Больница на окраине города (1 сезон, 6-10 серия). Цитаты и фразы из сериала
1977 год
«Больница на окраине города» (чеш. «Nemocnice na kraji města», 1977)
— драматический врачебный сериал производства Чехословакии.
Все фразы и цитаты
Серия 6
Внимание! Обход! Нужно скорее всё привести в
порядок, иначе будет худо.
- Спокойствие, к нам они зайдут напоследок.
- Перед тем как придут успеете все украсить.
Я знаю, что слишком тороплюсь, но...
Я здесь объясняю значение
большого обхода.
Это богоугодное дело,
это бы стоило где-то вывесить.
- Думаю, в стенгазете.
- Это корректирующая остеотомия.
На рентгене это выглядит хорошо
Зазор еще заметен, но уже начала расти мышца.
- У вас болит нога во время упражнений?
- Совсем нет, только ночью.
- Думаю, что Пршемысл слишком много занимается.
- Не перегружайте ногу.
Этим вы ничего не ускорите, скорее наоборот.
А что у нас здесь?
Отлично, мы уже давно не занимали здесь кровать.
Отёк в области пяточной кости небольшой,
движение в колене адекватное,
ждем мышечного теста.
- Я его могу подождать дома, ведь так?
- Отец, куда ж вы так торопитесь?
- Побудьте еще с нами.
- Как?
На фабрике меня ждут,
сложа руки.
Может, они ждут сложа руки,
когда Вы наконец уйдете на пенсию?
- Подождем результатов теста и сразу же примем решение.
До свидания. - До свидания.
Стало быть, я толстокожий, однако
такой комментарий, будь я заведующим,
-привел бы к отставке.
-Хоть раз кто-то должен был сказать ему это.
Марш! Что такое?
Бахилы!
- Ну! - Простите.
- Что за люди...
Зайдите ко мне в кабинет.
-Простите, вы пан доктор Блажей?
-Нет, не я и никогда им не буду.
-А не знаете, где я мог бы его найти?
-Не знаю. Кажется, он шел в душевую.
-Спасибо, еще раз простите за беспокойство.
-Мы договорились, да?
(СТУК В ДВЕРЬ)
- Войдите!
- Пан доктор Блажей?
- Посетителям сюда вход запрещен.
- Пан доктор Блажей?
- Это я, но вам здесь делать нечего.
Я тот Галушка.
Я ничего не могу узнать у нашей Иржинки,
поэтому пришел спросить об этом у вас.
-Добрый день.
-Добрый день.
-Она вас ко мне послала?
-Нет, но мне это уже кажется странным.
- Вам ведь тоже, пан доктор?
- Я не знаю, что вы имеете в виду.
Вы на нашей Иржинке жениться будете или нет?
-Кто вам об этом сказал?
-Это не важно.
Я это хочу выяснить.
По тому, как вы выкручиваетесь, могу судить,
что вы женаты, правда? - Да.
- То есть для вас это было просто развлечение.
- Нам обязательно об этом так говорить?
Необязательно.
Но где те сорок тысяч?
- Какие сорок тысяч?
- Вы хотите у нее их забрать?
Я ни у кого ничего не хочу забрать,
но это ее и мое дело,
а вы в это не вмешивайтесь.
-Это я не должен туда вмешиваться?
Вы знаете, сколько я облазил крыш,
сколько черепицы переносил в руках?
Сколько цемента перетаскал
по лестницам, пока их заработал?
И мне не вмешиваться?
Но я эти деньги одолжил у вашей дочери, а не у вас.
Одолжил? Ты их у нее выманил, обещая жениться!
Большей похабности я еще никогда не слышал!
Это я похабный? А может это ты,
кто заграбастал бабки, похабный?
Мы об этом поговорим выше.
Где у вас здесь заведующий?
-Отпустите меня!
-Я тебя туда доволоку!
-Я позову охрану!
-Ты? Это я позову охрану!
-Сначала заморочит девочке голову, а
потом выманит у нее деньги! - Папа!
- Иржи, это ты?
- Идите домой.
Но я же его уже прижал к стене, теперь
бы он у меня не выкрутился.
- Пожалуйста, идите домой.
- Прости. До свидания.
Такая жалость...
Иржи, я не хотел ничего плохого,
я только хотел помочь,
я ведь видел, что тебя что-то беспокоит.
-Я знаю.
- Не обижайся и приезжай в субботу домой.
-Я приеду. - Пока.
-Добрый день.
-Добрый день.
Это ваш отец? Что-то случилось?
-Уже ничего.
-Могу я вам помочь? - Спасибо.
Знайте, если вам что-либо нужно, я...
(СТУК В ДВЕРЬ)
-Войдите.
-Добрый день, господин заведующий.
-Мы сегодня уже виделись, не так ли?
-Да, конечно.
-Садитесь.
-Спасибо, я по пустяку.
Но я хотел бы, что бы вы об этом знали.
Именно поэтому я и вернулся
Сегодня во время посещений с доктором
Блажеем случилась неприятность.
-Я слышал. - От кого?
- Я уже не помню.
Думаю, что не от доктора Блажея и
не от сестры Галушковой.
Хотя от них это услышать интереснее, чем от вас.
Мы говорили о том, что человек,
который во время этого обхода повёл себя бестактно...
Я не понимаю, о чем вы говорите.
Доктор Блажей первоклассный хирург,
который исполняет свои обязанности безупречно.
- Это правда.
Но когда он сказал своему тестю,
что он должен идти на пенсию...
Я боюсь, у меня нет ни времени,
ни терпения вас выслушать.
- Я еще должен закончить подготовку на завтра.
- Конечно.
Я только хотел, чтобы вы знали,
как на это смотрим мы, рядовые врачи.
- До свидания.
Да, доброй ночи.
- До свидания, господин доктор.
- До свидания.
(СМЕХ)
- Вот это идея, положить сюда эти тряпки!
- Ну не сердись, я это уберу.
- Человек себе так может что-то поломать.
- Приходи вечером, я тебе подую.
- Я вечером не могу. - Приходи.
- Я же уже сказал.
- Приходи, хоть на минутку.
Спокойной ночи! Осторожно!
Я вам не хотел мешать, я откланиваюсь.
Господин доктор тут немного
запутался в простынях.
Я полностью согласен с мнением,
что если бы у глупости были крылья,
вы бы летали как голубица!
- Что такое, вам что, плохо?
- Нет, я в порядке.
Только я такие вещи не забываю.
Черт побери!
- Господин доктор!
- Что такое, госпожа Томашкова?
Там вас ждет какая-то женщина.
- Кто это?
- Не знаю, но она не хочет заходить.
- Внебрачного ребенка у меня с ней нет, так почему бы
я убегал? - Вам лучше знать.
- Добрый день. Меня зовут Штросмайер.
- Я Бауерова. - Очень приятно.
- Чем могу вам помочь?
- Я-жена господина Бауера.
Это не ваш муж сломал шею,
когда прыгал из чужого окна?
Мой муж - руководит оркестром
в заводском клубе
а ваша дочь себе придумала,
что она там будет петь,
но ей пение не важно,
она хочет увести моего мужа.
Зайдите на минутку,
присядьте сюда, мне нужно закурить.
-Вы все еще не поняли, кто мой муж.
-Понял, даже слишком хорошо.
Так что вам сделала моя дочь?
-Она хочет, чтобы мой муж переехал к ней.
-Это вам он сказал?
-Нет, она.
-Вы к ней ходили?
Я ни к кому не ходила, я ее дождалась.
- И что она вам сказала?
- С ней невозможно разговаривать.
Я не смогла, поэтому я тут.
И вы думаете, что я смогу?
- Но вы же все-таки ее отец!
- Это да. Ну пойдемте.
- Папа! Привет! - Я не помешаю?
- С чего ты можешь помешать?
- Я рада, что ты пришел именно сейчас.
- Что происходит?
- Тише, он спит.
- Кто?
- Ну Богун.
- Он пожелал тут вздремнуть?
- Он ужасно измучился переездом, знаешь?
- Хм.
- Это все, что привезли?
- Ну. У него вечером концерт.
Я тут немного укладываю.
Многие вещи нужно будет выбросить
или постирать.
Ужас, сколько заботы, в то время как
у него выступление.
Я теперь возьму всё в свои руки
и одену его сама.
- А кто будет одевать его жену и ребенка?
- Что ты имеешь в виду?
- Разве не ясно?
- Ясно. Даже слишком. Ты просто хочешь всё разрушить!
Хочешь уничтожить моё счастье,
но я его просто так не отдам,
даже если все восстанут против меня!
Ирена, ну не надо только с ума сходить!
Кто тут против тебя восстает?
Папа, пожалуйста, не будь против меня!
Знаешь же, что я постоянно одна,
что от меня всегда все мужчины уходят!
И вот, наконец, у меня появился единственный мужчина,
который хочет на мне жениться,
который хочет, чтобы я чего-то добилась!
- Послушай, его жена...
- Что его жена? Что?
Думаешь, когда она два года назад это сделала,
то смотрела по сторонам?
Почему я должна смотреть?
- Этот ребенок - он не его?
- Умоляю тебя...
У него двое детей, уже взрослых.
Мальчик играет у него в оркестре,
а девочка смоталась куда-то за границу.
- (ИЗ СОСЕДНЕЙ КОМНАТЫ) Милая! Зажги мне сигаретку!
- Да, Бобанек, сейчас!
Спасибо тебе.
- Уже бегу! Уже зажгла.
- Спасибо.
У меня ничего не получилось.
И сомневаюсь, что кому-нибудь удалось бы.
Вас это, как ее воспитателя,
характеризует не с лучшей стороны.
Как воспитателя?
Сударыня, если что-то и можно изменить
в человеке, так это разве что кости.
- Сейчас же положи на место!
- Да уж, из тебя тот еще помощник, девочка...
Раньше женщины работали в поле до самых родов.
Если бы тебе сотрудница такое на работе сказала,
ты бы ее в зубах вынесла.
Ну-ка поставь это, иначе надорвешься!
Мы, спортсменки, никогда перед целью не сдаемся.
- Добрый день. Я могу вам помочь?
- Привет, Григорий. Да, будь добр...
Мне бы гордость не позволила,
однако куда-то она испарилась.
- Куда это нести? - Назад в коридор.
- Дай-ка мне эту одежду.
- Ты переезжаешь в отдельную комнату?
- По-моему, самое время, не так ли?
- Он это только сейчас понял!
- Не без труда, однако...
Штросмайер обошелся
без экивоков и гаркнул:
- Дана, хулиганка, от кого это у тебя?
- А Сова ни слова не проронил.
Он пришел ко мне и сказал,
что желает мне в новой жизни много сил.
А наш заведующий пролепетал,
что забыл поздравить со свадьбой.
Я сказала, что никакой свадьбы и не было.
А он обиделся - подумал, что я над ним подшучиваю.
Не стой тут, как столб, проходи!
Приветствую вас в своей материнской
и одновременно детской комнате.
Спасибо. Ну да, в общем так и есть.
Пусть тебе здесь будет хорошо.
- А ты еще не поздравил Дану с тем, что она
станет мамой. - Прошу прощения.
Наверное, я последний, кто это заметил.
Разумеется, поздравляю.
- Меня сейчас еще не с чем поздравлять.
- А сейчас вам бы стоило спросить про свадьбу.
- Сдается мне, свадьбы не было.
- Верно. Имя отца?
Я думаю... Я не знаю, я просто полагаю,
что отца нет.
- Ну какой-то должен был быть.
- Я не так выразился.
Отец был и сейчас его нет, поскольку
в данном случае его наличие неважно.
Ты такой молодчина, Григорий!
Дай я тебя поцелую разочек.
Нет, даже два раза.
А сейчас дам вам выпить кое-что
ужасное, что матерям запрещено,
что мне никогда в жизни не нравилось,
однако теперь, когда я беременная,
мне этого жутко хочется.
Пойду, найду стаканы.
У нее удивительное настроение. Еще никогда
она не была так красива, вам не кажется?
- У меня такое же ощущение.
- Я буду скучать по ней такой.
Так приходите послушать пана Фредерика.
Вы пообещали и не пришли.
Я опасалась скуки, а теперь у меня столько работы,
что нет ни одного свободного вечера.
А еще мне поручили задание в ССМ.
Вам не хочется остановиться
хотя бы на минутку и послушать?
Я сейчас всё разолью. Скорее!
Два стакана полные, в одном - на донышке,
чтобы ребенок привыкал к тому,
что ждет его в жизни.
(СТУК В ДВЕРЬ)
- Войдите.
- Добрый вечер.
- Добрый вечер.
- Могу я присесть?
- Пожалуйста.
Не сочтёте за дерзость,
если я попрошу кофе?
- Сейчас сделаю.
- Спасибо.
- Знаете, почему я к вам пришел?
- Догадываюсь. Благодарю.
Я сразу перейду к делу.
Поскольку меня это тоже касается, не могли бы вы мне
рассказать, что там было с этими деньгами?
- Можете меня выгнать.
- Арношт...
Пан доктор не хотел никаких денег и отказывался от них.
- Но потом однако взял.
- Я видела, что та машина...
- Что ему ужасно хотелось ее приобрести.
- И поэтому взял.
Он говорил вам, что разведется и женится на вас?
- Никогда?
- Никогда.
А вы никогда не думали,
что когда-нибудь это произойдет?
Так почему же вы всё это делали?
Почему одолжили ему эти деньги,
если знали, что у вас с ним ничего не получится?
Потому что хотела сделать ему приятное.
Послушайте, я обязан сделать всё,
чтобы уладить эту ситуацию.
Послезавтра я принесу вам эти сорок тысяч,
а вы попросите, чтобы вас перевели на
работу в другую больницу, хорошо?
Послушайте, девушка,
мы с вами не понимаем друг друга.
Я могу позвонить вашему
начальнику и он Вас тут же уволит.
А если я вам не верну эти деньги,
то хотелось бы знать, кто вам их вернет.
- Я останусь здесь.
- Вы что, рассудка лишились?
Я на вашей стороне, и это при том,
что вы увели у моей дочери мужа.
Вы мне нравитесь, я вас понимаю и
Арношта я тоже понимаю,
однако нам нужно расставить точки над i,
а если вы здесь останетесь, то всё это
так и будет в неопределенности,
в то время как, перейдя на
другое место, вы поплачете,
но в конце концов найдете
себе молодого свободного парня,
выйдете за него и всё будет в порядке. Понятно?
Я останусь здесь.
- Добрый день.
- Добрый день. Продолжайте заниматься.
- Я каждый день повышаю себе уровень нагрузки.
- Вы не переборщите?
Сейчас уже нет, мы с доктором Блажеем
обсудили, какую нагрузку я выдержу.
Я не обычный хиленький пациент,
я профессионал.
Вы действительно собираетесь
снова выйти на лед?
Я не просто собираюсь, но еще и выйду.
Наверное, вы мне не верите,
потому что не знаете меня.
У меня твердая воля, благодаря
ей у меня всегда получалось со всем справиться,
выстоять в каждом матче.
Вы мне хотите что-то сказать? - Я?
- Вы ведь поэтому здесь стоите, разве нет?
- Я нет.
- Хотя, в общем-то да.
- В чем же дело?
Думаю, вам следовало бы направить
свою силу воли и напор в какое-нибудь иное русло.
А в какое иное? Я умею играть в хоккей
и ничего другого делать не смогу.
У вас получится преодолеть и
другие препятствия, не только в хоккее.
Зачем мне нужно преодолевать эти другие препятствия?
Что вы хотите этим сказать?
Что я не смогу привести свою ногу в
такое состояние, чтобы можно было снова играть?
Но вы сможете нормально ходить - возможно,
даже так, что никто ни о чем не догадается.
- Хотите сказать, что всё это я делаю напрасно?
- Нет, совсем нет.
Вам это пригодится для того,
чтобы заниматься чем-то другим.
Спасибо вам.
Спасибо.
(СТУК В ДВЕРЬ)
- Войдите!
Уважаемая коллега, объясните мне,
кто дал вам право
в частном порядке сообщать
пациентам врачебные отчеты?
- Но я никому врачебный отчет не давала.
- Ах, вот как?
А что вы изволили поведать тому
молодому пациенту из двушки?
- Я просто хотела ему помочь.
- Отличная помощь. Лучше не придумаешь!
Мы здесь из кожи вон лезем,
чтобы сделать для него всё возможное,
а вы ему сообщаете, что он уже все равно
никогда в жизни не будет играть!
- Я думала, что необходимо его к этому
подготовить. - К чему?
- К тому, что он уже не будет заниматься большим спортом.
- А вы откуда это знаете?
Но я... Мы ведь здесь все это знаем.
А вот и не все. Я, к примеру, этого
не знаю - у меня нет ясновидческих способностей!
Вы знаете, как поступают с врачами,
которые губят работу своих коллег?
- Не знаю. - Отдают распоряжение,
чтобы они уволились из отделения.
Надеюсь, вы сейчас не броситесь его
умолять, чтобы он передумал.
Простите, дорогая коллега,
что мы за вас не заступились,
но я правда не могу
припомнить, чтобы мы говорили,
будто Резек не будет больше играть.
Послушай, Цвах, ты, если бы умел
так оперировать, как прокалываться,
был бы профессором Заградничком.
Простите, но в данном случае я не понимаю связи.
Если бы я начал это объяснять,
то до пенсии ничего больше не успел бы.
- Добрый вечер.
- Добрый вечер.
- Можно войти совсем без приглашения?
- Конечно, приветствую вас.
Даны нет дома,
и мне одной этого уже не вынести.
Опять неловко. Не сердитесь,
я бы пришла к вам
и в хорошем настроении,
но...
Я был бы рад, если бы вы пришли ко мне
и в плохом,
но что от меня...
Что с вами случилось?
- Заведующий меня выгнал.
- Откуда выгнал?
- Из ортопедии.
- Вы в этом уверены?
- Он мне так сказал.
- И за что?
За то, что я сказала одному пациенту,
что его нельзя совсем вылечить.
Вы в самом деле так сказали?
Нет, я сказала ему, что ему уже
не придется участвовать в хоккейных соревнованиях...
-... так что, сказала.
- А почему вы это сделали?
Потому что я гусыня! Но он
на самом деле уже не будет играть в этот хоккей.
- Это несущественно.
- В самом деле, наверное, несущественно.
- Вы хотели переключить его
внимание в другую сторону. - Да.
- А вы его откуда-то знаете?
- Нет. То есть знаю!
Его привезли в тот день,
когда я поступала.
- И как вам это сказал заведующий Сова?
- Что я должна уйти сама...
- И что остальные?
- Молчали.
- Они думали тоже самое?
- Наверно.
- И за вас никто не заступился
ни словом? - Нет! (ПЛАЧЕТ)
-Спасибо, Эмма.
-Пожалуйста.
Ничего больше не будете?
Тогда бы я уж пошла прилечь.
Идите, сегодня уже точно
ничего не понадобится.
- Спокойной ночи.
(ЗВОНОК)
- Кого это сюда черти несут?
Вы кого-то ждете? - Я нет, а вы?
Ко мне никто не приходил со времен мировой войны.
Я пойду открыть.
- Кто там?
- Кто бы это мог быть? Я!
- Не ударьте меня по голове фонариком.
- Почему так поздно, что-нибудь случилось?
Сразу два упрека в одном предложении.
Как мне оправдаться?
Ну-ну, вы всегда были гусаром насчет
быстрых оправданий.
Обычно вы говорили: «насчет
быстрых и глупых оправданий».
