
Подождём неделю с левитами.
Плохой журналист зациклен
на сегодняшнем номере.
Хороший — готовит завтрашний.
Ты мне доверяешь?
Конечно.
У меня для тебя подарок.
Ты вернёшь ей письмо.
Не нужно задавать вопросов о Б.
Предупредишь её, что в доме завёлся вор.
Расскажешь о её реакции.
ВЫСТАВКА
АДОЛЬФ СТЕНЕЛЬ
Нет. Дактилоскопия невозможна на картоне.
Профессор Бертильон много раз это говорил.
Хотя... Бристоль довольно плотный.
Я попробую.
Три образца: Адольф Стенель,
мадам Стенель и один неизвестный.
Я могу доказать вам, что снять отпечатки
с бристоля возможно. Зависит от бристоля.
Или от подхода.
Попробуй сравнить с этими.
ЖЮЛЬЕН ФЬЕРСИ
Вы думаете, что это...
Дактилоскопия на картоне невозможна.
По словам профессора Бертильона.
А ты...
не будешь с ним спорить.
Ты не видел этих отпечатков,
и я не показывал карточку.
Мадам Стенель, нам очень жаль беспокоить вас
при таких обстоятельствах. Прошу поверить.
Спасибо.
Что касается левитов, они были в таких костюмах?
Да.
Да, именно так.
Марта! Подойди, милая.
Смотри. Смотри. Это убийцы твоего отца.
Вы разрешите?
Нет, об этом не может быть и речи.
Мадам Стенель,
публикация фотографии вас двоих в доме,
где произошло это преступление, будет полезна.
Читатели подумают:
«Они абсолютно точно невиновны».
Конечно.
Тогда...
Подойди ко мне. Сюда.
Мадам... О вас ходят весьма ужасные слухи.
Говорят, что грабители искали некие бумаги.
Бумаги?
Но кто это сказал?
Куйяр?
Но это глупо! Клянусь вам...
Я клянусь памятью Адольфа.
Я абсолютно уверена, что мой муж никогда
не имел в своём распоряжении никаких бумаг.
Ему было нечего скрывать, он...
Он был очень мягким,
очень добрым и нежным человеком.
Он оставил после себя...
только воспоминания.
Только сожаление.
Получилось?
Чем могу помочь?
Скажите, Жозеф дома?
А Жюльен?
Нет.
Жаль.
Я хочу взглянуть на модели.
Я очень занята.
Я не спешу.
В вашем доме завёлся вор. Вот!
Как?
Куйяр продал нам его.
Но Le Matin таким не занимается.
Он не ходил к конкурентам.
«Вейдманн и Шовен».
Я могу вас оставить.
Пожалуйста, останьтесь.
Заходите, новая коллекция на следующей неделе.
- Спасибо.
- До встречи.
У вашего сына проблемы. Жозеф не сможет помочь.
Он совершил преступление,
но я не сообщил начальству.
Мне нужно поговорить с Жюльеном.
Помогите его найти, или завтра утром
его фото будет в каждом отделении.
По делу об убийстве.
За решёткой он будет в безопасности.
Я не знаю, где он.
Мы не видели его с...
С момента прихода полиции?
Я ведь говорила Жозефу:
«Не связывайся с ней».
Я подумала, что он...
Поддался соблазну Похоронного бюро?
Он сказал, что это не повторится.
Но всегда виноваты деньги.
Лёгкие деньги.
Один вечер. Один вернисаж.
Десять тысяч франков. Так нельзя!
Жозеф поклялся, что больше не поедет.
Но отправил Жульена.
Они ведь так похожи.
Но вечно ссорятся.
Если увидите его,
или он позвонит, скажите ему сдаться.
Добровольно.
Сдаст своих — получит десять или меньше.
Лучшее, на что можно надеяться.
Мне жаль.
Я думала, что журналисты защищают
своих информаторов.
Если это не преступник.
Куйяр — вор. У вас доказательства.
Нужно сообщить в полицию.
Что происходит?
Здравствуйте.
Мама, что случилось?
Мариэтт!
Да?
Где Реми?
Ушёл за продуктами.
И оставил пиджак?
Думаю, да.
Хорошо.
Гадкий воришка.
Что ещё ты взял?
Реми?
Что он сделал?
Мы не знаем.
О нет...
О господи, нет... Жемчужина.
Она из моего украшения. Маргаритка.
Сообщите в полицию. Душа моя, не бойся!
Пока я рядом, он ничего не сделает.
Похоже, что украшение было обнаружено у Куйяра.
Инспектор. Звонила мадам Жуен. Трижды.
Сказала, что в гостях ваш друг.
И затем Блерио набирает скорость
и пересекает Ла-Манш. Представляешь?
Он просыпается в Париже и обедает в Лондоне.
И он не упал?
Нет, он приземлился. Плавно.
Алло?
Что за гость?
А ты как думаешь?
Позови его.
Жозеф?
Алло.
Что ты замышляешь?
Ты ведь тоже навестил мою жену.
Привёз игрушку крестнице.
Говорит, что папа работает и редко бывает дома.
Я не хочу тебя воспитывать. Но семья — это важно.
Дети быстро растут. И сбиваются с пути.
Прошу покинуть мой дом.
Я хотел извиниться перед тобой.
В тот вечер я был на взводе.
Дело продвигается?
Нет.
Я пошёл по ложному следу.
Поговорил с Кошфером?
Очередное нераскрытое дело.
Спасибо.
Я ничего тебе не должен. Ничего.
А теперь уходи. Думай о своей семье.
Инспектор. У мсье Кошфера есть новости.
Расследование продвигается.
Я звонил утром.
И что?
Мне нужен адвокат для развода.
Я занимаюсь уголовным правом,
а не семейными делами.
Удачи.
Похоронное бюро использует тебя. И его.
Пока, малышка.
Пока, крёстный.
Будь умницей, и я возьму тебя
на выставку Лепина с моими детьми.
У них вот такие экспонаты.
И будет славно,
если твой папа поедет с нами.
Да?
Да.
Конечно.
Я понимаю, господин следователь.
Завтра с самого утра.
А, это вы. Взяли выходной?
Мсье, я...
По личному делу...
Инспектор, у меня нет времени
на ваши личные проблемы.
Завтра мы арестуем Реми Куйяра.
СЕНСАЦИЯ
Дело Стенелей входит в свою критическую,
решающую фазу, и истина выйдет на свет.
Подлец!
- Позор!
- Убийца!
Я не виновен!
Убийца!
Я не виновен!
Мы вовсе не полиция
и не судебная система. Мы пресса.
Наша задача — проинформировать
публику и предупредить читателей.
Сенсация! Реми Куйяр арестован!
Благодаря Le Matin, полиция арестовала убийцу!
Сенсация! Реми Куйяр арестован!
Мы знаем правду.
Отыскать убийц не составит труда.
Но это не наша задача.
«Но это не наша задача.
Полиция должна закончить это дело, начатое нами».
Ничего.
Жюльен выпутается. Это главное.
Самое главное.
Вы узнаёте эту вещь?
Она моя.
Можно допросить вашу дочь?
Моя клиентка не возражает.
Говори как есть, дорогая.
Реми Куйяр мог питать к вам чувства?
Какой кошмар! Надеюсь, нет!
Следует спросить Куйяра.
Не знаю насчёт чувств.
Разве что влечение.
Порой я ловила на себе его взгляд.
На мою мать он смотрел так же.
Это чувство или влечение было взаимным?
Нет.
Нелепица!
Ладно уж вы приписываете мне романы
со всем Парижем, но не смейте трогать дочь!
Марта не влюбится в какого-то олуха-лакея!
Он не олух, мaма!
Просто робок.
Ясно.
Я невиновен.
А как же украшение? Его подложили. Кто?
Не знаю.
На тебя навесят ярлык вора и развратника.
Никому нет дела, виновен ты или нет.
За тебя примутся мои коллеги.
И тогда ты признаешься даже в том, что убил,
разделал и слопал бабулю под уксусным соусом!
И подпишешь это.
Но я невиновен.
Ты меня слышал? Им плевать.
Знаю, ты ни при чём. И хочу тебя вытащить.
Помоги.
Да, я воровал письма.
Но в Le Matin сказали, что это пустяки.
Они купили у меня одно.
И чьё же?
Не знаю.
Я не смогу помочь, если не скажешь правду.
Чьё письмо?
Любовника.
Бордереля.
Вы выбрали защитника?
Я... не знаю...
Вам назначат адвоката.
Вы обвиняетесь в краже. Для начала. Увести!
Постойте. Инспектор Кеменер проследит
за обвиняемым до перевода в Санте.
Приказ комиссара Кошфера.
Сегодня в мире есть ресурс
важнее газа или электричества.
Продукт, в котором
нуждается весь мир каждый день.
Мсье Бордерель не просто богат,
а обладает влиянием.
Он главный работодатель департамента Нор.
И котируется на бирже.
Образцовый промышленник втянут
в чудовищный скандал: секс, убийство и коррупция.
Что же скажут акционеры?
О, Морис, дорогой друг! Как вы?
Даже не знаю. Вам виднее!
«Мэг, дорогая.
Ваш рассказ об убийстве неправдоподобен.
Скажите правду, дабы снять с себя подозрения.»
Мадам Стенель!
Инспектор Жуен, да?
Как следствие? Куйяр признался?
Дело продвигается. Можно вас на пару слов?
Мадам Стенель и её дочь
уже говорили с комиссаром.
Речь об общем знакомом.
Мэтр Шовен!
Уделите пару минут!
Моя подзащитная всегда подозревала Куйяра!
Она держала его рядом,
невзирая ни на что — ждала своего часа!
Ну и?
Вам привет от Жюльена.
Сына нашего друга Жозефа. Помните его?
Смутно. Он... для меня слишком молод.
Моложе Бордереля? Моложе Лепина?
Неподкупный блюститель закона
в поисках истины.
Ещё и хорош собой! Но вы не в моём вкусе!
Зря вы подставили лакея. Вас ждёт крах, мадам.
И я с радостью на это посмотрю.
Извините.
Меня ждёт меня адвокат.
Убийцы её мужа и матери ответят за содеянное!
Мадам Стенель!
Прошу прощения, мадам, уже известно, кто они?
Мадам Стенель?
Так кто же их убил?
Это она назвала моё имя?
Теперь разойдётся молва.
Господи, мои дети.
Бедные мои дети. Что они подумают?!
Благодарю.
Что же я натворил?
Благодарю.
В данных обстоятельствах
Le Matin — ваш верный союзник.
Мы не предаём друзей.
Не надо себя корить,
подумаешь, какая-то мимолётная интрижка.
Вы же вдовец?
Да. Четыре года.
Ну вот, жене вы не изменяли.
Кто осудит вас за то,
что вы угодили под чары этой блудницы?
Вы правы.
И не я один. Вы же любите сплетни?
Мэг сказала,
если я на ней не женюсь, она меня бросит.
У неё был кое-то ещё.
У неё всегда есть кое-то ещё.
Это был префект Луи Лепин.
И... опять... двадцать пять!
Зараза. Да чтоб тебя!
Прохвост!
С переводом Куйяра порядок?
Да.
Его отправили в Санте?
Да.
Видел, как он садился в фургон?
Видел, как он садился в фургон?!
Следователь отказал.
Чёрт!
Он хотел передать дело прокурору!
Что я мог поделать?
Ему и жалуйся.
Где Реми Куйяр?
Не знаю. Я только что пришёл.
Проверю по журналу.
Итак... Реми Куйяр...
Нет...
Где он?
В седьмой.
Ты их впустил, в обмен на украшение.
Нет.
Хотел заполучить Похоронное бюро.
А заодно и её дочь.
Но... тебе отказали.
- И ты решил отомстить.
- Нет!
Руки на стол!
Мсье!
Я прервал веселье? Рано пришёл?
Успокойтесь. У нас есть инструкции... Проклятье!
Вы двое в кабинет комиссара Кошфера. Живо.
