«Неожиданный» или «Внезапный» (англ. Suddenly) — кинофильм режиссёра
Льюиса Аллена, вышедший на экраны в 1954 году.
Все фразы и цитаты
Офицер!
Не подскажете,
как проехать в Три-Риверс?
Через пару миль будет перекрёсток. Свернёте
налево, а оттуда ещё миль шестьдесят.
– Спасибо. А что это за город?
– Внезапный.
– В каком смысле?
– Нет-нет. Это название.
– Забавное название для города.
– Точно.
Напоминание о старых временах.
Именно так раньше здесь
всё и случалось – внезапно.
– Понятно.
– Аферисты, картёжники, бандиты.
Теперь, похоже, многое изменилось.
Ага. Здесь так спокойно, что городской совет
подумывает сменить название на Постепенный.
– Спасибо, офицер.
– Пожалуйста. Приезжайте.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В САДДЕНЛИ
ГОРОД САДДЕНЛИ *
* Suddenly – внезапный (англ.)
Здорóво, Пидж.
– Привет, Тод.
– А где мама?
Мы ходили за покупками. Надо отнести
это в машину. Хочешь со мной?
Да, конечно.
Тод?
Что?
Да нет, ничего.
Она всё равно не разрешит.
– Кто "она"?
– Мама, конечно.
Ну так и говори "мама", Пидж. Не очень-то
вежливо говорить "она", особенно о своей матери.
Всё равно не разрешит.
Держу пари, я угадаю,
что у тебя на уме.
Спорим, не угадаешь?
Давай попробуем.
– Ты хочешь газировку с мороженым?
– М-м-м, идея неплохая. Но нет, не то.
Сходить в кино?
Это фильм про войну. Мама не разрешает
мне смотреть фильмы про войну.
Боже мой, всё сложнее, чем я думал.
Понял. Ты хочешь бейсбольную биту.
Нет, но уже теплее.
– Ах, в этом дело?
– Конечно, в этом! Разве не красота?
Да только… всё напрасно.
Мама не разрешит.
– Ей не нравятся пистолеты.
– Знаю.
Это потому, что папу убили на войне.
Слушай, Пидж. Если бы у тебя был пистолет,
что бы ты сделал? Ограбил бензоколонку?
Ограбил бензоколонку?
Вот ещё! Я стал бы шерифом.
И ловил бы разбойников
и скотокрадов, как ты.
Вот только мама…
Думаю, мы сможем уговорить её. Объясним,
что ты хочешь стать офицером полиции.
У нас полно времени.
Мама покупает продукты.
Пошли.
– Чёрт!
– Я подниму.
– Спасибо, Тод. Здравствуй.
– Привет.
– Можно подвезти тебя до дома?
– Я на машине. Но всё равно спасибо.
– Пойдёшь завтра в церковь?
– Да.
Я заеду за тобой в четверть
одиннадцатого, хорошо?
Ты никогда не сдаёшься?
Элен, я знаю, что ты чувствуешь.
Поверь мне. Я пытался понять, но…
Я не просила тебя понимать.
Это потому, что я люблю тебя.
Тод, ты…
Не стоило этого говорить.
Но почему? Это правда.
Не надо, Тод.
Элен, не можешь же ты вечно
оставаться вдовой?
Пит погиб больше трёх лет назад.
Как ты не понимаешь?
Никто не может занять место Пита.
Я не пытаюсь занять его место.
Я пытаюсь создать своё.
Ты был очень добр ко мне, Тод, и…
и я благодарна тебе, но…
я ничего не могу с собой поделать.
Элен! Ты должна прекратить терзать себя.
Этим ты мучаешь не только меня, но и Пиджа.
Ты роешь себе глубокую яму
и всех нас тянешь за собой.
Оставь меня в покое, Тод.
Прошу тебя.
Пидж, откуда у тебя пистолет?
Это я ему купил, Элен.
Тод, как ты мог?
Мама, мы думали, ты не будешь против,
ведь я собираюсь стать шерифом, как Тод.
– Верни его, Пидж.
– Элен!
Извини, Тод. Ты ведь знаешь, я не могу
видеть, как он играет с оружием.
Мальчик должен знать,
что оружие – не всегда плохо.
– Всё зависит от того, в чьих оно руках.
– У Тода ведь есть пистолет, верно?
– Да, но… – Ну можно?
– Отдай его, Пидж.
Ну вот…
Три доллара, пожалуйста.
Спасибо.
Элен!
Ты не позволяешь сыну смотреть
фильмы про войну, но по-моему…
Они учат детей разрушению, смерти,
пыткам и жестокости.
Должен же он знать, что такие вещи существуют.
Только тогда он сможет с ними бороться.
Ты не пристегнёшь его
к своей юбке навечно.
Я буду держать его рядом
как можно дольше.
Слушай. Когда в доме пожар,
тушить его приходят все.
Ведь завтра может
загореться и твой дом.
Тод, прекрати.
Так как насчёт церкви, Элен?
Нет, Тод. Я не могу поехать с тобой.
Что ж, буду приглашать тебя,
пока не согласишься.
Я серьёзно.
Бибоп! Схожу-ка я к Тилли
выпить чашечку кофе.
Сегодня тихо. Один справишься.
Здесь тихо последние пятьдесят лет.
Посмотришь?
– Ну надо же!
– Что там такое?
Быстро найди шерифа. Скажи,
чтобы шёл сюда. Дело срочное!
Потише, приятель.
Ограничение скорости – 40 км/ч.
– Где шериф?
– Посмотри в офисе.
Эй, что за…
– Где Тод?
– Ты бы хоть отдышался. Он…
Неотложное дело.
Ему срочно надо к Эду Хокинсу.
– Что случилось?
– Не знаю. Что-то пришло по телеграфу.
– Эд мне не показал.
– Интересно. А, вот и Тод.
Шериф, поехали! Ты срочно нужен Эду!
Здравствуй, Эд.
– Спасибо. А теперь выйди.
– Эй, я хочу знать, в чём дело.
Это совершенно секретно!
Убирайся!
– Я ношусь, из штанов выпрыгиваю…
– Выйди.
Ладно, плевать…
– Из-за чего шум?
– Слушай. Я ещё не закончил печатать.
«Шерифу Тоду Шоу, Садденли, Калифорния.
Секретный код: похмелье.
Специальный поезд президента
Соединённых Штатов №1019
остановится в Садденли сегодня
в пять часов вечера.
Президент сойдёт с поезда и
отправится на ранчо Уайт-Спрингс.
Потребуется соответствующее
транспортное средство.
Просим оказать содействие нашим
сотрудникам, прибывающим в 13:15.
Керни, глава Государственной
службы безопасности США.»
– Ошибки быть не может?
– Разве что опечатки.
В пять часов… Нда.
– Могу я воспользоваться телефоном?
– Пожалуйста.
Соедините меня с управлением
полиции штата в Уэтерби.
Какое там кодовое слово?
– Похмелье.
– Похмелье.
Здравствуйте. Говорит Тод Шоу
из Садденли. Мне нужен капитан Аарон.
Это двадцатый.
Он уже на шестьдесят шестом.
Капитан Аарон?
Это Тод Шоу. Слушайте.
Я получил сообщение.
Кодовое слово – похмелье.
Мне потребуется пять ваших машин,
по два человека в машине,
по одному автомату на каждого, и…
А, и вы получили?
Отлично. Спасибо.
Они получили такое же сообщение.
Ребята Аарона уже на пути сюда.
Полиция штата зря времени не теряет!
Да уж. Послушай…
Ты никому об этом не говорил?
Здесь же сказано: конфиденциально.
Пусть таким и остаётся. Я в гараж Каплана.
Вернусь через пару минут.
Хорошо.
– Привет, шериф. Сейчас подойду.
