Фильм 'Путешественник' (1991) режиссера Фолькера Шлёндорфа -
экранизация 'Хомо Фабер' (Homo faber) — романа известного швейцарского
писателя Макса Фриша
Все фразы и цитаты
СТРАННИК
По одноимённому роману Макса Фриша
Нет, я не пойду внутрь.
Ну почему ни одно событие не может
происходить без моего участия?
5 июня я должен быть в Париже,
7 — в Нью-Йорке.
И наконец 10 — в Венесуэле.
Афины, июнь 1957
И почему теперь не может быть апрель?
А всё остальное — это что, моя галлюцинация?
Я просто сижу здесь.
Но я не хочу быть здесь.
Я не хочу быть вообще нигде.
Что бы я хотел ещё увидеть?
Да ничего из того, что надо было бы увидеть.
Её руки, которых нет ни у кого на всём свете.
Её движения, когда она откидывает волосы на затылок.
Её зубы... Её губы.
Её глаза, которые больше не видят.
Где мне искать её?
Её больше нет.
Каракас, Венесуэла, апрель 1957.
Ваше лицо кажется мне знакомым.
Мы не встречались раньше?
Думаю, что нет.
Может быть, это было здесь, в Каракасе,
на коктейльной вечеринке в Торговой палате?
— Я не хожу на коктейльные вечеринки.
— Но бизнесмену необходимо постоянно встречаться с людьми.
Вот моя визитка.
— Хенке. Немец? Швейцарец?
— Немец. Вы можете оставить её у себя.
У меня не было никакого желания
завязывать знакомство с этим господином.
Даже не знаю, почему он так действовал мне на нервы.
Но где-то я всё же его видел.
Прошу прощения.
Типичная немецкая физиономия.
Добрый день, уважаемые дамы и господа.
Ваш самолёт готов к вылету.
Ваши посадочные талоны, пожалуйста.
Как только объявили посадку на наш самолёт,
я понял, что меня так раздражало в этом немце.
Он напоминал мне Иоахима.
Я слышал объявление и надеялся,
что самолёт улетит без меня.
Пассажир Фейбер! Последний раз вызываю пассажира Фейбера.
Пассажир Фейбер! Ваш самолёт готов к вылету.
Вот вы где! Боже мой, мистер Фейбер.
Я искала вас повсюду!
Быстрее, самолёт ждёт!
— Разве он ещё не улетел?
О, извините. Я думал, он свободен.
— Да, так и есть. Заходите.
Прошу прощения. Спасибо.
Странно, мы всё время с вами пересекаемся.
— Ведь это же вы затащили меня на борт, не так ли?
— Это моя работа.
Что-то не везёт мне с туалетами последнее время.
Что вы имеете в виду?
Прежде, чем вы нашли меня,
у меня было нечто вроде головокружения...
... или у меня что-то с глазами.
— Да нет, всё нормально. Может быть, вы боитесь летать?
— Нет, я летаю так же часто, как и вы.
— У вас интересная работа.
Я провёл три месяца в джунглях
и у меня такое чувство, что я всё ещё там.
— До встречи.
— Подождите!
Видите вон того человекаа, который сидит рядом со мной?
Он преследует меня.
— Это мне знакомо.
Подождите!
Вы работаете в ЮНЕСКО?
Я случайно увидел документы.
Они выглядывали из вашего кармана.
— Это не совсем так.
— Вы оказываете им медицинскую или техническую поддержку?
— Я инженер.
— Это интересно.
Вы здесь работаете?
— Да, в Венесуэле.
Я работаю над проектом «Ориноко». Это плотина.
— Курите?
— Нет, спасибо.
Я бы предпочёл сигару,
но пассажирам наверняка это не понравится.
Жаль, что немецкие сигары
пока не дотягивают до мировых стандартов.
Мой брат пытается как-то исправить эту несправедливость.
Я еду на его плантации в Юкатане.
Хотите что-нибудь почитать?
Нет, спасибо. Я не читаю романы.
Ну тогда вы наверняка мечтаете о чём-то прекрасном!
И не мечтаю.
Говорит командир корабля. У нас проблемы с двигателем.
Просьба сохранять спокойствие...
... совсем скоро мы приземлимся в Мехико.
Просьба занять свои места, не курить
и пристегнуть ремни.
У нас отказал второй двигатель,
но я гарантирую Вам...
Мы теряем высоту!
Уважаемые дамы и господа! Пожалуйста, достаньте
спасательные жилеты из-под ваших кресел.
Кажется, мы приземлимся в пустыне
или недалеко от Тампико.
Пожалуйста, займите свои места!
Наденьте спасательные жилеты!
Тампико — ужасный город.
Отвратительные отели, холодный душ.
Да ещё местные хотдоги, вы их пробовали?
Это всего лишь меры безопасности.
Всё в порядке. Мадам, пожалуйста!
Наденьте ваш жилет! Всё в порядке.
Я помогу вам. Наденьте и завяжите покрепче.
Вас это тоже касается, мистер Фейбер!
— Мы что, будем плавать в пустыне?
— Делайте, что я сказала!
Слушаюсь, мадам! Похоже, мы летим
со скоростью 400 миль в час.
Так я и знал!
Мы приземлимся в самом центре пустыни.
По крайней мере, так выходит по моим расчётам.
Уважаемые дамы и господа!
Наклонитесь вперёд и берегите голову!
