ИСТОРИЯ КИТАЯ, 2-е издание - часть 25

 

  Главная      Учебники - Разные     ИСТОРИЯ КИТАЯ, 2-е издание

 

поиск по сайту            правообладателям  

 

 

 

 

 

 

 



 

содержание   ..  23  24  25  26   ..

 

 

ИСТОРИЯ КИТАЯ, 2-е издание - часть 25

 

 


Новый этап борьбы КПК начинался в условиях гражданской войны. Фактически у КПК уже не было выбора — война с Гоминьданом стала борьбой за сохранение КПК, за выживание. Вместе с тем переход к вооруженным формам борьбы с неумо-лимой логикой вытекал из принципиальных политических ре-шений зимы 1926—1927 гг. о борьбе за гегемонию, за аграрную революцию, за установление власти трудящихся, реализация ко-торых не могла не вести к гражданской войне. Однако эта борь-ба шла теперь в принципиально иных условиях. Если предшест-вующий этап революции был прежде всего «городским», то но-вый этап можно назвать, с некоторой натяжкой, «деревенским». Объяснялось это, однако, не тем, что теперь горючего социаль-ного материала в деревне было больше, чем раньше, а общим изменением политической ситуации в стране.

Восстания, поднятые коммунистами в городах, потерпели тя-желые поражения. Гоминьдановские репрессии и левацко-пут-чистская линия КПК вели к резкому ослаблению политических позиций коммунистов в рабочем движении и вообще в городе. Города, особенно крупные, делались оплотом Гоминьдана. Иная ситуация складывалась в деревне или, несколько точнее, на периферии провинций, вдалеке от крупных центров. Сюда власть нового, гоминьдановского, режима еще не дошла, да и сам гоминьдановский режим только еще начинал складываться. Фак-тическая политическая раздробленность страны, отсутствие силь-ной центральной власти, войны со старыми и новыми милитарис-тами, раскол внутри самого Гоминьдана, да еще в условиях нараставшей японской агрессии, создавали ситуацию некоторого политического хаоса в стране и ситуацию определенного «полити-ческого вакуума» на периферии. Вот этот вакуум и стремилась заполнить КПК, создавая под лозунгом Советов революционные базы и Красную армию, с которыми и было связано развитие гражданской войны на новом этапе.

Тем самым складывалась весьма парадоксальная политичес-кая ситуация: перспективы революционного движения под ло-зунгом Советов находились в обратно пропорциональной зависи-мости от темпов фактического объединения страны, ликвидации политической раздробленности, укрепления центральной власти и увеличения ее военно-политического влияния на местах. Вмес-те с тем участники революционной борьбы конца 20-х гг. мог-ли воспринимать эту политическую ситуацию иначе — не толь-

507

ко как перманентную, но и как непрерывно обостряющуюся, что и создавало оптимистическую оценку перспектив советского движения, рождало уверенность в быстром перерастании этого политического хаоса в общекитайский политический кризис, в революционную ситуацию.

Уже в ходе арьергардных боев Национальной революции во второй половине 1927 г. выявилось принципиальное изменение

«маршрута революции»: только в отдаленных периферийных рай-онах восставшим удавалось закрепиться, создать революцион-ные базы, организовать отряды Красной армии, провозгласить и удержать советскую власть. События в следующем, 1928г. раз-вивались в том же направлении — центр тяжести борьбы пере-носился из города в деревню. Таким образом, новый маршрут революции, новые тактические установки не складывались апри-орно, а стали результатом осмысления горького политического опыта кадрами КПК. В оценке этого опыта, в разработке но-вых тактических установок большое значение имело и полити-ческое влияние Коминтерна.

Значительную роль в формулировании новой политической линии сыграл очередной, VI съезд КПК. Из-за гоминьдановских репрессий съезд пришлось проводить вне пределов Китая. Он проходил с 18 июня по 11 июля 1928 г. недалеко от Москвы. На съезд прибыло более 100 делегатов. Съезд проходил в об-становке острых споров по основным проблемам китайской ре-волюции при участии и руководстве работников Коминтерна. В этой дискуссии были теоретически осмыслены изменение мар-шрута революции, опыт создания революционных баз и орга-низации Красной армии. Съезд сформулировал три основные за-дачи китайской революции: завоевание национальной независи-мости и объединение страны; ликвидация феодальных пережит-ков; свержение власти Гоминьдана и установление революцион-но-демократической диктатуры рабочего класса и крестьянства в форме Советов. Впервые КПК приняла развернутую аграрную программу, выдвигавшую требование конфискации всей поме-щичьей земли и передачи ее малоземельному и безземельному крестьянству. Съезд вслед за оценками Коминтерна указал на спад революционной волны и осудил путчизм и левачество.

Вместе с тем съезд исходил из прежней и, как показал ис-торический опыт, сектантско-догматической и утопической оцен-ки революции как направленной против китайской буржуазии и прежде всего против Гоминьдана, а поэтому национальные, антиимпериалистические задачи были подчинены задаче сверже-ния гоминьдановского режима и тем самым по сути дела эли-минировались. Политическая линия КПК — «сначала свержение

508

Гоминьдана, потом ликвидация империалистического гнета» — могла только завести КПК в тупик. Эта противоречивость поли-тики КПК во многом была связана с противоречивостью, двой-ственностью и идеологии и политики Коминтерна. Руководство Коминтерна все время пыталось удержать левацкие элементы КПК от авантюристических политических шагов, которые бы стали самоубийством КПК. Но в то же время у Коминтерна не было противоречий с КПК в выдвижении лозунгов советизации Ки-тая, борьбы за власть трудящихся, за некапиталистическое (со-циалистическое) развитие страны. Таким образом, руководству-ясь трезвым политическим расчетом на тактическом уровне, Ко-минтерн в вопросах политической стратегии оставался в плену авантюристических и утопических идеологических построений. Во многом это противоречие воздействовало и на политику и на идео-логию КПК.

