Семён Фарада. Непутёвый кумир (2018 год). Цитаты и фразы из фильма

«Семён Фарада. Непутёвый кумир» — российский документальный биографический фильм 2018 года, посвящённый жизни и творческому пути знаменитого актёра театра и кино, народного артиста России Семёна Фарады

Все фразы и цитаты

- А вы, собственно, кто?
- Я - гость. И не просто гость.
Я представитель солнечного Юга.
(за кадром): - Загадочная это была
личность и в жизни, и на экране.
Великий мистификатор.
Безо всякого грима
и прочих ухищрений
он мог стать ярким представителем
любой национальности.
- Он и грузин, и армянин,
и азербайджанец, и итальянец.
Он всё что угодно. И еврей, конечно.
Может быть, в меньшей степени
русский.
- И что?
- Он мог спокойно по-русскому обычаю:
снять свою рубашку и отдать другу.
(за кадром):
- Он обладал магнетическим,
гипнотизирующим взглядом,
который, правда, на каждого человека
действовал по-разному.
- Он на меня смотрит
своим глазом барана,
тупым, серьёзным глазом.
- Это же невозможно выдержать,
этот серьёз.
- Такие умные глаза
и такой мощный ум!
Его лицо притягивало.
И ты смотришь только на него.
- Довольно редкая, уникальная вещь.
Он точно воспроизводит
неудавшийся мозговой процесс.
Ну, вроде и не дурак на вид.
(за кадром): - Появление этого актёра
в любой компании
производило странное впечатление
на окружающих.
- Он только входит, а все уже улыбаются.
Он ничего не говорит, а все смеются.
- И он какой-то был непутёвый
в плане того, что он чудак.
Но он любил очень весело,
прикольно жить.
- Сильвупле, дорогие гости, сильвупле.
- Пожалуйте, сударь.
- Понравилось, видать, молодец.
- Хороший человек.
- Солонку спёр.
- И не побрезговал.
(за кадром): - В 1984 году
Марк Захаров и Григорий Горин
вывели свою эпохальную
"Формулу любви",
а заодно и формулу смеха.
Семён Фарада вписался в неё идеально.
Неожиданные фразы
рождались у него сами собой
прямо на съёмочной площадке.
И получались такими же вкусными,
как и оладушки,
которые он с аппетитом
уплетал в кадре.
- Оладушки, оладушки!
Где были? У бабушки.
Селянка, у тебя бабушка есть?
- Нет.
- Сиротка, значит.
- Балдел от обаяния.
- Ну это вообще классика, я считаю.
Это никогда не забудется.
(за кадром):
- Если б не Фарада с Абдуловым,
в России многие
так никогда и не узнали бы,
что такое классическая
неаполитанская песня.
Это ведь по их просьбе
композитор Геннадий Гладков
сочинил солнечный шлягер.
(песня - набор случайных фраз
на итальянском языке)
(за кадром): - Цензоры
итальянским языком не владели.
Непонятные слова песни их смущали,
и были приглашены
профессиональные переводчики.
(поют):
- У-у!
- Они говорили:
"Но там глупость какая-то" -
"Но ничего нет
антигосударственного?"
Они: "Антигосударственного нет,
просто глупости".
И тогда это дело прошло.
(поют)
(за кадром): - "Формула любви"
сделала Фараду итальянцем.
Его потом так и объявляли
на концертах:
"Выступает единственный итальянец,
удостоенный звания
"Заслуженный артист России".
(поют по-итальянски)
- У каждого актёра есть такое...
успех-проклятие, что ли,
если можно это назвать так.
Когда все такие люди хотят играть
что-то трагическое и глубокое,
а запоминается что-то вроде:
"Кузнец нам не нужен".
- Хочешь большой, но чистой любви?
- Да кто же её не хочет?
- Тогда приходи, как стемнеет,
на сеновал.
- Она не одна придёт,
она с кузнецом придёт.
- А зачем нам кузнец?
Не, нам кузнец не нужен.
Что я, лошадь, что ли?
Зачем нам кузнец?