Приветствую вас, пан коллега.
Не сердитесь, что я постучал в
ваши двери без предупреждения,
право не хотел, но раз уж
ехал неподалеку играть в карты....
- Вы еще играете?
И получается? - Ещё как!
Чем дальше, тем хуже.
Но так как у меня та наша девушка не идет из головы,
поэтому я остановился.
- Какая девушка? - Есть там у нас молодая,
красивая докторша, очень хороша.
- Вы со мною согласны, я надеюсь.
- Эма, предложите что-нибудь гостю?
- Да, но у нас только штрудель,
а он его не ест. - Да ем.
- Я теперь ем все. - И что с этими докторами
после пятидесяти случается.
- Это, как говорится, докторский
климакс на жратву.
С женщинами уже поздно,
так бросаемся на жратву.
Вы... Как себя ведете вообще?
В порядке, да?
Вы с тем увольнением думали
вполне серьезно?
Коллега, случалось ли вам когда-либо
в вашей жизни,
чтобы ваш коллега подставил такую подножку?
- Ну конечно, было однажды.
- Но давно.
- Уже четверть века.
Тот холуй сказал
родственникам пациента,
которого я вел,
что него такая же оказия.
- Как там все прошло?
- С пациентом хорошо, а вот с доктором не очень.
Немного его хватанул за горло.
Я, когда зол, то силен.
Но то другой случай,
тот такое сотворил со злого умыслу,
а наша Бета от доброты сердца.
Этот парень впал в
страшную депрессию,
- так что в результате эффект абсолютно
одинаковый. - Тут согласен.
Вот, это только остатки.
Если бы вы раньше сказали, то было бы лучше.
Эма, это прямо чудо.
С того времени, как докторам
не носят мясо и гусей,
а только коробки конфет, вы не видите нормальной еды.
Вы можете жаловаться. Говорите,
что вам все равно, что есть на тарелке,
- притом вы разборчивы как сам бог.
- Это было сказано про меня.
Мне уже ясно, что та девушка
больше такого не сделает. А вам нет?
Вы ее ангел хранитель и адвокат
в одном лице?
Сам не знаю, как я до этого дошел.
Наверное потому, что немного разозлен
на собственную судьбу,
что мне не дала такую дочь.
- Она вас сюда прислала?
- А вы как думаете?
- Я думаю, что нет.
- Не поэтому.
Вы знаете, в тот первый раз я был ужасно расстроен,
я на того парня накатил
целую печку растопленную, что уж говорить.
Мне однажды одна цыганка
гадала по руке,
что такую злость испытаю в
жизни дважды,
так что еще один разок со мной такое будет.
- Так что, как мы ей это скажем?
- Что? Кому?
Альжбете, что она никуда не уходит.
Вы сделали в том рассказе большой скачок.
Я бы не обрадовался, если она узнает,
что я здесь был.
- Итак, Вы хотите, чтобы ей сказал я.
- Точно.
Вы исходите из того, что если сделать это иным способом, это кого-то
заденет,
- а так только меня.
- Отлично высказался.
(ЗВОНОК) - Это из больницы?
- Они бы позвонили.
- Телефон работает.
- Я думаю, неподалеку что-то случилось.
- Подождите, я сам взгляну.
- Черт, у вас тут оживленно.
- Добрый вечер, папа.
- Добрый вечер.
- Папа, Карел похитил Ганочку.
- Как похитил?
Когда суд присудил мне,
он ждал ее перед школой
и отвез в Тыниште.
- Как ты узнала?
- Люди его видели.
- Я была бы рада, если бы вы поехали со мной.
- За ним?
Карел должен по-хорошему отдать Ганочку,
чтобы у него не было неприятностей.
- Момент, что-нибудь на себя одену.
- Спасибо.
- Извините. - Думаю, я пойду.
Здесь я лишний.
Желаю заведующему обрести счастье.
- Что вы об этом думаете?
- Что этот мальчишка снова прокатится.
-Почему себя до такого опускает?
- Было б лучше, если дали Ганочку нам,
потом сюда ездил бы и Карел.
- Ну, спокойной ночи.
- Спокойной.
Папа, это доктор Ковач, который
наблюдал со мною все разбирательство.
- Очень приятно. - Приятно познакомиться.
- Ну, можем ехать.
- На первом этаже находится приемная, выше
комнаты врачей. - Звонить?
(ЗВОНОК)
(ЗВОН КЛЮЧЕЙ И ОТКРЫВАЕТСЯ ДВЕРЬ)
- Добрый вечер.
- Мы приехали за Ганичкой.
- Почему? - Потому что она моя.
- Она наша.
- Суд отдал ее мне.
- Но я с этим не согласился.
Решение суда имеет юридическую силу.
Пока будет новое заседание, вот так.
- С Ганочкой абсолютно всё в порядке.
- Хочу ее увидеть. - Только увидеть?
В случае отказа мы обратимся в службу общественной безопасности.
И когда к этому причислится
употребление алкоголя,
то здесь и закончите, и не просто закончите.
- Пустишь меня к ней?
- Только тебя.
- Меня и отца.
- Какого отца?
Добрый вечер.
Мне очень жаль, но я должна настоять
на решении суда.
- Но я его обжаловал.
- Это ничего не значит.
- Хорошее образование будет гарантировано ей только у меня.
- А у меня нет? Я не люблю ее?
Я ей не дам все, что потребуется?
Здесь ей было бы лучше, чем в Праге.
У тебя есть масса других интересов,
а у меня есть только она.
Отдашь мне ее по-хорошему или нет?
Отец, прошу вас, скажите что-нибудь.
Карел, ты знаешь всю ситуацию,
не усложняй ее ни себе ни другим.
Тебе всегда все
абсолютно понятно, да?
- Привет мам, я путешествовала.
- Вижу, но пришло время возвращаться домой.
- Но почему? Ведь не надо в школу.
- Я сказала, что ты должна сделать.
Но я не хочу.
Папа, попроси маму.
- Папа, почему ты молчишь?
- Ты этого хотел?
Вот этого?!
- Добрый вечер, пан доктор.
- Добрый вечер.
- Вы врач, если не ошибаюсь.
- Нет. А что?
Знаете, я не знаю, что происходит,
я просто догадываюсь.
Это не мое дело, я работаю тут
дворником и завхозом,
но я слышал из окна что говорил
тот мужик нашему доктору.
- Что он имел в виду с тем алкоголем?
- Вы что-то можете сказать по этому поводу?
Могу. У меня из его слов создалось впечатление, что наш доктор
какой-то выпивоха. У вас нет?
- Тоже.
- Но это неправда!
За все время, что он здесь врач,
не выпил ни капельки. За это я ручаюсь.
- Откуда вы это можете знать?
- Я с ним езжу на холмы.
Там в каждом доме делают сливовую настойку.
Удерживаемся от выпивки,
это требует волю.
Все врачи выпили, а он - нет.
- У него есть устойчивость к алкоголю.
- Возможно.
Пойдем, папа.
До свидания, Карел.
До свидания, и передайте это тому красавцу.
- Так мне и казалось, не был сегодня спокоен?
- Не был.
- Здравствуйте, Эма. Почему не спите?
- Добрый вечер.
- Вы девочку не привезли?
- Торопились сразу в Прагу.
- Я просто хотела ее повидать.
- Я знаю.
Спокойной ночи.
Так как же все было?
Мы приехали, она уже спала.
Совсем не хотелось ее тревожить.
- И что Карел? Пьет?
- Нет.
- Вообще нет?
- Вообще.
- Вы уверены?
- Пожалуй, что так.
И что с этим будете делать?
- Я не знаю.
- Вы не знаете?
Вы, который должен ежедневно за
операционным столом решать такие вещи,
себя здесь не можете раскачать?
Эма, прошу вас, не мучайте меня еще
больше, чем я делаю это сам.
Мальчик на моих глазах
сползает в пропасть,
а я всегда только
приглашен к тому,
чтобы быть свидетелем
дальнейшего бедствия.
А я ей-богу не знаю,
как его из этого вытащить.
- Всегда вы слышали, что он не пьет.
- Но он не болен алкоголем.
- Он во власти страшных мыслей,
что с ним уже все кончено,
что он не может никому верить, что ему
никто не поможет, даже собственный отец.
Но как я могу эту злокачественную опухоль
прооперировать? Скажите мне, как?
- Вы должны ему вот так все и сказать.
- Точно так же не могу.
- Почему нет? - Потому, что между нами
такие разговоры никогда не велись.
И я боюсь,
что теперь он мне уже не поверит.
У вас тут прекрасно, только я рад,
что уже снаружи.
Мы привыкли, что люди идут к нам,
когда им хуже всего,
но как только им полегчает,
так они про нас забывают.
Тут я прощаюсь, бегу в детское.
- Подожди, дойди до машины, у меня что-то есть для тебя.
Иди же!
- Богушек, это у тебя? Спасибо.
Это тебе. - Что это?
- Деньги. Могу не говорить сколько?
- Нет.
Не буду читать тебе мораль,
об этом позаботятся женщины,
но за это хочу, чтобы ты мне пообещал.
- Что пообещал? - Что с этим закончишь.
- Уже. - Правда?
- Да. Большое спасибо.
- Алене об этом ни слова
- О том же хотел попросить и Вас.
Но она умная девочка,
может всё узнать.
(ДЕТСКИЙ ПЛАЧ)
- Кажется, что все стало лучше.
- Здравствуйте. - Что скажете?
- Вот снимок.
- Вроде всё хорошо, радуйтесь.
- Спасибо, пан доктор.
- До свидания.
- Альжбета, у меня к вам просьба.
- Ко мне?
Можете передать это Ине и сказать ей,
что я прошу,
чтобы она на меня не сердилась?
- Вы могли бы передать это сами, она сегодня работает.
- Я знаю, она сегодня дежурит.
- Я для вас это сделаю, но...
Можете считать это проявлением моей
необычайной трусости.
Большое спасибо.
Если вам будет грустно, приходите
на чашку кофе, ладно?
Мне не будет грустно.
Сожалею, я не хотела.
- Извините! Что тут у нас за пакетик?
- Это для меня. - Для тебя?
- Привет. - Привет, Роман.
- Добрый день. - Привет
- Инушка, я в воскресенье иду на масленицу,
не хотите пойти со мной?
- Не могу, я еду домой.
- У меня машина, я вас отвезу.
- Не могу, не сердитесь.
- Так возьми меня, я бы поехала.
- Я скорей всего никуда не поеду.
- С Инушкой и не пробуй, это бесполезно.
Не знаю, может ли вам, членам молодежного совета,
сказать что-либо полезное человек,
который уже одной ногой на пенсии.
О каждой профессии с любовью говорится,
что в ней человек всё время чему-то учится.
Нигде это не является настолько правдой,
как в медицине.
Ошибки делаются везде.
В клинике мы не можем допустить, чтобы они
были значительными.
Речь идёт о человеке и его здоровье.
Мы, старшие и старые,
должны сделать все,
чтобы вы, наши молодые коллеги,
могли учиться кок можно быстрей,
и чтобы рядом с вами всегда был кто-то,
кто вас предостережет от большой ошибки.
Так учили меня, а я так учу, например,
нашу молодую коллегу Ченькову,
а она, когда проработает у нас пару лет,
будет учить следующее поколение.
- Речь не идёт о том,
что учёба каждого из вас нужна
нашему обществу для статистики.
Речь о том, чтобы врач
имел возможность это обществу вернуть.
А также мы должны сделать все для того,
чтобы каждый мог применить свои
способности и чувствовать,
что, как помогали ему,
так он может помогать и другим.
Не допустите, чтобы кто-либо из ваших
ровесников чувствовал себя одиноко,
и чтобы из-за единственной ошибки
страдал всю жизнь.
Серия 7
(зуммер)
-Добрый вечер, доктор.
-Добрый вечер.
Думаю, что уже тут останусь.
-Дана! Ты обещала, что позвонишь мне.
- Ну видишь, а я сама успела.
- А если бы что-то случилось в дороге...
-Так я бы обязательно позвонила.
- Не убеждай себя, что сумеешь все одна.
- Напротив, Бета.
Я должна так думать, раз уж на это пошла.
Пока.
- Добрый день.
- Добрый день.
-Добрый день, Ина.
-Здравствуйте, доктор.
Спасибо вам.
- Господи, кто это?
- Почему господи?
Я не знал, что в нашей больнице
есть такие красивые девушки.
Ина Галушкова, одна из лучших
наших медсестер.
Погодите. Галушкова, это не та,
у которой был роман с Блажеем?
- Вам стало что-то известно?
- Можно так сказать. Вам нет?
- Мы не интересуемся такими вещами.
- А следовало бы.
Как получилось, что эта девушка еще здесь?
Почему вы ее не перевели в другое место?
- При такой нехватке медсестер...
- Я вам говорю,
что в таких случаях необходимо
действовать, черт возьми, решительно.
Я не являюсь сторонником решительных действий.
Чаще всего, это во вред...
Что здесь может принести вред? Я говорю, что
эти люди не должны быть вместе.
Если они захотят, то будут продолжать встречаться.
Будь они рядом или далеко.
И потом, у меня ощущение, что
что между ними и так все кончено.
И кроме того, они оба прекрасные сотрудники,
а это главное.
Хорошо, поступайте, как считаете нужным.
Вы несете ответственность за отделение.
Я тоже так думаю.
- Привет.
- Здравствуй.
- Как там с плечом в четвертой палате?
- Хорошо, воспаления нет. - Наконец-то
- А в остальном? Привезли кого-нибудь ночью?
- К нам нет. Директор был здесь.
- Чего хотел?
- Не знаю. Похоже, наконец понял,
что руководить можно из дома по телефону.
Но спрашивал о тебе.
- И что? - Ну что, почему мы мол Ину не перевели
в другое место, или тебя.
- А вы что?
- Я мямлил, как всегда,
заведующий сказал, что не согласен с этим, что вы
отличные сотрудники, и стоял на своем до конца.
- А ты это не говоришь для того, чтобы я был ему благодарен?
- И это тоже.
Просто ты этим случаем прославился.
- И чем закончилось?
- Ну, директор не смог заведующего убедить.
- И что было сказано напоследок?
- Напоследок?
"Поступайте как считаете нужным, ответственность за отделение несете
вы."
Потом вылетел пулей, как будто
вилки спер.
Значит, он категорически против того,
чтобы мы работали в одном отделении.
Об этом я тебе и толкую столько времени.
Проходите, бабушка,
сейчас все быстренько сделаем.
- А я никуда не спешу.
- Да?
Сорванец, когда лезешь на дерево,
не заглядывайся на девчонок! Повернись!
- Доктор, вот кальций.
- Приготовьте мне шприц.
- Сколько?
- Вы же не впервые это делаете.
Будьте так любезны,
не задавайте глупых вопросов.
Простите.
Сожмите кулак и поработайте рукой. Так...
- Какую вену выберем?
- Да хоть эту. Наберите мне кальций.
- Эта вена плохо видна.
- Как всегда.
- Ну так...
- Минутку, доктор.
- Пожалуйста.
- Сейчас немного больно будет.
Ничего, пан доктор, я привыкла.
Ага, мимо!
Так, первая попытка у нас не удалась.
- А, мимо! Вторая попытка тоже мимо!
- Извините, это действительно тяжело.
Вы только продолжайте, пан доктор.
- Может быть, подержать что-то?
- А что бы вы мне могли держать, интересно?!
- Я только...
- Лучше свет извольте не заслонять!
Извините, я не знала,
что это из-за света.
Но... Пан доктор, вы бы
не могли сделать нам этот укол?
Пан доктор Цвах не может попасть.
Коллега, прошу вас,
будьте так добры...
- Здравствуйте. Как дела?
- Здравствуйте, спасибо. В порядке.
- Больше чувствую спину, чем ногу.
- Не удивляйтесь этому.
Пока вы столько месяцев лежали
в постели, они бездействовали.
Ничего, я научу их делать то,
что входит в их обязанности.
На этой неделе мы можем вам снять фиксацию,
или даже отпустить вас домой.
- А фиксацию могли бы снять позже.
- Я смогу поехать домой?
- С условием, что заедете в отделение реабилитации.
- Это было бы здорово!
- Подождите, что-то тут не так.
- Пролонгация. Тех три сантиметра.
- Вот именно.- Я здесь как раз из-за этого.
- Из-за чего?
- Чтобы обратить ваше внимание на то,
что вы, собственно, здоровы. - Как это, здоров?
- У меня ножка на 3 сантиметра короче.
- Но она способна нормально функционировать.
- Но она короче.
- У нас это называется отностительная индикация.
Иными словами, если не захотите,
не будем вас терзать следующей операцией.
Нет уж - растягивайте её.
- И вы не хотите об этом подумать?
- Здесь не о чем думать.
Как хотите, но вы сэкономите три месяца
и избежите дальнейших рисков.
- Каких рисков?
- Каждая операция представляет собой риск.
Даже самая простая.
Вашу ногу удлиним, с учетом прошлой операции,
примерно на 6 см,
и это для вашей бедренной кости
большое испытание.
- Думаете, что она этого может не выдержать?
- Операцию вы выдержите,
- но вы планируете тренироваться по полной?
- Разумеется.
На это вам никто в мире не даст гарантии.
Так что, эти три месяца и эта операция
могут быть совершенно бесполезны?
Можете не отвечать прямо сейчас, у вас есть два-три
дня, чтобы подумать.
- До свидания.
- До свидания.
Я приду вам сказать.
Дануля дорогая, мы уже всё знаем!
Дочь Элишка, три с половиной килограмма, 49 сантиметров.
- Наши поздравления.
- Привет.
- А эти конфеты не подарок от пациента, как может казаться на первый
взгляд. - Я не хочу, это покушение на фигуру.
Конфеты мы купили, сегодня как нарочно никто ничего не принес.
И розы тоже не ворованные, правда же?
- Поздравляю, Дана.
- Спасибо.
Я рада, что вы пришли.
Ну, и какое это чувство - привести на свет малыша?
Вы так добры ко мне, я к этому не привыкла.
Я последний раз плакала в 14 лет,
а теперь вот стала такой плаксивой.
- Мы к тебе психолога пришлем, пусть тебе поможет.
- Да ну тебя.
- Так ты все еще не сказала, какие это ощущения?
- Ну, сначала только неприятные.
И когда я впервые увидела Элишку,
чувство материнской страсти
во мне тоже не проснулось,
но теперь, стоит только принести мне ее на кормление...
ой, лучше не спрашивайте!
- Дайте мне платок!
- Кормление!
- Я прощаюсь...
- Погоди, я должна показать тебе Элишку.
- Я не хочу, чтобы предо мной...
- Ну надо же, доктор и такой стеснительный!
Вот это самая послушная девочка из родившихся.
- Так вот это и есть та долгожданная Элишка?
Красивая! - Какая милая.
- А глазенки-то у нее папочкины, да?
- У вас отличная наблюдательность.
Это многолетний опыт.
- Как ей стало известно об отце? Здесь кто-то был?
- Нет. Кто бы мог быть?
Это так принято в роддоме говорить,
чтобы мамочкам сделать приятное.
- Я действительно пойду, подожду снаружи.
- Я ее только поняньчу.
- Ну ладно, Дана, до свидания.
- Пока.
- Послушай, как у тебя с ним?
- Вроде хорошо. -Да?
Но страсть, как ты говоришь, тоже не проснулась.
- Я говорила о материнской страсти.
- Та мной овладела бы раньше.