  1. съезд избрал новый состав ЦК из 23 членов и 13 кандида-тов. Заочно в состав ЦК был избран Мао Цзэдун, не являвшийся делегатом съезда. Первый пленум ЦК КПК избрал политбюро в составе: Сян Чжунфа, Су Чжаочжэн, Сян Ин, Чжоу Эньлай, Цюй Цюбо, Цай Хэсэнь, Чжан Готао. На пост генсека были выд-винуты две кандидатуры: Сян Чжунфа и Чжоу Эньлай. Большин-ством голосов был избран Сян Чжунфа. Это был последний съезд КПК, проходивший с соблюдением демократической процедуры.


    Развитие советского движения


    Создание революционных баз на периферии и организация частей Красной армии в конце 20-х гг. тесно связаны и во мно-гом подготовлены политическими завоеваниями КПК предше-ствующего, «городского», этапа революции. Влияние в ряде час-тей НРА, наличие преданных кадров профессиональных револю-ционеров, опыт в организации и политическом просвещении крестьянства позволили КПК оказать на периферии, в деревне сопротивление гоминьдановскому режиму и в ходе этого сопро-тивления создать значительную военно-политическую силу.

    Пример и опыт Наньчанского восстания — «откол» от НРА частей, находившихся под влиянием коммунистов, — оказали решающее воздействие на методы организации Красной армии. Именно «отколовшиеся» части делались ядром новых революци-онных сил, именно они могли оказать помощь и крестьянскому движению в создании вооруженных сил и революционных баз.

    Уже в начале 1928 г. остатки войск Наньчанского восстания под руководством Чжу Дэ вышли из Гуандуна в южную Хунань. В ходе партизанских действий отряд Чжу Дэ значительно пополнился за

    509

    счет крестьянских отрядов и превратился в значительную воен-ную силу — около 10 тыс. бойцов. В апреле отряд Чжу Дэ вышел в район Цзинганьшаня, где скрывался небольшой отряд Мао Цзэдуна, сложившийся из пришедших сюда участников потер-певшего поражение «восстания осеннего урожая» и местных от-рядов Юань Вэньцая и Ван Цзо, являвшихся по сути дела бан-дитскими. Приход сильного и хорошо организованного отряда Чжу Дэ позволил создать на стыке провинций Хунань и Цзянси цзинганьшаньскую революционную базу. Объединенные парти-занские части получили наименование 4-го корпуса Красной армии (командующий — Чжу Дэ, комиссар — Мао Цзэдун).

    Советский район на стыке провинций Хунань — Хубэй — Цзянси образовался летом 1928 г. после восстания в гоминьда-новских войсках, посланных на подавление крестьянского вос-стания. Командир полка Пэн Дэхуай возглавил это восстание и стал командиром 5-го корпуса Красной армии, образованного из восставших солдат и крестьян (комиссар корпуса — Тэн Дай-юань). В конце 1929 г. революционная база возникла в пров. Гуанси после организованного Чжан Юньи и Дэн Сяопином восстания в местных милитаристских войсках. Восставшие созда-ли 7-й корпус Красной армии. Другое восстание в гуансийских войсках позволило в феврале 1930 г. создать 8-й корпус Крас-ной армии. Так было и в некоторых других районах.

    Вместе с тем коммунисты, в том числе и участники Нань-чанского восстания, сумели использовать для создания частей Красной армии крестьянские отряды самообороны, крестьянские партизанские отряды, военные формирования тайных обществ (хуэйданы), а также отдельные группы гоминьдановских солдат из ликвидируемых воинских частей в ходе кампании по сокра-щению армии, начатой нанкинским правительством еще летом 1928 г. Так, коммунист Хэ Лун в Хунани в первой половине 1928 г. создал отряд из бывших солдат, участников тайных об-ществ и местных бандитов, к которым затем присоединились люди клана Хэ Луна. Этот отряд сумел создать на стыке провинций Хунань и Хубэй революционную базу. Здесь отряд Хэ Луна с переменным успехом боролся с карателями, а осенью 1929 г., после перехода на его сторону некоторых карательных частей, преобразовал свой отряд во 2-й корпус Красной армии. Еще в 1928 г. участник Наньчанского восстания Фан Чжиминь орга-низовал отряд в пров. Цзянси из местных крестьянских сил самообороны. К концу 1929 г. его отряд значительно вырос и контролировал уже большой район на стыке провинций Цзянси и Фуцзяни. В 1930 г. его отряд был развернут в 10-й корпус Красной армии.


