ИСТОРИЯ КИТАЯ, 2-е издание - часть 9

 

  Главная      Учебники - Разные     ИСТОРИЯ КИТАЯ, 2-е издание

 

поиск по сайту            правообладателям  

 

 

 

 

 

 

 



 

содержание   ..  7  8  9  10   ..

 

 

ИСТОРИЯ КИТАЯ, 2-е издание - часть 9

 

 


172

ти. Они занимали различные ступени на иерархической лестнице чинов и делились на девять рангов. Чинам и рангам соответствовала оплата в виде земельного владения или жалованья. Ни звание, ни ранг, ни право на должностное землевладение не передавались по наследству. Новые поколения чиновничества пополнялись за счет молодых талантов: лишь сдавший экзамен и получивший ученую степень мог стать кандидатом на должность в государ-ственном аппарате.

Большая часть населения (не считая знати и чиновников) причислялась к так называемому «доброму люду». В их обязан-ности входили обработка земли и своевременное выполнение всех видов повинностей. Подавляющее большинство «доброго люду» составляли крестьяне. Некоторые из них, прикупив зем-ли, использовали труд арендаторов, «пришлых» и рабов. Заня-тие земледелием считалось почетным. К «доброму люду» при-числяли и ремесленников, и купцов, облагаемых податями и повинностями так же, как и крестьян. На самом низу социаль-ной лестницы находился «подлый люд», включавший тех, кто не платил налога (актеры, нищие, проститутки), а также лич-но-зависимых, слуг и рабов.

Социальная структура общества Китая, несмотря на дробле-ние на обособленные социальные группы, не воздвигала между ними непроходимых перегородок и тем самым не исключала пе-редвижения каждого по иерархической лестнице. Выходец из ря-довых налогоплательщиков мог оказаться среди верхов общества. Имело место и обратное: сановника за преступление могли пони-зить в должности или, более того, разжаловать в простолюдины.

Система государственного устройства и бюрократический ап-парат складывались на основе опыта, накопленного в древности. Верховная власть концентрировалась в особе императора, сыне Неба и одновременно отце своих подданных. А он, обладая нео-граниченными правами, должен был управлять страной на осно-ве традиций и законов, опираясь на разветвленный бюрократи-ческий аппарат. По традиции государь считался представителем высших небесных сил и проводником их воли. Сын в общении с Небом, он одновременно выступал в качестве заботливого отца для любимых старших сыновей — чиновников — и неразумных младших детей — остальных подданных. Так природная по харак-теру семейная структура распространялась на все общество.

От императора требовалось, чтобы он вступал в контакт с ве-ликими предками и заботился о народе. Ближайшими помощни-ками сына Неба были два советника — цзайсяны. Их должности занимали члены императорского дома или влиятельные сановни-ки. Управление страной осуществлялось через три палаты Кабинет

173

министров, Совет Двора, Государственную Канцелярию. Эта трех-частная система центральных органов, пройдя долгую эволюцию приняла в танское время достаточно завершенный вид. Кабинет министров ведал в основном органами исполнительной власти, а две другие палаты готовили и публиковали указы императора.

Согласно традиции государственный аппарат как средство уп-равления по своей структуре рассматривался уподобленным про-должением личности монарха. Тем самым личностные функции сына Неба — его телесная зримость (внешний облик), речь слух, зрение и мышление — посредством государственного аппарата рассредоточивались в социальном пространстве, воплощая ком-муникативную способность правителя налаживать гармоничное общение с Небом и подданными. Поэтому понятно, что функ-ции палат составляли единый огранизм и не были узкоспециали-

зированы, а как бы дополняли друг друга. Император должен был лишь регулировать общение трех палат (порой успешно противо-поставляя их друг другу), чтобы контролировать и держать всю систему в равновесии. В этом, в частности, проявлялась государ-ственная мудрость, обусловленная характером всей китайской культуры, — добиться успеха в деле управления можно было лишь при соблюдении гармонии между целью и средством. Процедура функционирования государственного аппарата, нацеленная на выработку целесообразной политики, проходила несколько эта-пов, предусматривая рассмотрение любой проблемы с «тpex сто-рон» (т.е. в трех палатах).

Так, например, указы правителя составлялись на основе ин-формации, поступавшей в докладах с мест, доклады же направ-лялись для первичного рассмотрения в Кабинет министров, вы-полнявший совещательную функцию. Далее сведения, изложен-ные в докладах, проверялись в Совете Двора и лишь затем, после длительной дискуссии, Государственная канцелярия накладыва-ла свою окончательную резолюцию. Если мнения Совета Двора и Государственной канцелярии расходились, в дело лично вмеши-вался сам император. Цикл выработки указа и его шлифовка об-щими усилиями замыкался на Кабинете министров, куда он уже в окончательной редакции вновь поступал для исполнения.

В свою очередь эта исполнительная функция Кабинетамини-стров реализовывалась через шесть традиционных ведомств. Глав-ным из них было Ведомство ритуала, который пронизывал все стороны жизни средневекового общества. Это ведомство следило за соблюдением обрядов, нравственностью подданных, их обра-зованием, религиозными организациями. Кроме того, в его функ-ции входили организация приема иностранных послов и посыл-ки посольств, а также надзор над остальными пятью ведомствами.

174

В обязанности Ведомства чинов входил контроль за назначени-ем чиновников и их увольнением, своевременным перемеще-нием по должности и награждением. Финансовое — вело учет податных и наделов, упорядочивало обложение налогами. Воен-ное ведомство занималось военными чинами, войсками, охра-ной границ, ведало военными поселениями на окраинах импе-рии. Ведомству наказаний были подчинены суды, тюрьмы, су-допроизводство. Ведомство общественных работ определяло характер трудовых повинностей, проведение работ по строитель-ству, устройству дорог, перевозки, обеспечивало функциони-рование ирригационной системы.