- Но у тебя еще есть время. Дай мне ее.
- Погоди...
Дана, может быть, мне нужно взять телефон и
набрать определенный номер?
- Или послать телеграмму.
- Кому?
- Кому-то, кто, возможно, был бы очень рад
видеть свою дочь. - Ты с ума сошла!
Я же тебе говорила, что Элишка только моя,
никому ее не отдам и ни с кем делить не буду.
- Так ты не жалеешь? А не чувствуешь себя одинокой?
- Как это, одинокой?
Нас ведь двое, я и Элишка.
- Выглядит замечательно, да?
- Чудесная малышка.
- Да и сама мама не хуже.
- Боюсь я за нее.- Почему боишься?
Это неестественно, что она одна
с ребенком.
Но она себя чувствует полной сил.
Я знаю, но это ненормально.
Мне кажется, там не хватает мужчины.
Мне вовсе нет. Я его там даже
не могу представить.
- Вы говорите, как будто хотите последовать ее примеру.
- На это у меня не хватит смелости.
Но мне это нравится, и я буду ее
в этом поддерживать.
Ина, я могу тебя подвезти?
- Ты ждешь меня?
- Мы не будем здесь стоять, да?
Ты ещё не куришь? Я тоже нет.
Большое спасибо за те деньги.
Ты их получила вовремя?
Ина, возникла такая проблема. Дирекция
оказывает давление на заведующего,
чтобы мы вдвоем не работали
вместе в одном отделении.
Я пока с этим не согласился,
но эта ситуация становится невыносимой,
особенно для меня.
Так что я у тебя хотел спросить,
не могла бы ты сама подать заявление о переводе.
Уверен,что ты найдешь работу в любом месте,
я бы тебе в этом помог.
Что ты думаешь об этом?
Ина, я ведь тебя не хотел обидеть!
Это была просто просьба,
выгодная для нас обоих!
Ина, прошу тебя, ну не пойдешь же ты....!
- Куда направляетесь, Ина?
- Так, никуда.
- С вами что-то случилось?
- Нет.
- Сядете? - Вы уже заканчиваете?
- Я ездил за двойняшками Петровых.
И еще был на курсах для специалистов
по медицинскому оборудованию.
Там такие машина, что эта по сравнению с ними просто кофемолка.
- Вы не хотите пойти в кино сегодня вечером?
- С вами?
- Добрый вечер.
- Добрый вечер.
- Как играют?
- Ужасно.
- Вы бы были среди них лучшим?
- Это юниоры.
Они мне на скамейке запасных
подушку бы подкладывали.
У вас получилось бы играть с ногой,
которая на три сантиметра короче другой?
- Откуда вы знаете, что я думал об этом ?
- Об этом не так трудно догадаться.
Ну да, не трудно.
Однако же я не знаю случая в истории хоккея,
чтобы играл кто-то, подобный мне.
Возможно, вам следует поискать в истории ортопедии.
- Там есть такие случаи ?
- Там случается всякое.
Уж не хотите ли вы, после того, как сели в лужу,
напророчив мне никчемное будущее,
забить мне теперь голову блестящими перспективами?
Вы думаете, заведующий распределил
между нами роли: ты будешь скептиком,
ты будешь высказывать объективные
догадки, и тому подобное?
Знаете, произошла удивительная вещь.
Когда я был разодран в клочья, я даже не сомневался,
что всё наладится, что я буду
играть - и непременно в сборной.
А теперь, когда до того, чтобы надеть коньки,
осталось совсем чуть-чуть,
я вдруг испугался.
- Можете мне это объяснить?
- Не могу, но понимаю вас.
Может, это из-за того, что я был мал и глуп.
А теперь вы большой и умный?
Знаете, за те месяцы, что я здесь, я ужасно постарел.
- В чем это проявляется?
- Я многое стал больше ценить.
И себя в том числе.
Каждую косточку, даже ту сломанную.
Значит, вы не хотите оперироваться, чтобы удлинить ее?
- А вы что думаете? Нужно мне это или нет?
- Вы у меня это спрашиваете?
И это при том, что я к вам так скептически отнеслась...
Нет, я к вам прислушаюсь,
потому что вы мне меньше всех верите.
- Но у меня нет недоверия к вам.
- Не объясняйте мне.
Просто скажите: если бы вы были на моем месте, вы бы согласились
растягивать ногу?
- Я не люблю слово "если".
- Так да или нет? - Но я же не вы.
У меня иные представления о жизни, о работе.
Я не хочу, чтобы вы говорили за меня - говорите за себя,
если бы вы снова
возвращались в свою жизнь.
Вернулись бы вы в нее хромой?
- Понимаете? Здоровой, но хромой.
Пошли бы на это? - Не пошла.
Это я и хотел услышать. Я буду оперироваться.
- А вдруг будет ещё хуже...
- Я уже всё решил.
- Это я на вас так повлияла?
- А кто же, если не вы?
Не бойтесь, я не наябедничаю,
что вы меня на это сподвигли.
(Шёпотом) Папа!
Папа, проснись!
- Штросмайер. Кого-то привезли?
- Это я, привет.
- Сколько времени?
- Половина второго.
- Что случилось? Ты куда-то идешь?
- Ничего не случилось.
У нас был концерт,
а потом маленький банкет.
- На нас приезжали посмотреть из Праги.
- Это хорошо.
- Как все прошло?
- Супер, отлично.
Богун сказал, что мы наконец-то
вырвемся из этой дыры.
Богун сказал.
Ты давно не была у матери.
- Я туда завтра заскочу.
- Не обязательно завтра...
Я все равно заскочу.
Я знаю, это не хорошо с моей стороны.
Но мы репетировали ту новую
программу. Конечно, это меня не извиняет.
Прошу тебя, папа,
мне нужно одолжить денег.
- Сколько?
- Ну.. А скольку у тебя есть?
- Сейчас?
- Меня внизу ждет такси.
- Ага, тот банкетик не был оплачен.
- Банкетик был.
- Но Богун потом заказал еще коньяку.
- Да, на который не было денег.
Говорят, умение вовремя инвестировать - это
самый большой талант. Ну ты понимаешь, да?
Мне это понимать не нужно.
Погоди, 1,2,3...630 крон.
- А можешь дать 500?
- Ну что с тобой делать? Авось от голода не околею.
Или знаешь что?
Займи мне 600 для уверенности...
- Ну держи.
- И еще 30 на такси.
- Так у меня даже на рогалики к завтраку не останется!
- Рогалики за мелочь купишь.
Её у тебя точно полный карман. Пока и спасибо.
Доброе утро, Эма.
Свежая пресса уже пришла?
- К счастью, нет, можете спокойно
позавтракать. - Жалко.
Человек без газеты как без часов.
- Прошу.
- Спасибо.
- Вы куда-то едете?
- Я вам уже говорила, что еду к сестре.
Припоминаю.
К вечеру вернусь. А если нет, еда в холодильнике.
- Не беспокойтесь, а если что - зайду в ресторанчик.
- Это вы-то? Ага!
- Если хотите, подвезу вас на вокзал.
- Ни в коем случае.
- Мне еще нужно прибраться.
- Так передавайте привет сестре.
- До свидания.
- Привет передам.
Господа, прошу любить и жаловать,
это моя последняя поездка сюда.
Давно пора. Смотреть на нашу команду -
это сплошная пытка!
Не бойтесь, со следующего сезона все изменится.
Постоянный клиент приветствует вас!
- Что ему делали?
- Тоже удлиняли.
Мы прилично подзадержались,
надо бы поторопиться.
- А почему была задержка?
- Даже не знаю, всегда найдется причина к этому.
- Добрый день.
- Добрый. Как Вас зовут?
- Пан доктор, меня же здесь каждый знает.
- Я должен сверить данные.
- Пршемысл Резек.
- У вас есть зубные протезы? - В моем возрасте?
- Есть или нет?
- Нет.
- И даже частичные? - Нет.
- Тогда поехали.
- Скажите пожалуйста, здесь есть доктор Ченькова?
- Да, умывается.
- Я бы очень хотел с ней переговорить.
- Но это нас задержит. - Только три слова.
- Пани коллега! Пациент
хочет с вами поговорить. - Со мной?
- Сказать ему, что у вас нет времени?
- Нет, я иду.
Добрый день, пани доктор. Вас приветствует ваш
пациент без страха и упрека.
- Добрый день. Что-то случилось?
- Нет. Я не могу это объяснить,
меня вдруг трясти начало, прямо как щенка,
и мне очень нужно чтобы кто-нибудь сказал
- что со мной все будет хорошо.
- А почему должно быть по-другому?
Мы тут собрались всей командой с заведующим,
через час уже всё закончится.
Это я и хотел услышать.
- А сейчас мне, наверное, нужно вздремнуть?
- Это будет лучше всего.
- Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
Бета, ничего мне не говорите,
но между вами и тем молодым человеком
начинается нечто невыразимо прекрасное.
- Ну что вы, он просто напуган.
- Ах, дитя моё!
Женское сердце можно заполучить двумя
путями: либо мы показываем себя храбрецами,
либо еще изысканее, - выглядим
несмелыми и робкими мальчиками,
ищущими убежища под женским крылышком.
Запомните это.
Прошу. Начинаем!
(стук в дверь)
- Войдите!
- Добрый вечер. У тебя Альжбеты нет?
- Нет, но я тоже ее жду. Проходи.
- Я не хочу вам мешать.
- Мне ты не мешаешь, Элишке тоже.
Ей не разговоры мешают,
а открывание и закрывание дверей. Проходи!
- О, какая красавица!
- Правда? Вся в отца.
- А ты выглядишь так, словно собираешься
просить чьей-то руки. - Я собираюсь.
- Правда? Альжбетиной?
- Альжбетиной.
И она осмеливается не быть дома,
когда ты собираешься сделать ей предложение?
- Она не знает об этом.
- Но подозревает, нет?
- Она об этом даже не подозревает.
- Вы ни о чем не договаривались?
Нет, я неспособен договариваться о подобных
вещах, а Альжбете это и в голову не придет.
- Еще скажи, что вы не встречаетесь и я упаду.
- Это такие...
Благородные свидания.
Мы вместе слушаем музыку, ходим
в кино - и ничего более.
- Я ничего не понимаю, так что давай подробнее.
Вы уже целовались? - Нет.
Так вы еще даже не целовались,
а ты уже хочешь просить ее руки?
Это достаточно странно, правда?
- Я еще никогда не слышала о подобных случаях.
- Я тоже.
Однако мы прекрасно понимаем друг друга,
поэтому я решил...
Я оставлю тебе этот букет.
- Привет! Добрый вечер!
- Добрый вечер.
- Что Элишка делает?
- А ждала тебя, ждала... ты не идешь, так принялась есть.
- У меня были дела.
- И теперь будешь дома?
- Мне бы еще нужно к одному пациенту зайти.
- Но ты не спешишь?
- Значит, я могу сбегать за Феминаром?
- Конечно.
- Я скоро вернусь.
- Пока!
- Она ужасно очаровательна, правда?
- Ужасно. В смысле очень.
- А как себя чувствует Дана в качестве матери?
- Хотите сказать, в качестве матери-одиночки?
- Да.
- Она счастлива.
Только иногда было бы неплохо этим
своим счастьем с кем-то поделиться.
Выходит, что люди нуждаются
друг в друге не только в горе,
- но и в абсолютно противоположном случае, правда?
- Кажется, да.
- Вы куда-то идете?
- Да, куда-то...
- То есть, к вам.
- Ко мне?
Раз уж я это выдумал, так приведу в исполнение,
что бы ни случилось.
Я пришел просить вашей руки.
Я знаю, вы можете возразить, что наши
отношения не далекие и не близкие,
но я уверен, что никогда не найду никого,
с кем бы хотел с такой радостью
и без преград идти по всей жизни.
Благодарю вас за это признание.
Я тоже думаю, что мы бы понимали друг друга.
Но я еще не готова,
или не настроена на нечто подобное.
Мне бы не хотелось вас терять,
но и своей свободы тоже пока лишаться не хочу.
Я слишком противоречива, да?
Нет, нет, я всё понимаю.
Вы так добры ко мне, Владимир,
и за это мне очень нравитесь.
(стук в дверь)
- Войдите!
Ну вот, дожилась - стучусь в собственную дверь.
- Альжбета убежала к пациенту.
- Ага.
- Ну, как всё прошло?
- Собственно, прекрасно.
- Значит, свадьба состоится?
- Нет.
Но похоже, мы наконец-таки начали встречаться.
- Как это, похоже? Ты в этом еще не уверен?
- Кажется, уверен.
(хлопанье двери)
Добрый вечер, Эма, с приездом вас!
- Добрый вечер, папа. Эме очень плохо.
- Что значит очень плохо? Что ты здесь делаешь?
Я привез ее. Она была у меня и ей стало плохо.
- Где она сейчас?
- В машине, ее нужно отвезти в больницу.
Похоже, что заворот кишечника,
но какой-то подозрителный.
Чуть раньше проявлялись симптомы засорения желудка,
а теперь стало вовсе плохо.
И все время не дает к себе дотронуться,
мол, ничего страшного, но ощупывание вызывает боль.
Никогда ни на что не жаловалась.
Ты же Эму знаешь.
Мы лечили ей сердце, склероз,
но живот ни разу.
- Эма! Что это вы задумали?
- Просто вас Карел напугал.
Меня в том драндулете растрясло.
Отлежусь в постели, утром все будет в порядке.
Я рад это слышать. Едем в больницу.
- Куда ее положим?
- В хирургию.
- Вы могли бы послать машину за заведующим Вртишкой?
- Всё сделаем.
Вртишка уже на пенсии. Они не будут
чувствовать себя обиженными?
Я не хочу, чтобы он работал за них - я просто хочу,
чтобы он ее осмотрел.
Добрый день.
Я останусь здесь.
- Это доктор Бийас, это мой сын, хирург.
- Здравствуйте.
- Участковый врач.
- Плохи дела, есть там что-то нехорошее.
Я предлагаю поставить клизму,
а если не поможет, тогда вскроем.
У меня просьба. Прежде чем начнем
что-либо делать, я бы хотел,
чтобы ее осмотрел заведующий Вртишка.
У меня о нем, как о диагонстике,
наилучшие впечатления.
- Если вы не имеете ничего против...
- Нет. Только где мы его сейчас разыщем?
Я уже послал за ним.
- Карлуша! - Спасибо. Ты так добр.
- Для тебя - всегда.
- Добрый вечер.
- Добрый вечер.
Что-то там есть, но что именно -
я не отваживаюсь определить однозначно.
Пускай пошлют терапевта.
С клизмой я согласен,
однако вместе с тем нужно взять кровь
на определение группы, сделать рентген,
и приготовьте операционную.
- Будет сделано. - Будьте так добры.
Да, только в такие моменты
старики-хирурги и могут встретиться.
К сожалению.
- Кто там?
- Это я.
- Вы не дежурите.
- Нет.
Так вы не на дежурстве,
но тем не менее пришли ко мне?
В этом ничего такого, я живу тут неподалеку.
- Вас кто-то где-то ждет?
- Нет. А почему вы спрашиваете?
Присядьте на минутку.
- Уже сижу. - Я не буду допытываться,
как прошла операция,
В ортопедии это становится ясно лишь спустя время.
Наверное, вы подумаете, что я глупец, но я убежден,
- что всё удалось.
- Вот и хорошо.
- И это ваша заслуга.
- Нет, я всего лишь сшила кожу.
Неважно, кто что делал.
Забивающий гол не обязательно должен
иметь в этом наибольшую заслугу.
- Но вы меня сделали.
- Что я вас? - Сделали.
Так о тренере говорят, что он сплотил команду,
что из группы парней создал новую сборную,
которая по-иному играет, производит
иное впечатление, по-другому выигрывает,
по-другому принимает поражение.
И всё это со мной сделали вы.
- Я никогда этого не забуду.
- Спасибо вам.
Но сейчас вам нужно еще поспать.
Не укладывайте меня спать,
когда я признаюсь вам в любви.
- Я... - Я знаю, таких исповедей
врачихи выслушивают горы...
- Вовсе нет. - Но относятся к
ним как к излияниям калек, прикованных к постели,
к которым нужно быть
снисходительными, правда ведь?
- Я не считаю вас калекой. Спокойной ночи.
- Не злитесь.
- Не стоило мне так с вами разговаривать.
- Ничего страшного.
Отнюдь, не оправдывайте меня все время
как маленького мальчика.
В жизни меня преследовала такая неудача -
мне всегда всё удавалось.
Когда я был маленьким, мама меня
выставляла всем на показ как самого красивого мальчика,
которого даже показывали по телевизору.
А когда парни начали зарабатывать первые деньги,
у нас двери не закрывались от агентов,
переплачивающих мне, лишь бы я был в их клубе.
А когда ребята пытались добиваться своих первых девчонок,
Я от своих уже не успевал отбиваться.
Я не хвастаюсь. А когда остальные
впервые выехали посмотреть мир,
я в течение сезона успевал чередовать Монреаль,
Москву, Давос, Стокгольм...
Однажды в Праге даже с
самолета на самолет не успели пересесть.
Видите, и всё это рухнуло на одной ровной дороге
при скорости 130 км в час.
И так же быстро от меня сплыли и
агенты с деньгами, и девушки,
заполнявшие стадионы, и самолеты,
которые доставят вас куда пожелаете.
И я уже не был ни красавчиком,
ни быстрым центральным нападающим,
я стал просто пациентом со
сломанной ногой и костями, и с головой,
в которой шумит.
Меня эти агенты не интересовали,
от путешествий я уставал,
и на эти визжащие трибуны мне было наплевать,
как и на всех этих девчонок.
Но когда в один момент я всё это потерял,
я показался сам себе...
как бы вам это сказать? Как наркоман,
у которого отобрали наркотик.
Я презирал то, что имел,
но когда в один миг всего лишился,
подумал, что с ума сойду,
ибо из всех тех сотен знакомых и
тысяч фанатов на трибунах
остались рядом только вы.
Вообще-то, не остались, поскольку
вас в той прошлой жизни и не было.
Я неожиданно к вам прирос,
не спрашивая,
одобряете ли вы это,
я присвоил себе право на вас,
которого у меня нет.
Так не обижайтесь на меня,
больше этого не повторится.
Всего хорошего вам, и спокойной ночи.
Не гоните меня, когда я хочу
остаться здесь с вами.
Нужно резать, Карлуша.
Хоть рентген и не слишком много показал,
там определенно перитониальное воспаление
и живот вздут.
Так успешной операции.
- Не хотите тоже умыться?
- Это лишнее, мы там только мешали бы.
- Я тоже там только что-нибудь подержу. Сам оперировать не буду.
- Мне достаточно того, что ты там будешь.
- Где я вас потом найду?
- Я подожду тут. - Хорошо.
(музыка)
Давай-ка поговорим.
Думаю, нам надо много чего обсудить.
Прошу тебя, не сейчас, папа. Не сейчас.
Илеус, Карлуша.
Закупорка сосуда, который питает кишку.
Большой объем, пришлось удалить
почти 70 см.
Пока все в порядке. Отправим ее в реанимацию,
понаблюдаем что будет дальше.
Боитесь осложнений?
Боюсь, что с этим уже ничем не сможем помочь.
- Спасибо за то, что ты здесь был.
- Спокойной ночи. - Я тоже благодарю. - Спокойной ночи.
- Спасибо вам. - Спокойной ночи.
- До свидания. - До свидания.
- Добрый вечер, пан заведующий.
- Добрый вечер.
