ИСТОРИЯ КИТАЯ, 2-е издание - часть 13

 

  Главная      Учебники - Разные     ИСТОРИЯ КИТАЯ, 2-е издание

 

поиск по сайту            правообладателям  

 

 

 

 

 

 

 



 

содержание   ..  11  12  13  14   ..

 

 

ИСТОРИЯ КИТАЯ, 2-е издание - часть 13

 

 


246

повинности делились на три основные категории: «прямые», «спе-циализированные» и «смешанные». Первые непосредственно были связаны с функционированием системы лицзя и состояли в обя-зательстве раз в десять лет в течение одного года выполнять фун-кции главы десятидворки. «Специализированные» — налагались в результате принадлежности к той или иной профессии (напри-мер, различные виды ремесленного производства, добыча соли).

«Смешанные» трудовые повинности являлись наиболее распрост-раненной формой и налагались на те дворы, которые в данный момент не были заняты выполнением обязанностей в рамках си-стемы лицзя и распространялись главным образом на хозяйства земледельцев. К их числу относились такие работы, как служба в присутственных местах, доставка властям топлива, взвешивание зерна, поставлявшегося в виде налога, охрана государственных зернохранилищ, участие в общественных работах по содержанию ирригационных систем. Надо отметить, что минские власти, в особенности в начальный период правления династии, уделяли много внимания ирригационному строительству — одной из ос-нов аграрного процветания государства. Только в период правле-ния Чжу Юаньчжана было осуществлено несколько тысяч раз-личных ирригационных проектов.

В случае изменения по каким-то причинам установленных квот на «специализированные» повинности власти могли переводить дворы с выполнения одних повинностей на другие. Это распрост-ранялось как на дворы, облагаемые «специализированными» по-винностями, которые могли обязать изменить профессиональную ориентацию, так и на дворы, числившиеся в разряде «смешан-ных» повинностей. В начале XVI в. из 11,5 млн дворов, зарегист-рированных в налогово-повинностных реестрах, около 2 млн со-ставляли хозяйства, которые должны были давать мужчин для службы в армии и были связаны «специализированными» повин-ностями. Подавляющее большинство дворов были зарегистриро-ваны по разряду «смешанных» повинностей.

В 1377 г., как это было принято в императорском Китае, офи-циальное освобождение от трудовых повинностей получили чи-новники, находившиеся на государственной службе, что вполне объяснимо.

Но платить поземельный налог в первые века существования минской империи они были обязаны. После того как в начале правления династии были отменены незадолго до этого учреж-денные служебные наделы, главным источником доходов чинов-ничества наряду с государственным жалованием оставались по-ступления от принадлежащих их семьям земель. В сфере поземель-ного налогообложения, таким образом, вплоть до конца XVI в.

247

положение чиновника по отношению к государству как верхов-ному собственнику на землю ничем не отличалось от положения рядового земледельца. Однако в последней трети XVI в. (указ 1586 г.) чиновники освобождались от уплаты поземельного на-лога с части принадлежавшей им земли. Своего пика этот про-цесс достиг в первые десятилетия XVII в. незадолго до падения династии, когда чиновничество получило новые земельнонало-говые льготы. Эти меры, предпринимавшиеся последними импе-раторами минской династии для того, чтобы снизить заинтере-сованность чиновничества в получении незаконных доходов, име-ли отрицательный с точки зрения своих социальных последствий результат. Чиновники все больше превращались в слой крупных землевладельцев (главным образом за счет перехода под их по-кровительство рядовых землевладельцев, заинтересованных в ук-лонении от уплаты налогов), что не могло не сопровождаться обезземеливанием деревенских низов и сокращением налоговых поступлений в казну.

Параллельно укреплению общинно-клановых институтов, ко-торые должны были противостоять впоследствии местному чи-новничеству, Чжу Юаньчжан начал создавать уделы (го), спо-собные, по мысли правителя, сформировать систему админист-рации, существовавшую наряду с ординарной. Уделы раздавались членам императорского клана, в первую очередь сыновьям, и рассматривались не как образования в рамках империи автоном-ных административных структур и уж тем более не земли, нахо-дившиеся в собственности удельного правителя-вана, а как сред-ство контроля над официальной администрацией. По замыслу, это была ставка на особо доверенных в силу кровного родства лиц императора, готовых пресечь проявления смуты и сепара-тизма в самом зародыше. На уделы, создававшиеся по границам империи, были возложены важные задачи по охране границ го-сударства и отражению внешних вторжений, в первую очередь со стороны кочевых соседей Китая.

Однако как средство укрепления позиции верховной власти уделы свое предназначение не оправдали, став источником сепа-ратизма и междоусобной борьбы между наследниками Чжу Юань-чжана после его смерти. В соответствии с указами о престолона-следии, составленными основателем династии, трон должен был переходить к старшему сыну от старшей жены, а в случае его смерти — к внуку правителя, Шестнадцатилетний внук импера-тора, вступивший на престол после его смерти, смог удержать власть лишь в течение трех лет, столкнувшись с ожесточенным сопротивлением владельцев уделов из числа сыновей покойного правителя. В 1402 г. в ходе быстротечной гражданской войны он

248

был свергнут с престола своим дядей Чжу Ди, удел которого был расположен в Северном Китае. По одним сведениям, юный император погиб во время пожара, охватившего императорский дворец, по другим — он остриг волосы и, обрядившись в рясу монаха, отправился в странствие по Китаю.'