При дворе были специальные управления по обслуживанию персоны императора, императорских палат, гарема, охраны иму-щества казны.

Исключительная роль принадлежала палате инспекторов и цензорату, служившим как бы глазами и ушами правителя. Вмес-те с тремя палатами эти контрольные органы способствовали реализации власти сына Неба, обеспечивая непрерывность пото-ка информации во всех звеньях государственного аппарата, сни-зу вверх к правителю и наоборот. Но прежде всего они контроли-ровали бюрократический аппарат как в столице, так и в провин-ции, причем имели право подавать доклады непосредственно сыну Неба, минуя промежуточные инстанции. Само существование такого контрольного органа должно было служить единоначалию власти и предотвращать любые нежелательные тенденции в стра-не. Вся империя делилась на провинции, округа и уезды, разли-чавшиеся по категориям в зависимости от числа податных и мас-сы налоговых сборов.

Важной функцией государственного аппарата явилась органи-зация экзаменов трех степеней. Испытания проводили главы ад-министрации, причем столичные экзамены на высшую степень цзиньши устраивались при императорском дворе. Экзаменацион-ная система обеспечивала высокий уровень конфуцианской об-разованности кандидатов в чиновники и высокое качество им-перской администрации. Высшая ученая степень давала право на замещение ключевых административных постов. Кроме того, эк-заменационная система служила методом проверки благонадеж-ности кандидатов в чиновники, воздействия на направление умов образованной части общества и обновления чиновного аппарата власти, регулярно снабжая его новыми кадрами вплоть до уезд-ного уровня.

Ниже уездных центров стояли деревенские организации, воз-главляемые старостами. В деревне низшей единицей были объе-динения четырех или пяти дворов, в свою очередь входившие в

175

более крупные общинно-административные деревенские орга-низации.

Старосты и общинные органы самоуправления вели учет на-селения, наблюдали за возделыванием полей и шелководством, своевременной уплатой налогов, выполнением трудовой повин-ности, обеспечением круговой поруки, отвечали за порядок и спокойствие в деревне, отправление религиозных церемоний. Им надлежало следить, чтобы в округе не было беглых разбойников и контрабандистов.

В эпоху Тан была кодифицирована традиционная правовая норма. После долгой и кропотливой работы в 737 г. опубликова-ли всеобъемлющий кодекс «Тан люй шуи», оказавший влияние не только на юридическую мысль Китая на протяжении несколь-ких столетий, но и ставший образцом для законодательства со-предельных с Китаем стран Дальнего Востока. Его мировоззрен-ческой основой было конфуцианство, облекавшее полной юри-дической компетенцией лишь императора. Главным принципом государственного правления стала детально разработанная рег-ламентация всех сторон жизни, строгая социальная иерархия и административная субординация. Жестко карались малейшие нарушения порядка при дворе и проступки против сына Неба.

В духе юридических норм, определенных еще в древности, кодекс отождествлял этические нормы в государстве с этикой семейной. Конфуцианская мораль нашла отражение в признании отцеубийства тягчайшим преступлением. Свод уголовных зако-нов определял прежде всего отношения между родственниками, хозяевами и рабами. Большинство статей кодекса было посвяше-но привилегиям и обязанностям «любимых сыновей» сына Неба и одновременно «пастырей народа» — чиновников. Уложения, касающиеся этой прослойки, достигли в кодексе завершенной полноты и отточенности.

Чиновники, обладавшие рангами, пользовались привилегия-ми: личный ранг определял должность и реальный правовой ста-тусчиновника.Онимоглиизбежатьфизическихнаказанийпутем пониженияихранга,должностиилититула.Правда,этоознача-

ло нежелательную для конфуцианцев «потерю лица», что было нестерпимым унижением для провинившегося. Родство с высо-копоставленным чиновником становилось источником привиле-гий. В то же время все действия чиновников находились под не-усыпным контролем. Более того, совершенные ими даже незна-чительные проступки, например нарушения нормативных сроков обработки документов правителя, карались весьма сурово.

Кодекс в целом стоял на страже интересов государства. Сте-пень наказания обычно имела ситуационный характер, т.е. зави-

176

села от статуса виновного и жертвы. Так, хозяина за убийство провинившегося раба наказывали ста ударами большой палки, а неумышленное убийство господина рабом или слугами каралось смертной казнью.

Танская империя обладала значительными военными силами. Армия вербовалась из рекрутов, которые призывались на воен-ную службу и проходили обучение. В каждой провинции и округе выставляли воинов, выделенных сельскими организациями. Войс-ко обеспечивало империи успех обширных завоевательных похо-дов. Армейские подразделения несли службу как в столице, так и в провинции. Императорский дворец и столицу охраняли гвар-дейцы. На границах военные поселенцы занимались хлебопаше-ством и несли военную службу. В случае надобности власти при-бегали к услугам конницы кочевников. Военные чиновники по статусу, как и в эпоху Суй, считались ниже гражданских.


  • ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ТАНСКОЙ ИМПЕРИИ


    В отличие от предшественников правители династии Тан пе-ресмотрели свою политику в отношении Тюркского каганата. Если основатель династии даже платил им дань, то уже в 628-630 гг. при Ли Шимине был осуществлен грандиозный поход против тюрок. За ним последовала целая серия захватнических походов по Великому шелковому пути. В 640 г. танские войска уничтожили государство Гаочан, расположенное в Турфанской низменности. Затем они вели многолетнюю войну против уйгур. В 657 г. с их помощью, а в 679 г. в союзе с Восточным каганатом танские вла-сти нанесли окончательный удар Западному каганату.

