Валькины несчастья (1 сезон, 2026 год). Цитаты и фразы из сериала

Валя живет в столице с мужем Михаилом и двумя маленькими сыновьями – Пашкой и Славиком. Спокойную и счастливую семейную жизнь лишь отравляют конфликты с матерью Михаила - Ларисой Васильевной. Напряженные отношения со свекровью даже заставляют Валю и Михаила переехать из ее огромной квартиры в съемную. Вскоре у Ларисы Васильевны поселяется молодой художник-авангардист, непризнанный гений Данила, которому она обещает помочь пробиться в мире искусства. И в такой ситуации ей никак не обойтись без финансовой поддержка сына. Лариса Васильевна решает развести Михаила с Валей. Однако ее обман оборачивается трагедией.

Все фразы и цитаты

Серия 1

- Здравствуй, Валечка.
Какие у тебя замечательные дети.
- Здравствуйте. Спасибо.
- У вас все хорошо?
- Все прекрасно.
- Здрасте. - Здравствуйте.
- Мама, я не смогу
завезти тебе продукты.
Потому что я не знаю, сколько
мы будем добираться до Вознесенской
из-за этих пробок.
- Мишенька, как же я справлюсь одна?
Потому что у меня сегодня вечером
будут гости -
мне надо приготовить ужин
и себя привести в порядок.
А тут по магазинам мотайся.
- Мама, мы же не можем опоздать
на свадьбу Тамары Григорьевны.
Мама, ну не надо, нечего обижаться.
У тебя есть своя машина -
сама доедешь. Все, пока.
- Давайте быстро в машину.
- Что творим?
Ну-ка, все давайте на скамейку
запасных. Футболеры, быстро!
Мяч ловим. Ноги убираем.
ВАЛЬКИНЫ НЕСЧАСТЬЯ
- Ну вообще!
К теще боится опоздать на минуту,
а до меня вообще дела нет.
- Не волнуйтесь, Лариса Васильевна,
мы вот-вот закончим.
Успеете за продуктами заехать.
- Да при чем здесь продукты, Карина?
Это так, предлог.
Я просто хотела увидеть сына.
Он ко мне уже неделями не приезжает.
Чем дальше, тем больше
мы отдаляемся друг от друга,
вот и все.
- Ну что делать? У него семья.
- Вот-вот, семья.
Во всем жена виновата, я знаю.
Вертит им как хочет.
- Н-да...
А что ее мама?
Говорят, она выходит замуж.
- Вот именно, выходит замуж
в 50 лет в первый раз.
Представляешь, семейка.
- Н-да...
А от кого же у нее дочь?
- Да кто же это знает, от кого?
От проходимца какого-нибудь.
Когда узнал, что она забеременела,
тут же сбежал, вот и все.
- Н-да...
Так, ну вот и все.
- Кариночка, ты что, правда считаешь,
что мне надо было как-то короче?
- Нет-нет.
- Нет? Вот это убери.
- Ой, для кого же вы так
прихорашиваетесь, Лариса Васильевна?
Наверное, на свидание собрались.
- Моя дорогая,
любой женщине
хочется продлить свою молодость.
Даже если до нее уже никому нет дела.
Спасибо.
- Ой, спасибо.
- Ну что же, прекрасная стрижка,
прекрасная Карина,
прекрасная работа.
- Спасибо.
- Спасибо тебе. Пока.
- Ну, наливай.
- Не части.
- Кушайте, кушайте.
- Кушайте.
- Горько.
Все: - Горько! Горько! Горько!
- Горько! Витек, давай!
Что такое? Витюха, давай!
Ой, молодца!
- Давай.
- Дорогая мама,
ты мне всегда говорила,
что если человек
заслуживает счастья,
то оно к нему обязательно придет.
Вот и ты наконец нашла свое счастье.
И я тебе желаю,
чтобы оно было прочным.
- Валентина, ладно, давай заканчивай.
Люди праздник хотят!
- Нет, ну правда, Валюха,
чего языком-то чесать?
- Народ танцевать хочет.
- Давай зажигай!
- Музон.
(Слышна музыка.)
- Молодежь, нормально все? Отлично?
Клавдия, ты чего скучаешь-то?
Пошли танцевать.
- Мадам, разрешите?
Прошу вас. Ну, свадьба
один раз в жизни бывает. У некоторых.
- Давай-давай.
- Придумает же, а!
- Степа!
- Странные ребята. Подозрительные.
- Ну почему странные,
почему подозрительные?
Веселятся - весь вопрос-то -
отдыхают.
- Ну да.
- Даня, а вот и я.
- Лариса Васильевна, где вы ходите?
Я уже переживать начал.
- Ну перестань.
Ну задержалась на десять минут.
Ты вещи себе выбрал?
- Там есть один симпатичный кардиган
и неплохие ботинки.
Но там такие цены! - Знаешь,
давай это будет моей проблемой.
Пойдем покажешь.
- Лариса Васильевна...
- Пойдем. Пойдем-пойдем.
Пойдем. Я же тебе не дарю.
Как сможешь - отдашь, договорились?
(Слышна музыка.)
- А ты чего скучаешь, родственник?
Давай за знакомство.
- Да нет, извините, я водку не пью.
- Вшитый, что ли?
- Да он своей жены боится!
Подкаблучник!
- Витюха, да не смущай ты его.
Пусть себе свою минералку лакает.
Пошли! Пошли, Витюха, давай.
- Вы не обижайтесь,
что у них шутки грубые.
Они ребята простые, дальнобойщики.
А Виктор мужик надежный, добрый.
Я за ним как за каменной стеной,
правда.
(Кричит.)
- Я не понял: ты чего уселась, а?
Ты за кого замуж вышла, а?
За него или за меня?
- За тебя, за тебя.
- Ну, ну...
- Ох.
- Валя, я лучше пацанов уведу,
тем более им уже спать пора.
Пойдем, пойдем.
Пошли.
- Валя, а чего он у тебя
какой-то расстроенный?
Вроде на свадьбу приехал,
а похоже, что на похороны.
- Да...
Со своей мамой поссорился
перед отъездом.
И опять я у нее во всем виновата.
- Твоя свекровь
все успокоиться не может.
- Не любит она меня, тетя Клава.
Она все никак забыть не может,
что Миша из-за меня
от своей бывшей ушел.
- А что же вы тогда
живете с ней под одной крышей,
если она к тебе так плохо относится?
- Так мы уже два года
вместе не живем, Степан Андреевич.
Переехали на съемную квартиру.
- Вот и правильно.
- Но скоро купим свою.
- Миша человек серьезный,
ответственный. Она вам не хозяйка.
В конце концов, у вас своя жизнь.
- Ребята, у нас свадьба!
Ура-а-а!
- Ну так что, вместе пойдем?
- Мальчишек будить не хочется.
Они вчера у мамы не выспались
из-за шума.
И потом, я не уверена,
что Лариса Васильевна
будет рада меня видеть.
- Ну хорошо, я недолго.
Гостинцы от Тамары Григорьевны
отдам - и вернусь.
(Хлопнула дверь.)
- Лариса Васильевна, слава богу,
вы пришли. Я голоден как волк.
- Волк? А мама где?
- А мама в магазин пошла
за продуктами.
- Ничего не понимаю.
- Вы, должно быть, Михаил?
Добрый день.
Вы так быстро вернулись со свадьбы -
мы не ожидали вас сегодня.
- "Мы"? Подождите,
а вы, вообще, кто такой?
- Я Данила.
- А почему вся гостиная
заставлена этими палками?
- Это не палки - это мольберты.
- Я вижу.
А что, мама начала рисовать?
- Нет, вы не поняли,
это мои картины.
Лариса Васильевна
помогает молодым талантам.
Она позволила мне временно
устроить в гостиной мастерскую.
Но это временно. - А что же она
мне про вас ничего не рассказывала,
раз вы такой талант?
- Не могу знать. Но вы можете
пройти и сами убедиться.
Пожалуйста, проходите.
Вот это "Небо, беременное дождем".
- Чем? Дождем? Вот это - живопись?
- Это авангард.
- А.
- Вот это - "Зависимость".
- Нет, это никуда не годится.
Так дети рисуют в лифтах.
- Ваш покойный отец
так никогда не сказал бы.
Он был выдающимся искусствоведом
и знатоком авангардной живописи.
И даже странно, что его сын...
- Я не хотел бы обсуждать с вами
своего отца.
- Да. Да, вы правы. Я прошу прощения.
- Ну ладно, ладно.
Я маму дожидаться не буду: спешу.
Передайте ей гостинцы от тещи.
- Хорошо.
- Ну что, поедем?
- Поедем.
- Дураку же ясно, что этого пижона
интересуют только мамины деньги,
который зарабатываю, между прочим, я.
- Миша, у твоей мамы
тоже есть право на личную жизнь.
- А если я перестану спонсировать
эти богемные развлечения?
Вот тогда посмотрим,
что станет с ее личной жизнью.
Этот альфонс тут же сбежит от нее,
не сомневайся.
- Да я не сомневаюсь.
Только, может, нам лучше не стоит
ссориться с твоей мамой?
Зачем нам лишние скандалы с ней?
Пусть живет как знает.
- Как знает?
Да этот живописец поселился
в ее хоромах, устроил там мастерскую.
У него, видите ли, нет своего жилья!
А то, что мы с детьми
на съемной квартире живем, -
это ничего, нормально.
- Миша, ну успокойся.
Скоро у нас тоже будет своя квартира.
Кстати, Света с Эдиком в субботу
праздную новоселье. Ты не забыл?
- А. Ну придется тебе
без меня идти на новоселье.
Я послезавтра улетаю в Китай -
переговоры с поставщиками.
Спасибо, я не буду есть.
- Ну что, погуляем?
- С удовольствием.
- Куда пойдем?
- Туда.
- Идем.
Даня, что ты все молчишь?
Тебе спектакль не понравился?
- Да я вообще не люблю театр.
В субботу будет концерт группы
"Тюлени" - вот это будет круто.
- "Тюлени"?
Я о них даже и не слышала.
Наверное, любопытно, да?
- Что вы, очень крутая группа.
- Только жалко, в субботу я не могу.
- Почему?
- Я буду сидеть со своими внуками.
- А мамочка им на что?
- Мамочка в гости пойдет
к своей институтской подруге -
у них новоселье, -
а Миша сегодня улетел в командировку,
так что...
- То есть ей можно веселиться,
а вам, значит, нельзя?
- Ну нет, просто сын
меня очень попросил, понимаешь?
Чтобы я в субботу
посидела с мальчиками.
Ну, мне пришлось согласиться.
Я не хочу с ним конфликтовать.
Я и так уже
ругалась с ним по телефону -
между прочим, из-за вашей встречи.
Да-да.
- Просто они эгоисты,
которые не желают признавать,
что у вас должна быть своя жизнь.
Вам самой-то не надоело,
что к вам как к вещи относятся?
- Даня, ну давай хотя бы сегодня
не будем об этом, а?
Такой прекрасный вечер. А спектакль,
кстати, был очень хороший.
Ты ничего не понимаешь. Я тебе
потом все-все объясню. - Ладно.
- Привет.
- Валюшка!
Привет. Добро пожаловать
в наше новое гнездышко.
- Ничего себе гнездышко!
Скорее, дворец.
- Тут пока еще не все доделано.
Главное, район подходящий:
оба мои магазина рядом,
и не надо через весь город
по этим пробкам добираться.
- Света! - Валюша!
- Поздравляю. - Спасибо.
- Жалко, Мишка не смог прийти.
Хотели собраться
в тесном дружеском кругу.
- А вы больше никого не позвали?
- Есть один человек.
- Кто?
- Может, ты теперь его и не узнаешь.
- Выходи.
- Не бойся, поворачивайся.
- Юра?
- Признала.
Значит, ты не так уж сильно постарел.
- Сколько мы не виделись-то?
Лет десять?
- Да. С тех пор,
как ты ушел из института.
- Так, Эдик, пойдем на кухню,
поможешь мне.
- Конечно.
- А вы поговорите пока.
- Представляешь, я вчера
заезжаю на заправку и встречаю Свету.
Она меня и пригласила -
сказала, что ты будешь.
- И что, ты теперь юрист?
- Да, адвокат.
- И как, нравится?
- По-разному бывает.
А у тебя муж - дипломат?
- С чего ты взял?
- Да Эдик сказал,
что он в командировке в Китае.
- Да нет, у него там
переговоры с поставщиками.
У Миши небольшая компания,
торгует бытовой техникой.
- О, спасибо.
- Спасибо.
- Не мешай, иди. Иди-иди.
- И дети у вас, да?
- Да, два мальчика, погодки.
Паше шесть, а Славику пять.
Сейчас тебе покажу.
Вот. На днях снимала мама.
Это Славка, это Пашка,
а это Миша.
- Красавцы.
- Ну что, к столу?
- Да. - Пойдем-пойдем.
- Рад за тебя.
- Спасибо.
- Мальчики, чай готов. К столу.
Тихо-тихо.
Славик, ну что ты делаешь?
Вот у тебя розетка стоит.
Прям как дикарь ешь. На, накладывай.
