Новгород X–XIV вв.: изменений городской территории

 

  Главная      Учебники -Разные    

 

поиск по сайту            правообладателям  

 

 

 

 

 

 

 



 


 

Новгород X–XIV вв.: изменений городской территории


 

Подводя итоги 50-летнего развития археологии Новгорода, Б.А. Колчин и В.Л. Янин отмечали, что «провести границы Новгорода на каждое столетие его су-ществования – в возможностях археологии, но пока мы способны лишь в общих чертах говорить о главных направлениях развития городской территории» (Колчин, Янин, 1982, с. 111). Одним из наиболее эффективных способов расширить круг сведений по этой проблеме авторы считали дендрохронологический анализ самых нижних ярусов деревянных сооружений в разных районах Новгорода.

Археологические раскопки в Новгороде 1990-2000-х гг. дали новый материал для решения этой задачи. Во-первых, исследованиями оказались охвачены не толь-ко зоны наиболее мощных культурных напластований, но и периферийные районы города, а именно они демонстрируют наиболее динамичную картину изменений городской территории. Во-вторых, были выявлены периоды запустения некоторых районов в определенные моменты времени. В-третьих, благодаря дендрохроноло-гическим исследованиям материалов 20-ти новгородских раскопов, проведенным в лаборатории археологического центра Новгородского музея, эта работа получила надежную хронологическую базу. Сопоставляя материалы разных раскопов, мы можем наблюдать изменения территории и планировочной структуры города, опре-деляя реальные хронологические границы этого процесса (Тарабардина, 2007, с. 20; Тарабардина, 2010, с. 293-294). Задача исследования – показать динамику изменений территории Новгорода в эпоху средневековья, используя данные археоло-гических исследований, методы географических информационных систем (ГИС) для моделирования и картографирования этого процесса и методику дендрохроно-логического анализа для выяснения его хронологических границ.

На основании данных о хронологии сооружений и слоев каждого раскопа (рис. 1) построены картограммы распространения городской застройки с интерва-лом в 50 лет: такое допущение дает возможность проследить закономерности осво-ения территории города в целом. Картограмма представляет собой набор многоу-гольников близости (полигоны Дирихле, Thiessen polygons), которые образуются таким образом, что расстояние от любой точки области до данного объекта (т.е. рас-копа) меньше, чем до любого другого объекта множества. Для построения модели использовалось программное обеспечение ArcView GIS с модулем Spatial Analist. Применение компьютерного моделирования позволяет исключить субъективность исследования, но накладывает определенные ограничения и условности. В каче-стве границ модели принята трасса построенного в конце XIV в. вала Окольного города; для более ранних этапов городского развития подобные границы могут вве-сти в заблуждение. Граница модели отсекает участки жилой застройки, выходящие за ее пределы, но в некоторых случаях включает территории, не входящие на опре-деленном этапе в городскую черту. Модель также не учитывает внутренние есте-


 

image

Рис. 1. Схема расположения раскопов, учтенных в модели изменений территории Новгорода.

На схеме обозначены: 1– Неревский; 2 – Ильинский; 3 – Буяный; 4 – Славенский; 5 – Михайловский; 6 – Кировский; 7 – Людогощинский; 8 – Троицкий; 9 – Козмодемьянский-I; 10 – Дмитриевский; 11 – Ду-бошин; 12 – Нутный; 13 – Лихудов корпус; 15 – Андреевский; 16 – Федоровский; 17 – Ипатьевский; 18 – Конюхов; 19 – Лукинский; 20 – у Софийской звонницы; 21 – на Владычном дворе; 22 – Добрынин; 23 – Посольский-1999; 24 – Никитинский; 25 – Козмодемьянский-II; 26 – Посольский-2006; 27 – Ни-кольский-2007; 28 – Десятинный; 29 – Борисоглебский; 30 – Посольский-2008; 31 – Ильменский; а – Чудинцевский; б – Михаило-Архангельский.


