ИСТОРИЯ КИТАЯ, 2-е издание - часть 17

 

  Главная      Учебники - Разные     ИСТОРИЯ КИТАЯ, 2-е издание

 

поиск по сайту            правообладателям  

 

 

 

 

 

 

 



 

содержание   ..  15  16  17  18   ..

 

 

ИСТОРИЯ КИТАЯ, 2-е издание - часть 17

 

 


  • КИТАЙ И ИНОСТРАННЫЕ ДЕРЖАВЫ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.


    Тайпинское восстание значительно ослабило цинскую держа-ву перед лицом угрозы внешнего вторжения. Этой ситуацией спе-шили воспользоваться западные государства, стремившиеся на-вязать Китаю новые неравноправные соглашения, закрепить ус-пех, достигнутый в период первой «опиумной» войны и добиться новых уступок со стороны цинского правительства. Однако в на-чале 50-х гг. XIX в. страны Запада были связаны войной на восто-ке Европы, в которую оказались вовлечены Россия и Османская империя. После поражения России в Крымской войне (1853-1856) их руки оказались развязанными, и они, в первую очередь Анг-лия, приступили к осуществлению планов дальнейшего проник-новения в Китай.

    Последовавшие далее события получили название второй «опи-умной» войны и растянулись на четыре года (1856—1860). В ее исто-рии можно выделить два крупных периода: осень 1856 — весна и лето 1858 г. и лето 1858 — лето 1860 г. Первый из них завершился подписанием Тяньцзиньских соглашений, в результате второго были заключены Пекинские договоры. Во вторую «опиумную» вой-ну (в отличие от событий 1840-х гг.) помимо Англии оказалась вовлеченной Франция, принимавшая непосредственное участие в военных действиях против Китая. Россия и США заняли пози-цию нейтралитета. Выступая в роли посредников на переговорах между представителями цинского двора и европейских государств, они тем не менее имели собственные цели, к достижению кото-рых им во многом проложили дорогу Англия и Франция.

    Поводом для начала новой войны против цинской державы послужил инцидент с лорчей «Эрроу» (лорча — тип небольшого китайского судна, использовавшегося главным образом для ка-ботажного плавания). Суть его состояла в следующем. В октябре 1856 г. китайские власти арестовали 12 моряков с этого судна по обвинению в пиратстве у китайского побережья. Обвинение, оче-видно, имело основания. Однако проблема заключалась в том, что корабль был зарегистрирован в Гонконге (правда, ко време-ни описываемых событий срок регистрации уже истек) и носил на борту британский флаг. Внешне происходящее выглядело как


    323

    арест китайскими властями экипажа английского судна. Именно так и стремились представить дело англичане.

    Осенью начались военные столкновения между английскими военными судами и китайской береговой охраной. Первое напа-дение английского флота произошло в конце октября. Англичане вели переговоры, прерывавшиеся вспышками военных действий, с губернатором Гуанчжоу Е Миньчэнем без объявления войны цинской империи. Вскоре к ним присоединились французы. Пред-логом для их участия в событиях послужило убийство местным населением французского миссионера в провинции Гуанси.

    Е Миньчэнь занял на переговорах уклончивую позицию, ста-раясь оттянуть время. Пытаясь оказать на него давление, державы подвергли Гуанчжоу блокаде и в декабре 1857 г. захватили город, после чего он оставался под их контролем почти в течение четы-рех лет. Е Миньчэнь был арестован и сослан англичанами в Каль-кутту, где вскоре умер. Однако развить достигнутый успех англи-чанам помешали события, связанные с восстанием сипаев в Бри-танской Индии (1857—1859), которое поставило под сомнение прочность их колониальных захватов в Южной Азии.

    Весной 1858 г. переговоры между Англией, Францией и Кита-ем были перенесены в Шанхай. Однако они ни к чему не приве-ли, и в результате англо-французский флот появился у побережья Северного Китая. Чтобы подтвердить серьезность своих намере-ний, западные союзники заняли форты г. Дагу, которые при-крывали движение по р. Байхэ. В сущности, для англо-французс-кой эскадры путь на Пекин был открыт.

    И снова начались переговоры, на которых цинская сторона была вынуждена принять все требования западных держав. Это привело к заключению в мае—июне серии Тяньцзиньских согла-шений между Китаем и целым рядом иностранных государств — Англией, Францией, Россией, США.

    Англо-китайский договор, подписанный цинской стороной с

    «пистолетом, приставленным к горлу», по выражению английс-кого представителя лорда Элгина, содержал целый ряд новых и важных для британцев условий. Для иностранной торговли были открыты еще 11 портовых городов, что предоставляло Западу все возможности для самого широкого проникновения на китайс-кий рынок. Иностранцы приобрели право свободы передвиже-ния по китайской территории и свободной миссионерской дея-тельности. Кроме того, англичане получили компенсацию за орга-низацию военной экспедиции в размере 4 млн лянов серебра. На следующий день был подписан договор французов с китайской стороной, положения которого повторяли в деталях содержание англо-китайского соглашения. Излишне говорить, что америка-

    324

    но-китайский договор предусматривал распространение на США прав, полученных другими странами Запада (за исключением пункта о контрибуции).

