ИСТОРИЯ КИТАЯ, 2-е издание - часть 26

 

  Главная      Учебники - Разные     ИСТОРИЯ КИТАЯ, 2-е издание

 

поиск по сайту            правообладателям  

 

 

 

 

 

 

 



 

содержание   ..  24  25  26  27   ..

 

 

ИСТОРИЯ КИТАЯ, 2-е издание - часть 26

 

 


523

и объединить силы для отпора Японии. Однако, когда летом 1936 г. под предлогом продвижения на север для борьбы с Японией вы-ступила юго-западная группировка милитаристов, руководство КПК фактически поддержало эту милитаристскую акцию, зая-вив, что «...война против японских захватчиков неотделима от войны против Чан Кайши».

Все это заставило Коминтерн летом 1936 г. рекомендовать ру-ководству КПК решительно пересмотреть установку на одновре-менную борьбу против Гоминьдана и японских захватчиков и тем самым от тактического маневрирования перейти к изменению политической стратегии. В соответствии с этими рекомендация-ми ЦК КПК 25 августа 1936 г. опубликовал открытое письмо к Гоминьдану, в котором выражалась готовность к воссозданию единого национального фронта двух партий. Этот призыв спо-собствовал расширению и углублению движения за единый ан-тияпонский фронт, сплочению всех патриотов, усилению сопро-тивления японским домогательствам. Во второй половине 1936 г. в стране складывалась благоприятная политическая обстановка для прекращения гражданской войны, для национального объе-динения на антиимпериалистической основе. Однако к конце года это развитие оказалось под угрозой полного срыва из-за так на-зываемых «сианьских событий».

В г. Сиане (центр пров. Шэньси) для борьбы с КПК были дис-лоцированы войска маршала Чжан Сюэляна, отступившие из Маньчжурии, и местные войска генерала Ян Хучэна, во многом настроенные антияпонски и в какой-то мере античанкайшистс-ки. На этой основе представители КПК сумели заключить согла-шение с Чжан Сюэляном и Ян Хучэном не только о перемирии, но и фактически о совместной борьбе с Нанкином. В начале де-кабря 1936 г. Чан Кайши прибыл в Сиань, стремясь полностью восстановить свой контроль над этими армиями. Однако в ночь на 12 декабря он был арестован поднявшими античанкайшистс-кое восстание руководителями северо-западной армии, предпо-лагавшими образовать при поддержке ряда милитаристов прави-тельство, которое вело бы борьбу на два фронта — против япон-ских захватчиков и за свержение нанкинского правительства. Мао Цзэдун и руководство КПК поддержали это выступление и гото-вились к физической расправе с Чан Кайши.

Эти события вызвали бурную политическую реакцию в Китае. Японофильские элементы в Гоминьдане и правительстве оживи-лись и требовали карательного похода, что могло бы привести к новой вспышке гражданской войны. Патриотические силы выс-тупили за мирное разрешение этого инцидента. Коминтерн и ВКП(б), понимая всю политическую опасность такого развития

524

событий, недвусмысленно выступили за предотвращение новой вспышки гражданской войны и срыва намечавшегося объедине-ния национальных сил. 14 декабря газета «Правда» опубликовала передовую статью, в которой осуждалось сианьское восстание и содержался призыв к мирному разрешению конфликта. 16 и 19 декабря Коминтерн направил в ЦК КПК директивы, в которых подчеркивалось, что выступление Чжан Сюэляна «...объективно может повредить сплочению сил китайского народа в единый ан-тияпонский фронт и поощрить японскую агрессию» и что Комин-терн придает «...исключительное значение мирному разрешению сианьских событий». Эта четкая позиция Коминтерна и Советс-кого Союза помогла руководству КПК пересмотреть свое отно-шение к этому восстанию, помогла участникам конфликта при-нять разумное решение. 25 декабря Чан Кайши был освобожден.

После мирного разрешения этого опасного конфликта воен-ные действия между нанкинскими войсками и Красной армией больше не возобновлялись, начался новый тур переговоров. В ап-реле 1937 г. в г. Яньань (север. пров. Шэньси) для переговоров при-был видный деятель Гоминьдана Чжан Цюнь. В июне для встречи с Чан Кайши в Нанкин направилась делегация КПК во главе с Чжоу Эньлаем. Успеху этих переговоров способствовало предло-жение Москвы Чан Кайши заключить договор о дружбе, а также военно-техническое соглашение, предусматривавшее поставку современной военной техники, кредиты и т.п.

В ходе переговоров было достигнуто неофициальное соглаше-ние о прекращении гражданской войны, о реорганизации Сове-тов в органы демократической власти и Красной армии — в во-инское соединение НРА, программой сотрудничества провозг-лашались три народных принципа Сунь Ятсена. Таким образом, к лету 1937 г. не только была прекращена гражданская война, но и складывались условия для создания широкого единого националь-ного фронта.

Глава XVI

НАЦИОНАЛЬНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНАЯ ВОЙНА КИТАЙСКОГО НАРОДА ПРОТИВ ЯПОНСКИХ ЗАХВАТЧИКОВ (1937-1945)


  1. НАЧАЛО И ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ ВОЙНЫ


Превращение очередного «инцидента»

в национально-освободительную войну китайского народа против японских захватчиков

7 июля 1937 г. японская военщина организовала очередную военную провокацию у стратегически важного железнодорожно-го моста недалеко от Пекина, вошедшую в историю как «инци-дент у Лугоуцяо». Привыкнув уже к уступчивости как китайской армии, так и нанкинского правительства, японская военщина на этот раз встретилась с неожиданно упорным сопротивлением дивизии Фэн Чжианя (из 29-й армии). Более того, нанкинское правительство хотя и вступило в переговоры с японским прави-тельством, заняло жесткую позицию, не идя на те уступки, ко-торые рассчитывали получить японские милитаристы.

