ИСТОРИЯ КИТАЯ, 2-е издание - часть 22

 

  Главная      Учебники - Разные     ИСТОРИЯ КИТАЯ, 2-е издание

 

поиск по сайту            правообладателям  

 

 

 

 

 

 

 



 

содержание   ..  20  21  22  23   ..

 

 

ИСТОРИЯ КИТАЯ, 2-е издание - часть 22

 

 


435

первый полный перевод «Манифеста Коммунистической партии», переводы некоторых других работ Маркса и Энгельса, а затем и Ленина. С ноября 1920 г. в течение примерно года полулегально выпускается журнал «Гунчандан» («Коммунист»). Начинают из-даваться журналы и газеты для рабочих, а также брошюры и ли-стовки. Организуются школы для рабочих, рабочие клубы, дела-ются попытки празднования 1 мая и т.п. Всей этой деятельности Коминтерн оказывал не только теоретическую и организацион-ную, но и финансовую поддержку.

Социальный состав первых марксистских кружков был не-однородным. Среди первых сторонников марксизма рабочих еще не было, преобладала передовая учащаяся молодежь, в основ-ном вышедшая из социально-привилегированной среды. В пер-вых кружках были сторонники не только марксизма, но и анар-хизма и некоторых других социалистических течений, а больше всего было революционно настроенных националистов. Не слу-чайно в это время к коммунистическим кружкам примкнули мно-гие в дальнейшем видные деятели Гоминьдана (Дай Цзитао, Чэнь Гунбо, Чжоу Фохай, Гань Найгуан, Ши Цуньтун и др.).

Политическая активность первых марксистских кружков, идей-но-теоретическое размежевание, ускорившееся в ходе «дискус-сии о социализме», общий национальный подъем подтолкнули руководство этих кружков к мысли о необходимости форсиро-вать образование партии. Этим решающим шагом явился съезд представителей марксистских кружков, ставший и I съездом Ком-мунистической партии Китая (КПК). Съезд проходил нелегально в Шанхае с 23 июля по 5 августа 1921 г. На съезде присутствовало 12 делегахов от семи кружков, насчитывающих 53 человека: Чжан Готао, Лю Жэньцзин (Пекин), Ли Ханьцзюнь, Ли Да (Шанхай), Чэнь Таньцю, Дун Биу (Ухань), Чэнь Гунбо, Бао Хуэйсэн (Гуан-чжоу), Дэн Эньмин, Ван Цзиньмэй (Цзинань), Мао Цзэдун (Чан-ша), Чжоу Фохай (Токио).

Несмотря на предсъездовскую остроту идейно-теоретического размежевания, состав участников съезда был весьма пестрым по своему идейно-политическому облику, что и предопределило ха-рактер съездовских дискуссий. Большинство участников съезда во главе с Чжан Готао отстаивало идею создания боевой, дисцип-линированной и хорошо организованной партии большевистс-кого типа, цель которой — установление диктатуры пролетариата. Эту позицию поддержали представитель Коминтерна Г. Марипг и уполномоченный Дальневосточного секретариата Исполкома Коминтерна Никольский, которые принимали активное участие в организации и проведении съезда. Меньшинство съезда во гла-ве с Ли Ханьцзюнем, констатируя слабость марксистских сил,


436

призывало к созданию легальной организации, концентрирую-щей свои усилия на изучении и пропаганде марксизма. Отверг-нув позицию меньшинства, съезд рассматривал установление диктатуры пролетариата как непосредственную задачу создавае-мой партии. Съезд противопоставил политическую борьбу рабо-чего класса всем другим политическим течениям, встав факти-чески на сектантские позиции. На съезде был одобрен ряд доку-ментов программного характера. Съезд избрал Временное бюро в составе Чэнь Дусю (секретарь), Чжан Готао и Ли Да.

Реализуя решения своего первого съезда, коммунисты стре-мились активно включиться в рабочее движение, стать его под-линными инициаторами и организаторами. Развернувшийся в начале 20-х гг. подъем стихийного забастовочного движения бла-гоприятствовал работе коммунистов. В июле 1921 г. в Шанхае по инициативе коммунистов создается Всекитайский секретариат профсоюзов, сделавшийся постепенно подлинным руководящим центром рабочего движения. Большое значение для рабочего дви-жения имела успешная стачка моряков Гонконга (январь—март 1922 г.), поддержанная правительством Сунь Ятсена в Гуанчжоу и забастовками солидарности в Шанхае, встретившая сочувствие и помощь за рубежом.

Последующие политические события, связанные с подъемом и разгромом рабочего движения, четко выявили своеобразие объективного положения КПК в условиях господства милитари-стских режимов в полуколониальной стране. Важнейшее значе-ние имела судьба забастовки на Пекин-Ханькоуской железной дороге в феврале 1923 г. Здесь большим влиянием пользовались профсоюзы, руководимые коммунистами, которые вели успеш-ную борьбу за права рабочих. Испугавшись роста влияния проф-союзов, милитарист У Пэйфу 7 февраля жестоко расправился с забастовщиками, разгромил профсоюзы. Эта террористическая акция знаменовала начало определенного спада рабочего движе-ния. События 7 февраля 1923 г. еще раз показали изолированность рабочего движения от общего национального подъема, от наци-онально-демократического движения. Таким образом, сама логи-ка первых шагов политической борьбы коммунистов подводила их к пониманию необходимости объединения с национально-де-мократическими силами для достижения победы в борьбе про-тив милитаризма и империализма.

