ИСТОРИЯ КИТАЯ, 2-е издание - часть 31

 

  Главная      Учебники - Разные     ИСТОРИЯ КИТАЯ, 2-е издание

 

поиск по сайту            правообладателям  

 

 

 

 

 

 

 



 

содержание   ..  29  30  31  32   ..

 

 

ИСТОРИЯ КИТАЯ, 2-е издание - часть 31

 

 


Победа Мао Цзэдуна во внутрипартийной борьбе, отказ от

«новодемократической» ориентации страны, изменение социаль-ной ориентации правящей партии означали, естественно, нача-ло нового периода в истории КНР. Вполне логично, что этот по-литический поворот совпадал с изменениями в государственном устройстве КНР.

634

Еще в феврале 1953 г. ЦНПС по инициативе ЦК КПК принял закон о выборах в представительные органы всех ступеней. Закон предусматривал выборы всеобщие, многоступенчатые и нерав-ные. Жители больших городов посылали депутатов в представи-тельные органы власти от округов примерно в 8 раз меньших, чем сельские жители. Избирательная кампания началась уже вес-ной 1953 г. с подготовительных мероприятий, в том числе и с проведения первой в истории Китая всеобщей переписи населе-ния. В мае 1954 г. завершаются выборы в низовые органы власти (уездные, поселковые, волостные), проводившиеся на собрани-ях избирателей открытым голосованием. В июне и июле 1954 г. прошли сессии низовых собраний народных представителей, на которых были избраны депутаты в провинциальные собрания народных представителей, которые, в свою очередь, в июле 1954 г. тайным голосованием избрали депутатов Всекитайского собра-ния народных представителей (ВСНП). В течение этого «избира-тельного» года представительные органы постепенно заменили военно-контрольные структуры власти на всех уровнях. Одновре-менно проходило и обсуждение проекта Конституции КНР.

15 сентября 1954 г. в Пекине открылась первая сессия ВСНП, которая 20 сентября единогласно приняла Конституцию КНР, как бы завершая формирование новой китайской государствен-ности. Конституция в 1-й статье определяла КНР как государство народной демократии, руководимое рабочим классом и основан-ное на союзе рабочих и крестьян. В преамбулу текста Конститу-ции вошла формулировка генеральной линии партии, провоз-глашенной в предшествующем году руководством КПК. «Китай-ская Народная Республика, — говорилось в 4-й статье, — опираясь на государственные органы и общественные силы, путем социа-листической индустриализации и социалистических преобразо-ваний обеспечивает постепенное уничтожение системы эксплуа-тации и построение социалистического общества». В отличие от

«Общей программы НПКК», которая давала гарантии частной собственности, Конституция объявляла «священной и неприкос-новенной» общественную собственность. Конституция деклари-ровала не только политические, но и социально-экономические (право на труд и т.п.) права граждан КНР. За неханьскими этно-сами Конституция признавала право создания национальных ав-тономных областей, округов или уездов.

Принятие Конституции потребовало существенных изменений в структуре государственных органов страны. На пост Председа-теля КНР, введенный Конституцией, был избран Мао Цзэдун. Председателем Постоянного комитета ВСНП, между его сессия-ми выполнявшим функции высшего органа власти, избран Лю

635

Шаоци. Правительство — Государственный совет — снова воз-главил Чжоу Эньлай. НПКК, временно выполнявшая некоторые функции высшего представительного органа, теперь оставалась организационной структурой единого фронта, играя роль совеща-тельного органа. Все эти «конституционные» нововведения не ме-няли, однако, тоталитарного характера государственной машины, безраздельно находившейся в руках руководства КПК.

Социально-политический поворот, сделанный руководством КПК в 1953 г., нашел отражение не только в Конституции, но и в завершении составления первого пятилетнего плана развития народного хозяйства. Работа над первым планом началась еще в 1951 г., однако внутрипартийная борьба, неясность социальных ориентиров, корейская война и т.п. заставляли не торопиться ав-торов первого пятилетнего плана. Китайские экономисты при составлении плана стремились учесть уже накопившийся опыт хозяйствования, обращались, вполне естественно, они и к бога-тому советскому опыту. Составление первого пятилетнего плана было завершено к началу 1955 г. Пятилетний план (1953—1957 гг.) стал воплощением генеральной линии партии на индустриали-зацию страны и постепенные социалистические преобразования несоциалистических форм хозяйства. План предусматривал стро-ительство 694 так называемых сверхлимитных объектов — круп-ных электростанций, металлургических комбинатов, машиностро-ительных заводов и других предприятий по преимуществу тяже-лой промышленности. Ввод в действие новых предприятий и реконструкция старых должны были позволить удвоить к концу пятилетки валовую продукцию промышленности. На одну треть должна была возрасти зарплата рабочих и служащих. План пре-дусматривал развитие кооперативного движения в деревне, ко-торое должно было к концу пятилетки охватить примерно 33% крестьянских дворов. Предусматривалось кооперирование пример-но 2 млн кустарей. Большинство частнокапиталистических пред-приятий промышленности и торговли должны были быть охва-чены различными формами госкапитализма.

Проект первого пятилетнего плана был 31 марта вынесен на обсуждение Всекитайской конференции КПК, одобрен ею и 30 июля 1955 г. представлен на утверждение II сессии ВСНП. Эта процедура как бы подчеркивала историческую значимость при-нятого высшим органом власти закона о пятилетнем плане. Так же, как и генеральная линия партии, пятилетний план был ком-промиссом между умеренно-прагматической и радикально-уто-пической частями руководства КПК. Производственные и соци-ально-экономические ориентиры плана были в основном рацио-нально-умеренными, позволявшими проводить преобразования

636

постепенно и наименее болезненно для всех социальных слоев китайского общества. Реальность этого политического компро-мисса могла выявиться только в ходе претворения в жизнь про-граммы социально-экономических преобразований.

Возможность выдвижения развернутой программы историчес-ки весьма быстрой модернизации народного хозяйства во мно-гом связана с существенно возросшей в это время советской эко-номической и научно-технической помощью. Н.С. Хрущев, воз-главивший советское руководство после смерти Сталина, отбросил некоторое недоверие своего предшественника к китайским ру-ководителям и взял курс на всемерную поддержку социалисти-ческого переустройства Китая. Именно в 1953—1955 гг. имеет мес-то наибольшее идейно-политическое сближение руководителей КПСС и КПК, именно в эти годы СССР оказывал КНР наи-большую экономическую и научно-техническую помощь.

В 1953—1954 гг. были заключены советско-китайские соглаше-ния о содействии в строительстве и реконструкции 156 индуст-риальных объектов, а также соглашения о льготных кредитах для закупки оборудования для этих строек. В 1954 г. советское руководство приняло решение о безвозмездной передаче китай-ской стороне свыше 1400 проектов промышленных предприя-тий и свыше 24 тыс. комплектов различной научно-технической документации. Китай направил в СССР на учебу несколько ты-сяч студентов, на стажировку — тысячи технических специали-стов. Китайское правительство пригласило тысячи высококва-лифицированных советских специалистов, которые стали совет-никами во всех отраслях народного хозяйства. Такого объема экономической и научно-технической помощи и поддержки ис-тория еще не знала. Значительную помощь индустриализации Китая оказали и европейские страны народной демократии (по-мощь в строительстве более 100 предприятий).