В этот день ни та, ни другая стороны еще не знали, что «ин-цидент у Лугоуцяо» станет началом национально-освободитель-ной войны китайского народа против японских захватчиков, ко-торая продлится более восьми лет и окажет немалое влияние на судьбы милитаристской Японии в годы второй мировой войны, а для Китая станет поворотным этапом в его современной истории.

Правящие круги Японии в ответ на сопротивление китайской армии и неуступчивость нанкинского правительства приняли ре-шение расширить конфликт, а также, воспользовавшись неготов-ностью Китая к войне и его международной изолированностью, нанести сильные военные удары не только в Северном, но и в Центральном Китае и быстро заставить гоминьдановское прави-тельство подчиниться своему диктату. У этих расчетов были опре-деленные основания. Западные державы еще по существу продол-жали проводить политику попустительства японской экспансии в Китае, лишь на словах сочувствуя ему. А вооруженные силы Ки-тая, несмотря на определенный прогресс в своем развитии, все еще отставали от хорошо отлаженной военной машины японско-го агрессора. По численности китайские вооруженные силы пре-восходили японские, однако существенно уступали по технической


526

оснащенности, по выучке, по моральному состоянию, а глав-ное — по своей организации. Из более чем двух миллионов нахо-дившихся в строю солдат и офицеров непосредственно главно-командующему НРА Чан Кайши подчинялись только 300 тыс., а всего под контролем нанкинского правительства был примерно 1 млн войск, остальные же войска представляли силы местных милитаристов. В Китае не было всеобщей воинской обязанности, не было и системы регулярного пополнения армии, организаци-онная структура не была унифицирована. Командиры частей и соединений рассматривали их как свои «вотчины», от которых они «кормились». Тяжелое наследие традиционного милитариз-ма, таким образом, ослабляло китайскую армию.

Вот это соотношение сил и привело к быстрым военным ус-пехам захватчиков. Однако, несмотря на расширение военных действий и тяжелейшие поражения китайской армии, гоминьда-новское правительство во главе с Чан Кайши не продемонстри-ровало ожидавшейся агрессорами уступчивости, не пошло на военную капитуляцию или военно-политический компромисс. Это был принципиальный просчет японских правящих кругов, сви-детельствовавший об их авантюризме и непонимании ими глубо-ких перемен, происходивших как в Китае, так и на международ-ной арене.

К середине 1937 г. уже выявилось существенное усиление на-ционалистических настроений в правящих кругах гоминьдановс-кого Китая, которым к этому времени удалось в основном объе-динить страну вокруг нанкинского правительства, укрепить свое военно-политическое положение, добиться определенных успе-хов в экономическом развитии страны. Летом 1937 г. продолжа-лись начатые значительно раньше переговоры между советским и китайским правительствами, а также между руководством КПК и Гоминьдана, успех которых мог значительно укрепить внут-реннее и международное положение страны. Честолюбивый на-ционалистический лидер Гоминьдана Чан Кайши претендует в этих новых условиях, принципиально отличающихся от обстановки 1931 г., на роль общенационального лидера, готового вести войну в защиту попранных национальных интересов Китая.

Чан Кайши хорошо видел значительное военное превосход-ство Японии, а также отсутствие реальной поддержки западных держав и именно поэтому шел на переговоры с агрессором, ста-раясь всячески выиграть время, которое, как он полагал, работа-ло против империалистической Японии. Этот расчет Чан Кай-ши, судя по всему, строился на двух посылках. Во-первых, он резонно полагал, что японская агрессия должна повести к росту патриотических настроений, к усилению центростремительных

527

тенденций, к сплочению различных социальных сил вокруг на-ционального правительства для ведения войны. Во-вторых, он предполагал, что расширение японской агрессии неминуемо при-ведет к усилению межимпериалистических противоречий, к рас-ширению международной поддержки сопротивления Китая и в конце концов к военному столкновению Японии с США и СССР. И хотя Чан Кайши несколько переоценил темпы развития этих факторов, однако в целом он гораздо правильнее, чем его про-тивники в Токио, понял тенденции развития.

Развитие этих тенденций сказалось прежде всего на быстром завершении советско-китайских переговоров и переговоров КПК с Гоминьданом, что решающим образом сказалось в дальней-шем на судьбах войны сопротивления.

  1. августа 1937 г. был заключен советско-китайский договор о ненападении сроком на пять лет. Подписанный в самый тяжелый начальный период войны, договор стал серьезной политической поддержкой сопротивления китайского народа, стал политичес-кой основой быстро расширявшегося советско-китайского сотруд-ничества, которое разорвало фактическую международную изо-ляцию Китая.