Всё идёт к тому, что мы сядем прямо на брюхо.
Наклонитесь и берегите голову!
Спрячьте её между коленями!
Доброе утро! Южноамериканская авиакомпания
рада предложить вам завтрак.
Сегодня мы угостим вас свежим сыром с абрикосом
и слоёным пирогом с черникой...
... а также яблочными оладьями, солёными крекерами,
круассанами и чипсами.
— Доброе утро.
— К сожалению, мы не можем предложить вам кофе.
Но у нас есть вода, кола, содовая
и другие безалкогольные напитки.
Пожалуйста, сохраняйте ваши чашки и стаканы:
они могут вам ещё пригодиться.
Теперь вы можете снять спасательные жилеты.
Командир корабля убедительно просит вас
воздержаться от курения.
Как вы думаете, много времени пройдёт
пока нас найдут?
Они скоро должны быть здесь.
Тампико отсюда совсем недалеко.
Только не ешьте ничего жареного,
когда мы прибудем туда.
Это какое-то чудо, что у нас только двое погибших.
Ну при чём тут чудеса?
Если 999 самолётов достигают места назначения,
то один непременно должен упасть.
— Вам страшно?
— Не в данном случае.
Зато мне не по себе от этой цепи совпадений.
Что вы имеете в виду?
У вас случайно нет брата по имени Иоахим?
— Откуда вы знаете?
— По вашей фамилии.
Одного моего друга звали Иоахим Хенке.
Мы вместе воевали, потом учились в Цюрихе...
Это ваш брат?
Я же говорил вам: мой брат выращивает табак.
— Иоахим, которого я знал, был врачом.
— Это не совсем так: он не доучился до конца.
Возможно, из-за женитьбы.
— Что значит, из-за женитьбы?
Этот брак продлился недолго.
Ханна не была настоящей немкой.
Что вы имеете в виду?
Она была... Как бы это сказать...
Еврейкой?
Точно.
— Ханна Ландсберг.
— Вы её знали?
Да, знал.
Невероятно!
Мир и вправду тесен.
Я писал Айви...
... что я надолго застрял в пустыне, что до ближайшего
очага цивилизации 60 миль...
... что там очень жарко, хорошая погода,
что я даже не ранен, ну и так далее.
Что ещё?
Ах да, что этот миг был так же хорош
для расставания, как и любой другой.
И почему она вышла за него замуж?
— Все об этом спрашивали.
Никто не мог понять Иоахима.
Как это было можно: жениться на еврейке
в 1939 году, да ещё в Мюнхене?
— Думаю, что в Швейцарии они были бы в безопасности.
— Но она с Иоахимом вернулась в Германию.
Как раз незадолго до рождения ребёнка.
Вскоре после этого они развелись.
— У них был ребёнок?
Да. До боли знакомая история:
брак, ребёнок, развод.
А потом и война. Она уехала во Францию.
Иоахим попал в плен.
Потом он вернулся домой и жил себе вполне нормально.
Это были тяжёлые годы.
Ваш ход.
— Что стало с Ханной?
Этого я не знаю.
Может быть, Иоахим знает больше.
— Осторожно, Вальтер. Иоахим нас увидит!
— Да какая разница?
Погоди! Я тоже хочу, но не получится.
— Почему?
— Потому что сегодня особенный день.
— Какой ещё день?
— Опасный.
Для того чтобы забеременеть?
Ханна!
Ты себе представить не можешь,
какое я сегодня получил предложение!
— Вальтер! Я должна тебе сказать...
— Эшер-Висе посылает меня в Багдад.
Они строят плотину для орошения пустыни.
Это грандиозно!
Вальтер, я беременна!
— Правда?
— Да.
— Ты уже была у врача?
— Мне не нужен врач, я и так знаю.
Не будем спешить.
Эшер-Висе предлагает мне 300 франков в месяц.
Это нельзя упускать.
К тому же сейчас не самое удачное время для рождения ребёнка.
— Прекрати!
Ну хорошо, хорошо. Если ты хочешь ребёнка,
мы просто должны пожениться.
Всё выглядит так, что мы приземлились
в стране динозавров.
У вас богатая фантазия, Герберт.
Это всего лишь эрозия почвы.
Вы и вправду не склонны к мечтанию.
Уважаемые дамы и господа, есть хорошие новости.
Опасность миновала: вы можете спать в самолёте.
— Слава тебе, Господи.
— Какое счастье!
Это койоты!
— Спокойной ночи.
— У вас всё в порядке?
Всё отлично. Я только хочу, чтобы на этот раз
вы меня не нашли!
Я тоже!
Если бы не эта вынужденная посадка,
я, может быть, ничего бы не услышал о Ханне.
Я бы не имел понятия о том, что я отец.
И вполне возможно, Сабет была бы жива.
Я понимаю: это было больше, чем простое совпадение.
Это была целая цепь совпадений.
Но если рассуждать логически, почему я должен считать,
что это — роковое стечение обстоятельств?
Я уже предвкушаю прибытие в Нью-Йорк.
После таких событий мы заслужили это.
Пожалуйста, передайте привет Иоахиму и скажите ему,
что они с Ханной идеально подходили друг другу.
Жаль, что так получилось.
— С радостью передам. Мы не должны терять связь.
— С удовольствием поехал бы с вами, но Нью-Йорк ждёт меня.
— Понимаю.
