Евгения Гранде (2021 год). Цитаты и фразы из фильма

Eugénie Grandet (2021)

Феликс Гранде единолично правит в своем скромном доме в Сомюре, живя с женой и дочерью Евгенией. Будучи чрезвычайно скупым, он отвергает кандидатуры претендентов на руку своей дочери и скрывает от всех свое сказочное богатство. Внезапный приезд племянника Гранде, молодого осиротевшего и разоренного парижского денди, переворачивает жизнь Евгении вверх дном.

Все фразы и цитаты

Простите, отец мой, я согрешила.
Говори, дитя моё.
В чём же вы хотите исповедаться,
коли это так тягостно?
Дело в том, что я... я размышляю,
но не вижу, в чем мне каяться.
Поищи хорошенько.
В твоих поступках или,
может быть, в помышлениях.
Грешно ли надеяться
на великую любовь?
Нет.
Если никакая дурная мысль
с нею не связана.
Но если ты её не обретёшь,
Бог не вменит тебе в вину, что
ты будешь любить одного Его.
Я заждался уже!
Виноват, почтенный Гранде,
но лошадь захромала.
Пришлось разыскать
кузнеца и перековать её.
Так вот в чём дело! Не думал,
что место-то святое.
И она ваша? Жаль,
разбирать её на камни.
Я приобрёл эти развалины
с несколькими арпанами
земли во время Революции,
при конфискации имущества эмигрантов.
Вы были санкюлотом?
На столько, чтобы
сделаться мэром Сомюра
и провести дороги к моим владениям.
Не принимайте меня за идеолога, Шартье.
Идеология — лишь покров,
наброшенный на своекорыстие.
Все эти здания воздвигнуты потом народа.
То, что прибыль от них достанется народу
через бочара - лишь справедливо.
Они с тех пор восстановили монархию.
Тем лучше для них.
Сколько вы мне за неё даёте?
Вы ведь заполучили её за бесценок?
Не играйте со мною
в эти игры, Шартье.
Таких торговцев камнем,
как вы, я с десяток знаю.
Турский камень — камень мягкий. Через
двести лет от него ничего не останется!
От него больше останется,
чем от вас и от меня!
Камень нужно перевозить.
А Луара далече.
Мы можем сговориться.
Я сплавляю своё вино по Луаре.
Есть нечто поважнее,
чем материальная сторона.
Эти камни не простые.
Да, для вас, снявшего рясу
с сотен священников...
Но это святотатство —
разрушать то, что воздвигла вера.
Можно накликать на себя проклятие.
Вот вы и стали
обращённым, Шартье!
Вы скрывали это во время Революции.
- Поймите мои угрызения совести!
- У ваших угрызений есть цена.
И эта цена мне не по нутру.
Делайте разумное предложение,
или я повернусь к вам спиной.
Полагаю, вы теперь спешите,
раз король вернулся.
Если станет обирать тех, кто
разжился на его приближенных...
Я никуда не спешу. Лишь тороплюсь
услышать ваше предложение.
День клонится к вечеру,
ждать мне придётся недолго.
Двести тысяч?
- Золотом?
- Ну да, золотом.
Я не могу решить без жены.
Предложу двести пятьдесят тысяч,
чтобы её не раздражать.
И вы получите мой ответ
завтра, к вечерне.
Дожил: по церковному звону сроки сверяю.
Дорога отняла больше времени,
чем я рассчитывал.
Старость подкрадывается.
Мы ещё не прочли молитву.
Я думал, вы воспользовались моим
опозданием для своих молитв.
Господи, благослови нас,
а также пищу, которую
вкушаем. Аминь.
Остановись.
В твои годы
многие женщины сохраняют лишь
красоту мудрости. А ты...
не меняешься.
Разве что побледнела немного.
Тебе ничего не нужно?
Ничего.
Уже несколько месяцев мне
не до любовных утех.
Тебя что-то тревожит, А?
Надо решать с Евгенией.
Она уже не первой молодости.
И наша незавидная участь
не улучшает её судьбы.
У меня... есть мысль.
Лучше подождать,
чтобы прицелиться вернее.
Может быть, однажды,
я удивлю и её, и тебя.
Но... нужно ещё потерпеть.
Зачем ты портишь глаза чтением?
- Чтобы открывать мир.
- Мир?
Да чего же ты от него ждёшь?
М-м?
Ночь создана для сна.
Спокойной ночи, дочь моя.
Тебе следовало бы попросить
Нанон наставить кресло повыше,
ты бы время от времени видела,
что делается на улице.
Это дало бы отдых твоим глазам.
Там ничего особенного
не происходит.
Бывают и нежданные происшествия.
Вот как телега,
что опрокинулась на днях,
придавив того беднягу.
Вы называете это зрелищем...
Отец говорил с вами
о моем замужестве?
Я думаю, он замышляет для
тебя что-то большое.
Без денег кто возьмёт меня?
Доверься отцу.
Ты у него единственное дитя.
Он не даст тебе остаться старой
девой или уйти в монастырь.
Бонфон не так уж плох.
Что ты думаешь?
А что? Это его идея?
Нет, он мне
ничего не говорил.
Этот молодой человек
приобретает вес в городе.
Назначенный председателем
Суда первой инстанции,
он смог прибавить
частицу «де» к своей фамилии.
Крюшо де Бонфон...
Зачем он интересуется мною?
Я не выгодная партия.
Его бескорыстие делает ему честь.
Может быть, он влюблён.
Влюблён?
Господин Гранде,
боюсь, я приношу вам недобрые вести.
Ваши долги значительно
превышают ваши требования.