- А вот Димка из соседнего подъезда
тоже так ест,
и его за это не ругают.
- Да что ты говоришь!
А вы вообще ручки-то помыли?
- Ой, забыл.
- "Ой, забыл". - Сколько раз
тебе мама говорила про руки, дубина.
- Павлик, кто так разговаривает?
Тебя что, мама научила ругаться?
- Нет, папа.
Мама никогда не ругается.
- Ты зачем меня обманываешь?
- А ты зачем про маму плохо говоришь?
- Павлик, вернись. Павлик, вернись!
Так, ну хорошо.
Ешь, мой хороший мальчик, давай ешь.
- Нет, я не буду:
у меня руки грязные.
- Да у вас забастовка, что ли?
Договорились? Славик!
Ну и ходите голодные.
- Да не волнуйся ты.
Я же сказал, через полчаса будем.
- Я свекрови обещала,
что вернусь к десяти.
Она с детьми осталась.
- Обещала - значит, вернешься.
- Прости, а что у тебя
с личной жизнью?
- Да ничего.
Работы много.
- А почему ты ушел из института?
Мы все в шоке были. Из тебя
точно вышел бы хороший учитель.
- Ну как сказать... Были причины.
- Помогите, пожалуйста.
Пожалуйста, помогите! Мужу плохо.
Скорая никак не приедет. Пожалуйста!
- А где ваш муж?
- Он в парке на лавочке лежит.
Поможете?
- Давайте садитесь.
- Ой господи.
- Поможем?
- Скорее!
(Звонит телефон.)
- Алло.
Алло, да. Ну наконец-то вспомнила.
В больнице? А что случилось?
А, человеку плохо.
Валя, а ты здесь при чем?
Нет, почему, я понимаю,
я все понимаю.
Только, если помнишь,
ты обещала не задерживаться.
У меня, между прочим,
тоже могут быть свои дела.
Да-да. Хорошо. Пока.
- Слава богу, ничего серьезного.
Видимо, просто давление подскочило.
- Все, пора ехать.
- Да не паникуй ты, успеем.
И часто у вас у подъезда
такие банкеты?
- Не знаю, я их вообще
первый раз вижу.
Ну ладно, спасибо тебе большое.
Мне уже пора идти.
- Валя, давай-ка я тебя провожу.
На всякий случай.
- Спасибо тебе большое, что проводил.
Вообще была очень рада увидеться.
- Да, я тоже. Да, Валя, вот моя...
- Добрый вечер.
То есть доброй ночи.
- Доброй ночи.
- Валюша, а что же ты кавалера
держишь на лестнице?
Зови его в дом.
- Да нет, спасибо. Я пойду.
- А что так?
Вы такой дорогой гость. Валечка
из-за вас даже о детях забыла.
- Лариса Васильевна,
я же вам все объяснила.
- Угу, я эту басню раз сто слышала.
- Ладно, пока.
- Пока.
- Вы детей уложили?
- Уж конечно.
К счастью, они давно уже спят.
Только не хватало, чтобы они увидели
тебя в компании ухажера.
- Какой еще ухажер,
Лариса Васильевна?
Зачем вы устраиваете этот спектакль?!
- Спектакль?
Спектакль -
это как раз по твоей части.
Твоя жизнь с Михаилом -
сплошной спектакль.
Все эти годы ты только притворялась,
что любишь Михаила.
Прекрасно устроилась!
Живешь как сыр в масле -
не работаешь, на полном иждивении.
- Но вы же знаете,
что я не работаю из-за детей.
- Перестань.
Если бы ты хотела помочь мужу,
давно бы нашла работу
и устроила детей в садик.
- Я так и хотела сделать,
но Миша был против.
- Ах! Ну конечно же,
мы же всегда соглашаемся с мужем.
Когда тебе это выгодно.
А Миша, наивный, думает,
какая у него золотая жена.
И только он за порог -
женушка-то сразу в загул.
- Хватит!
Хватит, Лариса Васильевна.
Вы меня хотите грязью облить, да?
Вы же меня возненавидели
с самого первого дня.
Вы же так мечтали
женить Мишу на дочери банкира.
- А, вот как ты думаешь
на самом деле. Интересно, интересно.
Ну и что, ты, значит, считаешь,
что я такая меркантильная?
Нет, милочка, ошибаешься.
Я просто вижу, как Миша крутится,
работает за четверых,
у него минуты нет свободной.
Я даже не помню,
когда мы с ним говорили по душам
в последний раз.
- Да вас не это беспокоит,
Лариса Васильевна,
иначе вы так не старались бы,
чтобы мы уехали из вашего дома.
Да и Миша вам нужен совсем
не для того, чтобы по душам говорить.
- А для чего же мне нужен мой сын,
интересно?
- А для того чтобы спонсировал
ваши развлечения с юными дарованиями.
- Что? Как ты смеешь это говорить?
Ты, вообще, что себе позволяешь?
Совсем уже стыд потеряла? Нахалка.
- Может, вы со мной
стыдом поделитесь?
- Ну это уже слишком.
Запомни, Валентина: этого разговора
я тебе никогда не прощу.
И ноги моей в этом доме
больше не будет.
- Мама!
- Ой! Мишенька, сынок, приехал.
Привет.
- Здравствуй, мама. Здравствуй.
- Как командировка?
- Да командировка-то хорошо, мам.
Ты чего скандал закатила,
пока меня не было, а?
- Ну уж нет,
это женушка твоя закатила.
Ей, видишь ли, странно,
почему это мне не нравится,
как моему сыну наставляют рога.
- Ой, да перестань.
Мне Валя рассказала,
что там произошло.
- А ты веришь?
Такой большой и такой наивный.
Я наблюдала за ними на лестнице.
- И что же они делали?
Обнимались, целовались?
- Нет.
- А что?
- Они смотрели друг на друга.
Я очень хорошо знаю этот взгляд.
Так смотрят только любовники.
- Тебе-то не знать,
с твоей-то бурной жизнью, ага.
- Здрасте, Элла Сергеевна.
- Здрасте, Лариса Васильевна.
- Домой пойдем поговорим.
А то столько ушей. Пойдем, пойдем.
- Иду-иду, мама, иду.
- У-у!
- Мама, скажи ему.
Я тоже хочу кататься на самокате.
- Ребята,
на самокате дома кататься нельзя.
Я же объясняла.
- Ух ты! А это кто?
- Это мои друзья по институту.
- А зачем ты училась в институте?
- Чтобы правильно воспитывать детей.
- Точно. Для этого и училась.
Ну все, давайте пойдем.
Самокат надо убрать на место.
- Миша, сынок...
- А?
- Ну пойми ты наконец,
если жена не любит мужа,
то обязательно начнутся измены.
А Валя тебя не любит.
Нет. Я это сердцем чувствую,
своим материнским сердцем.
- Началось... Может быть, мы лучше
о твоей личной жизни поговорим, а?
Ну это же надо - завела себе
молодого любовника,
а другим мораль читает.
- Да что ж такое!
Сколько же можно тебе говорить!
Я тебе тысячу раз говорила:
между мной и Данилой
нет ничего такого!
Мы с ним просто друзья.
- Да ну!
А что же этот мальчишка
делает у тебя в доме?
Что, он просто творит и ведет с тобой
интеллектуальные беседы?
- Да, вот представь себе,
просто творит, и мы беседуем.
Мне с ним хотя бы не так одиноко.
- Мам, о каком одиночестве идет речь?
У тебя есть я, у тебя есть внуки.
- Знаешь что,
мне последнее время кажется,
что ни внуки, ни сын
мной вообще не интересуются.
- Ой, мам, ну хватит, а. Ну чего ты
завела шарманку? Хватит.
- Ты вообще когда-нибудь думал,
как я живу,
каково мне в этой пустой квартире
неделями сидеть одной и ждать,
когда кто-нибудь обо мне вспомнит?
Когда был жив твой отец,
к нам каждый вечер приходили люди.
Мы ходили по театрам, по выставкам.
Была какая-то совершенно другая,
интересная жизнь,
а сейчас что, Миша? Пустота.
Я так не могу. Я просто
не привыкла к этому.
Мне плохо, Миша.
Мне просто плохо, понимаешь?
- Ну конечно, да,
и вот явился спаситель -
наш юный живописец.
- Знаешь что,
во всяком случае,
это единственный человек,
которого интересует моя жизнь.
- Да не жизнью твоей он интересуется,
а развлечениями да подарками,
которые получает благодаря тебе.
- Ну все, хватит! Прямо сговорились!
Ты его совершенно не знаешь.
- Да я и не собираюсь.
- Поэтому не можешь так говорить!
- И не собираюсь его узнавать ближе.
- Вот и не надо!
- Вот и не буду.
Так, все, хватит. Мам, мне пора.
- Ну вот, уже уходишь.
Вот именно об этом я и говорила.
- Мама,
меня ждут в офисе.
Деньги буду зарабатывать.
Да, и вот еще: мам, пожалуйста,
найди общий язык с Валей.
Нет, любить ее
я тебя не заставляю, не надо,
но какие-то приличия надо соблюдать.
Я с ней говорил,
она готова помириться.
- Что? - Да.
- Готова?
Вот спасибо ей большое.
После того, что произошло в субботу,
это невозможно.
Так и передай.
- Хорошо. Как знаешь, мам.
- Береги себя.
- Угу.
До свидания, мама.
- Счастливо, мой милый.
(Звонит телефон.)
- Да, алло. Что?
Когда это произошло?
Хорошо, я сейчас приеду.
- Миша, ты чего?
- Ночью пожар на складе был.
- Серьезно?
- Не знаю, насколько серьезно.
Там наш товар лежал.
- Все сгорело.
Похоже, было замыкание в проводке.
Так пожарные говорят.
Уф! По страховке получим копейки,
а на счетах у нас ничего не осталось.
Все деньги ушли на закупку,
а она, вон, в пепел превратилась.
- И что, значит, долги по кредиту
гасить будет нечем, да?
- Само собой.
Продавать-то нам теперь нечего.
- А если перекредитоваться
под новую закупку?
- Миша, у нас и так
просрочка полгода.
Если до конца месяца
не выплатим хотя бы половину,
можем попасть на судебные иски,
а это совсем нехорошо.
- Ну и чего, как выкручиваться будем,
юрист?
- Не знаю. Если бы у нас
были деньги на новую закупку...
- В общем, остается один вариант:
пустить в ход
свои собственные сбережения.
- Миша, но это те деньги,
которые ты на квартиру копил.
- И что? Становиться банкротом
и идти под суд?
Машину придется тоже продавать.
- Миша, что такое, опять сердце?
- Так, немного.
- Слушай, давай я за руль сяду
и отвезу тебя до больницы?
- Не надо в больницу, все проходит.
Давай отвези меня домой.
- Ну пойдем.
- Валя, привет!
- Привет. А ты здесь откуда?
- А я с клиентом встречался,
у него офис на соседней улице.
Хочешь, тебя подвезу?
- Да нет, я тут недалеко живу.
- Ну чего с пакетами тащиться?
Поехали.
У тебя все хорошо?
- Да у Миши проблемы на работе.
Ничего, я думаю, все наладится.
- Рома, тут до метро два шага -
выйди на проспект, и сразу направо.
- Я помню.
- Спасибо. Давай, до завтра.
- Миша, может, подняться помогу?
- Да не волнуйся ты, все в порядке.
Ты смотри только Вальке
не проговорись насчет сердца, ладно?
- Ладно.
- Да, Евгений Аркадьевич,
я получил ваше исковое заявление.
Там нужно будет кое-что подправить.
(Звонок в дверь.)
- Ну и что там?
- Да все сгорело.
- Ничего, не переживай.
- Парни где?
- К соседям пошли с Димой поиграть.
- Ты только им ничего не говори.
- Ну что ты, конечно, не скажу.
- Я передохну немного.
- Миша, ну что ты тут один?
Пойдем, я уже стол накрыла.
Миша?
- Валя, нам нужно поговорить.
- Лучше бы вам помириться
с невесткой, Лариса Васильевна.
Зачем нужны лишние проблемы?
- Ну уж нет.
У меня тоже есть свои принципы.
Она меня оскорбила.
- Вы ей тоже наговорили всякого.
- То, что сказала я, - это правда.
А вот она меня оболгала. Да нет,
никакого мира у меня с ней
быть не может.
- Только учтите, Лариса Васильевна,
что теперь она на вас
еще больше обозлилась
и ваши родственники
нам спокойно жить не дадут.
- Угу.
- Они ведь любого готовы заподозрить
во всякой гадости и мерзости.
Им не дано понять,
что между людьми могут быть
высокие платонические отношения,
глубокая духовная связь.
- Вот, вот, вот.
Именно это я пыталась объяснить Мише.
Но он мне не верит.
- Потому что он вас не слушает.
Он слушает только свою женушку,
а она уж ему напела.
И еще напоет, не сомневаюсь.
- Ну что же мне делать?
- Смириться с неизбежным.
- Ну сейчас.
- Мне, скорее всего,
придется отсюда уехать,
потому что не собираюсь
ни перед кем унижаться.
Мне как раз предложили работу
в дизайнерском бюро,
так что смогу снимать квартиру.
- Даня, ты что такое говоришь-то?