    Особенно важное значение имела советская помощь, направ-ленная на повышение боеспособности китайской армии. Для обес-печения поставок советского оружия СССР предоставил Китаю кредиты на общую сумму 450 млн дол., а сами поставки нача-лись уже с осени 1937 г. За первые четыре года войны в Китай было отправлено через пров. Синьцзян 904 самолета, 1140 артил-лерийских орудий, 82 танка, 9720 пулеметов, 50 тыс. винтовок и другое оружие и снаряжение. Не меньшее значение имело и пря-мое участие в боевых действиях советских военных советников, инструкторов и других военных специалистов в рядах китайской армии. Первые военные советники прибыли в Китай весной 1938 г., а к началу 1941 г. их количество достигло 140 человек. Среди них были известные уже советские военачальники, имевшие опыт граж-данской войны в России, некоторые из них были советниками во время гражданской войны в Испании и в прежние годы в Китае. Это В.И. Чуйков, А.И'. Черепанов, П.Ф. Батицкий, П.Ф. Жигарев, А.Я. Калягин, П.С. Рыбалко, П.В. Рычагов, Г.И. Тхор и другие. Они помогали разрабатывать планы военных операций китайской ар-мии, готовили офицерские кадры, обучали войска и т.п. Непо-средственно в боевых операциях участвовали 2 тыс. советских лет-чиков-добровольцев, более 200 из которых отдали жизнь за сво-боду китайского народа. Активная помощь советского народа сыграла огромную роль в срыве японских планов молниеносного разгрома не готовой к войне китайской армии.


    528

    Прямой военно-политической поддержкой борьбы китайско-го народа против японских агрессоров был отпор СССР японс-ким провокациям на Дальнем Востоке: разгром Красной Армией японских агрессивных поползновений у оз. Хасан (1938) и на р. Халхин-Гол (1939), стал серьезным уроком для японской воен-щины. В результате японский империализм вынужден был счи-таться с военной силой Советского Союза в этом регионе.

    Важно подчеркнуть, что эта политическая и военная помощь китайскому народу пришла в то критическое время, когда запад-ные державы не оказали поддержки борющемуся Китаю. Однако сам факт возрастающего советского военного и политического влияния на развертывание событий на Дальнем Востоке не мог не подтолкнуть западные державы изменить свою позицию — осознать необходимость поддержать борьбу Китая, успешный исход которой соответствовал правильно понятым интересам са-мих этих держав. Все это способствовало не только прорыву меж-дународно-политической блокады сопротивлявшегося японской агрессии Китая, но и тому, что Китай оказался участником меж-дународной антифашистской коалиции, внеся свой вклад в об-щую победу.

    Советско-китайское сближение решающим образом способ-ствовало и ускорению переговоров между Гоминьданом и КПК, имевших своей целью создание единого фронта борьбы против японской агрессии. Уже в воззвании ЦК КПК от 8 июля 1937 г. было требование ускорить создание единого фронта, а 15 июля в ходе переговоров делегаций КПК (Чжоу Эньлай, Цинь Бан-сянь, Линь Боцюй) и Гоминьдана (Чан Кайши, Шао Лицзы, Чжан Чжичжун) руководству Гоминьдана было вручено обраще-ние ЦК КПК, содержавшее важные уступки со стороны КПК, направленные на достижение национального примирения и в основном исходившие из тех условий, которые Гоминьдан пред-лагал еще до начала войны. В этом документе руководство КПК признавало три народных принципа Сунь Ятсена в качестве идей-но-теоретической основы политического сотрудничества, отка-зывалось от борьбы за свержение гоминьдановского режима и за советизацию Китая, а также от насильственной конфискации помещичьей земли, заявляло о преобразовании советского пра-вительства в местную демократическую администрацию, отка-зывалось от наименования «Красная армия» для вооруженных сил КПК и соглашалось на их преобразование в соединения нацио-нально-революционной армии (НРА). 17 июля Чан Кайши выс-тупил с заявлением о необходимости общенациональной борь-бы сопротивления. Наконец, 22 августа, сразу же по завершении советско-китайских переговоров, гоминьдановское правительство

    529

    издает приказ о преобразовании вооруженных сил КПК в 8-ую армию НРА. Командиром был назначен Чжу Дэ, его заместите-лем — Пэн Дэхуай. Численность армии первоначально была оп-ределена в 45 тыс. бойцов и армия состояла из трех дивизий: 115-я (командир Линь Бяо), 120-я (командир Хэ Лун), 129-я (коман-дир Лю Бочэн). В октябре правительство дало согласие на созда-ние под руководством коммунистов еще одной, Новой 4-й ар-мии, организованной на основе партизанских отрядов Централь-ного и Южного Китая (командир Е Тин, заместитель Сян Ин). Все это стало первыми практическими шагами военно-полити-ческого сотрудничества Гоминьдана и КПК.

  2. сентября гоминьдановское правительство публикует обра-щение ЦК КПК от 15 июля, а на следующий день — заявление Чан Кайши об установлении сотрудничества двух партий. Так ре-ализуется идея национального примирения с целью создания еди-ного национального фронта борьбы против японской агрессии.

Это военно-политическое соглашение было итогом долгого, сложного и мучительного поиска компромисса между идейно-политически непримиримыми позициями двух основных соци-ально-политических сил Китая. Вынужденный компромисс был найден только под угрозой полного уничтожения КПК, с одной стороны, и под угрозой разгрома гоминьдановской государствен-ности — с другой. Обе партии рассматривали новую политику как вынужденную тактику, что, естественно, делало этот комп-ромисс весьма неустойчивым. Не случайно, что, несмотря на выработку политического соглашения, Гоминьдану и КПК не удалось договориться ни о выработке общей официальной про-граммы, ни о создании организационных форм единого фронта. Отметим также, что если КПК официально прокламировала кон-цепцию единого национального фронта как важнейший компо-нент своей политической линии, то Гоминьдан не хотел видеть в КПК равноправного политического партнера, а отказ коммуни-стов от лозунгов советизации страны и признание ими принци-пов суньятсенизма расценил как полный провал принципов мар-ксизма-ленинизма на китайской почве (не употреблял в этой связи в своих документах самого понятия «единый фронт», а говорил обычно о «присоединении» КПК). Несмотря на эти очевидные слабости, политическое соглашение КПК и Гоминьдана стало реальной основой национального сплочения, сыгравшего столь важную роль в войне сопротивления.