- Благословлять.
Вы же изволите предложение делать.
- Так, свободна, ступай.
Не видишь, играем.
(за кадром): - Этот артист
мог произнести в фильме
всего одну фразу,
но почему-то именно она и
оставалась в памяти зрителей.
- Эй, люди! А-у!
(эхо): - А-у! А-у! А-у!
- Ну кто так строит, а? Кто так?..
(кричит):
- А-у-у!
(за кадром): - Поначалу Фарада
в картине "Чародеи"
сниматься отказался - играть ему
там было совершенно нечего.
Но подумав, выставил требование:
его гость с Юга должен пройти
через весь фильм.
Так и бродил по лабиринтам коридоров,
радуя зрителей.
- В "Чародеях", когда он заблудился,
я поверил.
- А как я похудел!
- Какую бы глупость он ни изображал,
в это всегда верилось.
Это был абсолютно персонаж из жизни.
(за кадром): - Сыграв гостя с Юга,
Семён Фарада стал грузином.
- Все: "Что везёшь, куда, зачем?".
Замучили.
- Когда он был на гастролях в Грузии,
все говорили на Сеню:
"Слушай, ты, отойди,
тут актёры приехали,
актёры из Театра на Таганке".
Он говорит: "Да я актёр" -
"Да какой ты актёр?
А ну-ка, отойди отсюда".
(за кадром):
- Семён не спорил и отходил.
Человеком он был застенчивым,
трогательным
и действительно совсем
не похожим на артиста.
Собственно, этим и привлёк внимание
звезды Театра на Таганке
Марины Полицеймако.
- Я бы не сказала, что он такого
красавца из себя представлял, нет.
У него было очень интересное лицо.
Но не такого лощёного,
из себя воображающего артиста.
Ничего подобного.
Он был очень замкнут, очень скромен,
очень молчалив был.
Я таких актёров вообще
среди того, что мелькало вокруг,
не видела.
(за кадром):
- Они познакомились в 1972 году,
когда Семён был принят
в труппу Театра на Таганке.
Оба были уже зрелыми людьми.
К моменту встречи с Семёном
Марина работала в театре восемь лет.
Воспитывала сына Юру.
Да и Фараду ждала дома женщина,
с которой жил в гражданском браке.
Но увидев Машу, сразу понял,
кто его судьба.
Семён ухаживал настойчиво
и трепетно.
- Говорил мне всякие комплименты.
Приносил мне
огромное количество цветов.
Я говорила: "Ну зачем ты покупаешь?
Тебе же дарят цветы ещё".
А он говорил: "Нет, а это от меня".
- Вот, мне было очень приятно.
- Он ей сказал: "Родишь - женюсь".
Вот она родила меня в 76 году,
и он на ней женился.
(за кадром): - Семён и Марина
сыграли скромную свадьбу
и стали жить большой семьёй.
Редчайший,
почти анекдотичный случай,
но обе мамы - и Сенина,
Ида Давыдовна,
и Машина, Евгения Михайловна -
жили вместе со своими детьми.
Как ни странно, три хозяйки в доме
каким-то невероятным образом
уживались.
- Ну, это было, может, и не совсем
иногда удобно, но весело.
Они были абсолютно разные люди.
Мама же артистка у меня была.
Она любила ходить в театр,
она поздно вставала.
Ида Давыдовна вставала очень рано.
Она была абсолютно другая,
она была очень смешной человек.
Очень, очень!
(за кадром):
- Если в семье и возникали споры,
то только из-за разных взглядов
на воспитание ребёнка.
- Ну, я кому сказал: "Тихо"?
(за кадром):
- Что касается главы семейства,
то для него в доме всегда был
только один авторитет.
- Папа такой был настоящий
еврейский сыночек.
Что скажет баба Ида, то и будет.
- Он был трогательный очень.
Как он любил маму!
Как он любил и Машу, и Мишу!
(за кадром):
- В Маше Семёну нравилось всё:
и как она готовит, и как двигается,
и как говорит.
Он очень любил вместе с женой
работать в кино.