Ну что ты такое говоришь?
Ну о ком я буду заботиться?
- Ларисочка Васильевна,
ну что же делать,
если вашему сыну наплевать на то,
что его родная мать
страдает от одиночества?
Я понимаю, у него
дружная семья, дети.
- Какая там семья!
Я тебе уже говорила,
у Валентины наверняка
есть роман на стороне.
- Только слушает он не вас, а ее.
Вот если бы он убедился в том,
что она ему изменяет,
тогда занялся бы решением своей
проблемы, а на вас давить перестал.
- Но как же мне тогда
раскрыть ему глаза на это?
- Это уже вам виднее. Вы же мать.
Думайте, Лариса Васильевна, думайте.
- В общем, другого выхода нет.
Все, что мы скопили на квартиру,
придется отдать
в счет банковского долга.
- Что делать,
раз так судьба повернулась.
Долги надо отдавать.
- Ничего, все наладится.
Главное, чтобы компания
начала работать нормально,
а там возьмем ипотеку, выкрутимся.
- Конечно, выкрутимся.
Это же не трагедия,
так, неприятности.
- Я к маме поеду.
Ей ведь тоже нужно все рассказать.
- Прямо сейчас?
Может, ты сначала поешь?
- Не хочется. Ешь без меня.
Ну ладно, пока.


Серия 2

(Звонок в дверь)
- Мишечка, мой хороший, привет.
- Привет, мам. Ты одна?
- Одна, одна. Я же тебе говорила,
Даня будет поздно вечером.
- Ну и то хорошо. - Слушай,
я прямо в себя не могу прийти
после этого твоего пожара.
Какой-то ужас, просто ужас!
- Ну теперь считай, что я нищий.
- Перестань, временные трудности.
- Надеюсь. Но смотри,
больше такие деньги,
какие я давал тебе раньше,
я давать не смогу.
- Вот только не надо меня пугать.
Миша, не нравишься ты мне.
Какой-то ты бледный. Чаю хочешь?
- Мам, посмотри, пожалуйста,
на фотографию.
Не его ли ты, случайно,
видела тогда с Валей?
- Да он, конечно, он.
- Ты уверена?
- Абсолютно. Я же его тогда
внимательно рассмотрела.
Нет, единственное, конечно, моложе.
Но не узнать его нельзя.
Миша, а где ты взял эту фотографию?
- Я случайно наткнулся.
Получается, что они с этим типом
вместе рассматривали альбом,
когда он к нам приходил.
- То есть как это - приходил?
Он что, был у вас дома?
- Да. Сегодня.
- О-о...
Как далеко это зашло!
Значит, когда тебя нет,
к Валентине приходят другие мужчины.
- Да нет, мама, ничего Валя
мне не рассказывала,
просто мы случайно пересеклись
с ним в подъезде.
Потом нашел фотографию и сообразил,
что и как.
- Подожди, подожди, подожди.
А где дети были,
когда она его принимала?
Они что, были дома?
- Да нет, дети были
в другой квартире.
Они игрались у соседей.
- Тем хуже.
Я надеюсь, ты теперь понимаешь,
что я была права насчет Валентины?
Это не просто интрижка. Это
длительные отношения, с института.
- Да?
- Да.
- Чего же тогда она за меня пошла,
а не за него?
- Не знаю. Может быть,
она тогда подумала,
что ты более выгодная партия.
Ну а теперь, Миша,
когда у тебя такие
финансовые трудности,
я думаю, она может
легко изменить свое мнение.
И я не удивлюсь, если у нее
уже есть запасной аэродром.
- Думаешь?
- Да. Уверена.
Ладно, Миша, развод -
это еще не самое страшное в жизни.
Страшно жить с женщиной,
которая тебя обманывает.
- Погоди, мам, какой развод?
У нас дети.
- Дети. А ты уверен,
что растишь своих детей?
- Да что ты делаешь?
Я же тебя не так учил.
- О, точно, а давай в небо запустим!
- Кстати! Давай.
Вертушкой! У-у!
- Я вам сколько раз говорила:
нельзя на подоконник вставать,
это опасно.
- А мы самолетики запускали.
- А когда мы летчиками станем,
мы тоже так полетим.
- Летчики, давайте обедать.
- А между прочим,
по данным британских биологов,
каждый четвертый мужчина в мире
растит детей
от любовников своей жены.
Вот вы с Валентиной какие?
Шатены, да?
- Да. И Славка, кстати, тоже.
- А Павлик? Какой-то он не наш,
тебе не кажется?
Не наша порода.
- Все, мам, хватит уже на сегодня.
- Просто боишься узнать всю правду.
- "Правду"...
Как же ее теперь узнать-то?
- Миш, а ты помнишь Кедрова?
- Кедрова... Доктор, что ли,
который в больнице работает?
- Ну да, да, да. Он не просто доктор,
а он руководитель отделения
генетических исследований. Вот!
Вот бы тебе с Павликом пойти туда
и сдать анализ ДНК.
Через несколько дней
все стало бы известно.
- Ну и чего же я Пашке-то скажу?
Куда мы пошли?
- Тоже мне, проблема.
Все мальчишки любят тайны.
Скажешь, что это ваш секрет от мамы,
и он будет молчать. А?
Ну что?
- Ну, вообще-то,
Пашка слово держать умеет.
Если пообещает что-то,
то не проболтается.
- Ну что, Миша, пойду позвоню?
Я пошла.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Кедров у себя?
- Он вас ждет? - Конечно.
- Тогда проходите.
- Я очень тронут, Лариса Васильевна,
что вы обо мне вспомнили.
Я бесконечно уважал вашего мужа,
и моя дочь тоже.
- Спасибо. - Ведь это он
сделал из Юленьки художника.
- А, кстати, как сейчас
поживает Юлечка?
- Непросто. Серьезная живопись
продается не очень хорошо,
тем более когда у художника
нет громкого имени.
- О-о, это мне очень хорошо известно.
Молодым талантам сейчас очень трудно.
- А как ваш Миша?
- Миша.
Вот именно по поводу Миши
я и пришла к вам, Борис Витальевич.
У него все плохо:
и в бизнесе, и в личной жизни.
- В личной жизни? Он удачно женат,
у него двое детей, кажется.
- И что? Это только видимость
благополучного брака,
а на самом деле...
Вы знаете, Борис Витальевич,
его жена оказалось не такой,
как мы себе ее представляли.
В общем, как говорится,
в тихом омуте все черти водятся.
От Миши ей нужны только деньги.
Но это бы ничего -
она изменяет ему и уже
даже не скрывая приводит любовников
к себе домой. И все это видят.
Какой позор!
А у Миши как будто
пелена какая-то на глазах.
Ничего не хочет замечать.
- Не зря говорят: любовь слепа.
- Вот.
Вот я и хочу, чтобы вы,
Борис Витальевич,
помогли ему, так сказать, прозреть.
- Я? Но каким образом?
- Видите ли, у меня
большое подозрение,
что старший сын Миши -
Павлик - не от него.
И я убедила его сделать анализ ДНК
на предмет отцовства.
- А, так вот в чем была ваша просьба.
Конечно, пусть приходит с мальчиком
хоть завтра. Процедура элементарная.
Результаты будут дня через два.
- Да-да-да, это я знаю.
Но если вдруг результат покажет,
что Павлик его сын, тогда что?
- Тогда Мишу можно только поздравить.
- С чем поздравить?
С тем, что он так и останется
в плену у этой дурной женщины?
- Я тут ничем не могу помочь.
- Можете, Борис Витальевич, можете.
Мне Миша не верит,
что она его обманывает,
но если он увидит
медицинский документ,
подтверждающий это, то...
- Что-то я не пойму,
к чему вы клоните.
Подмена анализа ДНК,
Лариса Васильевна...
Да это же подлог!
- Миш.
Что-то случилось?
- Ты меня любишь?
- Что за вопрос?
Ну конечно люблю.
- Я же все обдумала: ваши лаборанты
принесут результат анализов.
Вы напишите свое заключение
и передадите его Мише, вот и все.
Ну вы же главный.
Не будут же ваши подчиненные
проверять то, что вы написали.
- Нет, это невозможно.
Это прямой обман,
нарушение врачебной этики!
- Борис Витальевич, я вас умоляю,
я прошу вас, ради памяти
моего покойного мужа.
Господи, если бы он только знал,
во что эта дрянь
превратила жизнь моего Миши,
как эта дрянь унижает его,
растаптывает его жизнь,
он бы с ума сошел от горя,
и он бы согласился с этим обманом,
лишь бы только избавить Мишеньку
от этого ужасного брака.
- Ну что вы, Лариса Васильевна,
ну что вы.
Лариса Васильевна, успокойтесь.
Вы правда думаете,
что Михаил разведется, если решит,
будто сын ему неродной?
- Во всяком случае это
единственный шанс, чтобы спасти Мишу.
- Я, конечно, технически мог бы
осуществить вашу просьбу,
но это бесчестно.
- Не наша вина,
что в этом мире очень трудно выжить,
руководствуясь одной лишь честностью.
А, да, совсем забыла.
Вы говорили, что у Юлечки
большие проблемы.
Я вас очень прошу,
передайте ей это, пожалуйста,
от вдовы ее любимого учителя
с наилучшими пожеланиями.
Пожалуйста.
- Мне нужно подумать.
Давайте созвонимся вечером.
- Спасибо.
И простите меня. Надеюсь,
вы понимаете чувства матери.
Это так, предлог.
Я просто хотела увидеть сына.
- Почему папа с нами не поехал?
Он же обещал с нами погулять.
- У папы какие-то дела по работе.
- Он же говорил, что не будет пока
на работу ходить?
- Он говорил, что он не будет ходить
каждый день, как раньше.
Сегодня у него какая-то встреча.
- Папа с Пашкой куда-то ездили,
а меня с собой не взяли.
- Мы же тебе объяснили,
что мы ездили за подарком.
Сюрприз тебе хотели сделать.
- А подарок так и не отдали.
- Потерпи, на день рождения отдадим.
- Еще папа с нами
в футбол не ходит играть.
- Ничего. Давай мяч,
я с вами поиграю. Догоняйте.
- Эй, стой!
- Здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Мне нужно получить
результаты анализов.
- Ваша фамилия?
- Антипов.
- Зайдите к доктору Кедрову.
- Хорошо, спасибо.
- Миша, извините, что пришлось
на неделю отложить нашу встречу.
Уезжал в Берлин на конференцию. Вчера
вернулся, посмотрел ваши результаты.
- Ну что там?
- Я с большим уважением
относился к вашему папе,
поэтому мне вдвойне неприятно
сообщать вам плохие новости.
Но... у Павлика
другой биологический отец.
- Какой другой?
- Ну, мы это установить не можем,
если только родной отец Павлика
сам к нам не придет.
Одно очевидно:
Павлик родился не от вас.
У вас ДНК не совпадают.
- Погодите. У вас официальное
заключение имеется?
- Да, конечно.
В сущности, я уже все изложил.
- Я все равно здесь
ничего не понимаю.
- Я вам советую не отчаиваться
и подходить ко всему философски.
Кстати, британские врачи утверждают,
что каждый десятый мужчина
воспитывает ребенка,
зачатого от любовника жены.
- Да? А мама говорила,
что каждый четвертый.
- Статистика бывает разная. Суть
одна: никто не застрахован от обмана.
- Да, конечно.
(Звонит телефон.)
Да, мама.
Я только что от Кедрова.
Нам нужно поговорить. Ага, еду.
(Бьет пальцем по клавише.)
- Миша.
Какие доказательства тебе еще нужны?
По-моему, все совершенно ясно.
Нельзя оставаться с такой женщиной,
как Валентина.
Ты еще молод, Миша.
Ты еще найдешь свое счастье.
В конце концов
вон Лидочка опять свободна.
- Лидочка?
- Ну твоя бывшая, Лидочка. - А-а.
- Она опять развелась. Мне Каринка
сказала, моя парикмахерша.
Лидочка у нее тоже стрижется.
- Все-то ты про всех знаешь.
- Мишенька, вот я и думаю:
почему бы тебе не попробовать
возобновить с ней отношения?
Такая прелестная женщина.
Как она мне нравилась!
Кстати, ее папа может решить
все твои финансовые проблемы.
- Ну да, конечно. А заодно и твои.
- Во всяком случае, я считаю,
что единственно достойным ответом
на поведение Валентины
может быть только развод.
- Ну а как же Славка?
Или ты хочешь сказать,
что и он мне не родной сын?
- Нет, не хочу сказать.
Со Славкой ты можешь общаться
и после развода,
кстати, и помогать ему,
что совершенно естественно.
А вот когда Славка вырастет,
он и сам поймет,
что тебя заставило уйти из семьи.
- Нет. Нет! Я сначала должен
поговорить с Валей,
а уже потом что-то решать.
- О чем ты собираешься
с ней поговорить?
Она все равно не скажет тебе правду.
До конца будет изворачиваться!
- Посмотрим, мама, посмотрим.
- Да поверь ты мне, Миша,
нельзя склеить разбитую чашку!
Там все равно останется трещина,
понимаешь?
- Да люблю я ее! Пойми ты уже, а!