    Русско-китайский договор предусматривал положения, харак-терные лишь для отношений между этими двумя континенталь-ными государствами. Одним из важных был вопрос территориаль-ного разграничения на Дальнем Востоке. Огромные территории в бассейне Амура, оставленные Нерчинским соглашением для раз-решения в будущем, все в большей степени привлекали внимание России. Русская колонизация к этому времени уже проникла в райо-ны Дальнего Востока, включая Камчатку, как бы охватывая не-посредственно бассейн Амура. Изменение международной ситуа-ции на Дальнем Востоке, активное вовлечение в политику в этом регионе европейских держав побуждали Россию более энергично заняться вопросом о будущем этих районов. В особенности неот-ложной, с точки зрения русской дипломатии, эта проблема стала представляться после того, как в результате российских дальневос-точных экспедиций, предпринятых в 40-х гг. XIX в., выяснилось, что устье Амура вполне судоходно и современные военные суда могут подняться по нему до среднего течения реки и далее при-близиться к русским границам в Азии. Не без основания русское правительство опасалось, что англичане, захватившие юг Китая, способны распространить свой контроль и на этот район, в сущ-ности оставшийся вне территориального разграничения.

    Россия имела основания опасаться и агрессивных действий со стороны западных государств на ее дальневосточных границах. Во время Крымской войны, летом 1854 г., Петропавловск-Камчат-ский был атакован силами объединенной англо-французской эс-кадры. И хотя эта операция закончилась для западных союзников неудачно (их десант был разгромлен и сброшен в море гарнизо-ном города), тем не менее это был весьма тревожный сигнал.

    Весной 1858 г. переговоры о территориальном разграничении между Россией и Китаем велись одновременно в Айгуне (ныне — г. Хэйхэ на китайской территории) и Тяньцзине. Айгунские пе-реговоры, возглавляемые генерал-губернатором Восточной Сибири Муравьевым, были удачными для российской стороны. Муравьев добился от китайских партнеров по переговорам согласия в том, что граница до соединения Амура с Уссури будет проходить по течению Амура, при этом земли по левому берегу реки будут при-надлежать России, а по правому — Китаю. Территории к востоку от Уссури, вплоть до морского побережья, были оставлены в сов-местном владении до решения этого вопроса в будущем.

    Менее удачным для России был визит эскадры под командо-ванием Путятина, которая весной 1858 г. находилась у берегов

    325

    Китая. Командующему русской эскадрой и одновременно важ-нейшему дипломатическому представителю России удалось до-биться от китайской стороны лишь принципиального согласия на обсуждение проблем территориального разграничения между государствами.

    Соглашения, достигнутые между Китаем и иностранными дер-жавами, подлежали ратификации императором. Однако китайс-кая сторона, уступив давлению иностранцев, стремилась теперь не допустить ратификации тяньцзиньских документов, пытаясь использовать оставшееся в ее распоряжении время (соглашения подлежали ратификации через год после подписания) для укреп-ления подступов к Пекину.

    Представители Китая требовали, чтобы иностранные делега-ции, прибывшие для обмена ратификационными грамотами, передвигались по суше в сопровождении сравнительно незначи-тельного эскорта. Иностранцы предпочли другое решение — на-правиться в сопровождении внушительной эскадры непосред-ственно к Тяньцзиню, рассчитывая в очередной раз использо-вать демонстрацию военной мощи в качестве фактора воздействия. Однако форты Дагу, укрепленные за прошедший год, 25 июня 1859 г. встретили англо-французскую эскадру мощным артилле-рийским огнем. Десант, высаженный союзниками для захвата фортов, также был разгромлен. Потери союзников составили бо-лее 400 человек убитыми и ранеными, несколько судов были по-топлены и некоторые повреждены. Это заставило западные дер-жавы временно, отступить и начать подготовку широкомасштаб-ного вторжения в Китай, которое и было предпринято летом следующего 1860 г.

    Интервенция началась в августе. Англичане сосредоточили в Северном Китае десятитысячный корпус, примерно столько же солдат имели в своем распоряжении французы. Объединенная ан-гло-французская эскадра насчитывала более 70 боевых судов. Не вступая в переговоры, иностранцы захватили форты Дату, тем са-мым открыв для себя путь к Тяньцзиню и далее к Пекину. Китай-ские войска, деморализованные неожиданным наступлением про-тивника с суши, не смогли организовать серьезного сопротивле-ния. В сентябре на подступах к столице Срединной империи они потерпели еще одно сокрушительное поражение.