Пришедший к власти император Юн Лэ (1403-1424) оказал-ся вторым и последним после основателя династии по-настоя-щему сильным ее правителем. При нем минский Китай достиг процветания и могущества, расширились международные связи и произошло усиление международного влияния китайской им-перии 'в Индокитае и Юго-Восточной Азии. Еще одним важным по своим политическим последствиям деянием императора было решение о переносе столицы империи из Нанкина в Пекин (1421). Осознавая опасность удельной системы для центральной вла-сти, Юн Лэ отказался от нее как одного из устоев государствен-ной системы. Однако ее отмена произошла не сразу. Клан наслед-ников Чжу Юаньчжана продолжал оставаться привилегирован-ной в социальном отношении группой, сложившейся со временем в слой наследственной аристократии. Если ее первые поколения находились непосредственно на содержании государства, то с середины XVI в., по мере сокращения политического значения уделов, владетельные князья все в большей мере ориентирова-лись на расширение собственных земельных владений, обраща-ясь с соответствующими просьбами ко двору. Императоры в свою очередь стремились идти навстречу этим просьбам, как бы кон-вертируя прежнее политическое влияние удельных владетелей в крупную земельную собственность. Это была своеобразная фор-ма откупа правящего дома от родни, способной выступить с пре-тензиями на верховную власть. Этот процесс имел еще одно объяс-нение: казне становилось все труднее содержать многочисленные ветви императорского клана, который к концу династии разрос-ся настолько, что по численности был вполне сопоставим с со-циальным слоем книжников-чиновников (шэныии). Именно вла-дения аристократов, и в первую очередь высших категорий импе-раторской родни, оказались объектом ударов мощного народного движения, развернувшегося в конце правления династии и при-

ведшего к ее падению.

За период правления минской династии земледелие в Китае достигло новых высот, чему способствовали методы ирригации, заимствованные во Вьетнаме, а также использование новых сель-скохозяйственных культур, таких, как сладкий картофель и ара-хис. Однако это не привело к сколько-нибудь существенным тех-нологическим сдвигам. Продолжала действоватв тенденция, оформившаяся еще в сунский период: вместо введения новых

249

технологий и усовершенствованных орудий труда сельское хо-зяйство становилось все более трудоинтенсивным, сопровож-давшимся переходом от плужного к мотыжному земледелию. За счет этого китайская деревня оказывалась способной прокор-мить все увеличивавшееся население империи.

В период правления Мин в городах сосредоточивалась значи-тельная часть населения империи, а по количеству жителей они намного превосходили самые крупные городские центры тогдаш-ней Европы. В XVI в. население Пекина составляло около 1 млн человек, а Нанкина превосходило 1 млн человек. В этот период шел интенсивный процесс превращения деревень с развитым ре-меслом и торговлей в новые городские центры, которые лишь в редких случаях приобретали статус городов. Зато коммерция здесь могла развиваться более свободно, поскольку отсутствовал при-стальный контроль со стороны правительственной администра-ции. В городах же положение ремесленников и в особенности тор-говцев мало изменилось по сравнению с временами правлений прежних династий. Городское население облагалось налогами и повинностями в пользу казны, а сами ремесленники могли при-влекаться к отработкам на казенных предприятиях. По-прежнему отсутствовали гарантии не только собственности, но и личной свободы.

Наибольшего развития в этот период достигло шелкоткачество, хлопкоткачество, красильное дело, производство керамики, фар-фора и бумаги, книгопечатание. Пришли в упадок прежние цент-ры ремесленного производства, однако возвысились новые — Нан-кин, Сучжоу, Ханчжоу. Крупнейшим центром производства фар-фора стал Цзиндэчжэнь (пров. Цзянси), изделия которого высоко ценились на Востоке и в Европе.

Минский период ознаменовался новыми успехами в области кораблестроения. Строились четырехпалубные суда, способные совершать плавания на многие тысячи километров вдали от бе-регов Китая. XV—XVI вв. были временем расцвета строительного дела. Именно к минскому периоду относится сохранившаяся тра-диционная застройка современных китайских городов. В это же время были созданы дворцы, храмы на могилах минских импера-торов, продолжено строительство императорского дворца в Пе-кине, достроена и частично реставрирована Великая стена.

Однако, несмотря на значительные достижения Китая в эпо-ху Мин, и в этот период китайской истории действовали преж-ние социальные механизмы, определявшие движение династий-ного цикла. Примерно со второй половины XV в. подъем посте-пенно сменился упадком. Составляющие кризиса были теми же, что и в прежние времена. Одним из главных факторов являлся рост народонаселения, обгонявший введение в оборот новых сель-


250

скохозяйственных земель. К концу XVI в. по сравнению с началь-ным периодом правления династии количество пахотной земли, приходившееся на душу населения, сократилось почти вдвое. Не-смотря на это, усиливаются налоговые притязания властей, свя-занные с необходимостью содержания государственного аппара-та, а также финансирования военных действий. Накануне паде-ния династии одна только военная часть бюджета составляла примерно 20 млн лянов серебра, в то время как в начале ее прав-ления весь государственный бюджет насчитывал 2 млн. Показа-телем кризиса, как всегда, были народные выступления против властей, отмеченные с начала XVI в., а также политическая борь-ба, развернувшаяся при императорском дворе.


2. ИМПЕРАТОРСКАЯ ВЛАСТЬ И ОППОЗИЦИЯ


Недоверие минских императоров к корпорации книжников-чиновников, составлявших основу системы государственного уп-равления в императорском Китае, начало чему положил сам ос-нователь династии, проявлялось в том числе и в той роли, кото-рую играли при дворе евнухи. Ничего нового в участии евнухов в политической жизни двора не было, однако новыми были масш-табы их вовлечения в государственную политику. Если первый минский император стремился противопоставить администрации свой собственный клан, то его потомки хотели привлечь для этой цели евнухов, обслуживавших императорский гарем.

Минские правители рассматривали евнухов как наиболее лояль-ную группу приближенных к императорскому двору и рассчиты-вали использовать их для выполнения обязанностей, связанных с гражданским и военным управлением. Уже в 1420 г. при дворе была основана специальная школа, в которой евнухов обучали основам государственного управления. На протяжении XVI— XVII вв. правление временщиков из числа евнухов становится истинным бедствием политической жизни в Китае. Именно эта проблема выдвигается на первый план в ходе реформаторского движения, начатого представителями минского чиновничества, обеспокоенного положением дел в державе. Отрицательное воз-действие евнухов на политическую жизнь усиливалось по мере роста их численности. Если в начале правления династии количе-ство евнухов превышало 10 тыс. человек, то ко второй половине XVI в. их численность превзошла 100 тыс. человек. В своем подав-ляющем большинстве евнухи были поглощены стремлением к личному обогащению, а не желанием принести пользу отечеству. Они были также повинны в вопиющем непрофессионализме и


251

страшной коррупции, поразившей государственный аппарат им-перии в период ее заката.