— Удачи.
— Всего хорошего.
Знаешь, я подумала...
Я же совсем не знаю Нью-Йорка, а ты там живёшь.
Может быть, ты мне его покажешь?
О чём ты думаешь?
Слушай, у меня к тебе просьба,
ты не могла бы взять мой чемодан?
Я позвоню тебе через пару дней:
у меня есть твой телефон в Нью-Йорке.
Да, и отправь мне, пожалуйста, вот это письмо.
Спасибо.
Я позвоню тебе.
Герберт, подожди! Я еду с тобой,
если ты не против.
Я хотел бы снова его увидеть.
— Вы, американцы — удивительный народ.
Вот интересно, узнает ли меня Иоахим?
Ведь двадцать лет прошло.
Да, мы все сильно изменились.
Больше, чем нам бы хотелось.
Почему они развелись?
Точно не знаю.
Видимо, потому, что Ханна была коммунисткой.
А может быть, дело совсем в другом...
Я не понимал сам себя.
Я ещё неделю назад должен был приехать в Нью-Йорк.
Обычно я профессионально отношусь
к своим обязанностям.
До этого я никогда нарочно не изменял свой маршрут.
Добрый день, сеньоры!
Как нам найти сеньора Иоахима Хенке? Он немец.
Большое спасибо.
А ты был прав, здесь мы его не найдём.
Говорят, он живёт в часе езды от города.
Иоахим?
— Добрый день?
— Сеньоры, сюда нельзя.
Иоахим?
Ханна!
Ханна!
— Она беременна!
— Я знаю. Думаю, что ты не против.
Только не теперь.
Сейчас неподходящее время для рождения ребёнка.
Ты не мог бы помочь, Иоахим?
Нет, я не для этого изучал медицину.
За твоего брата!
За твоего брата!
Не знаю, что Иоахим здесь забыл.
— С возвращением, мистер Фейбер.
— Рад снова оказаться здесь.
— Вы надолго или на короткое время?
— Я ещё пока не решил.
Наверху вас ожидает молодая дама.
— Айви?
— Вполне возможно.
У неё розовый студебеккер.
Из огня да в полымя. Пока, Генри.
Входи!
Привет!
— Как ты сюда попала?
— Ты же сам дал мне ключ, забыл уже?
Минутку.
Я ждала тебя. Я знала, что ты придёшь!
У меня для тебя особенный ужин: омар в белом вине.
Этого точно нет в Венесуэле.
— Да, ты права.
Хотела встретить тебя в аэропорту, но подумала...
... что будет гораздо лучше,
если я устрою тебе сюрприз прямо здесь.
Это и вправду сюрприз!
Она получала мои письма.
Это ясно, как Божий день.
Просто она не могла во всё это поверить.
По-моему, тебе давно пора начать
осёдлый образ жизни, любимый.
Ты не можешь вечно колесить по свету.
Я бы с радостью, можешь мне поверить.
Но к сожалению, на следующей неделе
я должен быть в Париже.
А я думала, что у нас будет время побыть вместе,
поехать на природу.
Знаю. Но эта конференция очень важная,
я не могу не присутствовать на ней.
А как же я?
— Это моя работа, и тут уже ничего не поделаешь.
— Знаю, знаю.
Я поеду с тобой! Я ведь ещё ни разу не была в Париже.
— Ты читала моё письмо?
— В это невозможно поверить!
Ты никогда не слушаешь меня.
Теперь всё изменилось, я развелась.
Поздравляю.
«О любви Париж мечтает,
Это дом её родной».
Уолтер!
За Париж!
Месье.
Послушай, любимая...
... мне просто необходима прогулка.
Ведь я целую неделю был заперт в самолёте.
Ты не против? Мы же можем поесть и позже
Омары хороши и в холодном виде.
До поездки в Париж у меня оставалась целая неделя.
Мне было бы хорошо в Нью-Йорке, но без Айви.
И снова в мою жизнь вмешался случай.
Я совершенно случайно проходил мимо корабля,
который завтра отплывал во Францию.
У меня было такое чувство,
словно я начал новую жизнь.
Я ни разу в жизни не совершал морские круизы.
Мне очень нравилось быть далеко от всех и отовсюду.
— Медам, вы хотите обедать в первую смену или во вторую?
— Во вторую. Да, пожалуй, во вторую.
Мне тоже во вторую.
— Приятного путешествия.
— Спасибо.
— Вам первую смену или вторую?
— Тебе лучше пораньше или попозже?
— Мне всё равно.
Тогда мне в первую.
Простите! Вы сидите на моём стуле.
— Вот как? Мне очень жаль.
— На нём написано моё имя.
Вот видите, написано: «Пипер».
— Пипер? Вы немка?
— Да.
— Вы замечательно говорите по-английски.
— Я училась а Америке.
Вам случайно не попадалась книга?
— Книга? Нет.
А, вот она.
— Должно быть, для вас она много значит.
— Это «Посторонний» Альбера Камю.
— Вы читали?
— Нет.
Невероятно. Вы никогда не слыхали о Камю?
Нет, а что, должен был?
А Сартр? Вам что-нибудь говорит это имя?
А, это тот самый экзистенциалист,
у которого все носят чёрное и пьют кофе эспрессо?
— Вы должны его прочесть.
— Возможно, когда-нибудь я это сделаю.