    Позиция цинского правительства в этой ситуации отличалась непоследовательностью. Начавшиеся переговоры с иностранны-ми державами были прерваны арестом части иностранной деле-гации. Как выяснилось впоследствии, некоторые из арестован-ных погибли от рук стражи, некоторые умерли, не вынеся тяже-

    326

    лых условий китайской тюрьмы. Эти факты были использованы западными союзниками в качестве предлога для грабежа и разру-шения императорского летнего дворца, расположенного в окрест-ностях Пекина и содержавшего несметные сокровища. Дворец буквально сравняли с землей, вывезя оттуда все, что представ-ляло хоть какую-нибудь ценность.

    Императорский двор был в полной растерянности. Император бежал из столицы, оставив в качестве уполномоченного для ве-дения переговоров князя Гуна. В этот критический момент, когда представители иностранных держав не могли отыскать никого из числа представителей высшей цинской администрации, кто бы мог вести с ними переговоры, посредником выступил энергич-ный российский дипломат генерал Н.П. Игнатьев.

    В конце октября английские войска вошли в Пекин, где на территории императорского дворца Гугуна произошло подпи-сание Пекинского англо-китайского договора. Этот договор оз-начал наступление нового этапа иностранного проникновения в Китай, зафиксировав целый ряд положений, к достижению которых давно стремились зарубежные государства. Помимо конт-рибуции (8 млн лянов серебра)' англичане получили право со-держать в Пекине на постоянной основе посольство, к ним ото-шла часть территории полуострова Цзюлун, непосредственно прилегающая к Гонконгу; Тяньцзинь пополнил собой список портов, открытых для иностранной торговли; китайское прави-тельство согласилось на эмифацию китайских рабочих (кули); католической церкви возвращалась собственность, конфиско-ванная после начала гонений на иностранных миссионеров в первой трети XVIII в. Таково было содержание и французско-китайского договора, в который французам удалось включить также пункт, разрешавший миссионерам покупать в пределах всего Китая землю и строить на ней храмы.

    Эти положения в соответствии с принципом наибольшего бла-гоприятствования были распространены на Россию и США. Впро-чем, у российской дипломатии были особые задачи, с которыми удалось справиться Н.П. Игнатьеву. Вопрос о территориальном разфаничении на Дальнем Востоке в Пекинских соглашениях был разрешен к полному удовлетворению российской дипломатии. Было не только закреплено разфаничение по течению Амура, но и определена фаница к востоку от слияния Амура и Уссури. Однако надо признать, что делимитация этой фаницы (опреде-ление на географических картах), осуществленная вслед за под-писанием Пекинского русско-китайского договора, была в отры-ве от сложившейся к тому времени практики территориального


    327

    разграничения (если граница устанавливалась по водной артерии). Обычно в таком случае граница проводилась по середине фарва-тера или крайне редко по средней линии течения реки. В данном случае граница была обозначена по китайскому берегу Амура. Это давало аргументы российской дипломатии в будущем использо-вать эти документы для обоснований позиций, отвечавших в пер-вую очередь ее интересам.

    Добившись в очередной раз капитуляции Китая и заставив его принять требования, выгодные Западу, иностранцы в конце 1860 г. вывели свои войска из Пекина. Соглашения, подписанные в ки-тайской столице, означали закрепление статуса Китая как зави-симой полуколониальной периферии капиталистической миро-вой системы.

    События, связанные со второй «опиумной» войной, не завер-шили натиск западных держав на Китай. Добившись в целом вы-годных для Запада условий проникновения на китайский рынок, каждая из европейских держав стремилась обеспечить и свои соб-ственные интересы в Китае. В некоторых случаях борьба за сферы влияния принимала форму военных столкновений. Именно так складывались отношения между Китаем и Францией в середине 80-х гг. XIX в.

    В 60-е гг. XIX в. Вьетнам и другие страны Индокитая становят-ся одним из важнейших регионов, с которым связаны планы колониального проникновения Франции. Продвижение Франции на север к границам с Китаем неизбежно должно было привести к ее столкновению со Срединной империей.

    Пытаясь организовать сопротивление французскому вторже-нию, вьетнамское правительство стремилось опереться на помощь Китая, в частности, оно обратилось за поддержкой к отрядам

    «черных флагов» (часть тайпинских войск, перешедших границу с Вьетнамом после поражения и осевших на территории Вьетна-ма). Весной 1882 г. вьетнамская армия совместно с отрядами «чер-ных флагов», которым было даровано прощение пекинским пра-вительством, нанесли поражение французским войскам. Это ос-тановило их продвижение на север и на время отсрочило захват Северного Вьетнама. В сущности, уже эти события означали на-чало войны между Китаем и Францией в борьбе за Вьетнам.