В течение 1955—1957 гг. задания первого пятилетнего плана были выполнены и перевыполнены, процесс индустриализации Ки-тая набирал темпы. Промышленное производство в 1957 г. превы-сило уровень 1952 г. на 141%. Быстро развивалась тяжелая про-мышленность, в особенности машиностроение: теперь Китай удовлетворял потребности в машинном оборудовании на 60% собственными силами. Быстро росло металлургическое производ-ство. Создавались неизвестные прежде отрасли производства: ав-томобилей, тракторов, самолетов. На современном уровне раз-вивалась военная промышленность.

Можно сказать, что индустриальная часть пятилетнего плана успешно выполнялась, свидетельствуя о правильности сделанно-го КПК выбора экономических целей и средств их достижения.

637

Принципиально иная ситуация сложилась с реализацией плана социальных преобразований в первой пятилетке: в течение пер-вого же года после утверждения пятилетнего плана в руководстве КПК вспыхнула (или, несколько точнее, продолжилась) борьба по вопросу о темпах и формах социалистических преобразова-ний, являвшаяся лишь частью более общего столкновения двух основных идейно-политических тенденций внутри КПК — уме-ренно-прагматической и радикально-утопической, а также отра-жавшая развитие культа личности Мао Цзэдуна с его идеологи-ческими и политическими претензиями.

После своей идейно-политической победы летом 1953 г. Мао Цзэдун счел возможным расправиться со своими идейными про-тивниками внутри партийного руководства. Первой жертвой стал член политбюро ЦК КПК, долгие годы возглавлявший партор-ганизацию Маньчжурии и тесно связанный с руководством КПСС, Гао Ган. Его, а также члена ЦК КПК Жао Шуши, Мао Цзэдун обвинял в подрыве партийного единства, в заговорщи-ческой деятельности. «Дело Гао Гана — Жао Шуши» в феврале 1954 г. было вынесено на заседание IV пленума ЦК КПК, кото-рый, выслушав доклад Лю Шаоци, «...сделал участникам этой антипартийной группировки серьезное предупреждение», хотя и не исключил их из партии. Несмотря на это, Гао Ган был аресто-ван и погиб в тюрьме (по официальным данным — покончил жизнь самоубийством). Стремясь упрочить свои политические позиции и получить поддержку в своей борьбе за безраздельное руководящее положение в партии, Мао Цзэдун в марте 1955 г. вынес «дело Гао Гана — Жао Шуши» на рассмотрение Всекитай-ской конференции КПК. Заслушав доклад Дэн Сяопина, конфе-ренция осудила Гао Гана, поддержала линию Мао Цзэдуна. Под-держав политическую и физическую расправу над Гао Ганом, руководители КПК создали очень опасный прецедент, во мно-гом обрекая себя на поражение в борьбе с социально-экономи-ческим авантюризмом, с нетерпимостью Мао Цзэдуна к любому инакомыслию или идейной независимости.

«Дело Гао Гана — Жао Шуши» было лишь одним из эпизодов борьбы Мао Цзэдуна за утверждение своей безграничной власти в духовной и политической жизни страны. А борьба эта приобре-тала уже постоянный характер. Осенью 1954 г. он инспирирует новую проработочную идеологическую кампанию. Начавшись как научная дискуссия о романе XVIII в. «Сон в красном тереме» («Хунлоумэн»), довольно быстро это научное обсуждение пре-вратилось в политическое осуждение Юй Пинбо — известного ученого, исследователя этого классического романа. Но это было только началом. Огонь критики перенесся на Ху Ши — уехавше-

638

го на Тайвань весьма популярного в Китае общественного деяте-ля, публициста, филисофа-прагматика. Юй Пинбо, а за ним и многие другие деятели культуры обвинялись в симпатиях к Ху Ши, к буржуазной идеологии. В конце 1954 г. по инициативе Мао Цзэдуна в продолжение предшествующих кампаний развертыва-ется борьба против Ху Фэна — поэта, публициста, литературо-веда, члена КПК, одного из руководителей Союза китайских пи-сателей. Его и многих других работников культуры обвинили в контрреволюционной деятельности, в стремлении восстановить гоминьдановский режим. Реальная же причина заключалась в том, что Ху Фэн, как и многие другие, ставил под сомнение маоист-скую теорию и практику руководства культурой. В 1955 г. Ху Фэн и ряд других деятелей культуры были арестованы.

Проработка интеллигенции стала прологом к общекитайско-му движению против «контрреволюционеров», начатому во вто-рой половине 1955 г. по решению ЦК КПК и инициированному Мао Цзэдуном. Речь шла о длительной кампании искоренения всех, сомневавшихся в правильности курса Мао Цзэдуна на фор-сирование социалистических преобразований. Кампания косну-лась служащих государственных учреждений и общественных орга-низаций, среди которых за два года было выявлено и репрессиро-вано более 80 тыс. «контрреволюционеров». Одновременно волна репрессий докатилась и до деревни, где в превентивных целях была репрессирована часть бывших «помещиков» и богатых крестьян.

Вся эта энергичная идейно-политическая борьба была направ-лена на создание условий для форсированного развития процес-са социалистических преобразований, на подавление всех несог-ласных с авантюристическим курсом Мао Цзэдуна. Однако пол-ностью подавить сопротивление своих противников Мао Цзэдун не сумел. Борьба продолжалась уже в ходе социалистических пре-образований. Активно противостоял авантюристическому курсу преобразований деревни Дэн Цзыхуэй — заместитель премьера Госсовета, назначенный в 1953 г. заведующим отделом ЦК КПК по работе в деревне. Он настойчиво пытался вести преобразова-ния по плану, не создавать кооперативы без подготовки, без оп-ределенной материальной базы, дабы не опорочить саму идею кооперирования крестьянства. Его позицию поддерживали Лю Шаоци, Чэнь Юнь, Дэн Сяопин и некоторые другие руководи-тели. Именно Дэн Цзыхуэй настаивал на том, чтобы в 1954—1955 гг. кооперирование шло по плану и к концу 1955 г. количество про-изводственных кооперативов не превысило 650 тыс. При об-суждении планов на 1956 год Дэн Цзыхуэй предложил довести численность производственных кооперативов только до 1 млн и сосредоточить усилия на укреплении и развитии уже созданных.


639

Сторонники форсированного развития требовали по крайней мере удвоить эту цифру. Обсудив эти предложения, политбюро ЦК КПК, однако, одобрило предложения отдела ЦК КПК по рабо-те в деревне.

Реализуя это решение, Дэн Цзыхуэй, поддержанный Лю Ша-оци и Дэн Сяопином, организует кампанию за «упорядочение» кооперативов, в ходе которой около 200 тыс. кооперативов рас-пускаются.

