Мировая литература. Экзаменационные билеты для студентов с ответами (2020 год)

 

  Главная      Учебники - Разные    

 

поиск по сайту           правообладателям           

 

 

 

 

 

 

 



 

 

 

Мировая литература. Экзаменационные билеты для студентов с ответами (2020 год)

 

 

 

  1. Ранняя поэзия Гёте

    В начале 1770 начинающий поэт отправляется в Страсбург, чтобы продолжить свои занятия юриспруденцией; кроме того, Гете посещает лекции по химии, медицине, филологии. В Страсбурге происходит знакомство Гете с Фридерикой Брийон, дочерью пастора в Зазенгейме. Письма в стихах, т.н. «Зазенгеймские песни», адресованные возлюбленной были опубликованы в 1775. Центральной темой Песен (впервые в немецкой литературе) являются юношеские переживания, что составляло резкий контраст предшествующей литературной традиции.

    В сентябре 1770 в Страсбург приезжает философ и критик И. Г. фон Гердер, который пробуждает в Гете интерес к готической архитектуре и к народной поэзии. Гете читает Гомера, Оссиана, кельтский эпос. У философа начинающий поэт перенимает критическое отношение к господствовавшему в то время на немецкой сцене французскому театру. В качестве противовеса

    «разумному» театру французского классицизма, Гердер указывает Гете на театр Шекспира, который приносит классицистические принципы построения драматического произведения в жертву естественному, эмоциональному выражению. Во многом опираясь на шекспировскую драматическую традицию, по возвращении из Страсбурга во Франкфурт в ноябре 1771 Гете создает свою первую значительную пьесу «Гец фон Берлихинген» (поставлена в 1774 г.). Гец фон Берлихинген — реальный исторический персонаж, которым Гете заинтересовался во время работы над своей диссертацией по вопросам истории государственного права 15 и 16 веков. Берлихинген, воевавший на стороне крестьян во время Великой крестьянской войны (1524-1526), воплощает собой идеальный тип «благородного немца», героя-патриота, мудрого, искреннего, мужественного, одержимого жаждой свободы. “Göts von Berichengen”. Хроника 16 в. Прослеживается линия реформы (считает себя архангелом Михаилом).

    Гёц фон Берлихинген с железною рукою

    Действие драмы происходит в Германии в двадцатые годы XVI в., когда страна была раздроблена на множество независимых феодальных княжеств, находившихся

    в постоянной вражде друг с другом, номинально же все они входили в состав так называемой Священной Римской империи. Это было время бурных крестьянских волнений, ознаменовавших начало эпохи Реформации.

    Гец фон Берлихинген, смелый независимый рыцарь, не ладит с епископом Бамбергским. В трактире на дороге он устроил вместе со своими людьми засаду и поджидает Адельберта Вейслингена, приближённого епископа, с ним он хочет расплатиться за то, что его оруженосца держат в плену в Бамберге. Захватив

    Адельберта, он едет в свой родовой замок в Якстгаузен, где его ждут жена Елизавета, сестра Мария и маленький сын Карл.

    В прежние времена Вейслинген был лучшим другом Геца. Вместе они служили пажами при дворе маркграфа, вместе участвовали в военных походах. Когда Берлихинген в бою потерял свою правую руку, вместо которой теперь у него железная, тот ухаживал за ним. Но жизненные пути их разошлись. Адальберта засосала жизнь с ее сплетнями

    и интригами, он принял сторону врагов Геца, которые стремятся опорочить его в глазах императора.

    В Якстгаузене Берлихинген пытается привлечь Вейслингена на свою сторону, внушая ему, что он принижает себя до уровня вассала при каком-то «своенравном

    и завистливом попе». Адальберт вроде бы соглашается с благородным рыцарем, этому

    способствует и вспыхнувшая у него любовь к кроткой, набожной сестре Геца Марии. Вейслинген обручается с ней, и под честное слово, что он не будет оказывать помощи его врагам, Берлихинген отпускает его. Адельберт отправляется в свои имения, чтобы навести в них порядок, прежде чем ввести в дом молодую жену.

    При дворе епископа Бамбергского с нетерпением ждут Вейслингена, который уже давно должен был вернуться из резиденции императора в Аугсбурге, но оруженосец его Франц привозит известие, что он у себя в имении, в Швабии, и не намерен появляться

    в Бамберге. Зная неравнодушие Вейслингена к женскому полу, епископ посылает к нему Либетраута с известием, что при дворе его ждёт недавно овдовевшая красавица Адельгейда фон Вальдорф. Вейслинген приезжает в Бамберг и попадает в любовные сети коварной и бездушной вдовы. Он нарушает слово, данное Гецу, остаётся в резиденции епископа и женится на Адельгейде.

    В доме Берлихингена гостит его союзник Франц фон Зикинген. Он влюблён

    в Марию и пытается уговорить ее, тяжело переживающую измену Адельберта, выйти за него замуж, в конце концов сестра Геца соглашается.

    К Якстгаузену приближается карательный отряд, посланный императором, чтобы взять в плен Геца. В Аугсбург поступила жалоба от нюрнбергских купцов, что их людей, возвращавшихся с франкфуртской ярмарки, ограбили солдаты Берлихингена и Ганса фон Зельбица. Император решил призвать рыцаря к порядку. Зикинген

    предлагает Гецу помощь своих рейтеров, но хозяин Якстгаузена считает, что разумнее, если он до времени будет придерживаться нейтралитета, тогда он сможет выкупить его в случае чего из тюрьмы.

