Жёлтые письма (2026 год). Цитаты и фразы из фильма

Gelbe Briefe Yellow Letters Sarı Zarflar

Известная творческая супружеская пара из Анкары, Дерья и Азиз, счастливо живет со своей 13-летней дочерью Эзги. Из-за произвола властей они в одночасье теряют работу, становятся мишенью для травли и вынуждены переехать в Стамбул к родителям Азиза, что ставит их брак под угрозу

Все фразы и цитаты

Вот он.
Наш космос.
Наш мир.
Наша страна.
Наша прекрасная Земля.
Место, где слова не имеют значения.
Немой крик нашей внутренней бесконечности.
Там, где всё начинается и заканчивается.
Да настанет тьма!
Спасибо.
Поздравляю! Вы были просто великолепны.
Ребята, губернатор тоже был в зале.
Оставайтесь, пожалуйста, для общего фото.
Спасибо.
Спектакль был потрясающий.
Профессор? А вот и вы.
Поздравляю.
— Спасибо.
Мы делаем общее фото. Где Дерья?
Поздравляю.
— Большое спасибо.
Господин Азиз.
— Да?
Спектакль был чудесным. Огромное спасибо.
— Спасибо.
Мы с мужем в полном восторге.
— Спасибо.
Там действительно много важных наблюдений.
Люди голодны.
Им надоели эти поверхностные сериалы.
— Фикрет?
Да.
Вы знаете Фикрета Коджабея? Коллега из
университета, тоже театральный режиссёр.
И специалист по голоду — и
социальному, и физическому.
Я пойду поищу Дерью. Хорошего вечера.
— Хорошего вечера.
Брат, ты ведь придёшь в «Бейзаде»?
— Конечно.
Только не сбегай.
Господин Азиз, простите, пожалуйста.
Я уже некоторое время
жду. У вас найдётся минутка?
Дерья, губернатор ждёт тебя для фото.
Это займёт всего пять минут.
Ему будет очень приятно тебя увидеть.
Силы безопасности отреагировали
на террористические атаки,
направленные на дестабилизацию
обстановки в стране.
На востоке Анатолии бои
продолжаются, в то время
как во многих городах
проходят демонстрации.
Куда именно в Айранджи вам нужно?
Знаете улицу Гювенлик?
— Да.
Мы выйдем у кондитерской «Мелис».
Извините, не могли бы
вы сделать радио потише?
Его почти не слышно.
— Тогда выключите его.
Хорошо.
Что случилось?
Ничего.
Точно? Ты ведь чем-то расстроена.
Он опоздал на спектакль,
потом вечно усаживается со своей свитой,
и даже телефон не удосужился
выключить. Невероятно.
Этот телефон звонил три раза. Три!
Думаешь, его интересует
спектакль? Ему нужны только фото.
Мне это всё надоело.
Все меня искали: Явуз,
Ниса, Серкан. Невероятно.
Посмотри на меня.
Ты была великолепна.
Правда. Ты попала в ритм точно так
же, как на репетициях. Это было здорово.
Не знаю. Второй акт
начинается слишком медленно.
Поверь мне. Всё было очень хорошо.
Ты ещё не спишь?
Сегодня рубрика «Глупые вопросы мамы».
Если ты не спишь, могла
бы прийти на премьеру.
Я не знаю.
Мама и папа устраивают что-то
такое, что весь город хочет увидеть.
Тебе разве не интересно?
Тогда сыграйте мне сейчас краткий пересказ.
Ну пожалуйста. Давай.
Что это за ребёнок? Откуда он взялся?
Может, от губернатора?
Все щиплют меня за щёки и
говорят: «Боже, как же ты выросла».
Как будто меня тут нет.
Кто это делает? Волосы жирные.
— Ну все: Фикрет, Ниса...
Травматично.
— Тяжело, когда тебя так любят.
Не так тяжело, как ваши
трёхчасовые спектакли.
Азиз, ты слышишь?
Я лишь повторяю то, что пишет твой отец.
Часа бы хватило. Вы же не мир спасаете.
Разумеется, спасаем.
Ты шутишь?
— Нет.
Ты правда веришь, что театр спасёт мир?
Да, верю.
Что?
Иди к себе.
Оставь нас в покое.
— Я тебя тоже люблю, папа.
За нас.
— За нас.
Кстати,
после спектакля ко мне
подошла одна женщина.
Какая женщина?
Привлекательная женщина
лет пятидесяти, элегантно одетая.
Блондинка, но не натуральная.
Она хотела тебя поздравить,
но не смогла найти.
Да.
Она агент по подбору актёров
для телесериалов в Стамбуле.
Ты должен связаться с ней, если будешь там.
Сегодня все агентом стали.
Нам тоже надо стать агентами.
Они зарабатывают больше нас.
Она специально приехала из Стамбула,
чтобы увидеть тебя. Она казалась вежливой.
Вежливость — это обязанность. В конце
концов, они сутенёры в нашем бизнесе.
А вы тогда кто, актёры?
Пойду приму душ.
— Можно с тобой?
Посмотрим, что можно сделать.
Позвони моему агенту.
Нет войне!
Больше никто не придёт?
Все остальные на демонстрации.
А почему вы не там?
— Нам разве можно?
Остальные же там.
Значит, мы можем пойти?
Я не знаю.
Что тут скажешь? Кто хочет —
может идти. Это университет.
Я иду.
Ну...
А вы?
Мы... мы на занятия.
Ребята,
если вы не видели театр
нашего государства вживую,
я не смогу вам ничего
рассказать о драматургии.
Не упускайте такой шанс.
С вашего позволения, я тоже пойду.
— Давай.
До встречи, ребята.
Поторопись.
Ну?
Есть ещё желающие?
Я предпочитаю остаться здесь.
Я тоже.
— Мы здесь, чтобы учиться.
Учиться.
И что теперь?
Ждём.
Чего?
Годо.
Брат?
Фико, заходи.
Как прошло в «Бейзаде»?
Рассказывай, что там было.
Брат.
Что случилось?
Ты, наверное, ещё не слышал.
Что именно?
Девин, Дога, Олгай, Дениз и Нильсу
идут в кафе отметить день рождения друга.
О порядке их прибытия известно следующее:
Нильсу приходит не первой.
Олгай приходит незадолго до Дениз...
Привет.
— Привет.
Пелин, как дела?
— Хорошо...
Можно тебя кое о чём попросить?
— Давай.
Можно я сфотографируюсь с тобой?
— Боже, я не верю.
Конечно.
— Мой папа ваш фанат.
Передавай ему привет.
— Давай, снимай.
Уф.
Неловко.
Может, закажем пиццу?
— Мы не голодны.
Кто это «мы»?
Подожди, подожди.
Это что, мечеть?
Наверное, гости.
Что здесь происходит?
— Не спрашивай. Остальные внутри.
Добрый вечер, друзья.
Привет, ребята. Рад вас видеть.
Привет, Дерья. Как дела?
— Хорошо, но...
Извините, что мы без предупреждения.
— Мы принесли пиццу. Есть хотите?
Всё нормально, спасибо.
— Я бы поел.
Может, разогреть кабачковые оладьи?
Ты, наверное, устала, я сам сделаю.
— Вовсе нет. Но что вообще случилось?
Всех уволили: Салиху, Гамзе, Джюнейта...
Я же говорю, это система.
Очевидно же.
— Всё это делается системно.
Ребята, что случилось?
Вы меня просветите?
Нас всех отстранили от работы.
Наши курсы отменили,
набор студентов остановили,
наши контракты расторгнуты.
«...поскольку вы
провели только шесть из
предусмотренных
двенадцати часов в неделю...»
«...пренебрежительные и
оскорбительные замечания,
нарушающие права личности».
Вероятно, это из-за нашей позиции по войне.
Я говорила с Кадрие. Завтра идём к ректору.
Кадрие?
— С юридического.
Та маоистка-правовед.
— И что ректор сможет сделать?
Что ты имеешь в виду?
— Она сама подписала письмо.
Какая милая.
Она действительно выросла.
Который час?
Почти три.
Отложи это.
Мы организуемся.
О сне можно забыть.
Но тебе нужно поспать. Завтра много дел.
Это напряжение, Дерья.
— Думаешь, я не знаю?
Как там говорят? Бойся не
проблемы, а страха перед ней!
Завтра будет новый день.
Именно такие разговоры
и привели нас к этому.
Удачи в работе, господин Хикмет.
— Спасибо, вам тоже, госпожа Дерья.
Дерья.
— Я только за кофе.
Дерья, можешь зайти на минуту?
— Да-да.
НЕВЕРНЫЙ ПАРОЛЬ
Добро пожаловать, Дерья.
Мы сейчас все собираемся.
— Как я и сказала, сначала кофе.
Мы ждём тебя.
Брат, мы готовы.
Хорошо.
Раз Дерья уже здесь, можем начинать.
Ребята, к сожалению,
есть неприятные новости.
Нас специально заставляют ждать.
Полчаса. Возмутительно.
Входите.
— Давай.
Мы получили предупреждение сверху.
Мы снимаем спектакль.
Что?
— Временно.
Спектакль Азиза? — Да, мы
временно убираем его из репертуара.
Почему?
Азиз уже знает?
Он уже знает, да?