Это поражение заставило Мао Цзэдуна изменить тактику свое-го наступления. 31 июля 1955 г. он созывает совещание секретарей провинциальных, городских и районных комитетов КПК и через голову высшего партийного руководства обращается к руководи-телям среднего звена. Доклад Мао Цзэдуна «Вопросы коопериро-вания в сельском хозяйстве» ставил своей задачей убедить слуша-телей в необходимости форсировать кооперирование деревни, за-вершение которого должно предшествовать индустриализации и другим социалистическим преобразованиям. Вопреки принятому ВСНП буквально накануне (30 июля) пятилетнему плану, по ко-торому к концу пятилетки 33% крестьянских хозяйств должны быть охвачены кооперативами, Мао Цзэдун настаивал на цифре 50%. Обращение Мао Цзэдуна прямо к партийным активистам нашло у них отклик, льстило их самолюбию. Впервые признав публично факт принципиальных разногласий в партийном руководстве, при-знав саму возможность несогласия с вождем партии, Мао Цзэдун получил ожидаемую поддержку «снизу», справедливо рассчиты-вая на левацкие настроения ганьбу, на их социальное нетерпение, на свой огромный, харизматический авторитет.

Используя это политическое давление «снизу», Мао Цзэдун сумел заставить политбюро ЦК КПК принять его подход к со-циалистическим преобразованиям (август 1955 г.), что позволи-ло ему собрать VI расширенный пленум ЦК КПК в октябре 1955 г. Количество приглашенных партработников примерно в 10 раз превосходило число членов ЦК и служило для Мао Цзэдуна га-рантией «правильных» решений пленума. Основной доклад Мао Цзэдун поручил сделать недавно назначенному на должность за-местителя заведующего отделом ЦК КПК по работе в деревне Чэнь Бода, хорошо известному толкователю «идей Мао Цзэду-на». В своем докладе он изложил подход Мао Цзэдуна к вопросу о темпах преобразований, фактически порывавший с основными положениями недавно принятой генеральной линии партии в переходный период. Подвергшиеся критике за «правый уклон» Дэн Цзыхуэй, Бо Ибо, Ли Фучунь вынуждены были выступить с

«самокритикой». Об изменившейся расстановке политических сил в руководстве КПК говорило и выступление Чжоу Эньлая, безо-

640

говорчно поддержавшего идею форсирования социалистическо-го преобразования деревни. Решения пленума означали полити-ческое осуждение тех противников Мао Цзэдуна, которые выс-тупали против резкого ускорения темпов кооперирования, про-тив «скачка» в социалистических преобразованиях.

Получив одобрение своей политики, Мао Цзэдун развернул бурную пропагандистскую кампанию, стремясь увлечь за собой партию и прежде всего партийно-государственный аппарат. Эта кампания оказалась достаточно эффективной — ганьбу всех уров-ней активно включались в борьбу за реализацию утопических планов своего вождя. Своеобразным теоретическим основанием этой политики являлись широко пропагандируемые идеи Мао Цзэдуна об особой революционности китайского крестьянства («Китайские крестьяне лучше чем английские и американские рабочие...») и особо революционной роли китайского крестьян-ства в социалистическом строительстве. Именно в ходе этой кам-пании Мао Цзэдун стал утверждать, что «...можно осуществить строительство социализма, не оглядываясь на Советский Союз».

К началу 1956 г. Мао Цзэдуну и его сторонникам в руковод-стве КПК удалось убедить партийно-государственный аппарат в необходимости и возможности форсированного и даже «скачко-образного» решения задач модернизации Китая. Опираясь на свой авторитет среди крестьянства, обещая улучшение жизни боль-шинству крестьян, решительно расправляясь с сомневающими-ся, КПК сумела увлечь значительную часть крестьянства на путь повсеместного создания производственных кооперативов в самые кратчайшие сроки. К июню 1956 г. в производственные коопера-тивы вступили ПО млн крестьянских хозяйств (92%), причем 75 млн из них вступили в кооперативы высшего типа («социали-стические»). Этот процесс продолжался и во второй половине года, охватив производственным кооперированием практически все крестьянство. Одновременно шел процесс укрупнения, слияния мелких кооперативов и преобразования кооперативов низшего типа в кооперативы высшего типа. К концу 1956 г. было создано 756 тыс. производственных кооперативов, охвативших более 96% всех крестьянских хозяйств страны, причем в кооперативы выс-шего типа было объединено около 88% дворов.

Это была, безусловно, огромная политическая победа Мао Цзэдуна, имевшая, однако, неоднозначные последствия. С одной стороны, быстрый процесс кооперирования деревни подтолкнул и соответствующие процессы социалистических преобразований в городе, предопределив тем самым и общую победу социалисти-ческихпреобразований. С другой стороны, Мао Цзэдун и вся пар-тия делались заложниками невыполнимых обещаний, с помощью

641

которых крестьян вовлекли в кооперативы (не пренебрегая зачас-тую и откровенным насилием). Социальная напряженность в де-ревне, которая стала возникать после введения хлебной монопо-лии, не разрядилась, а наоборот, значительно усилилась. Об этом свидетельствовали волнения в некоторых кооперативах, антипра-вительственные выступления крестьян во многих районах страны. Одновременно с кооперированием сельского хозяйства шел процесс ускорения социалистического преобразования частнока-питалистической промышленности и торговли. Начало этому про-цессу было положено еще борьбой против «пяти зол» (1952) и введением государственных монополий на торговлю основными потребительскими товарами (1953—1954). Постепенно государст-венные промышленные и торговые компании, используя свое монопольное положение на рынке, ставили под прямой или косвенный контроль частные предприятия. Используя так на-зываемые «низшие формы госкапитализма» (применявшиеся еще гоминьдановским режимом — скупка государством продукции частных предприятий, заказы государства частным предприяти-

ям с поставкой сырья и т.п.), государство в 1955 г. поставило под свой контроль около 80% мелких и средних предприятий. Что ка-сается крупных предприятий (более 500 рабочих и служащих), то они через государственные паевые (акционерные) вложения капитала превращались в смешанные государственно-частные предприятия. В «наследство» от гоминьдановского правительства новая власть получила 193 смешанных промышленных предпри-ятия. В течение 1950—1953 гг. их количество уже достигло 1036, охватив почти все действительно крупные промышленные пред-приятия. Теперь наступил заключительный этап преобразований, на исходе которого (1955) количество смешанных предприятий достигло 3193 (фактически включая сюда и некоторые средние предприятия).

Более сложным был процесс преобразования мелких и сред-них предприятий, преобладавших в промышленности и торгов-ле. Здесь принцип индивидуального преобразования предприятий вряд ли был возможен, и ЦК КПК в ноябре принимает по ини-циативе Мао Цзэдуна решение о поотраслевом преобразовании частной промышленности и торговли.