– Я не могу ждать, Из.
– Да?
– Нужен чёрный кадиллак к 4:30.
– Лимузин?
– Да. Припаркуй его на станции.
У выхода.
Кто-то женится? Может, шериф?
Не говори глупостей, это для полиции.
И никому ни слова.
– Не понимаю!
– А тебе и не надо.
В 4:30. И чтобы без накладок.
– Мистер Керни?
– Он самый.
– Моё имя Шоу.
– Вы получили моё сообщение?
– Какое сообщение?
– Похмелье.
Могу я взглянуть на ваши документы?
– Это Уилсон.
– Здравствуйте.
Хаггерти, Шоутс и Келли.
Рад познакомиться.
Да, я получил ваше сообщение.
Вы осторожный человек,
шериф.
Не всегда. Однако сейчас самое
время быть осторожным.
А вот мы всегда должны
быть осторожными.
На ваши документы я могу взглянуть?
Я…
Я заказал лимузин на 4:30.
Он будет припаркован прямо здесь.
– Хорошо. – Полиция штата выслала
нам пять машин из Уэтерби.
– Отлично.
– Ну, по-моему, всё.
Не совсем.
Вы можете ещё кое-чем нам помочь.
Нам нужно проверить все магазины,
выходящие на станцию.
Мистер Керни, я знаю всех
владельцев магазинов в городе.
– Поверьте мне на слово…
– Я не могу верить на слово.
Уверен, у них всё в порядке. Это просто
формальность. Давайте, ребята.
Лимузин поставим между путями,
когда прибудет поезд.
– Туда сложно подъехать.
– Ничего. Зато легче прикрывать.
Машины полиции штата
тоже поставим там.
– Хорошо.
– Подождите…
Кто живёт на холме?
Папаша Бенсон, его внук и невестка.
Проверим.
Мистер Керни, если есть в этом городе место,
которое не нуждается в проверке, то это оно.
Папаша Бенсон сам был сотрудником Службы
безопасности, пока его не отправили
на пенсию из-за сердца.
Папаша Бенсон?
Вы хотите сказать, Питер Бенсон?
Именно.
Будь я проклят!
Что такое?
Пит Бенсон был моим боссом.
Да что вы? Ну надо же!
Поэтому, мистер Шоу, уж он-то
точно не станет возражать.
Бог ты мой, Пит Бенсон…
Скорее всего, выпрямитель.
А может, лампа.
Позвоните Джаду. Пусть придёт и починит,
пока вы окончательно всё не испортили.
Я? Испортил?
Да знаешь ли ты, что я собрал телевизионный
передатчик ещё в 38-м году,
когда ты даже не слышала
про телевидение?
И что, он работал?
Не знаю. Мне так и не удалось
закончить приёмник.
Вот видите. Поэтому я и хочу,
чтобы вы позвали Джада.
Не стоит его беспокоить. К тому же,
по субботам он берёт дороже.
Всё лучше, чем платить за ремонт
после того, как вы тут покопаетесь.
Элен, ты цепляешься ко мне только
потому, что вы поссорились с Тодом!
– Ты не притронулся к пирогу?
– Не хочу.
Пидж, дорогой, я испекла его
специально для тебя.
Ты испекла его, потому что
не разрешаешь мне иметь пистолет.
– Пей молоко, дорогой.
– Маменькин сынок.
– Что?
– Так меня ребята называют.
Мне всё равно, как они тебя называют.
Я твоя мать и я знаю, что для тебя лучше.
Пидж!
Пидж, ты не должен уходить,
когда я с тобой разговариваю.
Я думал, ты закончила.
Мальчик просто расстроен, Элен.
Папа, прошу вас, не вмешивайтесь.
Сначала ты не разрешаешь ему
пойти в поход с бойскаутами. Потом…
Пидж, иди в свою комнату.
Сейчас я настрою этот ящик, сынок,
и мы с тобой посмотрим бейсбол.
Папа, я больше не стану этого терпеть.
Элен, ты уже взрослая девочка.
У тебя есть нерешённая проблема.
Но Пиджу совершенно незачем
страдать от этого.
Я делаю только то, что считаю
правильным для него.
Я как-то читал об одном эксперименте.
Ребёнка берегли от микробов.
Растили его в стерильных условиях,
строго по науке.
Когда он впервые вышел на улицу –
тут же простудился и умер.
Какое отношение это
имеет к Пиджу?
Этот ребёнок живёт как в теплице.
У него не выработался иммунитет.
В мире существуют жестокость, ненависть и тирания.
Ты не можешь притворяться, будто их нет.
И Пидж должен научиться отличать закон
от беззакония, чтобы уметь его защищать.
Защищать?
Стать солдатом и отправиться
на смерть, как его отец?
Мой сын погиб,
выполняя свой долг, Элен.
Долг…
Быть разорванным на куски на каком-то богом
забытом поле за тысячи миль от родного
дома – это вы называете долгом?!
Да, Элен.
И вы хотите этого для Пиджа?
Это сделает вас счастливым?
Если бы Пит слышал тебя сейчас,
думаю, ему было бы за тебя стыдно.
Как вы можете говорить
такие ужасные вещи?
Когда отцы-основатели писали о
"жизни, свободе и стремлении к счастью",
звучало очень красиво.
Но слова эти гроша ломаного не стоили бы,
если бы их не защищали.
Дедушка! Дедушка, дедушка!
Окно! Посмотри в окно!
– Ну ничего себе!
– Что там?
Из Уэтерби едет целый отряд!
Куча полицейских машин.
Видишь?
Быстро они.
Неудивительно, с таким-то воем.
Я хотел их опередить.
Полиция штата. Они пунктуальны.
– У них отличные водители.
– Лучшие. Ладно, Барт, езжай за ними.
О'кей.
Итак, на ранчо Уайт-Спрингс ведут две дороги.
Можно проехать здесь, через горы.
Или по главному шоссе до Три-Риверс.
Оттуда до ранчо около двадцати миль.
Будем держаться главного шоссе.
В горах есть риск угодить в засаду.
– Да, Хаггерти?
– Улицы мы проверили, шеф.
Остались магазины.
Мистер Керни, владельцы этих магазинов
живут в городе не менее пяти лет.
– Я знаю их, я знаю их детей!
– Этого недостаточно, шериф.
Использовать магазины в качестве
укрытия может кто-угодно.
Я хочу, чтобы все они закрылись
без десяти пять.
И оставались закрытыми
до десяти минут шестого.
Да, и надо расставить
людей на крышах.
Хорошо. Бёрт, распорядись.
Никто, включая владельцев, не должен
находиться в магазинах после закрытия.
Любой, кого заметят внутри в это время,
может быть застрелен на месте.
Делай, как он говорит.
Это важно.
Да, сэр.
Пусть Уилсон проследит, чтобы на станции никого
не было. А Шоутс с ребятами перекроют
все подъездные пути к 16:30.
Понял. И ещё кое-что, сэр.
Дом на холме.
Да, помню.
– Этот дом я проверю сам.
– Да, сэр.
Тод! Что, чёрт возьми, творится в городе?
Здесь нашли месторождение урана?
Нет. Не совсем.
Слушай, Слим. Пока останешься вместо
меня. Позже я с тобой свяжусь.
Я хочу, чтобы с 16:30 было перекрыто всё пешеходное
движение по Мэйн-стрит между Оук и Олдер.
Ребята из полиции штата помогут, но ты должен
быть там на случай, если потребуется
сгладить острую ситуацию.
Нашим это покажется странным,
а тебя они знают.
Я ничего не понимаю. В жизни не видел
столько полицейских. Что происходит?
Это мистер Керни, специальный агент
Министерства финансов. Служба безопасности.
Мистер Керни… Слим Адамс,
один из моих помощников.
Здравствуйте.