Таким образом, уже в первые дни войны выявился провал аван-тюристических планов японских агрессоров полностью военно-политически изолировать Китай на международной арене и рас-колоть национально-патриотические силы. Этот кардинальный

530

просчет во многом предопределил дальнейший ход войны Япо-нии в Китае, превратив ее из войны ограниченной и кратко-срочной в войну затяжную, общенациональную, ставшую частью начавшейся в 1939 г. Второй мировой войны.

Войну 1937—1945 гг. с военно-политической точки зрения с учетом общемировой ситуации можно разделить на четыре ос-новных периода: июль 1937 г. — октябрь 1938 г., ноябрь 1938 г. — декабрь 1941 г., декабрь 1941 г. — август 1945 г. и, наконец, ав-густ — сентябрь 1945 г.


Первый период войны (июль 1937 г. октябрь 1938 г.)

Это время превращения «инцидента» в «большую войну», время значительных военных успехов японских агрессоров. Уже в июле японские войска захватили Пекин и Тяньцзинь и продолжали наступать в Северном Китае. В августе начались бои уже за Шан-хай и Нанкин и развернулось широкое японское наступление в Центральном Китае. После тяжелых боев 12 ноября пал Шанхай, а через месяц — Нанкин. Гоминьдановское правительство эвакуи-ровалось в Ухань.

Закрепившись в захваченных районах, японская армия весной и летом 1938 г. развернула новое наступление в Центральном Китае, а также открыла новый фронт в Южном Китае. В марте начались бои за Сюйчжоу, который пал 19 мая, что позволило японцам после захвата этого важного стратегического и транс-портного центра соединить свои фронты в Северном и Централь-ном Китае. В августе японская армия начала наступление на Ухань и столкнулась с упорным сопротивлением китайской армии. Оже-сточенные бои продолжались три месяца. В боях за Ухань прини-мали активное участие советские военные специалисты, в небе Уханя героически сражались советские летчики. В ходе этих боев гоминьдановская армия потерпела еще одно серьезное пораже-ние и 27 октября была вынуждена оставить Ухань. Правительство эвакуировалось в Чунцин. Еще до этого, 22 октября, после вы-садки японского морского десанта гоминьдановская армия сдала и Гуанчжоу.

Этими поражениями завершается первый период войны. Аг-рессору удалось добиться значительных военных успехов, захва-тить обширные районы Северного, Центрального и Южного Китая, овладеть основными промышленными центрами страны и ее главными железными дорогами и портами, фактически бло-кировав Китай с моря. Вместе с тем агрессору не удалось добиться своей главной цели — заставить гоминьдановское правительство

531

капитулировать и пойти на унизительные условия соглашения. Япония втягивалась в столь нежелательную для нее затяжную вой-ну, в которой она постепенно могла потерять свое военное пре-имущество.

Уже в этот период выявилась главная особенность военных действий в условиях непрочного сотрудничества КПК и Гоминь-дана — наличие двух фронтов войны с японскими захватчиками: гоминьдановского, сдерживавшего основные силы наступавшей японской армии, и фронта освобожденных районов, созданного вооруженными силами КПК в тылу захватчиков. Вместе с тем выявились не только политические, но и военные противоречия между КПК и Гоминьданом: создание освобожденных районов происходило не столько за счет освобождения захваченной тер-ритории от агрессоров, сколько за счет установления власти КПК па территориях за линией фронта, «освобождаемых» от воору-женных сил и власти Гоминьдана, подорванной, естественно, военными действиями. В этой борьбе КПК благоприятствовало также наличие большого опыта партизанской войны и создания опорных баз, накопленного в войне против Гоминьдана в пе-риод еще советского движения. Эта ситуация была в военном и политическом отношении взрывоопасной, что и выявилось в пол-ной мере в следующий период войны.

В первый период войны китайские войска, ведя оборонитель-ные бои, нанесли захватчикам ощутимые потери, которые гро-зили японской армии истощением ее людских и материальных ресурсов и делали цену военным победам чрезвычайно высокой. Китайским армиям удавалось испытывать и радость военных по-бед, хотя они и были редкими. Так, в сентябре 1937 г. руководи-мая Линь Бяо 115-я дивизия устроила засаду и разгромила япон-скую бригаду в горном проходе Пинсингуань в северо-восточной Шанси. Весной 1938 г. в начале боев за Сюйчжоу гоминьдановс-кие войска нанесли поражение захватчикам под Тайэрчжуанем. Однако в целом инициатива оставалась за агрессором.


Второй период войны (ноябрь 1938 г. декабрь 1941 г.


Этот период характеризовался прекращением общего наступ-ления японских армий, военная активность которых свелась к частным операциям, рассматриваемым как вспомогательные по отношению к политическим мероприятиям, которые делаются основным средством решения «китайской проблемы». Снижение японской военной активности связано также с подготовкой Япо-нии к широкомасштабной агрессии в качестве одного из соучаст-ников оси «Берлин—Рим—Токио».