Это решение предусматривало переход частного мелкого и среднего бизнеса под прямое управление государственных отрас-левых компаний. Для пропаганды этого непростого решения Мао Цзэдун в конце октября 1955 г. приглашает на своеобразное собеседование руководство и активистов Всекитайской ассоциа-ции торговцев и промышленников. Выступая перед представи-телями китайской буржуазной элиты, Мао Цзэдун призвал их

642

не только не саботировать эти преобразования, но и активно их поддержать, проявить инициативу в добровольном преобразова-нии, обещая за это материальную компенсацию, трудоустройство и сохранение высокого социального статуса. С этой целью пра-вительство приняло решение о «выкупе» частной собственности: бывшим владельцам обобществленной собственности было обе-щано в течение 7 лет выплачивать 5% годовых (фактически вы-платы продолжались до 1966 г.). Все это привело к тому, что буржуазия серьезно не сопротивлялась социалистическим преоб-разованиям их собственности. К лету 1956г. процесс преобразо-вания частного предпринимательства был завершен. Не сумев победить частного предпринимателя в рыночной конкурентной борьбе, государство и государственный сектор силовыми мето-дами поглощают своего конкурента.

Быстрые темпы преобразования деревни и частного предпри-нимательства ускорили и преобразование кустарной промыш-ленности, в которой было занято не менее 10 млн человек в городе и деревне. И среди кустарей шел процесс кооперирова-ния, но шел достаточно осторожно — к концу 1955 г. в промыс-ловые кооперативы было объединено немногим более 2 млн человек. Это «отставание» кустарной промышленности не могло не раздражать Мао Цзэдуна и в марте 1956 г. он дал указание форсировать кооперирование кустарей. К середине года пример-но 90% кустарей вошли в промышленные кооперативы.

Таким образом, к середине 1956 г. в масштабах всей страны произошли радикальные социально-экономические перемены — была ликвидирована частная собственность и резко ограничены рыночные отношения. Мао Цзэдун и его единомышленники рас-ценивали эти события как победу социалистической революции в сфере экономики, как досрочное выполнение заданий «генераль-ной линии» («Генеральная линия, можно сказать, — подчеркивал Мао Цзэдун, — направлена на разрешение вопроса о собствен-ности...»). В рамках маоистской концепции общественного разви-тия такое формальное обобществление или, несколько точнее, огосударствление и означало социалистическое преобразование:

«...чем больше обобществления, тем больше социализма». Вместе с тем по сути дела тотальное огосударствление хозяйства озна-чало развитие феномена «власти-собственности», столь характер-ного для традиционного Китая. Развитие капитализма и рыноч-ных отношений в Китае постепенно подрывало устои этого «ази-атского» феномена, однако процесс шел очень медленно и про-тиворечиво. Гоминьдановское правительство, много сделавшее для поощрения капиталистического развития в 30-е гг., в 40-е

643

пошло по пути поглощения государством частной собственно-сти, что и привело к развитию «бюрократической буржуазии» и

«бюрократического капитала». Примерно по той же схеме меня-лась и социально-экономическая политика пришедшей к власти КПК, что, однако, было результатом не столько влияния го-миньдановского «наследства», сколько влиянием утопических идеологических построений Мао Цзэдуна и его сторонников.

Одновременно с преобразованием собственности Мао Цзэдун и его сторонники попытались резко ускорить промышленное строительство и увеличить промышленное производство. В 1956 г. в определенной мере этого удалось добиться. Предельное напря-жение всех ресурсов страны, помощь Советского Союза позво-лили достигнуть высоких показателей промышленного развития: валовое производство выросло на 31%, производство средств про-изводства почти на 42%, продукция машиностроения почти в два раза. Однако это перенапряжение уже к осени 1956 г. выявило некоторые печальные последствия попытки сделать «скачок» в индустриализации страны — обострились диспропорции народ-ного хозяйства, выявилась нехватка сырья и энергоносителей, недостаточная численность работников высокой квалификации и т.п. Пришлось планировать на следующий год весьма умерен-ные показатели (рост производства — 4,5%). В 1956 г. не получил-ся «скачок» и в сельском хозяйстве, хотя удалось все-таки не до-пустить снижения уровня сельскохозяйственного производства.

Неоднозначны были и социальные последствия радикальных и очень быстрых экономических преобразований, которые не могли не привести к росту социальной напряженности в обще-стве. В ряде сельских мест произошли волнения крестьян, не по-лучивших обещанного увеличения своих доходов или даже ощу-щавших ухудшение своей жизни. Все эти выступления жестоко подавлялись. Еще более острой была реакция рабочих, занятых на преобразуемых предприятиях. Так, в Шанхае — крупнейшем промышленном центре страны — социалистические преобразо-вания частной промышленности привели к снижению заработ-ков рабочих этих предприятий, потере некоторых льгот. Преоб-разования привели к ликвидации системы рабочего контроля, которая сложилась на частных предприятиях после победы 1949 г. и которая защищала интересы фабрично-заводских рабочих. На ухудшение своего положения рабочие Шанхая ответили «беспо-рядками» (термин официальной китайской статистики). Весной 1957 г. «большие беспорядки» охватили 587 предприятий (на 90% это были преобразованные предприятия, остальные — государ-ственные), на которых было занято около 30 тыс. рабочих. Глав-ным оружием рабочих была, естественно, забастовка. Традиции

644

забастовочной борьбы шанхайских рабочих были продолжены в совершенно иных политических условиях. Власти с большим трудом сумели подавить эти выступления. В конце 1956 г. име-ли место также волнения среди студентов.

Неоднозначной была и политическая обстановка в КПК, осо-бенно среди партийного руководства. Не прекращавшаяся ни-когда скрытая борьба по вопросам путей и методов обновления Китая получила теперь новые импульсы — решения XX съезда КПСС, направленные на разоблачение культа личности Сталина, и подготовка к очередному VIII съезду КПК. Решения XX съез-да КПСС (1956) активизировали борьбу оппонентов Мао Цзэду-на, объективно были поддержкой их сопротивления насажде-нию культа личности Мао Цзэдуна и его социально-экономичес-ким авантюрам. Но и Мао Цзэдун по-своему с удовлетворением встретил эти решения, увидя в них новые возможности претво-рения в жизнь своих честолюбивых замыслов идейно-политичес-кой гегемонии в национально-освободительном и коммунисти-ческом движениях. При этом, естественно, критику культа лич-ности на свой счет он не воспринимал. Несмотря на то, что сре-ди противников авантюристической политики Мао Цзэдуна была значительная часть руководства КПК и КНР — Лю Шаоци, Чэнь Юань, Дэн Цзыхуэй, Бо Ибо, Дэн Сяопин, министр финансов Ли Сяньнянь, министр сельского хозяйства Ляо Луянь и некото-рые другие, они не сумели существенно повлиять на формирова-ние и реализацию политики КПК в это переломное время. Решающее слово оставалось за Мао Цзэдуном. Работа и решения VIII съезда КПК еще раз это доказали.