Вместе с тем осознать этот политический императив для пер-вых китайских коммунистов, которые «последовали примеру рус-ских» и были приверженцами крайнего политического радика-лизма, идеи перманентной социалистической революции, было очень трудно. Для такого идейно-политического поворота большое

437

значение имели решения II конгресса Коминтерна (1920). На этом конгрессе Ленин, сохраняя свою приверженность концепции пер-манентной социалистической революции для стран Запада, вы-двигает для стран Востока, для колониальных и полуколониаль-ных стран концепцию антиколониальной, национально-освободи-тельной революции и в этой связи концепцию единого антиимпе-риалистического фронта. Эта ленинская идея базировалась на осознании факта невозможности социального освобождения на-родов колониальных и полуколониальных стран до свержения колониального господства империализма. В рамках единого ан-тиимпериалистического фронта коммунисты должны были, по мысли Ленина, стремиться занимать активные и руководящие позиции, максимально радикализировать антиколониальные ре-волюции и в случае их успеха пытаться перевести освобождаю-щиеся страны на некапиталистический путь развития. Оставаясь в рамках ленинской утопии альтернативного капитализму раз-вития, эта концепция на политическом уровне открывала огром-ные возможности для решения действительно назревших задач национального освобождения, для объединения разнородных со-циальных сил в борьбе с колониализмом.

На основе этого нового концептуального подхода Исполком Коминтерна (ИККИ) разрабатывал и рекомендовал КПК но-вую тактическую линию. Эти проблемы впервые китайские ком-мунисты обсуждали на съезде народов Дальнего Востока (Моск-ва—Петроград, 21 января—2 февраля 1922 г.), где присутствова-ла китайская делегация, включавшая не только коммунистов, но и представителей Гоминьдана (Чжан Цюбо), анархистов (Хуан Линшуан); Социалистической партии (Цзян Канху) и др. От-вергнув представления китайских коммунистов о социалистичес-ком характере китайской революции, коминтерновцы поставили на обсуждение вопрос о взаимоотношениях коммунистов с дру-гими антиимпериалистическими политическими силами, о соот-ношении проблем национального и социального освобождения. Съезд четко сформулировал идею единого антиимпериалистичес-кого фронта. Часть китайских делегатов была принята Лениным и есть сведения, что он поставил перед ними вопрос о сотруд-ничестве с Гоминьданом.

Эти новые программные установки отразились уже и на ра-боте II съезда КПК, состоявшегося в Шанхае с 16 по 23 июля 1922 г. В работе съезда участвовало 12 делегатов от 123 членов партии. Съезд уделил большое внимание анализу работы ком-мунистов в рабочем движении, принял Устав КПК, ориентиро-ванный на создание массовой пролетарской партии большевист-ского типа, принял решение о вступлении КПК в Коминтерн. Большое значение имело принятие съездом программы-минимум,

438

опубликованной в виде «Декларации II съезда КПК». В этом до-кументе формулируются концепция единого антиимпериалисти-ческого фронта и необходимость поддержки рабочим классом ре-волюционного буржуазно-демократического движения. Однако ре-ализовать эту политику оказалось сложнее, чем сформулировать.


  • РЕОРГАНИЗАЦИЯ ГОМИНЬДАНА

    И СОЗДАНИЕ РЕВОЛЮЦИОННОЙ БАЗЫ В ГУАНДУНЕ


    Непосредственного участия в «Движении 4 мая» Сунь Ятсен не принимал, однако он не мог не испытать огромного влияния национального подъема. Если в годы войны Сунь Ятсен все глубже осознает объективное место Китая в колониальной системе им-периализма, то после войны для него становится все очевиднее связь империализма и китайского милитаризма. Он приходит к закономерному выводу о том, что победа Синьхайской револю-ции не привела пока еще к реализации ни принципа национа-лизма, ни принципа народовластия. Реализация этих принци-пов возможна только при полной победе «национальной рево-люции», направленной против колониальной зависимости, и

    «политической революции», направленной против милитаризма и раздробленности.

    Для реализации этих целей Сунь Ятсен 10 октября 1919 г. заяв-ляет о необходимости реорганизации Чжунхуа гэминдан (Китай-ская революционная партия) в Чжунго гоминьдан (Китайская национальная партия). Речь шла о преобразовании узкой, конс-пиративной организации, действовавшей в основном за преде-лами Китая, в массовую и боевую партию, действующую прежде всего на основе местных ячеек внутри Китая. Начинался длитель-ный и сложный процесс реорганизации Гоминьдана, превраще-ния его в ведущую политическую силу национальной>революции. Этот процесс происходил в принципиально новых условиях, свя-занных с постепенным созданием революционной базы в Гуан-дуне, что было связано с приглашением Сунь Ятсена в Гуан-чжоу, где власть в конце 1920 г. захватил милитарист Чэнь Цзюнь-мин. В апреле 1921 г. в Гуанчжоу по инициативе Сунь Ятсена собрался старый (1913-го г.) республиканский парламент и из-брал Сунь Ятсена чрезвычайным президентом Китайской рес-публики. На этом посту Сунь Ятсен стремился сделать провин-цию Гуандун базой революционных сил страны, оплотом воен-ного объединительного похода на Север.

    Как президент Сунь Ятсен стремился расширить социальную базу своей власти, в частности поддерживая забастовщиков в


    439

    Гонконге, привлекая в свое правительство коммунистов (из-за этого Чэнь Дусю не смог принять участия в I съезде КПК), рас-ширяя и укрепляя Гоминьдан. Однако эта деятельность встрети-ла сопротивление держав и милитаристов, в том числе и Чэнь Цзюньмина, который в июне 1922 г. совершил военный перево-рот и изгнал Сунь Ятсена. Но в феврале 1923 г. Чэнь Цзюнь-мин сам был изгнан соперничающими с ним гуансийскими и юньнаньскими милитаристами, которые вновь пригласили Сунь Ятсена возглавить правительство. Сунь Ятсен принял приглаше-ние, но попытался извлечь уроки из своих прошлых поражений в Гуанчжоу. Суньятсеновское истолкование этих уроков можно свести прежде всего к пониманию необходимости избавиться от зависимости от милитаристов и для этого завершить создание хорошо организованной партии, опирающейся на собственную партийную революционную армию и на поддержку народных масс. Большое значение для реализации этих уроков имели связи Сун Ятсена с советской Россией.