- Это наша доктор Ченькова.
Я отвезу тебя домой.
Спокойной ночи, папа.
- Не хочешь здесь переночевать?
- У меня с шести утра прием.
- Так позвоним, чтобы кто-то тебя
заменил. - Некому.
Я там один на два участка.
Тогда спокойной ночи.
- И езжай осторожно.
- Спокойной ночи.
- Альжбета, я все тебя высматриваю.
- Я немного задержалась.
Я тебя на минутку только хотел увидеть
и дать послушать одну вещицу.
Прошу вас... Прошу тебя,
не сейчас, мне очень рано вставать.
- Всего на минутку...
- Не сердись, в другой раз.
- Я знаю, я ужасная, но...
- Я все понимаю, ничего не случилось.
Спокойной ночи.
Спокойной ночи.
Господа, позвольте предложить вам бутербродики
и ватрушки с нашей свадьбы.
На сегодня вы закончили, да?
Кто может, пусть выпьет за мою дочь.
Так вот в эту девушку я мог влюбиться,
но разве у меня на это было время?
Яхим, погляди на меня, так выглядит
настоящая мужская зависть.
Хорошо, но свою ручку все же уберите.
Ина, Роман, поздравляю вас и желаю вам
большой любви, уважения и терпения.
Берите ватрушки. Очень вкусные!
- Красивая пара, правда?
- Очень красивая,
но вы так говорите, будто про болезнь какую-то.
- Главное, чтобы их чувства сохранились.
- Это верно.
Большая любовь, большое чувство,
это как стихийное бедствие.
Человек ему может только подчиниться.
Ина, я вам желаю всего наилучшего
в дальнейшей жизни.
Никому этого не желаю больше чем вам.
- И вам тоже, Роман. И будьте счастливы.
- Спасибо, пан доктор. Мы будем.
- Возьмите ватрушку!
- Я к пациенту спешу.
- Пан доктор! - Слушаю.
- Я прошу у вас прощения,
что в прошлый раз вас так осрамил.
Знаете, человек переживает за своих детей,
и деньги тоже на дороге не валяются.
- Все в порядке.
- Значит не злитесь на старого кровельщика?
- Нет, нет.
- Тогда наилучшие пожелания вашей жене.
И если у вас крыша прохудится, -
звоните. Для вас сделаем даром.
Ну, почти даром!
Пан доктор, возьмите ватрушку, которая в уголке,
тогда и вы скоро женитесь.
Сомневаюсь. Я всю жизнь ищу спутницу,
чтобы была на моем уровне,
или на еще более высоком,
чтобы постоянно меня куда-то подымала.
Это была бы для нее большая тяжесть.
Ина, я желаю тебе, чтобы муж был хорошим,
кучу детей, ну и что ты сама себе желаешь.
- Спасибо.
- Как себя чувствуешь на собственной свадьбе?
- Ты счастлива?
- Красиво было. Пришло много людей.
- Но я спрашиваю о твоих ощущениях.
- Мы должны идти, нас уже ждут.
Серия 8
В этом гнезде ты полежишь
не меньше шести недель. Так что привыкай.
- Вы это гнездом называете? Класс!
- А что?
Потому что меня зовут Зяблик,
и теперь у меня есть свое гнездышко.
- А почему вы меня в это упаковали?
- Потому что стена, которая на тебя свалилась,
здорово повредила твой позвоночник,
а в этом он у тебя лучше всего срастется.
Так вот откуда это чувство, будто у меня
зад отбит!
Такое ощущение, будто я на
ледяном катке шлепнулся .
Хороший себе каток, ты чуть не
соскользнул прямо в могилу под цветочки.
Короче, не сильно гоняй,
я тебе сейчас сестричку пришлю. Пока!
- Я вас здесь приветствую.
- Спасибо.
-Мое имя Резек.
-Рад знакомству.
Погодите, вы и есть тот самый известный хоккеист?
Лучший удар с запястья?
- Это в прошлом.
- Как это в прошлом?
Скоро выбросите костыли,
и вперед, трепещите защитники!
А я Зяблик, временно нахожусь в гнезде.
- Как это с вами произошло?
По моей глупости.
В мастерской кислород взорвался,
начался пожар, а я, болван,
вернулся за радиоприемником.
- На меня упал потолок. То есть, панель. Вобщем, кусочек панельки.
- Сочувствую вам.
Да уж, я без музыки не могу,
без неё не могу сварку делать, руки не так двигаются.
-Здравствуйте.
-Здравствуйте.
-Вы новый пациент?
Да, Вацлав Зяблик - так меня зовут.
Но вы можете называть меня Вашек.
Значит так, никаких посещений вне расписания,
никакого курения, никакого алкоголя,
а телевизор только...
Ага, это вас пока не касается.
Сестричка, а что-нибудь
из моей одежды сохранилось?
Да, только ваша одежда была в ужасном состоянии.
Одежду можете выбросить, а транзистора там не было?
Я не помню, был ли приемник у меня в руке,
когда на меня эта штука свалилась.
Радио там было, но здесь его слушать нельзя.
- Почему? Было бы веселее.
- Это мешало бы остальным пациентам,
а на физзарядку у нас играет собственная музыка.
- Ну да, допотопная.
- Я уже сказала.
Я все равно уверен,
если бы у вас появилась возможность,
- то вы бы его нам обязательно принесли.
- Что вы сказали?
Ну ладно...
Ну, посмотрим.
Ого, как вы её раскрутили,
такое еще никому не удавалось.
- Потому что она хорошая девушка.
- Кто? Гунькова? По кличке рыжая стерва?
Да она здесь известна как
самая противная из всего персонала!
Так в этом господа явно ошибаются.
Я уверен, что она очень хорошая девушка.
- Добрый день.
- Как там моя пациентка?
- Очень хорошо, на следующей неделе отпустим ее домой.
- Правда?
- Заведующий сказал. - Осложнений нет?
- Удивительно, но нет.
- Не спит?
- Нет, не спит.
-Это единственное, на что она
жалуется - не может спать.
- Эма! Добрый день.
- Доброе утро.
- Ну, как вы управляетесь по хозяйству?
- Да что там хозяйство, вы-то как?
- Как вы себя чувствуете?
- Да я уж сказала, что все хорошо.
Отрезали мне полметра кишок, и готово.
А как у вас с едой? С уборкой?
Белья еще, надеюсь,хватило?
Соседка согласилась помочь пару дней.
- Студничкова?
- Да, была так любезна.
- Представляю, какой бедлам она там оставит.
Небось, уже сейчас весь дом
пропитан смрадом сгоревшего молока
и пригоревшего смальца.
- Да нет, я там ничего не чувствую.
- Ну так это вы.
- Вы действительно хорошо себя чувствуете?
- Ну...
После той операции я немножко расклеилась.
- И все эти аппараты меня раздражают.
- Я надеюсь, это не вы меня оперировали. - Нет.
- Смотрите у меня!
И никто из тех докторов,
которые ходят к нам в гости?
- Заведующий Вртишка присутствовал на операции.
- Не надо было этого делать.
- Больше его к нам не зовите.
- Не позову.
Я рад, что вы так хорошо себя чувствуете.
- Ну, будьте здесь послушной.
- Не могу пообещать.
Будете вынуждены, мне о вас доложат. До свидания!
- Какое до свидания!?
А Карел-то как?
- Уехал еще той ночью.
- Вы его не остновили?
Сказал что утром у него дежурство,
в его ведении два участка.
Парень там уработается насмерть.
Почему вы мне не сказали, что поедете туда?
Вам не обязательно всего знать.
Всё равно я там так расстроилась,
что у меня начались боли.
- Почему расстроились?
- Потому что он как баран.
- С ним невозможно говорить.
- Там никакие разговоры и убеждения не помогут.
А что поможет? Что?
- Добрый день, пан доктор.
- Добрый день.
- Так что там со сверлением колена? Уже не падаете в обморок?
- Нет уже.
Это прогресс.
- Добрый день, пан доктор.
- Добрый день.
- Что ты здесь делаешь...делаете?
- Я на работе.
- Разве вы не должны быть в свадебном путешествии?
- Я была, неделю.
- Вы что-то хотели, пан доктор?
- Я?
Нет, я ошибся дверью.
Арношт, ты так выскочил, как будто налетел там на разъяренную медведицу!
- О, Наша Инушка вернулась из свадебного путешествия!
- Добрый день!
Теперь я знаю, что помешало мне
раньше за вами приударить.
Потому что тогда вы были свободны,
а я люблю только замужних.
Арношт! Где этот Арношт?
Невероятно занятой человек...
Значит, нагрузил я бетон и еду с ним на стройку.
Дорога ужасная! Яма на яме, как после бомбежки.
- Я говорил, что это было перед самым новым годом?
- Нет.
За день до нового года.
Приезжаю на стройку, а там никого.
Я облазил всю стройку - нигде никого.
Ну, думаю, интересное начало.
Бетон-то начинает твердеть!
Как вдруг слышу - гармонь играет.
Ага, думаю, дело ясное. Я - туда!
И точно! У бойлера собрались бетонщики, и поют себе в тепле:
"Очаровашка моя, Барушка...!"
Но пьянючие в дребезги.
Еще и речи заумные ведут, типа:
Не плюйте под стол, там же наши друзья лежат...
Я им: парни, я привез бетон.
А они: Твое дело.
Говорю тогда: У меня в машине бетон твердеет!
А они: Так зачем загружал?
И что тут делать, дружище?
Никто не шевельнулся, дальше поют...
Я разозлился и говорю:
Ладно, мне все равно, сейчас все вывалю посреди стройки,
а утром пусть его отбивают пневмомолотками,
и могут долбить его аж до Пасхи.
Пока шел назад успокоился, и думаю:
хорошо, а что с бетоном-то?
Назад его не примут и здесь его не хотят,
нет смысла с ним куда-то таскаться,
и тут я вспомнил ту дорогу, по которой сюда ехал.
Стащил у них лопату,
подъехал к первой яме, залил ее бетоном,
хорошенько утрамбовал, залил другую, утрамбовал...
Дружище, эта дорога была длиной в 6 километров.
Я был упаханый, уставший!
Приволокся домой,
лег, и проснулся только после Нового Года.
- Мое почтение!
- Ой, не может быть!
- Это оно? - Конечно, это оно!
Иди сюда, мой дружочек!
Я был уверен, что на вас можно положиться, знаете?
- Сестричка, я вам очень благодарен.
- Пустяки.
- Только не делайте звук слишком громко.
- Не бойтесь, я буду следить за этим.
- Минутку, а что это с ним?
- Что такое? - Оно совсем не играет!
Что такое? Батарейки вроде в порядке,
я их недавно вставлял.
Ну ничего, ребята придут навестить,
я им отдам,
они отнесут в ремонт,
а мы пока вместо музыки будем на губах брынькать.
Ага, твоими-то ободранными губами.
Снаружи может быть,
но внутри они целехоньки, как жабье брюшко.
Есть у нас один мастер,
он нам приемники ремонтирует.
- Я бы отнесла ему.
- Да?
Было бы замечательно, если бы вы
согласились это сделать ради моего искалеченного тельца!
Но за это придется заплатить, а в ваших вещах денег нет.
Так там их и не было.
Ничего, придут ребята и одолжат мне деньжат.
Если что, я могу за вас заплатить.
Ни в коем случае, вы же меня совсем не знаете.
По крайней мере, буду иметь хоть одного
должника в своей жизни, верно?
Невероятно! Кажется, ты и в самом деле
был прав насчет этой девчонки!
Это не кажется - это факт.
Бети, не принимайте все близко к сердцу,
это вредно для здоровья.
- Что делать, если я всегда в таком напряжении!
- Ну хорошо,
можете быть слегка напряжена,
но не до полного предела!
Это тоже самое, если бы человек каждый раз,
влюбляясь, испытывал чувства на все 100%.
До чего бы он дошел? А так один раз на 50%,
один на 75%, и только когда придет Он с большой буквы "О",
тогда уж можно остаться с ним навеки.
Элизабет, вы вникаете в мои глубокие мысли?
Вникаю,
только я или на все 100, или ничего.
Здрасьти пожалуйста, тогда из вас будет
приличная старушенция уже к 30 годам.
Берите с меня пример, в мои
50 я все еще полон страсти к жизни.
- К какой только?
- К той, предсмертной.
Я, в принципе, большой аматор жизни,
стало быть, аматор в смысле "любитель" жизни.
- Привет, папа.
- Ну привет. С чем пожаловала?
- Я что, сюда просто так прийти не могу?
- Ты можешь.
-
Можешь также застать меня вечером дома,
а также могла бы и маму проведать.
Так я же не против, поеду конечно.
- Я пришла по поводу денег.
- Наконец-то решила вернуть долги?
- Мне нужно занять еще.
- Это лучше всего сделать в банке.
- Не шути, я тебе скажу, зачем они мне.
- У меня денег нет.
Зарплата только послезавтра.
Это каждому должнику должно быть заранее известно.
Но мне нужны деньги на платье,
я в нем должна в Праге выступать.
Для чего бы ты ни просила,
не могу сказать ничего иного, кроме нет.
- Тогда мне конец.
- Кто сказал, что тебе конец?
Вогун. Сказал
чтобы я с ним вообще никуда не ехала.
- Ты и вправду веришь, что в этом может помочь платье?
- Не вмешивайся в то, чего не понимаешь.
Наверное, ты права.
- Так дашь?
- Ты не поняла меня?
- Сними с книжки.
- Там крошечный резерв, который не трону.
- Ну так одолжи у кого-нибудь.
- Ты это серьезно?
Хочешь, чтобы я ходил по больнице
и собирал тебе на платье?
Если бы ты был отцом, который
думает о своей дочери, ты бы это сделал.
Мое счастье, что не являюсь им.
- Куда это вы так важно идете?
- Сегодня у меня исторический день.
- И в чем же его значение для истории?
- Я иду на прогулку.
- В сад?
- Хотите пойти со мной?
Я бы лучше пошла с вами
чем на собрание которое меня ждет.
- Так значит не пойдёте?
- Не могу, в другой раз.
- Ах, увы. - Увы и ах.
- Тогда до свидания. - До свидания.
- Добрый день, милорд, как поживаете?
- Что вы тут делаете, мадам?
- Я с вами заигрываю.
- Со мной?
Я знала куда вы идете, а потому как собрание из-за недостатка
присутствующих и переизбыток солнца отменили,
я выбежала через черный ход и вот я здесь.
И довольно долго.
- Тогда прошу прощения за опоздание.
- На этот раз вас прощаю.
- Здесь хорошо, правда?
- Очень хорошо.
Как будто и не в больнице.
Ну нет, больничные ощущения меня не покидают.
А знаете, что бы я сделал, если бы не был в больнице?
- Если бы мы оба не были в больнице?
- Ни я, ни вы.
Я не знаю. Не знаю, потому
что мы с вами в неравной ситуации.
А когда вы знакомились с девушками,
будучи звездой хоккея,
это была равная ситуация?
- Наверное, нет.
- Я думаю, там условия были еще более неравные.
Мы должны были встретиться совершенно
в другом месте, в поезде, например.
Знакомиться с мужчинами в поезде - дурной тон.
А я не ездил на поездах лет 20.
- Значит, это был не совсем удачный пример.
- Не совсем.
Нет, я должен покинуть больницу,
и встретиться с вами где-то в другом месте,
потому что здесь я вас
даже за руку не могу взять.
Ну разве что я притворюсь, будто меряю вам пульс.
- Ты, похоже, с ума сошла!
- Похоже, ты права.
Самому милому врачу, которого я знаю,
при этом симпатичному врачу,
ты спокойно отказываешь только потому,
что держалась с кем-то в парке за ручку.
- Это было не просто держание за ручку.
- Надеюсь, вы там оргии не устраивали?
Нет, ну в том смысле это действительно было держание за ручки,
но во всем остальном...
- Что в остальном? - В остальном - все.
- Значит, будет свадьба? - Вовсе нет.
Когда он выйдет из больницы,
ему нужно будет искать работу.
Он все же думает, что будет играть в хоккей...
Ну вот, уже видно какова на самом деле его
зрелость и жизненный кругозор .
Он даже не допускает мысли,
что мог бы заняться чем-нибудь серьезным.
Но он считает, что если это делать с душой,
то и такая работа - мастерское ремесло, как любое другое.
Блажен кто верует...
А эта его одержимость тоже поражает.
Где же Ржегош с девочкой? Она, наверное, уже кричит от голода.
Бетуля, вот что я тебе скажу,
ты его проверишь.
Скажешь ему: или я - или хоккей!
И посмотришь, что он выберет.
- Тут и спрашивать нечего.
- Ты так уверена?
- Он выберет хоккей.
- Что? - Хоккей!
- А это тебе ни о чем не говорит?
- Говорит.
Это говорит мне, что та его одержимость...
- Бесовство.
Это бесовство и одержимость, и
эта страсть меня к нему как раз притягивают.
- Значит, ты "пропала".
- Наверное.
У меня есть один совет, или просьба,
или, как это лучше сказать...прошение.
Пожалуйста, не говори ничего Ржегошу.
Такие отношения раскаляют до бела,
но очень быстро от них остается только пепел.
А ты упустишь самый большой шанс своей жизни.
Правильнее будет сказать ему именно сейчас.
- Тогда я объявлю тебя недееспособной.
- Думай что хочешь,
только я ненавижу эдакие полуотношения.
Но я же от тебя не прошу
пожизненного соглашения,
я только не хочу,
чтобы ты разрушила свою жизнь.
Не думай, что человек может
быть силен своим одиночеством.
Это чувство быстро пройдет,
а ты останешься одна.
- Я тебя понимаю.
- Да ничего ты не понимаешь! Это нужно пережить!
Господи, да где же Ржегош?
Всем привет! Мы ужасно голодные!
Мы вас уже заждались.
Когда мы проходили мимо больницы,
все медсестры выбежали посмотреть, кого это я везу.
- А ты и рад стараться.
- Сестры хотели посмотреть на дитя незамужней докторши.
Элишка сейчас покушает и пойдет баиньки. А мы не будем ей мешать.
- Пока, Дана.
- Пока. А в следующий раз я опять к твоим услугам в качестве няни.
- Спасибо, нам такие няни нужны.
- Пока!
- Сегодня у тебя снова нет на меня времени?
- Есть.
- Прямо сейчас?
- Прямо сейчас.
Так это замечательно!
Присядь сюда, я не ожидал, что ты прийдешь.
- Хочешь выпить?
- Нет.
Тут одна мамочка испекла кекс, но я его не ем.
Ты тоже не ешь, да?
Тогда я бы хотел поставить какую-нибудь музыку. Можно?
- Пускай, но я под нее буду говорить. Могу?
- Конечно.
Я поставлю Баха, Бранденбургский концерт.
Я поставлю тихонько, чтобы тебе не мешало.
(играет музыка)
Хочу тебе сказать...
Я должна тебе сказать,
что в моей жизни появился один человек,
и к тебе это тоже имеет отношение.
Между нами ничего не было, но я думаю только о нем, а не о тебе.
Я должна тебе это сказать, потому что я была бы очень рада,
если бы мы с тобой могли остаться на всю жизнь друзьями,
если конечно ты, после всего, сочтешь это возможным.
Спасибо тебе.
Где-то здесь он должен быть. Ну не на крыше же!
Куда идешь?
Идем вниз, это здесь должно быть.
Скажите пожалуйста!
- Вы что, читать не умеете?
- Мы ищем товарища!