Я полагаю, что да.
Вы понимаете, в какую
ситуацию вы ставите коллег?
Вы ставите их перед свершившимся фактом.
Госпожа Кадрие, не волнуйтесь: я в курсе.
Но к этим письмам я не имею отношения.
Ребята, будьте уверены,
мы сделали всё возможное.
Но в сложившихся обстоятельствах мы
вынуждены временно снять спектакль.
Со вторника мы снова
играем «Лейлу и Меджнуна».
Это шутка?
Госпожа Зейнеп.
Что именно вы имеете в виду под
обстоятельствами?
Объясните нам, пожалуйста.
Я имею в виду текущую
политическую ситуацию.
А именно?
Ты знаешь, сейчас трудное время.
— Объясните нам.
Письма могут быть из министерства
образования или внутренних дел.
Даже если так, разве не
ваша работа защищать нас?
У коллег есть семьи, которые нужно кормить.
Перед ними у вас есть ответственность.
Кто сказал, что я их не
защищаю? Пожалуйста,
воздержитесь от
подобных инсинуаций.
Инсинуаций?
— Инсинуаций!
Настоящие инсинуации
как раз в этих письмах.
Вы не можете просто
выставить людей за дверь.
Все билеты уже проданы.
Это был бы позор.
— Были бурные аплодисменты.
Возможно, Сема. Но это не в нашей власти.
Мы так не оставим.
Вы должны поговорить с
теми, кто принимает решения.
Я уже говорила.
— Тогда поговорите ещё раз.
Слушаюсь, дорогая Дерья.
Простите? Что вы сказали?
Вы вынуждаете нас идти в суд.
Давайте прекратим.
Тем более что наша страна
и так воюет со всем миром.
Со всем миром или со всеми цветами радуги?
Простите?
— Это же просто:
Красный, оранжевый, жёлтый,
зелёный, синий... — Послушайте.
Если хотите подать в суд на меня, наш
университет или государство — пожалуйста.
Чушь! Друзья, что мы здесь вообще делаем?
Мы этого не заслужили.
Вы ведь тоже это знаете, да?
Если бы ты согласилась на то
фото, сейчас было бы проще, Дерья.
Вот так.
Невероятно.
Вы снимаете спектакль из-за фото?
Я этого не говорила.
— Что ты не говорила?
Что спектакль сняли, потому
что ты не сфотографировалась.
Тогда что?
Что сейчас было бы проще, и всё.
Не говори ерунды!
Большой привет
губернатору и его подхалимам.
Дерья, это уже слишком. Ты слышишь себя?
Очень даже слышу.
Вы топчете нашу работу, так
кто здесь переходит границы?
Мы пытаемся дружелюбно
объяснить вам ситуацию.
Мы могли бы сократить этот разговор до СМС.
Как великодушно. Нам,
наверное, стоит быть благодарными.
Дерья, хватит.
— Нет, ничего не хватит.
Такое особое отношение
не каждый день бывает.
Дерья права...
Хватит!
Со вторника мы снова
играем «Лейлу и Меджнуна».
Хорошо подумайте, на чьей вы стороне.
Итак,
разговор окончен, спасибо всем.
Это ты.
Такая маленькая.
Ладно, ребята. Можете идти.
Невероятно.
Такой ерунды я ещё не слышал.
Это именно то, чего они хотят.
Никто не должен знать, что они
делают за закрытыми дверями.
Только не с нами.
Возлюбленная желает возлюбленному жизни
Но кто любит из корысти, тот лишь торговец
О Господи, не допусти, чтобы сильный
отнял имущество у слабого
О Господи, не дай другу
разделить ложе с врагом
Моё раненое сердце
ищет раненое сердце, не мужа
Оно стремится к розам,
о Господи
Ты мог бы попробовать ещё раз.
Что ты имеешь в виду?
Театр.
Ты не обязан извиняться, но хотя бы...
Азиз, если я должна ему
подлизываться, то у нас проблемы.
Ты не должна подлизываться, но
если мы оба останемся без работы...
Посчитай.
— Отлично, как будто я сама не знаю.
А как насчёт уроков гитары?
Это уже хорошие деньги. Стоит обсудить.
Посмотри, до чего мы дошли.
— До чего мы дошли?
Мой горячий нрав. Всегда
там, где жарко. — Но при
этом сам отправляешь
студентов на демонстрацию!
Это не имеет значения.
— Я защищала твой спектакль.
Тише.
Как он себя вёл! Что,
мне теперь Лейлу играть?
Если бы вы поговорили наедине...
— Даже если я сыграю Лейлу:
Ты не видишь, что у них проблема с нами?
Они бы всё равно что-нибудь нашли.
— Ты же выставила его перед всеми, да?
Сейчас не время геройствовать.
Ты думаешь, я хочу быть героиней?
Иногда твоё большое эго
хочет, чтобы его погладили, да.
Открывай уже дверь.
— Кроме меня, тебе никто этого не скажет.
Господин Зюльфикар, проходите.
Добрый вечер, господин
Зюльфикар. Добро пожаловать.
Проходите, пожалуйста.
Сюда.
Я не буду ходить вокруг да около.
Сегодня приходила полиция,
обыскала дом, и нашу квартиру тоже.
Спрашивали, кто приходит и
уходит, с кем вы общаетесь.
Ну?
— Ничего.
Сказали, что кругом предатели и террористы.
И что мы должны сообщать, если
заметим что-то подозрительное.
Господин Зюльфикар, я
вас понял, но мы сами...
Дети, вы знаете, я вас люблю.
Мы много лет живём здесь вместе, да?
Но я хочу, чтобы в моём доме был мир.
Меня обеспокоило, что сегодня
полиция всех опрашивала.
Мы к такому не привыкли.
Наш общий долг — поддерживать мир в доме.
Я хочу напомнить вам об этом.
Господин Зюльфикар, вы так
говорите, будто мы в чём-то провинились.
Я не могу этого судить, Дерья.
Я всё сказал, теперь решать вам.
Я тогда пойду.
Кстати, по поводу плесени в
ванной — так никто и не приходил.
Азиз,
я не хочу снова
оправдываться перед полицией.
Теперь они уже до самой
двери доходят. Невероятно!
Эзги могла бы открыть
дверь. Она бы испугалась.
Да, нам нужно всё ей объяснить.
Я что, схожу с ума?
Иди сюда.
— Что такое?
Иди, иди.
Эти мужчины уже давно торчат там.
И что?
— Они следят за нами?
Ерунда.
Посмотри, посмотри...
Не будь параноиком, а то я тоже стану.
Но он смотрит сюда, Азиз.
Кто смотрит сюда?
— Эзги, ничего...
Твой папа подумал, что там друг.
Как прошёл сегодня урок?
— Очень хорошо.
Звучало тоже хорошо. Вы
довольны или мне ей уши надрать?
У нас хороший прогресс.
Если она будет играть этюды в
свободное время, она на верном пути.
Правда, Эзги?
— Да.
Большое спасибо.
— Спасибо.
Я провожу вас.
Тогда до следующей пятницы, Эзги?
— Да, до свидания.
Хорошего вечера.
— Хорошего вечера.
У тебя спустилась петля.
О нет.
Что случилось, Фикрет?
Помедленнее. Что стряслось?
Что?
Когда?
Вы в парке. Хорошо.
Хорошо, я выезжаю.
Куда ты выезжаешь?
— Они обыскали наши офисы.
Нет!
— Были и аресты.
Итак,
мы сделали всё возможное.
Но в нынешней экономической ситуации
мы можем приостановить выплаты
по кредиту только на три месяца.
Лучше чем ничего, да?
— Да, конечно.
После этого нам придётся
повысить процентную ставку.
На сколько?
На 19 процентов.
— 19 процентов?
19 процентов, да.
19 процентов, госпожа Несрин?
Я сделала всё, что могла.
Придётся проглотить эту пилюлю, да?
Конечно.
Простите, госпожа Дерья,
возможно, это неуместно...
Откуда я вас знаю? Из какого-то сериала?
Да, ещё до того, как все наши
каналы взяло под контроль государство.
Тогда, когда проценты ещё
не были такими бешеными.
Ну что ж. Итак...
Могу я ещё что-то для вас сделать?
Что значит «ещё»?
У нас нет связей
с незаконными организациями.
И никто не давал нам
никаких указаний.
Каждый имеет право жить в мире
и требовать этого.
Мы верим в это
и боремся за это.
Никто не имеет права
ограничивать наши гражданские права.
Наше демократическое право — жить на равных
и получать достойное обращение.
Граждан этой страны
систематически лишают не только работы,
но и их места в обществе.
Эти люди честны
и имеют законные требования.
Мы хотим жить в мире,
свободные, как дерево, единые, как лес.
МЫ ХОТИМ ВЕРНУТЬ НАШУ РАБОТУ
Плечом к плечу мы защищаем наше право
на свободу, справедливость и мир.
Никто не лишит нас
наших прав.
Право! Закон! Справедливость!
Удачи в работе, брат Хикмет.
Госпожа Дерья.
Что случилось, брат Хикмет?
Ну, как бы сказать...
Что это?
«Ваше увольнение принято».
От кого это?
Внутри идёт репетиция.
И?
Мне велено не пускать вас.
Что?