    Китайские гарнизоны размещались по всему древнему Вели-кому шелковому пути вплоть до Урумчи. Вместе с караванами из государств Средней Азии в Китай и из танской столицы на запад шли послы, путешественники, паломники. В 648 г. в Китай при-была посольская миссия от киргизов. Продвижению китайцев на запад способствовал распад державы Сасанидов. Как известно, последний сасанидский царь Йездигерд III даже просил заступ-ничества у Китая.

    При Ли Шимине продолжалось завоевание Кореи. В 645 г. тан-ские войска приблизились к Пхеньяну, но из-за сопротивления горожан вынуждены были отступить. В 660 г. 130-тысячная китайс-кая армия высадилась на юге Корейского полуострова и разгроми-ла Пэкче. Его окончательное падение произошло в 663 г., когда Китай в союзе с государством Силла нанес поражение японскому флоту, прибывшему на помощь Пэкче. Одновременно китайские

    177

    армии вторглись в Корею с севера. В 668 г. они захватили Пхеньян. Территории Когуре и Пэкче были превращены в военные губер-наторства и присоединены к Китаю. Борьба корейцев против по-работителей привела к объединению Кореи во главе с государ-ством Силла. Китайцам пришлось отступить. Ту же традицион-ную политику разжигания вражды между племенами китайские власти вели в отношении киданей и мохэ. Когда же в 698 г. было провозглашено новое государство Бохай, дипломаты Срединной империи тщетно пытались использовать его против корейцев. В 705 и 713 гг. между Бохаем и Танской империей завязались торго-вые отношения.

    С начала VII в. Китай установил первые официальные связи с Японией, откуда в 607 г. прибыли послы для переговоров. Могу-щественный китайский флот совершил экспедицию на острова Тайвань и Рюкю. Позднее с островитянами поддерживались по-сольские отношения.

    В начале VII в. китайские войска разгромили племя тогонцев, родственных сяньбийцам (в пров. Цинхай), включив их земли в состав Танской империи. В 634 г. в Чанъань прибыли послы из Тибета. Через несколько лет, в 647 г., между Китаем и Тибетом был заключен мир, скрепленный браком Сроцзангамбо с китай-ской принцессой Вэнь Чэн. В Лхасе поселились китайские чинов-ники, военные, купцы.

    Начало официальных отношений между Китаем и Индией так-же относится к VII в. В 641 г. в Чанъань прибыли послы из госу-дарства на севере Индии — Харши, но с распадом этой державы посольский обмен был прерван. Когда китайские послы Ван Сю-аньцэ и Цзян Шижэнь в 645 г. направились в Индию из Лхасы, на них было совершено нападение. Ван Сюаньцэ удалось бежать в Тибет, откуда он осуществил победоносный поход в долину Ганга. В VII—VIII вв. посольства в Китай приходили из Кашмира, Ма-гадхи, Гандхары, из княжеств Южной Индии и Цейлона.

    Частые военные столкновения происходили на юго-западе с образовавшимся в Юньнани государством Наньчжао. Эти войны, как правило, кончались поражением Китая. Захватническая по-литика танскрго Китая распространялась и на юг. В 602—603 гг. китайские войска вторглись в северную часть современного Вьет-нама, а затем направились к государству Тямпа, откуда вскоре они были вытеснены. В Северном Вьетнаме в 679 г. танские пра-вители учредили наместничество Аньнань (Умиротворенный Юг). С Камбоджей, островной империей Шривиджайей и Читу (на юге Малакки) Китай поддерживал посольские отношения.

    Китайское правительство пыталось использовать обмен посоль-ствами для поддержания своего авторитета как на международной арене, так и внутри страны. Основы дипломатии, выработанные


    178

    еще в древности, в VII—IX вв. начали складываться в стройную систему. Сутью ее было признание Китая главенствующим в мире государством, которому в лице императора должны подчиняться все зарубежные страны. Прибывающие в Китай были обязаны изъявлять покорность, а привезенные дары рассматривались как дань. Сложился особый церемониал приема послов, призванный символизировать сюзеренитет Китая. Властители стран, прислав-шие посольства, объявлялись вассалами императора. В знак осо-бой милости им передавали ритуальные регалии власти, подар-ки, китайскую одежду.

    Такой чисто номинальный сюзеренитет признавался лишь китайцами. Другие государства обычно рассматривали свои отно-шения с империей как равноправные. Однако в некоторых случа-ях имел место реальный вассалитет как определенная форма за-висимости, обусловленная давлением и военной угрозой со сто-роны Китая. Так, вполне реальной была зависимость от Китая вождей некоторых тюркских и других племен после разгрома ка-ганата, временный вассалитет государств Силла и Наньчжао в момент их ослабления.

    Рост внешних связей Китая в VII—VIII вв. расширил внешне-торговые и культурные связи с зарубежными странами. В Китай приезжали посольства византийского императора, неоднократно прибывали и посланцы арабских халифов. Оживленные торговые связи поддерживались с Ближним Востоком не только через Ве-ликий шелковый путь, но и морем. Один из таких путей протя-нулся от Гуанчжоу до Багдада. Вместе с арабскими купцами в Китай проникло и мусульманство, появились и христианские проповедники несторианского толка. Столь значительное расши-рение связей с внешним миром объяснялось подъемом культуры и экономики не только Китая, но и многих государств Востока.


  • ГОРОДА, РЕМЕСЛО, ТОРГОВЛЯ


    Городская жизнь танского Китая была отмечена возрастани-ем значения города как культурного, экономического и поли-тического центра. При этом стала очевидной и преемственность с древней традицией. Город, как живой организм, гармоничес-ки вписывался в природный ландшафт. Подобно любой струк-туре, построенной по законам традиционной китайской геоман-тии (фэншуйсюэ), он был ориентирован по частям света и, как правило, четко спланирован в виде прямоугольника. Простран-ство внутри городов, обнесенных земляными валами и стенами, делилось на замкнутые квадраты.