    Солдаты императора атакуют замок, Гец с трудом со своим небольшим отрядом обороняется. Его выручает внезапно подоспевший Ганс фон Зельбиц, которого самого ранят в ходе боя. Рейтеры императора, потерявшие много людей, отходят

    за подкреплением.

    Во время передышки Гец настаивает, чтобы Зикинген с Марией обвенчались

    и покинули Якстгаузен. Как только молодая чета уезжает, Берлихинген приказывает закрыть ворота и завалить их камнями и брёвнами. Начинается изнурительная осада замка. Небольшой отряд, отсутствие запасов вооружения и продовольствия вынуждают Геца пойти на переговоры с рейтерами императора. Он посылает своего человека, чтобы он договорился об условиях сдачи крепости. Парламентёр привозит известие, что людям обещана свобода, если они добровольно сложат оружие и покинут замок. Гец соглашается, но, как только он с отрядом выезжает из ворот, его хватают и доставляют в Гельброн, где он предстанет перед имперскими советниками.

    Несмотря ни на что, благородный рыцарь продолжает держаться смело.

    Он отказывается подписать договор о мире с императором, предложенный ему советниками, потому что считает, что в нем несправедливо он назван нарушителем законов империи. В это время его зять Зикинген подходит к Гейльброну, занимает город и освобождает Геца. Чтобы доказать императору свою честность и преданность, Берлихинген сам приговаривает себя к рыцарскому заточению, отныне он будет безвыездно оставаться в своём замке.

    В стране начинаются крестьянские волнения. Один из отрядов крестьян принуждает Геца стать во главе них, но тот соглашается лишь на определённых условиях. Крестьяне должны отказаться от бессмысленных грабежей и поджогов

    и действительно бороться за свободу и свои попранные права. Если в течение четырёх недель они нарушат договор, то Берлихинген покинет их. Императорские войска, во главе которых стоит комиссар Вейслинген, преследуют отряд Геца. Часть крестьян все же не способна удержаться от мародёрства, они нападают на л замок в Мильтенберге, поджигают его. Берлихинген уже готов покинуть их, но поздно, он ранен, остаётся один и попадает в плен.

    Судьба вновь пересекает пути Вейслингена и Геца. В руках Адельберта жизнь Берлихингена. К нему в замок с просьбой помиловать брата отправляется Мария. Она находит Вейслингена на смертном одре. Его отравил оруженосец Франц. Адельгейда соблазнила его, обещав свою любовь, если он даст яд своему хозяину. Сам Франц,

    не выдержав вида страданий Адальберта, выбрасывается из окна замка в Майн. Вейслинген разрывает на глазах Марии смертный приговор Геца и умирает. Судьи тайного судилища приговаривают Адельгейду к смерти за прелюбодеяния и убийство мужа,

    В темнице Гейльброна находится Берлихинген. С ним его верная жена Елизавета Раны Геца почти зажили, но его душа изнемогает от ударов судьбы, обрушившихся

    на него. Он потерял всех своих верных людей, погиб и его молодой оруженосец Георг. Доброе имя Берлихингена запятнано связью с бандитами и разбойниками, он лишён всего своего имущества.

    Приезжает Мария, она сообщает, что жизнь Геца вне опасности, но ее муж осаждён в своём замке и князья одолевают его. Теряющему силы Берлихингену разрешают прогуляться по саду при тюрьме. Вид неба, солнца, деревьев радует его. В последний раз он наслаждается всем этим и с мыслью о свободе умирает. Словами Елизаветы: «Горе потомству, если оно тебя не оценит!» заканчивается драма

    об идеальном рыцаре


     

    Гец, каким его изобразил поэт, был воспринят современниками как образец для подражания, а сама пьеса стала своего рода манифестом «бури и натиска», политически ангажированного движения молодых литераторов, сформировавшегося вокруг Гердера и И. Г. Мерка. Совместно с другими участниками движения, Гете принимает участие в написании памфлета «О немецком духе и искусстве» (1773), программном документе движения

    Начал новую традицию жанра, довольно расплывчатую. На первом плане чувстваа и эмоции.

    Построение текста подчиняется не традиции жанра, а выражению чувства.

    1771г. “Willkommen und Abschied” обилие параллелизмов и повторов, переносы стиха в другой, переносы между строфами (раньше считалось недопустимым), колеблется кол-во стихов в строфе (4,5,3).

    1771г.”Mai Lied” “Heider Rösel”

    1771-1773 “Wandros Sturmlied” песнь странников бури. Строфика гуляет, меняется длина стихов, разное кол-во строф в стихе (свободный стих). Появляется гений. Позже в своей автобиографии Гете расскажет, что написал песню в пути, со всей страстью распевал эту бессмысленную песню. Появляется

    образ бури, сродни которой чувствует себя герой, появляется нрвый образ-образ странника (появился впервые).

    “Auf dem See”


     

  2. Sturm und Drang: члены кружка, художественные особенности произведений Клингера

штюрмерского периода.

В 70–80-е гг. XVIII столетия в культурной жизни Германии произошло крупное событие. На литературную арену вышла группа молодых поэтов, получившая название «Буря и натиск». Переход от литры просвещения к романтизму (80-е гг-зависит от автора) Гете и Шиллер отошли от Штурм унд Дранг. Гимны выходят из разряда канонических текстов.

    1. -е гг романтизм Группы Ш.у.Д:

      1. Штюрмеры, Рейнский гений (Готтфрид Гердер, Гете, Фридрих М. Клингер, Генрих Л. Вагнер, Якоб М. Р. Ленц)

      2. Союз рощи, Гетингемский союз (Иоган Г. Фосс, Штульберт, Христиан Ф. Д. Шубарт)

      3. Формально не входили в кружок (Фридрих Шиллер, Готтфрид А. Бюргер)

        Иоган Г. Гердер

        Основа течения. Член кружка Иоган Г. Гердер. Теоретик, поэт, основоположник культурологии. Кружок начинается со встречи с Гете 1771г.