Хочет поблагодарить вас за труды.
Вам это аукнется.
Без проблем.
Я не виноват. Клянусь, я ни в чём не виноват.
Одевайся и уходим отсюда.
Если он признается под принуждением,
если на нём останется хоть след от удара,
если он поскользнётся или упадёт на лестнице,
обещаю вам, мсье следователь,
я приду и арестую вас лично!
Я вам покажу,
что такое полицейские зверства.
«Адвоката» — это единственное слово,
которое хочу слышать из твоих уст. Понял?
Если спрошу который час?
Адвоката.
Славно, всё обойдётся.
Вот и всё.
Сожалею.
Как и каждый год, вы не можете участвовать.
Но помилуйте, метод Бертильона...
Полиция и так возьмёт его
на вооружение, конкурс совершенно ни к чему.
Ясно...
Довольно! Я в это не верю!
Позвольте откланяться.
Конечно.
Я служу в полиции не для того,
чтобы рубили головы невиновным!
Реми Куйяр никого не убивал!
Не смейте приписывать ему убийства!
Вы напрашиваетесь на увольнение?
Я вас не боюсь! Я полицейский!
А не какой-то политикан! 30 лет службы!
Если сдам удостоверение,
то буду получать полную пенсию!
Мсье Кошфер!
Прошу вас, успокойтесь. Не устраивайте скандал.
Ступайте-ка заниматься
своим игрушечным конкурсом!
Это избавит вас от необходимости
доносить обо всём услышанном!
Прекрасно!
Вы отстраняетесь от службы.
Великолепно! Вот удостоверение!
Перевязь сдам.
И сразу же...
пойду в Le Matin, Le Petit Journal, Le Figaro,
чтобы поведать им о вас всякую мерзость!
Вы тронулись рассудком...
Я расскажу о Похоронном бюро
и её игорном кружке, который вы покрывали!
Вам место в лечебнице.
О мадам Луизе Лепин! Мир праху её! Я скажу им: «Морфий!»
Довольно!
Я скажу им: «Пибаро!» Я скажу им...
Умолкните!
Господи...
Мать честная.
Эктор, верный пёс своего хозяина!
В курсе, что он содомит? Ну, разумеется!
Кошфер!
Да чтоб вас...
Да чтоб вас!
Где Кошфер?
Шляпку заказывали?
Звонили из мастерской «Элегантность и Традиции».
«Элегантность и Традиции».
Инспектор Жуен. Вы звонили?
Что вы с ним сделаете?
Если я помогу найти сына, что вы с ним сделаете?
Зависит от него.
У Жюльена есть подруга.
Ирма Барбе.
Сколько ей?
Лет 20. Рыженькая.
Работает?
Говорит, что горничная.
Где живёт?
В меблированных комнатах
у площади Республики. Адреса нет.
Благодарю, мадам Фьерси.
Нет, мсье.
Осенняя коллекция меня не интересует.
Послушайте, на ваши модели нет спроса.
Во всяком случае, у меня. До свидания.
Держи.
Накрой на стол.
Кто звонил?
Коммивояжёр.
По телефону?
Он был во вторник,
теперь позвонил. Еле отделалась.
Мадмуазель,
я из мастерской «Элегантность и Традиции».
Звонок прервался.
Соединяю вас. Ожидайте.
Префектура полиции, розыскная бригада...
Что ты натворила?
С кем говорила?
С Жуеном?
Ты говорила с Жуеном?
Он твой друг. И хочет помочь.
Ты предала родного сына!
Если мой сын — преступник, так я защищу других!
Родного сына!
Мама!
Зачем ты ударил маму?
Жозеф!
Не надо!
Жозеф, умоляю, не надо.
Подумай о нас!
Слишком поздно.
Жозеф, умоляю, послушай меня!
Деньги ему пригодятся.
Жизнь в бегах дорого обходится.
Я всегда тебя любила!
И никогда не осуждала.
Прошу лишь об одном: не ходи туда.
Ты сделала выбор. Живи с ним.
Мам...
А куда ушёл папа?
Ирма Барбе, лет 20,
рыжая, живёт у площади Республики.
Проверьте в реестре.
Вы не торопитесь?
Надо просмотреть четыре округа.
Меня не ждут к ужину.
Да?
У меня посылка для госпожи Ирмы Барбе!
Шляпка!
Где Жюльен?
Подойдёте — пырну!
А ты хорошенькая.
«ЭЛЕГАНТНОСТЬ И ТРАДИЦИИ»
Лучше скажи, где он.
По-хорошему.
Где Жюльен?
Он не хочет вас видеть!
А могли разойтись по-хорошему!
Теперь будет по-плохому!
Где Жюльен?
Вам его не найти!
Так нельзя...
Он нас всех погубит.
Остановите его.
Остановите. Он нас всех погубит.
Ну как он?
Немного помят. Жить будет.
Валяйте, комиссар. Исполняйте свой долг.
Допросите подозреваемого.
Я весь внимание.
Вы состоите в связи с Маргерит Стенель?
Да.
С каких пор?
Со смерти жены.
Время от времени на протяжении пяти лет.
У неё есть ваши письма?
Может вас шантажировать?
Я никогда не писал ей и сжёг её письма.
Вы бывали у неё?
Да.
В «Вер-Ложи»?
Да.
Недавно?
В прошлом месяце.
Вас видели?
В доме была кухарка.
Ходить к проституткам — не преступление!
Комиссар, у меня
и в мыслях не было мешать следствию.
Я знаю, что вы любой ценой докопаетесь до правды.
КОМИССАР АРМАН КОШФЕР
«Для Маргерит Стенель
настал не час триумфа, но час покоя.
Преодолев боль и положив конец пересудам,
чтобы вывести преступника на чистую воду,
она позволила ему жить с ней под одной крышей.
В те дни она мечтала лишь о спокойной жизни
с любимой дочерью в «Вер-Ложи».
Прежде чем вернуться в своё убежище,
она выразила признательность
молодому и блестящему адвокату
Жанне Шовен, которая поддержала её
в стремлении к справедливости».
«Молодому и блестящему».
Получше старого и глупого.
А не снисходительно? И банально?
Эй! Это же завтрашняя передовица! Это секретно.
Итак, понимаю, что как адвокат
вы не вправе говорить о своей клиентке,
но как женщина
вы наверняка составили мнение о мадам Стенель.
В глазах у неё кротость, но на деле она властная.
Красиво.
Можно процитировать?
Жаль.
Будь она виновна,
нам обоим это пришлось бы на руку.
Не смешите.
Вы пишите для бульварной газетёнки.
Там хорошо учишься ремеслу.
Надо писать быстро и хлёстко.
На мой взгляд,
просто нынче нельзя быть идеалистом.
Вы хорошего мнения об инспекторе Жуене?
Сыта по горло романтиками.
Вам некуда пойти?
Жена хочет развестись, а любовница бросила.
Ах, Жуен! Жуен...
Бывают минуты, когда я чётко понимаю,
зачем держу вас при себе.
Вы не годитесь для командования.
И инспектор из вас посредственный.
Но вы любопытный человек! За вас!
Может, и посредственный,
но я раскрыл дело Стенель.
О как! Поздравляю!
Левиты — не выдумка. Жюльен Фьерси украл одеяния.
Костюмер его опознал.
И отпечатки пальцев
на визитке это подтверждают.
Давно узнали?
Не сносить вам головы, мсье инспектор.
Меня это не заботит.
Что известно об этом юнце?
Ему 17, как и отец, заигрался игрой в апашей.
Тринадцатого был на вернисаже,
исчез после преступления.
Фьерси его покрывает, а Куйяра арестовали.
Он ещё объявится.
И всё?
У него есть рыжая подруга. Ирма Барбе.
Бюллетень первой мобильной бригады!
В Реймсе, Лионе, Тулузе орудует шайка взломщиков.
Специализируется на музеях и церквях,
реликвариях,
лиможской эмали, статуэтках, драгоценностях.
Необходимо взять под наблюдение:
Эжена Делоне, ювелира-скупщика,
улица Фоли-Мерикур, дом 52.
Альбера Шевийяра,
антиквара, улица Сен-Оноре, дом 271.
И... Ирму Барбе, горничную, улица Рампон, дом 14.
Левиты и рыжая.
«ЭЛЕГАНТНОСТЬ И ТРАДИЦИИ»
«ЭЛЕГАНТНОСТЬ И ТРАДИЦИИ»


Серия 4

Мадам Маргерит Стенель!
Но вы не поверили моим словам.
Список украденных драгоценностей.
Нужен ли список моих любовников?
В вашем доме завёлся вор.
«Моя дорогая. Ваш рассказ
о преступлении весьма неправдоподобен».
Куйяр продал нам его.
«Вам нужно очиститься от всех подозрений».
Есть подпись. Б.
В этом деле всего два подозреваемых.
Обвинят либо её, либо тебя.
Жемчужина. Она из моего украшения.
Куйяр — вор. У вас доказательства.
Нужно сообщить в полицию.
Позор!
Убийца!
Я невиновен!
Зря вы подставили лакея. Вас ждёт крах, мадам.
Я ведь говорила Жозефу: «Не связывайся с ней».
Ты предала родного сына!
Он твой друг. И хочет помочь.
Левиты — не выдумка. Жюльен Фьерси украл одеяния.
У него есть рыжая подруга.
Ирма Барбе, улица Рампон, дом 14.
На первую полосу.
Смерть героя.
Мсье Кошфер был убит...
УБИЙЦА, ЛИЧНОСТЬ КОТОРОГО НЕИЗВЕСТНА
Вчера.
Трагедия на улице Фоли-Мерикур.
Вчера вечером имя Кошфера
было добавлено к длинному списку жертв.
Его застрелил преступник,
которого он пытался арестовать.
Инспектор Антуан Жуен был ранен
при попытке обезоружить убийцу.
Преступник, чьё точное имя пока неизвестно,
тоже найден мёртвым.
Вот что произошло.
ПАРИЖСКАЯ ПОЛИЦИЯ 1910
Избили и перерезали горло.
Её рука. Сломаны пальцы.
Всё перевернули вверх дном.
Нечто среднее
между грабежом и полицейским обыском.
Не знаю, что искал убийца, но думаю, он это нашёл.
Она жила одна?
Большую часть времени.
Иногда приходил молодой человек.
Да.
Есть описание, мсье. Мужчина выходил
из здания ночью, около 11.
Лет 40, с бородой
и тёмными волосами. Нёс шляпную картонку.
Фьерси.
Убийца — он. И мы прекрасно это знаем.
Но вы промедлили.
Последствия вашей нерешительности.
Если тронули его сына--
Он перебьёт весь Париж.
Сначала рыжую, потом левитов.
Нужно взять их раньше. Кеменер!
Вызовите следователя. Нам нужны ордера.
Первый: Делоне Эжен, улица Фоли-Мерикур.
Второй: Шевийяр Альбер, улица Сен-Оноре.
Один мотив — банальное ограбление.
Да, мсье.
Три!
Фьерси Жозеф, улица Савойя.
И ордер на обыcк в «Элегантность и традиции».
Мотив: тоже ограбление?
Убийство... жертвы, находящейся здесь, Ирмы Барбе.
Позвольте мне. Фьерси--
Нет!
Вы идёте со мной.
Делоне в пяти минутах.
Если повезёт, он ещё будет жив.
Я всё прекрасно слышал.
Кошфер был в ярости. Боже мой!
У префекта большие неприятности.
Его дни сочтены.
Состоится ли его конкурс в этом году?
Или же... конкурс Бертильона?
Всё возможно.
Вы проделали отличную работу.
Я всегда говорю: нам нужны молодые таланты,
чтобы говорить с современной публикой.
Не все молодые так талантливы, как Марсель.
Сколько вы уже здесь?
Шесть лет.
Начинал разносчиком,
потом перешёл в типографию.
Сейчас — редакция и репортажи.
Начинали с самых низов, прекрасно. Замечательно.