    Тем не менее французское правительство было исполнено ре-шимости окончательно покорить Вьетнам, рассматривая его и как плацдарм в дальнейшем продвижении в южно-китайские провинции. В этом сталкивались интересы Франции и Англии, и французы стремились опередить своих соперников. Адмирал Дюп-ре, губернатор Южного Вьетнама, перешедшего к этому време-


    328

    ни под контроль Франции, писал еще в 1873 г.: «Следует особо подчеркнуть, что соперничество в этом регионе между Велико-британией и Францией все усиливается в связи с тем, что обе державы продвигаются в одном и том же направлении, к Юнь-нани, но британцы из Бирмы, а французы из Вьетнама».

    Политика цинского правительства и на этот раз отличалась крайней непоследовательностью, поскольку определялась борь-бой двух фракций при дворе. Ли Хунчжан, один из главных орга-низаторов победы над тайпинами, назначенный представителем на переговорах с французами, стремился не допустить прямого военного столкновения. Одновременно при дворе существовала и весьма влиятельная партия войны, представленная главным об-разом высшей маньчжурской знатью. Как бы там ни было, летом 1883 г. во Вьетнаме уже были регулярные китайские части, вве-денные сюда из провинции Юньнань. Они должны были поддер-живать вьетнамские войска и отряды «черных флагов» в их борь-бе против агрессии Франции.

    В августе того же года французам удалось навязать вьетнамс-кой стороне договор. По этому договору Вьетнам официально признавался протекторатом Франции, которая получала право контроля над его внешней политикой, в том числе право конт-ролировать его отношения с Китаем. В соответствии с договором французские войска вводились в Тонкин (Северный Вьетнам). Все это являлось прямым вызовом Китаю, продолжавшему считать Вьетнам зависимым от него государством, и открывало, таким образом, начальную фазу франко-китайской войны.

    Весной 1884 г. французы выступили против китайско-вьетнам-ских войск, стремясь отодвинуть их к китайской границе. Воен-ная удача была на стороне Франции, и вскоре Китай, представ-ленный на переговорах Ли Хучжаном, заключил с Францией со-глашение. Он признавал все договоры, подписанные до этого между Францией и Вьетнамом, т.е. признавал превращение Вьет-нама во французскую колонию, и открывал для французской торговли провинции Юньнань и Гуанси. В обмен на это Франция обещала не предпринимать агрессивных действий против южно-китайских провинций. Обе стороны договорились в течение трех месяцев прийти к заключению постоянного договора на основе принципов, изложенных выше.

    Однако Китай не спешил подписывать договор с Францией, французы же, наоборот, стремились закрепить достигнутые успе-хи заключением постоянного соглашения, передававшего им Вьет-нам в колониальное владение. В августе 1884 г. французская эскад-ра предприняла неожиданное и не спровоцированное нападение


    329

    на китайскую эскадру, расположенную на рейде Фучжоу. В ре-зультате обстрела, начатого французами и продолжавшегося около часа, были потоплены 11 китайских кораблей, составлявших ос-нову современного военного флота. После этого французские ко-рабли подвергли блокаде южнокитайские порты.

    Одержав столь легкую победу у китайского побережья, фран-цузы столкнулись с неожиданно упорным сопротивлением ки-тайских войск в Северном Вьетнаме. Весной 1885 г. они понесли тяжелое поражение, в результате которого были вынуждены от-ступить в глубь территории Вьетнама, оставив приграничные с Китаем районы, занятые ими до этого.

    В апреле 1885 г., примерно через год после заключения пред-варительного франко-китайского соглашения, в Тяньцзине был подписан постоянный договор на условиях, выгодных фран-цузам. Несмотря на поражение, которое французские войска потерпели во Вьетнаме, их успехи у китайского побережья за-ставили китайское правительство отказаться от дальнейшего сопротивления. Франко-китайский Тяньцзинский договор пре-дусматривал прекращение военных действий и отказ Китая от особых отношений с Вьетнамом. Фактически это означало пре-вращение Вьетнама во французскую колонию. Франция также получила право вести торговлю в южнокитайских провинци-ях, граничащих с Вьетнамом.

    Начатый Францией процесс отторжения от Китая государств, пускай формально, но признававших его сюзеренитет, был про-должен Японией. В середине XIX в. Япония, пострадавшая не в меньшей степени, чем Китай, от иностранной агрессии, после

    «Реставрации Мэйдзи» (1868) встала на путь последовательных реформ по западному образцу. Это позволило ей в конце XIX в. претендовать на роль колониальной державы в дальневосточном регионе.

    Внимание японского правительства привлекала Корея, являв-шаяся традиционным объектом японской экспансии. Однако в Японии понимали, что попытка захвата Кореи неизбежно при-ведет к конфронтации с Китаем.