    179

    Не случайно композиция Чанъаня повторяла традиционную планировку дома-усадьбы Северного Китая, а сама столица стро-илась по канонам городов, сооруженных на равнинной мест-ности. Расположенный напротив главных ворот императорский дворец с парком позади занимал место главного здания, за ним обычно находился сад или огород. Как и Чанъань, другие горо-да, непременно с садами и огородами, естественно смыкались с сельской местностью. Более того, в самом городе широко куль-тивировалось искусство разбивки парков, сотворенных по пo-добию первозданной природы, любование которой было эстети-ческой потребностью китайцев. Как и в деревне, в замкну-тых кварталах (при династии Северных Вэй — ли, а позже — фан) горожане, организованные в пятидворки и десятидворки, были связаны взаимной ответственностью, в том числе и перед каз-ной. Квартальная застройка обеспечивала функционирование го-рода по принципу сельской общины, зарекомендовавшей себя как устойчивая система.

    Единство ритма пространства и времени в живом организме города проявлялось, в частности, и в развитой службе времени, направленной на регуляцию временных циклов жизни горожан. Подобная регламентация была единственно эффективным сред-ством наладить городскую жизнь, не допуская в ней нежеланно-го хаоса. Так, ворота в городских стенах на ночь запирались, а специальные конные отряды, патрулируя улицы, следили за пo-рядком. Всем, кроме чиновников высших рангов, ночью запре-щалось выходить на улицу. Закон наказывал семьюдесятью палоч-ными ударами каждого, кто в неположенное время осмеливался перебраться через городской вал или внутренние заграждения.

    Четкое регулирование пространственной структуры города и временного распорядка его жителей во многом обеспечивало жиз-неспособность городского организма, вобравшего в себя много-численное население.

    Славу и блеск Танской империи придавали три ее столицы -Чанъань, Лоян и Тайюань. Они поражали современников роско-шью и сказочной красотой императорских дворцов, храмов и пагод, парками, прудами и цветниками при домах знати. На этом фоне особо выделялся Чанъань, послуживший образцом для по-стройки японского города Нара.

    В восточной части Чанъаня находились императорские двор-цы, дома знати и богачей. В городах функционировали админи-стративные учреждения, суды, тюрьмы, монастыри и кумирни. Здесь жили влиятельные сановники, чиновники и военачальни-ки, купцы и монахи. В столице селились и чужестранцы, выхсод-цы из Ближнего и Среднего Востока. Позднее, в начале VIII в.,

    180

    кроме даосских и буддийских монастырей и храмов появились манихейские, несторианские, зороастрийские святилища, алтари Маздака и другие храмы. В тесных и узких переулках ютились ремесленники и простой люд.

    Постройка Великого канала, проведение административной реформы и меры по унификации денежного обращения способ-ствовали оживлению городской экономики. В начале VII в. не-далеко от морского побережья на магистрали Великого канала возник Ханчжоу. На путях с севера на юг вырос Кайфын, а на Великом канале — Янчжоу. Крупными торгово-ремесленными центрами стали Чэнду, Чанчжоу, Сучжоу. Значительно расшири-лись древние портовые города Цюаньчжоу, Гуанчжоу, Учан.

    Широко развивалось городское ремесло. Возникли горнодо-бывающие и плавильные промыслы. В Цзянси сложился центр производства керамических и фарфоровых изделий, а Янчжоу славился кораблями. Шелковые ткани из Чэнду проникали на Запад по Великому шелковому пути. В широких масштабах вели добычу соли, обработку металлов и камня, вываривали сироп из сахарного тростника. Искусство каменотесов, резчиков по де-реву и камню, лепщиков украшало дворцы, храмы, жилые по-мещения состоятельных горожан.

    Танское время было отмечено дальнейшим укреплением це-ховых организаций (хан или туань). В некоторые цехи входило до 400 семей. Ханы регламентировали весь уклад жизни, прием в ученики, определяли распорядок работы, строго охраняли це-ховые секреты. Но цены на местных рынках находились под контролем казны. За землю, занятую под лавки и мастерские, казна взимала плату. Ремесленник работал на заказ и лишь ос-тавшийся товар продавали на рынке. Часть ремесленников тру-дилась при монастырях. Большие ткацкие мастерские нередко принадлежали чиновникам.

    В VII—VIII вв. значительно развилось казенное ремесло. Про-дукция многих казенных рудников и плавилен, оружейных и ткацких мастерских, монетных дворов, мастерских по производ-ству печатей, изготовлению экипажей и т.д. обычно не шла на рынок. В отраслях ремесла, где требовалась высокая квалифи-кация, занятие отца передавалось, как правило, по наследству сыну.

    Подъем переживала и торговля. Торговые пути протянулись по Янцзы и Великому каналу, по рекам, сухопутным дорогам и тро-пам, вдоль морского побережья. Крупнейшим рынком стала сто-лица Чанъань, а важнейшим перевалочным пунктом — Янчжоу. С заходом солнца торговля прекращалась. На рынках размещались

    181

    меняльные лавки, склады, постоялые дворы, погреба виноку-ров, кабаки, публичные дома, а в местах скопления горожан ус-траивались театральные представления. Торговлю с отдаленными районами стимулировали периодические ярмарки. К народным и религиозным праздникам приурочивались ярмарки прихрамовые, городские и деревенские. Торговля с соседними народами шла на пограничных ярмарках.

    Рост городской экономики, подъем внутренней и внешней торговли обеспечивались увеличением сельскохозяйственной про-дукции, расширением добычи металлов, ростом монетного об-ращения. Правительство осуществляло жесткий контроль над тор-говлей. Поборы, безвозмездные изъятия, налоги в пользу армии, вымогательства чиновников ущемляли торговцев.