 

ственные рубежи (ручьи) в силу высокой гипотетичности их локализации. Опреде-ленный комплекс допущений связан с характером исходных данных: недостаточная археологическая изученность ключевых точек – Детинца, Ярославова Дворища и древнейшего ядра Славенского конца; отсутствие достоверных данных о хроноло-гии слоев для ряда раскопов. Материалы некоторых раскопов фактически не введе-ны в научный оборот и не могут быть полноценно использованы в работе. Недо-

статок исходных данных уменьшает достоверность модели в областях, близких к ее границам.

Наиболее ранние культурные напластования на территории Новго-рода, относящиеся к X столетию, вы-явлены в четырех пунктах: на Софий-ской стороне -на Неревском и Троиц-ком раскопах и в северной части нов-городского Детинца; на Торговой сто-роне – на Михайловском раскопе (рис. 2). При этом на Неревском и Троицком раскопах, где раскопками открыты целые кварталы средневеко-вого города, прослеживается посте-пенность развития застройки. Пред-ставляется существенным, что ранняя застройка преимущественно тяготеет к р. Волхов, что, вероятно объясняет-ся ролью реки как центральной транс-портной артерии. Ориентированность


 

image

Рис. 2. Область городской застройки в X в. (модель).

ранней планировки Новгорода на реку отмечал в частности М.Х. Алешковский (Алешковский, 1974, с. 109).

В 1-й пол. XI в. происходят ключевые события в развитии городской структу-ры: на Торговой стороне возникает княжеская резиденция, на Софийской строится первая крепость – Детинец и каменный Софийский собор. Территория города уве-личивается (рис. 3), что лучше прослеживается на Торговой стороне: застройка го-родского облика зафиксирована при археологических исследованиях в Славенском конце (Нутный раскоп) и в южной части Плотницкого конца (Буяный раскоп). Сле-ды строительства первой половины XI в. также отмечены на Ярославовом дворище (Дворищенский XVIII раскоп). Во 2-й пол. XI столетия из района, примыкающего к р.Волхов, усадебная застройка постепенно распространяется в северном, восточ-ном и южном направлениях, достигая к концу XI века южного берега Федоровского ручья (Федоровский раскоп). На Софийской стороне расширение границ города особенно заметно в северной части Людина конца: на рубеже XI–XII вв. мостовые Добрыни и Волосовой улиц продлеваются на запад фактически до территории бу-дущего Десятинного монастыря, вдоль улиц фиксируется плотная застройка (рис. 3).

Наиболее динамично город развивается в XII веке (рис. 4). Городская застрой-ка распространяется практически во всех направлениях и зачастую охватывает бли-жайшие пригородные территории. В первой половине – середине столетия это про-исходит за счет освоения новых участков в южной части Славенского конца (По-сольский-2006), в Воскресенской слободе (Алексеевский раскоп); позднее – в вос-точной части Славенского конца (Никольский, Ильменский раскопы), в западной части Неревского конца (Козмодемьянский раскоп), а на рубеже XII–XIII вв. – в северо-западной части Плотников, близ Евфимиевского монастыря (Борисоглеб-


 

image

Рис. 3. Область городской застройки в XI в. (модель).


 

ский раскоп). Следует отметить, что к концу XII столетия относится активное осво-ение возвышенностей в пойме Волхова.