- Да какая любовь?!
Это иллюзия, а не любовь!
Той Вали, которую ты любил, уже нет.
Пора уже начать новую жизнь!
Испарилась, изолгалась твоя Валя,
вот и все!
Миша, что с тобой?
Мальчик мой. Что с тобой, Миша?
Миша? Держись, держись. Миша...
- Быстрее, быстрее.
- Лариса Васильевна, что случилось?
Лариса Васильевна,
что случилось с Мишей?
Что случилось с Мишей?!
- Валя, давай помогу.
- Не надо, спасибо.
- Уф.
До сих пор не могу поверить.
Вот так вот в одночасье уйти...
Это в 36 лет. Нет, конечно,
Мишка переживал из-за бизнеса.
- Садись. Скоро Эдик
со Светой придут.
- Эдик?
Валя, может, я тогда лучше сразу
скажу, чтобы с глазу на глаз?
- Скажешь что?
- Нет, я понимаю, что сейчас
время не самое подходящее,
но я насчет финансовых вопросов.
У Мишка компания была небольшая,
товарооборот мизерный,
а после пожара вообще ничего
не осталось - ни денег, ни товара.
Долги, конечно, он все погасил
за счет тех денег,
которые он на квартиру скопил...
- Да, я все это знаю. Ты это к чему?
- Понимаешь, компании теперь
как бы нет.
На бумагах, конечно, она есть,
но разумнее будет ликвидировать.
- От меня что требуется?
- Твое согласие.
Если ты не против, конечно.
Все юридические вопросы
я беру на себя.
- Я не против.
- Спасибо.
Ладно, я пойду.
- Ты разве не останешься?
- Нет. У меня... встреча
с новым работодателем. Извини.
- Не спишь?
- Нет.
- Я тоже не хочу.
А папа совсем никогда не вернется?
- Нет, наверное. Мама говорила,
оттуда уже обратно нельзя прилететь.
- А зачем он улетал?
- Его забрали,
потому что он был самый добрый
и самый смелый,
а туда забирают самых лучших.
- Почему их здесь не оставляют?
- Мама же объяснила:
они должны следить за небом,
чтобы не падали самолеты
и космические корабли.
- А наш папа все равно вернется.
Он там немножко побудет,
а потом вернется.
- Папа никогда не плакал -
и нам нельзя.
- Валечка!
- Ирина Олеговна?
- Валечка, я поговорить заехала
насчет квартиры.
- Вы хотите плату повысить?
- Нет, что ты,
теперь и за такие деньги сдать -
удача.
- Тогда в чем же дело?
- Костик мой женится на днях.
- Да, вы говорили.
- Я-то ведь как хотела:
молодые пока со мной поживут,
чтобы доход от второй квартиры
не терять.
Но я же не знала, что Катя того.
- Чего того?
- Того самого.
Седьмой месяц уже.
А меня хоть бы кто предупредил.
Молодежь. Что теперь с ними делать?
Ребеночек скоро.
Отдельная жилплощадь нужна.
- Так у нас с вами договор.
- Договор у нас с тобой истекает
через месяц. Продлевать надо,
а я не могу.
- Вы хотите, чтобы я съехала?
- Да разве я хочу, Валюша?
Я понимаю, что у тебя несчастье,
двое деток.
Но у нас обстоятельства. Ты поживи
месяц, конечно, имеешь право.
А потом - извини.
Я не пойду наверх - знаю, что там
все в порядке, все хорошо.
- Да, я поняла вас.
- Прости меня, ладно?
Не обижайся. Угу?
- Я обдумала твою просьбу.
- Ну, и что же?
- Прости, но я не могу
согласиться на то,
чтобы мы опять жили вместе.
Ничего хорошего из этого не выйдет.
- Я же прошу не насовсем.
Только на время, пока не найду работу
и новую квартиру.
- Вряд ли ты так со мной говорила бы,
если бы у тебя были права
на мою жилплощадь.
Но, к счастью, у тебя их нет.
Я единственная владелица этой
квартиры. Ты там даже не прописана.
- Да, вы об этом сразу позаботились.
Вы даже внуков своих
не захотели прописать.
- Ты же понимаешь почему.
Иначе ты бы настояла на том,
чтобы жить вместе с детьми
в моей квартире.
А так закон на моей стороне,
и ни к чему ты меня принудить
не можешь.
- Принудить? Вас нужно принуждать,
чтобы помочь внукам?
- От внуков своих я не отказываюсь
и с радостью приму их.
А вот свои проблемы решай сама.
Да, и позвони, когда обдумаешь
мое предложение.
Дети хором: - Цу-е-фа! Цу-е-фа!
А мы к бабушке Ларисе поедем?
- Нет, к бабушке Томе.
- А почему не к бабушке Ларисе?
Она что, нас не любит?
- Нет, бабушка нас любит.
Просто ей сейчас очень плохо.
Но это пройдет.
- Скоро?
- Не знаю.
Ладно, идите поиграйте
в другой комнате,
мне с тетей Светой надо поговорить.
- Может, не надо им в Вознесенск?
Ведь Лариса Васильевна согласна
их взять.
- Ну уж нет. Я уеду, а они останутся?
А потом свекровь им будет
рассказывать, что я их бросила.
Я же чувствую, что она хочет
их у меня отнять.
- Была бы хоть какая-нибудь зацепка
с квартирой, Юрка помог бы.
- Юрка?
- Конечно, он же юрист.
Юра ради тебя в лепешку разобьется.
- Это еще с чего?
- Слушай, я же видела, как он
на тебя смотрел на наше новоселье.
Десять лет пролетели,
а чувства не прошли.
- Какие еще чувства?
- А ты думаешь,
почему он тогда из института ушел?
Чтоб тебя забыть.
Да, видно, не получилось.
- Да ну, Света, перестань.
- Погоди, ты правда ни о чем
не догадывалась?
Он же пытался за тобой ухаживать
на втором курсе.
- Не помню. Я тогда
уже встречалась с Мишей.
- Вот именно. Я ему тогда
об этом и сказала:
"Даже не думай. Жених у нее".
- Ты так сказала?
- Так и сказала.
Он мне сам признался,
что любит тебя, а когда узнал,
что ты в невестах ходишь, тут он
и подался из педагогов в юристы.
Вот как-то так, Валюша.
- Ну вот, три минуты
до московского автобуса,
а ты все ныла: "Опоздаем, опоздаем".
Ничего не опоздали.
У меня все в ажуре.
- Витя, что ты такой сердитый?
Не рад, что Валя приезжает?
- Почему не рад? Рад. Рад и счастлив.
Просто дом-то не резиновый,
а гостей целая орава.
- Как дочка приезжает,
так тебе сразу места нет.
А своих дружков каждый вечер
готов принимать.
- Слушай, ты моих дружков не трожь.
Я с ними в таких передрягах побывал -
тебе даже и не снилось. Сейчас
будет тебе: "Бабушка, бабушка!"
- Соскучилась.
- Соскучилась она.
Давай, давай.
- Мои золотые.
Да мои же вы хорошие.
Как же я соскучилась-то!
Мои хорошие.
- Добро пожаловать на выселки!
- Здравствуйте, Виктор Максимович.
- Здрасте.
- Так, где, какие?
- Да, вот эти, оба.
- Ну как ты? Хорошо?
- Ничего. Да.
- Давай закрывай, шеф. Ну пошли.
- А вы теперь наш новый дедушка?
- Там видно будет, малец.
Ну, пошли к воронку.
- Леночка, да он просто бредит
твоей галереей. Ну правда.
Только и слышу: "Ах, Ельницкая!
Ах, Ельницкая!
Ах, если бы я мог у нее
выставляться!" Правда.
- Надо же, какой сентиментальный
мальчик.
- Леночка, ты обязательно должна
посмотреть его картины.
Правда, в нем что-то есть, поверь.
- Почему тебя так волнует судьба
этого юноши?
- Господи. Просто кто-то же должен
помогать начинающим художникам.
Вот как сказал поэт:
"Талантам надо помогать -
Бездарности пробьются сами".
- Чушь все это.
Ни одна бездарность не достигает
больших высот самостоятельно.
Чего стоит бездарность без протекции?
- Лена, я тебя очень прошу.
Это же ничего тебе не будет стоить.
Какое-то ободряющее слово, вот и все.
- Ну хорошо. Только ради тебя.
- Спасибо тебе.
- Сейчас посмотрю.
Не раньше следующей недели.
- Ты чего не спишь?
- Смотрю на небо.
Может, папа меня оттуда увидит.
- Конечно, он тебя видит.
Смотри. Видишь, самолет
огоньками мигает?
- Ага.
- Это папа посылает тебе привет.
- Ваша соседка Клавдия Анатольевна
рассказала мне про вас
в общих чертах. Только я не думал,
что вы такая молодая.
- Это плохо, Леонид Тимофеевич?
- Наоборот, очень хорошо.
Преподавателям в возрасте бывает
сложнее найти общий язык
со старшеклассниками. Вы ведь
в старших классах хотите преподавать?
- Да, английский язык.
Это моя специальность.
- Очень хорошая специальность. У нас
как раз вакансия по вашему предмету,
так что пишите заявление о приеме.
- Спасибо.
- Давай быстрее - мясо остынет.
Телятина просто блеск.
От новых поставщиков.
Я теперь в свои магазины
только у них заказывать буду.
- Валька звонила. На работу в школу
устроилась, детей в сад отдала.
- Да? Как она?
- Вроде нормально.
- Конечно, нормально. Сейчас
будет в этой дыре мариноваться.
- Знаешь, всяко лучше, чем перед
Ларисой Васильевной унижаться.
- Нет. Надо было в столице
оставаться.
Ей сейчас пацанов в школу отдавать.
Куда она их поведет?
В ту же шарашку, куда ее взяли?
- Я ей то же самое тогда говорила,
когда она в Вознесенск собиралась.
- Странная она. Не пробивная.
Ты телятинку-то ешь - остынет.
(Читает по-английски.)
- Роберт Бернс этим стихотворением
поддерживает Французскую революцию.
Ярый противник войны, поэт считал,
что только война народа
за собственную свободу
может быть оправдана.
Дерево свободы - это аллегория,
с помощью которой поэт выражает
основную идею.
Люди, вкусившие плод этого дерева,
познали вкус вольной жизни.
- Воля - это хорошо.
На воле жизнь.
- Виктор Максимович. Что случилось?
- Тут такая история.
Корешей встретил за углом,
у них сушняк после вчерашнего,
а они пустые, и я тоже.
- А я-то здесь при чем?
- Слушай, выручи.
Дай на опохмел.
- У меня нет с собой денег.
- Валюха, не жмись.
- Я вас прошу
немедленно уйти отсюда.
Это школа, а не винный магазин.
- Вот, значит, ты как
с родственниками, да?
Ладно, зайдем с другого конца.
Эй, молодежь! Не скинетесь мне, а?
Кто сколько может!
Я отдам, честное слово, не базар! Ну?
- Я требую, чтобы вы немедленно
ушли отсюда!
- О! Какая училка у вас
строгая и жадная!
(Смеются.)
Ну, скидывайтесь по кругу! Ну!
Не стесняйтесь, а я спою.
(Напевает.)
Поет: Холодное пиво!
Пенится в кружке!
Денежки-монетки - вы мои подружки!
- Что здесь происходит?
- Леонид Тимофеевич, я...
- Да вы не волнуйтесь.
Это не грабеж, не мокруха.
Так, небольшая семейная сцена.
- Ничего не понимаю. Кто вы такой?
- Я?
- Вы, вы.
- Да я, можно сказать,
к дочке заглянул.
Проверить хотел, узнать,
как ей на новой работе.
А меня гонят в три шеи,
как делягу с периловки.
Бывайте.
- Что это было? Кто это?
- Поздравляю, Ларочка.
Как там говорится?
"Талантам надо помогать,
бездарности пробьются сами".
Так вот, вы - бездарность,
молодой человек!
- Лена! - И я понятия не имею,
чем могу вам помочь.
- Лена.
- Разве что советом.
Найдите себе другую профессию.
Какую - не знаю, я не биржа труда.
Хотя... С вашей внешностью
можно вообще не работать.
- Ах, вот как! Спасибо тебе большое,
Леночка!
Большое человеческое спасибо!
- Да не за что.
- Данечка, собирай картинки,
и я тебя жду в машине.
Всего доброго, подруга!
- Вызывали, Леонид Тимофеевич?
- Проходите, проходите, пожалуйста.
Присядьте, Валентина Сергеевна.
Как вы понимаете, я не мог оставить
без внимания то,
что случилось на прошлой неделе.
- Леонид Тимофеевич, этого больше
не повторится.
- Сомневаюсь. Я навел справки
о вашем отчиме:
оказывается, у него две судимости!
- Какие еще судимости?
- Одна - за пьяную драку,
в которой он покалечил собутыльника,
а вторая вообще
за вооруженный грабеж!
- Я этого не знала.
Он в нашем доме совсем недавно,
и мама ничего такого
о нем не говорила.
- Да я-то готов вам поверить,
Валентина Сергеевна!
Только дело вот в чем: эта история
уже вышла за рамки школы.