В фильме "Система "Ниппель"
они сыграли супружескую пару,
которая собралась эмигрировать.
- Ты уверен, что в Чикаго
нет тараканов?
- Ой, откуда?
Как же им через океан переплыть?
Ты такое придумаешь! Ну давай.
- Да, действительно.
- Давай, давай, давай.
- Так как мы варились всё время
в общем котле, как говорится,
коммунальной квартиры,
там многое придумывалось по ходу.
Сеня Фарада в этом
был одним из лидеров.
Искромётности, придумок всяких,
гэков, трюков смешных.
Такой жанр абсурда,
это коммунальное существование.
- Лялечка, как ты думаешь,
это будет долго продолжаться?
- Вот в Чикаго уедем, и кончится.
(за кадром): - В паре с женой Фарада
сыграл и свою самую любимую,
чуть не единственную
трагикомическую роль
в фильме Эфраима Севелы
"Попугай, говорящий на идиш".
- Он играл моего любовника.
Он играл так ласково!
(за кадром): - Неласковым в съёмочной
группе оказался только попугай.
(попугай):
- Здравствуйте! Как поживаете?
- Умолкни, дай людям слово сказать.
- Мне и Эфраим, и Сеня говорили:
"Слушай, Маш, что ты так боишься?
Ты возьми семечки и дай попугаю".
У этого попугая был огромный клюв.
Я очень боялась.
Тогда Эфраим говорит: "Ну что же ты
боишься? Разве это так сложно?".
Он взял семечки,
поднёс к этому попугаю,
а попугай взял
и клюнул его почти в глаз.
И вся комната была в крови.
Моментально прекратилась съёмка.
Я так орала!
Он побледнел, он так испугался.
"Ты что? Ты как? Ты как?".
А я продолжала орать,
потому что вся аппаратура,
всё было забрызгано кровью кругом.
(за кадром):
- Семён и раньше не любил
отпускать жену на съёмки одну,
а после этого случая
и вообще как отрезало.
Марина потеряла немало ролей,
отказывалась,
не хотела огорчать Сеню.
- Меня, например, приглашали
сниматься, его - нет.
Он говорил: "Ты сниматься
не будешь в этом фильме,
потому что я себя плохо чувствую".
Он хотел, чтобы я была
не в театре, а дома,
как говорится, у корыта, у плиты.
Вот тогда он был счастлив.
Чтобы я была дома.
Ну это в нём было такое,
ну что поделать, боже мой.
- Если что мне нравится
в Сене Фараде,
так это Маша Полицеймако.
Вот это, безусловно, клад просто
доброты человеческой
и породы театральной.
(за кадром): - Отец Марины,
Виталий Полицеймако,
был ведущим актёром легендарной
товстоноговской труппы БДТ.
Мама, Евгения Фиш -
известной эстрадной артисткой.
- У них замечательная семья
с невероятными традициями,
у Маши-то точно. Это Сенька к нам
приехал из Житомирской области.
(за кадром): - Что "Сенька приехал
к нам из Житомирской области", -
такая же правда,
как и то, что он итальянец.
Фарада родился в Москве
31 декабря 1933 года.
Сам он называл себя
шуткой своих родителей,
зачавших сына 1 апреля.
Шутка оказалась удачной.
Семён потом часто в свой день
рождения получал роскошные подарки -
фильмы с собственным участием.
Ведь многие из них
выходили в новогодние дни -
и "Формула любви", и "Чародеи",
и "Тот самый Мюнхгаузен".
- Это ещё что такое?
- Арестованный.
- Почему под оркестр?
- Ваше высочество,
сначала намечались торжества,
потом аресты,
потом решили совместить.
(за кадром):
- 31 декабря всегда был радостным
и суматошным днём в семье Фарады:
двери не закрывались,
Семёна шли поздравлять друзья.
- Я ему дарил торт-мороженое,
чтобы охладить его пыл в этот день,
в день его рождения.
- С утра начиналась беготня,
потому что они шли сначала,
как в кино, в баню.
- Ох, он там был строг!