    Казна владела монополией на отливку медной монеты. С VII в. установили единую государственную денежную единицу цянь — в виде круга (символ Неба) с отверстием в форме квадрата (сим-вол Земли) внутри. Счет обычно вели связками монет, нанизан-ных на шелковый шнур. Танские деньги ходили не только по всей империи, но и за ее пределами: в Согдиане, Японии, Корее.

    Власти все более расширяли ассортимент облагаемых пошли-ной товаров. В VIII в. казна ввела особый налог на чай, и за кон-трабанду чаем подвергали смертной казни.

    Невычлененность многолюдного средневекового города из общества, его органическая вписанность в общую систему обще-ственных связей обусловили тот факт, что юридическая мысль и практика Китая не различали по статусу горожан и сельских жи-телей и специальных правовых норм для городов и их жителей не было. Не было у китайского города, как в Европе, ни вольно-стей, ни самоуправления, ни коммунальных свобод. Даже верхи городского общества — аристократия и служилая знать — горо-жанами себя не осознавали.


  • ТАНСКАЯ ИМПЕРИЯ В VIII-IХвв.


    Пик славы и процветания крупнейшей азиатской державы — Танской империи пришелся на годы правления императора Сю-ань-цзуна (713—755). Это время осталось в памяти потомков как период высочайшего взлета китайской культуры, который был подготовлен предшествующим периодом.

    В VII в. значительных успехов достигла экономика страны. Раз-витие мелкого сельскохозяйственного производства стимулиро-валось проведением надельного землепользования. Расширилась площадь обрабатываемых полей, умножились сорта выращивае-


    182

    мых культур и урожаи. На юге стали больше выращивать сахарно-го тростника.

    Строительство новых каналов и водоподъемных сооружений дало возможность возделывать поля в местностях, ранее не дос-тупных для обработки. Одним из важнейших достижений было усовершенствование водоподъемного колеса (чаще бамбукового с глиняными кувшинами), приводимого в движение тяглым ско-том или усилиями самих крестьян. Чтобы не истощать почву, зем-левладельцы чередовали посевы, оставляя часть земли под паром. Нередко на одном поле сеяли поочередно две культуры, поспе-вавшие в разное время.

    Природная доминанта определяла общий принцип ведения сельского хозяйства, диктовала оптимальный вариант гармонич-ного соединения технических достижений и возможностей зем-ли. Отличительной чертой танского земледелия стало выделение в нем двух главных регионов.

    На Севере с его издавна антропогенным ландшафтом в усло-виях муссонного аридного климата технология земледелия отве-чала уже давно сложившимся традиционным приемам, сводимым к высокому искусству общения крестьян с землей и навыкам вла-дения сельскохозяйственными орудиями. Земледелец был «под-ключен» к сезонным циклам, ощущал, например, «спелость по-чвы», максимально готовой к посеву, сроки сбора урожая и т.п.

    Целенаправленная деятельность государства на поддержание достигнутого ранее высокого уровня производительности труда и максимальное использование земли (при сохранении традици-онных сельскохозяйственных орудий) дала свои плоды. Был дос-тигнут значительный прирост производства зерновых, распахана (в основном реосвоена) в больших масштабах целина.

    Что касается Юга, то там влияние антропогенной деятельнос-ти на вмещающий ландшафт ощущалось меньше, чем на Севере. В гористой местности с неглубокими мелкими долинами основ-ным направлением в сельском хозяйстве стало террасирование горных склонов, расширение сети местной оросительной систе-мы, рост применения тягловой силы скота. Хозяйственное осво-ение Юга шло под знаком природосообразной, высокопроизво-дительной технологии заливного рисоводства. Это обеспечивало меньшую уязвимость от непостоянства природной стихии. Создан-ные человеком поля были выровнены, а вода, подаваемая на них по мере надобности, — проточная, содержащая ил. Так посте-пенно наслаивался культурный слой чернозема. Сотворенная че-ловеком грядковая культура риса на Юге гармонично вписывалась в естественные природные процессы и ритмы. Развитие шло по интенсивному пути и носило замкнутый натуральный характер. Учет


    183

    своеобразия природных условий во многом способствовал обще-му подъему сельского хозяйства.

    В течение VII в. увеличилось население страны. Вместе с расши-рением деревенской периферии возросло число городов и горо-жан. Рост общественного разделения труда стимулировал развитие ремесленного производства и общее благосостояние страны.

    Таким образом, путем осуществления надельного землеполь-зования (посредством которого государство реализовало свою вер-ховную власть на землю и право распоряжаться налогами с нее, освещенное традицией) удалось гарантировать бесперебойность финансовых поступлений.

    Но с происшедшими в VII-VIII вв. существенными измене-ниями в аграрных отношениях система контроля оказалась не в состоянии препятствовать безудержному росту крупных землевла-дений. Влиятельные частные дома, чиновники, купцы, прибегая к ухищрениям, а то и к открытому насилию, захватывали новые земли всеми доступными способами. Например, строя дамбы, сооружая каналы и водохранилища, они отводили воду и лиша-ли крестьянские поля влаги, тем самым разоряя земледельцев. Вынужденные бросать свои наделы, те становились арендатора-ми и попадали в зависимость от хозяев земли.

    На смену надельной системе с соответствующей ей формой землепользования постепенно пришла система земельных владе-ний, обрабатываемых частнозависимыми арендаторами. Этот про-цесс протекал стихийно. К тому же императорский дом часто сам способствовал этому, жалуя родственникам и другим влия-тельным лицам казенные земли (гуань-тянь) с крестьянами, часть этих земель сдавалась арендаторам.