        • Совместный сборник “Von deutsche Art und Kunst” (О нем характере и искусстве. 1773г.). Начало новой эпохи в нем лит-ре.

        • “Ideen zur Philisiphie der Geschichte der Menschheit” 1784-1791гг.

        • “Сборник фрагментов о новейшей немецкой лит-ре” 1764

        • “Критические леса” 1769г. В ней была полемика с Лессингом

        • “Извлечение из переписки об Оссиане и о песнях древних народов” 1773г мистификация шотландского барда

        • Фольклорный песенный сборник”Stimmen der Völker in Lieder” 1778-1791


 

  1. Человечество как любой другой организм проходит те же самые стадии развития. Современное состояние искусства характеризуется преждевременным старением, нужно восстановить молодость человеческой души через создание определенной системы воспитания и формирование человека творческого. Нужен самобытный гений original Genie. Человек, обладающий способностью к ощущению реальной природы общества.

  2. функции не исчерпываются подражанием природы, воздействие природы на человека важнее.

  3. Дух народа выражается в языке, все написанное на других языках, древнегреческом на относится к немцам, разные восприятия мира. Опираться гений должен на фольклор

  4. Сущность поэзии невозможно выразить через другие искусства

В Геттингене выступили Г. Бюргер, Ф. Мюллер, И. Фосс, Л. Гелти; в Страсбурге – И.В. Гете, Я. Ленц, Ф. Клингер, Г. Вагнер, И. Гердер; в Швабии – X. Шубарт, Ф. Шиллер. Невиданная до той поры в Германии творческая активность молодых поэтов вылилась в создание произведений, полных еще не оформившегося окончательно политического бунтарства, в котором, однако, явно наметилось недовольство социальной обстановкой тогдашней Германии, гнетом власть имущих, княжеским деспотизмом, бедственным положением крестьянства.

Клингер нем писатель драматург. Военный, вместе с Екатеринрй 2 переехал в Россию к ней на службу. Похоронен на Смоленском кладбище в Петербурге. В пьесе Клингера (1752–1831) «Буря и натиск» (1776), давшей название всему движению, провозглашается идея бунта скорее ради самого бунта, чем ради какой-либо осознанной практической цели. «Давайте бесноваться и шуметь, чтобы чувства закружились, как кровельные флюгеры в бурю. В диком грохоте находил я не раз наслаждение, и мне как будто становилось легче», – говорит герой пьесы юноша Вильд. «Найти забвение в буре»,

«Наслаждаться смятением» – вот первоначальный смысл бунта молодых штюрмеров, протестующих пропив одичания и болотного застоя жизни и еще не знающих, как изменить эту жизнь. Герой пьесы Клингера Вильд, однако, находит применение своим силам: он едет в Америку и принимает участие в освободительной войне повстанцев против метрополии.

В ряде случаев протест штюрмеров выливается в уродливую форму анархического неистовства. Вильгельм Гейнзе создает образ человека, для которого «свобода» есть право сильного проявлять дикие инстинкты своей натуры («Ардингелло», 1787). В повести Клингера «Жизнь, деяния и гибель Фауста» (1791) социальный протест звучит уже более определенно.

Штюрмеры при всей их глубочайшей симпатии к простому народу, к труженикам, к страждущим беднякам не верили в революционные силы народа. Народ, как думали они, не способен отвоевать свое счастье, за него это сделают сильные и благородные герои. (Подобные мысли мы увидим в

«штюрмерских» драмах Гете «Гец фон Берлихинген» и Шиллера «Разбойники».)


 

3 Жанр бюргерской драмы в творчестве Шиллера. «Разбойники». «Коварство и любовь».

Интенсивная работа Шиллера над трагедией «Разбойники» началась после того, как он прочел в 1777 г. рассказ Д. Шубарта «К истории человеческого сердца», где был описан эпизод, типичный в условиях феодальной системы. История двух братьев, сыновей одного дворянина, отражала определенный социальный конфликт.

1780 г. Пьеса Шиллера “Разбойники” пьеса без автора. Похоже на Лессинга, но главные герои братья. Скандал, т.к. персонаж необычный (разбойник нравственней брата неразбойника, контрастный персонаж), Шиллер-военный, и на постановку его не пускали (автор должен присутствовать на постановке), сбегает, затем пишет письмо об отставке.

Карл фон Моор (старший брат, любимец отца) и Франс Фон Моор. Карл просит прощения у отца за проступки. Франц как и Макиавелли (цель оправдывает средства). Все благородные персонажи обречены. Карл изначально обречен, т.к. не находит места в мире.

Действие происходит в современной автору пьесы Германии. Сюжет разворачивается в течение двух лет. Драме предпослан эпиграф Гиппократа, который в русском переводе звучит так: «Чего не исцеляют лекарства, исцеляет железо; чего не исцеляет железо, исцеляет огонь».

В родовом замке баронов фон Моор живут отец, младший сын Франц

и воспитанница графа, невеста старшего сына, Амалия фон Эдельрейх. Завязкой служит письмо, полученное Францем от стряпчего из Лейпцига, в котором повествуется

o беспутной жизни студента Лейпцигского университета Карла фон Моора, старшего

сына графа. Опечаленный плохими новостями старик фон Моор позволяет Францу написать письмо Карлу и сообщить ему, что разгневанный поведением своего старшего сына граф лишает его наследства и своего родительского благословения.