В профсоюзе не состоите?
Что вы, мсье! Никогда не состоял.
Мы с мсье Бюно-Варилья думаем тебя вознаградить.
Конечно, будет премия.
Но ты заслуживаешь большего.
Не поддавайтесь на призывы конкурентов.
Думайте о будущем.
Возможно, заместитель редактора?
Надо обдумать. Рановато.
Дело Стенелей не закрыто.
Нам нужен финал, кульминация.
Мы установили
личность любовника. Морис Бордерель.
Не будем лезть в любовные истории.
Читатели не терпят сложностей.
Сейчас они ожидают события. Громкого ареста.
Хорошо подумай, Марсель.
Мой вопрос определит твою дальнейшую карьеру.
Это она подложила жемчужину в бумажник?
Она подставила лакея? Верно?
Да, думаю, да.
Ты видел это?
Нет, не совсем так.
Нет, ты видел.
Видел.
Ты должен помочь правосудию.
И спасти невиновного.
Как его там?
Куйяр.
Да, точно.
Спасём Куйяра.
Мсье Делоне? Да, он здесь живёт.
Он один?
В это время у него горничная, мадам Телье.
Пришли его арестовать? Не удивлён.
Деньги у него есть, а дела нет.
Постоянно находится в разъездах.
Я так и сказал жене: «Он точно шпион.» Говорил?
У кого-нибудь есть оружие?
Я могу сходить за ним.
Это преступление связано
с убийством на улице Рампон.
Всё та же преступная группировка.
Вместе с мсье Кошфером
мы отправились к одному из подозреваемых.
Да?
Мы к мсье Делоне.
Он ужинает.
Полиция.
Хозяин велел мне
натереть столовую металлической щёткой.
Я была там, когда пришла полиция.
Мсье как раз ужинал.
Я спросила, впустить ли их, но он запретил.
Что вам?
Мсье Делоне?
Верно.
Если бы я знала, ушла бы раньше.
Нужно помочь! Помочь комиссару!
Быстрее! Мы его потеряем!
Жуен!
Помогите Жуену.
Что он говорит?
Не понимаю.
Кеменер.
Да, мсье?
Вы просто болван.
Каковы его последние слова?
Он был не просто комиссаром.
А легендой. Примером для нас.
А также другом.
Он был моим наставником.
АПТЕКА
Полиция! Откройте! У нас раненый!
Отойдите. Всем разойтись.
Нужно подкрепление! Он вооружён!
Заперся с инспектором Жуеном.
Держит его в заложниках.
Завязалась драка.
Я видела, инспектор держался достойно.
Но господин... Он очень силён. Яростен, как бык.
Они вылетели в окно.
Комиссара привели в 17:10. Я как раз закрылся.
Меня спросили, могу ли я чем-то помочь.
Но я всего лишь аптекарь.
Чудес я не творю. Могу предложить бинтов.
Инспектор.
Это шпионы, говорю вам.
Сплошь и рядом.
Полиция не справится.
Они не спешили спасать своего коллегу.
Ожидали подкрепления.
Я одолжил им матрас.
Они боялись, что в них выстрелят.
Пока они ломали дверь на верхнем этаже,
шпионы уже были внизу. Понимаете, да?
Один из них был порасторопнее остальных.
Да, он был порасторопнее.
Во всей этой суматохе
я забыла свой фартук, и также сандалии.
Они мои.
А ещё мсье дал мне кусок сала.
Надеюсь забрать его.
Он ведь так и не успел мне заплатить.
Шандро.
Господи...
Коллеги!
Господа!
Комиссара застрелили.
Прошу вас, помягче с моей женой.
Она хрупкая.
А мои дети...
Уже взрослые.
Наверное, будут скучать по мне.
Надеюсь на это.
Но ничего.
Они справятся.
Справятся.
Не стоит печалиться.
Я наконец узнаю разгадку...
всех нераскрытых дел.
Я всё узнаю.
Полицейские — настоящие герои.
Бедный комиссар…
Мы все смотрели,
как он истекал кровью, и не могли помочь.
Но... он оставался в сознании
до последнего. До конца.
Кто-нибудь знает, он жив?
Я как раз... был
на улице Рампон, на месте преступления.
Узнав о трагедии, я бросился туда.
К счастью, я был в пяти минутах.
Без меня бы инспектор Жуен погиб.
Да.
Снимок.
Разойдитесь! Дорогу!
Должность, которую вы выбрали, —
это боевая должность.
Но это не военный бой, где с оружием
в руках можно за час славы стать героем.
Скорее это бесславный бой.
Медленный. Терпеливый. Упорный.
Это бой каждый день и каждый час.
Моральная и физическая усталость.
Самоотверженность. Ловкость.
И даже хитрость.
Мсье префект. Кошфер мёртв.
Церемония переносится.
Какое облегчение — арест Куйяра.
Согласна, разумеется.
Возможность восстановить мою честь
и особенно честь моей дочери после клеветы, это...
истинная радость.
Я рад, мадам Стенель.
Но я должен вам сообщить, что наш репортёр
Марсель Ютен сейчас находится у следователя.
Простите?
Вы подставили лакея.
Le Matin не может быть соучастником преступления.
Вам есть что сказать?
Но вы не можете.
Вполне можем.
На первой полосе утреннего выпуска.
ДЕЛО СТЕНЕЛЕЙ — ЛОЖЬ
КТО ЗАВЛАДЕЛ ЖЕМЧУЖИНОЙ, КТО ПОДЛОЖИЛ ЕЁ КУЙЯРУ
Тираж — 900 000 экземпляров.
Вам остаётся
ожидать судебного разбирательства.
Советую обсудить это с адвокатом.
Вы гордитесь собой?
ДЕЛО СТЕНЕЛЕЙ — ЛОЖЬ
КТО ЗАВЛАДЕЛ ЖЕМЧУЖИНОЙ, КТО ПОДЛОЖИЛ ЕЁ КУЙЯРУ
Похоронное бюро — это оскорбительное прозвище.
Но взгляните на это!
У неё же на лбу написано: «виновна».
Об этом знает весь Париж знает, кроме вас!
Мерзавка обвела вас.
И журналист провёл как девчонку.
Вы выглядите полной дурой.
Посмешищем профессии.
Почему женщин-адвокатов
так мало? Что ж, вот вам и ответ.
Мужчина бы не повёлся.
Вот же дрянь! Потаскуха.
И мне придётся её защищать.
Вы не обязаны.
Вы издеваетесь? Если она сменит адвоката,
или я откажусь, конторе придёт конец!
Вы уничтожите собственную репутацию и мою.
Что?
Не вздумайте плакать. Я вам не поверю.
Но всё же, если я добьюсь её оправдания,
это войдёт в историю.
Мой телефон будет разрываться,
а вы будете всем отвечать.
Кто был с ними?
Бертье и Кеменер.
Допросить их. Проведите расследование,
как при обычном преступлении.
Отчёт на моём столе завтра к девяти утра.
Пуля прошла сквозь сердце.
После такого не живут.
Бедный мой друг.
Кошфер?
На Фоли-Мерикур. Один из его инспекторов
вроде бы погиб. Жуан или Жуен — как-то так.
Отправьте Гуле на Фоли-Мерикур. Сообщите Мелону.
Некролог: Арман Кошфер, главный комиссар.
Это легко. Его прозвали Шерлоком.
Да, зовут инспектор Жуен. Должен быть жив.
Это создаст напряжение.
Больница?
Сальпетриер.
Что за дивная неделька! Просто дивная!
Инспектор Антуан Жуен пострадал,
пытаясь обезоружить убийцу.
Преступник, чьё точное имя
пока неизвестно, найден мёртвым.
Таковы факты.
Мсье Кошфер родился в Париже в 1859-м.
Воспитанник лицея Сен-Луи,
имел степень лиценциата права.
Он был образцовым чиновником
в полном смысле этого слова.
Снискал уважение начальства
и вскоре возглавил отдел уголовного розыска.
Его легендарное чутьё
в сочетании с безупречной логикой
принесли ему прозвище «парижский Шерлок Холмс».
Как человек, неспособный на сделку
с совестью, он оставил о себе добрую память.
Вам туда нельзя, мадам!
Где редактор этой газетёнки?
Вы где находитесь?
- Чтоб вас...
- Что за тон?
Где Лабрюйер?!
Мадам! Уймитесь!
Садитесь.
Да. Следовало бы!
Из приличия.
ДЕЛО СТЕНЕЛЕЙ — ЛОЖЬ
КТО ЗАВЛАДЕЛ ЖЕМЧУЖИНОЙ, КТО ПОДЛОЖИЛ ЕЁ КУЙЯРУ
Лицемер!
Ого!
Да вы больны!
Мадам, полагаю,
вы явились сюда с определённой целью.
Я не шучу, у меня нет времени на пустяки.
Я всё опровергну. Всё! Слышите?
Отлично, мадам! Но кто поверит?
Куйяр невиновен. Ютен вас видел.
Но он лжец!
Это молодой репортёр, заслуживающий доверия.
Вас осудят за лжесвидетельство. И посадят.
Нет...
А самое занятное...
Нет.
Пока будете в тюрьме, наши читатели прочтут
воспоминания ваших любовников.
Что?!
Прочесть отрывок?
Весьма лестный.
LE MATIN
ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР
Она такая зануда.
Прилипла ко мне, словно пиявка.
В глубине души мне её жаль.
Довольно!
Вы станете очень знамениты, мадам.
Хватит!
Мадам, вы не помешаете Le Matin увидеть свет.
Хватит!
Бордерель?
Молчите...
Лепин?
Хватит...
Жозеф Фьерси?
Довольно!
Кто был с вами?
Кто помогал вам убивать?
Хочу говорить с префектом Лепином.
Я Жозеф Фьерси.
Хочу сдаться правосудию.
Что совершили?
Убийство.
Подождите! Стойте!
Разгоните этих стервятников!
Никого не впускать.
Инспектор мёртв?
И никому с ним не разговаривать.
Да, хватит держать нас в неведении!
Скажите нам правду!
В том случае,
если инспектор Жуен придёт в сознание,
я допрошу его либо лично,
либо с мсье следователем!
На этом всё.
Мсье префект, но что же случилось? Поведайте нам!
Мсье! Мсье, на этом всё!
Контора мэтра Вейдманна и Шовен.
Это Марсель, из Le Matin. Вы уже знаете?
То, что вы мелкий гнусный писака,
беспочвенно обвиняющий людей?
Нет. О вашем друге. Жуене.
Вам сюда нельзя.
Это мадам Жуен.
Мадам Жуен.
Проходите.
Держите крепче.
Где мой муж?
Его ещё оперируют!
Хочу его видеть.
Ещё пару минут. Вас известят.
Если понадобятся услуги священника,
я знаком с мсье Жуеном.
Если буду нужен, я тут.
Примите мои глубокие соболезнования
от имени всей префектуры и города Парижа.
Он мёртв?
Не знаю. Его оперируют.
Мне сообщили,
ваш муж проявил исключительное мужество.
Разумеется, он будет удостоен награды.
Разумеется.
Если позволите, мне нужно
выразить соболезнования мадам Кошфер.
Он выкарабкается!
Убирайтесь!
Произошло недоразумение, я...
Что? Чего вам?
Нужен комментарий для статьи? Вы его получили.
Слушайте, я лишь...
Выполняли свою работу.
Довольны собой?
Хозяева вас похвалили?
Тираж вырос. Вы пошли на повышение.
Осталось приударить
за дурочкой-адвокатом — и неделя удалась!
Я бы никогда...
Скажи я тогда «да», вы бы не спали в ванне!
Мадам Жуен?
Да?
Надежда есть. Всё не так плохо, как думали.
Оружие мелкого калибра. Сердце не задето.
Состояние всё ещё критическое,
но жизнь вне опасности.
Благодарю, доктор!
Скажу Анжель, что её папа жив.
И он герой.
Будет тобой гордиться.
Мсье кюре будет за тебя молиться.