    510

    В конце 20-х гг., особенно в 1929 г., многие обстоятельства благоприятствовали развертыванию революционного движения под лозунгом Советов. С одной стороны, происходит новое обо-стрение межмилитаристских войн и столкновений, усиливается дезорганизация органов власти, гоминьдановско-милитаристские армии перестают быть надежной опорой, в частности из-за кам-пании по сокращению военных расходов. Характерен для того времени такой эпизод. Командир бригады правительственных войск в Сычуани Гуань Цзисюнь, находившийся под влиянием коммуниста Юнь Дайина, узнав о «сокращении» своей бригады, заявил своим солдатам и офицерам, что перед ними только два пути — либо разойтись, либо переформировать бригаду в одну из частей Красной армии. Таким образом была создана еще одна часть Красной армии, позже объединившаяся с частями Хэ Луна. С другой стороны, засухи, наводнения, катастрофические неуро-жаи 1929 г. привели к обнищанию определенных слоев крестьян-ства, обострили социальные противоречия деревни.

    КПК сумела использовать эти условия, создав ряд частей и соединений Красной армии и революционные базы, где была установлена советская власть. Однако при количественном рос-те Красной армии КПК столкнулась со значительными трудно-стями при попытке обеспечить надежный социальный состав — привлечь в ее ряды рабочих и трудовое крестьянство, как того требовали решения VI съезда КПК. Разгром рабочих организа-ций в городах, формирование частей Красной армии в отдален-ных сельских районах практически лишили ее рабочего попол-нения. Но и трудовые слои деревни оказывались весьма пассив-ными по отношению к лозунгам советской власти и не спешили пополнять ряды Красной армии. В основном Красная армия со-стояла из бывших солдат наемных правительственных армий, давно, как правило, порвавших связи с крестьянским трудом (эти солдаты — не «крестьяне, одетые в солдатские шинели»!). Пополнялась она и выходцами из самых низов деревни, зачас-тую уже вытолкнутыми из сельскохозяйственного производства, т.е. именно теми пауперско-люмпенскими элементами, которые прежде всего и шли в отряды крестьянской самообороны, в тай-ные союзы, в бандитские отряды и т.п. В командном составе (особенно высшем) преобладали выходцы из привилегирован-ных слоев деревни, бывшие гоминьдановские офицеры. Такой социальный состав Красной армии создавал значительные идей-но-политические трудности для КПК, для реализации лозунгов советской власти.

    Эти трудности проистекали во многом также из того, что фор-мирование Красной армии из «отколовшихся» частей прави-

    511

    тельственных войск и создание ею на периферии революцион-ных баз означали по сути попытку привнесения «сверху» рево-люции в деревню, к которой крестьянство не было, как и на предшествующем этапе революции, готово. Чувствуя пассив-ность основных масс крестьянства, КПК стремилась «раскачать» бедноту, разжечь классовую борьбу в деревне путем физическо-го уничтожения крупных землевладельцев, шэньши, чиновни-ков, тухао, лешэнь. Усиление влияния «леваков» в КПК приво-дило к тому, что кулака приравнивали к помещику, к кулакам относили значительную часть середняков, а это могло означать и физическую ликвидацию кулаков и части середняков. Такая политика действительно приводила к чрезвычайному обостре-нию борьбы имущих и неимущих в деревне, приводила к край-нему ожесточению деревенской бедноты, выступления которой сопровождались не только убийством местных эксплуататоров, но и уничтожением целых «враждебных» деревень, вспышками; кровавой межклановой борьбы, сжиганием при отходе волост-ных или уездных городов. Коминтерн и разумные силы в КПК всегда осуждали эту бессмысленную жестокость, однако анархист-ские настроения имели глубокие корни, они во многом проис-текали из разрыва между социальной реальностью китайской де-ревни и политическими схемами руководителей КПК. Характер-но, что даже Цюй Цюбо, в принципе выступавший против таких жестокостей, все-таки на VI съезде КПК говорил: «Вся политика нашей аграрной революции, цель этой политики есть именно истребление помещичьего класса как целого класса, но это еще не значит, что нужно физически истреблять всех подряд. Если крестьяне хотят убивать, пусть убивают... Пусть сами убивают, они лучше знают, кто враг... Иногда, конечно, может быть, казнят одного-двух невинных людей, это неважно».

    Аграрная программа и политика советских районов складыва-лась постепенно, мучительно преодолевая левацкие перегибы. Так, разработанный Мао Цзэдуном в 1928 г. в Цзинганьшане аграрный закон предусматривал конфискацию всей земли, в том числе и крестьянской. Такого рода перегибы были свойственны аграрной политике и в некоторых других районах. Во многом этот радикализм провоцировался объективными условиями и прежде всего малоземельем, невозможностью утолить земельный голод за счет крупного землевладельца. Не встречая поддержки в проведе-нии такой политики у большинства крестьянства, руководители советских районов вынуждены были навязывать радикальные аг-рарные преобразования «сверху». Такое навязывание могло приво-дить и к обратным результатам — к росту враждебности со сторо-

    512

    ны значительной части крестьянства и в отдельных местах даже к восстаниям крестьян против новой власти.