Моя мама говорит, что искусством увлекаются все кроме обывателей.
Господин Фабер — инженер,
и ничьё творчество его не интересует.
Спасибо, я сам могу заступиться за себя.
Чтобы охватить вечность,
технических знаний мало.
Ну вот, опять про вечность.
Мне очень жаль, но я всего лишь техник.
Я смотрю на вещи и вижу их такими,
как они есть. Без всяких фантазий.
Вот я например не знаю,
что собой представляют обречённые души.
Как я должен воспринимать то, чего не существует?
Вот корабль.
На нём совершают круиз люди, которые впервые в жизни
видят друг друга. И всё, больше ничего.
Прошу меня извинить!
Извините!
Ах да, вот ещё что.
То, что наш корабль плывёт —
это не искусство и не религия.
Это техника. Современная техника.
— Понятно, понятно.
— Спокойной ночи, Уолтер.
Готовы?
Мой партнёр не пришёл. Вы играете в пинг-понг?
В пинг-понг? Давно уже не играл.
Никаких оправданий, Уолтер. А наша игра подождёт.
Ты должен перенести своё поражение как мужчина.
Наверное, игра в пинг-понг —
это нечто вроде самоутверждения.
— Вы всегда говорите так претенциозно?
— Претенциозно? Вы так считаете?
Это всего лишь, как вы изволили выразиться...
... нечто вроде самоутверждения.
— А вы неплохо играете.
— Может быть, сыграем на счёт?
Прекрасно.
— Готовы?
— Я не должен был есть этот мусс.
— Привет, Ларри.
Смотри, какая захватывающая игра!
Браво.
Ваша подача.
— Привет.
— Привет.
— Уолтер, хотите выпить?
— Луи, один с лимоном!
— Я до сих пор не знаю вашего имени.
— Уолтер Фейбер.
А меня зовут Элизабет.
Элизабет?
Это имя вам не очень подходит.
Нам нужно придумать что-нибудь получше.
Кажется, вам не очень уютно на корабле,
мистер Фейбер.
— Вы правы, целых 5 дней без автомобиля!
— А мне нравится. Я проплыла бы хоть вокруг света.
Нет, это без меня!
Очень жаль. Кого же я тогда буду
обыгрывать в пинг-понг?
По правде говоря, я уже забыл,
что можно быть таким молодым.
Её любознательность поражала меня:
я ей рассказывал всё, что знал о радарах, навигации...
... и даже о кривизне земной поверхности.
Спасибо.
Всегда интересно наблюдать за работой машин.
Мы спустились вниз, прямо к гребному валу.
Множество труб произвело на неё огромное впечатление.
Их назначение почему-то интересовало её значительно меньше.
Я объяснял ей, что такое система команд, гидравлика...
... законы вращения и трения...
... усталость стали от вибрации и т.д.
— Всё это страшно интересно.
— Вы только вдумайтесь.
Благодаря этой гигантской конструкции
корабль держится на плаву, вот это фантастика.
Вы — замечательный учитель.
Всё это можно прочесть в книгах.
Я предпочла бы послушать ваши объяснения.
Уважаемые дамы и господа.
начинается ужин первой смены.
Мне очень жаль, но я должна идти.
Разумеется.
О! Сабет! Как вы отнесётесь к тому,
что я буду звать вас Сабет?
Вместо Элизабет. Ну как, звучит?
— Сабет?
— Что вы думаете по этому поводу?
— Я согласна.
В эти дни я всё чаще думал о Ханне.
По-видимому, каждое юное создание
напоминало мне о ней.
20 лет — немалый срок.
— Ей нехорошо?
- Ничего особенного: морская болезнь.
— У вас лихорадка?
— Нет.
— Давайте отведём её в каюту.
— Я сам справлюсь. Впрочем, спасибо.
Идёмте, это может повториться снова.
Вам лучше?
Ложитесь!
Это может начаться снова, но вы не беспокойтесь.
— Спасибо, мистер Фейбер.
Дальше я сам справлюсь.
Может быть, ей лучше поспать.
— Вам лучше?
— Да.
Возможно, мы увидимся на палубе.
Там будут стрелять по тарелкам.
Может быть.
Готово!
Отлично! Попали.
Готово!
— Вы обручены с мисс Пипер?
— Нет. Она такая независимая.
Это устраивает нас обоих.
Мы не хотим повторять ошибки наших родителей.
Нет, конечно нет.
Готово!
Да.
Это я, Фейбер. Я принёс вам желудочные таблетки.
Спасибо, мне уже лучше.
Они... они вам помогут.
Спасибо, это очень мило с вашей стороны.
— Вам уже лучше?
— Да.
Возьмите, они вам помогут.
Большое спасибо!
Больше всего на свете я хотела бы быть стюардессой.
Я так хочу путешествовать по всему миру.
Но мама предпочитает держать меня при себе.
Она живёт одна, и мы ещё ни разу
не разлучались так надолго.
Она всё для меня делает.
Она даже выучилась играть на рояле,
чтобы аккомпанировать моей скрипке.
В её возрасте это просто поразительно.
Видите вон тот корабль? Это нефтяной танкер.
Нет, это просто сигара,
плывущая по зеркальной поверхности.
Вы что, не видите дым?
— Да у вас поэтический дар!
Это последний солнечный закат
перед нашим прибытием во Францию.
Я уже предвкушаю Париж.