  • съезд КПК проходил официально с 15 по 27 сентября 1956 г. и его делегаты представляли более 10 млн членов правя-щей партии. Официальным заседаниям предшествовало закрытое подготовительное совещание всех участников съезда, проходив-шее с 29 августа по 12 сентября (т.е. на два дня больше официаль-ной части). Именно на этом совещании и шло реальное обсужде-ние и утверждение документов съезда, текстов докладов и выступ-лений делегатов, согласовывались кадровые вопросы. Мао Цзэ-дун, не выступавший на съезде с докладом, на совещании произ-нес большую речь, сумев навязать свой подход к анализу идейно-политической ситуации в Китае. В результате съезд поддержал тезис Мао Цзэдуна о том, что «пролетарско-социалистическая» революция «в основном уже завершена». Съезд также фактически одобрил все социальные эксперименты Мао Цзэдуна, высоко оценив результаты социалистических преобразований в городе и деревне. Это была главная политическая победа Мао Цзэдуна. Съезд также одобрил расправу Мао Цзэдуна с Гао Ганом.

  • 645

    Одержав победу в главном политическом вопросе, Мао Цзэ-дун мог пойти на некоторые уступки в других вопросах. Так, съезд по докладу Дэн Сяопина вычеркнул из устава КПК положение о том, что «идеи Мао Цзэдуна» являются идейной основой партии. Докладчик также подчеркнул необходимость для партии продол-жать борьбу против «выпячивания личности, против ее прослав-ления», добавив, однако, что главную роль в борьбе с культом личности в КПК играет Мао Цзэдун.

    В резолюцию по политическому отчету ЦК КПК, сделанному Лю Шаоци, противники социально-экономических авантюр впи-сали определение главного противоречия китайского общества, которое, как им казалось, должно не допустить дальнейшего раз-вития социально-утопического формотворчества и направить уси-лия партии и всей страны на развитие производительных сил: «В условиях устанавливающегося в нашей стране социалистическо-го строя это противоречие по своей сути является противоречи-ем между передовым социалистическим строем и отсталыми об-щественными производительными силами. Основная задача партии и всего народа страны в настоящее время состоит в концентра-ции сил для разрешения этих противоречий с тем, чтобы как можно быстрее превратить нашу страну из отсталой аграрной в передовую индустриальную».

    В целом работу и решения съезда можно оценить как компро-миссные, отражавшие реальное соотношение сил внутри руко-водства КПК, при котором оппоненты Мао Цзэдуна продолжа-ли терпеть поражения при каждом столкновении со своими идей-ными противниками. И новые компромиссы заключались уже на худших для противников линии Мао Цзэдуна условиях. Несмот-ря на это, Мао Цзэдун болезненно воспринял итоги съезда и вскоре начал подготовку к коренному пересмотру политики КПК.

    В предшествующие годы, даже с учетом ряда проработочных идейно-политических кампаний, КПК все-таки основное свое внимание уделяла проблемам социально-экономического разви-тия страны. VIII съезд КПК не был в этом отношении исключе-нием, подведя, как полагал Мао Цзэдун, итоги победы социа-листической революции в сфере экономики. Теперь Мао Цзэдун считал необходимым сконцентрировать усилия партии на идей-ной и политической борьбе.

    Уже на II пленуме ЦК КПК в ноябре 1956 г. Мао Цзэдун при-зывает развернуть кампанию «упорядочения стиля» в партии (чжэнфэн) по образцу идеологической кампании в КПК в нача-ле 40-х гг. Это был зловещий призыв развернуть борьбу со всеми теми в партии и вне ее, кто сомневался в правильности полити-ческой линии Мао Цзэдуна.

    646

    А сомневающихся было достаточно, в том числе и среди ру-ководства КПК. В ноябре 1956 г. на совещании работников ми-нистерства торговли Чэнь Юнь и некоторые другие экономис-ты акцентировали внимание на необходимости разумного соче-тания экономического строительства и улучшения жизни народа. В январе 1957 г. на рабочем совещании секретарей парткомов провинций Чжоу Эньлай и Чэнь Юань выступили против аван-тюризма в экономической политике, высказались за усиление планового начала в развитии экономического строительства и в повышении жизненного уровня трудящихся. Эти и другие вы-ступления такого рода были по сути попыткой отстоять комп-ромиссные решения VIII съезда КПК, направить развитие страны по пути планового экономического строительства.

    27 февраля 1957 г. Мао Цзэдун выступил на расширенном за-седании Верховного государственного совещания с речью «О пра-вильном разрешении противоречий внутри народа» (опубликован-ной только в июне), которая стала фактически теоретическим обоснованием начатого им идеологического наступления. В марте Мао Цзэдун принял участие во Всекитайском совещании по пропагандистской работе. В своих выступлениях на этих, а также и других форумах Мао Цзэдун стремился получить и получил поддержку своей программы ускоренной модернизации страны со стороны аппарата КПК. Констатируя победу социализма в эконо-мической сфере, Мао Цзэдун одновременно указывал на идеоло-гическую слабость социалистических сил, на необходимость пере-нести центр тяжести работы КПК с экономического фронта на идеологический. В такой постановке вопроса была своеобразная парадоксальность. С одной стороны, Мао Цзэдун с удовлетворе-нием констатировал победу социалистических сил на экономи-ческом фронте, а с другой — считал партию еще идеологически не готовой к дальнейшим социалистическим и коммунистичес-ким преобразованиям, которые превратили бы Китай в богатую и мощную державу, с которой бы не могли не считаться и друзья, и враги. И вот эта новая задача обновления КПК и должна была решаться в ходе движения за «упорядочение стиля» (чжэнфэн).

    27 апреля 1957 г. ЦК КПК принимает «Указания о движении за упорядочение стиля». Целью этого движения провозглашается пропаганда новых задач партии в исторически новых условиях, ликвидация отрыва партаппарата от масс, преодоление бюрокра-тизма и изживание коррупции среди кадровых работников. В ка-честве одного из главных средств «сближения кадровых работников с массами» предлагается кадровым работникам периодически при-нимать участие в физическом труде вместе с рабочими и кресть-янами. Соответствующие указания ЦК КПК были опубликованы

    647

    10 мая 1957 г. В этих указаниях подчеркивалась необходимость об-ращения к традициям работы и жизни в годы гражданской вой-ны, к «яньанскому образу жизни», необходимость изживания

    «буржуазного образа жизни».

    Одновременно с развитием движения за «упорядочение сти-ля» начинает активизироваться курс «пусть расцветают все цве-ты, пусть соперничают все ученые», провозглашенный Мао Цзэ-дуном еще в начале 1956 г., но тогда не реализованный. Руковод-ство КПК призвало членов партии активно высказываться по вопросам внутрипартийной жизни, безбоязненно критиковать партийных и государственных деятелей. Такой же призыв был обращен к членам демократических партий, а затем и ко всем гражданам Китая. Руководство КПК как бы предоставляло пол-ную свободу слова, как бы соглашалось с идейно-политическим плюрализмом китайского общества.