532

Именно в этот период национально-освободительная война китайского народа становится частью второй мировой войны, а Китай делается участником антифашистской коалиции. Развитие международной ситуации все больше влияет на военные действия в Китае. Центральным событием в развитии международной об-становки явилось начало Великой Отечественной войны совет-ского народа против гитлеровской Германии, ход которой в ре-шающей мере воздействовал на развитие военных действий на всех других фронтах, включая и войну в Китае. Важное значение в этой связи имел разрыв правительством Чан Кайши в июле 1941 г. дипломатических отношений с гитлеровской Германией, что свидетельствовало о дальнейшем международном размежева-нии агрессивных и антифашистских сил. Наконец, этот период завершается нападением 7 декабря 1941 г. японской авиации и флота на американскую базу Пирл-Харбор, послужившим нача-лом войны на Тихом океане.

Не сумев быстрым военным ударом решить «китайскую проб-лему» и опасаясь дальнейшего втягивания в кровопролитные сра-жения, Япония усиливает политическое наступление на гоминь-дановское правительство, стремясь найти с ним общий язык на антикоммунистической основе. В конце 1938 г. японский премьер Коноэ провозглашает три принципа ликвидации «конфликта»: сотрудничество Китая с Японией и Маньчжоу-го в создании «но-вого порядка в Восточной Азии», совместная борьба с комму-низмом, экономическое сотрудничество, подразумевающее при-знание «особых» интересов Японии. Это опасное наступление привело к расколу Гоминьдана. Ван Цзинвэй и группа его сто-ронников, полагая, что война сопротивления может привести только к разрушению всей гоминьдановской структуры и пере-ходу власти к коммунистам, бежали из Чунцина на оккупиро-ванную территорию. Однако Чан Кайши не поддался на эти про-вокации, отверг «три принципа Коноэ» и продолжал политику сопротивления Японии. Не сумев различными посулами склонить Чан Кайши и руководимый им Гоминьдан к предательству, япон-ские захватчики в марте 1940 г. инспирировали провозглашение так называемого центрального правительства в оккупированном Нанкине во главе с Ван Цзинвэем. Создававшийся аппарат этого марионеточного правительства, в том числе и его армия (около 800 тыс. человек), должны были взять под свой контроль тыл япон-ской армии, облегчив ей борьбу против Гоминьдана и КПК.

Рассматриваемый период характеризовался также значитель-ным ростом вооруженных сил КПК и распространением ее влас-ти в обширных районах за линией фронта, особенно в Северном Китае. Однако вследствие тактики пассивного ведения войны и

533

накопления сил для последующей борьбы за власть с Гоминьда-ном вооруженные силы КПК провели в эти годы только одну крупную наступательную операцию (речь идет о наступлении ча-стей 8-й армии в августе—ноябре 1940 г. на опорные пункты и коммуникации японской армии в Северном Китае), известную под названием «битва ста полков». Опасаясь расширения осво-божденных районов в своем тылу, японские оккупанты в 1941 г. предприняли ряд операций против вооруженных сил КПК, что привело к сокращению территории и населения освобожденных районов и численности 8-й и Новой 4-й армий.

Вместе с тем военно-политическое усиление КПК вызывало настороженность у правящих кругов Гоминьдана, усугубляло ан-тикоммунистические настроения и стремление всячески ограни-чить деятельность КПК. Левосектантские тенденции в руковод-стве КПК, стремление к расширению освобожденных районов за счет Гоминьдана, а не в ходе войны с японскими оккупанта-ми, обостряли отношения в едином фронте, создавали опасность его развала. Это обострение привело в начале 1941 г. к опасному инциденту с Новой 4-й армией на южном берегу Янцзы, закон-чившемуся разгромом штабной колонны этой армии гоминьда-новскими войсками. Обострение отношений внутри единого фрон-та объективно способствовало усилению капитулянтских настрое-ний в Гоминьдане, служило фактическим оправданием позиции Ван Цзинвэя, было на руку оккупантам.


Третий период войны (декабрь 1941 г. август 1945 г.)


Пирл-Харбор окончательно завершил военно-политическое размежевание на Дальнем Востоке. Правительство Чан Кайши толь-ко теперь (на пятом году фактического состояния войны!) объяв-ляет войну Японии, а затем и Германии. Усиливается финансовая и военная поддержка гоминьдановского правительства со сторо-ны США. Создается совместное союзническое командование на китайско-бирманско-индийском театре военных действий.

В эти годы возрастает влияние войны СССР с Германией на развитие военно-политической обстановки на Дальнем Востоке. Разгром гитлеровцев под Москвой, под Сталинградом, на Курс-кой дуге не только окончательно снял вопрос о нападении Япо-нии на СССР, но и стал важным фактором поддержки в Го-миньдане сторонников решительного сопротивления, серьезным ударом по капитулянтам.

Военная активность агрессора носила неравномерный характер. В 1941—1942 гг. японские войска и войска марионеточного нанкин-ского правительства в основном вели наступательные операции

534

против освобожденных районов в своем тылу, что привело к со-кращению территории этих районов и численности вооруженных сил КПК. В 1944 г. японская армия провела широкие наступатель-ные операции против гоминьдановских войск и добилась крупно-го успеха на широком фронте, захватив Чжэнчжоу, Лоян, Чан-ша, Гуйлинь. Однако и в результате этих наступательных операций агрессор не добился своей главной военно-политической цели — капитуляции гоминьдановского правительства и создания проч-ного «тыла» для своего тихоокеанского фронта.