Одним из наиболее ярких примеров пагубного воздействия временщиков-евнухов на положение дел в империи было прав-ление в середине XV в. всесильного фаворита Ван Чжэня. В этот период вновь обострилась опасность, исходившая от монголов незадолго до этого изгнанных из Китая. Во главе с талантливым предводителем Эсеном они начали вторжение в пределы Север-ного Китая. Императорская армия во главе с самим юным прави-телем выступила навстречу врагу. Командование армией было поручено Ван Чжэню. Однако он не проявил военных талантов, и в сражении, состоявшемся в 30 км к северо-западу от Пекина, минская армия была наголову разбита, Ван Чжэнь погиб, а им-ператор попал в плен, в котором ему пришлось пробыть около года. Лишь благодаря умелым действиям генерала Юй Цяня, воз-главившего оборону столицы, ее удалось отстоять. Вместо благо-дарности вернувший себе через некоторое время престол импе-ратор приказал расправиться с военачальниками, спасшими стра-ну от разрушительного вторжения кочевников.

Во второй половине XV в. широкую известность приобрело имя влиятельного любимца императора Лю Цзиня. Этот евнух был знаменит казнокрадством и непотизмом, достигшим беспреце-дентных масштабов. После того как он был отправлен в отставку в 1510 г., выяснилось, что размеры его состояния составили око-ло 250 млн лянов, что примерно составляло все военные затраты Империи за 10 лет. Безудержная коррупция, в которой были по-винны евнухи, стала одной из причин углубления династийного кризиса на протяжении XVI — начала XVII в.

Первые проявления недовольства сложившейся ситуацией сре-ди чиновничества, добившегося своего положения в результате личных усилий, а не близости к императорскому гарему, имели место уже в конце XV в. Это нашло свое выражение в петицион-ной кампании, начатой прежде всего чиновниками палаты цен-зоров, обязанных по долгу службы проверять деятельность всех звеньев государственного аппарата В их меморандумах доказыва-лась вина ряда евнухов в коррупции, содержалось требование ус-транить наиболее одиозные фигуры. В 1498 г. оппозиционерам уда-лось добиться свержения коррумпированной придворной клики. На первом этапе оппозиционного движения, в котором прини-мали видное участие ученые мужи из императорской академи-ческой палаты (Ханьлинь шуюань), преобладали разоблачения фактов коррупции и мздоимства.

В начале XVI в. это общественное движение постепенно перера-стает в оппозицию реформаторов, призывающих к осуществле-

252

нию целого ряда преобразований, призванных оздоровить поли-тическую жизнь империи. Следует подчеркнуть, что выдвигавшие-ся предложения не выходили за рамки традиционных представле-ний о добродетельном правлении и, в сущности, были направле-ны на возрождение в первую очередь влияния чиновничества, обязанного своим общественным положением личным заслугам и добродетелям. В меморандуме на имя императора, поданном тремя видными сановниками в 1506 г., содержались требования повсед-невного участия императора в принятии государственных реше-ний, критика за излишнее пристрастие его к развлечениям и рос-кошному образу жизни. Верховный правитель страны, как говори-лось в этом документе, должен вести скромную жизнь, посвящать себя государственным трудам, глубоко изучать конфуцианские каноны, скрупулезно соблюдать положенные ему церемонии.

В докладе содержался призыв провести чистку государствен-ного аппарата, выдвигать на должности людей, известных своей образованностью и безупречными нравственными качествами. Разумеется, евнухи, достигшие своего высокого положения бла-годаря близости к императору, а не в результате блестящей сда-чи государственных экзаменов, должны были быть отстранены от управления государством.

Экономические требования реформаторов также вполне укла-дывались в традиционные рамки представлений об условиях доб-родетельного правления. Они рекомендовали повысить внимание к земледелию — основе экономики империи, не допускать по-вышения налогового бремени, проявлять заботу о поддержании ирригационных систем, настаивали на экономии в государствен-ных расходах, выступали против дорогостоящих проектов, строи-тельства роскошных дворцов и т.д. В числе их требований были и смягчение государственных монополий, проведение преобразо-ваний в армии.

В 1508 г. на участников реформаторского движения обруши-лись тяжелые репрессии. Было арестовано 300 столичных чинов-ников. Несколько лет спустя аресты оппозиционеров возобнови-лись, удар был нанесен по академии Ханьлинь, около 200 вид-ных книжников и чиновников оказались в тюрьмах. Многих из них приговорили к смертной казни, ссылке, конфискации иму-щества. Те же, кому удалось сохранить жизнь, лишились ученых званий и чинов, превратившись в простолюдинов.

Однако в конце 70-х гг. XVI в. сторонникам реформ удалось прий-ти к власти, воспользовавшись благосклонным отношением к ним императора, обеспокоенного нарастанием общественного кризи-са. Деятельность реформаторов возглавил видный представитель чиновничьего слоя и общественный деятель Чжан Цзюйчжэн. В

253

период его правления осуществлялись меры, направленные на преодоление явлений, связанных с приметами династийного кри-зиса. Правительство за счет средств, предназначенных для строи-тельства новых роскошных дворцов, выделило ассигнования на ремонт и восстановление ирригационных сооружений, постра-давших в результате разливов на Хуанхэ. Были проведены в жизнь земельно-налоговые реформы, направленные на учет податного населения, преодоление тенденций концентрации земли в руках крупных собственников. В эти годы были проведены последняя самая крупная в истории традиционного Китая перепись» населе-ния и учет земли, а в налоговые реестры внесены необходимые изменения.