На сумму, которую не покроют
ваши имущества,
которые, впрочем, по большей части
заложены.
Как вы думаете, мог бы...
ваш брат в Сомюре
вам помочь?
Хотя бы на время, чтобы
покрыть самые неотложные долги?
Мой брат — мелкий бочар.
У него, несомненно, нет средств.
Оставьте эту мысль.
Кажется, я загнан в угол.
Не так ли?
Увидимся завтра.
У меня есть мысль, но...
мне нужно её обдумать.
Хорошо.
До завтра, господин Гранде.
Дорогой мой сын, ты готов к отъезду?
Я готов.
Я готов, но...
нельзя ли... избежать этой разлуки?
Твое увлечение некоей дамой
ставит меня в неловкое положение.
Я должен много денег её
мужу и его друзьям.
И не лучший способ вести переговоры,
когда мой собственный
сын оказывается между нами.
Его жена говорит, что здоровье
его пошатнётся в этом году.
Стало быть, не жертва —
попросить тебя удалиться,
пока я приведу в
порядок свои с ним дела.
Твой отъезд избавит нас от скандала
и, несомненно, будет принят
как знак примирения.
Я не откажу вам ни в чем.
И я благодарен тебе за это,
дорогой мой сын.
Ах... я боюсь провинциальной скуки!
И её стеснённых нравов.
Я предрекаю тебе великое будущее.
Но чтобы достигнуть того, чего ты
достигнешь, ты должен знать, откуда ты.
Откуда я.
Сегодня день твоего рождения, дочь моя.
Вот тебе золотая монета.
Она пополнит ряд других, что хранятся у
тебя с тех пор, как ты познала их цену.
Добрый король Людовик XVIII! Дважды девять.
Есть.
- Первый среди всех, номер первый.
- Есть!
Так, страсти накаляются.
- Ноги... хозяйки.
- Ох!
Номер одиннадцать.
- У меня ряд составлен.
- Ах!
Давайте проверим, брат мой.
Нано.
- Добрый вечер.
- Сударь, чем обязан?
- Я... Шарль.
- Шарль?
Шарль Гранде,
сын вашего брата.
Письмо, которое вручил
мне отец перед отъездом.
Наверное, с наставлениями
насчёт вас. Я прочту его.
Снимите ваше пальто и
обогрейтесь у огня, чтобы не околеть.
Уж не ливень ли был, коль
вы промокли от дилижанса до дома?
Или же вы долго ждали,
прежде чем войти.
Сударь из столицы?
Да, сударыня. Но вы...
вы играли в лото?
Прошу вас, продолжайте.
Хорошо.
Мы будем...
проверять! Итак, мы говорили...
Одиннадцать, верно.
Семьдесят...
два, верно.
Да...
- Сударыня?
- Тридцать два, да.
Сорок пять.
Семьдесят четыре. И, наконец,
пять. Ряд составлен. Браво, любезный брат.
Можете закрывать.
- Поздравляю, господин кюре.
- Поздравляю.
Нет. Эти не стоит.
Семьдесят один.
Да.
Доктору...
Тридцать три.
-Тридцать три...
- Да.
Пятьдесят четыре...
Ах, дважды.
Пятнадцать...
И...
восемьдесят шесть.
Я полагаю, сударь совершил
утомительное путешествие,
и лучше оставить это семейство
его родственным встречам.
Простите, что прерываем партию.
Пойдёмте, друг мой.
Мадам, предлагаю вам мою руку.
Нет, благодарю.
Ну что, сын, идём.
Гранде из Парижа шлёт своего сына
с корыстными намерениями.
Друзья мои...
Нам следует временно объединиться
против общего врага.
Я менее встревожен, чем вы. Полагаю,
что этот прекрасный парижский юноша,
вращающийся в хорошем обществе,
уже имеет даму в своём сердце.
- Или на примете.
- Остаётся узнать,
- зачем он здесь.
- Да, зачем?
Да, зачем?
А Гранде ничего не знает.
Может статься, брат Гранде проведал
о значительном состоянии своего
брата, и сын его приехал за приданым.
Советую вам быть осмотрительным
в том, что касается этих денег.
Он заподозрит, что вы метите
на его состояние.
Я его нотариус.
Де Грассен — его банкир.
Мы обязаны хранить тайну.
Если хотите извлечь выгоду,
будьте этого достойны, не
то рискуете всё погубить
и лишить меня
самого богатого клиента.
Что ж, пора ложиться спать.
Слишком поздно говорить о
том, что привело вас сюда.
У нас будет для этого время завтра.
У нас завтракают в восемь утра.
В полдень — фрукты, хлеб
и стакан белого вина.
Ужинаем, как парижане, в пять часов.
Если захотите осмотреть
город, вы свободны как ветер.
Вы извините, что
я не составлю вам
компанию. Я всё ещё
работаю - в мои-то годы.
Итак, следуйте за мной.
Ты принимаешь моего племянника
за беременную женщину?
Унеси свою жаровню!
Но простыни сырые,
- просто смерть схватить.
- Вбила ты себе это в голову...
Смотри дом не подожги!
Спокойной ночи, племянник.
Спокойной ночи, дядюшка.
Я у господина Гранде,
бывшего мэра Сомюра?
Брата господина Гранде из Парижа?
Да, сударь.
Нанон?
- Сделала бы ты сливки к кофе?
- Сливки?
Надо было позаботиться вчера!
- Тогда испеки печенья.
- Где взять дрова
и муку? Я не стану воровать
у вашего бедного отца.
Спросите его, может он сам
выделит, что нужно, из запасов.