А я — нет.
Ведь я бы молила о твоей смерти.
А это не по-христиански.
Как он?
Мне очень жаль.
Мне тоже.
Звонила наша любимая клиентка.
Она в панике.
Толпа у её дома грозится устроить самосуд.
Хотел предупредить вас, прежде чем поеду к ней.
Полагаю, вы предпочтёте остаться тут.
Я с вами.
Вы не обязаны.
Тут я ни к чему.
Я убил Ирму Барбе.
Она входила в ту же шайку, что и я.
Отвечала за слежку.
Делоне и Шевийяр совершали налёты.
Третьим был мой сын Жюльен.
А я сбывал товар.
В шляпной картонке много чего можно перевезти!
Я пришёл к этой твари в поисках сына.
Сперва она не хотела отвечать, и я...
её разговорил.
Я...
неплохо это умею.
В итоге она призналась.
Мой сын мёртв.
Она и Делоне... его убили.
Сказала, они расчленили его
и бросили в Сену.
В общем, я с ней расправился.
Так, как заслуживала.
Ей было всего 22.
А Жюльену 17.
Я бы Делоне пришил, но не успел.
Фараоны добрались до него раньше.
Его настоящее имя Эмиль Корбен,
бывший каторжник.
Не удивлён, если он убил комиссара Кошфера.
Он бы ни за что не дал себя повязать.
Мадам, вас арестуют.
Вам остаётся лишь во всём сознаться.
Скажите нам правду о том украшении.
Реми Куйяр невиновен.
Я подложила ему ту жемчужину.
Зачем?
Потому что солгала.
Взяли лишь деньги, драгоценности были на месте.
Зачем обвинили невиновного?
Чтобы отвести подозрения.
От кого?
Не спрашивайте меня об этом.
Мадам, толпа окружила дом.
Послушайте их.
Вас называют «кровавой вдовой».
Убейте меня, убейте! Дайте мне стрихнину.
Имя, мадам!
Жозеф Фьерси.
Это он.
Соловей. Осведомитель префектуры.
Он убийца.
Ни я,
ни мой сын,
ни Делоне...
не связаны с преступлением в тупике Ронсен.
В ночь с 30 на 31 мая я был дома.
В 11 вечера пошёл в кафе напротив.
Я ждал звонка.
От Делоне. С ним был Жюльен.
Они ограбили нотариуса в Орлеане.
Мэтра Боберо. Улица Де Мезанж, дом шесть.
У Делоне вы найдёте бумаги, которые они похитили.
Шевийяр арестован.
Он подтверждает, что участвовал в кражах,
но отрицает участие в убийстве.
Он в ужасе, месье. Он боится Фьерси.
Мсье! Следователь Лейде ждёт вас у себя.
И у него мадам Стенель.
Похоже, пришла дать признания.
Да, она у следователя.
Дочь в слезах, думаю, это добрый знак.
Так. Идёт префект.
Ей конец.
И не забудьте:
К, Е, М, Е... Н, Е, Р.
Слушаем вас, мадам.
На сей раз я скажу вам правду.
Жозеф Фьерси,
известный вашей службе под кличкой Соловей,
и есть убийца.
Это он убил моих мать и мужа.
Вот значит как?
Ну а левиты? Рыжая? Похищенные украшения?
Всё это ложь.
Я солгала, но я невиновна.
Я не убийца. Это Фьерси.
Жозеф Фьерси был вашим любовником?
Клянусь, нет.
Почему же вы молчали?
Я его боялась.
Мэтр, не против, если устроим вашей клиентке
очную ставку с тем, кого она обвиняет?
Это несложно, он как раз в камере.
Согласен. Пора с этим покончить.
Подтверждаю. Её сейчас допрашивают.
Насколько я поняла, она винит весь белый свет.
Но она слишком замаралась, никто ей не поверит.
Я ещё позвоню.
Пошевеливайся!
Надо поскорее раздобыть информацию!
Я поеду и всё разузнаю!
Тишина!
Только что арестовали Стенель.
Аллилуйя! Разойдёмся миллионным тиражом.
На передовице — портрет Стенель.
И заглавными: «Арестована».
Живо за работу!
Держи-ка!
Да.
Это он.
Я не знаю эту женщину.
Сперва камердинер, теперь я.
Она несёт чепуху. Пора бы ей это признать.
Он лжёт. Это он.
Полиция его покрывает, ведь он их осведомитель.
Соловей.
Я солгала насчёт левитов, ведь боялась его.
Что вы на это скажете?
Ложь от начала до конца!
Я признался в убийстве.
Всё, мне конец.
Зачем бы я лгал?
Я...
Я могу объяснить,
зачем мсье Фьерси прокрался ко мне.
Он хотел... надругаться надо мной!
Господи ж ты боже мой...
Да разве стал бы
я убивать людей ради этой потаскухи?!
Ваши прелести мне и даром не нужны!
Приберегите их для других.
Клянусь дочерью,
я не имею никакого отношения к убийствам!
Это он их убил! Жозеф Фьерси!
С какой целью?
Все украшения на месте.
Ограбление было инсценировано, сами признали.
Да, это так.
Но он и его сообщники взяли 5 000 франков.
Сообщники! Опять.
И в чём же на сей раз они были?
Господи... Я же...
На этом всё?
Мсье, она в вашем распоряжении.
Я невиновна.
Вы же знаете, что я невиновна.
Я говорю правду.
Разве вам меня не жаль?
Мсье следователь.
Не надо.
Молю вас!
Молю, не арестовывайте меня.
Прошу вас, ради моей дочери!
Маргерит Стенель, вы обвиняетесь
в соучастии в убийстве путём пособничества.
Луи, я не могу сесть в тюрьму.
Это убьёт и меня, и Марту.
Довольно!
Мы полагаем, что своей ложью и уклончивостью
вы ввели правосудие в заблуждение
и воспрепятствовали аресту убийц.
На основании статьи 60 Уголовного кодекса:
наказываются как соучастники деяния,
квалифицированного
как проступок или преступление...
Встаньте.
Оказавшие помощь или содействие
исполнителю или исполнителям в действиях,
которые подготовили
или облегчили совершение преступления...
Не устраивайте представление.
Именем закона вы арестованы
и помещаетесь под стражу.
Оповестите Сен-Лазар и уведите Стенель.
И, пожалуй, пора бы освободить Куйяра.
Меня арестовали.
Мама, это к лучшему.
Там ты в безопасности. Мэтр Шовен тебя вызволит.
Мама,
скажи правду и ничего не утаивай.
Я так и сделала!
Миллион! Миллион! Миллион! Миллион! Миллион!
Миллион! Миллион! Миллион! Миллион! Миллион!
Вы только полюбуйтесь!
Напоминает Древний Рим! Хлеба и зрелищ!
Мне нужно кое-что вам сказать.
Это ещё не конец. Луи Лепин или Бордерель?
Два любовника и две карьеры.
Префект или магнат? Выбор за вами.
Сделаем ставку на Бордереля.
Друзья предупреждены, приказы отданы.
Может рухнуть курс.
Он продолжит покупать
наши полосы для своих объявлений.
«Сладость, наслаждение, белизна!» Двусмысленно!
Отдайте её нам, мы разберёмся с этой потаскухой!
Шлюха! Гляньте-ка на эту шлюху!
Смерть этой потаскухе! Смерть!
Эй! Отдайте её нам!
А Луи Лепин?
Ему конец. Ничего не опубликуют, но дадут понять.
Никто не имеет ничего против него.
Он великий полицейский, но пора на покой.
На нём лица нет.
В Пантеоне как-то неважно выглядел.
Говорят, у него сифилис. Догадываюсь, откуда!
Свершилось, в Сен-Лазар она!
Народ над фараонами шутить вмиг перестал,
грядёт ведь суд, а не уличный базар!
Свершилось, в Сен-Лазар она!
Народ над фараонами шутить вмиг перестал,
грядёт ведь суд, а не уличный базар!
И хоть история странна, она в Сен-Лазар! Ура!
Дрянь!
А скажи, у президента большой?
Душишь мужиков сверху или снизу?
Грязная шлюха!
Да! Ура!
Шлюха! Убийца!
Милости просим во дворец!
Потаскуха!
Грязная мещанка!
Шлюха!
Народ над фараонами шутить вмиг перестал,
грядёт ведь суд, а не уличный базар!
И хоть история странна, она в Сен-Лазар! Ура!


Серия 5

Она подставила лакея? Верно?
Да, думаю, да.
Ты видел это?
Нет, не совсем так.
Нет, ты видел.
Господа! Комиссара застрелили.
Мсье Кошфер был убит.
Инспектор Антуан Жуен был ранен
при попытке обезоружить убийцу.
Преступник... тоже найден мёртвым.
В данных обстоятельствах
Le Matin — ваш верный союзник
Бордерель? Тот самый?
САХАР «БОРДЕРЕЛЬ»
Но вы не можете.
Вполне можем.
Мадам! Уймитесь!
ДЕЛО СТЕНЕЛЕЙ — ЛОЖЬ
КТО ЗАВЛАДЕЛ ЖЕМЧУЖИНОЙ, КТО ПОДЛОЖИЛ ЕЁ КУЙЯРУ
Лицемер!
Мерзавка обвела вас.
Почему женщин-адвокатов так мало? Вот вам и ответ.
Мсье кюре будет за тебя молиться. А я — нет.
Хочу говорить с префектом Лепином.
Это он.
Я признался в убийстве. Мне конец. Зачем бы я лгал?
Вы обвиняетесь
в соучастии в убийстве путём пособничества.
Я не могу сесть в тюрьму.
Это убьёт меня. Я невиновна.
Имя?
Стенель Маргерит.
Какова реакция публики?
Всё... достаточно неплохо.
Народ поддерживает смертную казнь.
Впрочем, меня это не удивляет.
Вердикт безапелляционен:
почти все опрошенные желают ей смерти.
Возраст?
40 лет.
Свидетельств достаточно. Соберём материал.
Смертную казнь пока уберём
на второй план. Это палка о двух концах.
Сегодня они хотят гильотину, завтра — её отмену.
Таковы парижане.
Вам будет присвоен номер 61-170.
Позволь обрадовать:
скоро мы опубликуем письмо Бордереля.
Для простоты — 61.
Мне не положено называть вас по имени.
Кто же такой Б? Отличный способ поднять шум.
Мерзавка за решёткой,
а её богатые любовники заговорили.
Отлично.
Но разве вас не интересует правда?
Какая?
Не трогайте меня, я свободна!
И вот наконец она в Сен-Лазаре.
Теперь никто не будет смеяться над полицией.
Давно пора, однако странное ведь дело.
ПАРИЖСКАЯ ПОЛИЦИЯ 1910
Дамы, я привела вам
новую заключённую. Передаю её вам.
Это хорошо, сестра. Спасибо.
Мы давние подруги. Душенька!
Графиня! Это и правда вы?
Как тесен мир.
Как я рада вас видеть! Это было так давно.
Не стану спрашивать о вашем муже,
но я соболезную вам по поводу матери.
Спасибо. Но... всё же почему вы здесь?
Это пустяки. Мошенничество.
Дали полгода. Остался месяц.
Не жалуюсь, лето провела в прохладе.
Альба весьма милая.
Просит называть себя мужчиной по имени Фирмен.
Фирмен? Поздоровайся с дамой.
Здравствуйте.
Прошу! Врача сюда!
С этой маленькой козочкой
можно неплохо провести время.
Охотно одолжу её вам.
Я обдумаю.
Вы впервые в Сен-Лазаре?
Всё бывает в первый раз. Какое это волнительно!
О, не пугайтесь.
Здесь не так тяжело, ведь мы среди своих.
В общей камере с обезьянами условия хуже.
А у вас прямо-таки целая история! Расскажите же!
Сегодня город Париж... устраивает
комиссару Кошферу, погибшему при исполнении,
торжественные похороны,
достойные его бесстрашия и доблести.