Служба безопасности? Понял. Через нас
переправляют золотой запас страны.
Не волнуйся, скоро всё узнаешь.
Ладно, пошли.
Проверим вашу машину.
Есть! Попал!
Ты бы лучше убрал свой пистолет,
пока мама не увидела.
Иначе тебе попадёт.
Папа, позвоните, наконец, Джаду,
пусть приедет и починит.
Брось, Элен. Я знал закон Ома
ещё до того, как его открыли.
Не хочу, чтобы Пидж пропустил игру,
тем более, что он не посмотрел кино.
Давай-ка, сынок. Вставь эту штуку в розетку,
а я придержу тут. Посмотрим, что получится.
Хорошо.
– Папа, вы уверены в том, что делаете?
– Элен, пожалуйста!
Я знаю, что там сзади написано
"5000 вольт". Это опасно.
Элен, прошу тебя,
хватит драматизировать.
Готов, парень? Включай!
Папа! Вы в порядке?
Кажется, да. Перепугался до смерти,
только и всего.
Ого! Посмотрите на это!
– Всё-таки стоит позвонить Джаду, да?
– В самом деле…
Повезло нам, сынок.
– Пять тысяч вольт – это много?
– Достаточно.
Чтобы убить?
Скорее всего, тебя отбросило бы
в другой конец комнаты.
А если бы ты стоял в луже воды и не был
заземлён – да, тебя убило бы на месте.
Это больно?
Как обжечься. Держись пока подальше
от телевизора. И подальше от розеток.
Не связывайся с электричеством,
если не знаешь точно, что делаешь.
Зачем же ты связался, дедушка?
Тут ты меня подловил.
Я открою. Джад сказал,
что скоро приедет.
Мне жаль.
В самом деле?
– Да?
– Миссис Бенсон?
– Верно.
– Ваш муж дома?
Мой муж…
Нет, я вдова.
Простите, мне следовало спросить:
вы здесь хозяйка?
Нет, не я. Дом принадлежит
моему свёкру. А что вы хотели?
Я Джон Бэрон, специальный агент.
Федеральное бюро расследований.
Это мои люди.
Не мог бы я поговорить
с мистером Бенсоном?
Одну минуту. Вы зайдёте?
Папа!
Добрый день, джентльмены.
Джон Бэрон, специальный агент.
– Бог ты мой, ФБР!
– Можно войти?
Да-да, конечно! Проходите, пожалуйста.
Чувствуйте себя как дома.
Спасибо.
Не за что. Вы доставите мне удовольствие.
Я ведь и сам служил в Министерстве финансов.
– Правда?
– Давно это было.
Налоговая служба?
Налоговая? Нет, что вы.
Служба безопасности.
Не может быть!
Дедушка был телохранителем
президента Кулиджа.
– Что вы говорите!!
– Да.
В 28-м году. Я вышел
на пенсию ещё молодым.
Из-за сердца. Нет, с сердцем проблем не
было. Несчастный случай на одной
из рыбалок президента.
Горе-охотник. Всадил пулю прямо сюда.
Какой ужас!
Как же вы остались живы?
Сам не знаю. Пулю вытащили,
а я вот с тех пор отдыхаю.
Вам повезло.
Уж лучше бы он в меня не попал.
Я тоже хочу стать агентом
Службы безопасности.
Я думал, ты хочешь
стать шерифом, как Тод.
Такие малявки должны расти
и становиться президентами.
– Это Пидж, мистер Бэрон.
– Рад познакомиться, Пидж.
Я не малявка.
Мистер Бэрон… В чём причина вашего
визита? Что-нибудь случилось?
Пока ничего, миссис Бенсон, но может
случиться. Мы просто проверяем.
Нас?
– Дом. Не возражаете, если мы его осмотрим?
– Пожалуйста. Но я хотел бы знать…
Мы сделаем это в любом случае, с вашего
разрешения или без него, мистер Бенсон.
Ситуация чрезвычайная.
Приступайте.
Должна же быть какая-то причина!
Кроме вас, здесь ещё кто-нибудь живёт?
Нет.
– Сегодня сюда кто-нибудь заходил?
– Нет.
Всё как обычно. Уилли Харрис оставил молоко
у двери. В чём, собственно, дело, мистер Бэрон?
Меры предосторожности.
Я объясню позже.
Две спальни и одна ванная.
Всё чисто.
Плюс гостиная.
Как они и говорили.
Кухня, кладовая, задняя дверь;
на кухню и в гараж – лестница.
В прихожей – дверь в подвал.
Всё чисто. В гараже машина.
Посмотри, какая позиция.
Мне жаль, но боюсь,
нам придётся здесь задержаться.
– Зачем?!
– Что происходит?
Не волнуйтесь, всё в порядке.
Конечно, не в порядке. ФБР просто
так в гости не заглядывает.
– Я здесь не останусь. Заберу Пиджа и…
– Нет, мэм.
Никто не покинет этот дом раньше нас.
Но почему? Почему нельзя?
Займитесь своими делами, как если бы
это был обычный субботний день.
Почитайте газеты, посмотрите телевизор.
Всё, что угодно.
Но из дома выходить нельзя.
Всё это очень подозрительно.
– Дело государственное.
– Какого рода дело?
Мистер Бенсон, как бывший агент Службы
безопасности, вы должны понимать.
Либо я старею и глупею, либо…
Сегодня в пять часов президент Соединённых
Штатов прибудет в город на спецпоезде.
– Что?!
– Здóрово!
Президент?
Это же другое дело!
– Вы хотите сказать, что президент
сойдёт с поезда здесь? – Верно.
Деда, мы просто обязаны
пойти и посмотреть на это!
Президент! Это же величайшее
событие в истории города!
– Давай спустимся и посмотрим, деда?
– Извини, малыш. Нет.
Бенни, принеси инструмент
и загони машину за дом.
Барт, проследи, чтобы задняя дверь была
заперта. И проверь подвал на всякий случай.
– Я по-прежнему не понимаю…
– Мистер Бенсон…
Если бы кому-то понадобилось убить
президента, он мог бы спокойно сделать это…
…прямо из вашего окна.
Господи помилуй! Может, и так,
но не думаете же вы, что Элен или я…
Конечно, нет.
Но мы должны остаться здесь, чтобы защитить
вас и президента от тех, кто может это сделать.
– Керни!
– Да?
Все эти меры предосторожности…
Мне кажется, это уж чересчур.
Как будто вы подозреваете,
что все в этом городе…
Шериф… Вы не замечали в городе
чужаков за последнюю неделю?
– Нет.
– Вы уверены?
Разумеется, уверен.
Я всех здесь знаю.
Единственные чужаки – это туристы.
Они постоянно к нам заезжают,
чтобы заправиться или перекусить.
Мы хотим, чтобы вы или
ваши заместители…
немедленно сообщали нам обо всех,
кто задерживается в городе.
– Так это не просто рутинные проверки?
– Нет, не просто.
Не хотите объяснить?
Полиция Лос-Анджелеса подобрала мелкого
осведомителя позапрошлой ночью.
Ему прострелили лёгкие и бросили
умирать. Смайли Биттерс.
Перед смертью он сказал,
что намечается крупное дело.
– Что значит "крупное дело"?
– Покушение на президента.
И вы в это верите?
– Мы не можем позволить себе не поверить.
– Словам умирающего стукача?
Этот стукач, прежде чем отдать концы, похоже,
решил, что хоть чем-то может быть полезен Америке.
То есть, хоть он и преступник,
но тут случай особый?
Именно. Мы должны исключить
любой риск. Поехали.
Можно нам встретить президента,
дедушка?
Можно, мам?
Нет, Пидж, мы должны оставаться здесь.
Посмотришь на него отсюда.
Но я хочу подойти поближе!