Еще одной важной мерой, имевшей противоречивые послед-ствия, явились изменения, внесенные в систему сбора налогов. До этого ведущей формой поборов был натуральный налог, взи-мавшийся зерном (прежде всего рисом, в некоторых случаях пше-ницей), а также тканями. Помимо этого в качестве части налога с населения собирались деньги звонкой монетой, а также ассиг-нациями. Причем исходным считалось зерно, а объем остальных составляющих налога рассчитывался на основе рыночных цен на рис. Суть налоговой реформы, получившей название "единого кнута", состояла в объединении налогов и повинностей в еди-ный налог, а также в коммутации налогов и повинностей, в ос-нову чего было положено серебро. Реформы, проведенные в пе-риод правления Чжан Цзюйчжэна, продолжили комплекс мер, принимавшихся минскими правителями начиная с первой чет-верти XVI в. и получившими завершение лишь незадолго до паде-ния династии. Однако в последней трети XVI в. на этом пути были достигнуты значительные успехи. Переход к новой системе нало-гообложения отражал сдвиги, связанные с дальнейшим раз-витием рыночных отношений, а также стремление государства упорядочить систему сбора налогов и увеличить поступления в казну, испытывавшую постоянный дефицит в наличных средствах.

Однако полностью заменить натуральный налог денежным не удалось, но такая цель и не ставилась. Там, где было удобнее продолжать собирать налог в натуральной форме, сохранилась прежняя система (главным образом в рисопроизводящих провин-циях, обеспечивавших императорский двор и государственный аппарат зерном). В связи с тем что денежная часть налогов соби-ралась медными деньгами, а рассчитывалась на основе рыночно-го курса серебра, реальная величина налога была подвержена колебаниям, зависившим от рыночной конъюнктуры. С одной стороны, это создавало дополнительные возможности для зло-употреблений, с другой — подрывало прежнюю стабильность


254


image


Империя Мин в конце XVI в-


налоговой системы. В связи со втягиванием Китая в международ-ную торговлю на протяжении XVI в., в условиях, когда империя имела Положительное сальдо во внешней торговле, в китайскую экономику в значительных количествах поступало серебро, до-бывавшееся в испанских колониях в Латинской Америке. Однако на рубеже XVI-XVII вв. освоенные залежи драгоценного металла были использованы, рудники выработаны. В связи с этим приток серебра в Китай замедлился, и в этой ситуации произошло изме-нение рыночных соответствий цен на серебряные ляны и медную монету. Одним из результатов этого было реальное увеличение

255

массы налогоплательщиков, большую часть которых составлял самостоятельное крестьянство, а также увеличение суммы нало-говых платежей. Это обстоятельство наряду с прочими, отмечен-ными выше, стало важной составляющей кризисных явлений охвативших империю в первые десятилетия XVII в.

Реформы, проведенные в годы пребывания Чжан Цзюйчжэна на посту государственного канцлера, включали также меры по осу-ществлению регулярных проверок деятельности чиновничества Император дал согласие на аудиенции сановникам и личное учас-тие в делах государственного управления. Серьезные меры были приняты в этот период и к усилению войск, пограничной стражи более тщательному подбору офицерских кадров.

После смерти Чжан Цзюйчжэна противники обвинили своего канцлера в государственных преступлениях, а члены е,го семьи были истреблены. В самом конце XVI в. борьбу за реформы воз-главил опальный сановник и единомышленник Чжан Цзюйчжэ-на, видный общественный деятель Гу Сяньчэн. Он нащел опору в среде членов академии Дунлинь, расположенной в Уси. Про-грамма, разработанная дунлинцами, в общих чертах совпадала с предложением более ранних реформаторов и была направлена на предотвращение династийного кризиса путем установления гар-монических отношений между государством и обществом в ре-зультате сокращения налогового бремени и возвышения роли чест-ных чиновников, радеющих о благе отчизны. Важной Частью их предложений явилось принятие мер по прекращению захватов зе-

мель самостоятельного крестьянства крупными землевладельцами. В 1620 г. реформаторам удалось добиться прихода к власти мо-лодого императора, согласившегося поддержать их планы., Одна-ко враждебные придворные группировки организовали заговор. Правитель был отравлен, и власть вновь оказалась в руках при-дворной клики, в которой главную роль играли евнухи. Таким образом, те силы, которые стремились к предотвращению раз-вития тенденций, способных привести к глубокому обществен-ному кризису, чреватому падением правящего дома, проиграли, и это делало перспективу внутренней смуты почти неизбежной.


  1. МИНСКИЙ КИТАЙ И ВНЕШНИЙ МИР


    Первая половина правления минской династии была отмече-на энергичной внешней политикой, свидетельствовавшей о том, что китайская держава стремится утвердить себя как истинный центр мировой цивилизации, не ограничиваясь той ее частью, которая традиционно была объектом китайской экспансии. Имен-


    256

    но в этот период окончательно сложилась и укрепилась внешне-политическая доктрина китайской империи, в рамках которой весь окружающий мир рассматривался как варварская перифе-рия, с которой возможны лишь вассальные отношения.

    Первоначально усилия правящей династии были сосредото-чены на решении задачи полного изгнания из страны монгольс-ких завоевателей. Борьба с монголами собственно на китайской территории и в районах, прилегающих к ней, продолжалась еще в течение 20 лет после утверждения на китайском престоле Чжу Юаньчжана. В первые десятилетия XVI в. Китай перешел к насту-пательным операциям против кочевников. Важную роль в обес-печении безопасности северо-западных границ империи сыграла победа полумиллионной китайской армии в сражении на р. Толе (1410). Успешные для китайских войск военные операции против кочевников продолжались и позднее, однако к середине XVI в. в результате усиления кочевых государств и ослабления империи, втягивавшейся постепенно в виток очередного династийного цик-ла, ситуация резко изменилась. Свидетельством тому была катаст-рофа 1449 г., когда китайская армия была разгромлена, а импе-ратор попал в руки предводителя западных монголов-ойратов Эсена. Как отмечалось выше, в этот критический момент с боль-шим трудом удалось отстоять столицу империи. С этого времени именно защита страны от экспансии с северо-запада, т.е. основ-ное традиционное направление внешней политики, выходит на первый план.