В это время в корчме на границе Саксонии, где собираются обычно студенты Лейпцигского университета, Карл фон Моор ждёт ответа на своё письмо к отцу,

в котором он чистосердечно раскаивается в своей распутной жизни и обещает впредь заниматься делом. Вместе с Карлом убивает время его друг и сокурсник Шпигельберг. Он рассуждает о том, что лучше разбойничать, чем жить в нищете. Приходит письмо от старика фон Моора. Прочитав его, Карл приходит в отчаяние. Тем временем Шпигельберг рассуждает о том, как прекрасно жить в богемских лесах, отбирать

у богатых путников деньги и пускать их в оборот. Бедным студентам эта мысль кажется заманчивой, но им нужен атаман, и, хотя сам Шпигельберг рассчитывает на эту должность, все единогласно выбирают Карла фон Моора. Надеясь, что «кровь и смерть» заставят его позабыть прежнюю жизнь, отца, невесту, Карл даёт клятву верности своим разбойникам, а те в свою очередь присягают ему.

Теперь, когда Францу фон Моору удалось изгнать своего старшего брата

из любящего сердца отца, он пытается очернить его и в глазах его невесты, Амалии.

Он сообщает ей, что бриллиантовый перстень, подаренный ею Карлу перед разлукой

в залог верности, тот отдал развратнице, когда ему уже нечем было заплатить за свои любовные утехи. Он рисует перед Амалией портрет болезненного нищего в лохмотьях, изо рта которого разит «смертоносной дурнотой» — таков её любимый Карл теперь.

Но не так-то просто убедить любящее сердце. Амалия отказывается верить Францу и прогоняет его прочь.

Но в голове Франца фон Моора уже созрел новый план, который наконец поможет ему осуществить свою мечту, стать обладателем наследства графов фон Моор. Для этого он подговаривает побочного сына одного местного дворянина, Германа, переодеться и, явившись к старику Моору, сообщить, что он был свидетелем смерти Карла, который принимал участие в сражении под Прагой. Сердце больного графа

вряд ли выдержит это ужасное известие. За это Франц обещает Герману вернуть ему Амалию фон Эдельрейх, которую некогда у него отбил Карл фон Моор.

Так все и происходит. Старик Моор вспоминает с Амалией своего старшего сына.

В это время является переодетый Герман. Он рассказывает о Карле, оставленном без всяких средств к существованию, а потому решившем принять участие в прусско- австрийской кампании. Война забросила его в Богемию, где он геройски погиб. Умирая, он просил передать свою шпагу отцу, а портрет Амалии вернуть ей вместе с её клятвой верности. Граф фон Моор винит себя в смерти сына. Видя радость на лице Франца, старик начинает понимать, кто на самом деле виноват во всех бедах Карла.

Он откидывается на подушки, и теряет сознание. Франц думает, что старик умер, и радуется долгожданной смерти отца.

Тем временем в Богемских лесах разбойничает Карл фон Моор. Он смел и часто играет со смертью, так как утратил интерес к жизни. Свою долю добычи атаман отдаёт сиротам. Он карает богатых, которые обкрадывают простых людей, следуя принципу: «Моё ремесло -возмездие, месть — мой промысел».

А в родовом замке фон Мооров правит Франц. Он достиг своей цели,

но удовлетворения не чувствует: Амалия по-прежнему отказывается стать его женой. Герман, понявший, что Франц обманул его, открывает фрейлин фон Эдельрейх

«страшную тайну» — Карл фон Моор жив и старик фон Моор тоже.

Карл со своей шайкой попадает в окружение богемских драгун, но им удаётся вырваться из него ценой гибели всего одного бойца, богемские же солдаты потеряли около 300 человек. В отряд фон Моора просится чешский дворянин, потерявший все своё состояние, а также возлюбленную, которую зовут Амалия. История молодого человека всколыхнула в душе Карла прежние воспоминания, и он решает вести свою шайку

во Франконию со словами: «Я должен её видеть!»

Под именем графа фон Бранда из Мекленбурга Карл проникает в свой родовой замок. Он встречает свою Амалию и убеждается, что она верна «погибшему Карлу». В галерее среди портретов предков он останавливается у портрета отца и украдкой смахивает слезу. Никто не узнаёт старшего сына графа, лишь всевидящий и вечно всех

подозревающий Франц угадывает в госте своего старшего брата, но никому не говорит о своих догадках. Младший фон Моор заставляет старого дворецкого Даниэля дать клятву, что тот убьёт приезжего графа. По шраму на руке дворецкий узнаёт в графе фон Бранде Карла, тот не в силах лгать старому слуге, воспитавшему его, но теперь он должен навсегда покинуть замок. Перед исчезновением он решает повидать Амалию. Она испытывает к графу чувства, которые у неё прежде были связаны только с одним человеком — Карлом фон Моором. Неузнанный, гость прощается с любимой.

Карл возвращается к своим разбойникам, утром они покинут эти места, а пока он бродит по лесу. В темноте он натыкается на башню и слышит чей-то голос. Это Герман пришёл украдкой, чтобы накормить узника, запертого здесь. Карл срывает замки с башни и освобождает старика, иссохшего, как скелет. Узником оказывается старик фон Моор, который, к своему несчастью, не умер тогда от вести, принесённой Германом. Когда он пришёл в себя в гробу, Франц тайно от людей заточил его в эту башню, обрекая на холод, голод и одиночество. Карл, выслушав историю своего отца,

не в силах больше терпеть. Несмотря на родственные узы, которые связывают его с Францем, он приказывает своим разбойникам ворваться в замок, схватить брата и доставить сюда живьём.