— Я тоже был удивлён.
Но я делаю только то, что мне говорят.
Кто это распорядился?
Брат Хикмет.
От меня вы это не слышали,
но это была госпожа Зейнеп.
Госпожа Дерья.
Где ты?
Ты — храбрая, ты — волевая.
Ты. Ты. Ты.
Ты должна быть здесь.
Ты. Ты. Ты.
Но где ты?
— Где ты?
Я здесь, Сема.
Вау.
Молодцы, все вы.
Продолжайте в том же духе.
Её нет?
— Есть.
Может, не слышит. Попробуй ещё.
Мои дорогие.
— Привет.
Добро пожаловать.
Моя дорогая. Как же ты выросла.
Добро пожаловать.
Я вас ждала.
Не снимайте обувь.
Рада тебя видеть.
— Добро пожаловать.
Проходите в гостиную. Заходите.
Я приготовила чай и пирог. Всё готово.
Столько хлопот?
Вы будете спать в моей
комнате, а Эзги в гостевой.
А ты?
— Я здесь посплю.
Так не пойдёт.
— Ещё как пойдёт.
Я всё равно всегда
засыпаю перед телевизором.
Вопрос закрыт.
Это моя комната?
Да, моя дорогая.
Пицца в Анкаре была вкуснее.
Зато здесь она дороже.
— Добро пожаловать в Стамбул.
Я пойду в свою комнату, позвоню Пелин.
Не забудь свою тарелку.
— Кто такая Пелин?
Подруга из Анкары. Я уберу со стола.
Я приготовила такой вкусный
лук-порей, он испортится.
Съедим завтра, не волнуйся.
Мы хотим, чтобы Эзги было легче
привыкнуть. Сегодня исключение.
Она должна нормально
питаться. В её возрасте это важно.
Вы обо мне говорите?
— Слух как у рыси.
Иди сюда, моя маленькая. Иди.
Не надо.
— Спасибо, бабушка.
Не вмешивайтесь. Это между нами.
Ты теперь взрослая девушка и
можешь сама купить себе лимонад.
Так ты не будешь зависеть
от других. У тебя кто-то есть?
Что ты имеешь в виду?
— Парень?
Бабушка...
— Или кто-то, кого ты любишь.
Здесь есть вайфай?
— Что?
Интернет.
— А, только через мой телефон.
Держи, возьми мой.
Прекрасный возраст.
Ну что. Будете кофе?
С удовольствием. На полке
справа. Немного сахара.
А ты?
— Тоже, с удовольствием.
Какой у вас план? Что
я могу для вас сделать?
Ты приютила нас, этого достаточно.
Эта вежливость обижает меня. Это и ваш дом.
К тому же, постоянно
быть одной — это дерьмово.
Итак, что мы теперь делаем?
Университет подал иск. И
мы подали встречный иск.
Другое дело — уголовное.
— Уголовное?
Прокурор вызвал меня. Очевидно,
на меня пожаловался студент.
Они проверили мои соцсети и
приобщили некоторые посты к делу.
Прокурор требует тюремного
заключения за оскорбление президента.
Может быть больше четырёх лет тюрьмы.
Ты что, кого-то оскорбила?
Мама, я знаю разницу между
критикой и оскорблением
и никого не оскорбляла.
Они хотят нас запугать.
Откуда у тебя такая уверенность?
Вообще-то, есть ли что-то,
в чём мы ещё уверены?
Когда слушание?
Я не знаю. Мы ждём.
Ты веришь в правосудие, раз ждёшь его?
Что мне остаётся? Адвокаты
делают всё возможное.
Да, адвокаты, но что делаешь ты?
Я рассылаю резюме.
Куда?
В частные университеты. Кроме
того, я занимаюсь переводами.
А ты, Дерья?
— Я тоже хочу работать.
В смысле?
— Мама?
Какая ты обидчивая! Нельзя даже спросить?
Я ищу работу и хорошую школу
для Эзги. Мы стараемся изо всех сил.
Как только всё прояснится,
мы вернёмся в Анкару.
Я совсем не то имела в виду.
Нет, ты неправильно меня поняла.
Я очень рада, что вы здесь.
Я рядом с вами — и финансово, и морально.
Спасибо.
И я буду готовить Эзги к экзаменам.
Не беспокойтесь...
— Ой, кофе!
Ничего страшного.
Нам всё равно уже не
стоит пить кофе так поздно.
Ну как ты?
Мой дорогой.
Всё будет хорошо.
Вставай.
Вставай. Или я засуну тебя в печь
и испеку и съем тебя.
— Отпусти меня.
Это временно.
Здесь мы расстаёмся.
— Нам не пойти с тобой?
Тоже хочешь посидеть на моём уроке?
— Найдёшь свой класс?
Да, и не забирайте
меня. Я сама найду дорогу.
У тебя есть бутерброды?
— Да.
Тебе ещё что-то нужно?
— Просто уйдите.
Хорошо.
Мама.
Пока.
— Удачи.
Консерватория тоже вариант.
Музыка и искусство — её стихия.
Консерватория?
Она никогда не станет
профессиональным музыкантом. — Что?
Если бы она была
виртуозом, мы бы уже знали.
Значит, ей лучше сразу бросить?
Иногда ты говоришь ерунду.
Здравствуйте.
— Здравствуйте.
Мы бойкотируем столовую и собираем подписи.
Высокие цены и плохое качество неприемлемы.
Поэтому мы приносим свою
еду и делимся ею на переменах.
Но директор вмешался. Он сказал,
что мы можем прятать наркотики в еде.
Поэтому мы используем своё
демократическое право — собираем подписи.
Вы подпишете?
— Да.
Это шутка?
Шутка?
Замечательно.
— Спасибо.
Она сказала «наркотики»?
Вот оно.
Такие держатся два-три года.
Когда выйдет новая модель?
Говорят, весной, но мы получим её только...
летом. Но забудь о
планшете, я дам тебе ноутбук...
Нет, я ещё подумаю.
— Ну ладно.
Хорошего дня.
— Спасибо, вам тоже.
Вау! Вау, Дерья.
Чем обязан?
— Дай обнять тебя, брат.
Добро пожаловать.
— Спасибо, как дела?
Хорошо, спасибо.
Давненько не виделись, ещё
с обрезания нашего сына, да?
Ну, ты знаешь: Анкара,
университет, работа...
Верно.
Проходите, садитесь.
Шюкрю? Прибери здесь.
Простите за беспорядок.
Ну, рассказывайте.
Ты знаешь, что мы переехали в Стамбул?
— Да. Я удивился, почему ты не звонишь.
Вот мы и здесь. Как дела у Гюлин?
Хорошо, слава богу.
А дети?
— Тоже хорошо.
Мы по вам скучали.
А где Эзги?
— В школе.
Днём она занимается с матерью
Азиза, готовится к экзаменам.
В гимназию?
— Да. В следующий раз приведём её.
Если будет на то воля Аллаха.
Мы пришли, чтобы кое-что обсудить.
Ты куришь?
— Уже нет.
Я слушаю.
— Хорошо, перейдём к делу:
У нас есть тот участок в горах Иды...
Давай продадим его.
Причина?
— Что?
Почему ты хочешь его продать?
— У нас проблемы.
Нам нужны деньги, вот и всё.
Мы потеряли работу, ты знаешь?
— Да, я слышал.
А квартира? Ваша мебель?
Всё на складе. Мы пока живём у моей матери.
Дерья, такие вещи не
решаются на скорую руку.
Муниципалитет там активно
работает над строительством туннеля.
Это поднимет стоимость
участка. Так что стоит подождать.
Что?
— Ничего.
Мне просто интересно, пришёл
бы ты, если бы не участок.
Ну, у нас финансовые трудности,
и мы просим тебя о помощи.
Конечно, мы поможем.
Но такие вещи не решаются спонтанно. Мне
нужно идти на пятничную молитву, хорошо?
Азиз, идём в мечеть.
Иди. Я подожду здесь.
Дерья, присмотри за магазином.
Ты идёшь на пятничную молитву?
— Скоро увидимся.
Значит, ты без работы?
Я рассылаю резюме.
Ещё делаю кое-какие переводы.
Переводы?
Этого хватает на жизнь?
Шеф! Извините, я мокрый. Как дела?
Спасибо, хорошо.
— Это Азиз, мой зять.
А это наш начальник полиции.
Ты не пропускаешь пятничную молитву.
— Как и ты.
Увидимся наверху.
— До встречи.
Он искал PlayStation 5 для внука.
Её нигде не было, даже в Европе.
Всего за два дня я достал ему её.
Начальник полиции. И я его первый человек.
В суре, которую я читаю, Аллах говорит:
«Будьте непоколебимы, как вам велено.
Пусть и те, кто с вами
кается, будут непоколебимы.
Не преступайте границы закона и приличий,
ибо Аллах видит, что вы делаете».
В хадисе, который я читаю, Пророк говорит:
«Искренность ведёт к
добру. А добро ведёт в рай».
БОГ ВОВСЕ НЕ ИМЕЕТ В ВИДУ МИР БУКВАЛЬНО.
Да услышит Аллах ваши молитвы.
Эй, Реджаи.
Брат, да услышит тебя Аллах.
— Да услышит тебя Аллах.