    Действительно, с начала мая в течение месяца страницы газет были предоставлены для критических статей. Однако многие выс-тупавшие начали критиковать не «отдельные недостатки», а саму политическую систему КНР, место КПК в этой системе. Критике стала подвергаться и идеологическая основа КПК — марксизм-ленинизм в его китаизированной форме. В некоторых статьях со-держались обвинения Советского Союза в имперских поползно-вениях, в эксплуатации Китая. Наибольшую активность в крити-ке коммунистических порядков проявили некоторые видные лидеры демократических партий (Чжан Найци, Чжан Боцзюнь, Ло Лунцзи и др.). Их выступления были поддержаны многими уни-верситетскими профессорами. Заволновалась студенческая молодежь.

    Руководство КПК было обескуражено накалом антикоммуни-стических выступлений, оно было явно не готово к полемике со своими идеологическими оппонентами. Уже 8 июня ЦК КПК принимает «Указания об организации сил для контрнаступления против правых элементов», ликвидирует недавно дарованную «сво-боду слова» и начинает борьбу со своими идейными противни-ками привычными репрессивно-политическими методами. Вско-ре официальный орган ЦК КПК газета «Жэньминь жибао», пы-таясь как-то объяснить неожиданные политические повороты, писала: «С 8 мая по 7 июня наша газета и вся партийная печать по указанию ЦК почти не выступала против неправильных взгля-дов. Это было сделано для того, чтобы... ядовитые травы могли разрастись пышно-пышно и народ увидел бы это и содрогнулся, поразившись, что в мире существуют такие явления, чтобы на-род своими руками уничтожил всю эту мерзость...». По сути дела газета признавалась в организации руководством КПК крупно-масштабной политической провокации.

    648

    Развернулась невиданная еще кампания борьбы со всеми оп-позиционными элементами, со всеми сомневающимися в пра-вильности политики КПК, с противниками культа личности Мао Цзэдуна. Всем несогласным приклеивали ярлык «правого буржуазного элемента» и тем самым превращали их в объект жестоких преследований. Причем ярлыки «правого элемента» клеились как действительно противникам режима, так и впол-не лояльным политическим активистам демократических партий, видным деятелям культуры, а затем и многим членам КПК. Труд-но как-то рационально объяснить это стремление Мао Цзэдуна максимально увеличить число репрессированных. Впервые в ис-тории КНР имела место такая массовая расправа над людьми без суда и следствия: репрессировано было несколько миллио-нов человек, из них около полумиллиона были заключены в

    «лагеря трудового перевоспитания».

    Политические итоги движения за «упорядочение стиля» партий-ной работы и борьбы с «правыми буржуазными элементами» под-вел III расширенный пленум ЦК КПК (сентябрь—октябрь 1957 г.). Мао Цзэдун рассматривал эти итоги как реванш за некоторое отступление, которое он был вынужден сделать на VIII съезде партии. В частности, определив проводившиеся движения как «со-циалистическую революцию на идеологическом и политическом фронте», он навязывает партии представление о том, что глав-ным противоречием быстро развивающегося Китая является про-тиворечие между буржуазией и пролетариатом. Так возрождается концепция перманентной революции, так партии и обществу навязываются представления о продолжающемся обострении клас-совой борьбы. И все это должно было служить, как полагал Мао Цзэдун, идеологической подготовкой грандиозных социально-эко-номических перемен, воплощающих в жизнь его теоретические фантазии. Речь шла о подготовке «большого скачка» в социаль-но-экономическом развитии КНР.

    В своем выступлении на пленуме ЦК КПК Мао Цзэдун отме-тил также определенные идеологические расхождения с КПСС, прежде всего в оценке Сталина. Он выразил несогласие с тем, что КПСС, как он полагал, «втаптывает Сталина в грязь». Защищая сталинизм, Мао Цзэдун, естественно, критически высказался и о поисках КПСС и некоторых других компартий «мирного пути» достижения социализма. С претензией на своеобразное идеологи-ческое новаторство выступил Мао Цзэдун и на Совещании пред-ставителей коммунистических и рабочих партий в Москве в но-ябре 1957 г., заявив, что если в случае мировой ядерной войны

    «...половина человечества будет уничтожена, то еще останется половина, зато империализм будет полностью уничтожен и во

    649

    всем мире будет лишь социализм, а за полвека или за целый век население опять вырастет, даже больше чем на половину». Одна-ко в целом руководство КПК пока еще сохраняло идеологичес-кое единство с КПСС и другими компартиями, открыто не про-тивопоставляло свое понимание «светлого будущего» и путей его достижения.


    1. РАЗВИТИЕ ТАЙВАНЯ В 1949-1957 гг.


    Военно-политический разгром Гоминьдана завершился его полным изгнанием из континентальной части страны. Уже в де-кабре 1949 г. гоминьдановское руководство приняло решение о переезде партийных и правительственных органов Китайской Республики на Тайвань. Одновременно происходит эвакуация на остров значительной части вооруженных сил, на остров бегут функционеры Гоминьдана, видные политические фигуры распа-дающегося режима, некоторые предприниматели, тесно связан-ные с режимом деятели науки и культуры. Перевозятся на остров многие культурные ценности, партийные и правительственные архивы. Всего на Тайвань переехало около 2 млн человек (при населении острова в 6 млн).

    Народно-освободительная армия, завершив освобождение кон-тинента, готовилась к десанту на остров Тайвань. Этой военной операции благоприятствовали не только огромное военное пре-восходство, но и международная обстановка на Дальнем Востоке. После образования КНР американская администрация президента Г. Трумена, отказав в признании КНР, вместе с тем заявила о своем невмешательстве во внутренние дела Китая, о стремлении избежать военной конфронтации с КНР в тайваньском проливе. Казалось, что судьба гоминьдановского режима на Тайване пред-решена. Однако 25 июня 1950 г. северокорейская армия начала наступление на Южную Корею, сразу же принципиально изме-нив международную обстановку.

    Уже 27 июня президент Трумен заявил о посылке 7-го флота в тайваньский пролив, чтобы предотвратить освобождение Тай-ваня, а также о военно-политической и экономической поддер-жке гоминьдановского режима. Тем самым гоминьдановский ре-жим получил военно-политические гарантии своего существова-ния. И всю вторую половину XX в. Тайвань фактически развивался под американской защитой. Однако в международном сообще-стве Тайвань всегда рассматривался как неотъемлемая часть Ки-тая. На этих же позициях стоят и политические противники — Гоминьдан и КПК. Вместе с тем Тайвань — неотъемлемая часть

    650

    Китая не только в политическом, но и, что гораздо важнее, в социально-культурном смысле. Развитие КНР и Тайваня во вто-рой половине XX в. выявило значительную качественную общ-ность экономических, социальных, политических процессов, быстро менявших облик континентальной и островной частей исторически единой страны.