"Нет, не входи! Не сиди!
Подожди, не входи. Я скажу,
когда надо приходить, подожди".
Надо было поддать, потом какой-то
травкой плеснуть, теперь заходим.
Это было святое. И он это любил.
(за кадром):
- Лучше и счастливее, чем 31 декабря,
для Семёна был только день,
когда родился сын.
Ведь отцом он впервые стал
в 42 года.
Чуть-чуть промахнулись родители,
не поспели к 1 апреля.
Марина родила Мишу 7-го.
- Когда родился Миша,
когда он взял его на руки,
когда он его холил,
когда он его купал,
когда он его полоскал в ванночке -
вот эти счастливые моменты,
необычайные.
- Хочу "Мала кучу", мою любимую. И?
(за кадром):
- Папа рассказывал сыну сказки
не только дома, но и с экрана.
(поёт): - "Мала куча, мала куча,
куча мала...".
(за кадром): - В фильме
"После дождичка в четверг"
Фарада стал роскошным
шахом Бабадуром.
- Что, других игр не знаешь?
- Почему? Знаю.
Есть "Вышибалочка", "Вырви глаз",
"Пятый угол", "Секир-башка".
(за кадром): - Семён научил сына
всему, что умел и что любил сам.
- Я помню, как однажды сказали:
"Ой, смотри! Мишка играет
с дедом в футбол".
Как он обиделся и сказал:
"Это не дед, это мой папа!".
- Я обожал и обожаю до сих пор
футбол, как и папа.
(за кадром):
- Миша частенько брал папку с нотами
и шёл в музыкальную школу,
но тормозил на футбольном поле.
Родители удивлялись,
почему ребёнок приходит с сольфеджио
грязный и оборванный.
И отец решил за ним проследить.
- А мы же мальчишки, 12 лет.
Когда взрослых рядом нет,
все слова неприличные, которые мы
знаем, говорим, и от этого кайфуем.
И вдруг я поднимаю глаза и вижу,
как на меня в щёлку смотрит папа.
Через решётку он так смотрит.
И у него было такое лицо.
И у меня такое стало лицо.
Но он ничего не сказал,
вот это меня поразило, конечно.
Он не ругал меня. Он увидел,
что сын всё-таки не бездельничает,
а играет в футбол.
- Ага.
(за кадром): - Семён Львович заразил
сына и страстью к быстрой езде.
- Он такой был лихач. У него было два
любимых ругательства:
Он говорил всё время:
"Пёс горбатый".
А второе не очень приличное.
(за кадром):
- Вождение Семёна Львовича
и его общение с представителями ГАИ
до сих пор аукается Михаилу.
- Я помню, меня остановил один раз
гаишник пожилой.
Наверное, лет десять назад.
Долго смотрел в мои права,
изучал документы, нюхал меня.
Понял, что не к чему придраться,
и сказал:
"Михаил Семёнович, а вы знаете,
что ваш папа в меня плюнул?".
Я говорю: "Ради бога, простите.
Это был порыв".
- Горько!
(за кадром): - Миша не только
играл с отцом в футбол,
много путешествовал, но и ещё
ребёнком снимался с ним в кино.
В фильме "Болотная-стрит,
или Средство против секса"
Фарада был фальшивомонетчиком,
а Миша, как и положено, его сыном.
- В то время как отец,
не разгибая хребта,
чтоб его в люди вывести,
он у него зелёную краску таскает!
- Пап, ну ты фиолетовую возьми!
У нас фиолетовой навалом.
- Нет, он меня точно
на Калыму сошлёт!
(за кадром):
- Кстати, мало кто знает,
что и Семён попался на глаза
кинематографистам ещё в детстве.
В 12 лет он сыграл
свой первый эпизод -
был юнгой в картине "Синегория".
Семён очень хотел стать актёром,
но родители были против.
Серьёзные люди:
мама - фармацевт, папа - офицер.
- Это такая профессия подневольная.
Они правы, конечно.
Должна в руках быть профессия.