Вместе с тем продолжавшаяся борьба внутри единого фронта во многом парализовала способность Китая перехватить военную инициативу и внести больший вклад в разгром японских захват-чиков. По сути дела обе стороны — и КПК, и Гоминьдан — гото-вились к борьбе за власть после войны, победа в которой должна быть завоевана, как они рассчитывали, усилиями союзников Китая.

Вступление Советского Союза в соответствии со своими со-юзническими обязательствами в войну с Японией 9 августа 1945 г. ускорило ход военных событий и привело к быстрому разгрому империалистической Японии. Эти решающие дни войны — с 9 августа по 2 сентября — и составляют ее четвертый, заключи-тельный, период, который рассмотрен вместе с основными ито-гами войны (см. разд. 5 наст. главы).

Особенности военно-политической ситуации в Китае в годы национально-освободительной войны против японских захватчи-ков привели к фактическому распаду страны на три части, конт-ролировавшиеся тремя основными силами — японскими окку-пантами, гоминьдановскими властями и КПК — и развивавшие-ся во многом самостоятельно, что и заставляет рассматривать процессы социально-экономического и идейно-политического развития Китая в годы войны по этим трем регионам.


  1. РАЗВИТИЕ ОККУПИРОВАННОЙ ЧАСТИ КИТАЯ


    Создание марионеточной государственности на оккупированной территории


    Проводя массированные наступления на основные политичес-кие и экономические центры Китая, захватив огромные терри-тории, японские агрессоры вскоре столкнулись с проблемой «ос-воения» захваченных территорий в связи с затяжным характером войны, к которому они не были готовы. Масштабы оккупирован-ной части Китая явно не соответствовали военным возможностям


    535

    Японии. Фактический военный контроль захватчики могли уста-новить только за небольшой территорией, примыкавшей к горо-дам, железным и шоссейным дорогам, которые непосредствен-но контролировались военными гарнизонами и жандармерией. Это была так называемая «зона спокойствия», простиравшаяся от важ-нейших дорог и опорных пунктов на 10—15 км. За ней еще при-мерно на 15—20 км проходила «зона полуспокойствия», куда япон-ские патрули и карательные отряды заходили днем, но предпо-читали на ночь не задерживаться. Далее, с точки зрения японских властей, была «зона опасности», где сохранялась прежняя гоминь-дановская власть или устанавливалась власть КПК. По мере япон-ского наступления необходимость распылять военные гарнизоны по все удлинявшимся коммуникациям требовала огромных воен-ных сил, что вело к существенному ослаблению наступательного потенциала японской армии, но в то же время не гарантировало этой армии спокойного тыла. «Умиротворения» не удавалось до-биться и жесточайшими карательными методами. Лозунг захват-чиков «все жги, всех убивай, все грабь» претворялся в действи-тельность во время карательных походов в «зоны опасности», однако даже чудовищные репрессии не могли остановить роста национального сопротивления.

    В этих условиях оккупанты пошли на создание местных марио-неточных китайских властей, рассчитывая таким образом создать механизм политического контроля за захваченной китайской тер-риторией. 14 декабря 1937 г. семнадцать членов Хэбэй-Чахарского политического совета заявили о самороспуске совета и провозг-ласили создание Временного правительства Северного Китая с центром в г. Пекине. Немедленно это правительство было при-знано командующим японскими войсками в Северном Китае в качестве «единственной гражданской власти». Внешне эта «власть» была организована по традиционному образцу — законодатель-ный, исполнительный, судебный юани и т.п. По замыслу окку-пантов она должна была стать примером для других подобных местных «правительств» как политическая альтернатива единой китайской гоминьдановской государственности. Не случайно ини-циаторами создания пекинского правительства стали весьма ко-лоритные политические фигуры — Ван Кэмин, Тан Эрхэ, Тун Гуань, Ван Итан, Цзи Шиюань, Чжу Шэн и др., принадлежав-шие к старым прояпонским кликам и давно известные своей борь-бой против Гоминьдана.

    Однако в условиях затяжной войны и нежелания режима Чан Кайши капитулировать, что отражало определенную прочность гоминьдановской государственности, японские власти начинают


    536

    искать иные пути решения «китайской проблемы». Раскол в Гоминьдане в 1938 г., измена Ван Цзинвэя и его сторонников, капитуляция ряда гоминьдановских генералов подсказали путь создания альтернативной гоминьдановской государственности на оккупированной территории, которая могла бы стать не только фактором политического давления на Чан Кайши, но и факто-ром поиска определенного компромисса с наиболее национа-листическими и патриотическими элементами в Гоминьдане. Так возникла идея создания прояпонского «центрального правитель-ства» в Нанкине.

    Уже в 1939 г. Ван Цзинвэй и другие видные гоминьдановцы, ставшие изменниками родины (Чэнь Гунбо, Чжоу Фохай, Тао Сишэн и др.), активизировали свою политическую деятельность на оккупированной территории. В январе 1940 г. в Циндао они провели совещание ряда членов ЦИК Гоминьдана, сотрудничав-ших с оккупантами, и разработали предложения о «воссоздании» гоминьдановского правительства. Эти предложения были реали-зованы японскими властями, и 30 марта 1940 г. было торжест-венно объявлено об образовании «центрального правительства» в Нанкине. Исполняющим обязанности председателя правительства стал Ван Цзинвэй. Правительство опубликовало декларацию, в которой объявляло своей главной целью достижение мира, при-зывало чунцинское правительство и армию прекратить военные действия и объединиться для борьбы с коммунизмом, призна-вало новый порядок в Восточной Азии, обязывалось уважать права дружественных держав в Китае. В тот же день японское правительство официально заявило о «признании» нового нан-кинского правительства и подчеркнуло, что оно «...приветствует восстановление китайского национального правительства в преж-ней столице». В этой связи японским властям пришлось пой-ти даже на роспуск марионеточного пекинского правительства, чтобы подчеркнуть «общенациональный» характер нанкинского правительства.