    Уменьшение числа государственных податных вело к сокра-щению налоговых поступлений и истощению казны. Бесконечно издаваемые императорские указы воспрещали «занимать поля без ограничений и скрывать податных», карали за «поглощение» по-лей и податных душ. Запреты купли-продажи пытались распрост-ранить и на земли, находившиеся в частном владении. Специаль-ные комиссии двора пытались выявлять истинное положение дел, проверяли списки податных, наказывали тех, кто возводил со-оружения, лишавшие крестьянские поля воды. Эдикт 736 г. по-буждал беглых возвращаться к своим наделам, обещал вернуть им землю и предоставить налоговые льготы. Чтобы увеличить число налогоплательщиков, императорский двор пытался превратить в землепашцев даже демобилизованных воинов. Но все меры ока-зывались тщетными. «Поглощение» земли и разорение крестьян принимало все более широкий размах, и остановить этот про-цесс становилось все труднее. Налоговые реестры уже не отражали


    184

    реального состояния дел: разорявшиеся крестьяне, покинувшие свои деревни, по-прежнему числились налогоплательщиками, но налогов не платили. Казна же не имела средств провести пере-учет земель и тем более не могла сохранить прежние аграрные порядки.

    По мере того как к VIII в. произошли изменения в аграрных отношениях, все явственнее стали проявляться тревожные симп-томы династийного кризиса. Прежде всего, катастрофически уменьшились доходы казны от сельского хозяйства. Империя все более теряла ранее завоеванные и вассальные территории. Потер-пев поражение в битве с арабами при Таласе в 751 г., Китай ли-шился прежних позиций на Великом шелковом пути. Еще рань-ше от власти Тан освободилась Корея. На северо-востоке земле-дельческому Китаю угрожали племена киданей.

    На юго-западе (в Юньнани) активизировалось государство Наньчжао. Не прекращались набеги тибетцев и уйгуров. Китайс-кой империи пришлось вести на окраинах дорогостоящие оборо-нительные войны, отрывавшие крестьян от земледелия и исто-щавшие казну. Все тревожнее становилось положение при импера-торском дворе, где обострилась борьба политических группировок. Одной из болевых точек танского общества все более станови-лась угроза единству страны.

    Еще в 711 г. ради защиты северных границ от кочевых племен и обеспечения безопасности торговых путей, ведущих в страны Западного края, танские власти создали институт генерал-губер-наторства (цзедуши). В середине VIII в. среди губернаторов в осо-бенности вьщелялся Ань Лушань. И если раньше занимавшие пост цзедуши были облечены лишь военными полномочиями, то Ань Лушань (располагавший крупными воинскими силами, несши-ми охрану границ) сумел сосредоточить в своих руках гражданс-кие и финансовые функции. Опираясь на отборные войска из со-седних племен, в 755 г. он двинулся на Чанъань и, вступив в заго-вор со столичными чиновниками, поднял мятеж против танского дома. Император бежал из столицы. И хотя в конце концов мя-теж был подавлен, страна не сразу пришла в себя: посягатель-ство на священную особу сына Неба недавно еще могуществен-ной империи воспринималось властями как «потеря лица».

    Война цзедуши с императорским домом и междоусобица в ста-не самих генерал-губернаторов дестабилизировали положение на севере страны. Налоги в пользу казны поступали лишь с мест, расположенных южнее Хуанхэ и Янцзы. Число налогоплательщи-ков сократилось на три четверти, а налоговое бремя на остальное население все увеличивалось. В этих условиях стало нецелесообраз-ным сохранять прежние аграрные порядки, связанные с надельной

    185

    системой. С «размыванием» слоя крестьян-землепользователей ста-ла очевидной бесцельность сохранения отмирающей структуры, и в 780 г. по предложению первого министра Ян Яня бьи введен закон, упразднявший «триаду повинностей», выполняемую на-дельными крестьянами. Государственный аппарат, отказавшись от передела полей, перестал противодействовать «поглощению» земли. В соответствии с изменившимися условиями была вырабо-тана отвечающая реальной ситуации новая налоговая система. Отныне налог стал взиматься исходя из одного критерия — в зависимости от количества и качества земли. Возраст и трудоспо-собность облагаемых лиц в расчет не принимались. Все население (дворы) в соответствии с земельными владениями было поделе-но на девять категорий.

    Реформа причислила к налогоплательщикам лиц, ранее осво-божденных от налогообложения. Круг податных расширился так-же за счет жителей города — торговцев и ремесленников, обя-занных теперь вносить подоходный налог.

    Был принят закон о двухразовом взимании налога, предус-матривающий два срока: летний и осенний. Тем самым казна уве-личила поступления за счет обложения второго урожая, выра-щиваемого во многих провинциях Китая. Налог мог взиматься натурой и в денежной форме.

    Реформа Ян Яня узаконила свободную куплю-продажу земли, официально признав тем самым полный упадок надельной систе-мы. Так казна (в который раз!), по традиции применяясь к изме-нившимся обстоятельствам, в соответствии с моментом изменив лишь внешнюю форму общения с подданными, отстояла свое вер-ховное право на землю и на право получения с нее налога. Увели-чение налогов ухудшало положение крестьян-землевладельцев. Они все чаще теряли землю и попадали под власть крупных землевла-дельцев, превращаясь из «хозяев» в зависимых арендаторов.

    Реформы Ян Яня в целом имели позитивное значение для стабилизации экономических отношений. Династия Тан сумела просуществовать еще свыше столетия, но кризис в стране не был приостановлен, процесс концентрации земли все продолжался, а казна все больше теряла налоги.

    Нуждаясь в средствах, правительство в середине IX в. провело конфискацию казны буддийских монастырей, все чаще стало прибегать к порче монеты. Выпуск денег, не отвечающих их весу и номиналу, дестабилизировал финансы и, подрывая торговлю и ремесло, ложился тяжелым бременем на население. Чтобы уве-личить поступления в казну от монополии на соль и чай, власти карали смертной казнью за контрабанду, но эти меры были все менее эффективными.