И он обещал маме,
что пока он не кончит институт,
он не пойдёт в артисты,
так он и сделал.
(за кадром): - Семён, в общем,
выбрал правильный институт.
Технические вузы в те годы ковали
актёрские кадры не хуже театральных.
МИСИ, МИФИ, МФТИ,
"МГТУ имени Баумана" -
студенты и выпускники
этих серьёзных заведений
составили бОльшую часть труппы
театральной студии "Наш дом",
гремевшей на всю Москву.
Руководил всей этой
гениальной фантасмагорией
журналист Марк Розовский.
- Когда к нам пришёл, помнится,
Зиновий Гердт
на один из наших спектаклей,
он посмотрел на эту команду
и сказал:
"Ой, такое впечатление,
что на сцене коллективный Райкин".
- Он очень любил Марика Розовского.
И очень любил всех актёров,
с которыми он связался
в этом театре.
Обожал их всех.
Он считал Марика своим учителем.
(за кадром): - Учитель не забыл,
какой фурор произвёл Фарада
при своём первом появлении
в студии "Наш дом".
- Я ему дал этюд,
и он должен был поднять штангу.
Ну, как полагается, он придумал.
Он так сначала долго
засупонивался своим ремнём.
Он это делал, и этим он
уже заинтересовал.
Но дальше произошло то,
от чего мы все грохнули
от смеха сразу.
Он поднял
с колоссальным трудом штангу,
дальше он её положил на грудь,
дальше он начал её выжимать,
эту штангу,
и в тот момент,
когда он стал её выжимать,
у него что-то зачесалось.
Видимо, усы зачесались.
И он протёр свои усы,
подхватил штангу и выжал её. Всё.
Он был принят в студию "Наш дом",
потому что это была блестящая
импровизация, блестящая находка.
Это такой чаплинский трюк, который
родился у нас на наших глазах.
(за кадром):
- Когда в студии давали спектакли,
народ готов был снести двери,
чтобы туда попасть.
Этот дом стал общим для Семёна
Фарады и Александра Филиппенко.
- Мы с ним знакомы триста лет.
Это было какое-то у нас
братство крови, что ли,
когда всё понятно без слов.
Мы с ним сыграли тысячи концертов,
тысячи.
Двое шли по шоссе.
Один был целеустремлённый,
а другой - увлекающийся.
Я был целеустремлённый,
а Семён - увлекающийся.
Но мы шли в одном направлении
и всегда шли вместе.
- Радио выключи.
- Завожу, "Мессершмитт"!
(изображает рёв мотора)
- Приезжали в НИИ в какой-то,
концерт вечером.
По ступенькам наверх,
а актовый зал всегда же наверху.
Бежал человек и спрашивал:
"Что вам приготовить?".
И Семён говорил: "Стол, два стула
и Ленина задёрнуть".
- Всё в порядке, ваше высочество.
Барон Мюнхгаузен
будет арестован с минуты на минуту.
Просил передать,
чтобы не
расходились.
(за кадром):
- По соседству со студией "Наш дом"
был и студенческий театр МГУ,
которым руководил Марк Захаров.
Молодёжь ходила
друг к другу на спектакли,
и Марк Анатольевич
ещё тогда заприметил Семёна.
- Ну, кудрявый,
что вы тут наваляли, показывай?
- Знаете, он вроде всегда
одного и того же человека играет,
а я думаю, что, в общем,
когда человек достигает
какой-то высокой кондиции,
то тогда само лицо,
оно и есть вещь ценная,
неповторимая и замечательная.
Вот у Фарады это было.
(за кадром):
- Лицо Фарады и его импровизации
украшают все фильмы Марка Захарова.
- Почему этот человек назначен
на такую ответственную должность?
Кто его назначил?
- Вы.
(за кадром): - В картине
"Дом, который построил Свифт",
Семён играл губернатора,
а его партнёр Всеволод Ларионов -
судью.
У Ларионова с шапочки
свисала кисточка
и болталась у самого носа Фарады,
чем очень раздражала артиста.
В конце концов Семён взял ножницы
и в одном из дублей
кисточку отрезал.