    Изменение маршрута революции, перенесение центра тяжес-ти всей партийной и революционной работы на периферию, в деревню привели постепенно к существенному изменению и со-циально-политического облика КПК. Механизм этого изменения связан прежде всего с превращением гражданской войны в ос-новную (а подчас и единственную) форму борьбы КПК, а рево-люционной армии — в ее основную организацию. По мере утра-ты позиций в городах, в рабочем классе КПК организационно все больше начинает совпадать со структурой Красной армии, определяться ее социальным составом, ее идеологическим обли-ком. Из партии «городской», по преимуществу рабочей, КПК пре-вращается в партию периферийную, «деревенскую», с полным преобладанием пауперско-люмпенских элементов, сплоченных военной организацией. Эти изменения привели и к значитель-ным переменам во внутрипартийной жизни, в стиле партийной работы и всей революционной деятельности. К наиболее опас-ным для судеб партии переменам можно отнести усиление тен-денций национализма, политического и военного авантюризма, развития внутрипартийных группировок, автократических мето-дов руководства партией и революционным движением.

    Эти негативные тенденции в полной мере уже сказались в по-литике КПК с конца 1929 г. В обстановке значительного развития советских районов и укрепления Красной армии, с одной сторо-ны, и усиления кризисных явлений в политической и социаль-но-экономической действительности гоминьдановского режима — с другой, к руководству КПК фактически приходит группа Ли Лисаня, расценившая обстановку в Китае как непосредственно революционную ситуацию и попытавшаяся подтолкнуть КПК к немедленному восстанию и захвату власти, что могло иметь тра-гические последствия для КПК. Летом 1930 г. вопреки возраже-ниям Коминтерна Ли Лисань выдвигает план наступления Крас-ной армии на крупные города в сочетании с рабочими восстани-ями. Причем восстание в Маньчжурии мыслилось как способное втянуть Японию в войну против СССР и «явиться прологом к международной войне» и тем самым, как утверждал Ли Лисань, создать возможность «взрыва мировой революции». Курс на про-воцирование мировой войны был по сути стержнем политичес-кой концепции Ли Лисаня, поддержанной Мао Цзэдуном и дру-гими деятелями КПК. С помощью Коминтерна ЦК КПК сумел преодолеть катастрофическое развитие событий, отстранить Ли Лисаня от руководства.


    513

    Националистическая и авантюристическая линия Ли Лисаня была во многом порождена неверной, чрезмерно оптимистичес-кой оценкой политической ситуации в стране. Вместе с тем эта левацкая линия была, по-видимому, порождена и определенным пессимизмом ряда руководителей КПК, которые не могли не понимать, что перспективы советского движения связаны с дей-ствием временных политических факторов (раздробленность и т.п.), что по мере укрепления гоминьдановского режима перс-пективы советского движения ухудшаются, что время работает против них. Эта странная смесь сиюминутного оптимизма и пер-спективного пессимизма и в дальнейшем питала левацкие на-строения и других деятелей КПК.

    Примерно в это время активизирует свою фракционную дея-тельность и Мао Цзэдун, правда, пока в основном на «провинци-альном» уровне. Во второй половине 1930 г. в советском районе южной* Цзянси, опираясь на верные ему войска, Мао Цзэдун под предлогом борьбы с предателями и контрреволюционерами унич-тожил руководство провинциальной партийной организации и командиров ряда частей Красной армии, не желавших подчинять-ся его власти. К сожалению, эта опасная акция Мао Цзэдуна (т.н.

    «футяньское дело») не встретила должного осуждения со стороны ЦК КПК, что способствовало укреплению автократической влас-ти Мао Цзэдуна в одном из важнейших советских районов. Подоб-ным методам утверждения своего всевластия не были чужды и не-которые другие руководители КПК. Так, в 1931 г. Чжан Готао на-саждает свое влияние в советском районе на стыке провинций Хубэй—Хэнань—Аньхуэй путем уничтожения всех не согласных с его политикой. Перенесение во внутрипартийную борьбу террори-стических методов, усиление фракционности и групповщины по-степенно деформируют стиль партийной работы, значительно влияя на изменение идейно-политического облика КПК.


    Китайская Советская Республика


    Значительное расширение советского движения в 1929— 1930 гг., укрупнение революционных баз, все более успешные действия Красной армии не могли не напугать не только мест-ных милитаристов, но и нанкинское правительство. В течение 1931 г. силами местных милитаристов, а частично и нанкинского правительства, были предприняты три карательных похода про-тив Центрального советского района (стык юго-восточной Цзян-си и западной Фуцзяни). Умелые партизанские действия Крас-ной армии, а также распри между милитаристами и нанкинским правительством привели к провалу этих карательных походов. По-

    514

    следний из них нанкинское правительство было вынуждено пре-кратить в сентябре 1931 г., ибо ему пришлось срочно перебрасы-вать свои войска на север в связи с наступлением японских зах-ватчиков в Маньчжурии.

    Провал этих карательных операций и продолжающееся раз-витие советского движения привели к складыванию ряда уже стабильных советских районов: Центрального советского райо-на, районов на стыках провинций Хубэй—Хэнань—Аньхой, Ху-нань—Хубэй (по обоим берегам Янцзы к западу от Уханя), Цзян-си—Фуцзянь—Чжэцзян, Шэньси—Ганьсу, Шэньси—Сычуань и в некоторых других местах.