Знаешь моего зятя?
Азиз, рад познакомиться.
— Взаимно. Реджаи.
Реджаи, ты ищешь надёжных водителей?
Да, ищу.
Азиз — один из самых
порядочных людей на свете.
Ты можешь ему полностью доверять.
Доброе дело в благословенную пятницу.
Семья Салиха — это и моя
семья. Приходи завтра с утра.
Ну, я не знаю. Это как-то спонтанно.
Запиши номер Реджаи.
Запиши его номер.
Запиши меня как «Такси Реджаи».
0532...
Всем привет.
Привет.
— Привет.
Ну, чем занимаетесь?
— Учимся.
Но юная леди немного раздражена.
Слышу это впервые.
Всё время зубрить. Как
будто интернета не существует.
ИИ просто ржёт над этим.
Не выражайся так.
Она права, но мы все через это прошли.
Почему с вами должно быть иначе?
Потому что я не родилась
в каменном веке, как вы.
Ну как прошёл первый день в школе?
Скучно.
— Скучно?
Что может быть скучного в сборе подписей?
Там одни идиоты.
— Ты подписалась?
Только чтобы не стать изгоем.
— Хорошо, понятно.
Завтра дам тебе бутерброд побольше.
— Спасибо.
Мы сегодня говорили о других школах.
Если ты хорошо напишешь тесты...
Забудь, мама. Я всё равно
не сдам, а там одни мажоры.
Почему? У тебя же были хорошие
предварительные результаты.
Я хочу стать художником.
Для этого нужно жить жизнью.
Ах, вот оно что?
Частная школа не обязательна,
государственной достаточно.
Ты только что сказала, что там одни идиоты.
— Не все. Некоторые играют на гитаре.
Так быстро нашла друзей?
— Пока не друзей, дорогая.
Мама, ты купила колу?
— Не я. Она сама купила.
Это я, Азиз. Я купила.
Мне просто захотелось. От
этого мир не рухнет, правда?
Она повторяет всё, что ты говоришь.
— Я ничего не говорила о школах.
Разве ты не говорила Фикрету, что
художник должен быть в гуще жизни?
Что мне делать? Она всё впитывает.
Она найдёт свой путь, так или иначе.
Важна наша позиция как семьи.
Наша позиция?
— Да, как мы справляемся с проблемами.
Всё, что мы можем сделать, —
хорошо подготовить её к жизни.
Как в сериале.
Да?
— Из плохих.
Не все такие словесные гении,
как ты, уважаемый Азиз Туфан.
Привет, Кадрие.
Нет, мы ещё не спим. Что случилось?
Нельзя ли ускорить?
Хорошо, хорошо.
Всё в порядке. Спасибо.
Я позвоню. Спокойной ночи.
Что она сказала? — Судебное
заседание только через семь месяцев.
Через семь месяцев?
— Да.
Ты позвонишь тому таксисту?
— Кому?
Ну, другу моего брата.
Не знаю. Нужно подумать.
Семь месяцев. Что нам делать всё это время?
Всё так неопределённо.
Даже если я сяду за такси,
что будешь делать ты?
Может, снимусь в сериале.
Или стану моделью.
Считаешь себя такой красивой?
Или буду водить грузовик.
Я на грузовике, ты в такси. Как тебе?
Значит, в гуще жизни.
Почему бы и нет?
КАСТИНГ-АГЕНТ
Слушай.
Никаких пластических операций на лице.
И ради подписчиков я тоже не
собираюсь строить из себя обезьяну.
Этого никто и не требует.
Но соцсети в наши дни очень важны.
Пойми меня правильно, но...
Но?
— Ты знаешь ситуацию.
Да.
Чтобы повысить свои шансы, было бы
полезно удалить некоторые старые посты.
Какие именно?
Политические.
Не нужно ничего говорить сейчас. Подумай.
И поступай, как считаешь нужным.
— Мы говорим на разных языках, Кюбра.
Спасибо за чай.
Днём больше пассажиров, ночью
меньше пробок. Что предпочитаешь?
Ночь.
Хорошо. Но учти, ночью
всякий сброд шастает.
Я буду осторожен.
Ты знаешь Стамбул?
— Конечно, я здесь вырос.
Ты ведь не куришь?
— Нет.
Пассажирам тоже нельзя.
— Конечно.
Отлично.
Буква «X» новая. Раньше было «TAKSİ».
Да хранит тебя Бог.
Аминь.
Который час?
4:30.
Что ты делаешь?
Готовлю бутерброды для Эзги.
Иди спать.
— Всё равно не усну.
Эй!
Я не могу вас везти. Тем более
пьяных. Пожалуйста, выходите.
На что смотришь?
Они проводят свои занятия в парке,
потому что в университет им вход запрещён.
«Уличная академия».
Всё будет хорошо.
Скажи и ты.
Всё будет хорошо.
Ну давай.
Всё будет хорошо.
Привет. Добро пожаловать.
— Привет.
В Кадыкёй, пожалуйста.
Куда именно в Кадыкёе?
В театр «Блок». Знаете?
Конечно.
Сдачи не надо.
— Спасибо.
Что вы смотрите?
— Не знаю, друзья пригласили.
Ладно, хорошего вечера.
Приятного просмотра. — Спасибо.
Привет.
Привет, добро пожаловать.
Вы что, весь рынок скупили?
Бабушка затащила нас в самые дальние
углы. Почему? Потому что там якобы дешевле.
Она права. Первые ряды на рынке дороже.
Это того стоит?
Деньги не растут на
деревьях. Ты скучала по мне?
Спасибо за просвещение. Нет.
Иди отсюда.
Сегодня вечером у нас гости.
— Кто?
Мой брат с семьёй, на ифтар.
Правда?
А что, у тебя планы?
— Нет, пусть приходят.
Будешь кофе?
— Нет, я пощусь.
Что?
— Серьёзно?
Да. Мне нужно оправдываться?
Нет, я просто...
Чтобы польстить твоему брату?
— Я что, лицемерка?
В детстве мы тоже постились.
Я ничего не говорю. Да примет Аллах.
Как дела с такси?
— Неплохо.
Я проезжал мимо театра Барана.
Какой ещё Баран? Ты режешь лук? Это срочно.
Из нашей старой труппы.
— Баран Тунчюрек?
Да.
— Нарежь мелко.
Он играет в Кадыкёе свой
собственный спектакль
и, кажется, он там совладелец.
Ты же вроде таксистом хотел работать?
— Я там высадил пассажира.
Перед театром было
людно, я и зашёл на минутку.
Я взял билеты на вторник.
Если захотим.
Мог бы и матери взять.
— Зачем?
Ну, она какая-то раздражённая.
Они с Эзги много спорят.
Ей нужно развеяться.
Такая уж моя мать. Придётся потерпеть.
Бабушка хочет кофе.
Прекрасно.
Не жди всего от меня. Твой отец
покажет тебе, как это делается.
Мне нужно принять душ.
Сначала воду...
— Я знаю, как варить кофе, папа.
Это была пушка?
Ваши тарелки, пожалуйста.
Да, можно начинать.
Да примет Аллах.
— Да примет Аллах.
Спасибо, Дерья, какой красивый стол.
Всё было спонтанно, извините.
Приятного аппетита.
Ну что, ребята,
как дела? Давно не виделись.
Всё хорошо, тётя Дерья.
Мы вас столько раз приглашали к нам.
К сожалению, мы пропустили тебя на сцене.
— На YouTube есть.
Почему? Ты больше не играешь?
Сейчас нет. Неизвестно.
— Правда?
Мне так хотелось увидеть тебя на сцене.
Салих всем рассказывает, что его
сестра — звезда государственного театра.
Хвастаться нечем. Маленькие
театры были смелее нас.
Нечем хвастаться?
Я сохранила все газетные статьи.
Я их все сохранила. Но
все пишут только об актёрах.
Драматургами никто не интересуется.
Такова наша судьба.
— Кто разбирается, знает и моего Азиза.
Я хотел сводить ребят в
школьный театр, но они не захотели.
У вас есть школьный театр?
— Конечно.
Есть театральный кружок, но...
Но что? Есть или нет?
— Есть, но они играют странные пьесы.
Что, например?
Не знаю. Какая-то белиберда.
— Может, абсурдный театр?
Вряд ли им дадут Елинек или
Хайнера Мюллера. Безобидные пьесы.
Кто это, бабушка?
Эльфрида Елинек — австрийская
феминистская писательница.
В государственной школе такого не узнаешь.
Может, оставим эту тему?
Какую тему?
— Я должна идти в частную школу,
но я не вижу в этом смысла.
— Эзги.
Что?
— Минуточку.
Ты поэтому хочешь, чтобы я продал участок?
Ну, в общем, да.
Нет дохода, много расходов.
Школа — только вершина айсберга.
Барыш, Эрдинч, встаньте.
Встаньте!
Дерья, что ты видишь?
— Что я должна видеть?
Ты видишь какие-то недостатки? Аномалии?
Садитесь, ребята.
Великолепные парни.
Любовь, уважение — всё есть.
Государственные школы
лучше, чем вы думаете.
Речь не об этом.
— О чём же?
О продаже участка.
Мы оба унаследовали его. Он
принадлежит нам не меньше, чем тебе.
Дерья.