Однако, рост городской территории сменяется периодом запустения в конце XII – в 1-й пол. XIII в., что выражается в замедлении темпов строительства (это на-блюдается, к примеру, на Федоровском раскопе) или полном отсутствии в течение длительного времени построек и уличного мощения в зонах, ранее застроенных. Запустение наблюдается в этот период не только на периферии городской террито-рии (Ильменский, Козмодемьянский, Десятинный раскопы), но и отчасти в зоне древнейшего освоения (усадьба «Т» Троицкого раскопа) (рис. 5). В 1260-1270-е гг. в Новгороде наблюдается новый подъем городского строительства: происходит рез-кое увеличение территории за счет освоения новых участков и возобновления стро-ительства на участках, ранее заброшенных. Это прослеживается и на Софийской стороне, в Неревском (Козмодемьянский раскоп) и Людином концах (раскоп на До-брыне), и на Торговой стороне (Андреевский раскоп в северной части Плотницкого конца). Развивается уличная сеть, мостовые продлеваются на территории, где воз-никают новые усадьбы (Добрыня, Пробойная улица Плотницкого конца и др.), мо-щение появляется на месте проездов, которые на протяжении долгого времени мо-стовых не имели (Коржева улица) (рис. 5). Вероятно, именно развитие города при-вело к необходимости упорядочения процессов городского благоустройства. Стремление регламентировать обязанности новгородцев по сооружению мостовых в общественных центрах – в Детинце и на Торгу, и обязанности жителей окрестных погостов по доставке леса в город нашло отражение в “Уставе Ярослава о мостех”, созданном в 1265-1267 гг. Все это, вместе взятое, говорит о качественных измене-ниях в развитии Новгорода, которые произошли в середине XIII столетия. Последо-вавшее во 2-й пол. XIII в. увеличение территории средневекового Новгорода в этот период было вызвано как внутренними, так и внешними причинами – притоком в


 

image

Рис. 4. Область городской застройки в XII в. (модель).


 

город нового населения с периферии Новгородской земли и из других городских центров Руси (Тарабардина, 2009а, с. 546).

Дальнейшее распространение городской усадебной застройки и расширение уличной сети наблюдается и на протяжении XIV в. (рис. 6). Осваиваются новые территории, расположенные на периферии городских административных единиц: в 1310-е гг. – в северо-западной части Плотницкого конца (Никитинский раскоп), в 1350-1360-х гг. – на его северо-восточной периферии (Конюхов раскоп), а в 1340-1350-е гг. – на юго-востоке Славенского конца (Посольский раскоп 1999 г.). В по-следней четверти XIV в. застройка охватывает окраинные части Софийской (Деся-тинный и Дмитриевский раскопы) и Торговой стороны (Ильменский раскоп). Стро-ительство внешнего кольца оборонительных сооружений – Окольного города в 1380-е гг. фактически завершило формирование структуры Новгорода, определив его максимальные пределы. Дальнейшее развитие собственно города происходило внутри этих границ.

Таковы общие направления изменений городской территории на протяжении X–XIV столетий. Мы наблюдаем не только последовательный рост города, но и определенные периоды регресса и упадка, характеризующиеся запустением и за-медлением темпов строительства, в частности, в конце XII – в 1-й пол. XIII вв. Очевидно, что динамика этих изменений определяется комплексом причин: геогра-фических, демографических, социально-экономических и политических. Этап рез-ких изменений городской территории XII–XIII вв. заслуживает более подробного рассмотрения.

Непременным условием роста городской территории является демографиче-ское или экономическое давление: первое обеспечивает охват новых территорий жилой застройкой, второе – выведение опасных или «грязных» производств (на-пример, кузнечное, ювелирное, гончарное, кожевенное ремесла) на городские окра-


 

image

Рис. 5. Область городской застройки в XIII в. (модель).