Ночь. Старый камердинер Даниэль прощается с замком, где он провёл всю свою жизнь. Вбегает Франц фон Моор в халате со свечой в руке. Он не может успокоиться, ему приснился сон о Страшном суде, на котором его за грехи отправляют

в преисподнюю. Он умоляет Даниэля послать за пастором. Всю свою жизнь Франц был безбожником, и даже теперь он не может примириться с пришедшим пастором

и пытается вести диспут на религиозные темы. В этот раз ему не удаётся с обычной лёгкостью посмеяться над тезисом о бессмертии души. Получив от пастора подтверждение, что самыми тяжкими грехами человека являются братоубийство

и отцеубийство, Франц пугается и понимает, что душе его не избежать ада.

На замок нападают разбойники, посланные Карлом, они поджигают замок,

но схватить Франца им не удаётся. В страхе он сам удавливается шнурком от шляпы.

Исполнившие приказ члены шайки возвращаются в лес близ замка, где их ждёт Карл, так и не узнанный своим отцом. С ними приходит Амалия, которая бросается к разбойнику Моору, обнимает его и называет своим женихом. Тогда старик Моор

с ужасом узнаёт в предводителе этих бандитов, воров и убийц своего любимого старшего сына Карла и умирает. Но Амалия готова простить своего возлюбленного

и начать с ним новую жизнь. Но их любви мешает клятва верности, данная Моором его разбойникам. Поняв, что счастье невозможно, Амалия молит только об одном —

o смерти. Карл закалывает её.

Разбойник Моор испил свою чашу до конца, он понял, что мир злодеяниями

не исправишь, а его жизнь кончена. Он решает сдаться в руки правосудия. Ещё по дороге в замок Мооров он разговаривал с бедняком, у которого большая семья, теперь Карл идёт к нему, чтобы тот, сдав «знаменитого разбойника» властям, получил за его голову тысячу луидоров


 

Шиллер бежит в Маннхейм, заключает контракт с драматургом, появляется еще 3 пьесы “Заговор Фиеско в Генуе” первая историческая драма Шиллера (republikanische Tragödie) 16 в. Время заговора против Андреа Дож, заговорщики хотят привлечь в свои ряды Фиеско (ведет легкомысленную жизнь, гуляет, ухаживает за племянницей Дожа). Соглашается на заговор, но не понятно, почему. А племянник Дожа хотел переворот в свою пользу. Противоречивый характер, долго Шиллер не мог выбрать концовку. 1 вариант Фиеско погибает, отказываясь от замысла в пользу Республики2 вариант его убивает заговорщики, считая его таким же тираном (выбирают ее)

Шиллер совершенно оригинально разработал тему разбойников, показал их объективно поставленными вне закона. Глубже разрешены психологические проблемы. Более сложны у Шиллера и социальные характеристики и обобщения.

Как типичный штюрмер, Шиллер отказался от стихотворной формы драмы (обязательной у классицистов), герои его говорят простым разговорным языком, с богатыми образными оттенками диалектной речи. Нередко в их речи встречаются грубые обороты. Место действия «Разбойников» меняется почти в каждой из пятнадцати сцен. Достаточно велик и временной охват действия – около двух лет бурной эпохи Семилетней войны. Основные герои драмы – представители деклассированных элементов – разбойники, массы плебейства и бюргерства. В духе эстетики «Бури и натиска» автор выделяет образ выдающегося героя-одиночки. Таким «бурным гением» в драме и выступает Карл Моор. Сила «Разбойников» состояла в ярком изобличении пороков феодального строя – разврата, подлости, продажности. Наиболее ценно в трагедии «живописание человеческих характеров» из мира жестокости и лицемерия.

Трагедия «Коварство и любовь» явилась вершиной развития штюрмерской драматургии Шиллера. «Бюргерская трагедия» первоначально была задумана как бытовая пьеса, в которой должны найти разрешение проблемы семьи. Однако в процессе работы драматург обнаружил, что вопрос о положении бюргерства и сословные отношения, рассматривавшиеся им в плане семейно-бытовом, на деле представляли острый общественно-политический интерес.

Действие разворачивается в Германии XVIII в., при дворе одного из немецких герцогов.

Сын президента фон Вальтера влюблён в дочь простого музыканта Луизу Миллер.

Её отец относится к этому с недоверием, так как брак аристократа с мещанкой невозможен. На руку Луизы претендует и секретарь президента — Вурм, он уже давно

посещает дом Миллеров, но девушка не испытывает к нему никаких чувств. Сам музыкант понимает, что Вурм более подходящая партия для Луизы, хотя он Миллеру и не по сердцу, но последнее слово здесь за самой дочерью, отец не собирается

принуждать её ни за кого выходить замуж, Вурм сообщает президенту об увлечении его сына дочерью мещанина Миллера. Фон Вальтер не воспринимает это всерьёз.

Мимолётное чувство, возможно, даже появление на свет здорового побочного внука — все это не новость в дворянском мире. Для своего сына г-н президент уготовил другую судьбу. Он хочет женить его на леди Мильфорд, фаворитке герцога, чтобы иметь возможность через неё овладеть доверием герцога. Известие секретаря заставляет фон Вальтера ускорить ход событий: о своей предстоящей женитьбе сын должен узнать немедленно.

Возвращается домой Фердинанд. Отец пытается поговорить с ним о его будущем. Сейчас ему двадцать лет, а он уже в чине майора. Если и дальше он будет слушаться отца, то ему уготовано место в соседстве с троном. Сейчас сын должен жениться на леди Мильфорд, что окончательно упрочит его положение при дворе.