Неси свою подзорную трубу, малыш.
Так он будет у тебя прямо перед глазами.
Извини, Пидж. Ничего не выйдет.
Задняя дверь заперта. На кухне
есть телефон. Отключить?
Нет. Это может привлечь внимание.
Помоги Бенни.
Мистер Бэрон, что-то тут не так.
– Я ведь и сам служил.
– Вы уже говорили.
Хотя мы и принимали все меры предосторожности,
но до таких крайностей не доходили, если только…
…если только вас не предупреждали,
что готовится покушение.
– Вы шутите.
– Я серьёзно.
Но вы из ФБР! А за охрану президента
отвечает Служба безопасности.
В этом случае задействовали всех,
мистер Бенсон.
Посмотрите туда.
Полиция штата,
ваша местная полиция и мы.
Вы не знаете, старина Дэн Керни тоже здесь?
Мы когда-то работали вместе.
Сейчас он руководит охраной президента.
Это секретная информация.
– Всё это ужасно!
– Вам не о чем беспокоиться, мистер Бенсон.
Конечно же, есть! Я ведь американец, так?
Это касается каждого.
– Машина. Кто-то подъехал к дому.
– Кто это?
– Это Тод!
– Это шериф, мистер Бэрон.
– Он не один.
– Кто с ним?
Не знаю.
Никогда его не видела.
– Разрази меня гром!
– В чём дело?
Будь я проклят, если это не Дэн Керни!
Постарел, а рожа всё такая же красная.
Привет, Папаша.
Привёл тебе старого друга.
– Дэн, старый ирландский пройдоха! Дэн Керни!
– Как ты, Папаша? Рад тебя видеть.
– Значит, до сих пор жив?
– Боссы вроде меня живут вечно.
Да ты лысеешь, Соколиный Глаз!
А чего ты ожидал спустя 25 лет?
Проходи. Не стесняйся, будь как дома.
– Это моя невестка.
– Здравствуйте.
– Мой внук Пидж.
– Привет, Пидж.
Пидж, это мистер Керни.
Служба безопасности.
– Он охраняет президента.
– Как мистер Бэрон?
– Кто?
– Бэрон.
А, так ты не знаешь? Эти ребята
добрались сюда раньше тебя.
Шериф!
Если мальчишка издаст
хоть звук – ему конец.
Поезд заглушил выстрелы.
Избавьтесь от него.
Спустите в подвал. Ковёр тоже.
Он может нас выдать.
Всё усвоил, храбрец?
Мама! Мама!
Пидж… Ты должен сидеть тихо.
Не шуми!
– Ты вонючка!
– Пидж, замолчи!
Смело.
Ему всего восемь.
Очень смело.
Мама…
От тебя проблем не будет.
Ты вне игры.
Ладно.
Позаботься о ней.
Карты раскрыты,
так что поговорим о деле.
Я больше не хочу стрельбы.
Я хочу, чтобы было тихо и спокойно.
Подними её и приведи в чувство. И объясни,
что в случае чего её сыну перережут горло.
Шума от этого не будет.
К вам обоим это тоже относится.
Один неверный шаг… и мальчишка…
Всё довольно просто.
Элен!
Элен, послушай меня.
Элен! Слушай внимательно!
Слушай и не смотри на меня так!
Со всеми всё в порядке.
Ты должна взять себя в руки.
Что бы ни случилось,
ты должна держаться!
Закричишь или сделаешь глупость –
он убьёт мальчика.
Понимаешь? Он убьёт Пиджа.
Вы его слышали, леди?
Да… Да!
Хорошо. Значит, мы поняли друг друга.
Теперь идите в комнату. Нам предстоит
долгое ожидание. Расслабьтесь.
Поставьте кухонный стол перед окном.
Садитесь, садитесь.
Посмотрите телевизор.
Он не работает.
Так разберитесь с ним.
Попробуйте починить.
Не сидите, как истуканы,
займитесь чем-нибудь.
Мне надо подумать.
– Тод… Тод, ты сильно ранен?
– Пуля попала в кость. Наверное, раздробила её.
– Он потерял много крови.
– Нам нужен доктор. Посмотрите на него!
Объясни ей, Папаша.
Ты за доктора, Элен.
Другого у нас не будет.
Мы не можем вправить руку!
Справитесь.
– А ты сможешь?
– Я?
Вправить кость?
Ты этого не перенесёшь.
А ты попробуй.
Ну держись, храбрец.
Перевяжите.
Мы можем отвести его в спальню?
Конечно. Но пацан останется здесь.
Оставьте дверь открытой.
Ладно, давайте за работу.
Папаша, нам надо что-то делать.
Да знаю я, знаю! Но что? Что?
Подумайте о Пидже!
– Никто из нас не в счёт. Даже Пидж.
– У нас нет шансов.
Пока мы живы, шансы есть.
Надо найти брешь в их плане.
Что-нибудь придумаем.
Папаша, у тебя есть оружие?
Оружие?
Да, в этом ящике.
Мой пистолет.
– Он заряжен?
– Нет.
– Тише!
Я не держу его заряженным
из-за Пиджа.
Ты грязный, паршивый гангстер!
– Ах, ты…
– Оставь его, Бенни.
– Ты слышал, что он сказал?
– Да, слышал.
Он просто насмотрелся телевизора.
Он неплохой мальчонка.
Тогда скажи ему, чтобы заткнулся!
Хорошо, хорошо.
Стол металлический?
Верх стальной,
ножки хромированные.
Я думал, деревянный.
Неважно. Возьми кронштейны.
Надо прикрутить ножки к полу.
Так стол не будет шататься.
Ты трус!
Вы – шайка трусов!
Ты становишься слишком дерзким.
Закрой рот.
Джонни, зачем привинчивать?
Это так важно? Тут же уйма возни!
Сделай это, Бенни.
– Но, Джонни, я не вижу смысла…
– Я сказал, сделай это, Бенни!
Когда целишься из винтовки,
нужна прочная опора.
Сам увидишь, когда приступим к делу.
У этой малышки сильная отдача,
она будет дёргаться.
А у нас всего три секунды,
чтобы шлёпнуть президента.
Я не хочу, чтобы стол ходил ходуном.
Автомат был бы ничуть не хуже.
Автомат – дерьмо!
Ни точности, ни убойной силы.
От револьвера и то больше толку.
Вот это – оружие.
– Когда я служил в армии…
– Ну а я в армии не служил.
Туже, туже…
– Папаша! Ты нашёл патроны?
– Нет ещё.
Это отличное оружие, Бенни.
Превосходное.
Сколько народу я положил
на войне из такой вот крошки.
Очень много.
Ты не прав насчёт меня, Пидж.
Я не трус.
На последней войне я получил
Серебряную звезду.
Севернее Касино. Мы их окружили.
Я убил 27 человек.
В одиночку.
Я заслужил эту медаль.
Ты её украл!
Он ударил Пиджа!
Ладно, успокойся. Успокойся.
– Я тебе покажу!
– Джонни, угомонись!
– Сиди здесь!
Джонни, расслабься! Ради бога,
что ещё за Серебряная звезда?
Я её заслужил.
О'кей, Джонни.
Хорошо, ты её заслужил.
Нашёл!
Долго они там возятся.
Да. Приведи их.
Вы что тут затеяли?
Ну-ка, выходите!
Давайте, давайте!
– Ну что, лучше?
– Да.
Тебе повезло. Он мог бы
вышибить тебе мозги.
– Стрелок он никудышный.
– Он – да, но не я.
Так что лучше тебе сидеть
и не высовываться.
Так всем будет безопаснее.
У тебя на лице написано чувство долга.
Видал я таких на фронте.
На фронте? Ты был на передовой?
Потом расскажу. Сядь.
– Барт, идиот!
– Что?