Если хотите поднять изящество дома
до уровня вашего кузена,
это безнадёжно, сударыня.
Даже я не на высоте?
Выбросьте все это из головы.
Всё равно,
у таких красивых парижских
молодых людей свои привычки.
Он не ищет завоеваний в провинции.
Это напрасный труд.
Моя дочь пришла к
завтраку раньше времени?
Это весьма загадочно.
Ты любишь подниматься поздно.
Остался ли вчерашний хлеб?
Ни крошки, сударь.
-Нас сегодня пятеро, сударь.
- Увидишь, ещё останется.
- Придётся сбегать в мясную.
- Вовсе не надо.
Бульона будет достаточно.
Ты сваришь нам бульон из птицы. Вот я
скажу Корнуайе настрелять мне воронов.
Воронов? А правда, сударь,
будто вороны едят мертвецов?
Ты дура, Нинон! Они, как и
все на свете, едят, что найдут.
Разве мы-то не живём мертвецами?
А наследство что такое?
А?
Хочешь пройтись с отцом?
Мы с Крюшо собираемся осмотреть
мои тополя на Луаре.
Мы вернёмся вовремя.
Ну же, идём!
Глупо сажать тополя на хорошей земле.
Сколько места занимает один тополь?
Тридцать два фута.
У меня было на этой доброй земле
триста тополей, которые отнимали
у меня девять тысяч шестьсот футов земли,
то есть тысячу вязанок сена за один укос.
Тысяча вязанок
сена стоят шестьсот франков.
Вы забываете об отаве.
Всё это даёт тысячу
двести франков в год.
Тысяча двести франков в год в течение
сорока лет, пока растёт тополь,
составит сорок восемь тысяч.
Не говоря уже о процентах, если
я отдам эти деньги в рост.
Когда рента минимум пять процентов,
эти сорок восемь тысяч значительно превысят
шестьдесят тысяч обычной стоимости.
Сорок восемь тысяч приумножатся...
- Очевидно.
- Я произведу с вами расчёт.
Ваш племянник,
приехавший из Парижа...
Скоро мне придётся свадебный контракт
составлять. А, папаша Гранде?
Вы, значит, так рано со мной вышли,
чтобы выпытать у меня новости!
Я скажу то, что вы так
желаете узнать.
Я предпочёл бы бросить дочь в Луару,
чем выдать её за этого кузена.
Можете объявить об этом.
Или пусть люди болтают.
Простите, но я ваш
нотариус и доверенное лицо.
Я обязан все понимать,
чтобы лучше вам служить.
Вы не хотите её выдать,
потому что не нашли достойного?
Или мысль о том, что придётся платить
приданое, разрывает вам сердце?
От счастья моей дочери, — если
брак вообще делает счастливым,
мне прибыли не будет.
Стоит ли оно таких денег?
Меня ещё предстоит в этом убедить.
Раз уж вы читаете газеты, скажите,
что там с процентными бумагами.
Покупайте скорее. Курс теперь
восемьдесят франков пятьдесят сантимов.
Боже мой!
Что такое?
Прочтите лучше сами.
Я едва умею читать. Говорите.
«Господин Гранде,
уважаемый парижский негоциант,
"пустил себе пулю в лоб
после посещения Биржи."
Знаю, брат мне писал
о своих обстоятельствах.
Но его сын вчера был так весел.
Он ещё ничего не знает.
Поехали.
- Ты не садишься?
- Нет.
Нужно велеть выровнять
оросительную канаву вдоль дороги.
Можете завтракать, не ждите.
Не могу его разбудить.
Он спит сном праведника.
Пусть спит.
Дурная новость подождёт.
Что случилось?
Его отец покончил с собой.
Мой дядя?
О, Господи!
- Бедный юноша.
- Бедный, да.
У него не осталось ни гроша.
Что значат эти слезы? Ты
ведь не знала своего дядю.
Ты хочешь проливать слезы над человеком,
который застрелился из-за долгов?
Или ты плачешь над этим молодым человеком,
который теперь беднее Иова?
Ему придётся уехать в Америку.
Ты больше его не увидишь.
Я буду к завтраку.
Не говорите ни слова Шарлю.
Ни о чем с ним не заговаривайте.
Вы хорошо спали, тётушка, кузина?
- Хорошо, сударь. А вы?
- Прекрасно.
Ну же, Нанета!
Подавай господину.
Благодарю.
Вы всё время живёте здесь?
Все время.
Кроме времени сбора винограда.
Никуда не ходите?
По воскресеньям, когда хорошая
погода, мы иногда ходим к мосту.
Или идём смотреть сенокос, когда косят.
Разве тут нет театра?
Смотреть комедиантов?
Это смертный грех!
Ну да.
Если пожелаете,
я покажу вам окрестности.
Охотно.
У меня почти не осталось
дел здесь, по дому.
А Корнуайе должен там быть.
Вы часто сюда приходите?
Иногда.
Так вот ваша стихия?
Здесь проходит ваша жизнь.
Вы думаете, мне это позволено?
Вы никогда не покидали этих мест?
Когда-нибудь я покажу вам Париж.
Говорят, весны там самые прекрасные в мире.
Париж...
Про столицу говорят, что
там решаются самые великие дела.
Те, о которых помнит История.
Не знаю, захотела ли
бы я в этом участвовать.
Почему?
Там и веселятся тоже.
Мне бы не хватало природы.
Мне нравится расстояние,
которое она создаёт между людьми.
Вы не поехали бы со мной?
Привязанность к кому-то
заставляет забывать о неудобствах.
Я гляжу вы гуляете, а дом,
стало быть, без присмотра?