Майор фон Вальтер отказывается от предложения отца взять в жены

«привилегированную прелестницу», ему противны делишки президента и то, как он их «обделывает» при дворе герцога. Место возле трона его не прельщает. Тогда

президент предлагает Фердинанду жениться на графине Остгейм, которая из их круга, но в то же время не опорочила себя дурной репутацией. Молодой человек опять

не согласен, оказывается, он не любит графиню. Пытаясь сломить упрямство сына, фон Вальтер приказывает ему посетить леди Мильфорд, известие о его предстоящем браке с которой уже разнесено по всему городу.

Фердинанд врывается в дом леди Мильфорд. Он обвиняет её, что она хочет своим замужеством с ним обесчестить его. Тогда Эмилия, которая тайно влюблена в майора, рассказывает ему историю своей жизни. Потомственная герцогиня Норфольк, она вынуждена была бежать из Англии, оставив там все своё состояние. Родных у неё

не осталось. Герцог воспользовался её молодостью и неопытностью и превратил в свою дорогую игрушку. Фердинанд раскаивается в своей грубости, но сообщает ей, что

не в силах жениться на ней, так как любит дочь музыканта Луизу Миллер. Рушатся все планы Эмилии на личное счастье. «Вы губите себя, меня и ещё третье лицо», — говорит она майору. Леди Мильфорд не может отказаться от брака с Фердинандом, так как ей «не смыть позора», если подданный герцога отвергнет её, поэтому вся тяжесть борьбы ложится на плечи майора.

Президент фон Вальтер является в дом музыканта. Он пытается унизить Луизу, называя её продажной девкой, которая ловко завлекла в свои сети сына дворянина.

Однако, справившись с первым волнением, музыкант и его дочь держатся

с достоинством, они не стыдятся своего происхождения. Миллер в ответ на запугивания фон Вальтера даже указывает ему на дверь. Тогда президент хочет арестовать Луизу

и её мать и приковать их к позорному столбу, а самого музыканта бросить в острог. Подоспевший вовремя Фердинанд шпагой защищает свою возлюбленную, он ранит полицейских, но это не помогает. Ему ничего не остаётся, как прибегнуть

к «дьявольскому средству», он шепчет на ухо отцу, что расскажет всей столице, как он убрал своего предшественника. Президент в ужасе покидает дом Миллера.

Выход из сложившейся ситуации ему подсказывает коварный секретарь Вурм.

Он предлагает сыграть на чувстве ревности Фердинанда, подбросив ему записку, написанную Луизой к вымышленному возлюбленному. Это должно склонить сына

к женитьбе на леди Мильфорд. Подставным возлюбленным Луизы президент уговорил стать гофмаршала фон Кальба, который вместе с ним составлял фальшивые письма и отчёты, чтобы убрать с поста его предшественника.

Вурм отправляется к Луизе. Он сообщает ей, что её отец в остроге и ему грозит криминальный процесс, а мать в работном доме. Послушная дочь может освободить их, если напишет под диктовку Вурма письмо, а также примет присягу признавать это письмо добровольным. Луиза соглашается. Письмо, «потерянное» фон Кальбом, попадает в руки к Фердинанду, тот вызывает гофмаршала на дуэль. Трусливый фон Кальб пытается все объяснить майору, но страсть мешает тому услышать откровенное признание.

Тем временем леди Мильфорд устраивает в своём доме встречу с Луизой. Она хотела унизить девушку, предложив ей у себя место камеристки. Но дочь музыканта проявляет такое благородство по отношению к сопернице, что униженная Эмилия покидает город. Она бежит в Англию, раздав все своё имущество слугам.

Пережившая так много за последние дни Луиза хочет покончить с жизнью, но домой возвращается её старик отец. Слезами ему удаётся отговорить дочь

от страшного поступка, появляется Фердинанд. Он показывает Луизе письмо. Дочь Миллера не отрицает, что оно написано её рукой. Майор вне себя, он просит Луизу принести ему лимонаду, музыканта же посылает к президенту фон Вальтеру с просьбой передать от него письмо и сказать, что он не придёт к ужину. Оставшись наедине

со своей возлюбленной, Фердинанд незаметно добавляет в лимонад яд, пьёт сам и даёт страшное зелье Луизе. Предстоящая смерть снимает печать клятвы с уст Луизы, и она сознаётся, что написала записку по приказу президента, чтобы спасти своего отца

от тюрьмы. Фердинанд в ужасе, Луиза умирает.

В комнату вбегают фон Вальтер и старик Миллер. Фердинанд обвиняет своего отца в смерти невинной девушки, тот указывает на Вурма. Появляется полиция, Вурма арестовывают, но он не намерен всю вину брать на себя. Фердинанд умирает, перед смертью он прощает отца.


 

Быт и нравы современной Германии в трагедии Шиллера нарисованы очень точно и ярко, их драматург изучал непосредственно, общаясь с людьми из разных сословий. С драматургией Лессинга автора «Коварства и любви» связывало резкое противопоставление бюргерского сословия аристократии, критика феодально-абсолютистского общества. Но в трагедии Шиллера в большей степени подчеркнут момент политический. Определяя место этой трагедии Шиллера в истории немецкой литературы, Энгельс подчеркивал, что это «первая немецкая политически-тенденциозная драма».