Машина перед домом!
Поставь её в гараж, быстро.
Обо всём самому приходится думать.
– Ну, здóрово, просто замечательно.
– Вы бы ещё объявление дали.
Вовремя ты спохватился.
Жарко здесь.
Вы никуда не торопитесь?
Расскажите мне, что у вас здесь происходит
по субботам с четырёх до пяти.
Обычно?
Сообразительный.
Именно. Мы хотим,
чтобы всё шло как всегда.
Если нарушим обычный распорядок,
то можем завалить всё дело, понимаешь?
Марио бросает газету через забор
около половины пятого.
Мальчишка-разносчик…
Он не заходит?
Кто ещё?
Сэл Хэнноу отправился в горы
охотиться на зайцев.
Возвращаясь, он пойдёт мимо.
Зайдёт?
Только если ему будет
чем похвастаться.
– Кто-то ещё?
– Это всё.
Кто-нибудь знает,
что вы вдвоём поехали сюда?
Интересный вопрос.
И каков интересный ответ?
– Угадай.
– Скажи ему, Тод.
Шериф, если ты думаешь, что я испытываю
угрызения совести по поводу убийства этого
пацана, то ты ошибаешься.
Проблема не в том, чтобы убить его,
тебя, её или старика.
А в том, что мне за это не заплатят.
А я не люблю делать
что-либо бесплатно.
Я тоже.
В том числе, делиться информацией.
Ты уже всем продемонстрировал
свою смелость, храбрец.
Нет-нет. Только не я.
Я боюсь.
Видишь ли, Бэрон, насколько я понимаю –
так или иначе, я покойник.
И мальчик тоже, и Элен, и Папаша.
Вопрос только времени.
Если это как-то поможет президенту,
чего тянуть?
Они нас не тронут, во всяком случае,
Пиджа. Он обещал.
Потому что ему так удобно, Элен.
Неужели ты думаешь, что эти бандиты убьют
президента и просто уедут, оставив
свидетелей в живых?
Вы сказали, что не тронете Пиджа!
Разумеется! И я сдержу слово.
Не слушайте его.
Он просто бравирует,
рискуя жизнью вашего сына.
Видал я таких в армии.
Мы делаем свою работу, не более.
Свидетели нам не страшны.
Сегодня ещё до семи мы покинем страну,
и вы никогда нас больше не увидите.
– Скажи ему, Тод, скажи.
– Не важно, леди.
Предположим, о том, что шериф
собирается сюда, знали.
Если кто-нибудь решит
проверить это,
вы скажете, что шериф и его друг
заходили, но куда-то ушли.
– Вот и всё.
– Мне нужно в туалет.
Сходи с ним, Барт.
– Я не нуждаюсь в помощи!
– Иди-иди!
Порядок. Стол я прикрутил.
Отлично. Поставь на него опору и укрепи так,
чтобы её центр был прямо перед окном.
Кажется, я велел тебе сидеть.
Ноги затекли.
А ты весьма предусмотрителен.
Это точно.
Всё планируешь заранее, да?
Шериф, первый человек, который полетит
на Луну, тоже тщательно всё спланирует.
Потому что никто раньше
этого не делал. Так и здесь.
И ты абсолютно спокоен?
Мне некогда беспокоиться. Я разрабатываю
план и привожу его в исполнение.
Вот и Джон Уилкс Бут
тоже так думал.
Бут? Ха!
Я не актёр. Я не буду кричать
на публику: "Долой тиранов".
Не будь он таким позёром,
мог бы выпутаться.
Хотя дело он сделал.
Парню, который убил Гарфилда,
скрыться тоже не удалось.
Ему? Он ничего не планировал.
Положился на удачу, как, кстати,
и убийца МакКинли.
И Зангара отправился на электрический
стул за покушение на Рузвельта.
Он рассчитывал скрыться в толпе.
Ненавижу толпу.
Никому не удавалось уйти.
До сегодняшнего дня.
Я просто зарабатываю себе на жизнь.
По-моему, ты уже достаточно
размялся. Садись на место.
– Барт… Смени-ка Бенни.
– О'кей.
– Бенни!
– Да, Джонни.
Сходи в город и посмотри, что там происходит,
особенно на станции. Машину не бери.
Почему я?
Потому что Уилер умеет управлять
самолётом, а ты нет.
Значит, меня можно в расход?
– Нет. Я просто не хочу потерять Уилера.
– А почему нельзя взять машину?
Если тебя схватят, нам понадобится
машина, чтобы добраться до самолёта.
– Джонни, в городе полно полиции…
– Тебе ведь за это платят, верно?
– Да.
– И не сказать, чтобы мало.
Я скоро вернусь.
Джонни!
Посмотри. Ровно и устойчиво,
как ты хотел.
Раздвинь шторы.
Западня.
Великолепная западня!
Вы не можете этого сделать!
Ошибаетесь, леди.
Взгляните.
Давайте. Посмотрите.
Я могу это сделать и я это сделаю.
Но ты ведь американский гражданин!
Конечно.
И в одну минуту шестого я стану очень
богатым американским гражданином.
– Тебе это с рук не сойдёт.
– Заткнись.
– Что-то живот разболелся.
– Прими таблетку.
Может, старик прав, Джонни?
Это ужасное дело, ужасное!
Что, всё бросить, да?
Это всего лишь человек!
Это президент!
Да… Да, президентов я ещё не убивал.
– Кто это?
– Джад Келли.
Телевизор сломался. Элен вызвала Джада
починить, чтобы мальчик мог посмотреть бейсбол.
– Почему мне не сказали?
– Да просто забыли.
Он безобидный парнишка,
Бэрон, не трогай его.
– О'кей. Но если попытаешься…
– Нет, он не станет.
Ладно, Папаша. Впусти его.
Но смотри, без глупостей.
Элен… Мы должны всё время
с ним разговаривать.
– Зачем?
– В этом его слабость.
Рано или поздно он потеряет бдительность…
и мы доберёмся до папашиного пистолета.
– Привет, Папаша! Какие новости?
– Привет, Джад.
Я решил приехать поскорее,
пока тебя током не шарахнуло.
Проходи.
– Тод! Что случилось?
– Его спроси.
То же, что случится с тобой,
если не будешь делать, что говорят.
Вы шутите?
– Он настоящий?
– Настоящий, не сомневайся.
Как тебя зовут?
– Джад Келли.
– Что ты здесь делаешь?
Приехал чинить телевизор.
Поставь это. Барт, обыщи его.
Если вам нужны деньги,
то у меня их нет.
Это что? Ограбление?
– Да, именно так. Ограбление.
– Вы за это ответите.
А ну иди сядь, приятель.
Инструменты возьми.
Вы тоже. Садитесь.
Я не понимаю.
Они ограбили банк?
– Зачем оружие? Что происходит?
– Где твоя мастерская? – На Мэйн-стрит.
– Кто там ещё работает?
– Только я. – Один?
– Обязательно наставлять на меня пистолет?
– Один?! – Скажи ему.
Да.
Ты запер её, когда уходил?
Никто не знает, что ты здесь?
Верно.
Я просто уехал по вызову.
Ваш пистолет меня нервирует, мистер.
Я не собираюсь играть в героя.
Можете его убрать.
Ладно.
Но скажу тебе то же,
что остальным:
одно лишнее движение,
и пацан получит пулю.
Да-да. Пулю.
Так что его жизнь зависит
от тебя. Понял?
Да.
Уилсон!
– Керни уже вернулся?
– Нет. Что-то долго он.
Может, зарядить винтовку,
чтобы всё было готово?
Нет. Шериф только этого и ждёт.
Забудь обо мне.
Я своё уже получил.
Не пытайся меня надуть, шериф.
Как только винтовка будет заряжена, кто-нибудь
из вас может набраться смелости и пальнуть из неё.