Надеюсь, нам удастся снять комнату в дешёвом отеле...
... что совсем недалеко от Лувра.
А потом в Италию! Автостопом.
— Вы поедете автостопом?
— Ну да. Я могу сама о себе позаботиться.
Я привык путешествовать в одиночку
и мне это нравится.
Как хорошо проснуться одному.
А иначе тебе тут же придётся говорить с женщиной.
Вы очень привлекательный мужчина, Уолтер.
Но ваши взгляды на жизнь просто невыносимы!
Нет, серьёзно. С одной женщиной можно быть два,
ну от силы три дня. Дольше — это уже слишком.
— Где тут мой коктейль?
— А вы отличный танцор, Ваше преподобие.
Да уж, нам знакомы эти дьявольские штучки.
— А вы совсем не танцуете?
— Нет. Но с удовольствием посмотрю на вас.
Это он бережёт силы на нужный момент.
Через 10 минут наступит полночь,
и Уолтер станет старше на целый год.
Понятно!
А сейчас, дамы и господа, настало время
свежевыжатого апельсинового сока.
Все улыбаемся!
— Наилучшие пожелания, Уолтер.
— Спасибо.
— Потанцуем ещё?
— Мне нужен свежий воздух.
Пожалуй, мне тоже. Прошу меня извинить!
Итак, милые дамы...
Партнёры готовы? Начинаем!
Жениться вам надо, мистер Фейбер.
Я серьёзно.
Однажды я уже пробовал, но она меня бросила.
У нас возникли разногласия.
А вам не стоит ехать в Рим автостопом.
Вы говорите прямо как моя мама.
Ваша мама тоже посоветовала бы мне жениться?
Нет. Она не очень высокого мнения о браке.
С такой женщиной я бы поладил.
Вы хотите потанцевать со мной?
А вы хотите выйти за меня замуж?
Привет. Вот твоя куртка.
Спасибо.
— Прекрасная ночь, не правда ли?
Ах да, поздравляю от всей души.
Спасибо, Курт.
— Пойдёшь со мной вниз.
— Сейчас.
— Ладно, буду ждать вас внизу, в баре.
— Хорошо. Сейчас приду.
Вы это серьёзно?
Да.
Это безумие, правда?
Потанцуем?
Средний расход водного потока
1000 кубометров в секунду...
... позволяет достичь мощности 300 тысяч киловатт.
Речь идёт о совершенно новой технологии...
... с помощью которой мы получим
650 тысяч гектаров орошаемых пахотных земель.
Плотина может выдержать напор воды
10500 кубометров в секунду.
Этой энергии будет достаточно, чтобы обеспечить ей
3 города с более чем 400 тысяч жителей.
Это гигантский прорыв в будущее,
леди и джентльмены.
— Фантастика! Это было великолепно, Уолтер.
— Благодарю вас.
Боюсь только, что наши турбины не будут
вовремя готовы к монтажу.
И как всегда из-за бюрократии.
— Я немедленно должен отправиться к месту строительства.
— Не торопитесь.
Уолтер, ты же вроде бы хотел в отпуск.
Я уже достаточно отдохнул на корабле. А теперь
я хотел бы как можно скорее оказаться в Венесуэле.
Напоминаю, что мы ни в коем случае
не должны уничтожить произведения искусства.
Не беспокойтесь. Все они уже давно украдены.
Вы можете найти их в Британском музее или в Лувре.
— А когда закрывается Лувр?
— Простите.
Когда закрываются музей Лувра?
Понятия не имею. По-моему,
он всегда закрыт.
В Лувр, пожалуйста.
Дамы и господа, музей закрывается.
А я-то думала, что вы не переносите музеев.
— Что правда, то правда: не переношу.
— Это даже смешно.
Что именно?
Потому что я видела вас в Лувре.
Я должна была уехать вчера,
но осталась ещё на один день.
Так вы наблюдали за мной?
Вы что, прятались от меня?
А у вас ещё не пропало желание
проехать весь путь автостопом?
Разумеется. Я уже спланировала свой маршрут.
— Весь-весь?
— Ну да.
Авиньон.
— Авиньон.
Потом Ним. Флоренция.
Пиза.
— Пиза.
Орвьето, Ассизи и Рим.
Я так рад вас видеть!
Я ещё остановлюсь в Сен-Тропе. Есть у меня там
пара друзей, таких же ненормальных как я.
Мы будем валяться на пляже, танцевать...
Ну чем ещё заниматься летом?
Куплю-ка я вам лучше билет на поезд.
Мне совершенно не нравится ваша идея с автостопом.
Со мной ничего не случится.
Вот моя станция метро.
Ну что ж, желаю вам счастья.
А мы ещё увидимся?
А что вы скажете, если я приглашу вас на обед?
Отличная идея. Я умираю с голоду.
Замечательно! Теперь я снова люблю Париж.
Это моя первая вкусная еда за два дня.
Здесь всё так безумно дорого.
— Хотите ещё вина?
— Нет, нет, нет.
— А вот кофе с удовольствием.
— Официант, кофе!
Я хочу от вас двух вещей.
Во-первых, чтобы вы не путешествовали автостопом.
А во-вторых, чтобы вы никогда не стали стюардессой!
Хорошо? Обещаете?
Да.
К сожалению, я на конференции,
в которой я должен участвовать.
Мне нужно идти.
— Я могу остаться и выпить ещё что-нибудь?