    Первые столкновения между Китаем и Японией из-за Кореи относятся к 80-м гг. XIX в. В 1882 г. в Корею были введены как китайские, так и японские войска под предлогом борьбы с анти-правительственными выступлениями в этой стране. Осенью 1884 г. в Корее группировка реформаторски мыслящих сановников дво-ра, придерживавшихся прояпонской ориентации, совершила попытку государственного переворота. Его цель состояла в устра-нении верховного правителя, который противился реформам и


    330

    которого поддерживал цинский Китай. Это привело к столкнове-нию между китайскими и японскими войсками, фактически под-держивавшими заговорщиков. Во главе китайских войск, в этот период сумевших одержать верх над японцами, стоял молодой генерал Юань Шикай, которому в будущем было суждено сыг-рать весьма видную роль в китайской истории.

    Несмотря на то что попытка переворота была подавлена, Ки-тай был вынужден пойти на переговоры с Японией. Причина со-стояла в том, что, оправившись от неудачи, Япония высадила на корейском побережье мощный экспедиционный корпус. В апреле 1885 г. между Китаем и Японией было заключено соглашение, в соответствии с которым Корея, в сущности, превращалась в про-текторат своих более могущественных соседей. Обе стороны согла-сились вывести свои войска с территории Кореи, при этом было оговорено, что, если одна из держав сочтет необходимым вновь послать их, она должна предупредить об этом противную сторону. События, происшедшие весной 1894 г., почти полностью по-вторили события десятилетней давности. Начавшееся в Корее вос-стание заставило правительство обратиться за помощью к цинс-кому Китаю, который, правда без особой готовности, отклик-нулся на нее. Предупрежденные о том, что китайские войска посланы в Корею, японцы также отправили туда экспедицион-ный корпус, значительно превосходивший по численности ки-

    тайские войска.

    Ли Хунчжан, как обычно, возглавивший переговоры с цинс-кой стороны, стремился во что бы то ни стало избежать прямого военного столкновения с Японией, однако Япония упрямо стре-милась к конфликту. В июле 1894 г., не получив согласия Китая на совместное проведение в Корее политики реформ, японцы приступили к осуществлению своего плана, начав с ареста ко-рейского правителя, что означало не что иное, как начало госу-дарственного переворота.

    Ли Хунчжан, видимо, рассчитывал главным образом на вме-шательство европейских держав в данной ситуации, надеясь, что они воспротивятся установлению единоначального японского конт-роля над Кореей. Японцы же тем временем открыли военные дей-ствия против Китая. Ими был потоплен транспорт с китайскими солдатами, отправленный для усиления группировки, дислоци-рованной в Корее (в результате погибло более 1 тыс. человек), и атакованы китайские войска, расположенные вблизи Сеула.

    После того как японцы фактически развязали войну с Кита-ем, обе стороны в августе были вынуждены официально объя-вить о ней. Развернувшиеся осенью 1894 г. на территории Кореи


    331

    боевые действия между сухопутными частями быстро привели к полному разгрому китайских войск и их паническому бегству на китайскую территорию. Тогда же японцами было нанесено тяже-лое поражение китайской Северной эскадре, составленной из самых современных судов, построенных при помощи иностран-цев. В октябре военные действия были перенесены на территорию Китая — китайским войскам было нанесено поражение на бере-гу пограничной реки Ялу. После этого японское наступление раз-вернулось в направлении крупнейщих китайских военно-морс-ких баз на севере — Люйшуня и Даляня, которые вместе со всем вооружением и оснащением почти без боя были захвачены Япо-нией. В начале 1895 г. японцы высадили многочисленный десант в районе г. Вэйхайвэй (пров. Шаньдун), являвшегося базой Север-ной эскадры, остатки которой укрылись здесь после понесенно-го поражения. И сам город, и эскадра также были захвачены япон-цами, не встретившими сколько-нибудь серьезного сопротивле-ния. Это было полное и сокрушительное поражение Китая.

    Рассматривая в качестве вполне реальной угрозу продвиже-ния японских войск в направлении столицы, цинское правитель-ство решило пойти на переговоры, результатом которых могли быть только новые уступки Японии. Представителем Китая на переговорах вновь был назначен Ли Хунчжан. Местом обсужде-ния положений мирного договора стал японский город Симоно-секи. Здесь в апреле 1895 г. и завершились переговоры. Требования Японии были явно неприемлемы для Китая — японская сторона настаивала на выплате огромной контрибуции (300 млн лянов), оккупации Мукдена, превращении Пекина в город, открытый для иностранной торговли, передаче Японии Тайваня, Песка-дорских островов, Ляодунского полуострова. Япония также тре-бовала признать независимость Кореи и открыть для японских торговцев внутренние районы Китая.

    Во время переговоров китайская дипломатия не без успеха стремилась использовать противоречия между западными держа-вами, соперничавшими в борьбе за установление контроля в Сре-динной империи. США выступили на стороне Японии, в то вре-мя как китайская сторона была поддержана Францией и Росси-ей, в особенности опасавшейся усиления позиций Японии на Дальнем Востоке. В результате Япония была вынуждена снять не-которые из требований, вызывавших наибольшее сопротивление китайской стороны: Пекин сохранял свой прежний статус, Япо-ния отказалась от оккупации Мукдена и согласилась с сокраще-нием контрибуции на одну треть.