Пойдёмте за мной. Мне есть что
сказать вам, и это невесёлые вещи.
Нанета, оставь нас, пожалуйста.
Садись.
Я буду краток.
Твой отец умер.
Чтобы смягчить твою печаль,
знай, что перед этим он тебя разорил.
Умер?
Как?
Он застрелился, будучи
слишком обременён долгами.
Он оставил тебя ни с
чем, но главное — без чести.
Банкротство — это бесчестье.
Оно падает на всех нас.
Поэтому-то...
я буду считать, не вини меня,
что всякая слеза будет лишней.
Держи.
Прочти, что уже пишут газеты.
Нельзя сводить жизнь к
соображениям о состоянии.
Нет. При условии, что он не обанкротился.
Он умер из-за денег?
Слава Богу!
А иначе, во что бы нам верить?
Это мой отец.
Заботливый и любящий.
Я люблю его.
Вольно тебе любить
его, несмотря ни на что.
Он запятнал твоё имя,
которое, прежде всего, и моё.
Я так вам соболезную.
Я всегда буду рядом, знайте.
Я знаю...
Вы благородная душа.
Пригласишь завтра к
ужину Крюшо и Де Грассенов.
Но... за двадцать пять лет брака
ты устраивал ужин всего дважды.
Что ж, понадобился третий.
Итак! Наши бельгийские
и голландские друзья
предлагают сто франков за бочку.
За двести бочек вина.
Кто продаёт по этой цене?
И в каком количестве?
Хорошо, скажем, сто двадцать пять за бочку!
Есть продавец по этой цене?
И в каком количестве?
Закрываю на ста двадцати пяти?
Ладно, сто пятьдесят.
Хорошо, теперь предлагают
сто пятьдесят за бочку.
Сто пятьдесят!
(- Сто пятьдесят...)
- Сто пятьдесят за бочку.
(- Гранде спятил!)
(- Он знает, что делает.)
У нас нет желающих по сто пятьдесят?
- Мы снимаем своё предложение.
- Очень хорошо.
Наши покупатели снимают свои предложения.
Новые торги состоятся в среду.
Посмотрим, что будет в среду. Терпение.
Посмотрим, посмотрим в среду.
Вот он.
Господин Гранде...
Я не понимаю.
Если бы наши суда не были задержаны,
мы поехали бы покупать вино в Анжере.
Чтобы потом пожалеть!
Наше-то лучше, знаете ли.
Вы освободились.
Что скажете насчёт посещения
моего погреба завтра?
Я знал, что вы не станете нас обдирать.
Крупные сделки мимолётны.
Доверительные отношения долговечны.
- До завтра, господа.
- До завтра.
Не знаю, что вы замышляете, Гранде.
Узнаете сегодня вечером.
Я пригласил вас на ужин, вместе с Крюшо.
Мне нужен совет Бонфона.
Я рассчитываю и на вас в моем плане.
Вы знаете, как я вам... всецело предан.
Не так, как ваш сын предан моей дочери!
- Он все ещё не спустился.
- Печаль, должно быть, сразила его.
В его годы только сон врачует горе.
Ты привязываешься к нему?
- Как не привязаться?
- Ты ошибаешься.
Что бы ты ни воображала,
твой отец станет поперек дороги
под тем лишь предлогом, что он разорён.
И ты его почти не знаешь.
Неважно.
Оставьте меня.
- Где Шарль?
- Спит, кажется.
Пусть спит. Голод, в конце
концов, вытащит его из норы.
Нам следовало бы надеть траур.
Траур?
Помилуйте, сударыня...
Траур в сердце, а не в цвете рединготов.
Для меня достаточно
чёрного крепового банта.
Я не намерен позволить,
чтобы покрывало позора
легло на мою семью.
Поэтому я решил
выручить моего племянника
и тем защитить нашу фамилию.
При условии, что это мне
ничего не будет стоить.
Председатель Бонфон, как происходит
объявление о несостоятельности?
Ну... кредиторы требуют уплаты долгов,
устанавливают, что ваш брат несостоятелен,
возбуждают дело о банкротстве.
Затем арестовывается имущество
и производится его продажа
через двух ликвидаторов.
Один назначается Гранде,
другой — кредиторами.
Когда все продано, определяют
остаток долга, вы торгуетесь
и скупаете его по низкой цене,
избегая объявления банкротства.
Мы до этого не дойдём.
Мне нужно время.
Нужно, чтобы... один из вас
стал ликвидатором. А для этого
он должен будет остаться в
Париже на некоторое время.
Я вполне подхожу
для этого, господин Гранде.
И правда,
у вас нет никакой этики!
Как председатель суда
может быть, сверх того, ликвидатором?
Что скажете, Крюшо?
Вы его отец и хороший нотариус.
Само собой!
Любезный сын мой...
это могло бы показаться...
несколько сомнительным.
Нет!
Я вот что думаю: наш
дорогой Де Грассен,
у которого свои дела в столице,
может избавить нас
от банкротства именно там.
Я делаю это не для себя,
а ради репутации Шарля.
Он только начинает жизнь.
Я бы не хотел, чтобы он шёл
по ней в свинцовых башмаках.
Но скажите, вы ведь не для того
это делаете, чтобы он
мог жениться на вашей дочери?
Вы когда-нибудь видели,
чтобы я сдавал назад?
Вам лучше?
Пейте на здоровье.
Вино ничего не стоит.
Его в изобилии, как чая в Индии.
Пейте, любезный, пейте.
Я нашёл Крюшо вчера
вечером несколько огорчённым.
Как будто вы заронили в нём сомнение.
Вы думаете?