А на выстрел немедленно слетится
полиция, и тогда игре конец, так?
У вас есть еда в доме?
Да, конечно.
Я пойду перекушу, Барт.
Присмотри за ними.
Принеси мне стаканчик молока, Джонни.
Язва меня просто убивает.
Смотри за ними, Барт.
Глаз не спускай!
Я не понимаю.
– Кто-нибудь может объяснить…
– А ну сядь! Не шуми.
Неужели у вас совсем нет чувств?
Нет, леди.
Об этом позаботились "добрые люди".
Чувства – это ловушка.
Покажите мне чувствительного человека,
и я покажу вам неудачника.
Это слабость. Чувства заставляют
думать о ком-то, кроме себя.
Если во мне и остались чувства,
то они касаются только меня.
Только меня.
Разве вы никогда не думаете
о своих матери или отце?
О них?
Раньше я часто о них думал.
Моя мать не была замужем.
Отец был тем ещё фруктом.
Они отдали меня в приют.
В приют!
Ты вонючка!
– Джонни!
– Пидж, а ну-ка вернись!
– Мальчишка!
– Всем стоять!
– Пидж! Пидж!
Проверь.
Руки вверх, не то пристрелю.
– Отлично справился, Барт.
– Он не настоящий.
– Это я ему подарил.
– Только тронь меня, только тронь!
Показать бы этому мелкому…
Что смешного?
Видел бы ты своё лицо!
– Обычный пугач!
– Ну давай, веселись.
Неплохая модель. Их теперь делают
очень натуральными.
Держи, Пидж, разнеси ему башку.
Двое здоровенных громил до смерти
перепугались игрушечного пистолета.
Надо проучить пацана.
Не уверен, что ты с ним справишься.
Иди полей молоком свою язву
и принеси мне кусок пирога.
Да, молоко мне не помешает.
Болит ужасно.
Где же Бенни?
Куда он запропастился?
Сядьте.
Если это не ограбление,
тогда что?
Ты сюда пришёл телевизор чинить?
– Да.
– Ну так чини.
– Тод, что происходит?
– Они собираются убить президента, Джад.
Какого президента?
Президента Соединённых Штатов.
Он прибывает сегодня днём.
Ты шутишь!
Нет. Нет, ты не шутишь.
Президента?
Убить президента?
Не может быть!
Они не могут так поступить!
Они – гнусные предатели,
мерзкие иуды!
Ребята, вы спятили?
Разве можно так делать?
Сядь, придурок.
Вы хоть понимаете, что это значит?
Это же убийство.
– Он ведь и ваш президент!
– Давай договоримся, парень.
Вместо президента мы убьём тебя.
И все будут довольны.
Устраивает?
Так я и думал.
Кто-нибудь ещё хочет
занять место президента?
– Может, ты, шериф?
– Неудачная шутка, Бэрон.
Другие добровольцы найдутся?
Они коммунисты! Вражеские агенты!
Так кто же за этим стоит, Бэрон?
Понятия не имею.
Зачем ты в это ввязался?
– Любопытно, да, шериф?
– А что такого?
Ты мне нравишься, шериф, у тебя есть характер.
Думаю, ты был хорошим солдатом.
Я справлялся.
– Я получил Серебряную звезду.
– Неплохо.
– В одиночку уложил 27 фрицев.
– Ты рождён, чтобы убивать.
Да.
Некоторым это занятие по душе.
Я таких встречал.
Несправедливо получается, да, Бэрон?
Ты в чём-то по-настоящему преуспел,
и тебя не называли убийцей.
Да, там можно было хоть
целый взвод перебить.
Или сбросить бомбу и уничтожить
сто тысяч человек – вот так, запросто.
Ещё и медаль за это давали.
А здесь, стоит тебе пристрелить двуличную крысу,
которая даже похорон не заслуживает, как
по твоему следу пускают свору ищеек.
Так чем тебе не угодил президент?
Я ничего не имею против президента.
Я просто зарабатываю на жизнь.
– Предательством!
– Так уж вышло!
И не надо мне тут про политику,
это не по моей части.
Я не знаю, кто мне платит,
и знать не хочу. Какая разница?
А ты не задумывался, зачем
им это понадобилось?
Конечно, задумывался.
Но это их забота, а не моя.
Я всего лишь исполнитель.
Послушай, шериф, человек может
вынести многое, но всему есть предел.
До войны я скитался,
всё куда-то бежал,
постоянно теряясь в огромной толпе.
Я ненавидел эту толпу.
Иногда я видел её во сне:
видел лица людей, которые
толкались, царапались и кусались.
А потом туман рассеивался,
и все эти лица оказывались мной.
Я был всеми и одновременно никем.
Но война все изменила,
верно, Бэрон?
Я не предатель, шериф.
Я получил Серебряную звезду.
И научились убивать.
Да.
Может, и так.
Может, это всё изменило.
Может, люди начали понимать,
кто я такой.
После войны я связался с одним
типом, чтобы подзаработать.
Он указал, где и сколько,
и Джонни Бэрон всё обстряпал.
Кто ещё взялся бы убить президента?
Думаете, Бенни или Уилер смогли бы…
– Много болтаешь, Джонни!
– Никто, кроме меня, не сделает эту работу,
потому что очень уж все чувствительные.
А чувства только мешают.
Я ничего не имею против
президента, шериф.
Просто он стоит полмиллиона баксов.
И никаких налогов.
Я сам себе налоговая служба,
Папаша.
– Он же чокнутый!
– Молчи, Джад.
Слушай его, молокосос.
И больше такого не говори.
Никогда!
Ты понял, Джад?
Полмиллиона, говоришь?
Да.
Это куча денег, шериф.
Имея такую сумму,
я смогу отойти от дел.
– А ты уверен, что тебе заплатят?
– Половину уже заплатили.
А остальное?
Получу.
Я бы не был так уверен.
Это ведь не кто-нибудь!
Это президент.
Вот что самое смешное.
Те, кто за это платит, останутся в дураках.
Столько денег, а они даже
не понимают, что делают.
Полмиллиона зелени абсолютно ни за что.
Потому что сегодня в пять часов я убью президента,
а уже через секунду появится новый.
Что изменится? Ничего.
За что они платят?
Ни за что.
Иначе я бы не взялся
за это дело, шериф.
Взялся бы.
– Думаешь? – Да.
– Почему?
Так, всем спокойно.
Идёмте, леди.
Делайте, что говорю, и всё будет в порядке.
Отвечайте прямо, чётко и односложно.
Возьмите трубку.
Алло?
Миссис Бенсон, дайте мне шефа.
Бенни?
Да. Поезд прибудет вовремя.
Машина будет ждать на станции
прямо напротив окна, как ты и думал.
Отлично. Теперь быстро назад.
Проверь, чтобы не было хвоста.
Ясно.
А вот и машина для президента.
Отличная мишень.
Эй, постойте, мистер.
Да, офицер.
– В чём дело?
– Как вас зовут?
– Фред. Фред Уиттакер.
– Что вы делаете в городе?
Просто проездом.
– Где ваша машина?
– У меня её нет.
Я приехал на попутке из Три-Риверс, жду поезда.
Хочу добраться на нём до Лос-Анджелеса.
Какого поезда?
– Пятичасового.
– Пятичасового? Это странно.
Почему, офицер?
Потому что нет поезда, который
останавливается здесь в пять часов, мистер.
Только сегодня.
Это специальный поезд.
Вы не должны о нём знать.
Но вы, похоже, знаете.
– Наверное, какая-то ошибка.
– И вы её совершили.
Послушайте, офицер, я…
У меня есть документы.
Я добропорядочный гражданин. У меня с собой
водительское удостоверение, посмотрите!
Скорее!
Выстрелы!