    Перед новыми марионетками японцы ставили две основные задачи. Первая — оказывать политический нажим на Чунцин, добиться прекращения его сопротивления на общей антикомму-нистической платформе. Именно на эту цель были ориентиро-ваны декларация нового правительства, оставление вакантным поста председателя правительства, роспуск пекинского правитель-ства и т.п. Вторая — создать аппарат «умиротворения» японско-го тыла.

    Стремясь укрепить позиции своих марионеток, помочь им най-ти какую-то социальную базу, оккупанты были вынуждены пой-ти на некоторые уступки имущим слоям оккупированных районов

    537

    Китая. В 1941 г. японское правительство даже запретило военным властям конфисковывать имущество коллаборационистов, а так-же приняло решение поощрять предпринимательскую деятель-ность китайской буржуазии. Начав войну на Тихом океане, япон-ское правительство пытается привлечь марионеточное нанкинс-кое правительство к проведению своей агрессивной политики, а с этой целью поднять его «международный» авторитет. В декабре 1942 г. в Токио принимают решение провести политический спек-такль — «отказаться» от неравноправных договоров и соглаше-ний с Китаем, что, по замыслу инициаторов этой акции, долж-но было произвести соответствующий политический эффект как на Китай, так и на колониальные страны Азии. На основе этого решения 9 января 1943 г. между Токио и Нанкином заключается соглашение о возвращении сеттльментов, об отмене права экстер-риториальности и т.п. унизительных для Китая ограничений. «Бла-годарное» правительство Ван Цзинвэя в свою очередь заявляет о вступлении Китая в Тихоокеанскую войну на стороне Японии.

    Одновременно японские власти помогают Ван Цзинвэю соз-дать армию, которая, по замыслам японских стратегов, могла бы взять на себя бремя «умиротворения» японского тыла. Она была создана в основном на базе разгромленных и сдавшихся в плен гоминьдановских частей и соединений. Руководство этой армии, численность которой достигла 800 тыс. человек, состояло из го-миньдановских генералов, перешедших на сторону захватчиков или добровольно сдавшихся в плен. Две трети солдат этой ар-мии — бывшие бойцы гоминьдановских войск.

    Создавая новую политическую структуру с центром в Нанки-не, Ван Цзинвэю и его приспешникам удалось объединить вок-руг себя значительную часть прежнего гоминьдановского аппа-рата, многих старых политических деятелей, некоторые слои при-морской буржуазии. Однако коллаборационисты, оказавшись в условиях общенационального подъема войны сопротивления, по сути дела, изолированными от широких слоев китайской нации, не сумели сыграть предназначавшейся им японскими захватчи-ками роли и на заключительном этапе войны вся эта марионе-точная политическая структура стала представлять четко очер-ченную политическую мишень для патриотических сил.


    Социально-экономическое развитие оккупированных районов


    Война в Китае рассматривалась японским империализмом как один из этапов реализации претенциозных планов установле-ния своей гегемонии в Азии, а эксплуатация захваченных райо-нов Китая — как важнейший элемент создания колониальной

    538

    империи нового типа: «великой восточно-азиатской сферы сов-местного процветания». Новизна японской колониальной поли-тики заключалась, помимо ее идеологического оформления, в том, что, во-первых, колониальная периферия рассматривалась центром этой «сферы» — Японией — не только как аграрно-сы-рьевой придаток японского хозяйства, но и отчасти (в Южной Манчжурии и Северной Корее) как районы развития промыш-ленности, в том числе и тяжелой, строящейся на японские и местные капиталы. И, во-вторых, колонизаторы стремились рас-ширить социальную опору своего господства в «сфере совмест-ного процветания» путем сотрудничества с буржуазными и мелкобуржуазными слоями под лозунгами паназиатизма. В годы войны японские захватчики попытались реализовать свои коло-ниальные планы на китайской земле, что существенно изменило характер социально-экономического развития некоторых райо-нов Китая.

    Особое место в японских колониальных планах отводилось Маньчжурии, которая рассматривалась и как экономически наи-более важный район, и как образец «совместного процветания». Объяснялось это прежде всего тем, что этот район несказанно богат природными ресурсами, которых так недоставало в самой Японии, а также тем, что, по представлению захватчиков, здесь сложился уже прочный в политическом отношении колониаль-ный режим (марионеточная империя Маньчжоу-го).

    Еще до начала войны в штабе Квантунской армии — факти-ческом хозяине этого района— захватчики разработали перспек-тивные планы экономического развития Маньчжурии, на осно-ве которых в начале 1937 г. был принят первый пятилетний план, а в 1941 — второй. Планы предусматривали довольно быстрые темпы индустриализации, а для достижения этих целей — высо-кий уровень японских капиталовложений. И хотя эти планы не были полностью выполнены, ибо ход войны оказался не таким, как его себе представляли в Токио, их реализация изменила со-циально-экономический облик Маньчжурии. Связано это преж-де всего с высоким уровнем японских капиталовложений. С 1936 по 1945 г. японские капиталовложения в этом районе выросли с 2,8 млрд иен до 11,3 млрд, а с учетом вложений правительства Маньчжоу-го (которые мы вправе вслед за китайскими авторами отнести фактически к японским — Токио ими бесконтрольно распоряжался) даже до 24,2 млрд иен, а в ам. дол. — с 1404,1 млн до 5595,9 млн.