    Стабилизация и укрепление советских районов позволили по-ставить вопрос и об их политическом объединении. В ноябре 1931 г. в г. Жуйцзине (юго-восточная Цзянси) состоялся I Всекитайс-кий съезд представителей советских районов. Съезд провозгласил Китайскую Советскую Республику и принял ее Конституцию, а также законы о земле, о труде, об экономической политике. Кон-ституция определяла Советы как органы демократической дик-татуры пролетариата и крестьянства, предоставляя право избрать и быть избранным в Советы всем трудящимся по достижении 16-летнего возраста. Конституция провозглашала право всех на-ций, населяющих Китай, на самоопределение вплоть до образо-вания самостоятельных государств. Закон о земле предусматри-вал безвозмездную конфискацию всех земель крупных землевла-дельцев и кулаков и уравнительное распределение земли между малоземельными и безземельными крестьянами при предостав-лении кулаку трудового надела. Председателем ЦИК Китайской Советской Республики и советского правительства был избран Мао Цзэдун, а его заместителями — Чжан Готао и Сян Ин.

    Решения съезда, включая и Конституцию, носили прежде всего программный характер. Реальная политика советских районов определялась больше всего потребностями войны с гоминьданов-ским режимом. Это относится и к деятельности Советов, кото-рые по сути оставались своего рода военно-революционными комитетами по мобилизации масс на борьбу с Гоминьданом, так и не став органами самоуправления трудящихся. Объяснялось это не только условиями войны, но и тем, что усилившиеся в КПК военно-автократические тенденции лишали ее потребности в де-мократизации политической жизни в советских районах.

    Важнейшим фактором расширения советского движения был процесс дальнейшего укрепления Красной армии. Стабилизация территории советских районов позволила значительно пополнить Красную армию за счет мобилизации деревенской молодежи. В 1933 г. ее численность достигла 300 тыс. человек. Именно в армии

    515

    складывались и наиболее прочные партийные ячейки, охваты-вавшие примерно половину всех бойцов и командиров. Другим источником роста партийных рядов стали массовые кампании по вербовке членов партии среди деревенской бедноты в периоды раздела помещичьей земли. Все это привело к значительному ро-сту численности партии. Так, в Центральном советском районе в конце 1931 г. насчитывалось 15 тыс., а в октябре 1933 г. — 240 тыс. членов партии.

    Постепенно советские районы делаются не только основной сферой активной политической деятельности КПК, но и почти единственной. Гоминьдановские репрессии и левацкие ошибки партийного руководства лишают партию возможности работать в крупных городах. В этой связи в начале 1933 г. руководство ЦК КПК во главе с исполнявшим обязанности генсека после гибели в 1931 г. Сян Чжунфа Цинь Бансянем (Бо Гу) переехало из Шан-хая в Жуйцзинь. Сюда же перемещается и центр внутрипартий-ной борьбы. Летом 1932 г. во время четвертого карательного похо-да Гоминьдана Мао Цзэдун и его сторонники попытались высту-пить против военных установок ЦК КПК, против усиления контроля ЦК за деятельностью Красной армии и органов власти Центрального советского района. На совещании партийных ра-ботников в Нинду военные установки Мао Цзэдуна, грозившие полной потерей стабильных районов, а также его левацкая аг-рарная политика, его террористические методы действий под-верглись острой критике. В результате ЦК отстранил его от долж-ности главного политкомиссара Красной армии (заменив Чжоу Эньлаем), но, учитывая его влияние и реальную власть в Цент-ральном советском районе, оставил во главе ЦИК Китайской Советской Республики.

    Образование Китайской Советской Республики происходило в своеобразной политической обстановке, определявшейся пос-ле 18 сентября 1931 г. усилением агрессии японского империа-лизма. В краткосрочном плане этот новый фактор способствовал укреплению военных позиций советских районов, ослаблял воз-можности борьбы против них гоминьдановских войск. Однако в долгосрочной перспективе обстановка характеризовалась ростом национально-патриотических чувств китайского народа, повы-шением политической роли национального фактора, усилением центростремительных тенденций, постепенным укреплением го-миньдановского режима как режима националистического. КПК не сумела учесть этого изменения обстановки. Правда, советское правительство 5 апреля 1932 г. объявило войну Японии и выдви-нуло лозунг национально-революционной войны. Коммунисты были наиболее активными организаторами партизанской анти-

    516

    японской борьбы в Маньчжурии. Однако при этом основным ло-зунгом оставалось требование «свержения контрреволюционной власти Гоминьдана, предающего и унижающего Китай», сохра-нялся курс на победу советской революции во всем Китае. Наме-тившаяся консолидация гоминьдановского режима, его военно-политическое усиление, постепенное укрепление единства стра-ны принципиально меняли ситуацию для развития советского движения, ибо исчезало основное условие этого успешного раз-вития — состояние политического хаоса в стране. Такой разрыв между политическим курсом КПК и объективными условиями не мог не сказаться трагически на судьбах советского движения.