— Минуту, Азиз.
Раз уж мы заговорили об
этом, дай мне договорить.
Дерья права. Профиль школ
за последние годы изменился.
Я сейчас не о школах.
— Дерья, повторяю:
Если вам нужны деньги, я могу помочь.
Мы же семья. Правда, Гюлин?
Конечно, Дерья, мы с радостью поможем.
Это будет добрым делом в священный Рамадан.
На этом и остановимся.
Эзги, принеси, пожалуйста, из
кухни баклаву, которую мы привезли.
Может, это поднимет настроение.
Сиди, Эзги.
Всегда девушки, да?
Эрдинч, Барыш, сегодня десерт принесёте вы.
Сидите, ребята, я сама схожу.
Дорогой, посмотри на меня.
Вместо того чтобы быть на моей
стороне, ты просто трусишь, Азиз. Я в шоке.
Дорогая, я просто хотел...
— Уйди!
Я не хочу сейчас с тобой говорить. Выйди.
Баклава от Гюллюоглу —
это действительно класс.
Военные операции на границе продолжаются.
В министерстве заявляют: «Мы должны
искоренять терроризм в корне».
Многочисленные цели были уничтожены
в результате ударов с воздуха и с земли.
Было неоднократно подчёркнуто,
что эти атаки
соответствуют международному праву
и служат целям национальной обороны.
Вкусно пахнет. Ты надушилась?
Духи бабушки?
И новые серёжки? Это змея? Где ты их взяла?
Кто этот счастливчик?
— Ой, мама.
Давай, рассказывай. — Один из
гитаристов, но между нами ничего нет.
Но он дарит тебе подарки?
— У него на это нет денег.
Наверное, это просто рекламная безделушка.
У тебя есть его фото?
Нет. Он не пользуется соцсетями.
Круто.
— Я тоже так думаю.
Мы на следующей неделе идём в театр.
Приведи его с собой.
— Ни в коем случае.
Не нужно его представлять.
Мы сделаем вид, что не знакомы.
Ничего нельзя рассказать.
Хочешь нас сразу поженить.
Мне просто интересно.
Но у меня тоже есть
личная жизнь, понимаешь?
Дорогая, мы, матери, хотим
знать, с кем общаются наши дети.
Это несерьёзно. Мы просто
вместе играем на гитаре.
Хорошо. Я рада, когда в твоей
жизни появляются хорошие люди.
Только не говори папе, ладно?
Что ты пишешь?
Покажу, когда закончу.
Что скажешь об Эзги?
Что ты имеешь в виду?
Ты разговариваешь с ней?
Я отвлёк тебя?
Мы живём вместе. Конечно,
я с ней разговариваю.
Но я сейчас не об Эзги.
А о чём?
— О тебе.
О тебе.
То, через что мы проходим,
нелегко ни для кого.
Но я не хочу, чтобы ты снова на
меня так набрасывалась, как давеча.
Папа, можно тебя кое о чём спросить?
— Спрашивай, моя дорогая.
Почему ты не научил меня курдскому?
Ты говоришь по-курдски?
Да, я хожу на курсы курдского.
— Зачем?
Это наш родной язык. Я хочу знать, кто я.
Ты Султан.
— Я хочу знать свои корни.
Корни? Ты что, растение?
Я и без твоей помощи выучу.
— Отлично, получишь звёздочку в тетрадь.
Ты смеёшься надо мной?
— Вовсе нет.
Я не знаю, на каком языке с тобой говорить.
Может, я мог бы выучить английский.
«This is a pen.»
Конечно, папа: «This is a potato.»
Добро пожаловать.
Дай обнять тебя.
— Рада тебя видеть.
Мы тоже рады тебя видеть.
Опять! Снова.
— Что?
Ей не нравится, когда я
говорю «мы»: «Мы рады».
Я не люблю, когда пары
говорят друг за друга.
Ты не рада видеть Барана?
— Я не рада, я в восторге.
Спектакль был потрясающий.
— Спасибо, Дерья.
Пиво? Вино? Что будете пить?
Воду.
— Пиво.
Пиво.
— Ройда, два пива и воду, пожалуйста.
Хорошо.
Мы с Ройдой управляем этим
местом. Без неё я бы пропал.
Нет, пожалуйста.
— Нет.
Не надо.
Большое спасибо.
Итак, друзья, как жизнь?
Держимся.
А твоё слушание?
— Всё ещё ждём.
Ты скоро сможешь вернуться в университет?
Это моё законное право. То
же самое касается и моих коллег.
Но никто из нас не знает, что будет.
— Я это слишком хорошо знаю.
Продолжать бороться.
— Именно.
А как дела у тебя, Баран?
Мы боремся за сохранение театра.
Но сегодня было всего 50 человек.
Если бы я вас так не любил, я бы
сказал: давайте бороться вместе здесь.
Сегодня твой вечер.
Наш театр не такой большой,
как те, к которым вы привыкли.
Мы здесь из-за тебя.
Я о том же: мы могли
бы видеться каждый день.
Давайте создадим что-то, как раньше.
Актеры, драматург, сцена — всё есть.
Темы задаёт министерство культуры и
иностранных дел. Это не от меня зависит.
Но все остальные —
президент, премьер-министр,
министерства образования
и внутренних дел. Всё у неё.
Точно, одно неверное
слово — и я тебя уничтожу.
Осторожно.
Что думаешь о его предложении?
Ну...
Не лучшее время, при всей неопределённости.
Но разве нам не лучше действовать,
чем ждать, пока судьба решит за нас?
В смысле?
Разве ты не говорила, что в Анкаре мы не
могли быть такими смелыми, как хотели?
И что?
— Я тоже так считаю.
Если оглянуться назад, в
Анкаре мы были недовольны, да?
Нам всегда приходилось
сначала согласовывать пьесы.
А ведь в начале у нас
были такие большие мечты.
Теперь мы мечтаем о том,
как свести концы с концами.
Сводить концы с концами не может
быть мечтой. Так не должно быть.
Кофе?
— Я отопью от твоего.
Пожалуйста.
«Жёлтые письма»?
И что теперь?
Сначала прочитай. Потом поговорим.
Прочитала?
Ну и что ты думаешь?
Не кажется тебе, что нам сейчас это нужно?
ЖЁЛТЫЕ ПИСЬМА
И пожалуйста.
По одному.
Проходите.
— Давай.
Дальше.
Давай.
Поторопитесь.
Сюда, пожалуйста.
Проходите.
— Нет, мы подождём.
Здесь нельзя ждать. Проходите!
У вас есть кардиостимулятор
или другие импланты?
Нет, это, наверное, металлическая
деталь в бюстгальтере. Больше ничего.
Хорошо, подождите здесь.
Хотите чай или кофе?
— Уберите эту фразу.
Мир вам.
Мы опаздываем, нам нужно идти.
— Хорошо, без проблем.
Проходите.
— Сюда, пожалуйста.
Куртка.
Обувь.
Бюстгальтер.
Что?
Вам придётся снять бюстгальтер.
— Это шутка?
Мы просто следуем инструкциям.
— Да, мы все просто следуем инструкциям.
Пожалуйста.
Можете.
Я же говорю, это из-за
металлической детали.
Ой, снова пищит.
Тогда придётся снять и брюки.
— Что?
Снимите брюки.
— Попробуйте без брюк.
И трусы снимать?
— Снимайте.
Кого это вы раздеваете?
— Нечего дерзит
Кого вы раздеваете?
Увести.
Что я сделала?
— Скоро узнаешь.
Ладно, ладно.
Азиз.
Я думаю, эту сцену нужно закончить иначе.
Как?
Они должны раздеть её полностью.
Что ты имеешь в виду?
Совсем голую?
Ну...
Ладно.
Что скажете? Совсем голую?
— Совсем голую?
Мы же не в Европе, я не знаю.
Ройда, что думаешь?
Если сомневаетесь,
следуйте интуиции актёров.
Но спорно, стоит ли так
выставлять напоказ женское тело.
Дело не в том, чего мы хотим,
а в том, чего требует сцена.
Поэтому мужчины не должны
отпускать её, пока она не снимет брюки.
Речь идёт о переходе границы.
Они должны арестовать её только
после того, как получат желаемое.
Хорошо, я запомнил. Мы подумаем.
А пока давайте продолжим с арестом.
Через шесть недель?
К тому времени мы успеем. Как думаешь?
Не будем спешить.
Как вам название?
— Что ты имеешь в виду?
«Жёлтые письма» хорошо, но
может, найдём что-то получше?
«Жёлтые письма» — хорошее название.
Наше послание должно быть ясным.
Я согласна.
— Я тоже.
Без жёлтых писем вас бы здесь не было, да?
Ройда, хочешь пояснить?
Я лишь говорю, как есть.
— И как есть?
Вы прекрасно сидели тихо, пока
сами не столкнулись с проблемой.
В государственном театре вам
ведь годами было удобно, да?
Ройда, это некрасиво.
Какое тебе дело до нашего удобства?
— Она права.
Но поверь, мы относимся
к этому очень серьёзно.
Итак, премьера через шесть недель.
Что скажете насчёт наготы?
В чём их проблема?
Не принимай на свой счёт.
Разрешение на другую пьесу зависит...
Вернёмся к теме.
- К какой?