- Юноша, мы ищем Вашека Зяблика.
- Вон та дверь.
- Вы что, все хотите туда войти?
- Хотим, нас только 19 человек.
Мы монтажники, мы сможем войти куда угодно!
- А где я потом могу найти пана заведующего?
- Вон там его кабинет.
- Только я не знаю, на месте ли он.
- О! Видишь, все вошли!
Ребята, я так рад, что вы пришли. Слушайте,
когда вас как следует треснет панель,
так это удар покруче, чем балкой.
Мы никак не могли решить, кто к тебе пойдет, поэтому пришли все вместе.
Отлично, хоть увижу, кто из вас как выглядит сейчас.
Нам вроде не так много досталось, только
уши ободрали, когда ты тащил нас из той дыры как зайцев.
Вацлавик, мы не знали, что тебе купить.
Кто-то предложил часы, но я сказал: о, нет.
Часы с боем здесь не разрешат,
с кукушкой будут мешать, а обычные часы,
так те, говорят, граф Шварценберг
подарил когда-то своему егерю Громадке,
так мы не хотели повторяться.
У нас свои головы на плечах, придумаем
что-нибудь свое, сказал я. У нас было тридцать идей,
наконец отвергли все, и купили-таки тебе часы.
Зато электронные, противомагнитные,
и почти водонепроницаемые.
- Еще и ходят!
- Иногда ходят, он прав.
- Подождите, ребята, но с какой стати?
- С какой стати...
Этого мы тебе не скажем, понял, Вацлавик?
Я хотел вам сказать, пан заведующий,
что Вацлав Зяблик, когда все взорвалось,
вытащил из огня всю бригаду, одиннадцать человек.
Несколько раз в ту дыру залазил, поэтому, понимаете, нас очень
интересует его состояние.
Он ничего не говорил о том, что спас 11 человек.
По его словам, он вернулся на пожар за радиоприемником.
Он так вам сказал? Только это радио было у меня в кармане.
А когда все рухнуло, он меня своим телом закрыл.
Если бы вы могли сказать мне несколько слов,
чтобы я имел представление, что с ним. Ребята будут спрашивать.
Кроме многочисленных ушибов, ссадин и ожогов,
у него Fraсtura pelvis.
- Что это?
Перелом таза, конкретно обеих лобковых костей.
Та тазовая кость богато снабжена кровью, так что при переломе произошла
большая потеря..
- Крови?
- Да, а вследствие этого шок.
В нашем отделении анестезии и реанимации
ему перелили литр крови.
К счастью, целостность тазового кольца не нарушена, и как показало
обследование,
не поврежден мочевод и другие органы, находящиеся в этой области.
Так же мы можем надеяться, что Вашек снова будет в порядке?
Твердо верю, что будет.
Спасибо вам, пан заведующий. Я бы у вас еще попросил лист бумаги.
Хочу написать вам наши адреса, мало ли что... верно?
Понимаете, Вашек пришел в нашу бригаду прямо из детдома,
И его сегодняшняя семья - это мы.
Я бы заказал бюст. А что, ты пиши, пиши!
Из гипса...
Кажется, это уже перестает быть похоже на больницу.
Но вернемся к нашей проблеме. В одном французском журнале пишут,
что вывих - это, в сущности, болезнь цивилизации.
- Но мы смотрим на эту проблему несколько иначе... - Пан доктор, к
телефону.
- Кто там?
- Доктор Цтирадова из детского.
Извините, прошу прощения.
- Ну, слушаю, Цвах.
- Цтирадова, добрый день.
- Я хотела спросить о маленькой Кларке Шпачковой. - А кто это?
Подозрение на воспаление тазобедренного сустава, ее привезли к вам два
часа назад.
- Сказали что вы сейчас дежурите.
- А, уже вспомнил.
Коллега, это не коксит, вы несколько преувеличиваете.
- А как же боли?
- Снимок нам ничего такого не подтвердил.
- Но жар указывает...
- Вероятно, на простуду.
- А какая сейчас температура?
- На этот вопрос вам сможет ответить сестра.
Я с вами прощаюсь.
Пани доктор из поликлиники вам все объяснит, а мне все ясно.
Слушаю!
(стук в дверь)
Пан доктор!
- У Кларки температура почти 39. - Дали ей аспирин?
- Дала.
- Так дайте еще.
- А если не поможет?
Сестра, не задавайте мне вопросов, начинающихся словом "если".
Когда такое случится, тогда и будем решать. Доброй ночи.
Доброй ночи.
Коллега, как вы можете объяснить утреннюю температуру под 40?
- Вирусная инфекция.
- А в связи с болями в тазобедренном суставе?
- Рентгеновский снимок ничего не показал.
- И вас это успокоило?
Почему вы не сделали пункцию и не назначили антибиотик?
- Я все сделаю, пан заведующий.
- Пожалуйста, коллега.
Продолжаем обход.
- Привет. Что случилось?
- Кажется коксит.
- Но я ведь направила ее сюда еще вчера в полдень.
- Ну привет...
- Я прошу у вас прощения.
- Но вы ни в чем не виноваты.
Будем считать, что виноват.
Обещаю вам, что позабочусь об исправлении ошибки.
Наш специалист, имея под рукой
все необходимое, не распознал то,
- что смогли сделать вы в своем кабинете. Спасибо вам.
- До свидания.
Прошу. Я вам буду еще нужна, пан заведующий?
- Где доктор Цвах?
- Ожидает вашего вызова.
Пусть войдет.
Пан доктор!
- Добрый день.
- Садитесь. - Благодарю.
Пан заведующий, я хотел бы, чтобы вы знали,
что я полностью осознаю ошибку, которую я допустил,
- и то, что для врача это непростительно.
- Это верно.
В любом случае, я не буду искать оправдание,
и не обижусь, если вы поступите в соответствии с предписаниями.
Дело не в предписаниях, мы оба их хорошо знаем,
в тех решается лишь тот или иной конкретный случай.
- Но ведь ничего исключительного не произошло.
- И да, и нет.
Несколько лет назад я сомневался, дать ли согласие на вашу аттестацию.
Вам удалось меня убедить, и я дал его.
Думаю, я сделал ошибку. У вас нет такого ощущения?
Я вас не понимаю, как это связано со случившимся?
Так я скажу иначе.
Вам не мешает,
что коллеги по отделению считают вас аутсайдером?
Это должно быть для вас унизительным и позорным.
Пан заведующий, я считаю
некоторую грубость и жесткость
вполне нормальной чертой характера всех хирургов.
А вам не мешает, что коллеги младше вас выполняют более сложную работу
чем вы?
Это мне, разумеется, мешает,
но мое время еще не настало, пан заведующий.
Я его пока только жду, а ждать я умею.
Может быть, для вас было бы лучше понять истинное положение вещей,
и перейти на работу, где вы могли бы лучше
реализовать свои знания
и определенные навыки организационной работы?
Я так понимаю, вы предлагаете мне уволиться по собственному желанию?
Да, именно так я и считаю.
Пан заведующий! Ваша пани Эма...
Пойдемте скорее, прошу вас!
Вы подождете пана заведующего?
Нет, в этом теперь уже нет необходимости.
Добрый день, пан заведующий. Инфаркт.
- Как она?
- Добрый день. Очень плоха.
Сделали кардиограмму, на передней стенке обширный инфаркт.
- Что вы ей даете?
- Дали все, что могли.
Кардиотоники, вазопрессоры, бета-блокаторы...
Эма!
- Вы здесь?
- Да.
Вы должны мне обещать, что поедете за Карлушей!
(сигналы неравномерного биения сердца).
(сигнал остановки сердца)
Не могу, поеду окучивать помидоры.
До свидания, пан заведующий.
(напевает)
Чего ты передник поменяла?
Ведь утром чистый одела.
Так ведь уже два часа дня. Я же не замарашка целый день в одном ходить!
- Сестра, вы идете во вторую палату?
- Да. То есть нет. А вы что-то хотели?
- Измерьте температуру пану Зяблику.
- Я как раз хотела это сделать.
- Так куда вы идете?
- Измерить температуру пану Зяблику.
- А градусник есть? - Нет.- Уфф...
- Пардон.
Это оно! Узнаю тебя, мой дружочек! Можно его включить?
- Разумеется, раз уж я его принесла.
- Вы очень добры.
- За это я буду защищать вас перед всеми.
- А на меня уже кто-то наезжал?
Нет. Присядьте, сестричка, чтобы из палаты сон случайно не вынести.
Нам запрещено рассиживаться в палатах во время службы.
Ну, мало ли что запрещено...
Если войдет старшая медсестра, мне влетит.
- Это она обо мне те сплетни разносит, да?
- Ну что вы. Она классная тетка.
- А нас она гоняет с утра до вечера.
- Это она так, для порядка.
Когда вы станете старшей сестрой, здесь все будут
бегать два раза быстрее,
зато будет такая чистота, что с пола можно будет есть, разве не так?
Как вам на ум пришло, что я стану старшей?
Это же просто. У вас с первого взгляда
вид такой суровый,
но это так, для того, чтобы тут все как часики работало.
Разве я не прав?
Только меня здесь старшей медсестрой никогда не назначат.
Как это? Если я до этого додумался, остальные рано или поздно тоже так
решат.
- Здесь все считают меня глупой.
- А это не так?
- Ну, знаете...
- Не обижайтесь, я не это имел в виду.
Когда я пришел работать в мастерскую,
так все говорили
какой я глупенький, какой дурачок... Думаете, меня это не выводило?
Я со всеми ругался, дрался, это при своей-то рахитической фигуре!
Даже перестал ходить на работу.
И как-то один старик мне сказал: а ты умеешь что-нибудь еще, кроме как
злиться?
Ты не думал, что остальные
случайно могут быть правы?
Тогда я дома взял бумагу, ручку,
и каждый вечер писал, кто что обо мне говорил.
За месяц я все это сосчитал.
Из ста случаев, когда они были правы, я был прав только два раза.
Это было ужасное открытие!
- Ну это не одно и то же - вы там, и мы тут.
- Вы так думаете?
Я думаю, что глупость везде одинакова,
будь она в монтерских штанах или в белом халате.
Вот давайте проверим. Кто вам в последний раз намекнул, мягко говоря,
что вы что-то недодумали?
- Да только что, у ваших дверей, старшая медсестра.
- А почему?
Потому что я шла мерить вам температуру не взяв градусника.
- А вы его взяли?
- Ну нет. А что?
- Так значит старшая медсестра была права.
- Нет, не права.
Я не шла мерить вам температуру, я несла вам радио.
А перед этим вы причесались,
надели новый передник,
а про алиби с градусником подзабыли.
Значит это что? Глупость.
Вы что это возомнили?
Что это я причесала?
- Думаете, что это я ради вас причесалась?..
- Да нет.
Я тоже ради вас одолжил расческу,
чтобы проборчик наровнять.
И я был бы только рад, если бы вы это заметили,
а вы сердитесь, что я заметил у вас.
Я уже не сержусь, я уже... рада.
- Куда вы, девушка?
- К отцу. Доктор Штросмайер.
Я знаю, только его здесь нет,
ушел в поликлинику.
- Но он ведь скоро вернется?
- Разумеется.
- Он ушел в халате, а все вещи наверху остались.
- Я там его подожду.
Только он вернется не раньше, чем через 2 часа.
- Идете в отделение? - А что, нельзя? - Можно.
(звонит телефон)
Здесь никого нет.
(звонит телефон)
Кофейный фонд сообщает вам,
что за прошедший месяц каждый из вас должен по 38 крон и 60 геллеров.
Терпеть не могу платить долги, это моя главная статья расходов.
38,60 меня абсолютно разорит.
И зачем я только вступил в кофейное общество,
ведь я и кофе-то не люблю.
Вы будете смеяться, но у меня
из зарплаты кто-то взял 700 крон.
Кто бы мог взять?
Здесь никогда ничего не пропадало.
- Я бы тоже хотел это знать.
- Может, в другое место переложил?
Для чего мне отделять от зарплаты 700 крон и класть их куда-то в другое
место?
Может быть, кто-то из пациентов?
Не оставался кто-нибудь здесь?
Ладно, так мне и надо,
в следующий раз буду осторожнее.
Добрый день. Мне нужна карта пана Новака. Она у вас?
- Скажите, в течение двух часов сюда никто не заходил?
- Нет. Точнее, да.
Ваша дочь, пан доктор,
но вы ведь с ней разговаривали?
Ирена. Да, да. Конечно.
- Вот, возьмите.
- Спасибо.
Я должен извиниться перед вами. Я насмерть забыл,
что моя дочь взяла эти деньги... Что я их ей дал.
Извините.
Я вез роженицу, но не успел довезти до больницы,
пришлось принимать роды самому. Поэтому так сильно задержался.
- Все в порядке?
- Теперь уже да.
- Как это случилось?
- Инфаркт.
- Она сильно страдала?
- Все произошло очень быстро.
- Здесь я с вами прощаюсь.
- Могу я попросить вас поехать со мной?
- Куда?
- К нам. - Но это семейное дело.
Я из ее семьи тоже никого не знаю.
Мне нужно с вами кое о чем переговорить.
Прошу простить, пан заведующий,
что это не будет так вкусно, как от Эмилии,
это у нее был талант к стряпне от самого Бога.
Пожалуй, впервые за два года в доме столько людей,
обычно тут тихо.
В последние дни особенно.
Говорят ведь, что люди начинают ценить других, только когда их потеряют.
В отличие от иных примет, эта правдивая.
Эма была добрым духом этого дома,
и мне ужасно не хватает ее вечного недовольства
всем, что я когда-либо сделал.
- Прямо таки всем?
- Ну почти всем.
После ее ухода дом стал глухим, неживым.
Теперь это просто стены и мебель.
Простите, я не для этого вас попросил прийти сегодня.
- А что, может, как раз из-за этого?
- Где там...
Я хотел вам сказать,
что решил при первой же
возможности уйти на пенсию.
- Что вы сказали?
- К примеру, в следующем квартале.
- Вы уже говорили об этом кому-нибудь?
- Нет.
Я решил, что вы будете первым.
Так и не говорите никому, потому что по-моему это бессмысленно.
Вы только не обижайтесь, но я
сказал вам об этом
не для того, чтобы услышать ваше мнение, я ставлю вас перед фактом.
Небольшая просьба. Сыну об этом не слова.
Серия 9
(музыка)
Единственная выгода от старости в том,
что лысый череп моется проще, чем волосатый.
И чем старше я становлюсь,
тем больше люблю эту процедуру.
Я этим не могу похвалиться.
- Потому что вы не знаете, сколько операций вам еще осталось.
- Что вы хотите этим сказать?
Что я уже как солдат, зачеркивающий в календаре
дни, оставшиеся до конца службы.
До вашей последней
операции вам еще ох как далеко.
Да нет, уже совсем близко.
Заведующий опускает занавес?
- Как он?
- По мне так заметно, откуда я иду?
Дорогая Альжбета,
на этом свете мало что можно утаить.
А в районной больнице
так вообще ничего.
Ни сентиментальный
романчик между докторшей и пациентом,
ни факт, что дочь одного ортопеда
крадет у него деньги.
- Об этом много болтают, да?
- О тех деньгах? Жутко!
- Я это обо мне и Пршемысле.
- Успокойтесь, и об этом тоже.
А это считается,
мягко говоря, неприемлемым?
Я так никогда и не научусь печатать на машинке,
мир потеряет еще одного Бальзака.
- Вы уклоняетесь от моего вопроса.
- Я так и знал, что это не пройдет.
Вы спрашиваете, считается ли это
неуместным во врачебных кругах?
Вместо ответа я сам вас спрошу.
Даже, если бы это было неуместным,
вы бы перестали встречаться?
- Нет. - Ну вот видите. Идите-ка
к машинке, а я вам додиктую.
(звонит телефон)
- Ортопедия.
- Мне нужен доктор Штросмайер. - Сейчас!
- Какая-то дама.
- Дама? Тогда это не меня.
- Кажется, ваша дочь.
- Ну разве что.
- Слушаю.
- Это Ирэна, привет. - Привет.
Папа, придешь к нам в четверг на ужин?
- Что особенного случится в четверг? Какая-то годовщина?
- Вроде того.
- Хорошо, мы с мамой придем.
- Нет, маму оставь дома.
- Тебе не кажется, что это выглядит немного странно?
- Ты можешь сделать это для меня?
- Ну хорошо, хорошо.
- Так не забудь, в четверг, в половине седьмого. Пока.
Значит в четверг у меня ужин обеспечен.
- Ну пока.
- Пока.
- Вечером приезжай поскорее.
- Не бойся, я поеду как Ники Лауда.
А ты думай о том,
как сильно я тебя люблю.
- Добрый день.
- Добрый день, пан доктор.
- Ну пока.
- Пока.
- Добрый день.
- Добрый день.
- Кто отвечает за восьмерку?
- Вера Станькова.
Там нужно переодеть пациента
и поменять постельное...
Я сама туда сбегаю, она занята
приготовлениями к свадьбе.
Ты что-нибудь понял?
Та раньше набросилась бы на нее как пантера,
особенно, если речь идет о свадьбе,
а теперь побежала вместо нее переодевать пациента.
Женщины - существа до сих пор
недостаточно изученные.
И я боюсь, что у меня уже не будет
времени завершить это исследование.
Ну а ты, специалист,
ничего не добавишь?
Доброе утро.
- Доброе утро. Как вы выспались?
- Спасибо, хорошо.
Арношт, не надо так смотреть.
На Сицилии за такой взгляд убивают.
- Приветик, Вашек!
- Привет.
О Пршемысл Пахарь! Приветствую тебя,
идущего с последней пашни!
Так я уже еду к тебе.
- Ну что, как было? Рассказывай!
- Спасибо,
замечательно, но слишком утомительно.
- И теперь обе ножки одинаковые?
- Надеюсь.
Так они их не измерили что ли?
У них там рулетки не было?
Может быть и измерили,
только я все проспал.
Как это? Вот в этом ты весь. Проспать
такую великолепную операцийку!
- Я бы глаз не сомкнул!
- Ну да.
А на меня рухнул дом,
и мне даже нюхнуть наркозу не дали.
Вашечек, хочешь портативный телевизор?
Добрый день.
Это прекрасно,
просто замечательная тактика.
Вот интересно,
как ты выкрутишься из этого?
Тут у одного пациента есть переносной телевизор,
но у него что-то с глазами.
Смотри как петляет, чтобы
не проговориться о предстоящей свадьбе.
- Чего? - А того! Зацени, как умеет
ухаживать монтер с разбитой задницей!
- Серьезно? Вы двое собираетесь пожениться?
- Нет, Вашек шутит.
- Чего-чего? Ты воспринимаешь это как шутку?
- Нет, я нет.
Ну то-то же! Я тоже не шучу!
И больше чтобы я такого не слышал!
Как здорово...
А сколько времени вы встречаетесь?
Если ты намекаешь на
мимолетное знакомство,
- то ты меня чертовски разозлишь.
- Я бы этого себе не позволил.
Мы слегка ускоряем события, но это и понятно,
нам же надо наверстать упущенное.
- Да. - Особенно что касается детей. Я уже
вижу себя отцом футбольной команды.
Так я пошла за телевизором,
а потом прийду с ним сюда, да?
- Пока-пока.
- Пока-пока.
Обалдеть! Я думал, что невероятные вещи
тут происходят только со мной,
но по сравнению с тобой - это пустяки.
У тебя от этого не едет крыша чуток?
Конечно едет!
Но я не должен выдавать себя.