    Поражение советского движения


    Уже четвертый карательный поход летом 1932 г., направлен-ный прежде всего против советских районов на стыке провин-ций Хубэй—Хэнань—Аньхуэй и Хубэй—Хунань (район оз. Хунху), вынудил Красную армию (4-й и 2-й фронты) покинуть эти важ-ные советские районы и перебазироваться в пограничные райо-ны Сычуань—Шэньси и Хунань—Хубэй—Сычуань—Гуйчжоу, хотя Центральный советский район сумел даже расшириться. Однако через год Гоминьдан организовал наиболее крупную в военном отношении операцию против советских районов. Распо-лагая примерно миллионной армией, Гоминьдан около полови-ны ее бросил против Центрального советского района. Гоминь-дановская армия не только имела численный перевес, но и была значительно лучше вооружена (артиллерия, авиация), имела ква-лифицированных немецких военных советников. Все это было военным выражением политической стабилизации гоминьданов-ского режима. Нанкинские армии наступали с севера и запада, с юга должны были наступать войска гуандунско-гуансийской груп-пировки, а с востока — 19-я армия генерала Цай Тинкая, пере-веденная в пров. Фуцзянь в 1932 г. после героической защиты Шан-хая. Патриотические, антияпонские, а также античанкайшистские настроения руководства этой армии привели к их выступлению в ноябре 1933 г. против политики Нанкина, против войны с КПК. Это выступление поддержали многие оппозиционные по отно-шению к Чан Кайши деятели Гоминьдана (Ли Цзишэнь, Чэнь Миншу и др.). Эта, одна из последних, вспышек внутригоминь-дановской борьбы задержала развитие пятого карательного похо-да. Однако КПК заняла выжидательную позицию по отношению к выступлению 19-й армии, дав возможность Нанкину в январе 1934 г. ликвидировать мятеж и возобновить наступление против советских районов.


    517

    Гоминьдановским войскам удалось окружить Центральный со-ветский район и заблокировать его. Они проводили тактику мед-ленного концентрического продвижения в глубь советского рай-она по всему фронту. Нанкинские войска поддерживались нере-гулярными частями, созданными верхушкой деревни. Аграрная политика Советов, приводившая не только к конфискации зем-ли, но и к физическому уничтожению эксплуататорских элемен-тов, обернулась существенным расширением социальной базы гоминьдановского режима — имущая часть деревни поддержала его борьбу с КПК.

    Лишенная возможности вести маневренную и партизанскую войну, Красная армия оказалась перед угрозой полного уничто-жения. В этих условиях в сентябре 1934 г. секретариат ЦК КПК принял решение выйти из окружения и оставить Центральный советский район. Накануне прорыва имевшиеся части были све-дены в полевую Красную армию 1-го фронта общей числен-ностью (вместе с тылами и обозом) около 100 тыс. человек. Главкомом был назначен Чжу Дэ, политкомиссаром — Чжоу Эньлай. Прорыв начался 16 октября. С тяжелыми боями Крас-ная армия прорвалась на запад. Начался беспримерный по ге-роизму и тяжелейший по потерям переход Красной армии под постоянным давлением гоминьдановской армии в окраинные и малонаселенные районы северо-запада, переход в 25 тыс. ли, получивший название Великого похода. В течение этого года отступления были потеряны все основные советские районы, оказались разгромленными большинство частей Красной армии, что означало также гибель основной массы членов КПК.

    Советское движение потерпело тяжелейшее поражение. Его причины носили прежде всего объективный характер. Даже не-полное объединение Китая под властью Гоминьдана и воен-но-политическое укрепление гоминьдановского режима оберну-лись ликвидацией условий для существования значительных рево-люционных баз КПК в густонаселенных основных провинциях страны. Рост национальных и националистических настроений в связи с консолидацией китайской государственности и не без воздействия угрозы японского империализма еще раз вы-явил утопичность выдвижения стратегической линии на совети-зацию Китая, на установление диктатуры трудящихся. Осозна-ние этой политической реальности руководством КПК, выработ-ка им новой политической линии проходили уже и в новом месте — на северо-западной окраине страны, и в новых истори-ческих условиях — в канун войны китайского народа против японских захватчиков.

    518

    3. КИТАЙ НАКАНУНЕ ЯПОНО-КИТАЙСКОЙ ВОЙНЫ


    Завершение Великого похода

    и обострение фракционной борьбы в КПК


    На изменение положения КПК в политической жизни стра-ны влияли не только тяжелейшее поражение советского движе-ния и гибель большинства членов партии, но и обострение внут-рипартийной борьбы. Уже вскоре после выхода частей Красной армии из окружения в начале января 1935 г. в г. Цзуньи (пров. Гуйчжоу) состоялось расширенное совещание политбюро ЦК КПК, созванное по требованию Мао Цзэдуна. Причины пораже-ния докладчики ЦК Цинь Бансянь и Чжоу Эньлай видели глав-ным образом в объективных факторах. С иных позиций выступи-ли Мао Цзэдун и его сторонники, сведя все причины поражения по существу к военно-политическим ошибкам партийного руко-водства. Такой подход в определенной мере импонировал воен-ным, преобладавшим на этом совещании и поддержавшим Мао Цзэдуна. На совещании Мао Цзэдун был введен в состав секрета-риата ЦК и фактически занял пост руководителя Военного сове-та ЦК. Это был важнейший шаг Мао Цзэдуна в его борьбе за власть в партии и в Красной армии. Обостряя разногласия в ру-ководстве партии, Мао Цзэдуну уже в следующем месяце уда-лось добиться замены Цинь Бансяня на посту генсека ЦК Чжан Вэньтянем.