ины. Однако, рост территории возможен лишь при наличии свободных пространств в городской округе, при этом неудобные территории будут заниматься в последнюю очередь. Жилая застройка XII столетия выявлена на всех участках более раннего освоения, а также на новых территориях, расположенных, как отмечалось выше, в южной и восточной частях Славенского конца, в западной части Неревского конца, а также в южной части Софийской стороны (Алексеевский раскоп, вероятное сели-ще южнее Воскресенского монастыря). Необходимо отметить, что большинство ис-следованных территорий расположены в пойменной части р. Волхов. На момент освоения поверхность участков находилась на уровне 19,5-22 м по Балтийской си-стеме высот (ок. 19,5 м – Посольский-2006, ок. 20 м – культурные отложения в округе Воскресенской слободы (Степанов, 2004, с. 22), ок. 21,50 м – Алексеевский, 21,5-22 м – Ильменский). В настоящее время во время паводка подтапливается лишь территория в округе Воскресенской слободы, на остальных участках мощные культурные отложения значительно повысили уровень дневной поверхности. Уро-вень Волхова полностью зависит от колебаний уровня оз. Ильмень. При этом под-пор воды от Волховской ГЭС в период весеннего половодья выклинивается значи-тельно ниже Новгорода, однако в меженный период подпор воды от ГЭС распро-страняется до озера Ильмень (Ленгипротрансмост, 1969, с. 19). Современная сред-няя отметка уреза воды р. Волхов располагается на уровне 18м (Новгородская об-ласть. Атлас, 2008, с. 56), характерная амплитуда уровней составляет 3-6 м (Водный режим ..., 2001). Эти наблюдения позволяют предположить, что к началу XII столе-тия уровень воды в реке Волхов был значительно ниже современного. Невостребо-ванная ранее из-за неудобства территория осваивается под жилую застройку, но риск подтопления горожанами не учитывается. Возможно, именно с этим связаны более частые упоминания об ущербе от паводков (смытые постройки или унесен-ные дрова/сено), приходящиеся на XII в. (1127, 1128, 1143, 1144/1145 гг.), по срав-нению с XIII–XIV вв. Очевидно, что демографический и экономический «подпор»


 

image

Рис. 6. Область городской застройки в XIV в. (модель).

был настолько велик, что осваиваются все свободные территории, вне зависимости от рисков их расположения. Фактически, географические условия в XII столетии предоставляют максимальные возможности для экстенсивного развития городской территории.

Мощный рост города в XII в., как уже отмечалось выше, сменяется резкой де-градацией в первой половине XIII столетия: запустение некоторых районов в этот период наблюдается не только на периферии городской территории, но и в зоне древ-нейшего освоения. Сходные тенденции в динамике городского строительства наблю-даются во Пскове. В XIII в. отмечается перерыв традиции заселения окраинных тер-риторий псковского посада, наиболее ярко прослеживающийся на западной окраине города – на Завеличье (Лабутина, 1999, с. 258; Лабутина, Кулакова, 2003, с. 71; Харла-шов, 1994, с. 75). В более древней части посада в междуречье р. Псковы и Великой, где подобного перерыва не наблюдается и разорений, упомянутых в летописях, не прослеживается, тем не менее фиксируется отсутствие активной заготовки древеси-ны. Главной причиной исследователи считают сложную военно-политическую об-становку 1-й пол. – середины XIII в. Разорения в ходе военных действий могли вы-звать уход населения из ранее освоенных мест Завеличья на лучше защищенные тер-ритории города в междуречье Псковы и Великой или за пределы Пскова, в Новгород-скую землю (Лабутина, 1999, с. 264). Показательно, что строительство 1220-х гг. в древней части посада приходится на период затишья в военных действиях и ведется между голодными годами 1224 и 1230 гг., отмеченными в летописях. Строительная деятельность активизируется лишь с середины столетия, а именно – после 1242 года, когда Псков был освобожден от немцев (Кулакова, 2001, с.18).