- Почему?
- Ей скоро тридцать, она не такая уж красавица...
Могу себе представить, как эта девочка
настрадалась в этом отношении.
Этой девушке сказочно повезло,
что на тебя упал дом.
Если ты думаешь,
что при каждом знакомстве
на меня специально рушатся избушки,
то ты ужасно ошибаешься.
Товарищ Сова попросил меня
включить в программу его дискуссионную
заметку. Дадим ему слово.
Это скорее не заметка для дискуссии,
а слова прощания.
После взвешивания всех "за" и "против",
я решил подать заявление об уходе.
Я и так перерабатываю положенный срок
почти на два года. Думаю, настало время
объективно оценить себя
и ситуацию в отделении,
и уступить дорогу молодым.
В этой связи, прошу также освободить
меня от функции в комитете.
У кого есть комментарии?
- Пожалуйста. - Вобщем, я понимаю,
что такой день должен настать когда-нибудь,
- и что тот, кого это касается, сам лучше знает...
- Не всегда.
На сколько его хватит.
Мне непонятна фраза об уходе.
Выходит, заведующий Сова совсем не хочет
помочь ортопедии, даже как рядовой врач?
Под своим уходом я подразумеваю
полное окончание работы в больнице.
У меня такое странное ощущение,
что когда кто-то так врезапно
уходит, то это обычно потому,
что чувствует себя уязвленным,
что это просто такая форма протеста.
- Не случилось ли и здесь нечто подобное?
- Вовсе нет.
Я покидаю пост заведующего в
абсолютно добром расположении ко всем.
Мне очень грустно,
что приходится расставаться,
но когда-то же это
должно было случиться.
И делаю это в тот момент, когда отделение
спокойно может справиться без меня,
а я в другом месте буду нужнее.
Ухожу без малейшего чувства горечи.
Я провел здесь лучшие годы своей жизни,
и всегда буду вспоминать о них по-доброму.
И пусть к вам новые врачи приходят
так же охотно, как и я много лет назад,
а уходят так же неохотно,
как ухожу я.
(звонок)
- Кто там?
- Ну кто еще может быть? Я, конечно!
- Что случилось? - А вы не знаете? Сегодня вы подали в отставку.
- Ничего нового для вас.
- Как это?
- Это как раз очень даже новое!
- В чем?
Я понял все иначе и, разумеется,
совершенно неправильно.
Я думал, что вы формально
откажетесь от должности,
я ее формально приму,
и все останется по-прежнему.
И вдруг узнаю, что вы уходите
насовсем, по-настоящему.
И не только это. Будет объявлен конкурс,
в котором примут участие двое,
естественно, я - для количества,
как всегда,
потому что слегка полинявшего
ортопеда сейчас днем с огнем не найти.
Ну ладно, я стану заведующим.
Только бац! Ответственность
на шею, как гиря!
За пациентов, за врачей, за сестер,
за простыни, за полотенца,
за Арношта, чтобы
не бегал за девчонками,
- за Цваха, чтобы попадал в вену.
- Из всего, что вы перечислили,
своим грехом по отношению к вам
я считаю коллегу Цваха.
Это дело я уже,
наверное, не закончу.
- Хотите кофе? - Да. Нет! Стопарик!
Но такой же большой, как чашка кофе.
Послушайте, этот
наш драгоценный Цвах,
он всего лишь ягодка на верхушке
жутко невкусного торта,
который мне предстоит съесть! Причем, в одиночку.
Но я сюда пришел не для того,
чтобы вы мне рассказывали
что меня ждет и чего не миновать.
Я пришел, чтобы
спросить вас о чем-то
одном - единственном, важном и главном.
Почему?... Почему вы вдруг взяли в руки
щипцы и все под корень чикнули?
Здесь должна быть какая-то
огромадная причина.Только не говорите,
что у вас руки дрожат во время
операций, только не это.
- Руки у меня еще не дрожат.
- А так же не говорите мне,
что человек, который оперировал
35 лет с такой самоотдачей,
вдруг прекратит работу,
и не будет по ней скучать.
Да от этого же умереть можно!
Умереть я не умру,
но скучать буду точно. И очень.
Так почему тогда? Только без увиливания.
Мне кажется,
что пока у меня есть еще немного сил,
я должен успеть что-то важное сделать.
Что важное? Что может быть
важнее, чем ровнять кости?
- Хочу помочь своему сыну.
- Вы хотите поехать к нему?
- Да. - Вы хотите бросить все и
поехать к нему в эту Тьмутаракань?
А чем вы ему поможете? Вы у него вместо
домработницы будете, или что?
- Возьму один из его участков.
- Вы хотите стать участковым?
Вы, элитный ортопед, заведующий,
на старости лет станете участковым?
Я всё думал о своем сыне и о
своем бессилии помочь ему,
и после долгих размышлений пришел к тому,
что нас обоих, меня и его,
может снова сблизить только
наша работа, медицина.
И если не там, то уже нигде.
Господи боже!
Боюсь, что вы-таки правы.
- Когда вы приступаете?
- Первого.
Выходит, я буду заведовать
отделением, а вы станете участковым.
Интересно, кому из нас
двоих будет труднее.
- Телефон, пани доктор.
- Спасибо.
- Кралова. Привет, Мирчик!
- Привет.
Подожди, я должна кое-что сказать.
Директор пошустрил в райадминистрации,
а сейчас вернулся из Праги с обещанием,
послушай меня, коронарного блока.
Обалдеть, да?
Да нет же, поезжай... едь, конечно.
Когда? Минутку, мне надо записать.
С 22-го на 23-е, и с 23-го на 24-е.
Ну ясно, я знаю...будешь мне должен.
Пока.
Приветствую тебя, Бетулька.
Слышала? У нас будет коронарка.
Это как будто бы нам дворянский титул дали.
- С каких пор ты за других дежуришь?
- Он едет к родителям своей невесты.
- И берет наглость звонить тебе?
- А почему бы и нет?
Потому что ты живешь одна
с маленьким ребенком.
У дочери нашей домоуправши тоже
маленький ребенок, чуть постарше,
я Элишку у них оставляю.
- Но ты же с ней будешь мало видеться.
- Я всегда забегу глянуть на нее. Пошли.
- Тебе кажется, что я плохая мать?
- Нет, что ты.
- То есть, мне это не совсем ясно.
- И мне тоже неясно.
- Что тебе неясно?
- Что со мной такое.
Я ее люблю,
я ужасно люблю ее.
Но когда я с ней в комнате наедине,
то чувствую себя брошенной.
Поэтому и беру дежурства за других,
и на работу вышла раньше.
Дана, я не хочу
осуждать действия других,
когда сама не знаю,
как могу поступить.
Да нет, я не о тебе, я о себе.
Я живу одна со школьной скамьи,
это уже семнадцать лет.
И никогда в жизни не
чувствовала себя так одиноко,
как со своей чудесной,
беспомощной дочкой.
Почему ты этим не
поделилась со мной раньше?
- Я теперь к тебе буду ходить чаще.
- Да нет.
- Каждый вечер, как только освобожусь, так...
- Не в этом дело.
- А в чем тогда дело?
- Рядом с ребенком должны быть двое.
Двое, которые его любят,
заботятся о нем, переживают.
Я просто не могу любить за двоих
и переживать за двоих. Просто не могу.
- Так ты жалеешь, что она появилась на свет?
- Нет, об этом я не жалею.
Но сейчас я бы уже этого не сделала.
Проходите, пожалуйста, товарищ заведующий.
Что вам предложить?
Кофе, чай? Ничего покрепче, чем это,
нам на службе нельзя.
- Благодарю, я только что пил кофе. Спасибо.
- Пожалуйста, садитесь.
Я пришел, товарищ директор,
чтобы попрощаться с вами.
И даже время от времени
помочь не хотите?
Благодарю за предложение,
но уже нет.
Думаете, что в качестве участкового,
вы будете более полезным?
Ага, вам уже прислали запрос?
- А как же! Им же интересно знать,
на что вы способны. - Я знаю.
Не бойтесь, мы доложили им,
что более квалифицированного
врача они у себя еще никогда не имели.
- Не уверен. Вы явно недооцениваете терапевтов.
- Ну что вы, нет... я только дал вам оценку.
А что ваш заместитель Штросмайер?
Думаю, он все понял.
- Нужно только срочно найти еще одного ортопеда.
- Это не так легко.
Или вы уже знаете кого-то конкретно?
Назовите его,
пусть заполняет анкету
и приступает к работе.
- Наверное, надо начать с молодых.
- С молодых. Да, начнем с них, пожалуй.
Я должен идти, начинается прием.
Как бы по-вашему расставались
директор с заведующим,
которые никогда не были особо дружны?
- Может... На сколько я знаю,
мы оба делали общее дело. - Это верно.
Ну видите, но тем не менее,
этот директор ежедневно
занимался
пререкательствами и глупостями,
вместо того, чтобы
признать авторитет заведующего,
и оценить по
достоинству его работу.
Так хоть сейчас вам это скажу. Прошу вас,
примите мои слова, сказанные от всей души.
- Спасибо вам.
- Спасибо вам.
И не сердитесь
на строптивого заведующего.
Посетители идут!
Так, все в порядке?
- Думаю, да.
- Загляните-ка еще к детям,
как бы Маречек опять себя не полил.
А то его мама нам устроит бурю.
- Я уже проверяла. Не облился. - Хорошо.
- Облился.
Что я вижу? Как это, вы уже ходите?
И самостоятельно?
- Мне уже можно чуть-чуть.
- Ну только не стойте долго с гостями.
- Добрый день, пан доктор.
- А, вы ищете коллегу Ченькову?
- Подождите здесь, она обязательно придет.
- Спасибо.
- Не за что, всегда рад помочь молодым.
- Могу подтвердить!
- Привет. - Ты искал меня?
- Тебе это неприятно, да?
- Неважно. Что ты хотел? - У меня к тебе просьба.
- Но сейчас придут посетители.
- Это как раз связано с ними. - Как?
- Хочу представить тебя родителям.
- Меня? В качестве кого?
- В качестве тебя.
- А что тебя к этому привело?
- Наверное, моя врожденная хвастливость.
- Но мне бы не хотелось пока
афишировать наши отношения, понимаешь?
Нет. А если я тебя представлю
как своего лечащего врача?
- Тем более нет.
- Почему?
Потому что твоя мама даже на нашего заведующего смотрит с недоверием.
А что тогда обо мне говорить?
Меня не интересует, что
подумает моя мама. А тебя - да?
- В этой ситуации - да.
- Мне кажется,
что ты стыдишься
появляться со мной на людях.
Да вовсе нет. Но здесь
я врач, а ты пациент.
- Значит, да.
- Ты же знаешь, для врачей это уже не новость.
Но я не хочу, чтобы
об этом узнали пациенты.
И перед твоей мамой мне было
бы особенно неловко. Понимаешь?
- Нет.
- Очень жаль.
- Благодарю. - Добрый день.
- Добрый день.
(звонит телефон)
- Ортопедия.
- Это ты, папа?
- Да, это я. И я не забыл
про сегодняшний ужин.
- Поэтому я и звоню.
- А что?
- Ужин отменяется.
- Что, в кулинарии закончились котлеты?
Нет, но все изменилось, понимаешь?
Но есть я могу при любых
обстоятельствах, нет?
- Теперь уже нет смысла. - Так я отправил маму к родственникам, чтобы
остаться голодным?
- Купи себе сосиску. Пока!
- Ну, спасибо!
Ну хоть не придётся
бриться и мыть шею.
Это было бы бесполезной тратой сил.
Обратите внимание на несчастного,
который только что лишился ужина.
- Посетители уже здесь?
- Да.
Если случится что-то особенное,
с чем бы не справился даже коллега Цвах,
то вы знаете, где меня искать.
Пан доктор, когда вы выпишете нашего Мартина?
Мы собираемся к морю ехать.
Мартин? Помню такого.
Зачем ему на море?
Соседка советовала, ее племяннику
это помогло вылечить коленку.
- У нее есть аттестация по нашему профилю? - Нет.
- Жаль, могла бы лечить у нас пациентов.
Ваш сын сейчас у нас
и к морю ехать не может.
Но я уже заплатила за путевку,
что мне с ней теперь делать?
Я не знаю, как достают такие путевки, а как
от них избавиться и подавно. Честь имею.
Хм...Это настоящий докторский цинизм!
Запрет таскать больного
ребенка к морю - это цинизм?
А если бы я его пустил, чтобы он
угробил там суставы, то был бы хорошим.
(стук в дверь)
- Открыто!
- Пан доктор, я к вам.
- Но сейчас дежурит...
Я знаю, но мне нужно к вам.
Я долго думала,
к кому из врачей обратиться,
и наконец решила
обратиться к вам,
потому что вы лучше всех меня поймете.
- Я?
- Вы все про ту голубицу впоминаете?
- Что вы, это давно в прошлом.
Думаю, вы были правы,
я тогда действительно была глупа.
- Только тогда? Простите.
- Теперь, может, тоже, но я все равно должна спросить.
Пожалуйста.
О чем речь?
Это такой щекотливый,
и даже интимный вопрос.
- Вы на меня не сердитесь?
- Нет, за что? Если я смогу помочь...
К нам в отделение пришел,
то есть...
- Его привезли. Один пациент.
- Кто это? С чем он здесь?
- У него перелом таза.
- Ага, тот таз в двухместной палате.
- Да. А тут случилась необычная вещь...
- Что?
- Этот пациен хочет взять меня в жены.
- В жены? Прямо в жены?
- Да.
- Это прекрасно. Я вас поздравляю.
Если ваши чувства взаимны,
то это просто сказочно.
- Да, взаимны... То есть, я очень счастлива.
- Я очень рад за вас.
Вот поэтому я иду к вам,
потому что Вашек,
его зовут Вашек.
Спасибо.
- Он серьезно ранен.
- Это да, но успешно поправляется.
Да, но эта травма в таком...
Как бы это сказать?
- Деликатном месте.
- В каком смысле деликатном?
- В том смысле, что мы хотим пожениться.
- Да-да, в этом смысле да.
Да. И именно поэтому я хотела
у вас спросить: кроме таза,
кроме тех костей, больше ничего не было
сломано, то есть, повреждено?
Хотите знать, не была ли нарушена
функция чего-то важного для супружеской жизни?
- Да. - Но я не уролог, я ортопед.
Еще я хотела вам сказать,
прежде чем договорите,
что бы вы ни сказали, а я за него
в любом случае выйду замуж.
И этим вы можете обречь
себя на пожизненное страдание,
либо на бесконечные измены,
что тоже очень выматывает.
- Я его люблю.
- Так сильно?
- Да.
- Так зачем тогда вы ко мне пришли?
Я пришла к вам с просьбой,
чтобы вы, если бы все было плохо,
чтобы вы ему об этом не говорили.
- Чтобы не возник страх жениться на вас?
- Да. - Могу вас успокоить,
по-моему, к этому дело не дойдет.
Все свидетельствует о том,
что дела сложатся удачно.
Но уверяю вас, ваши слова я
чертовски хорошо запомню.
Думаю, даже на всю жизнь.
Уважаемый пан заведующий.
Позвольте мне, по случаю вашей
последней операции,поблагодарить вас
за то, что все эти 35 лет вы
хорошо относились к нам.
- И именно она это очень хорошо помнит.
(смеются)
За то, что вы многому нас научили,
за ваше терпение к нам,
все мы желаем вам всего
самого-самого лучшего,
и чтобы о нашем персонале
вам вспоминалось только по-доброму.
Дорогой и уважаемый персонал!
Не знаю, какой шпионский
центр вам донес,
что сегодняшняя операция у меня последняя.
Но увы, это правда.
Поэтому мне ничего не остается,
как поблагодарить вас за слова и розы,
и сказать, что с вами мне
всегда хорошо работалось.
Возможно, я не всегда давал
об этом знать, но думал так всегда.
- А если иногда и не думал...
- То давал об этом знать.
(смеются)
- Оо! - Я поцеловала пана
заведующего и выиграла бутылку!
- Я вам желаю всего самого наилучшего.
- Ты так мало интересуешься девушками!
Что там говорить, вы сами знаете,
что нам вас будет нехватать.
Я хочу ещё раз
поблагодарить вас.
Только нам, врачам, известно
какой это тяжкий труд,
когда сестра готовит и подает
нам инструменты четыре, шесть,
а иногда и восемь часов непрерывно.
И мы знаем, что никто из
нас столько не выдержал бы.
Вы наши верные помощники,
и мы полностью вам доверяем.
Сегодня, например, у нас по плану
тотальный эндопротез,
или замена тазобедренного сустава.
Я верю, что эта сложная операция
пройдет без малейших осложнений.
Только прошу, чтобы все было
как следует приготовлено,
в том числе и те инструменты,
использование которых будет маловероятно.
Далее прошу, чтобы фиксация
операционного поля была более тщательной,
чтобы не было лишних разговоров,
чтобы под рукой был достаточный запас крови,
- чтобы ассистентка не спускала глаз с раны, чтобы...
- Аминь!
(смеются)
- Аминь.
(музыка затихает)
Сделать тоталку, где сложно
фрезировалась ямка,
за 45 минут - это результат,
достойный похвалы пенсионера.
Нам жаль, что мы должны
расстаться с заведующим Совой.
Вы все наверняка думали,
что он был к вам слишком строг.
А мы в свою очередь, - что он был к вам слишком
мягок, но в одном наши мнения сходятся.
Мы желаем ему, чтобы в его
врачевании на новом месте
ему все удавалось так же хорошо
как и здесь, чтобы работа радовала
как и у нас, в родной ортопедии.
Спасибо.
Хочу сразу сказать, что в этой
ситуации больше всех пострадал я.
(смех)
Если бы я сменил плохого заведующего,
было бы замечательно,
но тут...я уже вижу все эти
глаза и уши, следящие за мной,
что и где я скажу или сделаю,
чтобы немедленно сравнить с тем,
что сказал бы или сделал заведующий Сова.
К счастью, у меня тоже есть такая
возможность - представить или предположить,
как бы мог повести себя заведующий Сова.
А так как старая копия иногда
ценится так же, как и оригинал,
надеюсь, что и я благополучно
дотяну до своей пенсии.
А потом уже только буду с удовольствием
слушать своего преемника,
как тот так же будет заикаться и мямлить,
обещая идти по моим стопам,
в то время как я единый буду знать,
что стопы вовсе не мои,
а это старая, подлинная стопа сововская.
(звонит телефон)
Мотель. Как его зовут? Яхим?
Да. Минуточку, сейчас приглашу.
Позови к телефону какого-то Яхима.
Пан Яхим? К телефону.
Видимо, срочный вызов. Пардон.
Слушаю, Яхим.
Так я и знал, вызов в Мезигоржи.
Может, еще успею вернуться.
- Я провожу тебя.
- Буду рад. - Ина, ты еще придешь?
Пан заведующий, я должен ехать,
но я еще вернусь. Я даже не прощаюсь.
- Ина?
- Вы уходите?
Нет, хочу с тобой поговорить. Я все время
слежу за тобой и думаю только о тебе.
- Мне нужно вернуться. - Мы ведь не можем
в этой жизни расстаться навсегда.
Мы годами можем не видеться,
можем быть женаты, замужем,
но как только мы встречаемся,
видим только друг друга.
Ты моя, и мне наплевать,
что ты все время с ним,
и что вы целуетесь передо мной.
Я знаю, что ты вернешься
ко мне, а я к тебе,
что мы созданы друг для друга.