Это было гениальное решение,
которое и вошло в фильм.
- Перерыв.
- Пятиминутный перерыв, господа.
(за кадром):
- Семён Львович импровизировал
не только в кино, но и в жизни.
Его появление в любом обществе
становилось историей
с непредсказуемым финалом.
- Его пригласили
на какую-то вечеринку с мамой.
Актёры Театра на Таганке пришли
и увидели там столбы для стриптиза,
обнажённых девушек.
Он в таком шоке!
Там ведущий в свободной
американской манере что-то ведёт.
Советские артисты попали в эту
штуку. Папа не растерялся вообще.
Ведущий: "Ну что же, ну что же,
у нас в гостях Семён Фарада!
Как вы относитесь к стриптизу?
Вы осуждаете стриптиз, да?".
Вышел папа в смокинге, говорит:
"Ну что вы, я очень люблю стриптиз.
Я обычно его танцую".
(напевает мелодию)
Он снял смокинг, бабочку,
рубашку, ботинки
и стал со своим небольшим волосатым
пузом танцевать перед всеми.
Там просто овация была.
Он снял всё до семейных трусов
и стал одеваться.
(напевает мелодию)
И на последнем моменте...
(напевает мелодию)
надел смокинг и сделал так: "Пу!".
Что было с этими людьми там!
Его не отпускали, минут 20
ему аплодировали, кричали: "Браво!".
- Ничего, я привык.
- Я бы мог сравнить Фараду
только с одним артистом мировым -
это Чарли Чаплин.
Такой маленький человек
в большом мире.
Он попадает в какие-то ситуации
комические постоянно
с таким серьёзным выражением лица.
- Джентльмены, скажите,
а поезд уже ушёл?
(за кадром): - Граней между жизнью
и кино у Фарады не было.
Он всегда оставался славным,
непутёвым чудаком.
- Ева! Дети!
К нам приехал русский шпион!
- Артист, которому
никогда не было суждено
сыграть парторга или комсорга.
(за кадром): - А всё остальное
Семён Львович сыграл
и говорил, что любит
все 115 своих фильмов.
Но особенно значимым для себя
считал "Гараж" Эльдара Рязанова,
который сделал его
востребованным артистом.
(все шумят):
Перестаньте, перестаньте!
- Хочешь, я для тебя сейчас сыграю
что-нибудь очень хорошее?
- Ну сыграй.
(за кадром):
- Он играл тромбониста.
Профессиональный музыкант
показывал ему,
как изображать игру на инструменте.
Видно, у Фарады вышло здорово,
потому что композитор Андрей Петров
ему потом сказал:
"Как хорошо вы играли на тромбоне
мою музыку".
Есть в биографии Семёна Фарады
и главные роли.
В 1991 году он снялся в картине
"Год хорошего ребёнка".
с Валентиной Талызиной,
Львом Дуровым,
Рамзесом Джабраиловым и восьмилетним
рыжеволосым оторвой Сашей Лойе.
- Я был человек очень ответственный,
как, собственно, и сейчас.
И мой характер шёл вразрез
с типажом.
Они играли троицу бандитов,
которые меня похищают.
- У вас тут столовой, случайно,
поблизости нет?
А то у меня сухой паёк
уже вот тут сидит.
- Ах, мальчик хочет кушать.
- Мальчик хочет выпить.
- Семён Львович - это такой образчик,
что называется, английского юмора,
когда все шутки
на абсолютно каменной морде.
И от этого становилось просто
невыносимо находиться в кадре,
тем более, когда я был маленький.
Потому что выдерживать
этот взгляд...
Он ничего не делает, а тебя
просто колет на восемь частей,
ты еле можешь смех сдержать.
- Зачем мы русского украли?
- Молчи!
- Вы же сказали - покататься!
- Держи его!
(за кадром):
- Юмор Фарады Саша понимал.
А его мама, которая сопровождала
сынишку во время съёмок, - нет.