К наготе.
Люди будут говорить не о пьесе,
а о голой Дерье Туфан.
Пусть говорят.
Глаза или грудь, какая разница?
Твой персонаж не хочет раздеваться. Если ты
это сделаешь, пропадёт политический смысл.
Кроме того,
сомнительно,
чтобы мужчина-автор и режиссёр
мог требовать такого
от актрисы.
Если бы это была женщина-автор, да?
И ты боишься жалоб?
Нет, мы к этому привыкли.
Это было лишь предложение.
Потому что ты хотел быть смелее, Азиз.
Такова была идея.
Как бы то ни было,
мы как следует всё разрекламируем.
Пусть все знают,
что вы продолжаете.
Да хоть весь мир узнает, в зале-то
всего 100 мест. Избежим лишних трат.
Эзги.
Эзги.
Эзги, ты что,
в туалет провалилась?
Давай,
я хочу тебя кое о чём спросить.
Работа актёров.
Пять букв.
Серьёзно, бабуль?
«Роль», что же ещё?
Албанская валюта.
Три буквы.
Лек.
Разговорное: дурак, балбес.
Понятия не имею.
- Простак.
Простак?
Круто.
Это ещё горячо.
Бьёт по желудку.
Я встречусь с друзьями.
Но скоро стемнеет.
- Мы встретимся прямо у дома.
Погоди, куда ты собралась?
И с кем?
Встречаюсь с друзьями, телефон при мне.
Просто подышу воздухом, не волнуйся.
Привет.
- Здравствуй.
Ну, поехали.
Знаешь, кто такой простак?
- Простак? Какой-то демон?
Нет.
Другое слово для дурака.
«Ваша честь, уважаемый суд,
как законопослушный гражданин,
всегда выполнявший свои обязанности
и никогда не вступавший
в конфликт с законом,
я удивлён
тяжестью предъявленного обвинения».
Так хорошо.
- Да.
«Я учёный
и хочу спокойно и мирно
заниматься своей научной работой.
Свобода слова и мнений
незаменима для любой демократии.
Социальные проблемы должны решаться
путём диалога и разума, а не насилия».
Дерья, у меня есть
для тебя интересный проект:
главная роль в сериале
с хорошей командой
и солидным бюджетом.
Но мы так не договаривались.
Я знаю.
- Кофе, Дерья?
Я бы не стал тебя беспокоить,
если бы это не было идеально для тебя.
«Я лишь критиковал войны,
которые бушуют годами,
уносят бесчисленные жизни
и наносят глубокие раны нашему обществу.
И я призывал людей бесстрашно
выражать своё желание мира.
Никакого преступного
умысла, никаких указаний
и никакой пропаганды
от третьих лиц».
Я жду.
- Нет, сначала фраза, потом ты проходишь.
Мы же договаривались.
С первой фразы.
Я жду,
но не знаю, чего именно.
Принцесса пожаловала.
Какая я принцесса.
- Да ладно, иди.
Извините.
Вернись.
Что это за движения рук?
- А ты попробуй.
Я же не актёр, нет.
Двенадцать марок.
Я нашла самую дешёвую.
Важен хороший выбор,
как и с друзьями.
Прости?
Ты про Исо? Мы даже не вместе.
- А его фамилия?
Что это значит, мама?
- Пойми меня!
Я не хочу,
чтобы мне приходилось волноваться.
Караджабаш.
Ну что, теперь довольна?
Или нужен номер его удостоверения,
адрес или что-то ещё?
Томатный соус.
Томатный соус.
«Я отвергаю обвинения
и требую немедленного оправдания».
Наши студенты ждут тебя!
- Да, в понедельник...
Нам тебя не хватает.
- Наступил великий день.
А твоя речь?
- Дерья как раз её читает.
Передавай привет.
- Она тебя приветствует.
Передай привет и ей.
- Ладно, пока.
Кратко и по существу.
Хорошо.
Дети...
- Ой, мы тебя разбудили.
Который час?
- Пять часов.
Я всё равно не сплю.
Вы ели?
Мы взяли с собой.
Не забудь про бутерброды Эзги
в холодильнике.
Не волнуйся.
Нам пора, поезд не ждёт.
- Дай я тебя обниму.
Отстаивай своё право до конца,
сынок.
Я буду молиться за вас.
Пока.
Вот они.
Вперёд, друзья,
мы опаздываем.
Если идея не преступление,
то и её выражение — не преступление.
Тишина!
Сядьте на место.
Здесь тратят наше время.
Нет состава преступления.
Однажды мы вернёмся в кампус.
- Именно.
Здесь вам не аудитория.
Не забывайте.
Хорошо, продолжим.
2018–24.
- Я.
Вы сын
Мехмета и Гюнгёр,
родились 12 января 1975 года
в Кадыкёе, Стамбул,
текущий адрес регистрации: улица Башак, 6,
квартира 1, район Есадоолу, Чанкая, Анкара.
Верно?
- Я живу в Стамбуле.
Жилой комплекс Эвин, блок C,
квартира 46, Фикиртепе,
Кадыкёй, Стамбул.
Образование?
- Доктор наук.
Профессия?
Учёный. Меня уволили.
- Ваш доход?
В данный момент я не получаю
фиксированную зарплату, работаю таксистом.
Зарабатываю меньше минимальной зарплаты.
- Гражданин Турции, судимостей нет.
На вас поступила жалоба.
В социальных сетях вы также
писали о президенте.
Хотите что-то сказать по этому поводу?
Я не только учёный,
но и писатель.
Я живу в мире
мыслей и идей.
Всё, что я пишу, включая мои пьесы,
вдохновлено жизнью.
Эти посты я публиковал
в свете политической ситуации.
Я не считаю их оскорблением
и отвергаю обвинения.
Вот наше письменное заявление,
но я также выступлю устно.
Впереди ещё сотни заседаний.
Я даю вам три предложения.
Три предложения?
Тишина!
- Это неприемлемо.
Мой подзащитный прав. Наше заявление
есть у прокурора. Мы отвергаем обвинение.
Его посты — это критика.
Они не содержат состава преступления.
По жалобе
были проверены его соцсети.
Полиция, прокуратура и суд
в этот раз действовали необычно быстро.
Целью было запугать моего подзащитного
и помешать ему писать новые посты.
Все его высказывания подпадают под право
на свободу слова.
Я прошу снять запрет на выезд
и оправдать моего подзащитного.
Возражение!
Мы расследовали
жалобу на него.
Он подстрекал своих студентов на семинаре
участвовать в демонстрации.
И оказывал давление на студентов,
которые отказывались.
Даже если демонстрация
называлась «Нет войне», она
была явно направлена
против нашего государства.
Есть видео
из аудитории.
Мы просим
его показать.
Видео не было
частью обвинительного заключения.
Мы просим
не допускать его.
Это на усмотрение суда.
Какова продолжительность видео?
Очень короткое,
господин судья. 30 секунд.
Постановлено:
Видео допускается
и будет показано.
Но побыстрее.
Ребята,
если вы не видели
театр нашего государства вживую,
я не смогу рассказать вам
о драматургии.
Не упустите
эту возможность.
С вашего позволения, я тоже пойду.
- Давай.
Ну что?
Ещё кто-то?
Я, пожалуй, останусь
здесь.
Я тоже.
- Мы здесь, чтобы учиться.
Учиться.
Как вы видите,
запись очень чёткая.
Поэтому мы просим возбудить уголовное дело
за пропаганду терроризма
и унижение нашего государства.
Постановлено:
Запрет на выезд
в отношении обвиняемого остаётся в силе.
Существует подозрение
в тяжком преступлении.
Кроме того,
назначается судебный надзор.
Ходатайство о возбуждении уголовного дела
будет рассмотрено позднее.
Твоя мама звонила три раза.
- И мне. Что случилось?
Я сейчас узнаю.
Алло, мам?
Они вытаскивают новые обвинения из воздуха,
и судья их просто допускает:
терроризм
и оскорбление государства.
Ждём новых заседаний.
Мне очень жаль.
Говори, что случилось?
Дай сюда.
Мама, что произошло?
Как это, она не слышит?
Хорошо, мама.
Мы едем.
В чём дело?
Надо возвращаться.
- Что случилось? Куда ты собрался?
Ребята, мы нужны в Стамбуле.
Надо ехать.
Ой, да ладно!
Ты серьёзно?
- Никуда не денешься, Фико.
Но мы же
почти не видимся.
Азиз, я могу поехать, а ты останься.
- Нет, нет.
Фико, прошу тебя.
Мы семья,
но тебя вечно нет.
Пусть идёт.
- Куда, интересно?
Мы завтра хотели вместе
заниматься в парке.
Твои студенты
ждут тебя.
Ладно, ладно,
тогда в следующий раз.
Так не пойдёт. Ты тоже должен
брать на себя ответственность.
Или нет, друзья? Мы сегодня
могли бы оказаться в тюрьме.
Ты преувеличиваешь.
- Нет.
Мы растим ребёнка и едем назад
не для развлечения.
Тогда езжайте.
Я молчу.
Ты говоришь ерунду.
- Я говорю ерунду?
Ладно, я ничего не сказал.
- У Эзги проблемы, а моя мама одна.
Я должен ехать в Стамбул, всё.