И пока мы возлагаем на эту столь
трагичную могилу высшую дань уважения,
я вынужден от имени жителей Парижа…
Эта предложение никогда не закончится.
И от всей полиции отдать его безутешной вдове
дань глубочайшего почтения
с искренним сочувствием.
Как ваше самочувствие?
Мне приходят письма от незнакомых людей.
Вы настоящая знаменитость.
Публика к вам расположена,
что вполне естественно.
Кеменер, Бертье и вы получите
награду за выдающиеся заслуги.
Очень жду, будет весело.
Хочу вручить вам позолоченную медаль.
Хотел передать вам её при личной встрече.
Наедине.
Заберите её назад.
За что же медаль?
За то, что Кошфера убили,
я словил пулю или за то, что покрывал ваши тайны?
Я познакомился с вашей женой.
Она вас ненавидит. Я не могу её винить.
Я снова её подвёл.
Для католиков
лучше быть вдовой, чем разведённой.
Могу помочь вам выброситься из окна.
А что с Фьерси?
Он решил облегчить совесть и признаться.
Его будут судить
за убийство Ирмы Барбе. Пройдёт быстро.
Фьерси убил Делоне.
Я видел. Он снова спас мне жизнь.
Эти вопросы волнуют только вас.
А у вас вопросы есть?
Нет.
Ваша дочь открыла шампанское?
Выпили вместе?
Кошфер мёртв. Стенель посадили, вы довольны.
Вы заперли свою любовницу.
Её ждёт смертная казнь, а ваша репутация спасена.
Неужто расплачетесь?
Обсудим любовников Похоронного бюро?
Любой из них мог иметь мотив для убийства.
Кошфер знал и подозревал вас.
Что я должен сказать?
Увы, такова жизнь.
Важно не то, что было, а то, что расскажут потом.
Вы оскорбляете всех подряд,
но задето лишь ваше самолюбие.
Вы вовсе не герой, которым себя считали.
Вы никого не спасёте. Не измените общество.
А ваша глупость нанесла ущерб всем вокруг.
Такова наша жизнь.
Как вы это делаете?
Верите ли вы в свои речи?
Я пуст.
Вскройте меня — и найдёте лишь солому да пыль.
Я марионетка, как и вы.
А послушным марионеткам
остаётся лишь притворяться.
Всё чтобы сохранить систему
и удовлетворить мнение общественности.
Что ж...
Чего желает Гиньоль?
Пенсию или повышение?
Не спешите с ответом. Время есть.
По крайней мере, до суда.
Я буду выступать за Фьерси.
Нет, вы будете держать рот на замке.
Прокурор вас не вызовет.
Как и адвокат защиты. Гарантирую.
Что до прессы — её мы возьмём на себя.
Поправляйтесь.
Вы упоминали мою любовницу.
Ваша ждёт за дверью. Пригласить её?
Передайте клиентке: чем больше она будет шуметь,
тем больше врагов наживёт.
Можете войти. Он в хорошем настроении.
А помните фотографии мадам Лепин?
Ох, боже! Ну и вечерок был.
Этот итальянец! Жеребец.
Вы ведь остались друзьями с префектом Лепином?
Он держит дистанцию.
Мужчины! Какие они ненадёжные.
Не его вина. Бедняга, с такой-то дочерью...
Помню. Сухая треска.
Вы ещё увлекаетесь морфином?
Я вот без него не могу.
У сестры Леониды брат — фармацевт.
Качество товара
просто исключительное. Но дороговато.
Вечером, после отбоя, можно устроить праздник.
61, к тебе гости!
Так... Левиты и рыжая.
Кошфер шёл за ними. Он их нашёл.
Узнаю Ирму Барбе и Делоне. Они связаны с Фьерси!
Разумеется. Барбе, Делоне и Фьерси на вас напали.
Конечно.
Убили мужа и мать, но вас не тронули.
Верно.
И я полагаю, их впустил Куйяр.
Он сознался?
Поздно сознаваться!
Его отпустили, когда арестовали вас.
Что со мной будет?
Вы останетесь в тюрьме.
На сколько? Месяц? Два? Три?
Не знаю.
Следствие начнётся с нуля. Судья будет неумолим.
Вам придётся ответить за ложь.
Я не лгала.
Поймите, клевета — это серьёзно.
Я хотела узнать правду.
Мадам, послушайте.
Выслушайте! Нужно взять себя в руки.
Вас ожидает суд присяжных.
Это довольно большие риски.
На мой взгляд,
вам стоит пересмотреть стратегию.
«Кто такой Б?»
Вопрос, которым задаются наши читатели.
Мы нашли этого человека.
Я его видел. Но имени вам не скажем.
Это лишь приумножит его боль.
Однако этот человек невиновен.
КТО ТАКОЙ Б?
И тяжело страдает,
что подтверждают его признания.
Подходите сюда!
Покупайте Le Matin!
Перелом в деле Стенель!
Кто такой Бэ?
Покупайте Le Matin!
ТАЙНЫЙ ЛЮБОВНИК МАДАМ СТЕНЕЛЬ
КТО ТАКОЙ Б?
РЕДАКЦИЯ
Это было 13 апреля.
Меня пригласили на вернисаж в Париже.
Кто же?
Друг. Следователь Лейде.
Картины посредственные.
Но она была великолепной.
Я сделал комплимент мужу.
Вы настоящий счастливчик.
Не каждый художник находит такое сокровище.
Мой дорогой Бордерель, вам понравилась моя жена?
Я познакомлю вас.
И если готовы заплатить, она будет вашей.
Я в таком не участвую.
Что вы, не сердитесь.
Я предлагаю вам купить пару моих картин.
Это будет дорого, ведь они посредственны.
Но в придачу получите мою жену. Согласны?
КТО ТАКОЙ Б?
Показания моего клиента опубликованы.
Возьмите их, сэкономим время.
Что вы думаете
о причастности мадам Стенель к убийству?
Я никогда не считал, что мадам Стенель,
даже допуская, что она виновна, могла убить или
подстроить убийство мужа, чтобы выйти за меня.
Я говорил ей, что не согласен.
Я твёрдо высказал своё мнение.
Дело в том, что я католик.
У меня четверо детей. Дочери 13 лет.
Разумеется, я не соглашусь.
Её муж знал?
Да, бедняга.
Он был славным, талантливым.
Вы тоже его знали.
Да, едва ли.
Несмотря на мои чувства к мадам Стенель,
ещё задолго до этого преступления
мы разорвали все отношения.
Она... постоянно звонила мне.
Она требовала...
Денег?
Однажды заставила позвонить свою мать.
Какое бесстыдство.
Она просила у меня 4 000 франков. Я отказал.
В ночь убийства
мой клиент находился в провинции.
Да. Я прочитал об этом в газетах первого июня.
Судя по вашему письму, вы её подозревали.
Да, с самого начала.
Но думать, что это всё ради меня...
Я порядочный человек
и всё же стал
невольным соучастником преступления?
Не хочу её обвинять, но я очень страдаю.
Мадам Стенель дала согласие
на эмансипацию дочери.
Вы понимаете,
что теперь прокурор вправе вызвать вас в суд?
Именно так.
Из приличия мы хотели бы
избавить девочку от такого испытания.
Однако, если прокуратура возьмёт инициативу,
мы с удовольствием выслушаем её рассказ.
Захотят ли после этого
присяжные смертного приговора?
Семья отца считает,
что до совершеннолетия ты могла бы--
Я не буду с ними жить.
Мы обсудим это с адвокатом.
Я думаю, мсье Деланоа…
Мадам Шовен.
Ты ведь несерьёзно! Она бездарна.
А Вейдманн не намного лучше.
Если ты её уволишь, я к тебе не приду.
Б. — ЭТО БОРДЕРЕЛЬ
LE MATIN ПУБЛИКУЕТ
ПРИЗНАНИЯ ТАЙНОГО ЛЮБОВНИКА
Всё в порядке, Морис. Никто не желает вам гибели.
Вы сами были у следователя до публикации.
Вы невиновны.
Да, придётся дать показания в суде.
Нужно надавать на неё.
Это всего лишь мелкая неприятность.
Акции «Бордерель» держатся
после небольшого падения.
12 пунктов.
И всё же.
Обнадёживающее заявление от Банка Франции.
И перейдём к описанию современного бизнеса.
6 000 тонн свёклы перерабатывают ежедневно.
Мне уже скучно — это хороший знак.
Припев с первым куплетом
на первую страницу. Остальное — на четвёртой.
Та, кого зовут вдовой Стенель.
Соедините с Еврейским театром.
Мсье Голдштейн, это Le Matin.
У нас есть предложение по спектаклю.
Le Matin выступает партнёром. Название?
«Похоронное бюро».
Объявляем начало прослушиваний.
Всех импресарио уведомили.
Кто сыграет Мэг Стенель, «Кровавую вдову»?
МОРФИН
СТЕНЕЛЬ
СМЕРТНЫЙ ПРИГОВОР
ВСЕ ОБВИНЯЮТ «КРОВАВУЮ ВДОВУ»!
МАДАМ СТЕНЕЛЬ ОТВЕТИТ ЗА СВОЮ ЛОЖЬ!
Перед всеми здесь
хочу сказать своему мужу, что люблю его.
Я недостаточно тебя поддерживала.
Недостаточно верила тебе.
Иногда Господь даёт нам второй шанс.
Нельзя упустить его.
Мы молились о твоём возвращении, и ты здесь.
Теперь я знаю, что всё будет хорошо.
Торт?
Уважаемый господин председатель,
зачитайте вердикт.
«По совести и убеждению, перед Богом и людьми,
присяжные отвечают "да" на все пункты».
«В соответствии
с 303 и 304 статьёй Уголовного кодекса
все преступники, независимо от их звания,
которые для совершения своих деяний
применяют пытки или жестокие действия,
будут признаны виновными
в совершении убийства.
Таким образом,
суд выносит Жозефу Фьерси смертный приговор».
Закрылись две недели назад. Всё вывезли.
Учитывая новости, как-то не до торговли.
Хоть магазин держала жена,
но, как ни крути, муж в тюрьме.
Хотите уйти из префектуры
и присоединиться к мобильным бригадам?
В любом городе. Я не привязан к Парижу.
Девять лет
в розыскной бригаде комиссара Кошфера.
Вы являетесь старшим инспектором
и не раз удостоены наград за заслуги.
Солидный список.
Но..?
Ваше здоровье под вопросом.
Трудно представить вас
в деле с вашими-то ограничениями.
С учётом своих наград, я могу стать комиссаром.
Разумеется.
Тем не менее,
вот ваша прошлогодняя характеристика:
«Несмотря
на его исключительные качества следователя,
он не продемонстрировал
способности руководить командой
или делегировать свои полномочия.
Поэтому мне кажется,
в его случае повышение было бы преждевременным».
Ну и так далее. Подписано комиссаром Кошфером.
Это служебный документ префектуры. Где взяли?
Сожалею, инспектор.
Хромым не место в мобильных бригадах.
Однако...
Спасибо.
Вам следует поговорить с префектом.
Он наверняка куда-нибудь вас пристроит!
Может, на административную должность,
с приличным званием и жалованьем!
Спасибо, профессор.
Да, я всё помню.
Нет-нет, в ход не пускаю.
Жду случая!
Не сейчас, так в следующем году.
До свидания, профессор!
Префектура, квартира Лепина. Личное.
Да, мадам Лепин?
Это мсье Лабрюйер из Le Matin.
Позволю вас побеспокоить насчёт конкурса.
Мы только что получили проект афиши.
АЛЬФОНС БЕРТИЛЬОН
«КОНКУРС БЕРТИЛЬОНА»
Он торопит события, не находишь?
Кавалер ордена Вазы, Швеция.
Командор ордена Святого Саввы, Сербия.
Офицер ордена Оранских-Нассау, Голландия.
Командор ордена Святого Станислава, Россия.
Медаль королевы Виктории, Англия.