- Вдруг ко мне подбегает мама,
меня хватает за грудки и говорит:
"Что ты ему сказал?!". Я говорю:
"Что, кому? Вообще, о чём речь?".
А была следующая ситуация: он
подходит к маме как бы между делом
и говорит:
"А мальчик-то у вас антисемит".
И уходит.
Мать в панике бежит ко мне.
Я не понимаю.
Я, как в песне у Высоцкого, мне бы
ещё знать, кто такие семиты.
Я без понятия, о чём разговор.
Вот такого плана у него были шутки.
(за кадром):
- У Александра Лойе
был и ещё один опыт работы
Семёном Львовичем - в "Ералаше".
- Роковая встреча называется,
которую я считаю
своей маленькой актёрской победой.
Потому что это вынести
и дойти до конца было непросто.
- Хватит! Чем ты болен?
- У вас уже руки трясутся.
Вы и вправду болеете.
У вас это подсознательно вырвалось,
а вы и не помните.
Мама говорила, такое бывает
при сложных формах.
Андрей Иванович...
(вместе кричат)
(за кадром):
- Бывало, что Фарада не шутил.
Он мог быть очень серьёзным.
И один такой случай,
когда они не играли бандитов,
а столкнулись с ними в жизни,
очень запомнился
Валентине Талызиной.
Шёл 1991 год.
Актёры приехали в Ленинград,
остановились в гостинице
и ждали на улице на лавочке,
когда за ними приедет машина.
Неподалёку от них расположилась
компания бритоголовых крепких людей.
- Вдруг отделяется с той компании
красивый мужчина,
подходит к нам
и обращается к Семёну:
"Наш босс хотел бы тебя видеть
и хотел бы с тобой поговорить.
Ты подойди к нему".
Мы замерли.
Семён очень спокойно,
не подлаживаясь под него,
говорит:
"Ну, если твой босс
хочет со мной поговорить,
тогда пусть он придёт сюда".
"Ну ты даёшь, - тот сказал ему. -
Ну смотри". И ушёл.
И мы так остались сидеть.
(за кадром): - По счастью,
тогда разборка не последовала -
вовремя подкатил автобус
и увёз актёров на съёмки.
- Так ты что, в законе?
Пахан, что ли?
- Какой пахан? Я фининспектор.
- Он вообще такой был человек,
он мог из ничего сделать
какую-то легендарную историю.
Когда мы в Коктебеле пошли гулять
один раз, мне было лет 12,
меня взяли в два часа ночи гулять.
А там хулиганы бегали с битами.
Они нас окружили и говорят:
"Вы москвичей не видели?"
И вдруг один говорит:
"Эй, ты же этот, артист.
Распишись на бите".
Он говорит: "Пожалуйста".
И он стоял в кругу
этих страшных людей
и расписывался на битах.
- А вот ты, Хью, в своей жизни
хоть раз произносил слово
"пожалуйста"?
(за кадром): - Он был кумиром
и для бандитов тоже.
Кстати, оба случая
очень характерны для Фарады,
который не терялся
ни при каких обстоятельствах.
- Я всегда знала,
что у меня есть защита,
абсолютное плечо.
Я уж не говорю про то,
сколько он сделал добра
всем людям:
путёвки, армия, больница, школа.
Огромное количество!
Квартиры. Все обращались к Сене.
Он добивался.
И никогда потом не вспоминал о том,
что он кому-то делал добро.
- Постойте...
- Нельзя стоять на месте.
Инициатива товарища Саркисова...
- Пойдём, пойдём, а.
- Я до 42 лет не снимался.
Так вот Фарада рекомендовал
Севу Шиловского
очень хорошему режиссёру
для съёмок.
Сказал: "Его пробовать не надо,
это я тебе отвечаю".
(за кадром): - Это был фильм
Владимира Бортко "Голос",
в котором сам Фарада
сыграл главную роль, -
человека, внезапно заговорившего
исключительно лозунгами.
- Безусловны успехи образования
в школе номер 16.
Неуклонно растёт
успеваемость учащихся.
- Ну, папа, ты даёшь!
(за кадром): - По сюжету,
герой Фарады падал в яму с водой.