Приятного вечера, друзья.
Ясно. Приятного вечера.
Мы сами справимся.
Просто возмутительно!
- Возмутительно?
Чушь!
Какой вздор.
Теперь мы ещё
и ссоримся друг с другом.
Я хотела с ней поговорить.
«Не рыться в моих вещах!» —
закричала она и убежала.
Часами её не было.
С кем? И где?
Я так испугалась.
Нам нужно скоро найти квартиру.
Это твой вывод из всего?
Не пойми неправильно,
это не связано с тобой.
Ладно, хватит.
Я поговорю с ней.
Открой, это я.
Эзги.
Посмотри на меня.
- Папа, оставь меня в покое.
Ладно, вот.
Закури.
Давай покурим вместе.
Что я могу тебе сказать?
Я ведь тоже курю.
И ты уже не ребёнок,
всё понимаешь.
Папа, твоё понимание
бесит.
А чего ты хочешь?
Чтобы я был авторитарным?
С запретами, наказаниями
и всем таким?
Мы хотим тебя защитить,
но я хочу тебе и доверять.
Она рылась в моей сумке.
- Никто не роется в твоей сумке.
Мы понимаем, что ты злишься,
но бабушка просто искала грязное бельё.
Если бы я читал твой блокнот,
ты бы тоже злилась, да?
На.
Можешь посмотреть.
Некоторые записи
довольно бессвязные.
Моя сегодняшняя речь
тоже там, если интересно.
Не интересно.
Ну ладно,
я оставлю его здесь.
УДАЛИТЬ ЗАПИСЬ
УДАЛИТЬ ЗАПИСЬ
Рашит, я не знаю,
что сказать.
Это было лишь предложение,
моя дорогая.
И я от него не отказываюсь.
Нам обязательно
это выслушивать?
Что выслушивать?
Эти разговоры.
Мы могли бы
их сократить.
Мы оба знаем,
к чему всё идёт.
Что ты хочешь этим сказать?
Я говорю: «Ты меня душишь, я задыхаюсь.
Ты не понимаешь?»
Потом ты говоришь: «Непросто
крутить такую интрижку».
Потом я говорю: «Извини, но это
твоя проблема, твоя ответственность.
Ты хочешь меня поддержать,
потому что я больна,
но мне не нужна забота
из жалости».
Потом ты говоришь о своих чувствах, я
не хочу этого слышать, и мы ходим по кругу.
Потом ты строишь это грустное лицо,
которое иногда кажется мне сексуальным.
А затем наступает
твой звёздный час.
Ты встаёшь и провозглашаешь
в манере великого мыслителя:
«Да, нам обоим, пожалуй,
стоит немного отдохнуть друг от друга».
И затем ты собираешь вещи
и — оп! —
уходишь!
- Ухожу? И куда же?
Стоп.
Ты уходишь к своей жене.
Вы были великолепны. Спасибо, ребята.
- Я думала, она меня сейчас съест.
Я совсем иначе
представлял себе эту героиню,
но эффект потрясающий.
Спасибо, Дерья.
Это вам спасибо.
Когда вы узнаете результат?
Когда мы узнаем результат?
Как можно скорее.
- Мы скоро свяжемся с вами.
Отлично.
Дерья, пойдём со мной.
Всего хорошего.
- Спасибо, пока.
Пока.
- До встречи.
Не работает.
- Я потом изменю.
Ей двигаться
во время речи?
Как вчера.
- Как на прошлой репетиции.
Тогда пусть сядет сюда.
Тогда не будет
так статично.
Где ты была? И на телефон не отвечаешь.
Я здесь.
Но мы все ждали.
У меня были дела.
- Какие дела?
Азиз, не будем ссориться.
Я здесь, и хорошо.
Поехали.
Не торопись. Можешь сначала взять кофе.
- Нет, спасибо. На чём мы остановились?
«Я жду».
Итак, начинаем с третьего акта,
с монолога.
Я жду.
Уже довольно долго.
И я даже не знаю
чего.
Но я жду.
Может, вы знаете:
Заставлять кого-то ждать — значит
осуществлять над ним власть и контроль.
Заставлять кого-то ждать —
это инструмент авторитарных режимов.
Но...
Если не знаешь,
чего именно ждёшь,
неизвестность тебя пожирает.
Ты тонешь в ней.
И неизвестность — это не просто
авторитарный, а тоталитарный метод.
В чём дело?
Азиз, я не знаю.
- Чего ты не знаешь?
Самоопределение —
это, конечно, хорошо,
но это похоже
на самокопание.
Звучит слишком назидательно:
«Это так, это так».
Я считаю, нам нужно
переработать текст.
Да брось, Дерья.
Короткий перерыв?
- Перерыв? Мы только начали.
Прошу прощения.
Куда ты собралась?
Куда ты собралась,
Дерья?
Ты не хочешь мне
ничего сказать?
Пойдём вечером на пиццу?
Эзги обрадуется.
Моя мама купила мясо,
будут только проблемы.
Главное, чтобы она была довольна.
- Что-то не так?
Голова болит,
наверное, критические дни.
Хорошо, тогда
на сегодня закончим?
Кто звонил?
- Подруга.
Подруга?
Прекрасно.
Я должна отчитываться?
- Нет.
Мне просто интересно,
почему ты не участвуешь.
Азиз, для меня это
слишком. Может, подождём с
пьесой, пока в нашей
жизни не будет порядка?
Здесь мы и наводим порядок, Дерья.
Не позорь нас.
Перед кем?
- Перед теми, кто нас приютил.
Мы должны действовать заодно.
Иначе Рожда окажется права.
Ладно.
Хватит, Азиз.
Я с тобой говорю!
Вкусно?
- Да, но я больше не ем мясо.
Котлеты
целое состояние стоили.
Ещё одна причина
не есть мясо.
Раньше говорили: если в доме мясо,
значит, всё хорошо.
Раньше мясо было ценным.
- Ясно, пап.
С тех пор
ничего не изменилось.
Дерья,
ты совсем не ешь.
Мама на пивной диете.
- Ячменный сок.
Спасибо,
всё очень вкусно.
Я хотела пригласить вас сегодня в ресторан,
но и здесь неплохо.
Я хочу вам
кое-что сказать.
Что такое?
Ты беременна?
- Мама, ну что ты.
Я как старшая сестра.
- Я уже вышла из этого возраста.
Почему? Сейчас можно
и в 50 родить.
Итак,
что я хотела сказать:
Я нашла новую работу.
Какую?
Телесериал.
Главная роль.
Правда?
Рассказывай, мы слушаем.
Я играю богатую горожанку,
владелицу рекламного агентства:
«Райский сад».
Так и сериал называется.
У неё романы, но ничего серьёзного,
и она не лезет за словом в карман.
Её отец живёт с ней и всё думает,
что болен... Как это называется?
Ипохондрик.
- Точно.
Он постоянно ей звонит,
поэтому она заводит второй телефон.
А дальше?
- Ну...
Режиссёр Джемре Чигдем —
молодой талант, и команда отличная.
Ты уже встречалась с командой?
Когда?
В последние дни.
Всё случилось очень быстро.
Значит, это был тот звонок.
Почему ты ничего не сказала?
Я была на пробах,
но ничего ещё не было точно.
Для какого канала?
- Канал К. Начинаем на следующей неделе.
Канал К?
Ты поэтому хочешь
отложить нашу пьесу?
Да, или пусть кто-то
другой сыграет мою роль.
Минуточку.
Кто-то другой?
Канал К? На следующей неделе?
Кто-то другой? Ты слышишь, что говоришь?
Это шанс наконец-то действовать.
- Мы теперь оппортунисты, да?
Этот канал
нас оклеветал.
Речь о будущем Эзги.
Если ты этого не понимаешь...
Будущее? Спроси себя,
какое общество рисуют эти сериалы.
Сценарии очень прогрессивные.
А художественный театр не прокормит семью.
Мы здесь,
по сути, на иждивении.
Мой дом — и ваш дом.
Нет, мам, это твой дом,
а мы гости.
Сколько платят?
Что прости?
- Она спрашивает про гонорар.
Достаточно, чтобы мы могли вздохнуть
и оплатить школу Эзги.
Я не хочу в частную школу.
- Мам, ты же предлагала помощь?
Для чего?
- Для школы Эзги.
Не хочу я эту школу.
- Твоё предложение ещё в силе?
Очень мило, но я хочу
сама зарабатывать.
Ты же говорила
о самоопределении.
Видишь, у каждого есть цена.
- Что, прости?
Ты слышала.
- О чём ты?
Азиз, посмотри на меня.
Ты закрываешь глаза на
реальность. Твоя одержимость
искусством оторвана
от жизни и тщеславна.
Мам, вразуми её.
- «Её»? Ты называешь меня «её»?
Давайте поговорим. Если она
будет сама зарабатывать, это хорошо.
Деньги, деньги, деньги!
Все только о деньгах говорят.
Именно этого они от нас и хотят,
понимаете?
Я устала от сопротивления.
Ты теперь борец сопротивления,
потому что поссорилась с театром?
Лучше бы я не начинала.
- Именно.
Но ты не имеешь права
меня судить.
В Анкаре выходят на улицы,
а ты здесь тешишь своё эго.
Моё эго? Стыдно!