— Конечно.
У меня теперь столько времени.
Может быть, вы пошлёте мне телеграмму или...
Или почтовую открытку, чтобы я знал,
что вы доехали благополучно.
Может быть.
А что, если я возьму напрокат машину
и мы вместе поедем в Рим?
— А как же ваша конференция?
— Она может пройти и без меня.
Мне надо предупредить Курта и забрать чемодан.
Это означает, что вы согласны?
— Ты меня слушаешь, Уолтер?
— Да.
Уолтер... Не могу называть тебя Уолтером.
— Почему бы и нет?
— Это имя напоминает старенького учителя. Или дядюшку.
— Дядюшку?
— Ну да.
— Называй как хочешь, мне всё равно.
— Тогда я буду звать тебя Фабером.
Это имя тебе подходит.
Ты знаешь, что это значит по-латыни?
— Ты изучала латынь?
— Да, в гимназии.
Фабер — это творец. Ну, то есть, человек,
который сам может изменить свою судьбу.
Ну-ка дай руку!
Ты и по ней умеешь читать?
Нам нужно сделать остановку.
Нет. Авиньон уже близко,
а здесь нет никаких отелей.
Всё нормально. Вот только мои глаза...
Я буду твоими глазами. Ну давай же!
— Ты только нажимай на газ и на тормоз.
— А ты уверена...
... что это хорошая мысль?
— Езжай быстрее!
Ещё быстрее. Вот так-то лучше.
Нажми слегка на тормоз!
Сейчас будет поворот.
А теперь длинный прямой участок.
Мадемуазель Пипер. Месье Фабер.
Желаю вам приятного отдыха.
— Это здесь?
— Да.
— Всё в порядке?
— Да.
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Ты идёшь?
— До свидания.
— До свидания, месье. Приятного путешествия.
Спасибо, мадам.
Следующий кофе в Италии.
Я был счастлив в нашем путешествии по Италии,
потому что девочка тоже была счастлива.
Лишь одно меня беспокоило: её жажда искусства.
Это была настоящая мания: она хотела увидеть всё.
Музеи были точно не по моей части.
Больше всего меня радовала её радость.
Сейчас я собираюсь смотреть Мазаччо.
По-моему, это так экспрессивно...
... так архаично. Ну прямо как у ранних фовистов.
— Откуда ты всё это знаешь?
— От мамы.
— Вот как.
— Ты пойдёшь со мной?
— Нет, спасибо. На этот раз я объявляю забастовку.
— Сегодня ты ведёшь себя как старик.
Подъём!
Просыпайся!
— Что такое?
— Завтрак.
— Где мы?
— В Орвьето.
— Орвьето?
— Да.
Я повсюду тебя ищу. Я думала, что ты пошёл пить Кампари.
Интересно, какие она могла видеть сны?
Подожди-ка! Ты видишь, у неё меняется лицо,
когда свет падает с другой стороны.
Видишь?
— Она выглядит какой-то дикой.
Ты находишь?
А теперь она спит.
Кто это?
Спящая девушка.
А ты знаешь, что наша спящая Эриния —
это мировая знаменитость?
— Серьёзно?
— Да, ей уже больше двух тысяч лет.
— Старушка.
— Будешь подписывать открытку?
Пожалуй, нет.
Вероятнее всего, мы будем в Афинах раньше,
чем она туда придёт.
Вполне возможно.
— Тебе не тяжело со мной?
— Нет.
Ты уверена?
Ну, может быть, чуть-чуть.
Доктору...
Ханне... Пипер.
— Как её зовут?
— Хороший вопрос.
Она часто меняла фамилии, а Пипер —
фамилия её последнего мужа.
Он коммунист и живёт в Восточном Берлине.
Я с трудом выносила его...
... а после их развода даже обрадовалась.
Спасибо.
А до этого её фамилия была Хенке.
Моего настоящего отца звали Иоахим Хенке.
О, нет, здесь целый автобус твоих соотечественников!
Уходите!
Это наше место!
Сделай что-нибудь! Они хотят здесь устроить пикник,
а мне срочно нужно сбегать в кустики.
Твоего отца зовут Иоахим Хенке?
— Да.
— Он из Мюнхена?
Да.
Мне нужно...
Ты делаешь мне больно! Что случилось?
Нет, ничего.
Не подглядывай!
Фройляйн Ханна Ландсберг! Герр Вальтер Фабер!
Ханна!
Ханна, пойдём, там наша очередь.
Давай быстрее с этим покончим.
Я вдруг поняла, как я с тобой ошиблась!
Почему ты так внезапно убежала?
Что случилось?
— Езжай в свой Багдад и строй там свою плотину!
— Ну уж это позволь решать мне самому!
Береги себя, Вальтер! А что касается ребёнка,
не волнуйся. Его не будет.
Что это значит?
Я поговорила с Иоахимом. Он мне поможет.
Он меня любит.
Фабер!
Подожди.
Огоньку не найдётся?
— Ты слишком много куришь.
— Я знаю.
Спасибо.
Я что-то не так сделала?
Нет, нет, ничего.
А секунду назад мне показалось,
что я чем-то тебя рассердила.
Фабер, да что с тобой сегодня?
— Ничего. Просто мне нужно выпить.
Ты такой странный.
За последнее время со мной происходят
такие странные вещи.
Я... Я даже не могу это осознать.