Он воображает, что Де
Грассены опережают Крюшо
в борьбе за вашу дочь.
Де Грассен, вы мне нравитесь.
Мы с вами говорим напрямик.
Вы думаете, что ваш бестолковый сын
имеет шанс жениться на моей дочери?
Она бывает простовата,
как все в её возрасте,
но умом она не обижен.
Вы поедете в Париж по своим делам.
- И прекрасно проведёте там время.
- А вы разве не поедете?
Нет, вы будете там моим поверенным.
Мнимое остроумие парижан
испортило бы мне все тамошние развлечения.
Да и дорого это.
У вас есть другие причины
туда ехать, но у меня...
- Господа!
- Господа.
Господа.
Вы вчера остановились на ста пятидесяти.
Я знал, что мы упрёмся в эту цифру.
У меня есть для вас предложение: я могу
наполнить ваши суда по ста пятидесяти.
И как же, господин Гранде?
Возьмите моё вино по сто семидесяти пяти,
я достану недостающие две тысячи бочек...
по сто двадцати пяти.
А откуда они возьмутся, господин Гранде?
Из наследства моего брата,
которое я ликвидирую после его смерти.
Господин Де Грассен
предоставит вам гарантии
на этот груз.
По рукам!
Как получить товар
вашего брата по такой цене?
Вы убедите его кредиторов
уступить его мне по этой цене.
Или я оставлю эти бочки, пока
вино не превратится в уксус.
Мой брат покупал свои бочки у
Доннедье, это качественный товар.
Доннедье, оказавшись
в стеснённых
обстоятельствах, продал
свой урожай на корню.
Мой брат умер вскоре
после того, как получил его.
И я думаю, вам следует
предложить кредиторам
- выкупить у них вино по сто пятнадцати.
- По сто пятнадцати?
Если сумеете, я дам вам...
двадцать процентов с прибыли.
Сможете на это в Париже
по настоящему закутить.
Что вы собираетесь делать?
То, что задумал.
Сяду в Нанте на корабль и
наживу состояние, начав с нуля.
В Америке?
В Африке?
А на какие деньги?
Ваш отец приходил ко мне вчера.
Он говорит, что сейчас пойдёт большая
подготовка судов, и золото подорожает.
Он поедет туда, чтобы продать
свои немногочисленные золотые монеты.
Он оплатит мне дорогу до Нанта.
А дальше я буду выкручиваться сам.
Придётся наняться матросом.
Мне не по душе это приключение,
но жить здесь разорившимся,
банкротом...
Я не могу.
Но... может быть, мой отец...
Ваш отец?
У вашего отца нет ничего.
Он гроши считает.
Посмотрите, как вы живёте.
Долги моего отца
соразмерны его прежнему состоянию.
Я не могу за них отвечать.
Поэтому я уезжаю.
Мне больше нечего вам предложить.
У вас осталось главное.
Мы завтра отплываем, а вы гуляете вместе,
чтобы вызвать пересуды.
Вы завтра отплываете?
На корабле.
Я повезу бочки в Нант.
Это удобнее,
чем ехать дорогой.
Золото дорожает, дочь моя. Отдай мне своё.
То, что за него предлагают,
стоит того, и мы не можем
от этого отказаться.
И ничего моему кузену
для долгого путешествия?
Да!
Да, добрые советы.
Говорят, торговля неграми
обещает хорошие барыши.
А американцы
жадны до них как до рабочей силы.
Пускай на этом составит себе состояние.
Я знаю в Нанте
друга одного судовладельца - торговца
рабами. Он обещал познакомить вас с ним.
Таким образом, вы не начнёте с нуля.
Нанета, подавай же!
Я принесла вам своё золото.
Вы с ума сошли.
Мне оно никогда не понадобится.
И оно избавит вас от бедности.
У меня нет ничего ценного,
что я мог бы вам предложить.
Но я ничего у вас и не прошу.
Да.
Я дам вам в залог то,
что для меня дороже всего.
Это портрет моей покойной матери.
Вы всегда будете в моих мыслях.
Я вернусь за тобой. Клянусь.
Ты ведь должна была
принести мне своё золото, так?
Я задал тебе вопрос.
Его больше нет здесь.
Я его отдала под проценты.
Отдала?
Кому?
Отдала.
Вы... Вы вложили своё золото?
Вы, которая в этом ничего не смыслит?
И без совета с отцом!
У нас нет сейчас времени говорить об этом.
Ну же! Идём, племянник.
Ты ему отдала своё золото?
Я отдала ему больше того.
Две недели спустя
Где Евгения?
В своей комнате. Отдыхает.
- От чего это она отдыхает?
- Ах, сударь...
Ты теперь спишь днём?
- Я не спала.
- Теперь-то
сударыня воображает себя рантье!
Где твоё золото?
Я его отдала в рост.
Ты лжёшь!
Единственный в Сомюре, у кого ты
могла поместить золото, это Де Грассен.
А он бы мне сказал!
Чей это портрет?
Это мать Шарля.
Что он тут делает?
Он оставил его мне.
Зачем?
Чтобы не потерять.
Пошли со мной!
Садись.
Люди твоего сорта исповедуются. Ты
не станешь лгать перед своим Богом.
Ты отдала ему своё золото?
Ну?
Я вложилась в его предприятия.
В его предприятия?
Разве ты умеешь вкладывать
деньги? Ты всего лишь женщина!
Ты отдала своё золото этому вертопраху,
которого никогда больше не увидишь!
Золото на портрет!
Какая хворь тебя одолела?
Да ты с ума сошла?
Ты отдала золото,
которое я добывал трудом, год за годом,
этому обожателю мертвецов!