    Дружественная по отношению к Китаю политика России не могла не привлечь внимания Сунь Ятсена. В союзе с советской Россией он увидел важный фактор укрепления своих политичес-ких позиций внутри и вне Китая. В 1920 г. в Шанхае и Гуанчжоу Сунь Ятсен встречался и беседовал с Г.Н. Войтинским, а затем и с другими работниками Коминтерна — Г. Марингом (в 1921 г.) и С.А. Далиным (в 1922 г.). Сунь Ятсен вступает также в пере-писку с наркомом по иностранным делам РСФСР Г.В. Чичери-ным. В одном из писем Чичерину в августе 1921 г. Сунь Ятсен подчеркивал: «Я чрезвычайно заинтересован вашим делом, в осо-бенности организацией ваших Советов, вашей армии и образова-ния». Большое значение для определения позиции СуньЯтсена по отношению к советской России и к коммунистическому движению имели его переговоры с представителем РСФСР А.А. Иоффе, завершившиеся подписанием 27 января 1923 г. в Шанхае коммю-нике, в котором, в частности, говорилось: «Д-р Сун Ят-сен считает, что в настоящее время коммунистический строй или даже советская система не могут быть введены в Китае, так как там еще не существуют те условия, которые необходимы для успешного утверждения коммунизма или советизма. Эта точ-ка зрения целиком разделяется полпредом РСФСР, который, далее, считает, что самой насущной и важной задачей Китая является его национальное объединение и приобретение полной национальной независимости. В этом великом деле, заверил он д-ра Сун Ят-сена, Китай пользуется самой горячей симпатией русского народа и может рассчитывать на поддержку России».

    Эта поддержка была для Сунь Ятсена чрезвычайно важна, ибо он все яснее понимал, что при всей симпатии США, Европы,

    440

    Японии к нему лично и к его делу он не может рассчитывать на прямую военную, экономическую, политическую поддержку этих держав. А без такой поддержки довести до конца его планы объе-динения и освобождения страны было невозможно. Солидарность правительства новой России и ее правящей партии с китайской реэолюцией внушала Сунь Ятсену большие надежды. Эта соли-дарность отражала своеобразие позиции советской России по от-ношению к Китаю. С одной стороны, Москва вела переговоры с Пекином о возобновлении дипломатических отношений, подчер-кивая свое уважение к Китайской республике. С другой — Мос-ква готова была поддержать те политические силы в Китае, ко-торые противостояли пекинскому правительству и с которыми можно было связывать перспективы революционного преобразо-вания Китая. С точки зрения московского партийно-государствен-ного руководства, в этой позиции не было противоречия, она вполне вписывалась в соответствующее понимание взаимоотно-шений национальных интересов советского государства и инте-ресов мировой революции.

    Политическое сближение Сунь Ятсена с советской Россией логически вело его и к сотрудничеству с китайскими коммунис-тами, делавшими первые, но политически уже заметные шаги в организации рабочего движения. Сотрудничество с советской Россией и коммунистами, опыт русской революции стали важ-ными факторами в деле реорганизации Гоминьдана. Еще в конце 1922 г. в Шанхае Сунь Ятсен созывает конференцию по реорга-низации Гоминьдана и по результатам ее работы 1 января 1923 г. публикует декларацию, в которой формулирует цели партии и пути ее реорганизации. Вернувшись в Гуанчжоу и возглавив пра-вительство, Сунь Ятсен активизировал реорганизацию Гоминь-дана. В августе 1923 г. он посылает в Москву военно-политичес-кую делегацию во главе с Чан Кайши, в состав которой входит и коммунист Чжан Тайлэй. В течение нескольких месяцев делега-ция знакомилась с постановкой партийной, государственной, военной работы, встречалась с руководителями советского госу-дарства и Коминтерна. Делегация провела переговоры, результа-том которых стало предоставление военной, финансовой, техни-ческой помощи Гоминьдану для реорганизации партии, созда-ния новой армии, укрепления госаппарата.

    Делегация Гоминьдана установила тесные связи с руковод-ством Коминтерна, рассчитывая на его политическую поддерж-ку. 28 ноября 1923 г. президиум исполкома Коминтерна обсуждал проблемы китайской революции при участии делегации Гоминь-дана. Была принята специальная резолюция, которая говорила о солидарности Коминтерна с освободительной борьбой китайского'

    441

    народа во главе с Сунь Ятсеном и вместе с тем содержала опре-деленные политические рекомендации. Главный тезис этой резо-люции — «...национализм... должен означать уничтожение гнета как иностранного империализма, так и отечественного милита-ризма» — вполне соответствовал тенденции эволюции взглядов Сунь Ятсена. Однако другой — очень важный для Коминтерна — тезис этой резолюции о том, что необходимо уничтожить «...ин-ститут крупных и многочисленных средних и мелких землевла-дельцев, не работающих на земле», был совершенно неприемлем для Сунь Ятсена и его последователей и вместе с тем не отражал реальностей аграрного строя и крестьянского движения в Китае. Поездка этой делегации способствовала быстрому развитию связей Гоминьдана с Советским Союзом. Уже в октябре 1923 г. в Гуанчжоу по приглашению Сунь Ятсена приехал опытный партий-ный работник М.М. Бородин, назначенный главным советником по реорганизации Гоминьдана. Одновременно в Гуанчжоу при-бывает из СССР первая группа военных советников, приглашен-ных для создания военной школы Гоминьдана и организации новой, партийной армии. Вскоре начинает поступать и вооруже-

    ние для этой армии.