    В 70-е гг. XVI в. много беспокойства китайским войскам и ад-министрации доставляли японские пираты, флот, которых был разгромлен китайскими судами вблизи островов Рюкю. В резуль-тате военного конфликта в 80-е гг. XVI в. Корея признала свою зависимость от Китая.

    В начале XV в. Срединная империя оказалась перед угрозой втор-жения со стороны могущественной державы Тимура. Однако по-ход завоевателей был остановлен в связи со смертью Тимура в 1405 г. В это же время Китай предпринял вторжение во Вьетнам, воспользовавшись внутренней смутой в этом государстве и рас-считывая превратить его в новую провинцию империй. Однако в результате упорного сопротивления вьетнамцев минскому двору пришлось отказаться от своих планов и признать национальное правление во Вьетнаме в обмен на согласие установить с Китаем вассальные отношения (1431).

    Несомненно, одним из наиболее любопытных феноменов внешней политики Китая в минский период были активные по-пытки расширения влияния в регионах, которые традиционно


    257

    не считались сферой интересов Китая. В период между 1405 и 1433 гг. было организовано семь экспедиций в страны Юго-Вос-точной и Южной Азии. Перед ними были поставлены широкие

    image

    задачи: осуществление геогра-фических открытий, изучение дальних стран, установление политических контактов и воз-можное включение этих госу-дарств в сферу влияния китай-ской империи. Во главе флоти-лий был поставлен Чжэн Хэ, евнух, придерживавшийся ис-ламского вероисповедания. С его именем связаны уникаль-ные результаты, достигнутые во время этих плаваний. В чрез-вычайно дорогостоящих экспе-дициях участвовали десятки су-дов, на бортах которых насчи-тывалось около 30 тыс. человек; среди них были моряки, сол-даты, ученые. Непосредствен-ным мотивом, приведшим к

    Чжэн Хэ организации первой экспеди-(флотоводец и путешественник ции, явилось стремление ки-

    времен династии Мин)

    тайских властей найти возмож-ных союзников в борьбе против Тамерлана, готовившего, как это было известно, широкомасштабное вторжение в Китай. Впослед-ствии к этому добавилось и стремление установить гегемонию Срединной империи в регионе Юго-Восточной Азии, изладить связи с китайскими общинами, к этому времени уже сложивши-мися здесь, расширить представления о сопредельных с Китаем государствах. В этом смысле наибольший интерес для китайских политиков и мореходов представляли Малайя, Суматра, Ява и Филиппины. Однако китайским кораблям удалось не только дос-тигнуть берегов государств Юго-Восточной Азии, но и продви-нуться дальше на Запад, к берегам Индии, Цейлона, Персидс-кого залива и даже доплыть до восточного побережья Африки.

    Экспедиции под командованием Чжэн Хэ продемонстриро-вали способность китайской державы не только распространять свое влияние на сопредельные народы, имевшие сухопутные гра-ницы с империей, но и организовывать длительные морские эк-спедиции на огромные для той эпохи расстояния. Это также сви-детельствовало о достигнутом уровне развития империи, ее эко-

    258

    номических ресурсах. Тем не менее в 40-е гг. XV в. минское прави-тельство приходит к решению прекратить активную внешнепо-литическую деятельность в регионах, находившихся вне сферы традиционного китайского влияния. Это было продиктовано дву-мя факторами: истощением ресурсов и возрождением опаснос-ти, исходившей от кочевых народов, угрожавших границам с се-веро-запада. Более того, прекращение активной внешней поли-тики в южном направлении сопровождалось, по сути дела, закрытием страны. В 1446 г. из Китая были высланы послы даль-них государств, а в 1552 г. было принято решение отозвать весь флот к китайским берегам и прекратить строительство крупно-тоннажных судов.

    На протяжении XVI в. имели место контакты с европейцами. До этого Китай развивал торговые отношения лишь с арабами и персами. Европейцы, первыми оказавшиеся у берегов Китая, были или торговцами или пиратами, а как правило, — и теми и други-ми одновременно. Первыми установили более или менее регу-лярные контакты с империей португальцы, прибывшие в Гуан-чжоу в 1516 г. Им удалось наладить регулярную торговлю с Кита-ем й основать свои поселения в ряде приморских городов. Однако в середине XVI в. эти поселения были ликвидированы китайски-ми властями, и португальцам для ведения торговли был остав-лен лишь небольшой порт у побережья недалеко от Гуаньчжоу. Так образовалась португальская колония Макао (1557), и поны-не остающаяся ее владением.

    За португальцами последовали голландцы, занявшие в 1624 г. Тайвань, затем англичане, первая экспедиция которых подошла к берегам Китая в 1637 г. Помимо торговцев в Китай прибыли католические миссионеры, наиболее известный из которых Мат-тео Риччи (1552—1610). Он сделал много не только для распрост-ранения в Китае христианства, но и для распространения сведе-ний о европейских государствах среди высших сановников импе-рии. Маттео Риччи — один из немногих европейцев, допущенных ко двору, и остаток своей жизни он провел в Китае.

    В самом конце XVI в. Китай столкнулся еще с одной опас-ностью, исходившей от Японии. Объединитель Японии Тоёто-ми Хидэёси строил честолюбивые планы завоевания соседних стран, а первым шагом в их осуществлении должны были стать Корея и Китай. В 1592 г. началось японское вторжение в Корею. 160-тысячная японская армия, не встретив сильного сопротив-ления, продвигалась к границе с Китаем, что заставило минское правительство принять меры по организации отпора японской интервенции. На следующий год началась война, закончившаяся поражением японских войск, которые подвергались атакам не

    259

    только китайской армии, но и корейских партизан и терпели поражения от действий корейского флота

    В 1597 г. после срыва китайско-японских переговоров японцы вновь начали вторжение в Корею, на этот раз собрав 100-тысяч-ную армию Китайские гарнизоны в Корее были разгромлены и вытеснены из страны Возобновилась тяжелая и кровопролитная для обеих сторон война. Тем не менее в результате совместных действий китайской армии, корейских партизан, умелых опера-ций корейского флота для японских войск создалась весьма тя-желая ситуация И если бы не смерть честолюбивого правителя Японии, война могла бы затянуться надолго

    Между тем в первые десятилетия XVII в. минская династия столкнулась с еще более серьезными проблемами глубоким внут-ренним кризисом и угрозой, исходившей от маньчжуров — сосе-дей Китая на севере.


    image

    Глава X

    КИТАЙСКАЯ ИМПЕРИЯ

    В XVII -ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.