- Друзья говорят правду.
Я тебе не друг.
Если бы я знала, что ты продажна...
Тогда что?
Говори до конца.
Куда ты?
Она не берёт трубку.
Ладно.
Они, наверное, вместе.
Я правда не хотела.
Прости.
Я на твоей стороне.
Если ты можешь сама зарабатывать,
делай это.
Да?
Где ты, Азиз?
Еду к Барану,
сказать, что мы отказываемся.
Я сама это сделаю,
не волнуйся.
Ты поэтому звонишь?
- Эзги с тобой?
Нет, а что?
Я думала, она пошла за тобой.
- Ты ей звонила?
Несколько раз.
Не можем дозвониться ни ей, ни её друзьям.
Где она может быть, Дерья?
- Я не знаю.
Может, у твоего брата?
- Что ей там делать?
Ладно, я возвращаюсь.
Скоро буду.
Ничего.
Где она может быть?
Пойдём в полицию.
Мне пойти с вами?
- Останься, вдруг она придёт.
Алло?
- Привет, брат.
Что случилось, Дерья?
- Вы уже спите?
Нет, мы не спим.
- Не хочу вас беспокоить.
Не глупи, что случилось?
- У нас небольшой кризис.
В смысле?
- Эзги случайно не у вас?
Эзги? Нет.
Хорошо, спасибо.
- А что случилось?
Мне надо идти, я позвоню.
- Среди ночи. Алло?
Тоже нет? Где же она?
На улице одни отморозки.
Ну, есть один парень.
- Какой парень?
С которым она встречается.
- О чём ты, Дерья?
Друг нашей дочери, Азиз.
Браво, ты говоришь
мне это сейчас? Кто он?
Исо или Исмаил.
Из школы.
Они играют на гитаре.
Она говорила, что ничего такого.
Ты не спросила, кто он,
кем работают родители, где живёт?
Спрашивала, но она ничего не сказала.
- Вы меня доконаете.
В собственной семье
я как пятое колесо.
Ты с нами
иначе и не обращаешься.
Что за чушь сейчас?
- Ты либо в такси, либо в театре.
Когда ты в последний раз проводил время
с Эзги? Занимался с ней или куда-то ходил?
Я каждое утро
готовлю ей бутерброды в школу.
Которые она потом раздаёт другим детям.
Ты знал?
Ей надоело есть одно и то же каждый день,
и она просит у меня деньги.
Ты говоришь это всё только сейчас?
Я ждала. Но если бы всё зависело от тебя,
мы бы ещё десять лет жили у твоей матери.
А чего ты от меня ждёшь?
Что бы я ни делал, тебе всё не так.
Возьми на себя ответственность.
- Ответственность?
Моя главная ответственность —
быть примером для своего ребёнка,
не делая грязных делишек.
- Грязных делишек?
Мне нужно твоё разрешение на работу?
В каком веке ты живёшь?
Разрешение?
Ты ставишь меня перед фактом.
Именно,
ты должен это принять.
Писать псевдофеминистские
пьесы недостаточно,
нужно жить в
соответствии с этим.
Хватит искажать! Мы знаем, для какого
дерьмового канала ты будешь работать.
Конечно, я знаю.
Ты считаешь себя тут самым умным?
Ты этически обанкротился.
Этика? Ты ещё об этике заговори?
Я хотя бы знаю, ради чего это делаю.
Я должна
прозябать в этом крошечном театре?
Чтобы кучка псевдоинтеллектуалов
могла играть в революцию?
Двумя фразами ты выкидываешь
нашу многолетнюю работу.
А ты думаешь, что театром
можно спасти мир.
Ты гоняешься за пустыми мечтами.
- Тогда не беги со мной.
Эзги пропала
из-за этих «друзей» из школы.
Делай что хочешь,
но не учи меня, что правильно, а что нет.
Ты сам заговорил об этике.
И ты же постоянно всех судишь.
Уяснил?
Вся наша жизнь
вертится вокруг тебя.
Мама Азиза купила мясо,
садись и ешь.
Защищай пьесу Азиза
и теряй работу.
Ходи на заседания Азиза
и сиди без гроша.
Азиз пишет —
ты стой по стойке смирно.
Тогда не надо. Не стоило мне писать
ни слова для такой неблагодарной.
Верно. Я тебе ничего не должна.
Сыграй эту роль сам.
Ты забываешь, откуда ты взялась.
- Да неужели?
Я тебя создала!
Без меня ты была бы никем.
Я сделала
из тебя актрису!
Хорошо.
Ты меня создала.
Я никто.
А теперь поезжай в полицию.
Извините.
Извините.
- Да?
Добрый вечер.
- Добрый вечер.
Мы ищем свою дочь.
Она не вернулась домой.
Мы не можем до неё дозвониться
и волнуемся.
Когда вы видели её
в последний раз?
Три часа назад.
- Хорошо, пройдите сюда.
У нас, конечно,
есть розыскная служба,
но прошло всего
несколько часов.
Обычно такой розыск
начинается через 24 часа.
А что мы можем сделать сейчас?
Боюсь, вам придётся
подождать.
Ждать? Я не совсем понимаю.
Чего ждать?
Нашей 14-летней дочери одной на улице.
Чего ждать?
Наша система...
- Чего мне ждать?
Пока вы не найдёте её труп?
- Если вы будете скандалить...
Я ищу свою дочь.
- Успокойся, дай я поговорю.
На, твоя мама,
возьми трубку.
Алло, мама.
Эзги не вернулась?
Нет.
Мы в полиции.
Можем мы оставить её имя и фото?
- Давайте.
Не стоит волноваться.
Мы просто делаем свою работу.
Эзги Фирузе Туфан.
Сделайте мне одолжение?
Не могли бы вы дать нам адрес
Исмаила Караджабаша?
Исмаила Караджабаша?
Даже если бы он у меня был, давать его
запрещено. Прошу прощения.
Исмаил Караджабаш?
Пошли.
Позвони своему брату.
Зачем это мне?
Ладно, я сам.
Салих, привет.
Мы были в полиции,
но об Эзги ничего не известно.
Скажи, этот начальник полиции
не мог бы нам раздобыть адрес?
Добрый вечер.
- Добрый вечер.
Ты смог его спросить?
Да. Хотя уже поздно,
но он сделал несколько звонков.
Вам повезло: в Стамбуле всего
три Исмаила Караджабаша.
Одному 55,
одному 34 и одному 23.
Двадцать три?
55-летний был бы лучше?
Эзги сказала, что он на год старше.
- Ты ей поверила?
А что мне оставалось?
Считать, что она врёт?
У нас есть адрес 23-летнего?
- 23, 34 или 55. Выбирайте.
Поехали.
Вон там, направо.
Направо, направо.
Должно быть, здесь.
Идите вы.
Я подожду здесь.
Иначе я ни за что
не ручаюсь.
Должно быть, здесь.
Исмаил Караджабаш здесь?
Исо?
Да?
- Ты Исмаил?
Эй, вы чего?
Эзги?
Ну как вы?
Народ,
если вы прячете от нас Эзги,
вы об этом пожалеете.
Ничего.
Её здесь нет.
Мы просто тусовались...
- Заткнись.
Ни слова.
Вставай.
Идём домой.
Радуйся, что я тебя не убиваю.
- Она сама пришла...
Заткнись.
Я тебя убью.
Ты должен был нам сказать.
Бесчестный пёс.
Пошли вон.
Перестань плакать.
- Азиз, хватит.
До чего же
дошло...
Садись.
Ты уже
как брат мне.
Трусы.
Слушай, красавчик, если ты со мной
так разговариваешь, будут проблемы.
В чём тут суть?
Помочь кому-то или поиграть в игры власти?
А если и так,
что тебе не нравится?
Что я больше в этом не участвую.
Та часть, которую ты занимал,
легче всего заменяется.
Ого.
- Ого, именно.
Бинго и стоп.
Обед, ребята.
Приятного аппетита.
Госпожа Дерья, ваш обед в трейлере.
- Спасибо, Шафак.
Спасибо.
Добро пожаловать.
Как дела?
- Хорошо, а у тебя?
Отлично, спасибо.
А у вас?
Держимся, мама.
Хотите есть? Давайте пообедаем.
- Нет, мне нужно сдать такси.
Вот.
Тогда до следующей недели.
Останься,
поедим вместе.
Ну давай.
Очень вкусно.
Они правстараются.
Ты совсем не ешь, Азиз.
- Я не голоден, спасибо.
Когда ты сегодня заканчиваешь?
- Через два часа.
Джемре перенесла меня пораньше,
чтобы я не ждала.
А ты?
Отвезу машину
и снова буду спасать мир.
У тебя получится.
Рецензии хорошие, да?
Рецензии?
На «Жёлтые письма».
Особенно сцена с металлодетектором
нравится, да?
А у вас рейтинги?
- Хорошо, идёт.
Но конкуренты
тоже не дремлют.
Мама, что это режиссёр
к глазу подносит?
Ты о чём?
Эта штука. Она смотрит через неё
и говорит с оператором.
Пойдём,
я вас познакомлю.
Мне нужно поправить парик,
сидит не очень.
А ты?
Можно я ещё побуду?
- Конечно.
Располагайся.
 

////////////////////////////