Ты только моя, а я твой
и больше ничей, Ина.
- Послушай.
- Ну, что ты ответишь?
Я жду доктора Цваха,
я должен сменить.
- Но его сменит Ченькова.
- Мне сказали, что я. Вечно вы все переставите.
(звучит музыка)
- Роман уже уехал?
- Давно уже.
- Так, я уже здесь.
- А, смена караула.
- Но мы же договаривались, нет?
- Конечно, уже бегу.
Пан заведующий, я с вами прощаюсь,
мне нужно в больницу.
Спасибо вам за все,
и приезжайте нас проведать.
Обязательно приеду.
Всего хорошего вам, и больших успехов.
- И вам тоже. До свидания.
- До свидания.
Пани коллега!
Я хотел вам сказать...
Думаю, было бы не совсем правильно,
если бы мы расстались,
а я так и не сказал бы вам этого.
- Чего?
- Что я заблуждался.
- В чем заблуждались?
- В вас.
С самого начала вашей работы я потчевал
вас своим недоверием и отсутствием респекта.
И сейчас я хотел бы вам сказать,
что не считаю,
что из вас не мог бы получиться
хороший ортопед. Как раз наоборот.
Я уверен, что уже разговариваю
с настоящим ортопедом.
И я рад, что вынужден
перед вами извиниться.
Спасибо вам.
Вы сделали мне такой...
Спасибо вам.
- Пршемек, что ты здесь делаешь?
- Я жду тебя здесь.
- Почему не спишь? - Не могу. Хочу знать,
если ты на меня все еще сердишься.
Сегодня я вообще ни на кого не сержусь.
А какое волшебное чудо случилось?
Я только сегодня по-настоящему
сдала экзамен по ортопедии.
И стала доктором-ортопедом.
Так вы решили окончательно уйти?
Человек никогда не знает,
что в его жизни окончательно, а что нет.
- А вы не хотите свой дом продать?
- У меня и покупатель есть, платит наличными. - Нет.
Что же он зря пустовать будет?
Жалко ведь.
Я договорился в больнице,
что сюда заселят одного врача с семьей,
пока он квартиру не получит.
- Ну, счастливого пути!
- Спасибо.
- Пусть ваш садик хорошеет.
- Спасибо.
- Пожалуйста.
- Спасибо. - Проходите.
Здесь у вас двое плечиков,
вам хватит столько?
Да мне и на вторые-то вешать нечего.
А вот ключ от стола,
содержимое потом разберете, да?
- Не слишком ли великоват стол-то?
- Хотите здесь цветок?
В смысле растение? Во-первых,
вазонам нечего делать в больнице,
- а во-вторых, я бы его забывал поливать.
- Это делала бы уборщица.
- Другие пожелания будут?
- Какие?
- Касательно кабинета.
- Нет.
Тогда я желаю вам, пан заведующий, чтобы вы здесь чувствовали себя
хорошо,
и чтобы нам с вами хорошо сотрудничалось.
- Большое вам спасибо, Марточка.
- До свидания, пан заведующий.
Кто бы мог подумать...?
(стук в дверь)
- Войдите.
- Добрый день. Можно войти?
- Вам всегда можно, Альжбета.
Так, воспринимайте меня
сейчас как члена комитета.
Во-первых, мы желаем вам успехов
в вашей новой должности.
- Эту часть пропустите.
- А во-вторых, перехожу сразу к просьбе.
А без этой просьбы
вы бы ко мне не пришли?
- Не уверена.
- Ваша правдивость меня пугает.
Могли бы и соврать иногда.
Милосердная ложь принадлежит
к обязательным атрибутам хорошего ортопеда.
В следующий раз - обязательно. Мы тут придумали
программу, "Как я начинал" называется.
- Что начинал?
- Свою врачебную работу.
Хотим, чтобы там
выступили все заведующие.
Пожалуйста, если вы найдете
в больнице хотя бы трех человек,
которые согласятся меня выслушать,
в чем лично я сомневаюсь,
- то я согласен перед ними выступить.
- Обещаю, что найду не меньше тридцати.
(звонит телефон)
- Да!
- Это ты?
- Да. - Почему ты не сказал,
что тебя назначили заведующим?
- Назначение еще не утверждено.
- Так у тебя и зарплата повысится, да?
Баснословно! Сколько тебе надо?
Ты удивишься, но я звоню
не за этим. Зову тебя на ужин.
Что такого особенного происходит,
что ты зовешь меня на ужин?
- Прийдешь?
- Погоди, не знаю, смогу ли я.
А нет, я обещал молодежи,
что расскажу им о своих начинаниях.
Ну пожалуйста, может отменишь это?
Ты мне сейчас очень нужен.
Не могу представить,
зачем я тебе так понадобился.
- Так не придешь? - Послушай, Ирэнка, позвони мне как-нибудь в другой
раз.
В следующий раз, ладно?
Прошу тебя, позвонишь мне, да? Пока-пока.
Не сердитесь, что я злоупотребил
вашим приглашением в личных целях.
Я не сержусь.
Я думаю, что отцы не должны вмешиваться
в дела своих дочерей,
особенно если дочери
общаются в требовательной форме.
- Даже если дочери чувствуют себя одиноко?
- Вы так себя чувствуете?
Я нет. Вы будете сердиться,
что я лезу в ваши дела.
- Вы думаете, Ирэна чувствует себя одинокой?
- Я не думаю, я знаю.
И нуждается в вашей помощи.
Я не могу ей ничем помочь,
я ничего не знаю.
Поможете ей уже тем,
что прийдете, что побудете рядом с ней.
Ну что с вами делать?
Штросмайер. Пожалуйста,
вы бы не разыскали мне мою дочь?
- Добрый вечер.
- И вам добрый вечер.
- Какая неожиданность!
- Она вам не сказала, что пригласила меня?
- Ни слова. Ирэна пригласила вас на ужин?
- Да.
Ага, вот как...
Привет, папа, ты точен как часы.
Ужин будет через минутку.
Пожалуйста, нальешь ему чего-нибудь, да?
- Пожалуйста.
- Спасибо.
- А когда Ирэна позвала вас на ужин?
- Сегодня. А что?
Пожалуйста, я вам налью,
а потом должен бежать, обязанности ждут.
- Какие?
- У нас же презентация.
- А почему я ничего не знаю?
- А что такого? Мы сейчас заняты другими вещами.
- Или другими актрисами?
- Да нет же.
- Так возьми меня с собой!
- Хочешь преследовать меня?
Папа, скажи ему!
Пусть он возьмет меня с собой!
- Позволь, это ваши дела.
- Чтобы ты был в курсе,
на горизонте появилась
некая новенькая, Зорка Маржакова.
Ага, а я прямо без ума от твоей Зорки!
Её папочка директор Гранд-отеля,
с этого тебе тоже может капнуть, разве нет?
Давай не будем в таком тоне.
Ты его не остановишь? Я содержала его,
я покупала ему шмотки!
И деньги я крала для него, не для себя!
Ладно, но не будешь же ты удерживать его!
Если хочет, пусть идет...
Очень даже буду!
Ладно, я сама тогда справлюсь!
Ирэна! Что ты делаешь?
Прошу, не забывай, что у меня... Ирэна!
Пожалуйста! Ваша доченька!
Заперлась в кухне с ключами.
Разве может с ней нормальный
человек существовать?
- И часто у вас такое?
- Да уже почти каждый день.
- Так вы реально хотите сбежать?
- Вы удивляетесь?
- Я могу как-то помочь?
- Да нет.
А впрочем, да.
Вы ведь сейчас заведующий, да?
Послушайте, мне плевать на
какую-то Зорку и на остальных телок.
Я спокойно могу остаться с Ирэной,
но у меня к вам предложение.
- Какое предложение?
- Вы же как заведующий будете при бабках.
Теперь каждый будет хотеть,
чтобы именно вы его оперировали.
И скупиться не будут. Так вот, у меня
к вам деловое предложение.
Вы бы мне платили небольшую ренту,
скажем, тысячу пятьсот,
а я останусь с Ирэной.
Подождите, я не совсем вас понял.
- Я буду платить вам за то, что вы
останетесь с ней? - Верно.
Подождите...вы как будто бы не знаете,
что если я ее брошу, то она...
Ключи!
- Позовите Штросмайера, пусть идет сюда.
- Да.
- Ортопедия. - Это реанимация,
мне нужен заведующий Штросмайер.
- Пан заведующий, это из реанимации.
- Я здесь.
- Пан заведующий, привезли вашу дочь.
- Ирэну? Что с ней?
Отравилась. Газ плюс таблетки.
Простите.
- Какой газ, какие таблетки?
- Успокоительное и газ из духовки.
- А письмо какое-нибудь?
- Его подложили к делу.
- Как она? - Было неважно,
но она молодая, сердечко справится.
- Она в сознании?
- Просыпается уже.
- Мозг поврежден?
- Не думаю.
- Почему она это сделала?
- Откуда мне знать?
Возможно, я сам
сыграл в этом глупую роль.
- Может, это я виновата, что послала вас туда?
- Глупости.
Возможно, эти события помогут
ей избавиться от розовых очков.
Кто знает?
Пойдемте отсюда.
Не будем им мешать.
(звонит телефон)
Реанимация. Он здесь, передам.
Пан доктор! Пан доктор!
Вас товарищ директор.
Штросмайер.
Пекарж у телефона. Послушайте,
я тут странный сигнал получил.
В полицию обратился некий Богумил Бауэр.
Принес справку о том,
что у него трещина в ключице,
и утверждает, что вы на него напали.
Что за выдумки?
Это скорее правда.
Но вы знаете, что это теперь означает,
перед утверждением на должность?
Знаю, меня не утвердят.
Серия 10
(музыка)
(громкий стук)
- Добрый день!
- Что?
Ой, не успею уже.
Представьте себе, мне приказали,
чтобы здесь были занавесочки.
Я знаю, это смешно.
Так вы отказываетесь от них, да?
- Почему же, мне бы очень хотелось
иметь здесь занавески. - Ага.
- Моя фамилия Сова.
- Кабичек. Значит, они там будут.
- Я помогу вам, если хотите.
- Осторожнее, не упадите.
- Вы же не молоденький, чтобы...
- Это Карел сказал? - Что?
- Сколько мне лет.
- Нет, не он.
- Но он знает, что я буду тут работать?
- Конечно, знает.
- И что сказал, не знаете?
- Это точно знаю, ни слова не сказал.
- Ни слова?
- Ни слова.
Ну вот, кажется всё. Прошу.
- Я позову Квету, она доделает остальное.
- Спасибо.
- А где сейчас можно найти Карла?
- Сейчас нигде. Он на участке.
Сегодня полно больных, так что
он вернется после одиннадцати.
- Сказать ему, чтобы постучал к вам?
- Нет, я найду его утром в приемной.
- Но там будет такая запарка.
- Ничего, я привык.
- Добрый день, я Кабичкова.
- Моя жена.
- Привет. - Она немножко стесняется.
- Мы подружимся. - Беги.
(стук в дверь)
- Войдите!
Мое почтение! Вы наверняка
знаете, почему я здесь.
- Я сейчас сообщу о вас товарищу директору.
- И правильно сделаете.
- Здесь заведующий Штросмайер.
- Свежо придание, как прошлогодний снег!
- Товарищ директор ждет вас.
- Надеюсь, с нетерпением. Где? Там?
- Там.
- Там.
Небывалый случай. Мы действительно вас
не можем утвердить в должности,
- тот парень решил судиться с вами.
- Уже предвкушаю процесс.
А кого мы поставим вместо вас?
Это должен быть мега-специалист.
Товарищ директор, по-моему, проблема
намного проще, чем кажется.
Такого хорошего заведующего
как Сова, вы не найдете нигде,
а такого плохого как я - где угодно.
- Иными словами, дайте это Арношту Блажею,
и все дела. - Думаете?
Я не думаю, я знаю. Он мастер
своего дела, это по всему видно.
Кроме того, он слегка амбициозен,
а эта черта всегда присуща руководителям.
- А не слишком ли он молод?
- Тридцать пять - не очень юный возраст.
- И я могу сослаться на ваше мнение?
- Спокойно можете.
Дайте знать, когда будет суд,
мы вас поддержим.
Я уже от стольких это слышал,
что было бы нереально собрать всех
в суде, даже если бы кость сломали мне.
Ядра развиты недостаточно, продолжаем
лечение, контроль через месяц.
Лечение завершено,
фиксация больше не требуется.
Лечение завершено.
- Пан доктор, можно на минутку?
- Входите.
Я бы хотела вам...
- Я привела к вам кое-кого, можете выйти на минутку?
- Простите.
Я сейчас.
- Здесь нет никого.
- У меня для тебя новость.
- У тебя появилось время вечером?
- Нет. Тебя назначат новым заведующим.
- Что?
- Это уже решено.
- Да не может такого быть.
- Штросмайер провинился.
Он с кем-то подрался
и сломал тому ключицу.
- Предстоит суд, поэтому Штросмаера не утвердили.
- Кто тебе это сказал?
- Секретарша директора проговорилась
свекрови на заседании. - Точно?
- Там уже обсуждают это.
- Правда?
Я так счастлива, что первая тебе рассказала...
- Я всю жизнь буду помнить.
- А завтра в полдень я буду свободна.
- Что? - Где тебя найти?
- Погоди, я не знаю.
Я теперь не смогу уйти
из госпиталя, вдруг меня будут искать?
Но я с тобой обязательно свяжусь.
Ты моя замечательная девочка.
Все, я уже здесь.
- Так на чем мы остановились?
- Лечение завершено. - Да.
Лечение завершено,
контроль через месяц.
- Даже если лечение окончено?
- Что? То есть, нет. Пардон.
Я передам эту должность доктору Ченьковой,
это не работа для заведующего.
Вы еще не в курсе?
Вам не сказали? Вся больница уже знает.
Я думала, что вы никогда
не хотели быть заведующим.
Не хотел, но не могу же
я бросить в беде отделение.
В больнице только и разговоров о том,
что у вас появится самый молодой
заведующий во всей округе.
- Но Штросмайер не так уж и молод.
- Так и речь не о Штросмайере.
- Как не о Штросмайере?
- Ну вы даете.
Вечно узнаете все последним.
Вашим заведующим будет Арношт Блажей.
Дана, это точные сведения?
Сведения из надежного источника.
Можете мне сказать, по какой причине
был сделан такой выбор?
Причины очевидны.
В моем характере обнаружились
глубоко закоренившиеся хулиганские повадки.
Минуточку, так вас отстранили
или вы сами отказались?
Дружище, подобные вопросы
запрещены даже при допросе.
Пардон.
- Привет. - Привет. - Пациент подготовлен, можете начинать.
- Совесть по отношению к нему не грызет?
- Немного.
Но положения вещей это не меняет.
Бланичка, я завтра еду в министерство,
хоть и вернусь до обеда,
но все равно, ничего мне не планируйте.
- А тот случай с двумя нянечками?
- Оставлю на послезавтра. До свидания.
- До свидания, товарищ директор.
- Добрый день. Вы уходите?
- Да, я ухожу на курсы.
- Тогда могу я прийти завтра?
- Завтра я буду в Праге.
- Мне нужно только пять минут.
- Это наверняка будет дольше,
а я там читаю лекцию,
нельзя людей заставлять ждать.
- Я бы подвез вас, я на машине.
- Так это в соседнем здании.
- Так когда в таком случае?
- Это для вас очень важно, да?
- Очень важно, товарищ директор.
Добрый день. - Добрый день.
Хорошо. Давайте, рассказывайте.
- Товарищ директор, вы, наверное, догадались,
с чем я здесь. - Понятия не имею.
Мы узнали, что у нас
будет новый заведующий.
Ага, больничные тамтамы сработали.
И узнав, что им станет коллега Блажей,
мне не хотелось верить собственным ушам.
- Почему вы не хотели этому верить?
- Я предполагал,
что для этой должности человеку
нужно обладать определенными качествами.
- А Блажей не обладает? - Нет.
- Он что, плохой ортопед?
Как практик он хороший, но теория
не является его сильной стороной.
Но, насколько мне известно, люди его хвалят,
сам заведующий Сова говорит
о нем как о возможном преемнике.
Я же говорю, что его
профессиональные качества...
Так о чем речь?
О политическом пятне в репутации?
Нет, не о политическом,
но в коллективном смысле оно есть.
Не понимаю. Выкладывайте,
что вам известно!
Понимаете, я не могу себе представить,
чтобы такое серьезное отделение
как ортопедическое, возглавлял человек,
состоящий в связи с другой
особой из того же отделения.
Ага... Вы имеете в виду эту...
Как ее зовут?
- Ина, в девичестве Галушкова.
- Но это ведь давно в прошлом.
Он получил по носу,
а она вышла замуж, ну и что?
- И все началось снова.
- Что? - Снова.
- Вы в этом уверены?
- Абсолютно.
- Придется с ним поговорить.
- Это ничего не изменит.
Дорогой мой, это не так просто,
заведующие - дефицитный товар.
Мы не можем лишиться специалиста
из-за какой-то авантюры.
Тем более, что
замены ему нигде не найдем.
- Я думаю, что это не так уж и сложно.
- Вы кого-то конкретного имеете в виду?
Я прежде всего думаю, что
заведующим должен быть человек,
который, кроме образования и опыта,
имеет еще и организаторские способности.
Коллективная работа требует
более тщательной организации.
В журнале "Хирургия" я писал заметки,
занимаясь этим вопросом
весьма интенсивно.
- Замечательно, но это не решает нашу проблему.
- Как это не решает?
Что?
Ага, так вы намекаете,
что сами могли бы возглавить
отделение, я правильно понимаю?
- Именно так.
- Ага, теперь наконец-то я понял.
- Я слишком сложно объяснял, да?
- По правде говоря, да.
- Но теперь мне все ясно, и я могу вам ответить.
- Спасибо вам.
Послушайте, пан доктор.
Мы здесь для того,
чтобы управлять больницей,
и ограждать своих сотрудников
от всего злого, это да,
но в первую очередь,
для того, чтобы лечить людей.
И за это я отвечаю перед руководством,
партией, просто перед всеми.
И я никогда не возьму на себя ответственность
доверить руководство
важным отделением тому,
кто не является первоклассным ортопедом.
А вы, извините, им не являетесь.
У вас аттестация второй степени,
но почему вас с таким удовольствием
отпустили с прежнего места,
а не доверили работу
в соответствии с вашим уровнем,
теперь уже нам ясно, верно?
Ну нельзя же предполагать,
что директор такой...
Как бы это сказать?...
Неинформированный, что не знает врачей,
которые у него работают в больнице?
Товарищ директор, но вы же допускаете,
что человек способен
меняться и совершенствоваться.
Да конечно, разумеется.
Но если бы я пришел в партком и предложил
кандидата на должность заведующего,
который как врач все еще не состоялся,
меня самого выгонят.
И думаю, будут правы.
Доброе утро, пан заведующий.
Приготовить вам кофе?
Если это возможно...
Карел уже на приеме?
- Да. Хотите зайти к нему?
- Разумеется.
Я хочу попросить вас не называть
меня "паном заведующим".
- Но ведь вы и есть пан заведующий.
- Это уже в прошлом.
Теперь я простой врач, как и все.
Поэтому прошу вас, сделайте одолжение.
- Ну ладно, пан заведующий.
- Что-что?
- Пан доктор.
- Ну, то-то.
- Ну что у тебя?
- Он чикнул разок, и все было готово.