    Получив военно-политическую передышку, гоминьдановские руководители поспешили укрепить аппарат своей власти на ост-рове, исключив возможность выступления каких-либо оппози-ционных сил или проникновения на остров своих противников с континента. Впервые в истории гоминьдановского Китая власть Гоминьдана приобретает действительно диктаторский характер. Однако гоминьдановское руководство не удовлетворяется упро-чением жесткого полицейского режима. По инициативе Чан Кай-ши в Гоминьдане проводится глубокая переоценка прошлой по-литики и поиск путей создания прочной государственности. И прежде всего в первые три года внимание уделяется перестройке самой правящей партии, которая определяется Чан Кайши как революционная и демократическая политическая организация, базирующаяся на «трех народных принципах» Сунь Ятсена, стре-мящаяся к освобождению родины и борющаяся против мирово-го коммунизма. Лидер Гоминьдана особо подчеркивал необходи-мость освободить партию от бюрократизма и коррупции, а также обновлять состав партии не за счет чиновничества (как было преж-де), а за счет молодой интеллигенции, рабочих и крестьян. Уже к 1952 г. в партии почти половина ее состава приходилась на рабо-чих и крестьян, примерно 30% — на долю лиц, имевших образо-вание выше среднего. Не переоценивая, естественно, этих пока-зателей, нельзя не заметить существенных перемен в развитии правящей партии. Принимаются меры для «тайванизации» мест-ных организаций Гоминьдана, а также для расширения участия тайваньцев в местных органах власти. С целью идеологического укрепления армии в ней вводятся политотделы и политработни-ки, опирающиеся в своей работе на членов Гоминьдана (во мно-гом по аналогии с НОА).

    Поражение на континенте не могло не заставить Гоминьдан попытаться переоценить свою прежнюю экономическую поли-тику в свете ее отрицательных социальных последствий. Вернуть поддержку собственнической части города и деревни — таково было требование к новой гоминьдановской программе. Предше-ствующий печальный опыт требовал отказаться от тоталитарных притязаний к экономике и прежде всего решить две тесно свя-занные между собой проблемы — аграрный вопрос и стимулиро-вание частного предпринимательства.

    651

    Как для партии глубоко идеологизированной, для Гоминьдана такая радикальная трансформация программных установок, со-всем недавно принятых VI конгрессом Гоминьдана (курс на то-тальное огосударствление хозяйства для непосредственного пере-хода к реализации своих социальных утопий в духе датун), была делом очень трудным. Однако руководство Гоминьдана, и преж-де всего Чан Кайши, продемонстрировали разумную гибкость своих идеологических установок.

    Характерным примером такой теоретической гибкости может служить выступление Чан Кайши осенью 1953 г. по, казалось бы, чисто академическому вопросу — по трактовке суньятсеновского принципа народного благоденствия. Чан Кайши указывает теперь на невозможность немедленного перехода к обществу всеобщего благоденствия в духе «великой гармонии» {датун), на необходи-мость длительного переходного периода. И аргументирует этот свой тезис опять-таки обращением к классическим книгам.

    Чан Кайши напоминает, что в обществе, которое хочет по-строить в конце концов Гоминьдан, «...целью производства явля-ется удовлетворение потребностей населения; в обществе великой гармонии труд служит всему обществу, а не является трудом ра-ди заработной платы. Поэтому экономическая система общества великой гармонии основывается на сотрудничестве, а ее цель — служить народу. Это и есть экономическая система общества всеобщего благоденствия». Иной характер имеют экономические отношения на предшествующем историческом этапе, который сейчас и переживает Китай, отмечает Чан Кайши, — на этапе стабилизации, или «малого спокойствия» {сяокан): «В этом обще-стве товары производятся ради прибыли, а люди трудятся ради получения заработной платы. Предприниматели стремятся к по-вышению прибыли, трудящиеся стремятся к повышению зара-ботной платы. Это и есть "свободное общество"». Чан Кайши теперь вынужден признать, что своих социальных целей Гоминь-дан может достичь, только пройдя через неизбежный этап рыноч-ного, буржуазного развития. «При сопоставлении двух этапов развития общества — сяокан и датун — выясняется, что стро-ительство общества народного благоденствия идет по ступеням лестницы — от малого спокойствия к великой гармонии. Дело нашей революции и национальной реконструкции должно про-двигаться вперед по ступеням этой лестницы, чтобы достичь общества свободы и спокойствия, общества великой гармонии».

    Лишь на первый взгляд эти рассуждения могут показаться схоластическими. В реальной духовной атмосфере правящей пар-тии этот историко-философский экскурс был одним из оснований

    652

    для коренного изменения программных установок текущего со-циально-экономического развития.

    Важным фактором изменения социально-экономической по-литики Гоминьдана было политическое и экономическое давле-ние США на Гоминьдан с целью адаптации его программы и политики к китайским и международным реальностям. США со-здали военные предпосылки сохранения гоминьдановского ре-жима на Тайване. Одновременно они стремились ускорить эво-люцию гоминьдановского военно-бюрократического режима на Тайване в режим буржуазно-демократический, сделать Тайвань своеобразной «витриной» возможностей капиталистического раз-вития стран «третьего мира». И хотя основная часть американс-кой помощи шла на укрепление обороны острова, американские средства были важным фактором экономических преобразований. Помощь предоставлялась на весьма льготных в финансовом от-ношении условиях: более 80% помощи шло безвозмездно, а ос-тальная часть — под невысокие проценты. В отличие от 40-х гг. теперь процедура помощи не заканчивалась передачей финансо-вых средств гоминьдановскому правительству, но как бы была продолжена во «внутренние» сферы его деятельности — США фактически взяли в свои руки контроль за реализацией предо-ставлявшихся средств.

    Уже при проведении первого важного экономического преоб-разования — аграрной реформы — проявилось американское воз-действие. Реформа проводилась при непосредственном содействии Объединенной комиссии по реконструкции сельского хозяйства, созданной еще в соответствии с законом 1948 г. о помощи Ки-таю, но только теперь получившей реальную возможность влиять на гоминьдановскую политику в деревне.

    Начало реформе было положено проведением в жизнь в мае 1949 г. старого гоминьдановского аграрного закона, ограничив-шего размеры арендной платы (не более 37,5% годового сбора), что фактически означало для тайваньского крестьянина сокра-щение арендных платежей в два раза. Крестьяне были также ос-вобождены от задолженности арендодателям и ростовщикам. В 1951 г. 237 тыс. крестьянских семей было продано 110 тыс. га зе-мель, находившихся в руках государства после экспроприации японского колониального землевладения. В 1953 г. был проведен принудительный выкуп сдававшейся в аренду земли — самый трудный этап земельной реформы. Землевладельцам оставляли не более 3 га поливных земель и 6 га — богарных. Стоимость выку-паемых земель выплачивалась государственными облигациями. 56 тыс. га выкупленной таким образом земли было продано 107 тыс.


    653

    крестьянских семей. Продажа проводилась на льготных для крес-тьян условиях — земля оценивалась в размере стоимости 2,5-го-дового урожая с полученной земли с выплатой в рассрочку на 10 лет. В результате этих преобразований аграрные отношения на острове радикально изменились: если до начала реформы 2/3 крестьян были арендаторами, то теперь почти 90% крестьян ста-ли собственниками земли.