    186

    Политическая власть династии Тан, пошатнувшаяся уже пос-ле мятежа Ань Лушаня, все более слабела. Усилилась самостоя-тельность военных наместников, их должности стали наследствен-ными, и они становились независимыми хозяевами на подвласт-ных им территориях. В IX в. власть династии ослабела еще больше. При дворе возникло острое соперничество группировок и клик за посты и доходы. Императоры превратились в марионеток ев-нухов и временщиков. Добившиеся влияния в правительстве ста-рались использовать институты экзаменов для назначения на чи-новные посты своих ставленников. Кумовство и взятки все боль-ше влияли на исход испытаний.

    Положение в стране рождало острое недовольство в среде чи-новничества, образованной элиты и рядовых горожан. Недовольны были и крестьяне. Страна оказалась на грани династийного кризиса.


  • КРЕСТЬЯНСКАЯ ВОЙНА IX в. И КРАХ ДИНАСТИИ ТАН


    Явным свидетельством развивающегося династийного кризи-са стали все участившиеся выступления низов общества, начав-шиеся еще во время мятежа Ань Лушаня в 762 г. в пров. Чжэцзян. В стране периодически вспыхивали разрозненные восстания ра-зорившихся крестьян, бунты военных. Все это было ответом на неспособность государственной власти обеспечить социальный порядок в стране и ограничить произвол чиновников, взимав-ших налог выше освященной традицией нормы.

    В период обострения династийного кризиса росло число тех, кто в трудную годину выпадал из рамок веками выстроенной со-циальной структуры и лишался элементарных средств к суще-ствованию. Так, в восстании 859 г. в пров. Чжэцзян, ставшем пред-дверием надвигавшегося хаоса в стране, основную массу повстан-цев составляли беглые крестьяне. Вызовом верховной власти, нарушавшей принцип взимания налога и тем разрушавшей сцеп-ление различных социальных сил в обществе (а значит и его ста-бильность), стало создание восставшими своего собственного государства. В нем они надеялись обрести не только средство за-щиты от произвола, но прежде всего единственно доступный им в сложившихся условиях способ сохранения и поддержания сво-ей собственной жизни.

    Отвергнув аморальную политику верхов, противоречащую док-трине конфуцианства, восставшие, как умели, решительно реа-лизовывали свое понимание принципа справедливости. Они захватывали казенные и монастырские кладовые, а похищенное зерно и награбленные ценности делили между собой.


    187

    Эта тенденция к претворению на практике всеобщей уравни-тельности в период политической дезорганизации особенно ярко проявилась в крестьянской войне, когда в 874 г. вспышки проте-ста по всей стране переросли в массовое движение.

    Сначала в восстаниях, разразившихся в Ганьсу, Шэньси, Хэ-нани, Аньхуе и Шаньдуне, наиболее влиятельным из повстан-ческих лидеров стал Ван Сяньчжи. В 875 г. к нему присоединился Хуан Чао — выходец из семьи, разбогатевшей на контрабандной торговле солью. В отличие от рядовых крестьян он знал грамоту, прекрасно владел мечом, стрелял на скаку из лука. В 876 г. войска Ван Сяньчжи и Хуан Чао уже контролировали пять провинций в междуречье Хуанхэ и Янцзы. Воззвания лидеров движения, акку-мулирующие настроения восставших, обличали жестокость и про-дажность чиновников-лихоимцев, нарушение законов, превыше-ние налоговых ставок. Все это способствовало созданию в стране

    «механизма» долговременного эмоционального возбуждения. Край-ние меры, немыслимые в период стабильности, воспринимались теперь не только как дозволенные, но и как справедливые. На-чался грабеж богатых землевладельцев. В первую очередь протест восставших был направлен против представителей официальной власти. Повстанцы сжигали казенные реестры и долговые записи, уклонялись от выплаты налогов и отбывания повинностей. Захва-тывая государственное имущество, они «по справедливости», как они ее понимали, распределяли его между нуждающимися.

    В 878 г. Ван Сяньчжи совершил поход на Лоян. Подступы к столице охранялись правительственными войсками и наемной конницей кочевников. В битве за Лоян погибло 50 тыс. восстав-ших, а Ван Сяньчжи был схвачен и казнен. Апогеем восстания стал момент, когда Хуан Чао, возглавив повстанческий лагерь, принял титул «Великого полководца, штурмовавшего Небо». Он назвал свое войско справедливым средством возмездия правя-щим кругам, презревшим свою обязанность в отношениях к под-данным. С этого момента восстание переросло в крестьянскую войну: именно тогда возникла реальная угроза уничтожения пра-вящей династии. В конце 878 г. войско Хуан Чао, укрепив свою власть на юге страны, переправившись через Янцзы, двинулось по землям Чжэцзяна, Фуцзяни и Гуандуна. В 879 г. был взят Гуан-чжоу, где произошла стычка повстанцев с жителями иностранно-го поселения, в частности с персидскими и еврейскими купцами.

    Из Гуандуна повстанцы ушли на Север. Однако в Хубэе, близ Санъяна, их войско, потерпев поражение, вновь направилось на Юг. На правом берегу Янцзы под прикрытием мощных потоков реки повстанческие вожди собрали новые силы и летом 880 г. вновь выступили на Север, двигаясь по Великому каналу. В конце того

    188

    же года без боя был занят Лоян. Раскол в обществе усилился настолько, что многие из горожан, в том числе военачальники и гражданские чины, присоединились к восставшим.

    Чтобы защитить другую свою столицу — Чанъань, правитель-ство направило гвардейские части к Тунгуаню — естественной крепости у изгиба Хуанхэ. Но судьба Чанъаня была решена — перевес оказался на стороне восставших. Император вместе с приближенными бежал, а повстанцы в начале 881 г. вступили в столицу.