    Летом 1935 г. после встречи в пров. Сычуань армий 1-го и 4-го фронтов в руководстве КПК возник новый острый политичес-кий кризис. В Сычуани 4-й фронт, руководимый Чжан Готао, насчитывал примерно 80—100 тыс. бойцов, а пришедшие сюда части 1-го фронта, фактически теперь руководимые Мао Цзэду-ном, — только 10—15 тыс. Объективно это объединение военных и партийных сил было большим успехом КПК, однако Мао Цзэ-дун видел в новой ситуации угрозу своему продвижению к влас-ти и спровоцировал трагический по своим последствиям для Красной армии раскол военного и партийного руководства. Преж-де всего он сумел настоять на предложении покинуть революци-онную базу в северной Сычуани, где он не располагал полити-ческим и военным влиянием, и продолжить перебазирование Красной армии еще дальше на север, теперь уже в северную Шэньси, где был расположен советский район, руководимый Гао Ганом и Лю Чжиданем. Однако уже в ходе начавшегося в августе похода Мао Цзэдун, в полной мере проявив свой политический и военный авантюризм, отдает приказ двум авангардным корпу-сам оторваться от основных объединенных сил Красной армии и


    519

    форсированно двигаться на север. С этим авангардом двигался Мао Цзэдун и часть членов ЦК и политбюро, поддержавших линию Мао Цзэдуна. Этот шаг Мао Цзэдуна был расценен Чжан Готао и многими другими руководителями КПК и Красной армии как раскольнический и антипартийный. В ответ они создали в октяб-ре 1935 г. новый ЦК КПК. Этот раскол был преодолен только через год с помощью Коминтерна. Однако военные последствия раскола были более трагическими. Фактически в северную Шэньси пробились лишь несколько тысяч бойцов и командиров Красной армии, а остальные погибли в боях с превосходящими силами противника, став во многом жертвой партийного раскола и борьбы за власть в партии и Красной армии. Вместе с тем эти события укрепили положение Мао Цзэдуна в КПК и Красной армии. Придя в октябре 1935 г. в северную Шэньси, Мао Цзэдуп продолжает борьбу за упрочение своей власти, но теперь эта борьба проходит в новых условиях, определявшихся как общеполитическими из-менениями в Китае, так и изменениями в положении КПК и Красной армии.


    Общенациональный патриотический подъем


    Середина 30-х годов характеризовалась не только усилением японской агрессии, но и постепенным нарастанием сопротивле-ния со стороны гоминьдановского режима, испытывавшего огром-ное политическое давление со стороны китайской патриотичес-кой общественности. Определенное военно-политическое укреп-ление гоминьдановского режима, упрочение в гоминьдановском руководстве позиций наиболее националистических деятелей, подъем антияпонских настроений в стране позволили нанкинс-кому правительству занять более твердую позицию, в частности отвергнуть выдвинутые в 1935 г. японским империализмом «три принципа Хирота», принятие которых превращало бы нанкинс-кое правительство в японскую марионетку. Вместе с тем такая политическая позиция нанкинского правительства неизбежно за-ставляла его искать военно-политических союзников внутри и вне Китая для реализации национальной политики. Таким образом, перед лицом национальной катастрофы в Китае стали складываться определенные предпосылки для постановки вопроса о националь-ном единстве. Реализации этих предпосылок в значительной сте-пени способствовали решения VII конгресса Коминтерна.

  2. конгресс Коминтерна состоялся в июле—августе 1935 г. и внес принципиальные изменения в стратегию и тактику комму-нистического движения. Опыт поражений и побед коммунисти-ческого движения первой половины 30-х гг. заставил вновь обра-

    520

    титься к ленинской концепции национально-колониальной ре-волюции, сформулированной в решениях II и IV конгрессов Ко-минтерна. Подчеркнув исключительное значение широкого ан-тиимпериалистического фронта в колониальных и полуколони-альных странах в связи с усилившейся империалистической экспансией, VII конгресс Коминтерна призвал коммунистичес-кие партии этих стран по-новому подойти к политике единого фронта.

    Однако в это время руководство КПК фактически потеряло связи с Коминтерном, было занято прежде всего фракционной борьбой, не видело принципиального изменения политической ситуации в Китае. Инициативу выработки нового курса КПК в этих условиях взяли на себя Коминтерн и делегация КПК в Ко-минтерне во главе с Ван Мином. Уже во время работы конгрес-са — 1 августа — от имени КПК делегация публикует обращение

    «Ко всему народу Китая об отпоре Японии и спасении родины», знаменовавшее собой начало поворота КПК к политике единого антиимпериалистического фронта. Впервые КПК обращается ко всем политическим партиям и группировкам с призывом пре-кратить гражданскую войну и объединить силы для отпора япон-ской агрессии. В развитие этого документа и в связи с нарастани-ем японского давления в Северном Китае делегация КПК от имени партии и Красной армии публикует 25 ноября 1935 г. еще два воззвания ко всем политическим и военным руководителям Китая, включая и Чан Кайши. И хотя в этих первых документах КПК, написанных в Москве, лозунги советского движения еще не пересматриваются, они уже продиктованы не логикой граж-данской войны, а логикой борьбы за национальное освобожде-ние. Поэтому политические предложения этих документов, на-правленные на постепенное достижение национального сплоче-ния, которые сами по себе могут рассматриваться лишь как небольшие тактические изменения, в более широком историчес-ком контексте вели к изменению политической стратегии КПК.