Один из учеников заснял
пьяную выходку вашего отчима
на мобильный телефон
и выложил в интернет!
Вчера уже по этому поводу
меня вызывало начальство на ковер.
- И что же теперь?
- Приказано навести жесткий порядок
в школе,
так что я вынужден просить вас
написать заявление об уходе.
- Но так же нельзя! Не разобравшись!
Разве ваше начальство
этого не понимает?
- Валентина Сергеевна,
разговор окончен.
А сейчас, пожалуйста, извините меня,
через две минуты у меня педсовет.
- Валюша, ты на Виктора не серчай.
Мужик-то он добрый,
только с виду хулиган.
- Мам, если ты знала,
что он уголовник,
зачем ты выходила за него замуж?
- Ну сидел! Было дело. Между прочим,
у нас половина мужиков сидели.
Вот судили-то его зря. Они
накуролесили, а его крайним сделали.
- Но ведь это же из-за него
меня с работы уволили!
- Валюш, ну не останешься ты
без работы. Пойдем!
У меня подруга,
она директор библиотеки.
Я к ней схожу, поговорю.
Так что все нормально будет.
Ну не расстраивайся, Валь!
- О, кто к нам пришел!
- Салют спонсорам
творческой молодежи.
- И вам не хворать!
Ты что, выпил, что ли?
- Я профессию поменял.
- Да ты что?! На какую?
- Богемный алкоголик.
- Это видно. Молодец, молодец!
- Непризнанный гений
на свалке истории.
- А, все не можешь забыть
разговор с Ельницкой.
- Нет.
Мне в этом городе
больше ловить нечего.
Меня здесь никто не понимает,
вообще никто не понимает!
Я бы за границу уехал, да денег нет.
- За границей полно таких
непризнанных талантов, так что...
Мне кажется, ты от меня хочешь
поскорее сбежать,
оставить меня одну. Да, Даня?
- У вас есть внуки,
Лариса Васильевна.
- Я ж тебе говорила:
Валя увезла их с собой.
Хотя я просила, предлагала,
чтобы они пожили у меня.
- Ой, ну конечно! То есть вы у нас
ни в чем не виноваты вообще, да?
Это Валентина -
коварный злобный монстр,
который и над вами издевался,
и мужу она изменяла, да?
- А что, это неправда?
- Лариса Васильевна,
ну пораскиньте мозгами.
Ну если бы у нее реально был роман
с этим однокурсником,
зачем ей уезжать отсюда,
когда она овдовела?
Она бы просто переехала к любовнику,
и все.
- Да я не могу об этом думать,
понимаешь?
Зачем ты мне об этом говоришь?
- Не знаю, я не знаю!
Просто настроение какое-то дурацкое!
Мне это, в принципе,
вообще по барабану.
Я пойду? Пойду...
Если вы и вправду хотите,
чтобы я остался,
придумайте, как мне помочь.
Пока от ваших связей толку никакого.
Одни разочарования.
- Потише нельзя?
- Чего?
- Я говорю: потише нельзя? Дети спят.
- Пускай спят. Я же их танцевать
не приглашаю.
- Слышь, Валентина, а ты перебиралась
бы ко мне, если тебе тут не спится.
Я тебе и сладкий сон обеспечу,
и все остальное.
- Правильно мыслишь, Толян! Она без
мужика истосковалась, вот и мается.
- Да где тут мужики-то? Вы же все...
- Ты моим корешам не груби!
Я, между прочим, с ними в одной хате
срок мотал.
- Вот лучше б вы там и оставались.
- Чего? Чего ты сказала, повтори!
- Я сказала: лучше б вы там
и оставались.
- Слышь, ты! А ну-ка, брысь
в свою кроватку!
Или я тебя из своего дома вышвырну!
- Что?! Я в этом доме родилась!
А вот вы тут без году неделя,
и из своего у вас тут только водка!
- Ты кому хамишь, тварь?!
Кому хамишь?
Ты меня перед моими корешами...
Я тебя сейчас!
- Витек, тормози!
- Поздно тормозить!
Ей за метлой следить надо!
- Остынь, остынь, Витя!
Совсем с катушек слетел?
Ты что, на нары, что ли,
снова захотел?
- Ну а ты-то чего стоишь?
Брысь отсюда!
Видишь, все нормально.
И с ним все нормально.
- Спокойной ночи.
- Уйди!
- Клава! Степан! Помогите! Клава!
Степан! Клава! Степан! Помогите!
Клава!
- Тамара, что случилось-то?
- Витька набуянил! - Что случилось?
- Витька набуянил!
- Ну что, что! Давай, беги! Давай!
- Спокойно, все будет хорошо!
Идем, идем! Все будет хорошо, Тамара!
Не волнуйся! Все хорошо будет!


Серия 3

- Витек!
- Ну, что там?
- Ругаются, кажется.
- Может, пойдем посмотрим, что там?
- Давай.
- Ну что застыли? Полицию вызывайте.
- Нет, вот это лишнее.
А то я знаю, как оно бывает:
Витюха накуролесил, а нам - отвечай.
На кой нам эти неприятности?
- А если я его насмерть?
Мне что, теперь в бега подаваться?
- Не гони лошадей,
Витек-то, может, еще живой.
- В больничку его надо.
А если спросят, что, где,
скажем, что, мол, сам
по пьянке навернулся.
- А Степан, выходит, человека спас.
Так ему что, под суд?
А нас с ним по старой памяти
прессовать будут. Нет. Наливай.
- Клава, ты же врач -
посмотри, что с ним.
- Пульс есть.
А вот что за травма?
Может, сотрясение, а может, и...
- Так это... А как же теперь?
Надо ж скорую вызывать.
- Подожди. Так, Степан,
ну-ка давай быстро за машиной.
Увезем его в районную больницу,
а там я договорюсь.
- Ну, что там? - Вроде не страшно.
Сказали, сотрясение средней тяжести.
- Ну слава богу, у Степана Андреевича
не будет неприятностей.
- Чего?! Степана тебе жалко?!
А мужа моего, значит, не жалко?
Молодец! Хорошо еще, без полиции
обошлось, а то бы точно дело завели.
Опять бы Виктора в оборот взяли.
- Мам, ты мне предлагаешь
после всего пожалеть его?!
- Ну ты сама-то подумай:
он же пострадал, и ему же опять
сидеть пришлось бы?
Известно, как у нас к судимым
относятся! Ладно, пойдем.
- Мам, ты извини,
но я тебя не понимаю.
Он же вчера на твоих глазах
чуть не убил меня.
- Ой, никого бы он не убил, стращал
только. Он человек-то добрый.
- Ничего себе добрый -
с ножом на меня кидался!
- Ну пошаливают у него нервы,
что ж... Это особенно, когда выпьет.
После отсидки началось,
Витька сам рассказывал.
В тюрьме-то жизнь не сахар.
- Может, его надо было в санатории
держать, а не в тюремной камере?
Проходимец, самый настоящий.
- Ой, проходимец!
Проходимец был твой отец!
Сначала в вечной любви клялся:
поженимся, говорил.
А как только узнал, что я тебя
вынашиваю, так сразу сбежал.
А вот Витя - настоящий мужик,
надежный.
И, если б ты ему под руку не полезла,
вот этих неприятностей у нас не было.
- Мам, да опомнись!
Неужели этот уголовник дороже тебе,
чем я, чем внуки?
- Ну что ж такое говоришь-то, дочка?
Вы мне все дороги!
Вот Витя сейчас поправится,
выйдет из больницы,
мы по-семейному поговорим.
Я уверена, что вы помиритесь,
и душа в душу заживем.
- И до каких пор эта чудесная жизнь
будет продолжаться?
До его следующей пьянки?
Мама...
- Валюша, дочка, да подожди ты!
Ты не так все поняла. Валя!
Валечка, ну подожди, Валюша!
Ну что ты? Я ж тебе хочу что
объяснить: все ты не так понимаешь,
ну мой хороший, я тебя очень люблю!
- Я вот как чувствовала,
что в Вознесенске
у тебя будут неприятности! Сразу
надо было соглашаться с нами жить.
Что значит "перед Эдиком
будет неудобно"?
Ты знаешь, как он меня ругал,
что я тебя тогда не уговорила?
- Валя, все, не дури.
Завтра же переезжаешь к нам.
Все, договорились, целую. Пока!
- Леночка! А я уж думала,
ты не появишься.
- Прости, пробки.
- Я уезжаю, меня ждут в министерстве.
А опаздывать я не люблю,
в отличие от тебя.
- Леночка, я займу у тебя
ровно одну минуту.
- Я не понимаю: неужели все нельзя
было обсудить по телефону?
- Ну нельзя. Я не хотела,
чтобы наш разговор слышал Даня.
- А ты что, опять за него, что ли,
просить пришла?
Я ж тебе уже высказала свое мнение
и не собираюсь его менять.
- Да нет, я пришла не за этим.
У меня к тебе деловое предложение.
- Я слушаю.
- Видишь ли, от мужа мне остались
две ранних гравюры Колесникова.
Ну, он их подарил Саше лет 20 назад,
когда еще не был
знаменитым художником.
Но сейчас-то он мировая знаменитость.
- И ты что, решила продать
подарок мужа?
- Лена, мне очень нужны деньги.
Нет, потом я подумала, было бы
гораздо лучше, если бы эти работы
висели у тебя в галерее,
и на них бы смотрели посетители.
- Да нет, Ларочка, ну что ты!
Для галереи он простоват.
Ну я бы взяла его,
повесила где-нибудь на даче
в столовой... я б его повесила.
Короче, пять тысяч долларов за обе.
- Это Колесников для тебя простоват?!
Ну, Лена, ты меня, конечно, прости,
я начинаю сомневаться в твоем вкусе.
- Даже так? Ну тогда найди себе
другого покупателя.
- Ну что, приехали.
- Скверно как-то вышло.
- Да... Из-за этого Виктора
маму будто подменили.
- Ребятки, не балуемся! Ждем меня!
- Давай, давай!
- Иду! Видишь, куда уже убежали.
Так, пошли. Идем.
Ну ты на матери крест-то не ставь:
образумится она еще.
- Спасибо вам большое за все.
- А мы опять в Москву?
- Опять.
- А зачем тогда мы сюда приезжали?
- Нам нужно было навестить бабушку.
- А мы теперь к бабушке Ларисе?
- Нет, к тете Свете.
- Все-таки здорово, Валюша,
что ты решила к нам перебраться:
я в жизни так вкусно не ел,
как в эту неделю.
- Ну ты жену-то не обижай.
Света тоже отлично готовит.
- Да ладно, не смущайся, я всегда
знала, что ты лучший в мире кулинар.
- Вот жалко, что у меня
продуктовый магазин,
а не какой-нибудь
пятизвездочный ресторан.
Я б тебя поваром взял туда готовить,
прямо...
- Ну уж нет, я хочу работать
по специальности.
- А зачем тебе вообще работать?
С бизнесом у меня все в порядке:
я всех могу обеспечить.
Сидела бы дома, помогала бы Светке
и вкусняшку бы всякую готовила.
- Что же, я у вас на шее, что ли,
буду сидеть? Нет, так не пойдет.
- А может, нам к Ольге Петровне
обратиться - вдруг она поможет?
- А кто это? - Светкина знакомая,
заведующая детсадом.
- Я еще в институте у нее практику
проходила - отличная тетка.
- А теперь эта отличная тетка
еще и наша соседка,
она тут в двух кварталах
от нас живет, ага.
- Нет, правда, давай я ей позвоню,
попросим взять тебя воспитательницей.
И мальчишек твоих
в этот же детский сад устроим.
- Даже не знаю.
Детский сад это же не школа:
там дети совсем маленькие.
Боюсь, что я не справлюсь.
- Боишься? Чего боишься - со своими
справляешься, а с этими не сможешь?
Нет, на самом деле, послушай:
идея отличная, место хорошее.
К тому же близко,
всего там 10 минут ходьбы.
- Ну конечно, соглашайся!
- Кофейку?
- Кофейку!
- Фирменного?
Да!
- Ну что ж, фирменного
так фирменного!
Я ведь тоже кое-что,
между прочим, умею.
- Вот если б вы у нас работали,
тогда были бы основания
и мальчиков ваших вне очереди взять.
- Так я и хочу у вас работать, Ольга
Петровна. Света ведь вам говорила?
- Да, только вопрос с работой
сложный.
- Думаете, не справлюсь?
Конечно, мне не приходилось
в детском саду работать.
- Да не в этом дело. Просто у меня
ни одной сейчас ставки нет.
Все места воспитателей заняты.
- Ну, значит, не судьба...
- Вот если б месяца через 2-3...
У нас Рита Филимоненко
в декрет пойдет,
а я бы вас на ее место оформила.
- Спасибо вам, конечно,
Ольга Петровна,
но 2-3 месяца - это очень долго.
Мне работа срочно нужна,
так что спасибо вам. Я пойду.
- Подождите, подождите.
Есть один вариант.
Но не знаю, пойдете ли вы на него.
Нам уборщица требуется.
Вот если вы согласитесь... а там
и место воспитателя освободится, а?
- Да. Да, я согласна.
- Ну и ладушки.