Ты веришь в судьбу?
— В судьбу?
Да, например, в стечение обстоятельств.
Когда одна случайность следует за другой!
Что ты имеешь в виду?
Сабет, мне кажется, я знал твою маму и твоего отца.
Когда-то давно мы были друзьями.
— Ты их знаешь? Откуда?
— Мы вместе учились.
— Правда?
Сабет!
Скажи мне, когда точно ты родилась?
— Что ты хочешь узнать?
Час, минуту?
— Нет, меня интересует только дата.
— 23 июня 1938.
— 23 июня?
— Где?
В Мюнхене.
Ты помнишь, когда поженились твоя мама и твой отец?
Нет.
Может быть, в январе 1938-го?
Как могу это знать?
— Сколько лет тебе было, когда он ушёл от вас?
— Два или три.
Я не помню своего отца. Он живёт сейчас в Южной Америке.
Почему тебя это так интересует?
Ты знал маму? Какая она была?
Она была так же прекрасна как ты.
— Спасибо. Спокойной ночи.
— Спасибо.
Спокойной ночи мистер Фейбер. Спокойной ночи, мисс Фейбер.
Ты больше не любишь меня.
Нет, Сабет, люблю.
Это потому что вы с моей мамой ровесники?
В чём дело?
Ты же не старый. Ты так же молод, как и я.
И ты совершенно не такой как мама.
Хватит всё время говорить о своей матери!
Я не хочу больше о ней слышать, понимаешь?
— Ты бросишь меня, я знаю.
— Нет. Но я должен отвезти тебя домой.
— Куда домой?
— К Ханне.
Я не ребёнок. Я могу сама добраться до Афин
на поезде или автостопом.
А ты можешь возвращаться в Париж или Нью-Йорк.
Куда хочешь.
Мне не нужна нянька.
Я должен привезти тебя домой.
Я должен поговорить с ней.
Но ведь ты же любишь меня!
Я прочла это в твоих глазах.
Почему ты не хочешь, чтобы всё
осталось как есть?
Доктор! Вас к телефону
Пипер.
Элизабет? Где ты?
Я ждала тебя ещё вчера. Завтра? Почему?
Нет, я очень рада, что ты не поехала автостопом.
Курт с тобой?
Ага. Всё в порядке?
Да, уже получила.
Я очень рада за тебя! До встречи.
Тут есть много чего посмотреть.
А проехать мимо Дельф — вообще преступление.
Ну что за спешка? Афины летом непереносимы.
Ты уже был там?
— Нет.
— Так куда мы торопимся?
Твоя мама ждёт тебя.
Я хочу быть с тобой.
Я не понимаю тебя.
Почему ты хочешь избавиться от меня?
Сабет!
Оставь меня в покое! Можешь не бегать за мной.
Уходи!
— Сабет!
— Убирайся!
— Сабет, вернись!
— Отстань!
— Сабет!
— Оставь меня в покое!
На помощь! На помощь!
Сабет!
Сабет!
Помогите!
Подождите!
Больница! Госпиталь.
Подождите! Там грузовик! Подождите!
Остановитесь! Стой!
Здесь раненая. Ей нужно в больницу.
Куда вы едете? Возьмите мои часы!
Можете оставить их себе.
Водитель подвезёт нас. Мы поедем на грузовике!
Далеко ещё? Чёрт возьми, где мы находимся?
Это дорога в центр? Вы вообще знаете дорогу?
Воды!
Спасибо!
Спросите, где здесь больница,
если сами не знаете!
Где здесь больница? Нам нужен врач
Нам нужна помощь!
Как она?
— Нам остаётся надеяться, что всё обойдётся.
Она жива?
Да.
Врач уже здесь. Он говорит,
что это вероятно была песчаная гадюка.
Смертность от укуса змеи составляет
всего от 3 до 10 процентов.
Вот, выпей чаю.
Как это могло случиться? Я хотела с ней поговорить,
но она говорит как-то странно, я её не понимаю.
— Когда вы приехали в Грецию?
— По-моему, вчера.
Значит это ты — тот человек, который старше её
и с которым она познакомилась на корабле?
Мы путешествовали вместе.
Выпей чаю!
Когда ты стала носить очки?
А вы кто такой?
Мистер Фейбер — мой друг.
Только недолго.
Идём, пусть она поспит!
— Сабет.
— Вальтер, ну пожалуйста!
Как ты её зовёшь? Сабет?
Ты давно живёшь в Афинах?
Давно. Элизабет тогда в школу пошла.
Почему ты не садишься? Подожди минутку.
— Так ты стала археологом?
— Да.
Я склеиваю осколки прошлого. Как детектив.
Вот находка, которой я горжусь.
Это копия.
Но она была изготовлена за 400 лет
до Рождества Христова.
Все детали тщательно проработаны.
Ты только взгляни на её лицо!
А волосы? Они проработаны до мелочей.
Это скорее всего Афродита. Или одна из Нереид.
— Кто такая Нереида?
— Озёрная нимфа.
Мифологическое существо, живущее в воде,
что-то вроде русалки.
Видишь её платье? Выглядит как будто
оно действительно мокрое.
Это типично для...
Может, примешь ванну перед едой?
Да и побреюсь как следует.
Ванная здесь.
— Как она?
— Уже лучше.
Ты ей сказала, что я здесь?
Нет. Пойдём, поедим немного!