Золото за портрет покойницы!
И это под моей собственной
кровлей! Ты — моё проклятие!
Кто знал?
- О чём?
- Что Евгения обменяла своё золото
на портрет матери Шарля. Кто знал?
Нет, я бы ей помешала.
Она заперта в своей комнате, без огня.
Я никогда ей этого не прощу.
Она из слабой ветви Гранде,
или она в тебя пошла!
Моя же дочь меня позорит!
Она не уважает деньги.
Кто не уважает деньги, не
может стремиться к счастью.
Крюшо.
Добрая весть от Де Грассена.
Вино вашего брата продано прекрасно.
Ваше золото в Нанте тоже.
Де Грассен хочет
поместить выручку в Париже.
Он говорит мне об одном доме
из наследства вашего брата,
который он может убедить
кредиторов уступить по сходной цене.
Он выселит оттуда жильцов
и сдаст его потом банку.
Дом в Париже — это было
бы определённым достижением.
Посмотрим, Крюшо.
Ваш племянник благополучно отплыл?
Я остался, чтобы удостовериться,
что его корабль покинул порт, да.
И куда он направился?
В Африку - взять там груз негров,
а затем в Америку, чтобы их продать.
Они стоят лишь перевозки. Весь вопрос
в том, чтобы удостовериться,
что они не умрут в пути.
Хорошие деньги, но не для
него. Он нескоро вернётся.
Вы явно не хотели его видеть.
Его не более, чем других.
Моя дочь не стоит её приданого. Я
подозревал, а теперь имею доказательство.
Я не дам за неё и гроша.
Ни гроша.
Я вас прекрасно понимаю.
Мы поговорим об этом доме
позже, Крюшо. Благодарю.
Два месяца спустя
Пресвятая Богородица...
Сударыня...
По глазам видно - губите вы себя.
Не смотрите так на мир.
Я сопровождаю его в путешествии.
Я плыву рядом с ним, незримо как душа.
Я знаю, что мне придётся долго ждать.
Что значат узы тела, если мои мысли с ним.
Кто знает, может, он вернётся
раньше, чем мы думаем?
Нужно поесть.
А то при вашем отце вы
и вовсе с голоду помрёте.
Я бы тоже, будь у меня такой человек,
последовала бы за ним в ад. Но нет...
Корнуайе, что ловит наших
птиц, так и крутится около моей юбки.
Из-за моих сбережений, я это вижу.
Мы их употребим, чтобы улучшить ваш стол
без ведома вашего отца.
Я люблю вашего отца, как и вы.
Весть о вашем заточении
разнеслась по городу.
Люди теперь смотрят на него иначе.
- Откуда они знают?
- Вы не ходите к обедне!
И на исповедь.
Этого достаточно, чтобы
разжечь их любопытство.
Нанета, где моя жена?
Она в постели, сударь.
Внезапно её охватили жар и слабость.
Да что с тобой?
Сказать правду? Хотите меня
убить - продолжайте в том же духе.
Хотя бы это стоило мне
жизни, я повторю вам ещё раз,
вы несправедливы к вашей дочери.
Она благоразумнее вас.
Эти деньги были её.
Она последовала велению сердца.
- В том-то и дело.
- Дайте мне договорить.
Одному Богу ведомы наши добрые дела.
Умоляю вас...
Верните Евгении ваше расположение.
Смягчите удар, который нанёс мне ваш гнев.
Вы, может быть, спасёте мне жизнь.
Моя дочь...
Сударь...
Верните мне мою дочь.
Нет.
Нет, сударыня.
Подобного я не прощаю.
Перенеся свою
привязанность на других детей,
я мог бы рассеять свой гнев,
но она — моя единственная дочь.
Пусть она умрёт и вы
умрёте, но я не прощу.
Вот.
Так вот о чем говорят.
- Сколько он за него хочет?
- Он не может просить много.
Париж вскружил ему голову.
Женщина на тридцать лет его моложе!
Что за сумасшествие его обуяло?
Похоже, безумие меня окружает.
Мой брат, моя дочь, моя жена...
Мой банкир, который губит свою
жизнь и продаёт своё имущество!
Он заслуживает, чтобы его ободрали.
Не забывайте, он в
Париже, чтобы угодить вам
и покрыть долги вашего брата.
Он хорошо на этом поживился!
Он брал комиссионные.
К чему пускать по миру своё
имущество из-за женщины и страсти?
Бедная госпожа Де Грассен сражена этим.
Она, конечно, не была
женщиной кроткого нрава,
но не заслужила такого унижения.
Она продаёт собственное имущество.
Та, кто несколько месяцев назад вызывала
зависть всего Сомюра своим достатком.
Что ж, её сын Адольф
не может претендовать на вашу дочь.
Не радуйтесь, Крюшо.
Я её не выдам замуж.
В городе много говорят о
том, как вы с ней обращаетесь.
Общее мнение связывает здоровье
вашей жены с её заточением.
К тому же то, как вы
обошлись с виноделами
при продаже вина в этом году...
Ваш кредит падает, хотя раньше
его уважали даже враги.
Какое мне дело до моей репутации? Ладно!
Сколько стоит этот дом?
При положении Де Грассена, я бы сказал...
не более четырёхсот тысяч.
Предложите госпоже Де Грассен
двести пятьдесят тысяч.
У меня тоже есть свои "великие" задумки.
Впервые за двадцать четыре года
вы ужинаете в доме один, сударь.
Неприятно жить как вдовцу без детей,
- когда у вас тут две женщины.
- Ступай.
Я умираю, дочь моя.