    В результате давления со стороны России во время обмена ра-тификационными грамотами Симоносекского соглашения (8 мая

    332

    1895 г.) Япония согласилась отказаться от оккупации Ляодунс-кого полуострова за некоторую дополнительную компенсацию со стороны Китая.

    Поражение в японо-китайской войне было расценено внеш-ним миром и в самом Китае как свидетельство провала полити-ки реформ, проводившихся в цинской державе на протяжении предшествующих 30 лет. Особенно болезненным для патриоти-чески настроенных представителей китайской политической элиты был факт разгрома, нанесенного именно Японией, которая тра-диционно (однако без достаточных оснований) рассматривалась как государство, едва ли не зависимое от Поднебесной империи.


  • ПОЛИТИКА САМОУСИЛЕНИЯ И ПОПЫТКИ РЕФОРМ В КИТАЕ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.


    Череда военных поражений Китая в столкновениях с запад-ными державами, приведших к утрате страной полноты государ-ственного суверенитета (установление иностранного контроля над таможенной системой, консульская юрисдикция, экстерритори-альность, создание сеттльментов), явилась побудительным мо-тивом к поиску путей выхода из создавшегося положения. Таким выходом могла быть только политика реформ. Она получила на-звание «движение по усвоению заморских дел» {янъу юньдун) или

    «политика самоусиления» (цзы цян) и проводилась на протяже-нии 1860—1890-х гг. Ее завершением принято считать события японо-китайской войны, результаты которой продемонстриро-вали большую эффективность реформ в Японии по сравнению с

    «самоусилением» в Китае.

    Пытаясь разобраться в причинах побед Запада и поражений Китая, идеологи политики преобразований прежде всего обра-щали внимание на те сферы, где превосходство европейских дер-жав было наиболее очевидным, в первую очередь на военно-тех-ническую мощь иностранных держав. Именно это отмечал один из выдающихся ученых и политических деятелей Китая середи-ны XIX в. Вэй Юань (1794—1856). Наибольшую известность полу-чил его энциклопедический труд, содержавший обширные све-дения по географии, экономике, политическим институтам за-рубежных государств. Написанная на основе многочисленных китайских и иностранных источников, эта книга содержала также и некоторые собственные рекомендации автора, связанные с мерами, которые следовало принять цинскому правительству для разрешения проблем, возникших перед китайской державой. Предложения Вэй Юаня включали строительство арсеналов для


    333

    производства современного оружия, верфей для сооружения па-ровых судов, реорганизацию армии, учреждение организаций, предназначенных для сбора сведений о западном мире, включая переводы иностранной литературы, реформу системы подготов-ки офицеров армии и флота.

    В публикациях Фын Гуйфэня (1809—1875), известного педаго-га и исследователя своего времени, была поставлена проблема взаимосвязи конфуцианской традиции и новых веяний, связан-ных с приобщением Китая к западным ценностям. Надо отме-тить, что постановка вопроса о восприятии достижений чуждой культуры была революцией для китайского сознания. Цивилиза-ция, сделавшая передачу основ своей культуры принципом взаи-модействия с окружающим миром, нуждалась в обосновании са-мой возможности заимствования извне. Иначе говоря, эта воз-можность требовала легитимизациина основе конфуцианской традиции. Данная проблема была решена Фын Гуйфэнем следу-ющим образом.

    С его точки зрения, превосходство морально-этических прин-ципов, заложенных конфуцианством, было несомненным. Поэто-му, допуская заимствование паровых судов и современного огне-стрельного оружия, следовало сохранять верность конфуцианско-му учению. В китайской мысли второй половины XIX в. это было сформулировано следующим образом: «...восточное учение — ос-новное; западное учение — прикладное» (чжун сюе вэй бэнь, си сюе вэй юн). Впоследствии именно эта проблема (соотношение «вос-точного» и «западного» учений) стала одной из доминант китайс-кой мысли не только в XIX в., но и на всем протяжении XX в.

    После поражения Китая во второй «опиумной» войне в полеми-ку о путях выхода из создавшегося положения были вовлечены выс-шие сановники империи, входившие в ближайшее окружение им-ператора, правившего под девизом Сяньфын. Су Шунь, фаворит императора, глава налогового приказа, известный своим корысто-любием, объединил вокруг себя противников нововведений, выс-тупавших за восстановление изоляции Китая. Этой группе противо-стояли сановники во главе со сводными братьями императора — князьями Гуном и Чунем. В январе 1861 г. на имя императора был направлен меморандум за подписью князя Гуна. В нем предлагалось создать специальный орган в системе высших государственных ве-домств для разработки политики, призванной найти пути выхода из кризиса в отношениях Китая с внешним миром. Канцелярия по управлению делами заморских стран (так было предложено назвать этот орган, сокращенно Цзунли ямынь) должна была в первую оче-редь наладить сбор современной и достоверной информации об иностранных державах и организовать в торговых портах сбор пош-


    334

    лин с иностранных товаров. Впоследствии в функции этого ведом-ства вошли также вопросы производства современных вооружений, паровых судов, боеприпасов, машинной техники, телеграфных и железнодорожных линий. Таким образом, создание Цзунли ямыня ознаменовало, в сущности, начало проведения пусть ограничен-ных, но важных реформ, в ходе которых подспудно создавались условия для возникновения в Китае новых экономических институ-тов, заимствованных у стран Запада.