    Одновременно правительство оказывало крестьянству значи-тельную помощь. Поощрялось создание снабженческо-сбытовых кооперативов, которые получали государственную поддержку. Стимулировалось производство экспортных культур. Были пред-приняты меры по развитию сельской инфраструктуры, по снаб-жению деревни химическими удобрениями. Модернизации сель-ского хозяйства способствовали значительные правительственные кредиты. Сюда же направлялась существенная часть американс-кой помощи. Радикальные изменения земельных отношений и модернизация сельскохозяйственного производства привели к непрерывному росту продуктивности аграрной сферы. Тайваньс-кая деревня сумела накормить быстро растущее население остро-ва, произвести ресурсы для экспорта, обеспечить рост благосо-стояния крестьянства. Не менее важны для Гоминьдана были и социальные последствия аграрных преобразований: Гоминьдан получил достаточно прочную социальную базу своего режима. Успехи обновленного сельского хозяйства стали надежным фун-даментом социально-экономического развития острова.

    Так был реализован один из уроков, вынесенных Гоминьда-ном из своего поражения на континенте. Реализация другого уро-ка—по отношению к национальному и иностранному частному предпринимательству — оказалась делом и более трудным, и бо-лее долгим.

    Гоминьдановское руководство достаточно быстро приняло идею поощрения частного предпринимательства как программ-ную установку, но практически реализовать эту идею оказалось трудно — слишком велика была инерция и мышления, и произ-водства. В начале 50-х гг. экономическая структура последней го-миньдановской провинции принципиально не отличалась от эко-номической структуры гоминьдановского Китая: командные эко-номические высоты — банки, транспорт, внешняя торговля, крупная промышленность — находились в руках гоминьдановс-ких властей. В руках частного капитала было в основном мелкое производство. Иностранных инвестиций не было. На новом этапе гоминьдановские руководители и их американские советники исходили из признания необходимости сохранения правитель-


    654

    ственного контроля за инфраструктурой и немногими отраслями промышленности и стимулирования частного национального и иностранного предпринимательства в большинстве остальных отраслей промышленности.

    Однако простого признания желательности структурных из-менений хозяйственной жизни было, как показывает опыт Тай-ваня первой половины 50-х гг., недостаточно для этого. Необхо-дим был процесс продуманной приватизации государственной собственности и система юридических норм и экономических мероприятий, прямо поощрявших частные капиталовложения в промышленность острова. Гоминьдановская власть постепенно, медленно, лишь к концу 50-х гг., не только пришла к пониманию этого императива, но и сумела предпринять эффективные меры.

    Глава XIX


    КИТАЙ 1957-1976 гг.: ПОПЫТКИ РЕАЛИЗАЦИИ МАОИСТСКОЙ УТОПИИ


    1. ПОЛИТИКА «ТРЕХ КРАСНЫХ ЗНАМЕН»


      Цель, которую преследовал Мао Цзэдун, приступая к орга-низации «большого скачка», состояла в переходе к коммунизму в кратчайшие сроки на основе утверждения таких форм обще-ственной организации, которые позволили бы добиться небыва-лой экономической эффективности производства, осуществле-ния главных принципов коммунистической утопии, способство-вали бы укреплению главенствующего положения Мао Цзэдуна в КПК, а КПК и КНР — в международном коммунистическом движении и мире. Это была утопическая программа с явным на-ционалистическим и мессианским уклоном. При этом методы, предлагавшиеся Мао Цзэдуном, не были вполне беспочвенны-ми, не являлись лишь данью «романтическому революционариз-му». Он принимал в расчет особенности общественных условий, в которых предполагал добиваться поставленных целей. Эти осо-бенности состояли прежде всего в огромном людском потенциа-ле Китая, сконцентрировав который на решении основных за-дач, возможно было, по его мысли, достичь очень многого.

      Некоторые очертания грядущего «большого скачка» просту-пили в выступлениях Мао Цзэдуна уже на III пленуме 8-го созы-ва (осень 1957 г.). На нем ему удалось добиться в принципе одоб-рения идеи необходимости ускорения темпов экономических и общественных преобразований. Его конкретные предложения со-стояли в требовании резкого повышения урожайности и эффек-тивности сельскохозяйственного производства, в привлечении огромных масс населения к ирригационному строительству, что должно было бы обеспечить радикальное изменение положения в сельском хозяйстве. Он предлагал наряду с развитием крупного производства создать среднюю и мелкую промышленность, что позволило бы использовать массу живого труда. В частности, им было выдвинуто предложение развернуть создание небольших сталеплавильных заводов с целью резкого увеличения произ-водства стали. Некоторые из идей, высказанных Мао Цзэдуном, вряд ли можно было воспринимать серьезно, тем не менее впо-следствии, в период большого «скачка», они были реализованы.

      656

      Большое значение он придавал ликвидации во всей стране «че-тырех вредителей»: крыс, воробьев, мух, комаров.

      С начала 1958 г. Мао Цзэдун энергично настаивал на осуще-ствлении предлагаемых им мер на совещаниях высшего руковод-ства КПК. Устранить колебания сомневающихся была призвана развернувшаяся по указанию Мао Цзэдуна кампания борьбы «про-тив правого консерватизма». Значительной части руководства КПК призывы Мао Цзэдуна могли показаться заманчивыми. Десяти-летний план развития страны он предлагал осуществить за «три года упорного труда». После досрочного выполнения пятилетки он призывал за 15 лет догнать Англию, за 20 — США, сравнять-ся с Японией по развитию сельскохозяйственного производства в течение трех лет. Отвечая на требования Мао Цзэдуна о состав-лении на местах повышенных планов экономического развития, производственные объединения и местные власти стали брать на себя трудновыполнимые обязательства. К концу весны того же года подготовка к попытке резко ускорить темпы развития стра-ны была завершена.

      Для того чтобы приступить к практическому осуществлению этих идей, была необходима санкция высших партийных органов. Этого Мао Цзэдуну удалось добиться на Второй сессии VIII съез-да КПК, состоявшейся в мае 1958 г. В решениях сессии, казалось отразивших единство высшего руководства КПК в намерении пе-ресмотреть прежнюю концепцию экономического развития, были очерчены контуры новой генеральной линии, являвшейся в сущ-ности линией на утверждение маоистской модели коммунизма в Китае. Новая программа получила название курса «трех красных знамен»: новой генеральной линии, «большого скачка», народ-ных коммун. В этот период народные коммуны мыслились еще скорее как более крупные кооперативы, нежели основа нового общественного порядка, однако в летние месяцы Мао Цзэдун разработал концепцию коммунизации именно как новую основу нового (коммунистического) общественного строя КНР.

      На сессии было постановлено резко увеличить темпы эконо-мического развития, в особенности производства чугуна и ста-ли, что Мао Цзэдун считал ключевым показателем уровня раз-вития экономики, добиться резкого роста сельскохозяйственно-го производства. Помимо этого были сделаны новые кадровые назначения. Политбюро пополнилось новыми членами. В частно-сти, для будущего политического развития Китая большое зна-чение имело введение в состав политбюро видного военного дея-теля, заместителя министра обороны КНР Линь Бяо, известного близостью к Мао Цзэдуну.

       

       

       

       

       

       

       

      содержание   ..  29  30  31  32   ..