    Тогда же Сунь Ятсен назначает комиссию по реорганизации Гоминьдана в составе Ляо Чжункая, Ван Цзинвэя, Чжан Цзи, Дай Цзитао и Ли Дачжао. В ноябре был опубликован «Манифест о реорганизации Гоминьдана», проведены выборы делегатов на первый конгресс партии. Реорганизация проходила, вполне есте-ственно, с большими трудностями, с политической борьбой раз-личных группировок и течений в Гоминьдане, по-разному пред-ставлявших себе цели и характер реорганизации партии. Одним из главных моментов этой борьбы был вопрос о форме и харак-тере сотрудничества с коммунистами.

    Сотрудничество Гоминьдана с Советским Союзом и тем бо-лее с Коминтерном не могло не выдвигать перед Сунь Ятсеном и Гоминьданом этой проблемы. Шаг к сотрудничеству с китайски-ми коммунистами Гоминьдан сделал благодаря Сунь Ятсену. Од-нако и Сунь Ятсен не соглашался на создание единого фронта на межпартийной основе, не желая отказываться от претензий на политическую монополию и соглашаясь лишь на индивидуаль-ное вступление коммунистов в Гоминьдан. С другой стороны, Коминтерну также пришлось проделать значительную разъясни-тельную работу в КПК, направленную на преодоление опреде-ленных левосектантских тенденций и недоверия ряда коммунис-тов к Сунь Ятсену и Гоминьдану.

    Уже решения и материалы II (1920) и IV (1922) конгрессов Коминтерна нацеливали коммунистов Китая на выработку по-

    442

    литики единого антиимпериалистического фронта. Вместе с тем исполком Коминтерна подготовил и специальные документы, ка-сающиеся создания единого фронта КПК и Гоминьдана. Кроме уже упоминавшегося решения президиума ИККИ от 28 ноября 1923 г. было принято еще два документа: резолюция ИККИ от 12 января 1923 г. «Об отношении КПК к партии Гоминьдан» и

    «Директива ИККИ III съезду КПК» от 24 мая 1923 г.

    Все эти документы исходили из ясного понимания националь-ного характера развивавшегося в Китае революционного процес-са, из признания объективного факта нарастания антиимпериа-листической борьбы различных слоев китайского народа, из пра-вильной оценки ведущей политической роли суньятсеновского Гоминьдана. Резолюция от 12 января указывала на необходимость сотрудничества коммунистов с гоминьдановцами исходя из того, что «...единственно серьезной национально-революционной груп-пировкой в Китае является партия Гоминьдан» и что «...при ны-нешних условиях целесообразно для членов КПК оставаться внут-ри партии Гоминьдан».

    Стремясь преодолеть недоверие многих коммунистов к Сунь Ятсену, вновь пришедшему к власти в Гуанчжоу благодаря под-держке милитаристов, в директиве говорилось: «...в вопросе граж-данской войны между Сунь Ятсеном и северными милитариста-ми мы поддерживаем Сунь Ятсена». В то же самое время подчер-кивалась необходимость превращения этой войны в подлинно революционную, народную, не связанную милитаристскими ком-бинациями.

    Отмечая теоретическую и политическую трезвость этих комин-терновских документов, нельзя вместе с тем не видеть и мно-гих слабостей и ошибок, проистекавших из неразработанности теоретического анализа китайской социально-экономической дей-ствительности, из ошибочной оценки соотношения классовых сил, из догматизма политического мышления. Так, все эти до-кументы исходили из того, что «центральным вопросом всей политики является именно крестьянский вопрос» и что, «только подводя аграрный базис под лозунги антиимпериалистического фронта, мы можем надеяться на действительный успех». Эти положения базировались не на анализе аграрного строя китай-ской деревни, не на реальной оценке уровня крестьянского дви-жения и не на учете возможности принятия этого подхода да-же самыми верными последователями Сунь Ятсена, а скорее на аналогиях с опытом русской революции. Не отличалась трез-востью и оценка уровня рабочего движения, что вело к утверж-дению о «само собой разумеющейся» руководящей роли партии рабочего класса в едином фронте. Не очень помешав созданию


    443

    единого фронта, эти догматические положения осложнили про-ведение в жизнь политики единого фронта на последующих эта-пах революционного процесса.

    Таким образом, Москва, оказывая значительную политичес-кую и военную поддержку суньятсеновскому Гоминьдану, рас-сматривала его как массовую общенациональную организацию, а КПК — как политический авангард, который сумеет стать дейст-венным руководителем этого единого фронта победоносной борь-бы китайского народа против милитаризма и империализма и тем самым перехода революции на новый этап. Для руководителей Коминтерна — сторонников мировой социалистической револю-ции — вопрос правомерности такого вмешательства во внутренние дела Китая, естественно, не вставал.

    Проблемы единого фронта были в центре внимания очеред-ного, III съезда КПК, состоявшегося с 10 по 23 июня 1923 г. в Гуанчжоу, куда к этому времени уже переехал из Шанхая ЦК и где коммунисты имели теперь возможности для легальной рабо-ты. 30 делегатов съезда представляли 420 членов партии. В от-четном докладе Чэнь Дусю была охарактеризована вся сложность развития партии, претендовавшей быть пролетарской, но делав-шей только первые шаги по организации рабочего движения. Еще меньше партия успела сделать по организации крестьянского дви-жения. Во внутрипартийной жизни вызывали тревогу уже появив-шиеся групповщина и фракционность, слабая связь некоторых членов партии с парторганизациями, неуплата членских взносов (деятельность партии в основном финансировал Коминтерн).