    1. ПАДЕНИЕ ДИНАСТИИ МИН

      И ЗАВОЕВАНИЕ КИТАЯ МАНЬЧЖУРАМИ


      В 30—40-е гг. XVII в. китайская держава находилась на заверша-ющем этапе очередного династийного цикла. Как и в предше-ствующие эпохи, этот процесс сопровождался увеличением на-логового бремени, сосредоточением земель в руках имущей час-ти деревни, ростом торгово-ростовщической эксплуатации и коррупции чиновничества. Все это привело к одному из наиболее продолжительных и мощных в истории Китая народных восста-ний -войне 1628-1644 гг

      После ряда побед и поражений в начале 40-х гг. восстание всту-пило в стадию нового подъема. В это время в лагере повстанцев существовали два центра — один на границе провинций Хубэй— Шэньси (традиционном районе антиправительственных движе-ний), другой — в пров. Сычуань. В Хубэй-Шэньсийском районе инсургентов возглавил выходец из семьи земледельцев, в прош-лом пастух и почтовый курьер Ли Цзычэн (1606—1645), сычуанс-кий центр находился под контролем бывшего воина правитель-ственных войск Чжан Сяньчжуна (1606—1647).

      Восставшие провели реорганизацию вооруженных сил на ре-гулярной основе, попытались создать новые органы власти, по-строенные, впрочем, на традиционных для Китая принципах го-сударственного управления. Основными требованиями восстав-ших были свержение правящей минской династии, сокращение непосильного налогового бремени, ликвидация чиновников, из-вестных жестокостью и лихоимством. Цель, которую преследова-ли вожди повстанческих отрядов, действовавших в районе Ху-бэй—Шэньси, состояла в захвате Пекина и основании новой Династии. После того как в руки восставших перешел город Си-ань, лидер Хубэй-Шэньсийского центра Ли Цзычэн был про-возглашен императором (1643), что в полной мере соответство-вало традициям антиправительственной борьбы в Китае.

      Весной 1644 г., не встречая сильного сопротивления со сторо-ны правительственных войск, повстанческие армии быстро про-двигались к Пекину. Ослабленная внутренней войной, продол-жавшейся более 15 лет, а также борьбой против маньчжуров,

      261

      постоянно предпринимавших опустошительные набеги на Ки-тай, минская династия была не способна противостоять внут-ренней смуте. В апреле 1644 г. Пекин был захвачен отрядом Ли Цзычэна, а последний император минской династии покончил жизнь самоубийством.

      Заняв столицу, победители стремились обеспечить порядок в городе и установить спокойствие. Торгово-ремесленным корпо-рациям горожан была обещана поддержка, из тюрем освобожда-лись узники, коррумпированные минские чиновники привлека-лись к суду. Однако для содержания армии и государственного аппарата новым властям, так же как и их предшественникам, требовались значительные средства, получить которые можно было только за счет налогов. По этой причине правительство Ли Цзы-чэна объявило о восстановлении отмененных незадолго до этого минских налогов и повинностей. Этот непопулярный шаг ставил прочность положения повстанцев под угрозу. Между тем еще боль-шую опасность для новой династии представляли войска маньч-журов, угрожавшие Китаю с севера.

      Маньчжурские племена, являвшиеся потомками воинствен-ных чжурчжэней, некогда завоевавших Китай, обитали за север-ными границами китайской империи и в начале XVII в. пережи-вали процесс политической консолидации. Особую роль в этом сыграл видный маньчжурский военачальник Нурхаци, сумевший в первые десятилетия XVII в. создать первое государство маньч-журов. Его сын и преемник хан Абахай провозгласил государство Цин (Чистое), став его первым правителем.

      К этому времени маньчжуры восприняли многие элементы китайской культуры, в первую очередь некоторые важнейшие принципы государственного управления. Управление государством Цин было сосредоточено в шести ведомствах, подобных минс-ким. Маньчжурские правители в своей завоевательной политике опирались на сильное войско, состоявшее главным образом из конницы, разделенной на восемь армий (знамен), в связи с чем оно получило название «восьмизнаменное». В ходе завоеватель-ных походов против Китая, Монголии и Кореи в составе цинс-ких войск были дополнительно созданы восемь армий, состояв-ших из монголов, а позднее — восемь армий из китайцев, желав-ших служить маньчжурским правителям. Общая численность маньчжурских вооруженных сил накануне решающего вторже-ния в Китай насчитывала около 200 тыс. человек.

      В начале 40-х гг. XVII в. маньчжуры постоянно совершали опу-стошительные набеги на территорию Китая, уводя с собой тыся-чи пленных, которых обращали в рабов.


      262

      Весной 1644 г. минский генерал У Саньгуй, командовавший армиями, охранявшими подступы к Великой стене, неожиданно предложил маньчжурскому командованию, которое готовилось к очередному набегу на Китай, пропустить их конницу в китайс-кие земли. Причины, толкнувшие У Саньгуя на этот шаг, не впол-не ясны. Очевидно, он имел далеко идущие честолюбивые пла-ны, рассчитывая использовать маньчжурскую конницу для раз-грома повстанческого движения Ли Цзычэна с целью основать впоследствии собственную династию. Не исключено, что свою роль сыграли и мотивы личного характера. По сообщениям ки-тайских источников, Ли Цзычэн пытался заручиться поддерж-кой У Саньгуя в будущей борьбе с маньчжурами. Последний так-же был готов к переговорам. Однако во время посещения дома семьи У Саньгуя Ли Цзычэн был пленен красотой его любимой наложницы, что не осталось незамеченным. Узнав об этом, гене-рал вместо переговоров с новым императором установил кон-такт с маньчжурами.