- Лариса Васильевна!
- Да, да.
- Лариса Васильевна, я очень прошу:
просто сосредоточьтесь!
На мне, пожалуйста, сосредоточьтесь.
Вы закрываетесь все время
и ниточка вот эта рвется между нами -
у меня ничего не получается.
Вы понимаете?
У меня рука не идет по полотну!
Ну что с вами такое?
Опять о сыне вспомнили?
- А я о нем никогда и не забывала.
Даня, прости меня, правда,
ну не могу я сегодня позировать.
Ну не могу! Прости...
- Вот! Вот такой взгляд мне нужен,
вот он, держите, держите.
Это идеально, это идеально,
наполненный какой!
Это ерунда какая-то получается.
У меня ни черта не получается!
Ельницкая была права: я бездарь.
Я бездарь, и точка!
- Опять Ельницкая!
Да что ж такое, Даня?!
А что? Ничего. Ничего.
"Ничего", да?
- Ну да...
- "Ничего"! "Ничего"!
- Да нет, Даня, мне нравится.
Ну иди сюда!
Иди, иди. Смотри: губы мои,
овал лица мой.
Действительно похожа, посмотри.
Одно лицо.
Данечка, ты просто устал -
ты не можешь адекватно
оценивать свою работу. Ну правда,
она похожа на меня, ну копия.
А, Даня? И тебе, и мне надо просто
развеяться, отдохнуть.
Ну давай сходим на выставку, что ли,
какую-нибудь, в галерею. Пойдем?
- Вы правы, что-то...
что-то есть похожее.
- Да есть, но я ж так просто
не буду говорить, правда?
Ну я пойду вызывать такси?
- Да, да.
Стоп! А почему такси?
А что с вашей машиной?
- Я ее продала.
Даня, ну ты же знаешь:
от Миши не осталось ничего,
а нам с тобой надо как-то жить -
ну вот я и кручусь.
- То есть у нас сейчас
финансовый кризис? - Да, кризис.
- А дальше что, Лариса Васильевна?
Квартиру продавать придется?
- Ну, ну, ну, я думаю, до этого
не дойдет.
Даня, давай не будем о плохом.
Переодевайся!
- Господи!
- Простите, пожалуйста.
- А это ты у нас, что ли, новая
уборщица с высшим образованием?
- Я. Вчера оформилась.
- Да... Тебе с такой внешностью
в фотомодели идти надо,
а не полы здесь драить!
Тебя звать-то как?
Валя. - А меня Люда.
Пищеблоком здесь заведую.
- Очень приятно.
- Ладно, увидимся.
Слышишь? Пойдем ко мне, чайку попьем.
С пирожками.
Спасибо, я обязательно зайду,
только с коридором закончу.
- Да ладно, бросай ты эту швабру,
господи!
К нам все равно эта инспекция
в конце месяца приезжает. Пойдем!
- Знаешь, замечательная выставка.
- Я читал, что это
самая лучшая выставка в городе.
Спасибо тебе, Наташа, за то,
что ты меня сюда привела.
- Неплохая композиция.
- Угу.
- А все-таки хорошо, что мы
сюда с тобой выбрались, правда?
Панкратов говорит, что здесь собраны
самые лучшие современные художники.
- Вот это?!
- Угу.
- А вы не просили Панкратова
посмотреть мои картины?
- Это бесполезно, ты же знаешь:
Панкратов любит только громкие имена.
- Естественно.
- Ну что, тебе не нравится совсем?
Ну здорово же!
- Угу, гениально.
Не то что моя бездарная мазня.
- Даня, ты опять?
Ну хочешь, мы уйдем отсюда?
- Лариса Васильевна, вам нравится -
наслаждайтесь шедеврами.
Пойду покурю, ладно?
- Угу.
- Да, Валя, тяжелая у тебя судьба.
Но ничего, зато пацаны - отдушина.
У меня-то детей нет.
Ты пирожки-то ешь.
- Спасибо большое,
я не голодная,
но парочку возьму, для мальчишек.
- Да ну чего парочку?
Сейчас, подожди, пакет...
Все забирай. Вот тебе все.
Передашь ребятам, скажешь, от меня.
Держи.
- Спасибо.
Так ты... ты одна живешь?
- Одна.
Но мужья мои все живые. Все трое.
- Как это трое?
- А вот так это.
Я же три раза замужем была.
Но всех своих мужиков
за дверь сама выставляла.
Ну что? Знаешь, не тот нынче мужик
пошел, Валя. Одни проблемы от них.
- Да, грустная у тебя философия.
- Грустная... Зато правдивая.
- Ладно, я, наверное, пойду уже,
мне пора. Спасибо.
- Валя, ты это... заходи, если что.
Нам, бабам, вместе держаться надо.
Жизнь сейчас тяжелая -
надеяться не на кого.
- Хорошо. Спасибо тебе.
- Ну, давай.
- У вас сигареты не будет?
- Не курю.
- Здравствуйте, Елена Антоновна.
- Здравствуйте.
А! Данила?
- Верно.
- Ну и как ваши дела?
Какие творческие планы?
- Вы издеваетесь? Какие у меня
могут быть творческие планы
после вашего приговора?
Вот думаю, куда лучше податься -
в магазин охранником
или в кафе официантом?
- Зачем же так мрачно?
Мало ли что я вам
наговорила в тот раз.
Если честно,
я даже не помню подробностей.
- Я могу напомнить.
Вы сказали, что я бездарность
и что мне лучше сменить профессию.
- Да...
Вы знаете, мне в тот день
ужасно жали новые туфли,
поэтому вряд ли я была объективна.
- То есть... то есть я не безнадежен?
- Мы обсудим этот вопрос в конце
недели в каком-нибудь ресторанчике.
Позвоните мне в пятницу вечером.
Разумеется, я угощаю.
- Да, конечно, я с удовольствием,
если это не сон.
- Да, только не надо рассказывать
о нашей встрече Ларисе:
она такая мнительная -
еще начнет ревновать.
- У нас с Ларисой Васильевной
исключительно дружеские отношения,
ничего больше.
- Неужели?!
Учтите, молодой человек,
я не такая скромная, как она.
До встречи.
Я позвоню.
- Света! Ты чего мужа не встречаешь?
Света!
Я пирожные принес твои любимые.
Света!
- Света звонила, сказала,
что задерживается у портнихи. Привет.
- Привет.
У меня как раз ужин почти готов.
- Да я в курсе: этот роскошнейший
запах с первого этажа слышно!
Светка совсем про меня позабыла -
ты вот меня с работы встречаешь,
ужином кормишь...
Я уж и не знаю, кто тут моя жена.
- Да не говори ты глупости.
Ну да... Слушай, а может,
у нее появился кто-нибудь?
Может, она мне это...
рога наставляет?
Если она так поступает,
мы с тобой полное право имеем.
- Это что, неудачная шутка?
- Ну да, шутка.
Шутка... А если не шутка?
Мне всегда нравились
такие женщины, как ты.
Если бы я встретил раньше,
я бы непременно женился.
Понимаешь, Светка -
она хорошая, она...
только в ней нет такой изюминки,
как у тебя.
- Изюминки будешь
из пирога выковыривать!
- О, сильная женщина... Ух, сильная!
- Не люблю, когда наглеют!
- Что дальше делать будем?
Светке расскажешь?
- Вообще-то надо бы.
- Ох, мне эти ваши бабские базары,
ох, вот это вот!..
Может, ты еще скажешь,
что я жену не люблю свою?
- Ты не любишь свою жену.
- А может, и люблю?
Только одно другому не мешает.
Все, хватит, хватит,
прекратили этот идиотский разговор.
Давай прекратим и забудем.
Тебе ведь тоже не нужны
конфликты в этом доме?
Ты же хочешь, чтобы все осталось так,
как прежде?
- Как прежде все останется,
если ты не будешь распускать руки.
- Я клянусь тебе.
Пойду переоденусь.
- У вас все в порядке?
- Да, спасибо.
Я много думала о вас
после нашей первой встречи
и о ваших картинах тоже.
Пожалуй, я была не права,
когда говорила о них так резко.
- Если вы думаете, что я
сержусь на вас, то вы ошибаетесь.
Невозможно сердиться
на такую очаровательную женщину.
- Да перестаньте. Уверена,
проклинали меня последними словами.
Ну, вас можно понять.
Но я смогу загладить свою вину.
Вы слышали о биеннале
современного искусства в Барселоне?
- Само собой.
У них через две недели открытие.
- Именно. И моя галерея
будет в ней участвовать.
Думаю, в экспозицию стоит включить...
стоит включить и ваши работы.
Пора ознакомить Европу
с восходящей звездой авангарда.
- Это вы обо мне?
Да ну, какая из меня звезда...
- Запомните, молодой человек:
звезды зажигаются тогда,
когда это нужно тем,
кто решает, кому быть звездами.
- Нет, конечно, я буду счастлив,
если мои картины поедут в Барселону.
- Не только ваши картины -
вы тоже туда поедете вместе со мной.
- В таком случае я предлагаю тост
за ваше удивительное предложение.
Прекрасное вино!
- А по-моему,
вино здесь отвратительное.
Но у меня дома есть другое,
намного лучше.
Так что предлагаю поехать ко мне -
обсудим детали нашего сотрудничества.
- Алло. Да, тетя Алла, это я.
Ну все, я все собрала, скоро буду.
Да, давай. Ага. Все, пока.
- Привет, тетя Алла.
- Привет, Люда.
Принесла?
- Принесла.
- Как обычно?
- Да.
- Людмила, подожди.
- А ты чего здесь? У тебя же смена.
- Да. А ты казенные продукты
из детсада вынесла.
- Ой! А ты что, таможня у нас?
- Нет, не таможня, но я все видела.
- Пристыдить меня решила?
А ты знаешь, жизнь какая?
А жизнь тяжелая!
А зарплата маленькая!
Хорошо еще, вон, тетка выручает.
- Так это ты тетке ворованное
на продажу носишь? Семейный бизнес?
- Валюша, давай по-хорошему:
ты мне мешать не будешь, а я
твоим ребятам продукты буду носить.
- Людмила, как тебе не совестно?
Ты же воруешь у детей!
Как такое вообще можно оправдать?
- А ты что,
хочешь меня директору сдать?
Валь, она же меня уволит.
Она же меня по статье попрет!
Валечка, что я делать тогда буду?
Ну не ломай ты мне жизнь!
- Ладно, на этот раз промолчу,
но если я еще раз тебя
на воровстве поймаю, тогда не проси.
- Тоже мне, святоша нашлась!
Тетя Алла, пока.
- Я привидение, привидение,
привидение!
- Отдай! Это пиджак дяди Эдика,
а чужие вещи брать нельзя!
- Ты слышал, что тебе брат сказал?
Чужие вещи брать нельзя.
Давайте ложитесь спать,
хватит прыгать.
(Стук двери.)
- Это дядя Эдик с тетей Светой.
- Да, все, ложитесь спать.
Ой, привет. Ты один? А Света где?
- А она в деревне
ночевать осталась у матери -
у нее день рождения что-то затянулся.
А мне вот завтра
надо пораньше с рабочими встречаться,
будем расширять торговые площади.
- Тогда я разогрею тебе ужин.
- Постой, какой ужин, ну зачем?
Хватит ломаться, а?
- Руки... Руки! Ты же обещал.
- Сядь, поговорим. Сядь. Сядь!
- Хорошо.
- Мне, значит, руки
распускать нельзя - это мы осуждаем.
Жить тебе здесь можно и считать при
этом, что ты никому ничего не должна.
Тебе можно, а мне нельзя?
Это нормально?
Это мой дом,
я дал тебе крышу над головой...
Подумай сама: могла бы ты
найти такое уютное местечко
на свою зарплату уборщицы?
- Я с тобой расплачусь,
не сомневайся, как только смогу.
- Расплатится она! Нет, Валюша,
пора отвечать на мою доброту...
Ладно, я тебе не нравлюсь,
но ты о детях подумай. О детях.
Куда ты с ними денешься
со своей грошовой зарплатой, а?
Ничего, ничего, тебе еще понравится.
- Я вам не помешаю?
- А ты же у мамы хотела остаться?
- Передумала.
- Спать пойду, утомился.
- Конечно, ты сейчас
на Эдика все будешь валить.
- Света, ты же сама все видела.
- Видела.
Скажи, а ты давно это все придумала?
Как здорово получается:
у меня детей нет и никогда не будет,
а Эдик детей любит -
вот ты и решилась, да?
- Света, ты в своем уме? Давай сейчас
позовем Эдика. Что он там прячется?
Пусть он придет сюда
и скажет нам в глаза, что я вру.
- Да он мне все уже рассказал!
Ты же сама его в постель потащила.
- Я?!
Да он меня чуть не изнасиловал.
- Да, Эдик не без греха, не выдержал.
Какой мужик выдержит,
когда на него баба вешается?
- Господи, как мне тебя жаль...
Ты меня с детьми
на улицу среди ночи не выгонишь?
- Нет, но завтра уходи.
- Да. Да выхожу уже, выхожу!
Иду уже, иду.
- Даня...
- Лариса Васильевна?
- А ты куда собрался?
- Ну вообще-то это мое личное дело.