    Позиции сторонников нововведений при дворе упрочились после государственного переворота, происшедшего осенью 1861 г. После смерти императора Сяньфыня в августе 1861 г. Су Шунь стал во главе регентского совета, призванного править от имени малолетнего наследника престола Тунчжи. Он был сыном импе-ратрицы Цыси (1835—1908). Волевая, властолюбивая женщина, она строила далеко идущие честолюбивые планы захвата верхов-ной государственной власти. Цыси удалось достичь согласия со сводными братьями покойного императора и, воспользовавшись тем, что государственная печать находилась в ее руках, органи-зовать арест членов регентского совета во главе с Су Шунем. Цыси образовала совместное регентство со старшей женой покойного правителя Китая бездетной императрицей Сяо Чжэнь. При этом особая роль принадлежала Гуну, получившему титул «князя-со-ветника по государственным делам». В 1865 г. князь Гун был ли-шен этого звания, после чего Цыси могла принимать решения по важнейшим государственным делам практически единолично. Через некоторое время при не вполне выясненных обстоятель-ствах скоропостижно скончалась вдовствующая императрица Сяо Чжэнь, что означало устранение последнего препятствия, отде-лявшего Цыси от безраздельной власти.

    Субъективно цели сторонников «самоусиления» состояли в укреплении в первую очередь военного потенциала Китая, что должно было явиться главным условием подавления внутренней смуты, оказания достойного сопротивления иностранным дер-жавам и укрепления пошатнувшейся власти цинской династии. Однако вскоре сторонники курса реформ вполне естественно пришли к выводу о необходимости осуществить не только пере-подготовку войск, но и их перевооружение, а для этого необхо-димо было наладить собственное производство современных ви-дов оружия. В одном из меморандумов князя Гуна говорилось:

    «При всестороннем исследовании политики самоусиления ста-новится очевидным, что главным в ней является подготовка войск, а подготовку войск в свою очередь необходимо начинать с производства оружия».


    335

    Но создание современного военного производства было не-возможно без использования индустриальных технологий. Наи-более отчетливо эта мысль была выражена в одном из меморан-думов крупнейшего деятеля эпохи «самоусиления» Ли Хунчжа-на, писавшего: «Сегодня главным средством обороны от врагов и основой самоусиления является производство машин».

    Итак, стремясь найти пути к укреплению системы восточного деспотизма в Китае, выглядевшей во второй половине XIX в. весь-ма архаической, сторонники реформ пришли к осознанию необ-ходимости создания современной по своей технологической форме промышленности в первую очередь усилиями самого деспоти-ческого государства. С этой точки зрения годы «самоусиления» явились временем создания условий для формирования китайс-кого капитализма «сверху» путем усилий, предпринимавшихся самим государством, предпочитавшим пока сохранять незыбле-мыми устои традиционной политической системы.

    Важно отметить, что наиболее активными практическими дея-телями реформ стали организаторы подавления антиправитель-ственных движений середины XIX в., создатели местных воинских формирований — Ли Хунчжан, Цзэн Гофань и Цзо Цзунтан. Имен-но они и основали первые в Китае арсеналы, использовавшие со-временную западную технику для производства вооружений. Пер-вый современный арсенал был создан Цзэн Гофанем в 1861 г. в г. Аньцин. Затем арсеналы, а впоследствии и механические заводы и верфи появились в Сучжоу, Шанхае, Нанкине, Тяньцзине, Сиа-не, Гуанчжоу, Чэнду и других крупнейших городах Китая.

    Характерной чертой этого вида промышленности и военных формирований было то, что они контролировались центральны-ми правительственными ведомствами лишь номинально. В дей-ствительности и арсеналы, и армии, образованные в ходе подав-ления тайпинов, оставались в руках региональных военачальни-ков. Это свидетельствовало о начавшемся упадке традиционной государственности. По форме эти процессы весьма напоминали явления, свойственные концу династийного цикла, обычно от-меченному децентрализацией власти. Но в условиях включения Китая в мировую капиталистическую систему династийный кри-зис был связан с возникновением тенденций, которые можно охарактеризовать как начальную фазу генезиса капитализма. Это в свою очередь создавало предпосылки для разрыва с прежним циклическим ходом китайской истории.