      Сначала маньчжуры отвергли предложение У Саньгуя, но за-тем воспользовались предоставленной возможностью и без боя преодолели Великую стену, а армия У Саньгуя присоединилась к маньчжурам в наступлении на Пекин. Стремясь подчеркнуть твер-дость своего намерения сотрудничать с маньчжурами, У Саньгуй отдал своим воинам приказ изменить прическу на маньчжурский лад — обрить голову спереди, а длинные волосы, оставленные сзади на затылке, заплести в косу. На несколько столетий эта своеобразная прическа стала символом подчинения китайцев новой маньчжурской цинской власти.

      Завоевание маньчжурами Китая, начавшееся при поддержке У Саньгуя весной 1644 г., продолжалось почти сорок лет и завер-шилось лишь в 1683 г. 27 мая 1644 г. в районе Шаньхайгуанского прохода в Великой стене состоялось сражение между войсками Ли Цзычэна и объединенными силами маньчжуров и У Саньгуя. Войско Ли Цзычэна под ударами маньчжурской конницы было вынуждено отступить, затем оставить Пекин и вернуться на за-пад к старым базам повстанческой борьбы. После вступления в Пекин маньчжуры провозгласили императором Китая одного из сыновей хана Абахая. С этого момента на протяжении 267 лет в Китае правила маньчжурская династия Цин (1644—1911).

      Единый центр, способный объединить и возглавить сопротив-ление вторжению кочевников, так и не сложился. Отступавшие отряды Ли Цзычэна были неспособны оказать стойкое сопротив-ление преследовавшим их цинским армиям. Да и сам Ли Цзычэн не воспринимался как легитимный правитель Китая даже това-рищами по антиправительственной борьбе. Второй, наиболее

      263

      авторитетный и влиятельный вождь повстанцев, Чжан Сяньчжун, контролировавший пров. Сычуань, вообще не принял участия в походе на Пекин. Весной 1645 г. после ожесточенных сражений на территории Северо-Западного Китая основные силы повстанцев Ли Цзычэна были разгромлены, а вскоре в одном из боев погиб и их предводитель. Лишь летом 1646 г., намереваясь дать маньч-журам решающее сражение, выступил Чжан Сяньчжун Однако и его попытка остановить маньчжурское вторжение закончилось неудачей. В одном из боев зимой 1647 г. он был ранен, пленен, а затем и казнен.

      После гибели наиболее влиятельных руководителей антимин-ских повстанцев их отряды не были рассеяны полностью Завер-шив захват Северного Китая, маньчжуры столкнулись с упор-ным сопротивлением в провинциях Центрального и Южного Китая. Здесь в отражении маньчжурского вторжения приняли учас-тие самые широкие слои городского и сельского населения. В ки-тайской традиции особенно отмечаются трагические события, разыгравшиеся во время осады г. Янчжоу (весна 1645 г.), распо-ложенного у Великого канала и имевшего важное стратегическое значение. Сопротивление горожан возглавил Ши Кэфа, воена-чальник, оставшийся верным поверженной минской династии. В течение десяти дней войска и горожане отбивали попытки мань-чжуров взять город штурмом, наконец он пал и был отдан побе-дителям на разграбление. По свидетельству современников, при этом погибло около 800 тыс. человек.

      Сравняв с землей Янчжоу, цинские войска вышли на подсту-пы к Нанкину — второму после Пекина политическому центру Китая. Вбеначальники, возглавившие оборону Нанкина, опаса-ясь расправы, предпочли сдаться, несмотря на наличие в городе многочисленных военных сил и готовность горожан сражаться. Нанкин был взят без боя.

      Продвижению маньчжуров на юг способствовало отсутствие единства среди военных и политических сил, стремившихся к изгнанию захватчиков. Эти антиманьчжурские силы включали уцелевшие повстанческие отряды, отдельные минские Армии, вставшие на путь сопротивления, вооруженные отряды, созда-вавшиеся горожанами Центрального и Южного Китая. Попытки достичь организационного объединения патриотических сил были безуспешными. Из-за политических противоречий и амбиций ру-ководителей «Армия тринадцати соединений», созданная на ос-нове объединения различных политических сил, стремившихся участвовать в борьбе с маньчжурами, фактически распалась в 1647 г. после ряда поражений.


      264

      Так завершился первый период маньчжурского вторжения в Китай. На протяжении 1644—1647 гг. цинским армиям удалось подавить сопротивление в Северном и Центральном Китае, а так-же в основных районах Южного Китая. Однако патриотическая борьба все еще продолжалась. В 1648 г. в большинстве провинций вновь вспыхнули вооруженные восстания. Их подавление продол-жалось в течение двух лет, до 1650 г., и это можно считать вто-рым этапом маньчжурского завоевания Китая.

      Между тем и после восстановления во многих ключевых рай-онах Китая контроля династии Цин в некоторых провинциях со-хранились очаги сопротивления. В Хунани, Гуйчжоу, Гуанси про-должали сражаться остатки антиминских повстанческих отрядов, командование над которыми принял Ли Динго, один из спод-вижников Чжан Сяньчжуна. Против Ли Динго маньчжурами были направлены армии У Саньгуя, которому удалось вытеснить по-встанцев в пограничную с Индокитаем провинцию Юньнань. Вплоть до 1662 г. Ли Динго упорно сопротивлялся, но и его жда-ло поражение и гибель.

      Сильное сопротивление, принявшее формы партизанской вой-ны, развернулось в Юго-Восточном Китае, где главную роль в его организации играли представители патриотически настроен-ных городских слоев. Наиболее известным было имя Чжэн Чэнгу-на, выходца из состоятельной купеческой семьи, занимавшейся прибрежной торговлей. Он имел в своем распоряжении сильный флот, ему оказывали поддержку отряды, действовавшие в тылу цинских войск. На протяжении 1650-х гг. корабли Чжэн Чэнгуна поднимались далеко вверх по течению Янцзы, угрожая даже Нан-кину. Маньчжурские армии неоднократно терпели поражения от войск Чжэн Чэнгуна. Основным районом его влияния были при-брежные провинции, главным образом Фуцзянь и крупный пор-товый город Сямэнь (Амой).