Ну, мы же контракт с вами
не заключали,
согласно которому я должен
торчать здесь безвылазно, правда?
Так что пока.
- Подожди, подожди, подожди.
Так не поступают.
- Лариса Васильевна!
- Давай поговорим по-человечески.
Вперед, вперед!
- Лариса Васильевна...
- Даня, а где картины?
- Я вывез их в другое место,
еще утром.
- Ты хотел сбежать,
не предупредив меня?
- Лариса Васильевна,
я благодарен вам за все хорошее,
что вы сделали для меня.
Но сейчас я хочу
начать новую жизнь, понимаете?
Я хочу пробиться
в большое искусство -
вы мне, к сожалению, в этом помочь
не можете, а другие могут.
- А кто это, интересно, "другие"?
- Да это не имеет значения.
Пожалуйста, сейчас давайте
пожелаем друг другу удачи
и расстанемся без обид.
- Без обид? Хорошо.
Пошел вон.
Вон отсюда.
- Хорошо, через две недели приеду,
перезвоню. Да, хорошо.
Сейчас, секунду.
Ты хочешь быть звездой? Не опаздывай.
Имей это в виду.
- Извините.
- Садись.
Все, договорились.
Перезвоню, прилечу. Пока.
- Может, тебе валерьяночки накапать?
- Я уже пила сегодня - не помогает.
- Чтобы Светлана так
со своей лучшей подругой обошлась?
У меня просто
в голове не укладывается.
- Поймите, Ольга Петровна, я ведь
ни в чем не виновата, честное слово.
Вы что, тоже мне не верите?
- Да, может, и не поверила бы,
если бы сама не знала,
какой этот Эдик конченый бабник.
- А вам это откуда известно?
- Валюша, ну мир-то тесен! Я ведь
в эти магазины каждый день хожу.
В те самые, где Эдик хозяин.
Всех продавщиц знаю.
Мне сто раз рассказывали,
что он ни одну юбку не пропускает.
Все девочки, которые у него работают,
все через него прошли.
- А Светке вы об этом говорили?
- Да нет, не смогла - пожалела ее.
- Куда же мне теперь с мальчишками?
Даже переночевать негде.
- Да я бы тебя к себе взяла,
но мы сами вчетвером в двух комнатах.
Ладно, не отчаивайся.
Знаешь, что мы с тобой сделаем?
Жить пока будешь здесь.
- Где - здесь?
- Да вон, в комнате отдыха.
Только смотри,
чтобы тише воды и ниже травы.
И с семи утра
чтобы ни одного следа там не было!
- Да, я поняла.
- А вещи...
А вещи твои
мы в моем кабинете припрячем.
- Спасибо.
- Мы с вами пока поживем здесь
и поиграем в игру.
- А в какую игру?
- В разведчиков.
- А что делать надо?
- Здесь у нас будет ночной штаб.
Про это никто не должен знать.
Рано утром в семь часов подъем,
аккуратно застилаем кровати
и быстро отсюда уходим,
чтобы нас никто не видел.
И о том, что мы здесь ночуем,
никому ни слова.
- А кто выдаст, тот предатель, да?
- Точно.
- Мы не выдадим.
- Конечно,
вы же настоящие разведчики.
Ну все, давайте будем спать.
- Я что звонила-то, Зин...
У нас тут в детсаде такое происходит!
У нас бомжи с детьми ночуют,
гастарбайтеры.
Да. Я что подумала-то: у тебя
вроде как свояк в опеке работает -
ну пусть придут, проверят.
Знаешь, Зин, все-таки дети...
Да, это самое... Зинуль, только
ты не говори, что я сказала, ладно?
Ну все, ага, давай, пока.
- У вас все в порядке?
Может быть, вам помочь?
- Все-таки надо было
полицейских звать!
- Да ладно, может, и вызов-то был
ложный, столько таких уж было-то.
- У меня свояченица
человек серьезный,
просто так болтать не будет.
- Пашка, вставай.
Славик, пора просыпаться.
- Уже семь?
- Половина девятого. - Проспали...
- Ничего страшного, я специально
вам дала сегодня поспать побольше -
суббота же, сегодня все равно никто
сюда не придет.
- Ну что, прятаться не нужно?
Так неинтересно...
- Пойдемте умываться.
- Вот, Нина Витальевна,
а вы говорили - ложный вызов.
- Да уж.
- Управление опеки и попечительства.
- Сядьте. Посидите пока.
- Ну как она?
- Очнулась пять минут назад.
- Лариса Васильевна, вы слышите меня?
- Да, да, да.
- Вы понимаете, что с вами произошло?
Вам стало плохо на улице,
вы потеряли сознание.
Прохожие вызвали скорую,
и вы оказались в нашей больнице.
- Я понимаю...
- Я Лукинин Евгений Григорьевич,
ваш лечащий врач.
Мне нужно знать, кому сообщить,
что вы здесь?
Ваши близкие наверняка
о вас беспокоятся.
- Похоже, у меня никого больше нет.


Серия 4

- Так, значит, вы с детьми
прописаны в Вознесенске?
- Да, я же сказала, у моей мамы.
- А здесь зарегистрированы временно
по адресу проживания друзей?
- Да, это здесь, недалеко.
- Так фактически
вы у них не проживаете
и ночуете с малолетними детьми
где попало!
- Да нет же, просто так вышло.
Понимаете, мы с подругой
повздорили...
- А, то есть с хозяевами квартиры
у вас отношения конфликтные.
Скандалы, небось,
бывают, драки пьяные,
а дети, значит, все это наблюдают!
- Да что вы такое говорите?!
Я вообще не пью!
- Это мы еще выясним - пьете вы или,
может быть, наркотики употребляете...
- Ну что, партизаны?
- Мы не партизаны, мы разведчики.
- Что делать будем?
- А что здесь можно поделать?
Мать не может обеспечить детям
надлежащие условия содержания,
им приходится ночевать
в общественных местах.
Я считаю, что детей с такой
родительницей оставлять нельзя, нет.
- Значит, в приют, до выяснения.
- Нет, мама, мама!
- Да что вы такое делаете?!
Вы что, у меня детей отбираете?!
- Не отбираем,
мы у вас их временно изымаем,
а уж отберут у вас их или нет -
это суд решит.
- Верните мне детей!
- Мама! Мама! Мы хотим к тебе!
- Ты глянь, она еще и драку устроила!
Нина Витальевна, вызывайте полицию.
- Мама! Мама!
(Дети кричат.)
- Глаза бы мои тебя не видели!
Из-за тебя же спалились, дура!
- А чего "дура"
и почему из-за меня-то?
- Да если бы ты ногу не подвернула,
нас менты не догнали бы.
- Я тебя как учила?
Если мусора на хвосте -
сразу выкидывать краденый лопатник:
в мусорку, в кусты, в помойку!
Пусть арестовывают, доказывают:
при тебе-то ничего нет!
А тут с поличным взяли.
- Ну, Мань, как ты не понимаешь,
там же такие деньжищи были!
Ну как, как я могла их выбросить, а?
- Ну и где теперь эти деньжищи,
а где мы?
- А ты чего вялая такая,
следак прессанул?
- Ничего не понимаю! Этот из опеки
на меня заявление написал...
- И чего предъявляет?
- Говорит, что я на него нападала,
побои наносила.
- Мой совет тебе, сестренка:
если ты ни одной ходки не делала,
сразу пиши признательное.
- Это с какой еще стати?
- Да с такой. Если чистосердечное
подмахнешь, может, пожалеют,
по административке пропустят,
а не по уголовке.
- А ты ему врезала-то куда?
- Кому?
- Ну этому, из опеки.
Куда ты ему врезала?
- Да никуда я ему не врезала.
Ну так, толкнула слегка.
Они же детей у меня забирали.
- Вот теперь про детей и подумай.
Не запирайся, права не качай,
проси очную ставку с потерпевшим,
покайся перед ним.
- Он же ненормальный, ему же нравится
издеваться над людьми!
- А мне кажется,
он очень нормальный.
Он просто грамотно тебя развел,
понимаешь? Он денег хочет.
- Какие деньги? Что с меня взять-то?
- Что, прямо совсем нечего?
- Юрий Михайлович, мне с вами?
- Нет, Олег Андреевич,
ждите здесь, я сейчас к следователю
за вашими показаниями,
потом поедем в прокуратуру.
- Хорошо.
- К Мухину.
К Мухину. Спасибо.
- Валя?!
- Ну вот, сейчас вам лучше поспать.
- Алисочка! Алиса...
Пожалуйста, принесите мне
листок бумаги, ручку и конверт.
- Вы что, письмо собрались писать?
- Да. - Вам нельзя, вы можете
из-за этого разволноваться.
- Мне это необходимо, прошу вас.
- Ладно, принесу.
- Спасибо.
- Не пойму, как тебе
удалось меня вытащить?
- Юрий Михайлович, так что там?
- Олег Андреевич,
вы не волнуйтесь, все в порядке,
езжайте домой, я вам позвоню.
В прокуратуру позже поедем.
- Хорошо.
- Понятно? - Да.
- Ну, допустим, Мухин - мой старый
приятель по юридическому факультету.
- И что, он просто так взял
и закрыл дело?
- Дело не закрыто,
поэтому с тебя взяли подписку.
- Значит, еще могут задержать?
- Ну, это вряд ли. Мухин же понял,
что заявление сотрудника опеки -
это полная туфта. Медицинской справки
он не предоставил,
свидетельница его
показания опровергла.
- Зачем вообще он это все устроил?
- Ну, с нервами у человека
не все в порядке.
Мухин сказал, что он и раньше
жаловался, как будто на него
кто-то напал, избил.
А ни один факт не подтвердился.
- Псих, что ли?
- Ну, типа того.
Ты знаешь, если бы не твоя ночевка
в детском саду,
тебя бы вообще задерживать не стали.
- Но Пашку со Славиком
увезли в приют, что с ними теперь?
- Валя! Прорвемся.
Садись в машину, поехали.
Лариса:
"Теперь я осталась совсем одна.
И единственный человек в этом мире,
кому я могу исповедаться, -
это ты, Валя.
Я действительно думала,
что, женившись на тебе,
Михаил совершил ошибку.
Мне казалось, что с другой женщиной
он был бы счастливее.
Но дело не только в этом.
Я была уверена, что это из-за тебя
сын уделяет мне все меньше внимания,
становится мне как будто чужим.
Я чувствовала себя очень одинокой и
считала, что в этом виновата тоже ты.
В конце концов я решилась на ужасную
подлость, на страшный обман.
Я сделала так, чтобы Миша перестал
считать Павлика своим ребенком.
Но, добившись этого, я потеряла сына.
Я даже не сразу осознала,
что его смерть - это и моя вина.
И только теперь понимаю,
как подло поступила и с тобой,
и с внуками, и с Мишей.
Судьба не зря меня наказывает, мне
прощения нет, но я все-таки прошу -
прости меня. Прости хотя бы
после моей смерти".
- Это здесь!
- Между прочим, я не обязана
обсуждать с вами рабочие вопросы
в свой законный выходной день.
Это вообще какое-то чудо,
что вы застали меня сегодня,
в воскресенье,
здесь, на рабочем месте.
- Простите, но у меня забрали детей.
- Ну и что? Ну и что? Забрали.
Ну извините, мамочка.
Но все по закону:
был установлен факт
о содержании детей
в ненадлежащих условиях.
Соответственно,
мы их направили в приют.
И теперь наша задача -
направить иск о лишении вас,
моя хорошая, родительских прав.
- Татьяна Федоровна,
но вы же понимаете,
что если дело дойдет до суда,
то все равно всем станет ясно,
что нет никаких оснований лишать
мою подзащитную родительских прав.
Посмотрите на нее - образцовая мать.
А увезти детей из квартиры, где они,
между прочим, были зарегистрированы,
ей пришлось не по своей вине.
- Ну, это еще надо доказать -
по своей вине, не по своей вине.
- А мы докажем. Это еще не все.
Хочу заметить, что в момент
изъятия детей у моей подзащитной
вашим сотрудником
были допущены грубые нарушения.
- Какие нарушения?
Подождите, какие такие нарушения?
Я что-то не пойму, вы что,
под меня копаете?
Минуточку, сейчас я вам все покажу,
у нас все задокументировано, вот.
Пожалуйста, дети были отправлены
в приют на основании акта,
подписанного, между прочим,
главой районной администрации,
вот ознакомьтесь.
- Но ведь не было никакого акта,
когда их забирали.
Их просто взяли и увезли!
- Так, этот акт был составлен
сегодня, задним числом.
Детей забрали вчера, хотя их
не должны были разлучить с матерью,
пока глава районной администрации
не подпишет акт об их изъятии.
- Да, действительно,
сегодняшним числом...
Ну это, извините, не моя вина,
это недоработка Сироткина.
- Вот! А еще этот ваш Сироткин
подал заявление в полицию
на мою подзащитную, где грубо исказил
факты и выдвинул лживые обвинения.
- Да знаю я, что этот Сироткин -
скандалист, прости господи,
вот где он у меня уже сидит!
Не знаю, как его уволить:
повода весомого нет.