Он нужен живым!
Я же сказал – живым!
– Живым? После того, как он…
– Он был нашей единственной зацепкой! Пошли.
Прощай, Бенни.
– Думаешь, его схватили?
– Надеюсь, что его убили.
– Хаггерти!
– Да, сэр.
Мы его взяли.
К сожалению, мёртвым.
В дом на холме Керни собирался
в последнюю очередь?
Да. А до этого они с шерифом должны
были проверить ранчо Уайт-Спрингс.
Мы не можем с ними связаться.
Возьми двух патрульных и пройдись
по их следам. Начни с дома на холме.
– Нужно срочно найти Керни.
– Понял.
Вот теперь у нас проблемы.
Все, кроме миссис Бенсон – в подвал.
– Что ты собираешься делать?
– Надеюсь, ничего. Шевелитесь.
Если кто-то рыпнется, кончай всех.
Дважды всё равно не повесят.
Пидж, останься сверху.
Возьмите себя в руки.
Вы должны выглядеть спокойной.
Если дрогнете, всем крышка.
Уразумели?
Всем нам. Крышка.
Так что будьте естественной.
Что вы имеете в виду?
Они придут сюда искать Керни и шерифа.
Встретите их на улице.
– Я не хочу, чтобы они вошли в дом.
– Но как их удержать? Что я им скажу?
Сделайте вид, что поливаете цветы.
Да что угодно, только не стойте столбом.
Помаду и румяна, быстро!
Теперь слушайте внимательно.
Они спросят, были здесь Керни с шерифом
или нет. Скажете, что были.
Проверили дом и в три часа уехали.
Отправились в сторону ранчо Уайт-Спрингс.
Папашу и ребёнка взяли с собой.
Больше вы их не видели, понятно?
– Вам понятно?!
– Да, да!
Вы похожи на привидение.
Идите.
Сделайте это, леди,
иначе все мы – покойники. Все.
– Он нервничает, Папаша.
– С чего ты взял?
Он не ожидал, что Бенни подстрелят.
Ты что-то придумал?
– Возможно. Слушай…
– Заткнитесь вы там!
– Миссис Бенсон?
– Да.
Моя фамилия Хаггерти.
– Вы работаете с мистером Керни?
– Да. Он был здесь?
Я не видела его с тех пор,
как они уехали.
Они… они приходили около трёх – сказали,
чтобы осмотреть дом. Не знаю, зачем.
– Кто "они"?
– Мистер Керни и шериф Шоу.
Потом они сказали, что им нужно
проверить ранчо Уайт-Спрингс.
А ваш свёкр, мистер Бенсон, дома?
Он… Нет. Его нет.
Видите ли, раньше он был
начальником мистера Керни.
Да, я знаю.
Поэтому мистер Керни взял его с собой,
и моего сынишку тоже.
Значит, вы одна?
Да.
И с тех пор новостей от них не было?
Нет, не было.
Что-то случилось!
Я знаю, что-то случилось!
Нет-нет, миссис Бенсон,
ничего не случилось. Мы…
Мы просто уточняем, не волнуйтесь.
Но если вы увидите их раньше меня, пожалуйста,
попросите подъехать на железнодорожную станцию.
Это очень важно. Спасибо.
Хорошо, леди. Заходите.
Давайте, давайте.
Отлично. Отлично сработано.
Поздравляю.
Я вам не нравлюсь, да?
Вы животное.
Вы мне тоже не нравитесь.
Животные убивают, чтобы выжить.
А вы что делаете?
Какой предпочитаете ростбиф?
Хорошо прожаренный или с кровью?
Ладно, Барт, можешь их выводить.
Пристрелила бы вас…
У вас духу не хватит.
Дайте только шанс.
Вот вам шанс.
Давайте, сделайте это.
Но помните о сопляке в подвале.
Правильно.
Главное – президент.
Остальные не в счёт.
Я не дал вам полноценного шанса.
Но вы не воспользовались даже тем, что было.
Всё в порядке, Джонни?
Ещё бы. В полном порядке.
Она отлично сыграла свою роль.
Её бы на телевидение.
Ты! Разве я не велел тебе
заняться телевизором?
Вы велели мне сидеть!
Бери инструменты и чини. Это отвлечёт
тебя от патриотических порывов.
У меня голова лопнет
от ваших распоряжений.
Принимайся за работу и закрой рот.
Мне надоела твоя болтовня.
Давай, чини. Время ещё есть.
Следи за ними.
Открой.
Около двухсот ярдов…
Бэрон, это же немецкая винтовка?
– Да. Видел такие?
– Видел.
Ты где воевал?
Прошёл весь путь от перевала Кассерин.
Получил Серебряную звезду. А ты где?
Нормандия, Арденны, закончил в Альпах.
В Германию попал?
Нет. Спорим, ты был одной из тех важных
шишек с золотыми планками на погонах?
Нет. Нет, я был капралом. А ты?
Капралом? Я дослужился до сержанта!
Не нравились тебе офицеры?
Офицеры, все эти шишки…
"Да, сэр", "Нет, сэр"…
"Здравия желаю"…
– Начальники…
– Ты вообще не любишь начальников?
Я сам себе начальник, шериф.
Я фрицев положил больше, чем пять
любых вместе взятых офицеров.
Я хорошо поработал на войне.
– Очень хорошо.
– Я же говорил: ты рождён, чтобы убивать.
Да. Меня этому научили,
и мне понравилось.
Мой командир стоял рядом и дрожал,
как осиновый лист, пока я стрелял.
– Если бы таких, как я, было больше…
– Скажи-ка вот что, Бэрон.
Как вышло, что ты не попал
в Германию?
Меня отправили домой.
– Моя служба закончилась.
– Закончилась?
В пехоте? Ты шутишь?
В пехоте служба заканчивалась,
когда тебя клали в ящик.
– Закончилась! Это тебе не авиация.
– Хватит.
Как же. Думаю, ты просто дезертировал.
Я сказал, хватит.
Знаешь, Бэрон, ты похож на уголовника.
По-моему, ты обычный преступник.
– Предупреждаю, шериф, заканчивай.
– Строишь из себя крутого авторитета?
Ну же, рассказывай.
Где ты попал под трибунал?
И за что? За изнасилование?
Нет, не за это. Убивать – вот что
ты любишь. За убийство.
– Пленных, небось, расстреливал безоружных, а?
– Сядь и заткнись!
И всё же тебе удалось выйти
сухим из воды…
Я понял. Восьмая статья!
Тебя списали по дурке!
Статья 8! Псих, которому
доверили убивать, да?
Встречал я таких, как ты.
Убийство для них – удовольствие.
Убивать – слаще,
чем заниматься любовью.
– Настоящий кайф. Азарт, щекочущий нервы.
– Прекрати, Тод, не надо!
Или тебе не нравился твой командир?
Может, ты всадил ему пулю в спину?
Может, ты убил…
Я же сказал: заткнись!
Тод…
Тод, дорогой, это безнадёжно.
Нет. Пока пять часов не наступит.
Теперь ты замолчишь?
Да.
Что, больно?
Больно.
Я могу продолжать до тех пор,
пока не перестанешь выступать.
Знаю…
Папаша! Ты был прав.
Полетела выходная лампа.
У меня есть запасная.
Сейчас всё заработает.
Знаешь, я тут подумал, Джад:
если заземлить анод – ну, скажем,
соединить его с этим столом,
картинка станет лучше.
А то куча помех на экране.
Подключи вывод анода к столу.
Уберёшь статические наводки.
Специалист! Угробил приёмник,
а теперь учит парня, как его чинить.
Вывод анода?
ОПАСНО
5000 вольт
Понял.
Верно, Джад. Всё, что нужно –
это заземление с высоким потенциалом.
Мы ведь далеко от передающей станции.