Офицер ордена Железной короны, Австрия.
Кавалер Konigli--
Konigliche Kronen!
Пруссия.
Пруссия.
Кавалер ордена Данеброга, Дания
и офицер Ордена звезды, Румыния.
Впечатляет.
Спасибо.
Но ваша коллекция побрякушек будет неполной
без ордена Почётного легиона?
Что ж... Я... решил, что да. Поймите...
Но вы не обратились за рекомендацией ко мне.
Предпочли Эктора.
Как генсекретарь префектуры я решил...
Скажите-ка, Бертильон.
Со всеми вашими поездками,
конгрессами, церемониями,
у вас остаётся время на работу?
А ну-ка не смейте!
Говорят, вы... изобрели
новый волшебный чемоданчик.
Метод Бертильона!
Да.
Так вот я думаю, что смогу упрятать вас
в него, не оставив отпечатков.
Вы меня поняли?
Да.
Бертильон, гордиться надо выполненной работой,
а не признанием окружающих.
Инспектор Антуан Жуен!
Садитесь.
Спасибо, откажусь.
Зачем пожаловали?
Вы предоставили выбор: пенсия или повышение.
Я выбираю повышение.
Рад, что вы в строю.
Уму непостижимо, что за чушь пишут в газетах!
Да, и не говори!
- Полностью согласен!
- И я! Полная чушь!
Да?
А, это вы, инспектор.
Комиссар.
Что-то хотели?
Да, пожалуй.
Покиньте мой кабинет.
Сообщите мсье Лабрюйеру,
что прибыла графиня де Водуа.
Я провела месяц в камере с Маргерит Стенель,
и мне есть что рассказать.
Если заставят ждать, пойду к конкурентам.
Она призналась?
Да. Она всё рассказала.
И ничего не заподозрила?
Она была не в себе.
Тюрьма, теснота, вещества, которые там в ходу...
Просто кошмар.
Вот о чём нужно писать. Впрочем...
Мне надо заботиться
своём добром имени. Понимаете?
Сколько?
5 000.
В камере нас было трое.
Ты правда их убила?
Проказница...
Не терпится узнать, да?
Она была в койке с нашей... юной подругой.
И разговорилась.
Выложила всё.
Адольф... Мой милый Адольф.
Я его ненавидела.
Три года мечтала его прикончить.
Одной рукой ем, а другой холст промакиваю!
Утром 13-го я...
Я добавила немного лауданума матушке в чай.
Бедняжка,
она была вялой весь день.
В 23:00 я вышла из своей комнаты,
взяла ключ от буфетной
и открыла дверь.
Он был на месте.
И вошёл.
Это была я.
Я.
Я пришла в его комнату.
Это я... затянула верёвку у него на шее.
Он был силён! Едва не вырвался.
А всё, что сделал тот идиот —
разок ударил его тростью.
А я добила его в будуаре.
Он скулил, как податливая девка.
К слову, ему было не впервой.
Даже мёртвый, он был смешон.
Но моя матушка, моя матушка...
Эта старая карга. Сводница.
Пей грог, мама. Тебе полегчает.
Она стала моим алиби.
Ну что за дочь убьёт мамулю?!
И я не торопилась.
Приятного аппетита, мама.
Впервые в жизни ты наконец-то умолкнешь.
Но самое лучшее...
было когда он меня привязал.
Я велела затянуть верёвки потуже.
Он привязал, а я стала слегка ёрзать, вот так...
Вот так, словно была его пленницей.
Я видела... видела это в его глазах...
Я видела, как он... меня боялся.
Хоть я и была связана.
Он... он мог бы меня убить, как я убила тех двоих!
Но он хотел другого.
Он был моим.
Моим.
Как и все остальные.
Когда они входят в меня, я забираю их душу.
Я... их поглощаю.
И его... его...
Его хватило где-то на минуту.
Я кончила как девственница.
Какое блаженство!
Лучший секс!
Было так хорошо!
Можете отсечь голову, но как же хорошо мне было!
Ну вот.
Согласитесь, 5 000 —
невысокая цена за такую историю.
Всё просто.
Убийца — вы.
Суд присяжных приговорит вас
к смерти и отправит на гильотину.
Докажите.
Вы лжёте. Вы дышите ложью.
Дышу я вашей сигарой.
Мадам Стенель ни в чём не признавалась!
Газета Le Matin разыскала меня после выхода
и предложила 5 000 франков
за подтверждение их истории.
Пришлось согласиться.
Мне предстоит отстаивать своё доброе имя.
Так вы хотите сказать, статья Le Matin — клевета?
Ну разумеется! Это гнусная ложь. Бедная Маргерит.
Её травля — это просто возмутительно!
Я уверена в её невиновности.
Мерзавка! Шлюха!
ГАЗЕТА LE MATIN УДАРИЛА В ГРЯЗЬ ЛИЦОМ
Мсье, начальство на линии.
Нынче во Франции клевета —
единственная индустрия,
не представляющая никакой опасности.
Правда, честь и верность
для Le Matin превыше всего!
Я не потерплю никаких бесчестных
или сомнительных поступков в уважаемой газете,
которую имею честь представлять.
Да, мсье.
Спасибо, что не вынуждаете меня лгать, Лабрюйер.
Во имя свободы прессы эта страна подчинена
режиму свободной диффамации.
Обвиняя кого-либо,
журналист либо говорит правду, либо лжёт.
И если лжёт, пусть предстанет перед законом!
Любой, кто выдвигает публичное обвинение,
должен публично предоставить доказательства!
Обожаю графиню!
Она такая зловредная,
но её невозможно ненавидеть.
Le Matin может обвинять вас,
но теперь им не поверят.
Да уж, беда Лабрюйера в том,
что он ненавидит женщин.
Держит нас за идиоток.
Так, теперь, когда разобрались
с прессой, давайте обсудим процесс.
Ваш коллега, мэтр Вейдманн,
слишком уж ортодоксален.
Он играет по правилам,
что свойственно всем неудачникам.
А вот у нас с вами не будет угрызений совести.
Есть границы, которые я не перейду.
Бросьте...
Вас же не просят никого убивать.
Вы будете почивать на лаврах.
Можете кое-что записать?
Всем известно, что мсье префект обожает охоту.
Он не любит облавы и действует в одиночку.
Бродит в одиночестве по лесам Булони или Мёдона.
Тот факт, что мадам Стенель арендовала домик,
не имеет никакого отношения к её предпочтениям.
Впрочем, префекта регулярно
сопровождает его секретарь.
Ему можно доверять.
Он часто видел,
как тот разряжал свой калибр в фазана
или, за неимением лучшего, в мелкого дрозда.
Очень забавно.
Ваш отец не переживёт, если это предадут огласке.
О, вперёд. Публикуйте и посмотрим.
Кроме того, контора Вейдманна намерена
вызвать мсье префекта в суд.
Как свидетеля защиты.
Мечтайте.
Мадам Стенель ведёт переговоры
с тремя издателями об издании своих мемуаров.
У мсье Лепина в них достойное место.
Не волнуйтесь, не у него одного.
Там будут имена всех её любовников.
Только представьте тираж!
Вам не поверят.
Главное, прочтут.
Чего вы хотите?
Оправдания.
Мои поздравления. Комиссар!
Ты как?
Так себе. Со мной в камере один из твоих клиентов.
Дюшмен, отцеубийца.
Мы поспорили, кого казнят первым.
Чую, что меня.
Так что должок уже не стребую.
Я заходил в магазин. Закрыто.
Ага.
Сказал мадам Фьерси,
что ей будет не по душе это зрелище.
А ты придёшь?
Извини, если придётся рано встать.
Не извиняйся. Приду.
Это всё?
Как комиссар, я могу выдать ордер.
Например, на Жюльена Фьерси.
Не утруждайся. Он мёртв.
Не лги.
В твоих действиях есть смысл, лишь если он жив.
Знаешь, что думаю?
Признание Похоронного бюро — правда.
Она всё рассказала, чтобы ей не поверили.
Да уж.
Она плутовка. Не пропадёт.
У неё был сообщник.
Жюльен.
Привет, Жюльен.
Здрасьте!
Это моя вина.
Я представил его этой семейке дегенератов.
На вернисаже в апреле.
Послал его вместо себя.
Похоронное наняло его для особой работы?
Не она. Художник.
Мсье Стенель вздумал шантажировать гостей.
А вот и моя жена...
Секс в «Вер-Ложи».
Зеркало Гезелла и снимки задниц.
Брось!
Снимками с Похоронным бюро следует гордится.
Не с ней.
С ним?
С Мартой.
Этот гад подложил под них родную дочь.
Несовершеннолетнюю. Девственницу.
В этих кругах за подобное
готовы выложить состояние.
И этот чокнутый Стенель устроил аукцион.
Мать знала?
Нет.
Вот и мотив.
И кто клиент? Бордерель?
Он спал с матерью, но пускал слюни на малышку.
Жюльен всё знает.
Он может сдать Бордереля и посадить Маргерит.
И что это даст?
Слушаю.
Хватит дуться.
В прошлый раз я была немного резка.
Извините.
Есть информация для Le Matin?
Не для Le Matin. Для вас.
Погоди!
Я говорю с Лабрюйером или с Ютеном?
Со мной.
Да убери руки!
Выкладывайте.
Бордерель.
Они прикрыли
своего рекламодателя и поживились.
С вами обошлись как с марионеткой.
Хотите отомстить?
Или предпочтёте и дальше быть тряпкой?
Как славно!
Немыслимо!
Какая красота!
Не то слово!
Загляденье!
А скоро ещё и конкурс!
Красота!
Сперва день рождения,
а затем конкурс! Торт, а затем игрушки!
Папа, возьмёшь меня на конкурс Лепина?
Поглазеть на аэропланы?
Возьму, милая. Обещаю тебе.
Жозеф Фьерси, ваше прошение отклонили.
Мужайтесь.
Постараюсь.
Хотите в чём-либо сознаться?
(Молится на латыни)
Хотите в чём-либо сознаться?
(Молится на латыни)
Нет.
(Молится на латыни)
Аминь.
(Молится на латыни)
Аминь.
(Молится на латыни)
Аминь.


Серия 6

Кто же такой Б?
Мерзавка за решёткой.
Душенька!
Графиня!
А её богатые любовники заговорили.
Судя по вашему письму, вы её подозревали.
С самого начала.
Пенсию или повышение? Не спешите.
Это вы, инспектор.
Комиссар.
Она призналась?
Да. Она всё рассказала.
Я затянула верёвку у него на шее.
Убийца — вы.
Докажите.
Мерзавка! Шлюха!
Газета Le Matin предложила 5 000 франков
за подтверждение их истории.
Чего вы хотите?
Оправдания.
Признание Похоронного бюро — правда.
Она всё рассказала, чтобы ей не поверили.
Этот гад подложил под них родную дочь. Марту.
Мать знала?
Нет.
Вот и мотив.
«Суд выносит Жозефу Фьерси смертный приговор».
Всё, что вы скажете, не прозвучит в суде.
Вас не заставят свидетельствовать.
Комиссар здесь не по службе.
Фьерси был моим другом.
Я не знаю, зачем она их убила. Помогите понять.
Жюльен — хороший юноша.
Отец велел мне быть ласковой, но без постели.
Они с бабушкой всё решили.
Всё для меня расписали.
Дорогая, ты уже достаточно взрослая,
чтобы это знать.
Есть два типа мужчин.
Те, кого одаривают, и те, кого морят голодом.
Ты знаешь, чем зарабатывает мама.
Не стоит её осуждать. Это всё ради нас.
Мэг стареет. Она всё меньше привлекает мужчин.
Все смотрят на тебя.
Всего один раз. Я прошу, потому что доверяю тебе.
И чтобы ты не волновалась,
мы знаем врачей, знаем
лучших специалистов, которые всё восстановят.
Будешь чиста, как новенькая монетка.
Мсье Бордерель очень богат.
После ночи с тобой он станет чуточку беднее.