    Главный вопрос работы съезда — вопрос о вступлении в Гоминьдан. Большинство съезда (Чэнь Дусю, Ли Дачжао, Цюй Цюбо, Чжан Тайлэй и др.) поддержало директиву Коминтерна об индивидуальном вступлении коммунистов в Гоминьдан при со-хранении организационной и политической самостоятельности партии. Меньшинство (Чжан Готао, Цай Хэсэнь и др.) критико-вали эту идею с левацких, сектантских позиций. Резолюция об индивидуальном вступлении в Гоминьдан была принята незначи-тельным большинством, что свидетельствовало о влиянии левац-ких настроений, существенно сказавшихся в дальнейшем на поли-тике партии. В ЦК было избрано 9 человек: Чэнь Дусю, Ли Дачжао, Цай Хэсэнь, Ван Хэбо, Мао Цзэдун, Чжу Шаолянь, Тань Пиншань, Хуан Дэлун (Сян Ин), Ло Чжанлун. Генераль-ным секретарем ЦК КПК в третий раз был избран Чэнь Дусю.

    Решения съезда послужили одной из предпосылок активного участия коммунистов в реорганизации Гоминьдана, в фактичес-ком создании единого фронта. Как уже говорилось, Ли Дачжао

    444

    был включен Сунь Ятсеном в комиссию по реорганизации Го-миньдана, а Чжан Тайлэй — в гоминьдановскую делегацию, на-правившуюся в Москву. Многие видные коммунисты проделали большую работу по реорганизации местных гоминьдановских орга-низаций: Ли Дачжао — в Пекине, Цюй Цюбо, Чжан Тайлэй, Дэн Чжунся — в Шанхае, Тань Пиншань — в Гуанчжоу. Это спо-собствовало политическому сближению коммунистов и гоминь-дановцев, фактическому складыванию единого фронта, накоп-лению опыта этого непростого сотрудничества. Участие в работе по реорганизации Гоминьдана советника М.М. Бородина, помощь советских военных специалистов в создании партийной армии, сотрудничество Гоминьдана с Коминтерном также способство-вали сближению гоминьдановцев и коммунистов.

    Важнейшим этапом реорганизации Гоминьдана и складыва-ния единого фронта стал I конгресс Гоминьдана, проходивший в Гуанчжоу с 20 по 30 января 1924 г. На конгрессе присутствова-ло 165 делегатов, представлявших более 11 тыс. членов партии. Программа нового, реорганизованного Гоминьдана сформулиро-вана в основном документе конгресса — манифесте, в составле-нии которого принимали участие коммунисты, а также М.М. Бо-родин. Манифест давал обновленную трактовку «трех народных принципов», причем на первый план выдвигалась задача реали-зации принципа национализма в его новой формулировке, ак-центирующей внимание на борьбе против мирового империализма и китайского милитаризма: «Беспорядки в нашей стране созда-ются великими державами, интересы которых в Китае сталкива-ются и которые во имя своих целей истребляют наш народ рука-ми милитаристов». Трактуя принцип народовластия, манифест рассматривает будущее конституционное устройство на основе конституции «пяти властей» — законодательной, судебной, ис-полнительной, экзаменационной и контрольной. Манифест про-возглашает стремление «избежать недостатков, которые несет с собой парламентаризм», «устранить пороки, присущие системе выборов». Традиционно излагается принцип народного благоден-ствия, включавший прежде всего уравнение прав на землю и идею ограничения капитала.

    Трактовка «трех народных принципов» в манифесте, подчер-кивавшая их антиимпериалистическую направленность и анти-капиталистическую окраску, отражала влияние на Сунь Ятсена опыта Октября, влияние его сотрудничества с Коминтерном, китайскими коммунистами, с М.М. Бородиным. Однако эта трак-товка, охотно принятая левыми в Гоминьдане и коммунистами, не поддерживалась влиятельными консервативными, правыми силами в Гоминьдане. Лишь огромный личный авторитет Сунь

    445

    Ятсена позволил принять манифест и «допустить» коммунистов в Гоминьдан, временно приглушив противоречия этих позиций. Большое внимание конгресс уделил проблемам партийного строительства. В своем выступлении Сунь Ятсен говорил, что он хотел бы сделать партию Гоминьдан «...такой же хорошо органи-зованной и сильной, как революционная партия России». Он ори-ентировался на создание партии ленинского, большевистского типа с железной дисциплиной и строгой централизацией, с пре-тензией на политическую монополию. В одной из резолюций кон-гресса говорилось, что «...организационным принципом Гоминь-дана является демократический централизм». Большевистская трактовка организационных принципов построения партии до-полнялась установлением особой роли президента (цзунли)

    партии, обладавшего по существу диктаторскими правами.

    Конгресс избрал Центральный исполнительный комитет (ЦИК) Гоминьдана в составе 41 члена, среди которых было 10 коммунистов. Многие коммунисты заняли руководящие посты в аппарате Гоминьдана, работали в местных организациях. Это и было фактическим образованием единого фронта.