Новгород на протяжении первой половины XIII столетия также ведет актив-ную внешнюю политику (походы на Чудь 1212,1214 гг., на Пертуев 1219 г., на Емь 1226 г., битва на Липице 1216 г., Невская битва 1240 г., взятие Копорья в 1241 г., Ледовое побоище 1242 г.). Но, в отличие от Пскова, военные действия чаще велись

на дальних рубежах Новгородской земли или за ее пределами; собственно Новгоро-ду в большинстве случаев ни захват, ни разорение не грозили. Следовательно, нель-зя объяснить запустение некоторых районов города переселением новгородцев на более защищенные территории, что имело место во Пскове. Хотя военные походы несомненно требовали значительных людских и материальных ресурсов, основной причиной запустений в Новгороде первой половины XIII в. явились отнюдь не внешнеполитические события; причины, скорее, нужно искать в событиях внутрен-них. Новгородские летописи на протяжении XII–XV вв. систематически, два-три раза в столетие, упоминают голодные годы и эпидемии. Именно на 1-ю пол. XIII в. приходятся сразу два страшных голода, произошедшие с интервалом в 15 лет, в 1215 и 1230-31 гг. Причина в обоих случаях одна: осенний мороз погубил посевы, что вызвало неурожай, дороговизну, голод и массовые смерти. Особенно драматич-но летописное описание 1330-31 гг., завершающееся словами: «а уже бяше при кон-ци град сей» (НПЛ, 1950, с. 277-280). Последствия этих бедствий, следовавших с небольшим интервалом одно за другим, не могли не сказаться на демографической ситуации и жизни города, о чем свидетельствуют периоды запустения на некоторых новгородских раскопах. Новый подъем городского строительства, как говорилось выше, начинается лишь во 2-й пол. XIII в. Таким образом, в двух крупнейших го-родских центрах северо-западной Руси – в Новгороде и Пскове на протяжении XIII в. отмечаются сходные тенденции динамики городской застройки: упадок и сокращение заселенных территорий в 1-й пол. столетия и рост и развитие город-ской структуры во 2-й его половине.


 

ЛИТЕРАТУРА


 

Алешковский М.Х., 1974. Социальные основы формирования территории Новгорода IX–XV веков. СА.

№3.

Водный режим рек России и сопредельных территорий. [Карта]. М., 2001.

Колчин Б.А., Янин В.Л., 1982. Археологии Новгорода 50 лет // Новгородский сборник. 50 лет раскопок Новгорода. М.

Кулакова М.И.. 2001. Динамика застройки Пскова X–XVII вв. по данным археологии, дендрохронологии и письменных источников: Автореф. дис. … канд. ист. наук. Псков.

Лабутина И.К., 1999. Псков в XIII веке // Великий Новгород в истории средневековой Европы. К 70-ле-тию Валентина Лаврентьевича Янина. М.

Лабутина И.К., Кулакова М.И. 2003. Псков в XIII веке (археологические наблюдения по динамике рас-селения и строительства) // Русь в XIII веке: Древности темного времени. М.

Ленгипротрансмост. Проектное задание мостового перехода через р.Волхов в Новгороде. Т.1. Поясни-тельная записка. Ленинград, 1969.

Новгородская область. Атлас. Великий Новгород, 2008.

Новгородская первая летопись старшего и младщего изводов, 1950. М.-Л.

Степанов А.М., 2004. Разведки в окрестностях Воскресенской слободы // Новгород и Новгородская земля. История и археология. Вып. 18. Великий Новгород.

Тарабардина О.А., 2007. Дендрохронология средневекового Новгорода (по материалам археологических иссле-дований 1991-2005 гг.): Автореф. дис. … канд. ист. наук. М.

Тарабардина О.А., 2009а. Динамика строительства в средневековом Новгороде в свете данных дендрохроноло-гических исследований 1995-2007 гг. // Хорошие дни… Памяти Александра Степановича Хорошева. М. Тарабардина О.А., 2010. Динамика строительства в средневековом Новгороде в свете данных ден-дрохронологических исследований // III Северный археологический конгресс. Тезисы до-

кладов. Екатеринбург – Ханты-Мансийск.

Харлашов Б.Н., 1994. Некоторые итоги раскопок на Завеличье // Археологическое изучение Пскова. Вып. 2.

Псков.

 

 

 

 

 

////////////////////////////