Именно ты завладеешь им, милая.
Я бы занял твоё место, если бы мог.
Как и я.
Я навёл справки.
Он не жесток... и тебя не обидит.
Не тревожься, я буду рядом.
Вон там.
ПАРИЖСКАЯ ПОЛИЦИЯ 1910
С Бордерелем. В этой спальне.
А ваш отец был там.
Съёмка.
И фонограф.
Всё прошло хорошо.
Клиент остался доволен. Отец похвалил меня.
Он пошёл за деньгами.
А бабушка пошла к Бордерелю.
Он рассмеялся ей в лицо
и сказал: «Сначала расскажу Мэг. Она оценит».
Тут они испугались.
Муж велел Жюльену убрать её.
Что он ему пообещал?
Меня.
Я знала, что кто-то умрёт.
Думала, что она.
Однако она смогла переубедить Жюльена.
Она умеет.
Хочешь объявить самообороной — удачи.
Я не собираюсь
просить её сжечь себя заживо перед судом.
Я могу позвать Бордереля.
Он знает меню, уже отведал.
«Сладость, наслаждение, белизна»... Он придёт.
61, на выход!
Передай ведро.
Оставь её.
У тебя 10 минут.
Не упустите! Газета Le Matin! Газета Le Matin!
Берите Le Matin! Дело Стенель!
«Суд над Стенель: вдова бросает вызов судьям!»
Список присяжных у нас.
Проверь детально. Сопоставь имена с подписками.
Из дюжины минимум шестеро читают Le Matin,
трое — подписаны, и один — верит каждому слову.
Вот этого болвана нам нужно завербовать.
Он добьётся осуждения.
Газета Le Matin.
Покупайте Le Matin!
Процесс века! Билеты уже в продаже!
Господа, первые ряды — для вас!
Поспешите, мест на всех не хватит!
Сколько?
50 франков.
Дорого.
Но мы всю ночь простояли!
Не пропустите сенсацию!
Берите газету Le Matin.
Большое спасибо. Держите Le Matin.
Газета Le Matin!
Прошу.
Не пропустите!
Прошу прощения. Нам два места.
Женщинам вход на процесс запрещён.
Но как?
Лабрюйер с Гуле уговорили
присяжного, читателя Le Matin.
Кто он?
Председатель Пупар. Он повлияет на остальных.
Тише! Не толпимся!
Я должен занять место!
Без паники.
Господа, зал суда — священное место.
Соблюдайте приличия
своим видом и достойным поведением.
Прошу соблюдать тишину!
Гуле выпивает, любит похвастать.
Он поставил 600 франков
на обвинительный приговор.
А Лабрюйер?
Тысячу.
До встречи.
Удачи.
Мадам, прошу вас, обойдёмся без автографов.
Нужно выглядеть смиренно.
Конечно, я обязательно вас послушаю.
Госпожа Стенель действовала одна,
или же ей помогали некие сообщники извне?
К сожалению, следствию не удалось это прояснить.
Однако наше мнение,
в независимости о того, действовала ли она одна,
либо с сообщниками,
приведёнными ею в дом — остаётся неизменным.
Госпожа Стенель сыграла главную роль
и должна понести всю тяжесть наказания.
Таким образом, Маргерит Жапи,
40-летняя вдова Стенель, находится под стражей.
Она обвиняется в том, что в ночь на 31 мая 1908 года
совершила умышленное убийство
госпожи Жапи, своей родной матери.
А также в том, что в ту же ночь на 31 мая умышленно
убила Адольфа Стенеля, собственного мужа.
Умышленное убийство
с предварительным умыслом наказуемо
по статьям 295, 296, 297, 299, 302
и 304 Уголовного кодекса.
Подсудимая, встаньте.
Согласно оглашённым материалам,
вы обвиняетесь в убийстве.
За это грозит смертная казнь.
Согласно досье, ложь стала
вашей привычкой ещё с раннего детства.
Ваша учительница мадам Матьо назвала вас
«обаятельной, но лживой девчонкой,
которая умеет добиться прощения за свою ложь».
Мне было восемь.
В восемь лет вы уже умели лгать.
В 16 уже крутили романы.
Отец выслал вас в Париж,
чтобы разлучить с любовником?
Юные девушки часто влюбляются.
Я не была исключением.
Однако злобные сплетни
всё время преследовали меня.
Не знаю почему.
Комиссар, скажите,
давала ли Стенель вам показания? Комиссар?
Есть ли зацепки относительно её сообщников?
Есть ли шанс на оправдание?
После убийства репортёры
денно и нощно дежурили у моего дома.
Их было человек 50.
Каждый твердил: «Мадам Стенель,
доверьтесь нам».
И я доверилась.
Обращайтесь к своей публике. Голосуют лишь 12.
Каждое изобретение может стать
для своего творца
источником огромного состояния.
Например, Сэмюэл Фокс и его зонтики...
Присяжный подкуплен Le Matin.
Вы уверены?
Они добьются приговора.
Зачем? Чтобы поднять тираж?
Или кого-то прикрыть.
Изобретатель роликовых коньков
заработал четыре миллиона.
Я бы хотел, чтобы у мадам Стенель всё-таки был шанс.
Присяжного могут... отстранить в случае болезни.
Le Matin я возьму на себя.
А вы — разберитесь с Бордерелем.
Пожелаем той же удачи
одному из изобретателей аэропланов,
который превратил девятый конкурс Лепина
в подлинный рай для детей.
Десять лет вы были
близкой подругой высокопоставленных особ...
Мне нечего сказать.
Свидетелей достаточно.
Ваши легендарные приёмы.
Да, у меня был салон,
где я общалась с влиятельными людьми.
Всё потому, что живопись доступна не всем.
Муж продавал картины... благодаря мне.
Именно.
И он это знал.
Как знал и про ваших любовников.
Мою клиентку судят
не за измену. Она признала этот факт.
Вместо того, чтобы изучать моих любовников,
лучше бы искали негодяев,
которые убили моего мужа...
и мою мать.
Одетых как левиты, как я и говорила.
Но, мадам, вы трижды меняли показания.
Ночь убийства...
я помню, как сейчас.
Трое склонились над моей кроватью.
Справа стояла рыжеволосая девушка
с револьвером.
Такое забыть невозможно.
Поверьте.
Это не вымысел.
Однако...
26 ноября вы сказали:
«Я выдумала и трёх мужчин
в одеяниях, и рыжую женщину».
Вы же признали, что всё это было вашей выдумкой?
Да.
Это правда.
Я так сказала.
Я была на грани безумия.
Не могла ни есть, ни спать,
слышала обвинения в свой адрес.
И даже в адрес дочери.
В тот день,
преследуемая прессой... и угрозами полиции,
я не знала, что говорю.
Но на протяжении полутора лет
я твердила одну лишь правду.
Господин председатель!
Слушаю вас.
Случилось нечто,
способное перевернуть ход процесса.
Мне передали письмо
от незнакомца с его признанием.
Говорит, что он участник убийства. Он в этом зале.
Документ, который он передал.
Давайте выслушаем.
Ваше имя?
Жан Лефевр.
Вы знакомы?
Возраст?
21 год.
Профессия?
Актёр.
Исходя из текста, вы один из троих мужчин,
о которых говорила подсудимая.
Нет, господин председатель, я рыжая.
Не верите? Глядите.
Часто переодеваетесь?
Порой, господин председатель. Теперь верите?
Это вы задушили мсье Стенеля?
Ну что вы! Я же дама!
Я играл роль женщины, поэтому остался внизу.
Значит, мадам Стенель вас не видела.
Нет, на самом деле
я поднимался наверх, но в комнаты не заходил.
А где был мсье Стенель?
В спальне? В кабинете? В ванной?
Я не вспомню.
Наверху? На первом этаже?
Увы, не помню.
И мать мадам Стенель тоже не заметили?
Я… Я не знаю… Мне было страшно.
Признаётесь в том, чего не помните?
Ну и болван...
Неуважение к судебному процессу. Увести.
Заседание отложено.
Это вы устроили этот цирк?
Не знаю, о чём вы. В любом случае нам это на руку.
Левиты, рыжая… «Не помню, не знаю».
В такую историю не хочется лезть.
Женская суть во всей красе.
Истерия, ложь, игра,
двуличие, отсутствие нравственных устоев.
Ложные умозаключения.
Несусветная глупость,
которая и погубила женщину.
Одна только страсть и ни капли разума.
Как там акции «Бордерель»?
Стабильно!
Что там было?
«Одна только страсть и ни капли разума».
Желаете выпить?
Нет, спасибо.
Тогда не возражаете?
Присяжные её обвинят?
Всё зависит от меня... и косвенно от вас.
Мы можем её спасти?
И очень легко.
Председатель читает Le Matin,
к которому есть доступ.
Спасите её. Любой ценой.
Жест благородный, но я не могу.
Ну же. Постарайтесь.
Вам далеко не впервой.
Вы мерзавец.
Стоит... сказать что-либо искренне,
как я слышу это слово.
А кто же вы, Марта?
Вы не кокетничали, когда приказывал отец?
Вспомните, каково это.
Я знаю товар,
а вы хотите предложить мне дружбу? Благодарю.
Но нужно платить всю стоимость.
Уходите.
Твоя мать в шаге от гильотины.
Ты отказываешься её спасти?
В другом месте, не в этом доме.
Я не хочу принуждать вас. Вы слишком хрупки, Марта.
Поймите, мне неинтересно
пользоваться своей силой.
Как я и сказал, присяжные её осудят.
Но я могу их переубедить.
Так мне уйти...
или остаться?
Останьтесь.
Прекрасно.
Заприте дверь.
Сами. Пожалуйста.
Я вас не принуждаю.
Я тебе нравлюсь?
У меня было немало таких, как ты.
Доставались за отрез ткани,
туфли, плитку шоколада.
Ты же обошлась в состояние.
Но оно того стоило.
Право же, стоило.
До последнего сантима.
Готовьтесь прославиться.
Кто вы? Что вам нужно?
Я вас знаю! Вы из Le Matin.
Я сообщу Лабрюйеру и...
Кому угодно, мсье Бордерель.
Мы будем рады вас прославить.
У неё просто неуёмный аппетит!
Она бы в любом случае его удовлетворила.
Когда её мать явилась
и потребовала плату, я указал ей на дверь.
Я сказал ей:
«Мадам, это вашей дочери следует мне заплатить».
Не пристало так говорить о даме!
Мэтр Вейдманн, прошу вас...
Будь здесь ваша супруга,
этот грубиян выразился бы иначе!
Мэтр Вейдманн,
скажите помощнице, что она рискует...
И чем же? Где тут неуважение к суду?
Этот человек оскорбил обвиняемую,
опозорил суд, а вы ему аплодировали!
А теперь ещё и осаживаете мэтра Шовен!
В каком мире мы живём?
Отчего бы не позволить
дамам здесь присутствовать?
Чего вам боятся?
Если того требует правосудие, я готова
в подробностях поведать о подвигах сего мсье.
«Мэтр Шовен бросает вызов
председателю суда Валлесу».
«Почему дамам не место на судебном процессе?»
И она права. Почему не пускают дам?
Нет никого, кто ни желал бы там побывать!
Я сама бы сходила.
Поговори с ними.
Уже поговорил.
Занимайте место, мадам!
Отныне зрелище открыто для всех.
Не пропустите последнее заседание!
70 франков за место!
70 франков,
чтобы услышать прения сторон и приговор!
Это последний день!
70 франков — и увидите финал!
Заседание открыто для дам?
Да, по приказу председателя суда!
70 франков за место!
Как же это забавно!
Платишь 70 франков за то,
чтобы постоять в очереди!
А я точно ни о чём не жалею!
Есть места?
Конечно, мадам!
Спасибо! Огромное вам спасибо!
Мсье Пупар простудился. У него ангина и бронхит.
Состояние здоровья не позволяет явиться в суд.
Господин прокурор, выбор за вами.