Дно оказалось илистым,
и за семь дублей
Семёна чуть не засосало.
Пришлось вынимать подъёмным краном.
- Всё глубже пускает щупальца
сицилийская мафия.
- Аналогов ему нет.
Очень редко бывает сочетание
актёра и человека.
(за кадром): - Семён Львович
был человеком верным:
семье, друзьям, театру.
Таганке он служил 30 лет.
Его обожали все, начиная с худрука,
Юрия Петровича Любимова,
и заканчивая работниками
технических цехов.
За то, что никого из себя не корчил,
за то, что мог смеяться над собой
и никогда не страдал
звёздной болезнью.
Он всегда помнил совет своей мамы.
- Мама приходила на спектакли
на Таганке,
уже папа был заслуженным артистом,
и говорила:
"Сёмочка, почему ты кланяешься
в центре? Кланяйся сбоку.
Пусть все народные поклонятся,
потом ты".
(за кадром):
- Но даже получив звание народного,
Семён Львович кланялся сбоку.
В главных ролях
режиссёры его не видели.
Зато свои роли второго плана
Фарада всегда играл на разрыв аорты.
- Любимов с ним репетировал так...
Потом я много раз наблюдала,
как он говорил:
"То, что Семён Фарада придумал,
включить в спектакль.
Пускай это будет так,
как он сказал".
Он очень гордился этим.
- Так как жилтоварищество
согласно сдать квартиру номер 50
на неделю артисту Воланду
с оплатой... - Смелее.
- По 500 рублей в час. Сколько?
- Это очень высокий класс.
Потому что бОльшая часть
комических актёров,
а он, конечно,
классический комедиант,
бОльшая часть, конечно, смешит
и смотрит, как все реагируют.
А Семён как будто бы
от этого отталкивался, наоборот.
(за кадром): - Он всю жизнь
мечтал о трагической роли,
а трагедия случилась с ним в жизни.
В 2000 году Семён Львович
перенёс обширный инсульт -
нарушилась речь.
А спустя полтора года
сломал и шейку бедра.
Невозможно было поверить,
что в этом состоянии можно встать.
Но он сделал это.
- Он, конечно, был непредсказуем.
Вот представьте себе, он уже болен,
и он пошёл к своему другу
Марику Розовскому.
Поехал на машине, уже будучи
очень беспомощным человеком.
- Мои коллеги прибежали ко мне
и говорят:
"Там Фарада к вам приехал".
Говорю: "Как Фарада? Не может быть".
Мы его посещали, он дома.
Уже лежал почти парализованный.
- "Нет, он приехал.
Он вас ждёт у машины".
И я вылетаю на улицу.
Он из машины ногу выпирает,
я говорю:
"Сеня! Ты сошёл с ума! Ты что!
Немедленно домой".
Он говорит: "Я хотел тебя увидеть.
Я хотел тебя обнять.
Я хотел тебе..." Ну, дальше...
Я не могу даже повторять это.
Потому что это невозможно
вспоминать без слёз.
(за кадром):
- Семён Львович уходил тяжело.
Но всё равно шутил, называя себя
долгоиграющим больным.
Он успел увидеть первые
профессиональные успехи сына.
Он успел дождаться
рождения первых внуков -
Никиты и Милечки.
И рядом с ним всегда была та,
которую он любил всю жизнь.
- У меня над телевизором его портрет.
И так глаза выглядывают.
Я каждое утро молюсь,
разговариваю с ним
и всё время смотрю на этот портрет.
Такие там у него глаза,
очень внимательные,
очень серьёзные.
(за кадром): - Может быть,
Семён Львович видит и радуется,
что его семья по-прежнему
держится вместе,
что у него родилась
ещё одна внучка, Сонечка.
Обе малышки обожают
фильмы с участием деда
и с удовольствием распевают
его любимую песню,
конечно же, вместе с папой.
(поют "Уно моменто")
- Брови пошли.
(звучит песня "Уно моменто"
из фильма "Формула любви")
 

////////////////////////////