- Значит, в больницу ехать не нужно?
- Нет.
Следующий, прошу.
Кому на уколы - дверь рядом, ясно?
- А вы прямо сейчас, пожалуйста.
- Спасибо.
- Добрый день.
- Добрый день.
- Задерживаемся что-то, в приемной толпа собралась.
- Всего 10 минут потеряли.
Если бы ей пришлось ехать в поликлинику,
потеряла бы два дня.
Отец, раздевайтесь до пояса.
- Сестра, укол там сделаете.
- Да, я все уже приготовила.
- Так что у вас болит?
- Я думаю, пан доктор, что у меня инфаркт.
- А как вы догадались?
- Это не я. Мне зятёк сказал.
Он служил в санчасти.
- И он вас послал сюда с инфарктом пешком?
- Нет, зачем же.
- Я на велике приехал. - А, тогда да.
- Я еще посылку завез на почту.
Так, отец. Серьезно, где болит?
Здесь. Здесь. И здесь тоже
в спину стреляет, и снизу в грудь.
- Так это вас пучит, скорее всего.
- Да-да, он так и сказал.
Или, говорит, инфаркт - или газы.
(телефон)
- Амбулатория. Да, это я, у телефона.
Где у него болит?
- От пупка вправо, влево...
Вниз. На сколько пальцев?
- А что вчера ел?
Боли сильные? Приступ?
Нет, не везите сюда, пусть
не двигается. Я приеду.
Когда? Прямо сейчас еду.
Сестра, звонили из Пршибиславиц,
похоже на желчный.
Но боюсь, как бы там чего
другого не было. Еду туда.
- Что ж вы нам полную приемную людей оставляете?
- А что остается делать?
- Придите показаться на следующей неделе.
- Хорошо.
Извините, неотложный случай, мне нужно уехать.
Кто хочет, может подождать,
или запишитесь на прием в
другой день. До свидания.
Кто уходит домой, подойдите ко мне,
я запишу вас на другой день.
- Вы тоже, дедуля.
- Вторник в семь утра. Сможете, пан Чехура?
- Смогу.
- Тогда до свидания.
- До свидания, спасибо.
- Вторник, четверть восьмого, сможете?
- Не смогу.
Тогда устройте так,
чтобы смогли. До свидания.
- А вам что нужно?
- Совсем ничего.
Я думал, что мог бы тут помочь,
пока Карел не вернется.
- Ой!Так вы заведующий Сова?
- Доктор Сова. - Очень приятно!
А вы сестра Клапеткова,
мне о вас в облздраве рассказывали.
- Ну что, приступим?
- Приступим...
Ой, не знаю. У вас ведь нет опыта такой работы.
Да как так? У каждого человека свое тело,
но устроено оно у всех одинаково.
И о вас я слышал такие похвальные отзывы!
Думаю, если вы мной поруководите,
у нас все пойдет без ошибок.
С удовольствием, пан заведующий.
До свидания.
Я сильно задержался, с этим
парнем трудно было разобраться.
Мы уже заканчиваем.
(голоса рядом) - А когда я здесь нажимаю, бабушка, то больно? - Здесь
сильнее всего.
- Но сразу проходит.
- Да, но сколько раз из-за этого глаз не сомкну.
А теперь внимание,
возможно будет щекотно.
- Привет, Карел.
- Добрый день.
Глянь-ка, мне кажется, это старческий аппендицит.
Я должен ехать к пациентам,
вы уж как-нибудь без меня здесь...
Бедняга парень, не знает
за что вперед хвататься.
(стук в дверь)
- Войдите!
- Добрый вечер.
- Здравствуй.
Я как раз хотел
проверить, дома ли ты.
Проходи, садись. Хочешь кофе?
У меня тут булочки есть.
Нет, спасибо, я не буду.
Послушай, Карличек,
здесь неплохая амбулатория,
но кое-что обязательно нужно отремонтировать.
Клапеткова жаловалась,
что пока электрик дойдет, то...
- Папа, зачем ты сюда приехал?
- Как зачем?
Разве здесь не требовался еще один врач?
- Да, но почему приехал именно ты?
- Я?
Я ушел из больницы, но чувствую,
что еще могу быть полезен.
Хорошо, но ты ведь мог
это делать в своей больнице.
Мог, но думаю, что здесь
я могу принести больше пользы.
Ты злишься, что я без
разрешения влез к тебе на работу
и лечил твоих пациентов.
Ты прекрасно знаешь, что дело не в этом.
тогда не пойму, что тебе не нравится?
Не нравится то, что ты приехал
выворачивать меня наизнанку.
- Как это?
- Ну, перевоспитывать меня.
Но я не хочу, чтобы меня перевоспитывали.
Мне здесь нравится,
ничего мне не нужно,
у меня все есть,
я только хочу, чтобы
меня все оставили в покое.
- "Все" - это я?
- Пусть каждый сам сориентируется.
Хорошо. Тогда я
сориентируюсь сам, как смогу.
И даже при всем моем упрямстве
признаюсь, что приехал
сюда перевоспитывать тебя.
Так вот, я буду тебя перевоспитывать,
а ты будешь защищаться.
Посмотрим, кто дольше выдержит.
А сейчас выдели мне участок,
время приема и медсестру.
- Почему я?
- Потому что один из нас главнее, а это ты.
- Добрый день.
- Добрый день. - Добрый день.
Товарищи, позвольте мне сообщить,
что новым заведующим
вашего отделения ортопедии
был назначен товарищ Арношт Блажей.
Думаю, представлять его не надо,
он работает с вами много лет.
Вы знаете его как опытного специалиста,
поэтому его достижения
являются гарантией того,
что ортопедия и впредь будет находиться
в списке лучших отделений в больнице.
А товарищу Блажею желаю,
чтобы в вашем лице
он приобрел самоотверженный коллектив,
разделяющий с ним тяжесть профессии.
У меня все, у кого-нибудь есть вопросы?
Ни у кого? Тогда передаю
слово заведующему Блажею.
Благодарю товарища
директора за его слова,
я могу ему пообещать,
что буду делать все,
чтобы ортопедия работала
хорошо и без ошибок, и что каждому,
кто не будет выполнять
свою работу на 100%,
будет ясно указано,
что здесь ему делать нечего,
потому что медицина - это, прежде всего, дисциплина и еще раз
дисциплина.
А теперь всем спасибо, и прошу
разойтись по рабочим местам,
мы и так сильно задержались. Спасибо.
- До свидания.
- Поздравляю.
- С ума сойти! Я просто не узнаю Арношта!
- А я да.
Ему хотелось показать директору,
что новая метла качественно метет.
- Пожалуйста, проходите.
- Нет-нет, я должен бежать.
У нас тут заграничная делегация.
К вам я их тоже пошлю, чтобы посмотрели,
- как вы проводите профилактику лечения детей.
- Хорошо.
Они вообще не хотят этому верить,
мол всё это пропаганда.
- Сколько людей от нас нужно будет прислать?
- Я дам вам потом знать.
- Ну всё, ни пуха!
- Спасибо.
- И не бойтесь, здесь все будет работать как часы.
- Я и не боюсь.
- Только будьте внимательны к сплетням.
- К каким сплетням?
Был у меня один ваш коллега,
не буду называть его имени, который доложил,
что вы с той сестричкой не
совсем расстались, а скорее наоборот.
- Так и сказал? - Не важно, как он это сказал.
Главное, правда это или нет.
- В данный момент уже неправда.
- Ну, я очень рад.
Тот доктор больше беспокоился о том,
чтобы самому занять кресло заведующего,
а мне не хотелось бы, чтобы вы
из-за него попали в неприятную историю.
Было бы лучше перевести
эту сестру в другое отделение?
- Возможно, да.
- Я так и сделаю.
- На ваше усмотрение. Ну, еще раз удачи.
- Спасибо.
- И спасибо за предупреждение.
- Не за что.
Старшая сестра?
Мне нужен доктор Цвах.
Его нет? Как придет,
пошлите его ко мне.
Нет, это не все,
я хочу поговорить с Иной.
Хотя нет, подождите.
Зайдите ко мне вы. Да, прямо сейчас.
(стук в дверь) - Войдите.
- Я здесь, пан доктор... пан заведующий.
Пожалуйста, садитесь.
Прежде всего, несколько
организационных моментов.
- Доктора Цваха я разыщу сам в ближайшее время.
- Хорошо.
Я узнал, что по больнице ходят
слухи о моей связи с Иной.
Я имею в виду настоящее время.
А так как речь идет
о небезопасных выдумках,
я считаю, что было бы разумно
перевести ее на другое место,
в другое отделение,
которое ей понравится.
Думаю, это было бы уместно и с учетом ваших с ней родственных отношений.
Но вы...
Так мне послать ее к вам?
Не стоит.
У меня сейчас не будет времени,
- думаю, что вы сами ей все объясните.
- Да.
- И передайте, что я желаю ей всего наилучшего на новом месте. -
Передам.
Мы к вам с предложением от молодежного комитета.
- И что вы мне предлагаете?
- Мы еще никому не объявляли,
хотим это сделать после совещания,
мы предлагаем взять шефство
над нашим коронарным блоком.
- Да что вы!
Да.
Вот тут наши соображения.
Ну...
- Да. Так вы это и не объявляйте.
- Почему нет?
Мы все устроим: помещение,
установку, контрольные испытания,
Даже хотели заняться
дежурствами врачей и персонала,
- но натолкнулись на препятствия...
- Я тоже. - Что тоже?
- Тоже натолкнулся.
- Вот видите.
Речь не о том, кто на что натолкнулся,
вопрос все равно решать надо.
Послушайте, ваше обязательство
звучит красиво, только без обид,
но вы предлагаете помощь в чем-то легком
и в том, что можно сделать самим.
А нам бы годилась помощь
там, где мы сами бессильны.
Но врачи и сестры отказываются нам
помогать в свободное от работы время.
- Мне тоже, а добровольцев найти сложно.
- И что вы намерены делать?
Знаете, что я сделаю?
Я обращусь в молодежный комитет,
возможно, они этим займутся
в рабочем порядке.
Да...
- Пршемек, что ты здесь делаешь?
- Жду тебя.
- А почему переоделся?
- Еду в санаторий.
- Но ведь не сегодня.
- Меня родители хотели отвезти,
но узнал, что туда едет
больничная машина, вот я и собрался.
- Значит, ты уезжаешь от меня?
- Приедешь ко мне?
Ты же знаешь, что приеду.
- Два месяца это так долго.
- Я не была к этому готова.
- Когда вы уезжаете?
- Меньше чем через четыре часа.
А почему ты ждешь уже сейчас?
Потому, что эти 4 часа не хочу
провести за пределами больницы.
- Но я заканчиваю только через полчаса. - Ну, три с половиной часа. -
Три с половиной...
- Где ты будешь меня ждать?
- Я думал, ты дашь мне ключ.
- От комнаты?
- Да, я так подумал.
На улице дождь?
Номер 307.
- Добрый день.
- Добрый день.
(стук в дверь)
- Войдите!
- Как ты догадался, что это был он? Ты его знаешь?
- Я видел его однажды. - Где?
- Уже не припомню.
- Признайся, ты специально за ним следил?
Приветствую вас, мой господин.
- Я уж думал, что ты никогда не придешь.
- Не вставай!
Как бы чего не вышло,
а то останешься тут на много недель.
Мне бы этого очень не хотелось.
То есть, я был бы очень счастлив.
Только не ври, тебе уже здесь надоело.
С тобой я мог бы находиться здесь до конца жизни.
- Хочу спросить тебя о чем-то.
- Так спроси.
- Возьмешь меня в мужья?
- Погоди, я не расслышала.
- Ну?
- Я спросил, не хочешь ли ты выйти за меня.
- Что ты сказал?
- Ты опять не расслышала?
Расслышала, но не поняла.
Почему ты мне это говоришь?
Я размышлял об этом несколько дней и ночей.
Но об этом не размышляют, это знают.
А это плохо, что я
сразу об этом не знал?
Да. Потому что ты это
делаешь по каким-то причинам,
а не потому, что не можешь без меня жить.
Делаю это потому, что
чувствую себя одиноким как никогда.
И когда я представлял тех, с которыми
хочется разделять свое одиночество,
- то выходит, только с тобой.
- кроме Альжбеты. - Кроме Альжбеты.
Но ведь ты тоже не всегда могла быть с тем,
к кому больше всего лежит душа.
- Не невсегда, а никогда в жизни.
- А ты никогда не чувствовала
себя настолько одинокой,
что уже не можешь быть одна? Никогда?
Можешь не отвечать,
но думаю, это тебе не поможет.
Ты же давно знаешь, что я чувствую,
так зачем ты спрашиваешь меня?
Но ведь так никто не женится.
Я люблю тебя, помни об этом.
Никогда и никому я не принадлежал так, как тебе.
А я тебе.
Теперь он вышел из дома, идет к машине.
Дана, пожалуйста, хотя бы подумай над моим предложением.
Но об этом же нельзя ду...
Хорошо, я об этом подумаю.
- Она уже ждет вас, пан доктор.
- Спасибо.
- Привет, папа.
- Здравствуй, Ирэна.
- Добрый день. Я Штерба.
- Штросмайер.
Ирэна просто молодец,
отлично вела себя.
- И прийдет еще к нам в гости, да?
- Обязательно.
- А вообще, все в порядке. Будь здорова.
- Спасибо.
И от меня большое спасибо.
Ирэнка! Рад тебя видеть.
Как дела? Выглядишь прекрасно.
Проходите. Я тут немного прибрался,
но с моей рукой...
- Богумил! - Что?
- Сделаешь мне одолжение?
- Конечно, а какое?
- Ты можешь собрать свои вещи и покинуть квартиру?
- Я? Но почему?
- Будь так добр.
Но я думал, мы начнем все заново.
- А потом брось ключ в почтовый ящик.
- Но я же забрал заявление из суда!
- Зачем нам судиться, правда, пан заведующий?
- К счастью, уже не заведующий.
- Мы подождем внизу, не будем тебе мешать. Пойдем, папа. - Но Ирэнка, я
же тебя люблю!
Правда люблю!
И потом, мне же некуда идти!
На это тебя твой психолог подбил?
Мы много раз подробно обсуждали эту ситуацию.
А теперь можно ехать к маме.
- Наверное, сейчас бы твой психолог меня
порвал на куски, но я все же скажу. - Что?
Что просто удивительно, как меняет
человека одно неудавшееся самоубийство.
- Так вы говорите, что ваш сустав
почти постоянно болит? - Ну да.
- И давно.
- Да.
А случайно не тогда, когда
весь день в саду работаете?
- Тогда и у меня спина отваливается.
- Какой там сад, это мне уже не под силу.
Ну, одевайтесь,
я выпишу вам рецепт.
- А чем вы занимаетесь, пан Воженилэк?
- Я мясник, работаю на бойне.
Я подумал, может это ревматизм,
болезнь всех мясников?
Нет, это не ревматизм.
Я выпишу вам Томанол,
будете принимать трижды в день,
недельку полежите,
а потом придете ко мне,
проверим ваше состояние.
.
Спасибо, пан доктор.
Только чтобы было понятно,
пан Воженилэк, не исключено,
что это не поможет, и боли
не пройдут, но попытаться нам надо.
- Я понимаю. До свидания.
- До свидания.
Следующий, пожалуйста!
- Теперь мы идем!
- В порядке очереди.
- Мы сегодня уже здесь отстояли очередь.
- Здесь?! - Да, утром!
Только посмотрите, как ему плохо,
и это все по вашей вине!
- Позвольте! Нас тут утром не было.
- Ну так были другие, но тоже ваши. Иди!
Пан доктор, потрудитесь объяснить,
что происходит со Збынеком?
Постараюсь. Разденьтесь до пояса.
Измерьте ему температуру.
Не нужно мерить. Когда мы
выходили из дому, было 38,4.
Так зачем же вы с ним на улицу идете?
Мы бы пришли к вам домой.
- Дождешься вас! - Ну-ну!
- Назначим ему пенициллин.
- Вот этого я и ждала!- Чего?
- Того, что ему выпишете.
Мы утром здесь были со Збынеком,
а тот молодой спровадил нас с аспирином,
а мальчику с каждым часом все хуже и хуже.
А теперь вот оно как!
Если бы ему с утра дали пенициллин,
он бы уже здоровым бегал. Я не права?
- Не правы, конечно.
- Может и не бегал, но полегчало бы.
Но мне и этого достаточно.
- С утра пойду к руководству, и скажу им...
- Ну хватит!
Объясняю вам,
если бы с утра тут сидел я,
то тоже назначил бы ему аспирин.
- Как это?
- Все очень просто.
Картина болезни у каждого
из нас меняется в течение дня.
Мой утренний коллега оценил состояние
больного утром, а я - вечером.
Если бы мы поменялись сменами, то сейчас,
возможно, вы были бы недовольны мной.
- Серьезно?
- Разумеется.
Вы не единственная, кто здесь утром был,
и к кому мы вечером поедем.
И поверьте, если к ночи ситуация ухудшится,
мы приедем к вам в третий раз.
- Ну, хорошо. Тогда до свидания.
- Через три дня приходите на проверку.
- Придем, доброй ночи.
- Доброй ночи.
- Вот за это ваш сын должен будет
вас поблагодарить. - За что?
- За то, что вы спасли его от неприятности.
- От какой неприятности?
- Это готовый погром.
- Ну-ну...
Слышал?
Прямо сейчас я спас тебя
от неприятностей, так что цени.
Я тебя по-любому ценю,
спаситель ты мой.
- Удачи тебе и дождись меня. Я приеду за тобой.
- Буду ждать, пока.
- Ина, пока...
- Пока.
- Ина!
- Доброе утро.
Зайди потом ко мне,
надо с тобой поговорить.
Я разговаривала с Блажеем. Сказал, что
ты должна перейти на другое место.
- Значит, перейду.
- Ты даже не спросишь почему?
- Наверное потому, что мы с вами родственники.
- Ну, это вовсе не та причина.
- Тогда не знаю. - Ходят слухи о том,
что твой роман все еще продолжается.
Это правда.
Такие слухи ходят.
Так поменяйте меня с кем-то,
мне все равно куда уйти.
Мы здесь хирургическим методом
должны решать массу пикантных случаев...
- Добрый день, пан заведующий.
- Добрый день. - О! Приветик!
Думаю, ваш муж нас не похвалил бы.
Пан коллега, зайдите ко мне!
Желательно прямо сейчас!
- Я уже здесь.
- Садитесь. - Спасибо.
Я провожу индивидуальный опрос сотрудников
отделения, хотелось бы знать,
что им нравится в нашей работе,
чем бы они хотели заняться,
а так же, не планируют ли они уйти.
По-моему, во время операций надо...
- Если позволите, я закончу.
- Ой, прости.
Хочу сказать, что таким способом руководство
может составить представление о каждом,
кто здесь работает, в плане его
дальнейшей перспективности.
Как вы можете предположить,
ваш случай - один из первых.
- Каких первых, Арношт? - Простите?
- Извините, пан заведующий.
- Вы один из первых, кто не сможет здесь остаться.
- А почему я не могу здесь остаться?
- Вы сами прекрасно это знаете.
- Ничего такого я не знаю.
Мне надо начать регистрировать все ваши
непрофессиональные прегрешения? Хотите этого?
- Думаю, что вы не сделаете этого.
- Вы что о себе возомнили?
И не советую вам
переходить на угрозы.
- Даю вам 48 часов на размышление.
- Тех 48 часов дайте себе сам.