Предпочтёте перенести или заменим его?
Заменим. Пора заканчивать.
Простите! Простите, извините! Извините.
Простите. Извините.
Господин председатель, господа присяжные,
всё это дело — грандиозный провал.
18 месяцев розысков, 4 500 улик,
15 тысяч страниц, два следствия
и в итоге обвинение, которое не в силах
высказаться и рушится само под собой.
Разве она виновна?
Даже обвинение не решилось так сказать!
Вот моя формулировка:
виновна не она, не она с соучастниками,
виновны совсем другие!
Хочу рассказать вам о моей подзащитной.
О её детстве, юности, женской доле и...
клевете, что обрушивалась на неё
за всю её многострадальную жизнь.
Да, Морис, понимаю, понимаю.
У вас непростое время.
Но в суде вы повели себя некрасиво.
Нет, Морис. Нет, мне жаль.
Из соображений чести, дабы сохранить
независимость и незапятнанность,
Le Matin более не будет
печатать рекламу «Бордерель».
Но так нельзя!
Увы… Увы…
Не всё вертится вокруг торговли,
есть ещё и нравственность.
Вот. Держитесь, Морис... Вы оправитесь.
Кто вы?
Комиссар Жуен, розыскная бригада.
По какому делу?
Партнёрство с конкурсом Лепина, значит...
На конкурсе будут игрушки.
А дети их любят.
И любят сладкое.
Волшебная штука.
Эти валики позволяют записывать голоса.
Их используют для песен или...
Я тебе нравлюсь?
Кто это?
Марта.
У меня было немало таких, как ты.
Доставались за отрез ткани,
туфли, плитку шоколада.
Сейчас ты мне за всё ответишь!
Ты же обошлась в состояние.
Но оно того стоило.
Право же, стоило.
До последнего сантима.
Боже!
Мама!
Префектура полиции,
розыскная бригада.
Боже мой! Господи...
Говорит главный комиссар Жуен.
Нужны люди на улицу Вожирар, дом 43.
Самоубийство.
Видели, как он упал?
Нет, опять всё пропустил!
Откуда он упал?
Должно быть, с третьего.
Нет. Выше. Ну он и шмякнулся! Как переспевший плод!
Её преступление было в том,
что муж, которого она поддерживала, её покинул.
Будем приговаривать к смерти неверных жён?
Но тогда как быть с мужчинами,
которые бесстыдно изменяют супругам?
Нет.
Не надо никого приговаривать.
Не всякий грех есть преступление.
Давайте последуем совету моей подзащитной
и простим ей её женскую долю.
Ясно...
С самоубийством ясно, ну а кровь на ковре?
Её нет. Комиссар это подтвердит.
Спросите префекта.
Оставь он записку...
Я тебе нравлюсь?
У меня было немало таких, как ты.
А это сойдёт?
Доставались за отрез ткани,
туфли, плитку шоколада.
Кеменер, поручаю вам
сообщить прессе о его кончине.
Префект вчера сказал,
что высоко ценит ваше красноречие.
Почему сюда не доставили виновных?
Потому... что преступление совершили иностранцы.
Полиция не успела вовремя оцепить
Еврейский театр, и они бежали в неведомую страну!
Боже.
Они бежали. Вот и всё!
По правде говоря, моя подзащитная оказалась
тут исключительно из-за халатности полиции!
Месье Кошферу, мир его душе,
как и всем людям, было свойственно ошибаться.
Но неужто моя подзащитная
поплатиться за это жизнью?
Пора ему заканчивать. Речь затянулась.
Единственная вина мадам Стенель
в том, что она слишком доверчива.
И кое-кто этим воспользовался.
Пока некоторые сочиняли статьи,
бедную женщину отправили в тюрьму Сен-Лазар!
- Прошу прощения.
- Мадам...
Прошу прощения...
Боже...
Мадам! Мадам, вы выбились из сил.
Простите, я...
Можете покинуть зал.
Она упала в обморок?
Нет, всё хорошо. Останусь до конца.
Моя подзащитная пережила страшные дни.
Она садилась в постели и звала дочь:
«Марта! Марта!»
Она из-за неё терзалась, из-за дочки!
Её дочь, дитя, достойное восхищения,
приходила каждую неделю навестить мать
и убедить, что верит в её невиновность.
Есть ли судьба горестнее, чем у этой юной девушки?!
В погожие майские дни,
весной, когда земля цветёт надеждой,
она столкнулась с жуткой трагедией!
Её отца и бабушку убили,
а мать безвинно упрятали за решётку!
Марта. Марта!
Вы её не видите, но она тут, рядом со мной.
Я хочу, чтобы она была рядом.
Ах! Две несчастные!
Сколько пролито слёз?
Господа присяжные, даруйте им жизнь.
Даруйте им возможность...
найти хоть какое-то утешение.
И долгие годы они будут восславлять правосудие.
Господа присяжные, последнее замечание.
Если вердикт будет вынесен до полуночи,
датируйте листок вопросов 13 ноября.
Если после полуночи...
Убедительно?
Поставьте 14. Первый вопрос...
Самоубийство Бордереля
выставляет дело Стенель в ином свете.
Ключевой свидетель
покончил с собой в ходе процесса.
Слухов, конечно, будет немало.
Бордерель был несчастным человеком.
Ну и страсти! Молодость!
Я полностью доверяю комиссару Антуану Жуену.
И поддержу его во всём.
Упал не только Бордерель, но и биржевой курс.
Покуда растёт свёкла, будет и сахар.
Чьего бы имени не было в названии.
Суд скажется на цене.
Сенсационно!
Вот и славно. Но сбавьте обороты.
После кражи писем и лжесвидетельства
подкуп присяжного стал бы конфузом.
Зачем нам это?
Для Le Matin исход неважен.
У каждого из нас своя роль.
Полиция пресекает.
Судебная система наказывает.
Благомыслящие негодуют.
А пресса должна
принуждать людей думать так, как думаем мы.
Каждый исполняет свой долг.
Перед лицом всего этого важна ли невиновность
или виновность... какой-то потаскухи?
Мы вложили всё в этот конкурс.
Весь Париж увешан афишами.
Увидимся на открытии.
Перережем ленту.
Думаете, присяжным сообщат?
- Это же просто немыслимо!
- Не то слово!
Ну и?
Дебатов не было.
Один из охранников сообщил. Присяжные в курсе.
Вы знали?
О Бордереле? Знали?
С пятого этажа! Немыслимо!
Господа присяжные, вы пришли к вердикту?
Ввести обвиняемую.
Господин старшина присяжных,
огласите, пожалуйста, вердикт.
«По чести и совести перед Богом и перед людьми,
объявляю,
что ответ присяжных "нет" по всем вопросам».
Спасибо!
Последовали бурные овации,
публика рукоплескала!
Никто не желал,
чтобы подсудимую признали виновной!
Спасибо!
Прошу вас, скажите пару слов!
Хаос, столпотворение, триумф!
Героиня в слезах. Она оборачивается
к публике и говорит: «Спасибо, спасибо».
Кое-кто хочет вас видеть.
Браво. Хороший материал.
Статью о женщине-адвокате
на третьей сократите — моментами скучновато.
А фото?
Исключено!
Некролог о Бордереле на шестую,
и упомяните о нём в экономической.
Нам велено сделать упор на конкурсе.
Сказать о нём особо нечего, так что
пишем: «Все победители сколотили состояние».
Поцелуй же меня!
Я тут лишь по одной причине. Проститься.
Поздравляю, что тебя оправдали,
но видеть тебя больше не желаю.
Что на тебя нашло? Ты... Тебя, что...
Ты чего?
Тебя одурманили?
Загипнотизировали?
Хотят упрятать в монастырь?
Нет.
Куда ты пойдёшь?
Не скажу!
Я не отпущу!
Она сама себе хозяйка.
Вы дали ей волю, пока сидели в Сен-Лазар.
Хочу уйти. Сейчас же.
Нет!
Марта! Марта, постой! Марта! Подожди!
Уходите, потом уж поплачете.
Мэтр Вейдманн нашёл вам гостиницу.
Марта ни в чём не будет нуждаться.
Я лично об этом позаботилась.
Вы меня ограбили.
Подайте в суд.
Вы проделали просто блестящую работу!
Право же, необычайная прозорливость.
Судебный процесс лишь подтвердил ваш триумф.
Миллион в день! Самому не верилось!
Благодарю, мсье.
Однако я размышляю о смене редакционного курса.
Ваша передовица
о женской натуре была принята в штыки.
Эдакая фальшивая нота
во время чудного концерта,
но, увы, именно её все и запомнят!
Речь шла не обо всех женщинах, а лишь об одной.
Слишком тонко.
Об одной или в целом… Читатели уловят разницу?
А читательницы?
Вот именно!
Нынче женщины читают!
А некоторые даже пишут, представьте!
Намерены их нанять?
Отчего нет? Надо идти в ногу
со временем. Общество меняется.
Нельзя настраивать
против себя половину населения.
Ну вот!
Промазал из-за вас!
Теперь вы.
Кстати, Ютен предложил
опубликовать статью о той даме-адвокате.
Блестяще! Зрит в будущее.
Ну! Это вам не какая-то
раздражённая суфражистка с хлопушками!
Сирота, борющаяся за справедливость
и за равноправие — это прекрасно.
И на фото хорошо вышла!
Эх, промазали!
Жаль, ещё бы чуть-чуть!
Теперь я!
Народ высказался!
Благоволить будут молодым,
умным и привлекательным женщинам,
а вовсе не старому развратному промышленнику.
ПРИЗНАНА НЕВИНОВНОЙ
ПРИСЯЖНЫЕ ОГЛАСИЛИ ВЕРДИКТ ПО ДЕЛУ СТЕНЕЛЬ
БЫВШИЙ ЛЮБОВНИК МАДАМ СТЕНЕЛЬ ПОКОНЧИЛ С СОБОЙ
«КОНКУРС ЛЕПИНА»
«КОНКУРС ЛЕПИНА»
Как прошёл день?
Чудесно!
Совершил убийство и закрыл дело.
Префект Луи Лепин меня поздравил.
Что ж, мадемуазель не желает
отправиться на выставку игрушек?
А там будут аэропланы? Купишь мне?
И не только аэропланы.
Ещё всякие механические игрушки.
Хотя бы она жива.
ПОСЛЕ СУДА МАРГЕРИТ СТЕНЕЛЬ
ПЕРЕБРАЛАСЬ ИЗ ФРАНЦИИ В ЛОНДОН
ОНА ВЫШЛА ЗАМУЖ ЗА ОДНОГО ИЗ СВОИХ ПОКЛОННИКОВ,
РОБЕРТА СКАРЛЕТТА, БАРОНА АБИНГЕРА
Гляди!
Подумаешь, шарики!
А можно ещё шарик?
СТАВ ЛЕДИ СКАРЛЕТТ АБИНГЕР, ОНА ДОЖИЛА ДО 85 ЛЕТ
И СКОНЧАЛАСЬ В СВОЕЙ ПОСТЕЛИ 18 ИЮЛЯ 1954 ГОДА
«КОНКУРС ЛЕПИНА»
ЕВРЕЙСКИЙ ТЕАТР
«ПОХОРОННОЕ БЮРО»
Одни говорили: «Несчастная мадам!»
Другие же кричали: «Ну и потаскуха!»
Но придётся верить, раз так судья постановил:
мадам не убивала мать и бедного супруга.
ДОЧЬ ОНА БОЛЬШЕ НЕ ВИДЕЛА
Вот как завершилась драма тупика Ронсен.
Оправдательный вердикт вдове
в изумление всех поверг.
Убийцы, как оказалось, все на воле,
сбежали и были таковы.
Благо, и наш образец целомудрия нынче на свободе.
На свободе.
Одни говорили: «Несчастная мадам!»
Другие же кричали: «Ну и потаскуха!»
Но придётся верить, раз так судья так постановил:
мадам не убивала мать и бедного супруга.
 

////////////////////////////