– О чём это вы там болтаете?
– Технические вопросы, мистер. Я старый радист.
Линкор «Нью-Йорк». Первая мировая.
Дед в одиночку немцев победил!
Не совсем так, сынок. Но я был в Скапа-Флоу,
когда немецкий флот капитулировал.
Ладно, ладно, хватит трепаться.
И почини его, наконец!
Да, сэр.
– Папа! Папа, что с вами?
– Резкая боль…
– Что с ним?
– Сердце! У него больное сердце!
Пидж, мои таблетки…
В верхнем ящике комода…
– Я принесу.
– Оставайся здесь! Пацан принесёт.
Пидж, положи пистолет
и принеси дедушке воды.
– Но мама, послушай!
– Я что сказала, Пидж?
Как всегда…
Знаешь что, Папаша?
У меня такое чувство,
что ты притворяешься.
Сильно прихватило…
Предупреждаю: если ты пытаешься
что-то провернуть – смотри, осторожнее.
– Бэрон, я тут подумал…
– …как бы стрельнуть из этой винтовки?
– Я что, похож на самоубийцу?
– Да.
Уверен, шериф, что ты готов
расстаться с жизнью.
Никто не хочет умирать…
– Обязательно сейчас об этом? Может, помолчите?
– Не дёргайся.
Нервы… Всё это действует
мне на нервы.
И с чего бы мне вдруг
захотелось на тот свет?
С того, что уже без пяти пять.
А выстрел может привести к тому, что полиция
нагрянет сюда раньше, чем приедет президент.
Но, шериф, я могу убрать тебя в две секунды,
вывернув тебе руку ещё раз.
И никакого шума.
Так что не пытайся заработать
медаль посмертно.
Получить медаль посмертно доставит мне не больше
удовольствия, чем вам – получить посмертно деньги.
Что ты сказал?
Что он сказал?
Я сказал, что скрыться никому
не удавалось. Не получится и у вас.
Ты так думаешь?
Допустим, у вас есть самолёт.
Вы не доберётесь до него раньше полиции.
А если и доберётесь, то до границы не дотянете.
Слышали о реактивных истребителях?
Знаете, сколько военных аэродромов
между нами и границей?
Похоже, можно получить образование,
просто слушая этого парня.
– Может, он прав, Джонни?
– Слушай.
Ты говорил, что половину денег
уже выплатили.
Умный человек пустился бы
в путь прямо сейчас.
Улетел бы отсюда. Забыл о президенте.
Тратил бы денежки в Южной Америке. Живым!
Он прав, Джонни.
Зачем рисковать? Мы ещё можем свалить,
что нам мешает? Не стоит играть с огнём!
Это слишком серьёзно, Джонни,
у нас не выгорит.
– Трус!
– Трус?!
Ладно, пусть я трус. Кому охота
быть богатым, но мёртвым?
Нас поймают. Они всегда
выигрывают, Джонни.
Парень прав, у тебя на руках куш.
Давай сматываться, и поскорее.
– Чего ради нам…
– Я не отступлюсь!
Бенни не был трусом, но он и глазом
не моргнул, как его сцапали.
Говорю тебе, у нас нет шансов!
Прекрати, Барт.
Мне за тебя стыдно перед шерифом.
Но Джонни, даже если мы это провернём…
Это же президент, они никогда не отстанут!
Вы же не думаете, что ребята, которые
вам платят, просто так дадут вам улететь?
Они будут охотиться за вами,
как и Служба безопасности.
Это я тоже предусмотрел,
шериф.
Может разразиться международный скандал,
если федералы доберутся до нас первыми.
Так что, Барт, ты должен понимать:
тебя будут преследовать все, кому не лень –
начиная с пяти часов
и до конца твоих дней.
В твоих рассуждениях
есть слабое место, шериф.
И какое?
Нас уже разыскивают за убийство,
а казнить можно только один раз.
Нас поймают, Джонни!
Не поймают, Барт.
Только не нас.
Ты уверен, Джонни?
Предоставь это мне.
Ты больной, просто больной.
Ты меня достал!
Не строй из себя бога только
потому, что у тебя есть пушка.
Видишь ли, шериф,
именно так всё и устроено.
Когда у тебя в руках оружие,
ты становишься кем-то вроде бога.
Будь оно у тебя, я был бы никем,
а ты – богом.
Оружие даёт тебе право решать,
кому жить, а кому умереть.
Потрясающее ощущение –
распоряжаться жизнью и смертью.
Ты наверняка испытывал
такое на войне.
Ты мог промахнуться, если бы захотел.
А мог уложить человека на месте.
Это приравнивало тебя к богу.
И мне это нравилось.
Без оружия я был никем.
У меня никогда ничего не было,
пока я не получил оружие.
Впервые взяв его в руки и убив
человека, я начал себя уважать.
Я стал кем-то.
Вот как этот парнишка.
Если бы его пистолет был настоящим,
а у меня пистолета не было,
он бы тоже был кем-то вроде бога.
И если бы я хотел жить, я боготворил
бы землю, по которой он ходит.
Я отдал бы ему полмиллиона
за свою жизнь.
Потому что жизнь –
это всё, что у меня есть.
Но у сопляка пистолета нет. Он у меня.
И это я могу метать громы и молнии.
Без звука, только картинка.
Что за растяпа…
Ты не прав насчёт бога
и пушки, шериф.
Не будь у меня пушки,
ты и не плюнул бы в мою сторону.
Ты бы меня даже не заметил.
А так ты будешь помнить
меня всю жизнь.
Это ещё что?
Поезд даёт гудок на 66-м переезде,
перед городом.
Ладно. Никому не двигаться.
Наконец-то.
Ты! Встань туда.
Джонни! Дай мне взглянуть!
Мы сделаем это, Барт!
Пришёл мой час! Мы сделаем!
Одним глазком!
Открыть огонь!
Не стрелять!
Пидж!
Он не остановился…
Не остановился…
Он не остановился!
Нет…
Не надо…
Нет…
Пожалуйста…
Нет…
Нет…
– С вами точно всё будет в порядке, мистер Бенсон?
– Обо мне не беспокойтесь, мистер Уилсон, всё хорошо.
Сиделки мне не нужны.
Мы вам очень признательны.
Почему же поезд не остановился?
Мы отменили остановку.
Не могли рисковать безопасностью президента,
как только стало известно, что в городе убийцы.
Президент проследовал прямо в Лос-Анджелес.
– И пропустил рыбалку?
– Боюсь, что так.
Когда-нибудь вас перестанут считать
дилетантами, а, мистер Уилсон?
Надеюсь, нет.
– Что ж, ещё раз спасибо, мистер Бенсон.
– Ну что вы…
– И вам, молодой человек.
– А, пустяки.
Когда я вырасту –
стану телохранителем, как ты.
Глупости, сынок, ты станешь президентом.
Это у тебя будут телохранители.
– Такие, как ты?
– Такие, как я. И даже лучше.
ГОРОДСКАЯ БОЛЬНИЦА
Элен…
Как Джад?
Он не выжил.
А Слим?
Состояние критическое, но…
говорят, поправится.
Похоже, один из нас был не прав.
В чём?
Папа утром кое-что рассказывал.
О принципах.
Садись, Тод, я отвезу тебя домой.
Нет, спасибо.
Мне ещё нужно в участок.
Я заеду за тобой завтра
по дороге в церковь?
Да. Было бы здóрово.
– Простите, офицер!
– Да?
Не подскажете,
как проехать в Три-Риверс?
Доедете до перекрёстка и повернёте
налево, а оттуда ещё миль шестьдесят.
– Спасибо. Что это за город?
– Внезапный.
– В каком смысле?
– Да нет, это название.
Забавное название для города.
Ну, не знаю…
Я в этом не уверен.