      Для подавления сопротивления Чжэн Чэнгуна на океанском побережье маньчжуры создали значительный флот, отселив жите-лей побережья в глубь материка. В этой ситуации Чжэн Чэнгун был вынужден покинуть китайский берег и перенести свои базы на Тайвань, находившийся в это время в руках голландцев. В начале 1662 г. ему удалось изгнать их с острова и основать там государ-ство, ставшее с этого времени последним оплотом антиманьчжур-ской борьбы в Китае. Разгром армий Ли Динго, вытеснение Чжэн Чэнгуна на Тайвань принято считать завершением третьего этапа маньчжурского завоевания Китая, когда на материке были окон-чательно подавлены очаги сопротивления (1650—1662).

      Последней попыткой возобновить вооруженную антимань-чжурскую борьбу на континенте стало восстание, поднятое

      265

      китайскими военачальниками, оказавшими в свое время помощь маньчжурам в завоевании Китая. Его возглавил У Саньгуй, ре-шивший осуществить свои планы создания собственного госу-дарства в южных районах Китая, где дислоцировались его ар-мии, принимавшие участие в подавлении движения Ли Динго. На столь решительный шаг У Саньгуя толкнуло решение цинс-ких властей о роспуске армий наместников южных провинций Продолжавшаяся несколько лет война завершилась в 1681 г. ок-купацией маньчжурами Юньнани. У Саньгуй скончался еще до окончательного поражения, став в Китае символом националь-ного предательства.

      С этого времени последним центром патриотической борьбы оставался Тайвань. Государство, созданное Чжэн Чэнгуном, было сильным в военно-политическом и экономическом отношениях. При династии Чжэнов осуществлялись меры, направленные на подъем экономики, поощрялись освоение новых земель, разви-тие рыболовства, различных промыслов. После подавления мань-чжурами всех очагов сопротивления на континенте правители Тайваня 'сочли дальнейшую борьбу против династии Цин бес-перспективной и признали власть маньчжуров. В 1683 г. на остров высадились правительственные войска. Так завершился последний, четвертый, этап подчинения Китая (1662—1683).

      Маньчжурское завоевание было последним, но далеко не пер-вым поражением могущественной китайской империи в борьбе с кочевниками. Причины поражения во многом были вполне тра-диционными: ослабление государства, связанное с завершающим витком династийного цикла; многолетняя внутренняя смута, под-точившая политические основы державы. Определенную роль, несомненно, сыграло и то, что патриотические силы не смогли добиться единения в борьбе против кочевников, более того, часть китайской элиты выступила на стороне завоевателей.

      Нельзя не отметить также и гибкость политики, проводившейся маньчжурским правительством. После того как первые попытки провести конфискацию земли в Северном Китае в пользу воинов

      «восьмизнаменных» войск были встречены китайским населени-ем враждебно, маньчжуры прекратили широкое вмешательство в земельные отношения. Было принято решение о поощрении об-работки целинных и незанятых земель; цинский двор объявил об отмене наиболее обременительных налогов и повинностей, вве-денных минским правительством, а также при Ли Цзычэне. Эти меры несколько сгладили противоречия между маньчжурской династией и населением завоеванной страны. Следует отметить также, что в Северном Китае вообще более спокойно восприня-ли факт подчинения завоевателям с севера, поскольку Северный

      266

      Китай в предшествующие эпохи неоднократно становился объек-том подобных завоеваний. Население же Южного Китая в мень-шей мере было готово мириться с воцарением некитайской ди-настии. Именно южные провинции Китая впоследствии стали истинным центром антиманьчжурской борьбы.

      Маньчжурское нашествие стоило огромных жертв Китаю. По свидетельству китайских источников, численность населения стра-ны сократилась на несколько десятков миллионов человек. Не-когда процветавшие города лежали в руинах, плодородные зем-ли были заброшены. Маньчжурское владычество в Китае сопро-вождалось тяжелым национальным гнетом.


    2. ЦИНСКАЯ ДЕРЖАВА В ПЕРИОД РАСЦВЕТА (КОНЕЦ XVII-XVIII вв.)


      Конец XVII—XVIII вв. стали периодом постепенного возрож-дения Китая, понесшего тяжелые потери в годы внутренних смут и маньчжурского нашествия. В сельскохозяйственный оборот вновь вводились заброшенные земли, осваивались пустоши, возрожда-лись традиционные сельские промыслы. Во многом это явилось результатом того, что маньчжурское правительство, учтя уроки народных восстаний, установило сравнительно умеренные нор-мы налоговых изъятий. Наиболее важное значение в этом смысле имели налоговые реформы первой четверти XVIII в. Императорс-ким указом 1713 г. ставки поземельного налога были объявлены неизменными, что означало ограничение налоговых платежей. Наряду с этим предусматривалось слияние поземельного и по-душного налогов на основе первого. Таким образом, в сущности, лишь землевладельцы имели налоговые и повинностные обяза-тельства по отношению к казне.

      Изменения, внесенные в налоговую систему Китая, были на-целены на сокращение налогового бремени и отвечали интересам всего сельского населения. Как полагают некоторые исследовате-ли, именно реформа налогообложения стала одним из наиболее важных факторов, приведших к бурному росту населения в Китае в XVIII в. Дело в том, что подушное обложение играло роль свое-образного регулятора демографических процессов. После ликвида-ции подушного налога выполнение обязательств перед казной пе-рестало занимать умы тех, кто находился на нижних ступенях со-циальной лестницы, в то время как некоторые традиционные стереотипы, и прежде всего стремление иметь многочисленное потомство, сохраняли свое действие.

      Однако это была лишь одна из причин быстрого роста наро-донаселения. К этому необходимо добавить также стабильность

       

       

       

       

       

       

       

      содержание   ..  11  12  13  14   ..