Я бы лучше поговорил с ней!
— Зачем? Я же тебе всё рассказала.
— Какой номер больницы?
Господи! Оставь меня в покое!
Что ты хочешь от нас?
Я так давно не видела свою дочь.
И тут раздаётся звонок из госпиталя...
... что она лежит без сознания, а тут ешё ты...
А я не имею ни малейшего понятия о том, что случилось.
— Почему я не могу с ней поговорить?
— Что она тебе рассказала?
Ты знаешь, кто она? Тебе известно, что я её мать?
Я предпочёл бы услышать её голос. Тебе понятно?
Вальтер, сядь пожалуйста!
Так где вы были в Италии?
Там, где обычно бывают люди: Флоренция, Сиена, Ассизи.
Твоя дочь невероятно любознательна.
Да, иногда она ведёт себя как ребёнок.
Ты думаешь, она ещё девушка?
— Как ты сказала?
— Скажи мне, что произошло?
Я это и делаю. Я не хотел, чтобы она
путешествовала автостопом, взял машину...
— Ну при чём тут автостоп?
— Она ещё ребёнок!
Мало ли что случится.
Почему это для тебя так важно?
Трудно поверить, что статистические показатели
от змеиных укусов такие низкие.
Я думал, они выше.
Мне плевать на статистику, Вальтер.
Вот если бы у меня было сто дочерей, тогда бы я
заинтересовалась, потеряю ли я трёх или десятерых.
Не так уж и много, если воспринимать это всерьёз.
Тебе надо поспать. Ложись в комнате Элизабет.
Ханна!
Скажи мне правду!
Я её отец?
Она — тот самый ребёнок, которого ты не хотела?
— Нет!
Я уже говорила тебе: это дочь Иоахима.
Иоахим умер.
Я нашёл его в Мехико.
Он умер.
Постель готова.
Спокойной ночи.
Вальтер, у тебя что-нибудь было с этой девочкой?
Скажи мне!
Да или нет?
Да.
Ханна?
Ханна!
Ханна?
Ханна!
Ушла в госпиталь. Скоро вернусь.
Ханна.
Подождите! Стойте!
— Почему ты не разбудила меня?
— Ей лучше!
— Где она? Я хочу её видеть!
— Ей нужен покой!
— Где палата Элизабет Пайпер?
— Пипер. Пайпер? Пипер!
— Может быть, Хенке. Или Ландсберг. Где она?
— Там.
Там? Кто вообще такой этот Пипер?
Один из брошенных тобою мужчин?
Как Иоахим? Почему вы развелись?
— Я не любила его.
Ах не любила. Как просто!
И именно это его и убило.
Я тоже должен был себя убить?
Почему ты не вышла за меня замуж?
Ты сам этого не хотел. Гораздо больше
ты хотел строить плотину в Багдаде!
Я хотел жениться. Хотя бы из-за нашего ребёнка!
— Тогда ты этого не говорил!
— Говорил!
Ты сказал: «Если ты хочешь сохранить твоего ребёнка»!
Вот именно так: «Твоего ребёнка»...
... а не «Нашего ребёнка»!
Ты серьёзно? Из-за одного слова?
Значит двадцать лет нас разделяло одно дурацкое слово?
Да. Точнее, 21 год.
Ты неправильно посчитал.
Вот интересно, как это ты, техник, математик,
не смог прибавить к этому сроку 9 месяцев?
Я хотел бы увидеть свою дочь.
Она в саду.
Почему ты ей ничего не сказала?
Ну ладно, ты скрыла это от меня,
но она-то при чём?
Она должна это знать!
— Нет!
— Но кто-нибудь должен ей сказать!
— Нет!
Чего ты боишься?
Она любит тебя. Она сказала мне об этом
сегодня утром.
Я так и не узнал,
что сказала ей Ханна.
Она позаботилась о том, чтобы мы с ней
так и не поговорили.
Врач разрешил тебе ходить?
Доктор сказал, что я через пару дней буду дома.
Я никогда не слышала, как ты говоришь по-английски.
Прелестный акцент, правда?
Сначала я возражала против её поездки в США,
а теперь очень этим довольна.
Мы много путешествовали вместе. С тех пор, как ей
исполнилось два года и она только начала говорить...
...мы поехали через Францию в Италию, представляешь?
Мы осмотрели множество церквей.
Каждый раз, когда мы в них входили, я говорила ей...
... т-с-с, тихо. А она подумала...
... что слово «тихо» и есть церковь.
Ты была в церкви Санта Мария Маджоре в Риме?
— Увидимся, Фабер.
Я же тебе говорила, что ты должна обязательно их увидеть.
Сабет!
Насколько я понял...
... причиной её смерти стал не змеиный яд,
а последствия падения со скалы.
Она умерла незадолго до полуночи...
Нет, я не пойду внутрь.
Я просто сижу здесь.
Но я не хочу быть здесь.
Я не хочу быть вообще нигде.
Я не признаю самоубийства.
Оно ведь не меняет того факта, что ты жил на земле...
... а я желал лишь одного: никогда не существовать.
Что бы я хотел ещё увидеть?
Да ничего из того, что надо было бы увидеть.
Её руки, которых нет ни у кого на всём свете.
Её движения, когда она откидывает волосы на затылок.
Её зубы... Её губы.
Её глаза, которые больше не видят.
Где мне искать её?
Её больше нет...