    Идейно-теоретическим знаменем единого фронта, всего раз-вивавшегося национально-освободительного движения все боль-ше становится суньятсеновская программа возрождения и осво-бождения Китая, его «три народных принципа». И дело не только в личном авторитете первого президента Китайской республики, а прежде всего в том, что разработанная им программа формули-ровала заманчивые цели и показывала реальные пути их дости-жения. В послевоенные годы Сунь Ятсен продолжает совершен-ствовать свою программу, стремясь сделать ее основным доку-ментом реорганизуемой партии Гоминьдан. Особенно большое значение имел цикл «Лекций о трех народных принципах», про-читанных им в 1924 г.

    Сочетание — а не противопоставление — в суньятсенизме идей национального и социального освобождения было сильной сто-роной программы Сунь Ятсена. В лекциях он уделял этому боль-шое внимание, полемизируя, в частности, и по этому поводу с марксистами. Отвергая марксистскую концепцию классовой борь-бы, он видел движущую силу исторического прогресса в «при-мирении интересов громадного большинства общества». Разраба-тывая свой социальный идеал, Сунь Ятсен не без полемической остроты подчеркивал, что «...народное благоденствие — это и есть социализм или, как он по-другому называется, коммунизм». Причем приоритет в формулировании этой идеи социальной спра-ведливости Сунь Ятсен не хочет отдавать не только марксистс-кой, но и вообще европейской мысли, развивая тезис о китайском

    446

    происхождении этого круга идей. Он связывает происхождение социалистических и коммунистических идей с китайской тради-ционной (во многом конфуцианской) концепцией «великой гар-монии» (датун). Эта традиция имеет за плечами не только тыся-чи лет теоретического развития, но и опыт практического осу-ществления, ибо коммунизм в Китае «...был претворен в жизнь в период Хун Сюцюаня. Экономическая система, создававшаяся Хун Сюцюанем, была системой коммунистической. И это было коммунистической действительностью, а не только теорией».

    Говоря о своем социальном идеале, Сунь Ятсен подчеркивал связь времен: «Если все будет принадлежать всем, то наша цель — народное благоденствие — будет действительно достигнута и во-царится мир "великой гармонии", о котором мечтал Конфуций». Обращение к традиционной мысли и традиционной фразеологии отражало не только политические потребности поиска путей к серд-цу и уму каждого китайца, но и определенную эволюцию взгля-дов самого Сунь Ятсена, который в прочитанных лекциях более глубоко осмысливает связь своих идей с традиционной китайс-кой мыслью.

    Вместе с тем нельзя не видеть, что некоторая конфуцианиза-ция суньятсенизма означала в то же самое время усиление уто-пического элемента его мировоззрения. Однако эта утопизация мировоззрения Сунь Ятсена существенно не сказалась на его по-литической программе и политике. В Сунь Ятсене своеобразно уживались утопист-мыслитель и прагматик-политик. В послево-енные годы, как и в предшествующие десятилетия своей поли-тической деятельности, Сунь Ятсен демонстрировал здравый смысл, поиск взаимовыгодного компромисса, предпочтение ре-формистских методов решения назревших проблем и четкое по-нимание того, что к насильственным, революционным методам необходимо обращаться только в крайних случаях. Такой соци-альный идеал и такие пути его достижения обладали огромной притягательной силой. Идеи суньятсенизма овладевали массами.


  • КИТАЙ НАКАНУНЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ РЕВОЛЮЦИИ 1925-1927 гг.


    Реорганизация Гоминьдана способствовала укреплению пози-ций правительства Сунь Ятсена в Гуандуне, расширению сферы его политического воздействия. Стабилизации власти гуанчжоус-кого правительства способствовало также создание революцион-ной армии, которому Сунь Ятсен придавал особенно большое значение. В условиях милитаристского разгула Гоминьдан мог дей-ствительно укрепить свои политические позиции только при


    447

    собственной эффективной военной силе, не зависимой от при-хотей китайских генералов. Создать такую армию было очень не просто, ибо у Сунь Ятсена не было ни опытных военных кадров, ни оружия, ни денег. Значительная советская помощь позволила в основном решить эти проблемы.

    Уже в самом начале 1924 г. на острове Вампу (Хуанпу) в устье Чжуцзян в 25 км от Гуанчжоу создается военная школа, призван-ная готовить кадры революционных офицеров для партийной ар-мии. В нее за полтора года было проведено три набора курсантов общей численностью около 2 тыс. человек. В школе преподавали и вели политико-воспитательную работу советские военные спе-циалисты. В мае 1924 г. в Гуанчжоу прибыл в качестве главного военного советника П.А. Павлов, много сделавший для органи-зации школы Вампу и революционной армии. В июле 1924 г. он трагически погиб. На этом посту его заменил известный советс-кий полководец В.К. Блюхер. Советские военные специалисты разных профилей включались в преподавательскую и организа-ционную работу в революционной армии. В политической работе в школе принимали участие как видные гоминьдановцы (напри-мер, Дай Цзитао), так и видные деятели КПК (например, Чжоу Эньлай), стремившиеся повлиять на политическую ориентацию курсантов. Начальником школы был Чан Кайши. Одновременно формировались и учебные части — сначала батальоны, а к 1925 г. — два учебных полка. Поступление советского оружия и снаряжения помогло сделать школу Вампу и учебные части ре-альной военной силой.