    Эти политические выступления КПК были замечены в гоминь-дановском Китае, нашли отклик в китайской печати, способство-вали росту антиимпериалистических настроений. Для пропаганды нового курса делегация КПК с помощью ИККИ начинает изда-вать и распространять в Китае партийный орган — газету «Цзюго бао» («Спасение родины»), антиимпериалистические листовки, прокламации, брошюры. Коминтерн направляет в Китай китайс-ких участников VII конгресса, а также китайских коммунистов и комсомольцев, обучавшихся в Москве. В условиях изоляции руко-водства КПК в окраинном районе страны, разрыва связей между местными парторганизациями эта деятельность делегации КПК в


    521

    Коминтерне, помощь Коминтерна послужили первоначальным импульсом возобновления активной политической деятельности коммунистов в крупных городах, включения в общенациональ-ную борьбу, пересмотра методов политической работы в новых условиях.


    Борьба за единый национальный фронт


    Важным условием складывания единого национального фронта стало нарастание патриотических выступлений китайской обще-ственности, застрельщиком которых, как не раз было в истории Китая, выступила студенческая молодежь. 9 декабря 1935 г. в Пе-кине состоялась многотысячная студенческая демонстрация под антияпонскими лозунгами. В последующие дни студенческие пат-риотические демонстрации прокатились по всем крупным горо-дам страны. «Движение 9 декабря» сыграло огромную роль в ак-тивизации борьбы китайской общественности за организацию отпора японским агрессорам, за сплочение китайской нации. Ве-дущую роль в организации этих патриотических выступлений иг-рали городские организации КПК, такие видные коммунисты, как Лю Шаоци, Пэн Чжэнь, Юй Цивэй. Наибольшую активность проявили парторганизации Пекина, Тяньцзиня, Циндао, руко-водимые Северным бюро ЦК КПК, стремившимся претворить в жизнь концепцию единого антиимпериалистического фронта, выдвинутую VII конгрессом Коминтерна. Постепенно именно крупные города делаются основными центрами патриотической борьбы. Здесь создаются организации национального спасения, объединяющие широкие общественные крути. В июне 1936 г. со-стоялась общенациональная конференция, на которой была соз-дана «Всекитайская ассоциация организаций национального спа-сения». В следующем месяце был создан Союз китайских работ-ников литературы и искусства, возглавлявшийся Лу Синем и ставивший задачи объединения интеллигенции на платформе антиимпериалистической борьбы. Патриотическое движение ки-тайской интеллигенции имело большое значение для изменения политической атмосферы в стране, для превращения патриоти-ческих настроений в мощную политическую силу.

    Политические реальности середины 30-х гг. — усиление япон-ской агрессии и подъем патриотического движения — вели к по-степенному изменению и политических позиций нанкинского правительства. Наглые требования японского империализма и нежелание западных держав поддержать правительство Чан Кай-ши заставляют его искать путей сближения с СССР. Уже в конце 1934 и в начале 1935 г. по дипломатическим каналам в Нанкине,

    522

    Москве, Лондоне Чан Кайши неофициально (не ставя в извест-ность главу правительства Ван Цзинвэя) зондирует возможность улучшения двусторонних отношений. Заняв пост главы правитель-ства, Чан Кайши активизирует китайско-советские переговоры. На этих переговорах в 1935—1936 гг. советская сторона не мог-

    ла не поставить вопроса о прекращении гражданской войны. Вме-сте с тем Советское правительство заявило, что оно не будет играть никакой посреднической роли и что Чан Кайши сам мо-жет найти пути примирения с КПК. И хотя Чан Кайши полагал возможным полностью ликвидировать вооруженные силы КПК, окруженные в северо-западном углу страны, он, понимая, что без военно-политической поддержки СССР не сможет оказать сопротивления японским домогательствам, был вынужден пой-ти на переговоры с КПК.

    Первый контакт Чан Кайши с руководителем КПК Ван Ми-ном был установлен через китайского военного атташе в Москве в начале 1936 г. Затем эти переговоры были перенесены в Китай, где в них принимали участие Чжоу Эньлай и Пань Ханьнянь со стороны КПК и Чжан Цюнь и Чэнь Лифу со стороны Гоминьда-на. В ходе этих переговоров постепенно прояснились условия ком-промисса, выдвигаемые Гоминьданом. Они сводились к при-знанию КПК трех народных принципов Сунь Ятсена, реоргани-зации Красной армии в одно из соединений НРА, реорганизации Советов в местную администрацию.

    Позиция руководства КПК по вопросу единого фронта была противоречивой. Продолжавшаяся фракционная борьба в КПК затрудняла приспособление к новым политическим условиям. Материалы VII конгресса Коминтерна дошли до руководства КПК северной Шэньси только к концу 1935 г. Ознакомившись с этими материалами, политбюро ЦК КПК 25 декабря провозглашает курс на создание широкого единого антияпонского фронта. Од-нако из этого фронта исключалась группировка Чан Кайши, ко-торая рассматривалась наряду с японским империализмом в ка-честве главного врага китайского народа. Эти политические не-дальновидность и непоследовательность проявились не только в политических заявлениях, но и в военно-политических действи-ях. Так, в феврале—апреле 1936 г. по инициативе Мао Цзэдуна Красная армия предприняла под лозунгом «отпора японским за-хватчикам» наступление против войск Янь Сишаня в пров. Шань-си (так называемый «Восточный поход»). Нанкинское правитель-ство поддержало генерала Янь Сишаня, наступление было раз-громлено, советский район в Шэньси оказался в критическом положении. Все это вынудило Мао Цзэдуна в мае 1936 г. предло-жить нанкинскому правительству прекратить гражданскую войну

     

     

     

     

     

     

     

    содержание   ..  23  24  25  26   ..