Изменяется теперь и сам принцип «рупора идей». По сравнению с «Разбойниками» система мотивировок здесь гораздо сложнее. При исключительной остроте и подчеркнутой тенденциозности политических противоречий, отраженных в трагедии, «Коварство и любовь» отличается глубиной

раскрытия психологии героев, усложненной детализацией, диалектикой отношений личного и общественного.

Шиллер бежит в Маннхейм, заключает контракт с драматургом, появляется еще 3 пьесы “Заговор Фиеско в Генуе” первая историческая драма Шиллера (republikanische Tragödie) 16 в. Время заговора против Андреа Дож, заговорщики хотят привлечь в свои ряды Фиеско (ведет легкомысленную жизнь, гуляет, ухаживает за племянницей Дожа). Соглашается на заговор, но не понятно, почему. А племянник Дожа хотел переворот в свою пользу. Противоречивый характер, долго Шиллер не мог выбрать концовку. 1 вариант Фиеско погибает, отказываясь от замысла в пользу Республики2 вариант его убивает заговорщики, считая его таким же тираном (выбирают ее)

“Коварство и любовь” бюргерская трагедия 1784г. Первоначально называлась “ Луиза Миллер”.

Разрыв контракта досрочно с Монгейским театром, Шиллер в стесн обст 1785г погидает монгейм, переезжает в Лейпциг 1787г. Пишет третью историч драму “Дон Карлос”. Из истории Испании, вольное обращение с историей. Борьба за власть. Все реальные персонажи, но добавлена неподтвержденная любовная линия. Принц Карлос влюблен в мачеху Елизавету. Она была его невестой, но женился отец. В итоге Д К борется с чувством, скрывает, тайна известна врагам+борьба за власть. Маркиз де Поза, друг дона Карлоса, идеалист, мечтает создать идеальное гос-во. Маркиз-антипод герцога Альбра. На троне Филлип 2, правил и Нидерландами. Борьба за независимость от Испании, маркиз де Поза поддерживает. Король заподозрил любовь жены и сына, решил использовать Маркиза, поручает проверить слух. Пытается убедить большую свободу подданным, не соглашается. Король:“Человек порочен, можно делать для достижения цели все”. Маркиз соглашается, получает влияние на короля.

Маркиз пытается подвигнуть Карлоса поддержать свободу Нидерландов, тому не до того. Дон Карлос обречен, друг маркиз умирает.


 

  1. Художественное своеобразие романа Гете «Страдания юного Вертера».

    Одно из важнейших произведений Гете – это эпистолярный роман «Страдания юного Вертера»(1774). Форма романа в письмах стала художественным открытием XVIII века, она давала возможность показывать человека не только в ходе событий и приключений, но и в сложном процессе его чувствований и переживаний, в его отношении к окружающему внешнему миру. Все письма в романе принадлежат одному лицу - Вертеру; перед нами – роман-дневник, роман-исповедь, и все происходящие события мы воспринимаем глазами этого героя. Лишь только краткое вступление, отрывок «От издателя к читателю» и концовка объективированы – они написаны от лица автора.

    Именно этот жанр, характерный для литературы XVIII в., выбирает Гете для своего произведения, действие же происходит в одном из небольших немецких городков в конце XVIII в. Роман состоит из двух частей — это письма самого Вертера

    и дополнения к ним под заголовком «От издателя к читателю». Письма Вертера адресованы его другу Вильгельму, в них автор стремится не столько описать события жизни, сколько передать свои чувства, которые вызывает у него окружающий мир.

    Вертер, молодой человек из небогатой семьи, образованный, склонный к живописи и поэзии, поселяется в небольшом городке, чтобы побыть в одиночестве.

    Он наслаждается природой, общается с простыми людьми, читает своего любимого Гомера, рисует. На загородном балу молодёжи он знакомится с Шарлоттой С.

    и влюбляется в неё без памяти. Лотта, так зовут девушку близкие знакомые, — старшая дочь княжеского амтмана, всего в их семье девять детей. Мать у них умерла,

    и Шарлотта, несмотря на свою молодость, сумела заменить её своим братьям

    и сёстрам. Она не только внешне привлекательна, но и обладает самостоятельностью

    суждений. Уже в первый день знакомства у Вертера с Лоттой обнаруживается совпадение вкусов, они легко понимают друг друга.

    С этого времени молодой человек ежедневно проводит большую часть времени в доме амтмана, который находится в часе ходьбы от города. Вместе с Лоттой

    он посещает больного пастора, ездит ухаживать за больной дамой в городе. Каждая минута, проведённая вблизи неё, доставляет Вертеру наслаждение. Но любовь юноши с самого начала обречена на страдания, потому что у Лотты есть жених, Альберт, который поехал устраиваться на солидную должность.

    Приезжает Альберт, и, хотя он относится к Вертеру приветливо и деликатно скрывает проявления своего чувства к Лотте, влюблённый юноша ревнует её к нему. Альберт сдержан, разумен, он считает Вертера человеком незаурядным и прощает ему его беспокойный нрав. Вертеру же тяжело присутствие третьего лица при свиданиях с Шарлоттой, он впадает то в безудержное веселье, то в мрачные настроения.

    Однажды, чтобы немного отвлечься, Вертер собирается верхом в горы и просит у Альберта одолжить ему в дорогу пистолеты. Альберт соглашается,

    но предупреждает, что они не заряжены. Вертер берет один пистолет и прикладывает ко лбу. Эта безобидная шутка переходит в серьёзный спор между молодыми людьми

    • человеке, его страстях и разуме. Вертер рассказывает историю о девушке, покинутой возлюбленным и бросившейся в реку, так как без него жизнь для неё потеряла всякий смысл. Альберт считает этот поступок «глупым», он осуждает человека, который, увлекаемый страстями, теряет способность рассуждать. Вертеру, напротив, претит излишняя разумность.