    В первый же год своего существования они получили боевое крещение, защищая правительство Сунь Ятсена от мятежников. Тяжелое экономическое положение заставило правительство пред-принять весьма непопулярные среди гуанчжоуского купечества финансовые меры — ввести новые налоги. Верхушка купечества, тесно связанная с английским капиталом (особенно через Гон-конг) и не согласная с политикой гоминьдановского правитель-ства, воспользовалась кризисной ситуацией и попыталась осуще-ствить антиправительственный переворот силами купеческой милиции (шантуань). Сунь Ятсен пытался разрешить этот кризис компромиссом, искал поддержки купечества, надеялся даже включить шантуаней в свою армию. Однако лидеры гуанчжоуско-го купечества, и прежде всего руководитель шантуаней (к тому же богатейший купец Гуанчжоу) Чэнь Ляньбо, поддержанные гонконгскими властями, решили использовать кризисную ситуа-цию для свержения правительства Сунь Ятсена. В тринадцатую годовщину Синьхайской революции (10 октября 1924 г.) купцы Гуанчжоу и ряда других городов Гуандуна прекратили торговлю,


    448

    а шантуани подняли вооруженный мятеж. Это выступление, из-вестное как мятеж «бумажных тигров», заставило Сунь Ятсена обратиться к военной силе. Революционные части из курсантов, рабочие отряды, первые артиллерийские части под общим ко-мандованием Чан Кайши были брошены по плану, составленно-му советскими военными советниками, против мятежников. Бы-стрый разгром «бумажных тигров» укрепил военно-политичес-кие позиции гоминьдановского правительства и позволил ему нанести в начале 1925 г. тяжелое поражение главному противни-ку гоминьдановского правительства — Чэнь Цзюнмину (1-й Вос-точный поход), существенно расширив свое влияние в Гуанду-не, укрепив революционную базу. В этих боях происходило ста-новление революционной армии.

    Расширение и упрочение влияния гоминьдановского прави-тельства создавали благоприятные легальные условия для разви-тия рабочего и крестьянского движения, которое, в свою оче-редь, делалось важным фактором укрепления революционной базы и увеличения влияния Гоминьдана в национально-освободитель-ном движении.

    Рабочий отдел ЦИК Гоминьдана, в котором активную роль играли коммунисты, вел значительную деятельность в Гуанчжоу и Гуандуне по организации рабочего класса, по восстановлению профсоюзного движения. Уже к маю 1924 г. было организовано в профсоюзы около 100 тыс. рабочих. Значимость Гуанчжоу как од-ного из центров рабочего движения была продемонстрирована в антиимпериалистической стачке китайских рабочих в июле—ав-густе 1924 г., вызванной репрессиями англо-французской адми-нистрации концессии в Шамяне (район Гуанчжоу). В знак проте-ста бастовавшие китайские рабочие стали покидать территорию концессии. Забастовщиков поддержали рабочие Гуанчжоу, а так-же гоминьдановское правительство. Все это заставило власти кон-цессии уступить нажиму забастовщиков. Эта победа знаменовала начало нового подъема рабочего движения.

    Гуандун стал и первой провинцией, где складывалось' органи-зованное крестьянское движение. Его зачинателем был коммунист Пэн Бай, который еще в 1921 г. приступил к организации кресть-янского союза в уезде Хайфэн. К 1923 г. этот союз объединял почти четверть крестьянских семей уезда. Разгром Чэнь Цзюньмина, укрепление власти гоминьдановского правительства способство-вали развертыванию этой работы и в других уездах. Организато-рами крестьянских союзов выступали прежде всего коммунисты, активно работавшие в крестьянском отделе ЦИК Гоминьдана, ставшие инициаторами и организаторами курсов крестьянского движения. В мае 1925 г. в крестьянских союзах 22 уездов Гуандуна

    449

    15-5247

    насчитывалось более 200 тыс. человек. На съезде представителей этих союзов в мае 1925 г. была создана крестьянская организа-ция, поставившая своими задачами снижение арендной платы и налогов, организацию и вооружение крестьян, что в основном соответствовало объективным условиям развития провинции.

    Укреплению революционной базы в Гуандуне благоприятство-вала и общая обстановка в стране в 1924—1925 гг., характеризо-вавшаяся оживлением национально-освободительной борьбы. Это оживление подтолкнуло пекинское правительство пойти на под-писание 31 мая 1924 г. «Соглашения об общих принципах урегули-рования вопросов между Союзом ССР и Китайской Республикой». Подписание этого соглашения было результатом напряженной дипломатической деятельности и нажима на Пекин прогрессив-ной китайской общественности. Соглашение предусматривало установление дипломатических отношений, отказ СССР от «спе-циальных прав и привилегий», от русской части «боксерской кон-трибуции», от прав экстерриториальности и консульской юрис-дикции. В отношении КВЖД было подписано специальное согла-шение, по которому КВЖД объявлялась «чисто коммерческим предприятием» и управлялась на паритетных началах СССР и Китаем. Это был первый в XX в. равноправный договор Китая с великой державой, заложивший основы тесного и взаимовыгод-ного сотрудничества двух соседних государств. Его подписание отражало также возросшее понимание пекинским правитель-ством значения сотрудничества с СССР для защиты национальных интересов.

    Другим проявлением этого оживления стал затяжной кризис милитаристских режимов. В Пекине с 1920 г. у власти находилась чжилийская группировка, почти постоянно соперничающая с другими группировками. Проявлением этого соперничества была чжилийско-фэнтяньская война 1922 г., победа в которой позво-лила лидеру чжилийцев Цао Куню в следующем году занять пост президента республики. Однако соперничество этих сильнейших группировок продолжалось. Новая чжилийско-фэнтяньская вой-на началась осенью 1924 г. В разгар этой войны, в октябре 1924 г., один из чжилийских генералов, Фэн Юйсян, выступил против руководителей чжилийской группировки У Пэйфу и Цао Куня. На этот раз это была не обычная милитаристская распря. За этим выступлением стояла определенная социально-политическая пе-реориентация генерала Фэн Юйсяна под воздействием подъема национально-освободительной борьбы. Фэн Юйсян, имевший и прежде дружеские связи с гоминьдановцами, заявил о своей под-держке программы Сунь Ятсена и Гоминьдана, легализовал на подвластной территории деятельность Гоминьдана и КПК,