- Так, может, теперь повод появился?
- Вы, конечно, можете подать иск
на мою подзащитную...
А мы, в свою очередь, подадим
встречный - по факту превышения
вашим инспектором
должностных полномочий,
а также по факту клеветы
с его стороны.
Только зачем вам эти скандалы
и разбирательства?
Все же можно решить мирно, полюбовно!
А, Татьяна Федоровна?
- Разрешение получили,
теперь в приют за пацанами.
- Только вот дальше-то
мне с ними куда?
- Как куда? Ко мне!
- К тебе?
- А у тебя есть другие варианты?
- Спасибо тебе, конечно, большое,
но мне как-то неудобно.
- Нормально. У меня большая квартира,
места всем хватит.
Поехали? Поехали!
- Как самочувствие,
Лариса Васильевна?
- Спасибо, ничего.
- А у меня рабочий день закончился,
вот решил узнать,
все ли у вас в порядке.
- Все хорошо, не волнуйтесь.
- Ну, так до завтра?
- Да. У меня к вам просьба:
пожалуйста, передайте это письмо.
- Что это?
- Письмо мое... прощальное.
- Как это - прощальное?
Да, у вас был инфаркт,
но ведь все обошлось,
похоронное настроение нам ни к чему!
- Пожалуйста, я вас очень прошу.
Ну, если со мной что-то произойдет,
передайте это письмо моей невестке.
- Невестке?
- Да, вдове моего покойного сына.
Здесь телефон, фамилия. Пожалуйста.
- Но вы-то говорили,
что родственников у вас не осталось.
Нет! Нет, Лариса Васильевна, никаких
прощальных писем у нас не будет.
- А я вас очень прошу.
- Послушайте, Лариса Васильевна,
я не самый плохой кардиолог,
и больница у нас не самая плохая,
так что умереть мы вам не дадим.
А невестке вашей я позвоню и попрошу,
чтобы она вас навестила.
- Вряд ли она захочет сюда прийти.
- А если я все-таки попробую
с ней поговорить?
- Делайте что хотите.
- Да все у нас нормально, тетя Клава!
Паша со Славиком
в тот же детский сад ходят.
Я оттуда ушла,
в колледж устроилась работать.
Где живем? У моего адвоката.
- Давай-давай, соберись!
- Что, испугался? Давай читай,
ты же все буквы давно знаешь.
- Ничего он не испугался, сейчас
все у него получится. Правда, Слава?
Давай! Слушай.
"Я..."
- "Я играюсь с кошкой.
Мама дома, а папа ушел.
Я жду, когда он вернется".
- Молодец! Что?
Привет.
- Дядя Юра,
а ты такой же учитель, как мама?
- Да нет, я адвокат.
- А это как?
- Ну, как, как...
Я людей защищаю. Давай, садись.
- От бандитов?
- По всякому бывает.
А ты? - Я пешком,
моя ученица тут недалеко живет.
- Хорошо. Ну, мы с пацанами по городу
покатаемся, отметим Славкины успехи.
- Как у тебя это получается?
Я, сколько ни билась,
не могла его заставить читать,
а ты научил.
- Спасибо.
Мы поехали.
(Звонок в дверь.)
- Валентина Сергеевна? Здравствуйте.
Я Лукинин, тот самый доктор,
который вам звонил.
- Проходите, пожалуйста.
- Спасибо.
Уж не знаю, что произошло
между вами и Ларисой Васильевной,
но она меня уверяла, что вы даже
и слышать о ней не захотите,
так что я не сразу рискнул
с вами встретиться.
- И все-таки пришли.
- Поймите, Лариса Васильевна больна,
серьезно больна.
Конечно, случается, что люди
и после инфаркта сто лет живут,
но это не про нее -
сердце очень изношено.
Боюсь, она недолго протянет.
- Ну и чего вы от меня хотите?
- Не я хочу, а она хочет.
Хочет увидеть внуков,
побыть рядом хотя бы напоследок.
И с вами хочет увидеться.
Только вот сама об этом
вряд ли решится попросить.
- Какой адрес вашей больницы?
- Ларису Васильевну уже выписали -
позавчера, - так что она дома.
- Дядя Юра, а где твоя жена?
- Какая жена? У меня нет жены.
- Ну значит, ты раньше жил один?
Скучно, наверное, было.
- Ой... ужасно скучно.
- А надо было приходить в гости.
- Да? А я адреса не знал.
- А, ну тогда понятно.
- Парни, у меня идея:
у вас же футбольный мяч старый?
Вместе: - Ага.
- Так пойдемте новый покупать!
- Пойдем!
- Да!
- Лариса Васильевна!
- А ведь я чуть не умерла, Валюша.
- Да, я знаю, что с вами случилось.
- Нет, этого ты знать не можешь,
этого тебе доктор не мог рассказать.
- Вы о чем?
- Не знаю, как тебе объяснить.
Но, в общем,
после того, как я выжила,
знаешь, у меня как будто
пелена упала с глаз.
- Ну и что же вы увидели?
- Жизнь, Валюша, свою я увидела
и то, что я с ней натворила.
Сколько горя я принесла
самым близким людям.
- Что сделано, того не исправишь.
- Я понимаю.
Ты никогда меня не простишь.
- Я не знаю.
- Только я тебя очень прошу - позволь
мне хоть иногда видеться с внуками.
- Вы скучаете по ним?
- Что бы ты ни думала,
я всегда их любила.
И Пашу, и Славика.
И с тобой бы я так хотела помириться,
если бы это было возможно.
- Мне казалось,
я возненавидела вас на всю жизнь...
но теперь, я думаю,
что, возможно, это не так.
В конце концов, вы потеряли
единственного сына.
- Валечка, если б ты знала,
как страшно
остаться совсем одной.
Сына потеряла, здоровья нет,
сил ни на что нет.
Но это не важно, это не важно.
У меня душа болит постоянно.
У меня все время болит душа за вас,
за сына, за все, за все.
Валечка, прости меня, пожалуйста.
Я... я бы так хотела,
чтобы ты переехала сюда с мальчиками,
чтобы жили, как прежде. Я не буду
вам мешать - только приезжайте.
Я не могу больше...
- Хорошо, хорошо.
Я подумаю.
- Мама, но мы не хотим
к бабушке ехать. И Славка тоже.
- Это еще почему?
- Мы хотим остаться у дяди Юры.
- Придется переехать к бабушке.
Она попала в беду,
ей очень нужна наша помощь.
- А давай мы останемся у дяди Юры,
а ты пока поживешь у бабушки.
- Не говори глупостей.
- Дядя Юра, ну скажи ей.
Ты же тоже не хочешь,
чтобы мы уезжали.
- Не хочу. Но маму нужно слушать,
она права - бабушку нельзя бросать.
Я буду к вами приезжать,
а вы - ко мне.
- Честно?
- Честней не бывает.
- Дядя Юра никогда не врет.
Все, давайте садитесь в машину.
Пристегнуться не забудьте.
- Угу, хорошо.
- Валя, ты уверена,
что сможешь ее простить?
- Я не знаю.
Да, наверное, смогу.
Все-таки мальчики ей не чужие.
- Ну поехали.
- Валюша, что так рано-то?
- Сон дурной приснился.
- Да ладно, пойди поспи, пойди.
(Звонит телефон.)
- Алло. Да, тетя Клава.
Мама? Когда это произошло?
Да, я еду. Прямо сейчас.
- Что случилось, Валя?
- Мама в больницу попала.
- О господи.
- Из-за Виктора.
- Боже мой.
- Привет!
- Привет!
- А мама надолго уехала?
- Ну кто ж знает. Как получится.
- А это что? - Да это так,
старые ненужные бумажки.
- Смотри. А это наш папа.
- Да.
- А это дядя и самолет.
На самолете летает.
- Где?
- Да вот он.
- Ну что, ребята, обедать? Ну вперед.
Ничего, ничего, побежали.
- Мама.
- Валечка.
- Господи, тетя Клава
меня так напугала.
Слава богу, врачи сказали,
опасности для жизни нет.
- Вот ведь как вышло, доченька, -
видишь, как все обернулось.
Садись.
Во всем ты права оказалась, дочка.
Только я это не сразу поняла.
Как только глаза
на Виктора открылись,
так и решила - не мой это человек.
- Ну наконец-то.
- Я на развод подала официально.
И Виктору сказала, чтобы уходил.
Он сначала вроде согласился,
к дружку своему перебрался, к Жорику,
а вчера ночью заявился пьяный.
- Зачем ты его вообще в дом пустила?
- Я и не думала пускать,
у него ключи остались.
А я замки поменять не успела.
В спальню ворвался, орет:
"Ты мою жизнь растоптала, Томка,
на весь город опозорила".
Потом избивать начал.
Я во двор выскочила, думала,
у Клавы со Степаном спрятаться.
Так Виктор поймал у калитки, повалил,
головой о землю бить начал.
Дальше я не помню.
Хорошо, Степан услышал,
выскочил, скрутил этого гада.
- Теперь и ты Степану Андреевичу
жизнью обязана.
- А Витька-то сбежал,
я от медсестры слышала.
Боюсь, опять нагрянет.
- Не нагрянет.
Его утром взяли, тетя Клава сказала.
А к тебе скоро следователь придет,
показания подпишешь.
- Значит, опять Витьку судить будут?
- Само собой.
В третий раз за решетку отправится.
Ну теперь уж надолго.
- У тебя-то что, дочка?
- Все хорошо.
- Как мальчишки?
- Да все хорошо, мама, слава богу.
Здоровы, растут.
Славик читать научился.
Пашка ждет не дождется,
когда в школу пойдет.
Только вот Лариса Васильевна
им не очень нравится.
Отвыкли они от нее.
- Ничего, пройдет.
Родной человек как-никак.
- Ну не знаю.
- Уснула. Пошли, Славик.
- А мы куда? За мамой?
- Узнаешь. Пойдем.
Тихо-тихо, полегче...
Поставь, тихо только.
- Паша! Славик!
Да что ж это такое...
Алло, Валечка, мальчишки пропали.
Я спала.
(Звонит телефон.)
- Я тебя прошу, ты только не паникуй.
Они найдутся, я найду их.
Ты слышишь меня, Валя?
Здравствуйте. Скажите, вы не видели
сегодня вот этих двух мальчиков?
- Нет, не видели.
- Спасибо.
Извините, вы не видели
вот этих мальчиков?
Нет? Извините.
Женщина, простите, пожалуйста. Вы
не видели здесь вот этих мальчиков?
- Нет, не видела.
- Точно?
- Точно. Извините.
- Извините, этот автобус
останавливается в Вознесенске?
- Да, да, останавливается.
- А, извините.
Лех, ну я ж тебе объясняю,
пацаны исчезли не раньше двенадцати.
Автобус от нас через Вознесенск
ходит с интервалом в три часа.
Они могли уехать только на том,
который в 14:30 отходит.
А в нем их не было.
Ну, значит, из города они не уезжали.
Ну я тебя прошу помочь.
Подними своих оперов.
По старой дружбе.
Фотографии есть, да, на телефоне.
Сейчас пришлю.
Все, спасибо.
- Лови!
- Пашка, он вернулся!
- Привет, дядя Юра!
- Мы к тебе жить пришли!
А тебя дома нет.
- Молодцы какие.
А вещи ваши где?
- Вон они!
- Какую же страшную цену
она заплатила за свои ошибки.
- Да. Иногда судьба судит человека
пострашнее прокурора.
На обычном суде наказание смягчают,
если виновный
чистосердечно раскаялся.
А Ларисе Васильевне
и раскаяние не помогло.
- Помогло, Юра.
Она узнала, что значит прощать,
поняла, что ее простили -
это ведь тоже счастье.
Не с каждым случается.
- Да.
- Ну что, поехали?
- Значит, Лариса Васильевна
скончалась 15-го?
Получается, она успела оформить
у нас завещание за три дня до смерти.
- Да. В тот же день она дала
номер вашего телефона.
Правда, я не думала,
что придется позвонить так скоро.
- Но я полагаю, вы знаете,
что сказано в завещании.
- Нет. Лариса Васильевна
мне ничего не говорила,
и я не хотела расспрашивать.
- Она указала вас в качестве
единственной наследницы
и завещала вам все движимое
и недвижимое имущество -
то есть свою квартиру,
это все, что у нее было.
Вот. Ознакомьтесь.
Согласно действующему
законодательству,
через полгода вы сможете
вступить в права наследства
и оформить квартиру в собственность.
- Да. Вы меня простите,
пожалуйста, я вас не благодарю,
не лучший повод,
чтобы сказать спасибо.
- Я сочувствую,
что вы потеряли свекровь.
Она, видать, вас очень-очень любила.
- Закрой дверь.
Пойдем.
- Ну что там?
- Да письмо какое-то,
ничего интересного.
Давай самолетик соберем.
- Смотри какие!
- Кстати, а где они?
Что-то их не слышно.
- Книжки читают.
- Все-таки жаль,
что ты не стал учителем.
У тебя бы хорошо получилось.
- Ты знаешь,
почему я тогда ушел из института?
- Знаю.
- А у нас самолетик!
- Да? Так давай запускать!
- Вау!
 

////////////////////////////