    На протяжении I860—1890-х гг. в Китае в рамках казенного сектора было создано около 20 промышленных предприятий, свя-занных с военным производством, на которых было занято при-


    336

    мерно 10 тыс. рабочих. Технологически это была современная про-мышленность, основанная на применении машин, однако с точки зрения социальной организации ее было трудно охарактеризо-вать как буржуазное предпринимательство. Продукция, произво-димая на этих фабриках, минуя рынок, шла непосредственно на снабжение армий. Таким образом, здесь отсутствовал один из основных мотивов капиталистического производства — стремле-ние получить прибыль. Положение рабочих подчас было близко статусу государственных крепостных, а не свободной наемной рабочей силы. Тем не менее нельзя недооценивать усилия, пред-принятые китайскими милитаристами второй половины XIX в. в связи с созданием основ современного промышленного произ-водства в Китае.

    Необходимость обеспечения государственной промышленности сырьем и транспортными структурами заставляла лидеров регио-нальных группировок браться за решение и этих проблем. Государ-ство контролирует угледобывающее производство, строит железные дороги. В 1881 г. для перевозки угля от мест добычи к побережью в Северном Китае построена первая железная дорога.

    Начиная с 80-х гг. XIX в. экономическая сторона политики «са-моусиления» претерпевает некоторые существенные изменения. На-чинают строиться не только военные, но и гражданские предприя-тия (главным образом в текстильной промышленности), к участию в которых допускается национальный капитал. Правда, и в этот пе-риод государство продолжает исповедовать прежнюю идеологию по отношению к частному предпринимательству, которое рассматри-вается как потенциальная угроза общественным устоям. Например, в 1882 г. китайским коммерсантам было запрещено в течение 10 лет строить современные частные предприятия. Единственной формой участия их в современном предпринимательстве в связи с этим было вложение средств в казенную промышленность.

    После того как гражданская часть казенной промышленности оказалась связанной с рынком, выявилась низкая эффективность казенного управления, к которому начинают привлекаться и част-ные вкладчики капитала. В результате возникли две системы уп-равления государственно-частными предприятиями: «контроль чиновников, предпринимательство торговцев» и «совместное предпринимательство чиновников и торговцев». В сущности, пе-реход к подобным методам управления промышленностью озна-меновал постепенное движение к полноценному частнокапита-листическому предпринимательству на основе приватизации ка-зенной промышленности.

    Это движение было весьма противоречивым. В некоторых слу-чаях экономически неэффективное предприятие из разряда


    337

    казенно-частных могло быть переведено в категорию частных. Так произошло в 1894 г. с крупнейшим металлургическим предприя-тием Китая того времени Ханьянским заводом, проданным в част-ные руки. Одновременно расположенная в той же провинции Хубэй прибыльная текстильная фабрика, являвшаяся смешан-ным предприятием, была выкуплена Чжан Чжидуном в казну, причем частные вкладчики получили лишь половину принадле-жавшей им доли. Неудивительно в связи с этим, что в процессе создания и «приватизации» крупных современных государствен-ных предприятий ведущую роль играли не столько торговцы, ос-тавшиеся, в сущности, беззащитными перед произволом со сто-роны государства, сколько чиновники -представители склады-вающегося бюрократического капитала.

    К середине 90-х гг. XIX в. на всех казенных и смешанных пред-приятиях была занята уже весьма значительная по численности группа фабричных рабочих, насчитывающая около 40 тыс. чело-век. Уровень эффективности работы казенного сектора, даже во-енных заводов, весьма значительно уступал производительности аналогичных европейских предприятий. Так, Хубэйский арсенал, выпускавший в конце XIX в. по лицензии винтовки системы «мау-зер», тратил на производство одной единицы продукции в 7 раз больше времени, чем на заводах «Маузер» в Германии.

    Второй путь складывания в Китае капитализма был связан с движением «снизу» в результате создания главным образом сред-них и мелких предприятий торговцами и зажиточными землевла-дельцами. В некоторых случаях образовывались современные про-мышленные предприятия в области переработки сельскохозяй-ственной продукции целыми клановыми организациями, особенно на юге Китая. На протяжении 70—90-х гг. XIX в. было основано более 70 таких промышленных предприятий с общим числом занятых около 30 тыс. человек. Несмотря на то что представители торгово-го и мануфактурного капитала также участвовали в создании со-временной промышленности, китайская промышленная бур-жуазия формировалась главным образом за счет сельских бога-чей, а также за счет бюрократии. Китайское государство вплоть до конца XIX в. продолжало придерживаться политики ограничения активности предпринимательского слоя. Для того чтобы иметь некоторые гарантии неприкосновенности капиталов, представи-тели складывающейся национальной буржуазии были вынужде-ны вступать в смешанные общества, находившиеся под контро-лем региональных клик и чиновничества.

    Положение рабочих на смешанных и частных предприятиях, как и на государственных, было жалким: ненормированный ра-

     

     

     

     

     

     

     

    содержание   ..  15  16  17  18   ..

     

     

  •