Я чувствую, как холод
охватывает мои члены,
словно я вступаю во гроб.
А твой отец и знать ничего не хочет.
Как вы будете жить тут без меня?
А ты, ты ждёшь Шарля... это безумие.
Мы поклялись друг другу.
Я знаю, что он вернётся.
Пусть я жду одна в своей
комнате, одна в этом доме,
одна в этом городе,
неважно, ведь я жду его.
Я не позволю выдать
себя ни за кого другого.
И уж, конечно, не за Бога.
Разве ты не понимаешь - твой отец
хочет, чтобы ты никогда не вышла замуж?
Хочет до того, чтобы наш
род пресекся после меня?
У всех мужчин есть пороки, дочь моя.
Из всех пороков твой отец
избрал тот, что стоит дешевле.
Скупость.
Эта скупость пожирает его ум.
Она лишает его здравого смысла.
Не обманывайся.
Истинная причина не в этом.
Он хочет тебя для себя,
для себя одного.
И ни для кого другого — даже для меня.
Я ухожу с большой тревогой.
Нет, вы не уйдёте.
Вы не оставите меня одну с ним.
Я не жалею о жизни.
Бог хранил меня.
Я с радостью встречаю
конец своих страданий.
Почему ты не хочешь видеть докторов?
Твой отец считает их невеждами,
которые наживаются на его положении.
Когда я уйду,
он попытается с тобой примириться.
Я в этом уверена.
Не соглашайся на это
ни на каких условиях.
Позвольте вам напомнить, что
законы я знаю не хуже,
чем вы — свои дела, Гранде.
- Ну и что?
- А то...
Ваша дочь может потребовать свою
долю наследства вашей жены
и наследства родителей вашей жены,
что включает ваш дом и его меблировку.
О какой сумме в целом идёт речь?
По меньшей мере, двести тысяч.
Двести тысяч?
Да откуда я их возьму?
Главное — не доставать их из кармана.
Нужно, чтобы она доверила вам
управление своими деньгами.
Понимаете?
Прекрасно понимаю.
Пойдём со мной.
Мне казалось, я на небесах.
Да нет же!
Нет же, тебе будет лучше с нами.
Евгения свободна в своих
передвижениях, я прощаю её.
Она пообещала ничего не
делать без моего согласия.
Обещаешь, дочь моя?
- Обещаю.
- Вот мы и примирились!
Тебе остаётся только поправиться.
Мы на тебя рассчитываем.
Ладно, пойдём.
Простите, что тревожу вас в
скорбный час, дорогая Евгения
но мне нужно, чтобы вы
подписали кое какие бумаги.
Теперь, когда сын Де Грассена
сошёл с дистанции по вине отца,
не пора ли подумать
о будущем вашей дочери?
Вы должны подумать о продолжении рода.
Всё это мы обсудим,
- когда я буду готов уйти.
- А если смерть застигнет вас врасплох?
- Она сама как-нибудь устроится.
- И выйдет замуж за вашего племянника?
Да что вы мне толкуете
о племяннике? Он слабак!
Тропическая болезнь
уже, вероятно, его унесла!
Я его увижу не раньше,
чем Нанет в опере запоёт!
Готов биться об заклад,
мы его больше не увидим.
Пять лет спустя
Чем сегодня занималась?
А?
Складывала простыни.
Штопала, шила.
Смотрела на улицу.
Я...
Я вела ту жизнь, которую
вы для меня избрали.
Жизнь, в которой ничего не происходит.
Которая проходит впустую.
Всё застыло.
Женщине ничего не остаётся,
кроме как подчиняться мужчинам.
Как говорила моя добрая
матушка, которую вы убили:
"И в этом, по-вашему, большое
счастье для женщины?"
Для меня смерть — облегчение,
а для вас...
вы боитесь, что она лишит
вас ваших жалких махинаций.
Ты больше не ходишь к обедне.
Ты, кто была так усердна...
Бог — это мужская выдумка,
чтобы мы были ещё более покорными.
Истинный Бог не в церквях.
И не в бессмысленной морали,
в которую заключают женщин.
Он — между нами и природой.
Кто думает, что нашёл Его, —
на самом деле Его не знает.
Ты совсем потеряла рассудок.
У вашей скупости наверняка есть причины,
раз уж она служит оправданием всему.
Ты все ещё ждёшь его, да?
Я вижу, как ты страдаешь,
и поэтому справился о нём.
Он не давал о себе знать — никому.
Даже своей прежней любовнице,
одной знатной даме,
которая с ним забавлялась.
Ничего.
Совершенно ничего.
Он, несомненно, умер.
Столько кораблей из Нанта
потерпели крушение в Карибском
море, не говоря уже о болезнях.
Холера производит опустошения.
Я сомневаюсь, что
отсутствие вестей — его вина.
Только болезнь или кораблекрушение
могли заставить его молчать.
Ты лелеешь свою надежду.
И мне это только на руку.
Пять лет прошло со смерти твоей матери.
Паралич мною овладевает. Я
чувствую, что скоро присоединюсь к ней.
И я хочу умереть в мире.
Без страданий из-за расходов
на свадьбу, на приданое.
Ты ведь и сама не хочешь замуж.
Я нахожу...
что мы с тобой прекрасно
понимаем друг друга.
Ты и я.
Что скажешь?
Несомненно.
И это всё, чем вы были?
Можешь посидеть с ним, если хочешь.
Но одного стула достаточно.
Я должен, как нотариус,
произвести опись имущества покойного,
которое целиком вам завещано, поскольку вы
его единственная наследница. Вот.
Все здесь. Итак, вам достаётся
из недвижимости...