    Как сообщали средневековые летописцы, «разбойники шли с распущенными волосами и в парчовых одеждах». Хуан Чао как глава крестьянской иерархии «ехал в колеснице из золота», а охрана его была в расшитых одеждах и пестрых богатых шапках.

    Сведения о политике восставших после взятия столицы край-не противоречивы и неполны. Но очевидно, что они начали с преследований тех, кто, по их мнению, был повинен в бедах страны. Как сообщают источники, Хуан Чао приказал убивать членов императорской фамилии и изгонять со службы чиновни-ков трех высших рангов. Очевидцы сообщали и о других кара-тельных мерах Хуан Чао: «Богачей разували и гнали босыми. За-держанных чиновников убивали, поджигали дома, если не могли там ничего найти, а всех князей и знатных людей уничтожа-ли». Вместе с тем также отмечалось, что «разбойники» делились своей добычей с бедняками, «раздавая им ценности и шелка».

    Уничтожив носителей императорской власти и заняв танский дворец, повстанцы провозгласили Хуан Чао императором. Теперь перед ним встала задача устроения государства. Создавая его структуру ради выживания и утверждения новой власти, Хуан Чао в соответствии с конфуцианскими представлениями заботи-ло прежде всего создание административного аппарата. Его при-вилегированной частью стали соратники и военачальники Хуан Чао, получившие назначение на посты советников и членов раз-личных коллегий. Преследуя на первых порах танскую правящую элиту, руководители восстания постепенно изменили политику в отношении чиновников, возвратив их на прежние места. Были предприняты меры для наведения порядка. Воинам запретили убивать и грабить население. В Чанъане соблюдались все кон-фуцианские обряды. В духе традиции утверждалось, что повеле-нием Неба мандат на правление Поднебесной был предостав-лен новому справедливому императору. В мае 883 г. Хуан Чао был вынужден покинуть столицу. В 884 г. в Шуньдуне его войс-ко оказалось в безвыходном положении, и тогда, как гласит ле-генда, Хуан Чао покончил жизнь самоубийством.

    Крестьянская война, несколько лет бушевавшая в стране, по напряженности и размаху не имевшая прецедента в истории

    189

    Китая, потерпела поражение. В 907 г. правящая династия была свергнута, распался прежде мощный госаппарат — главная скре-па империи. Страна раскололась на мелкие государства, а их властители, соперничая друг с другом, претендовали на трон сына Неба. Время между 906 и 960 гг. традиционная историо-графия назвала «Эпохой пяти династий и десяти царств». «Воз-раст» династий, приходивших в упадок, не превышал 13—16 лет, и сменявшие друг друга карликовые государственные образова-ния были недолговечны.

    На Юге в ходе крестьянской войны произошло ослабление местной власти, дробление крупного землевладения. Здесь стало преобладать мелкое землевладение, частично основанное на тру-де арендаторов. Землевладельцы нередко предоставляли льготы держателям, обрабатывающим их поля. Заинтересованность но-вых хозяев в улучшении ирригации, в возделывании целины при-вела к некоторому подъему сельского хозяйства и оживлению городского ремесла. Увеличился торговый обмен, расширилось речное и морское судоходство. Области в долине Янцзы и к югу от нее становились экономически развитыми районами.

    Иным было положение на Севере, где борьба за власть затя-нулась надолго: в жестоких войнах новые династии постоянно сменяли друг друга. Многие города подверглись разграблению. В начале X в. одна из богатейших столиц мира — Чанъань — была сравнена с землей, а в междоусобной борьбе 30-х годов была разрушена и значительная часть Лояна с его великолепны-ми дворцами и библиотеками. Враждовавшие между собой вое-начальники облагали население поборами по своему произволу. Запустение деревень, упадок ирригационной системы, ветхость дамб вызывали частые разливы Хуанхэ. Потерявшие кров земле-дельцы уходили на юг. Население резко сократилось. Опустели и пограничные военные поселения. Все воинские силы оказались вовлеченными во внутренние распри.

    Положением в Китае воспользовались кидане. Их многолет-ние торговые и политические связи с империей способствовали переходу от кочевого образа жизни к оседлому, приобщению к земледелию. Но политический строй киданей еще долго хранил отпечаток старых порядков. Восемь больших родовых организаций (аймаков) пользовались самоуправлением и возглавлялись ста-рейшинами. Лишь в 916 г. один из влиятельных вождей Апоки (Амбигань) из рода Елюй, нарушив выборное начало, провозгла-сил себя императором. В 937 г. новое государство стало назы-ваться Ляо. Его глава широко привлекал ханьских чиновников, попавших в плен, к строительству государственного аппарата. По китайскому образцу была создана и киданьская письмен-

    190

    ность. Строились города, поощрялся рыночный обмен, налажи-валась добыча руды и соли.

    Киданьские правители вмешивались в политическую жизнь

    Китая. В свою очередь, китайские власти искали помощи у киданьской конницы и потому платили киданям дань шелком и уступали им северные районы страны. Под власть Ляо перешло

    16 земледельческих округов, находившихся на территории со-временных провинций Хэбэй и Шаньси.

    Необходимость стабилизации внутреннего положения прину-дила кайфынских правителей реорганизовать армию и из от-борных воинов создать гвардию для противостояния государству Ляо. Походы на север были трудны и дорогостоящи. Опасность вторжения со стороны киданей стимулировала прекращение меж-доусобных войн и объединение страны. Поэтому, когда в 960 г. войска, вышедшие в поход против киданей, провозгласили вое-начальника Чжао Куанъиня императором династии Сун, он полу-чил широкую поддержку не только войска, но и горожан Кайфы-на, жаждущих мира.


  • КУЛЬТУРА ТАНСКОЙ ЭПОХИ

  •  

     

     

     

     

     

     

    содержание   ..  7  8  9  10   ..