    450

    попросил (и получил) военную помощь у Советского Союза. Свои войска он переименовал в «национальную армию» (гоминьцзюнь). Поскольку на подвластной мятежному генералу территории на-ходился и Пекин, это, естественно, привело к острому полити-ческому кризису. Новое правительство возглавил лидер аньфуис-тов Дуань Цижуй, включивший в правительство сторонников фэнтяньцев и Фэн Юйсяна. Присутствие в Пекине войск генера-ла Фэн Юйсяна, укрепление суньятсеновского правительства на юге страны, общий национальный подъем заставили Дуань Ци-жуя выступить с инициативой созыва общекитайской конферен-ции по объединению страны и пригласить на эту конференцию Сунь Ятсена.

    Сунь Ятсен, который еще недавно, в сентябре, был готов воз-главить Северный поход своей армии, воспользовавшись мили-таристскими распрями, без колебаний принял это приглашение. 13 ноября 1924 г. в сопровождении своей жены Сун Цинлин, ли-деров Гоминьдана, а также советника М.М.Бородина он отправ-ляется в Пекин. Его поездка на север превратилась в яркую пат-риотическую демонстрацию, стала важным фактором расшире-ния влияния Гоминьдана и идей национальной революции. На несколько месяцев внимание страны было приковано к поездке Сунь Ятсена, к его выступлениям против милитаристских махи-наций, за созыв подлинно Национального собрания, за отмену неравноправных договоров. Это была последняя политическая битва тяжело больного Сунь Ятсена. 12 марта 1925 г. он умер. Смерть

    «отца китайской революции», подлинного вождя национально-освободительной борьбы, авторитетного руководителя Гоминь-дана была невосполнимой потерей для китайского народа.

    Проявлением нараставшего национального подъема было и оживление рабочего движения вслед за Гуандуном в других про-винциях Китая. Постепенно восстанавливались профсоюзные орга-низации, активизировалась борьба рабочих за свои права. Осо-бенно быстро развертывалась борьба железнодорожников Севе-ра, текстильщиков приморских городов. Большое значение имели забастовки на японских текстильных фабриках Шанхая в февра-ле и Циндао в мае 1925 г. Начавшись как стихийный протест про-тив усиления гнета и притеснений со стороны японских пред-принимателей, эти выступления рабочего класса переросли в на-циональные, антиимпериалистические. В одном из обращений шанхайского стачкома говорилось: «Уважаемые соотечественни-ки, скорее поднимайтесь на борьбу за суверенитет Китая». Эти стачки пользовались поддержкой широких слоев населения.

    КПК стремилась использовать этот подъем для усиления сво-его влияния в рабочей среде. Здесь вели организационную и

    451

    15*

    политическую работу коммунисты Цюй Цюбо, Цай Хэсэнь, Чжан Готао, Чжан Тайлэй, Дэн Чжунся, Ли Лисань, Лю Шаоци и др. Подъем рабочего движения и рост профсоюзов позволили ком-мунистам провести в мае 1925 г. в Гуанчжоу II съезд профсоюзов, на котором была образована Всекитайская федерация профсою-зов (ВФП), объединившая 540 тыс. членов профсоюзов.

    В этой обстановке оживления рабочего движения, общего подъема национально-освободительной борьбы в январе 1925 г. в Шанхае состоялся IV съезд КПК. В его работе принимали участие 20 делегатов, представлявших около 1 тыс. членов партии. Работа и решения съезда отразили поиски путей превращения КПК в массовую политическую партию пролетариата, имеющего проч-ного крестьянского союзника. Поэтому съезд ставил задачи во-влечения в партию рабочих, укрепления партийного руководства профсоюзами. Вместе с тем на съезде первый опыт крестьянско-го движения в Гуандуне был истолкован как диктующий выдви-жение аграрных требований, прежние лозунги были дополнены установкой на борьбу с крупными землевладельцами, деревенс-кими мироедами (тухао и лешэнъ). Действенность решений съезда, направленных на расширение участия и политического влияния партии в национально-освободительном движении, во многом, однако, ослаблялась доминировавшими на съезде левосектантс-кими тенденциями, выявившимися еще во второй половине 1924 г. В условиях обострения политической борьбы в гуандунской рево-люционной базе часть руководства КПК (прежде всего Чэнь Дусю, Цай Хэсэнь и Мао Цзэдун), критикуя правительство Сунь Ятсе-на с левацких позиций, вели линию на фактический уход из Го-миньдана. В решениях съезда эта тенденция проявилась прежде всего в постановке вопроса о гегемонии пролетариата в нацио-нальной революции. Причем этот вопрос ставился не в теорети-ческом плане, а как практическая задача, как лозунг действия. Съезд избрал новый ЦК в составе 9 человек. Генеральным секре-тарем вновь был избран Чэнь Дусю.

    Провал объединительной конференции в Пекине, продолжав-шиеся милитаристские войны демонстрировали органическую неспособность милитаристов решить проблему национального объединения мирными средствами. Укрепление революционной базы в Гуандуне, развитие единого фронта, рост рабочего и кре-стьянского движения создавали предпосылки складывания но-вой мощной силы, способной революционными методами объе-динить Китай. В стране назревала революционная ситуация.


    452

  • НАЧАЛЬНЫЙ ЭТАП НАЦИОНАЛЬНОЙ РЕВОЛЮЦИИ (МАЙ 1925 г. -ИЮНЬ 1926 г.)

     

     

     

     

     

     

     

    содержание   ..  20  21  22  23   ..

     

     

  •