замок с прилегающими тремястами
арпанами земли, сеньория,
восемь действующих ферм,
сдаваемый внаём дом в Париже,
двести арпанов виноградников на Луаре.
И, наконец,
ценные бумаги и золото
на сумму два миллиона,
что составляет наследство на
общую сумму, установленную мною,
в... семнадцать миллионов
и пятьсот пятьдесят тысяч
восемьсот восемьдесят.
По цене приобретения, а не
по текущей стоимости имуществ.
Если позволите мне это замечание, сударыня,
вы бесконечно богаты.
И, если позволите дать вам совет,
как я делал это для вашего
покойного батюшки,
я полагаю, что было бы
хорошо подумать о замужестве.
Ваш кузен вернулся.
Вернулся?
- Он здесь?
- Увы, нет. Он вернулся в Париж.
По сведениям моих конфидентов, он должен
жениться на молодой графине д'Обрион.
С отцом которой он вёл дела
в торговле неграми, сахаром,
бананами и снаряжении судов,
где ваш кузен составил
себе изрядное состояние.
Почему бы не рассмотреть
моего сына, Бонфона,
для союза между семьями,
которые так хорошо знают друг друга
и так давно?
Что касается Шарля,
кредиторы его отца требуют
уплаты долга, который ваш отец
не погасил.
Это большие деньги.
Больше, чем он может надеяться истратить,
если хочет блестящей партии!
Он рассчитывал на своего будущего
тестя, чтобы тот ссудил ему денег, но...
Тот, по-видимому, отказал.
И граф ставит условием брака
своей дочери с Шарлем
— погашение этого позорного долга.
Сударыня, приготовить вам настой?
Не желаете сахару?
Теперь его сколько угодно.
Благодарю, Нанета.
Нанета...
Я только что от нотариуса.
Отец обещал тебе 900 франков оставить.
На твоё хозяйство. Я решила выделить
тебе ежегодную ренту в 1800 франков.
Вы очень добры.
Как вы будете без меня?
Я ещё об этом не думала.
Корнуайе будет управлять моими землями.
Вы будете жить на ферме.
И...
Собери мои вещи для
поездки на несколько дней.
Я еду в Париж с почтой, сегодня вечером.
Можно?
Я позволил себе, сударыня,
нечто, чего ваш отец не позволил бы.
Поговорить с вами напрямую.
Прежде всего, один вопрос, сударь.
Вы всегда знали о нашем богатстве?
Дело же не в этом.
Дело в том, что я вас не люблю.
И не полюблю.
Я стала теперь свободной женщиной.
- Я могу вам сказать...
- В ваши годы
женщина не может оставаться одна.
Я узнала из опыта,
что одиночество для
женщины лучше, чем общество
мужчины, с которым её
связывают лишь условности.
Я не буду ни вашей вещью,
ни вашей игрушкой.
Ни вашим домашним животным.
Добрый день, как поживаете?
Хорошо, а вы?
- Одна дама желает вас видеть.
- Вот как?
И как она выглядит?
Если позволите, она простовата
и провинциальна.
Она назвала своё имя?
Нет, она вежливо спросила о вас.
Хорошо. Будем надеяться, что это не
Шарлотта Корде, явившаяся убить Марата.
Кузина...
Какое совпадение!
Я как раз собирался вам писать.
Проходите.
Садитесь.
Возвращаю вам портрет вашей матери.
А я верну деньги, которые должен вам.
В этом нет необходимости.
Я настаиваю. Я знаю положение,
в котором находится ваша семья.
У меня больше нет семьи.
Моя мать умерла.
Отец тоже.
Я должен вам всё объяснить.
После смерти моего отца с
меня требуют ещё два миллиона,
чтобы не пятнать моё имя.
Наше имя.
Два миллиона, которых у меня нет.
Мой союз с богатой семьёй...
Ваш будущий тесть
отказывается одолжить их вам.
Он связывает брак с уплатой долга.
Да, это так.
Я достану эти деньги.
С вас больше не будут
требовать этих двух миллионов.
Я заплатила их сегодня
утром из собственных средств.
Из собственных средств?
Я думал, вы бедны.
Я тоже так думала.
До смерти отца, которая открыла
какое огромное состояние у него было.
- Я не из-за того, что...
- Не из-за того, что я нарушила обещание?
Я искренне любил вас.
Сам того не желая, я понял, что
любовь в браке — пустая мечта.
Опыт говорит мне, что,
вступая в брак, нужно
повиноваться всем
общественным законам.
Не поймите меня неправильно.
Я помню все наши обещания.
Я не забыл ни вашей снисходительности.
Ни своих слов.
Думая о нашей фамилии,
которую отныне будут носить
лишь ваши дети,
я заплатила долги,
чтобы спасти её честь.
Вы не можете столько жертвовать
на добрые дела, сударыня.
Это неприлично.
Деньги эти ваш отец потом заработал.
Это кощунство.
Вы не знаете, чего
мне стоило это состояние.
Я оставляю себе сколько нужно
для жизни, не больше.
- Вас это шокирует?
- Мой сын
будет у ваших ног умолять
вас выйти за него.
Знаю.
Я уже раз связала свою судьбу с
мужчиной. Больше я этого не повторю.
Никакое общество не примет
женщину, живущую одиноко,
да ещё и по своей воле.
- Разве мне нужно это общество?
- Что же вы будете теперь делать?
Путешествовать, сударь.
Расширять свой кругозор.
Пока путешествия не наскучат мне.
Тогда я вернусь сюда, чтобы
жить в согласии с природой
до тех пор, пока она
не примет меня обратно.
 

////////////////////////////