    Огромный приток капиталовложений (вряд ли сопоставимый в то время с какой-либо другой колониальной страной) происходил

    539

    в основном за счет японского государства (около 70—80% всех вложений), что было связано с нежеланием японских монопо-лий (дзайбацу) и японских предпринимателей подвергнуть рис-ку свои капиталы, а также с низкой прибыльностью японских вложений в Маньчжурии (например, в 1941 г. — лучшем по конъюнктуре во время войны — японские компании в Маньч-журии получили только 2,5% прибыли на свой капитал). При этом имел место реальный ввоз капитала, вещественная форма кото-рого была связана прежде всего с реализацией планов индуст-риализации Маньчжурии, т.е. в значительной мере ввозилось промышленное и транспортное оборудование. Характерно, что Маньчжурия, имевшая до 1932 г. в течение многих лет значитель-ный положительный торговый баланс в торговле с Японией, после 1932 г., т.е. после того как начался переход к промыш-ленной стадии колониальной эксплуатации, стала значительно больше ввозить из Японии и стран ненового блока, чем вывозить туда. Причем отрицательное сальдо торгового баланса довольно точно коррелировалось с ростом уровня японских капиталовло-жений в Маньчжурии.

    Еще накануне войны штаб Квантунской армии, отказавшись от прямого военного контроля за экономикой, предпринял не-которую реорганизацию японского хозяйственного аппарата в Маньчжурии с целью интенсификации экономического строи-тельства. В течение долгого времени главным «хозяином» эконо-мической жизни Маньчжурии была японская Компания Южно-маньчжурской железной дороги (по-японски сокращенно «Ман-тецу»), контролировавшая не только железные дороги, но и всю крупную промышленность. В конце 1937 г. японцами была со-здана Компания промышленного развития Маньчжурии (по-япон-ски сокращенно «Мангё»), капитал которой был образован из взносов марионеточных властей и японской финансовой груп-пировки Аюкавы. «Мангё» стала держательской компанией, ко-торой были переданы все предприятия тяжелой промышленности (кроме Фушуньских копей), прежде контролировавшиеся «Ман-тецу». Новая компания, используя предоставленные ей капиталы для создания военно-промышленной базы, субсидировала созда-ние новых промышленных компаний и расширение старых: ме-таллургической компании в Дуньбяньдао на границе с Кореей, горно-металлургических комплексов в Аньшане и Бэньсиху, са-молетостроительной компании, компании специальных сталей и многих других. К концу 1941 г. «Мангё» уже держала контрольные пакеты 32 крупнейших промышленных компаний. Кроме того, японские власти способствовали созданию еще нескольких десят-

    540

    ков привилегированных компаний, основанных прежде всего на японские частные и государственные средства, фактически охва-тивших своим контролем остальные отрасли хозяйства. Все эти ком-пании стремились привлечь также и частный китайский капитал. Хозяйственная активность японских захватчиков, стремивших-

    ся превратить Маньчжурию в свою военно-промышленную базу, принципиально изменила экономический облик этой части Ки-тая, причем экономические процессы, наметившиеся еще в пред-военное время, в годы войны ускорились и углубились.

    Прежде всего дальнейшее развитие получила тяжелая про-мышленность. Добыча угля и железной руды утроилась, а вы-плавка чугуна и стали возросли в пять раз, быстро развивалась цветная металлургия. Особенно большое развитие получило машиностроение: значительно расширился выпуск промышлен-ного оборудования и станков, увеличилось производство локо-мотивов и автомобилей. Естественно, что захватчики особое вни-мание уделили производству различных видов вооружения и боеприпасов, в том числе производству такого сложного воору-жения, как самолеты и танки. В ином положении находились отрасли, производившие потребительские товары — большие японские капиталовложения сюда не поступали. Исключение со-ставляли текстильная и бумажная промышленности, в которых была заинтересована японская армия и которые поэтому значи-тельно выросли в этот период.

    В годы войны продолжалась и политика интенсификации сельс-кого хозяйства Маньчжурии, его дальнейшего подчинения интере-сам оккупантов. Выразилось это прежде всего в его продолжающей-ся диверсификации, расширении посевов технических культур, в росте производства которых японцы были особенно заинтересо-ваны. Так, за годы войны производство хлопка удвоилось, а са-харной свеклы выросло даже в десять раз. За счет китайского кре-стьянства Маньчжурии снабжалась оккупационная армия, в зна-чительных количествах продовольствие и сельскохозяйственное сырье вывозилось в Японию. Постепенно все сельскохозяйствен-ное производство было поставлено под строгий японский конт-роль. Колонизаторы устанавливали номенклатуру и размеры по-севов, а урожай фактически забирали на основах контрактации. Крестьянство постепенно теряло заинтересованность в увеличе-нии производства.

    Китайская буржуазия Маньчжурии в годы войны не саботи-ровала экономические мероприятия японских властей, стремясь получить свою долю от значительных военных доходов. Возросли ее вложения в смешанные предприятия и особенно в средний и

     

     

     

     

     

     

     

    содержание   ..  24  25  26  27   ..