      На день рождения Вертер получает в подарок от Альберта свёрток: в нем бант с платья Лотты, в котором он увидел её впервые. Молодой человек страдает,

      он понимает, что ему необходимо заняться делом, уехать, но все время откладывает момент расставания. Накануне отъезда он приходит к Лотте. Они идут в их любимую беседку в саду. Вертер ничего не говорит о предстоящей разлуке, но девушка, словно предчувствуя её, заводит разговор о смерти и о том, что последует за этим. Она вспоминает свою мать, последние минуты перед расставанием с ней. Взволнованный её рассказом Вертер тем не менее находит в себе силы покинуть Лотту.

      Молодой человек уезжает в другой город, он становится чиновником при посланнике. Посланник придирчив, педантичен и глуп, но Вертер подружился с графом фон К. и старается в беседах с ним скрасить своё одиночество. В этом городке, как оказывается, очень сильны сословные предрассудки, и молодому человеку то и дело указывают на его происхождение.

      Вертер знакомится с девицей Б. , которая ему отдалённо напоминает несравненную Шарлотту. С ней он часто беседует о своей прежней жизни, в том числе рассказывает ей и о Лотте. Окружающее общество досаждает Вертеру, и его отношения с посланником делаются все хуже. Дело кончается тем, что посланник жалуется на него министру, тот же, как человек деликатный, пишет юноше письмо,

      в котором выговаривает ему за чрезмерную обидчивость и пытается направить его сумасбродные идеи в то русло, где они найдут себе верное применение.

      Вертер на время примиряется со своим положением, но тут происходит

      «неприятность», которая заставляет его покинуть службу и город. Он был с визитом у графа фон К., засиделся, в это время начали съезжаться гости. В городке же этом не принято было, чтобы в дворянском обществе появлялся человек низкого сословия.

      Вертер не сразу сообразил, что происходит, к тому же, увидев знакомую девицу Б. , он разговорился с ней, и только когда все стали коситься на него, а его собеседница с трудом могла поддержать беседу, молодой человек поспешно удалился.

      На следующий же день по всему городу пошли сплетни, что граф фон К. выгнал Вертера из своего дома. Не желая ждать, когда его попросят покинуть службу, юноша подаёт прошение об отставке и уезжает.

      Сначала Вертер едет в родные места и предаётся сладостным воспоминаниям детства, потом принимает приглашение князя и едет в его владения, но здесь

      он чувствует себя не на месте. Наконец, не в силах более переносить разлуку, он возвращается в город, где живёт Шарлотта. За это время она стала женой

      Альберта. Молодые люди счастливы. Появление Вертера вносит разлад в их семейную жизнь. Лотта сочувствует влюблённому юноше, но и она не в силах видеть его муки. Вертер же мечется, он часто мечтает заснуть и уже больше не просыпаться, или ему хочется совершить грех, а потом искупить его.

      Однажды, гуляя по окрестностям городка, Вертер встречает сумасшедшего Генриха, собирающего букет цветов для любимой. Позднее он узнает, что Генрих был писцом у отца Лотты, влюбился в девушку, и любовь свела его с ума. Вертер чувствует, что образ Лотты преследует его и у него не хватает сил положить конец страданиям. На этом письма молодого человека обрываются, и о его дальнейшей судьбе мы узнаем уже от издателя.

      Любовь к Лотте делает Вертера невыносимым для окружающих. С другой стороны, постепенно в душе молодого человека все более укрепляется решение покинуть мир, ибо просто уйти от возлюбленной он не в силах. Однажды он застаёт Лотту, перебирающую подарки родным накануне Рождества. Она обращается к нему с просьбой прийти к ним в следующий раз не раньше сочельника. Для Вертера это означает, что его лишают последней радости в жизни. Тем не менее на следующий день он все же отправляется к Шарлотте, вместе они читают отрывок из перевода Вертера песен Оссиана. В порыве неясных чувств юноша теряет контроль над собой и приближается

      к Лотте, за что та просит его покинуть её.

      Вернувшись домой, Вертер приводит в порядок свои дела, пишет прощальное письмо своей возлюбленной, отсылает слугу с запиской к Альберту за пистолетами. Ровно в полночь в комнате Вертера раздаётся выстрел. Утром слуга находит молодого человека, ещё дышащего, на полу, приходит лекарь, но уже поздно. Альберт и Лотта тяжело переживают смерть Вертера. Хоронят его недалеко от города, на том месте, которое он выбрал для себя сам.


       

      Поводом к созданию романа явилась любовь Гете к Шарлотте Буфф. Он познакомился с ней в июне 1772 года, когда служил в Имперском суде в Вецларе. У Гете были добрые дружеские отношения с женихом Шарлоты, также служившим в Вецларе, Кестнером, и когда он понял, что его чувство к

      Лотте нарушает покой его друзей, он удалился. «Я оставляю вас счастливыми, но не ухожу из ваших сердец», - писал он Шарлотте. Приблизительно такие же слова мы видим в прощальном письме Вертера.

      Сам Гете ушел от любимой, но не ушел из жизни, однако прототип самоубийцы-влюбленного также взят из реальных событий. Другой вецларский чиновник, знакомый Гете, Иерузалем оказался в сходных обстоятельствах, полюбив замужнюю женщину, но не найдя выхода, покончил жизнь самоубийством. Интересно отметить, что сочувствуя Иерузалему, он прежде всего с возмущением пишет об окружавших его людях, которые довели его до самоубийства: «Несчастный! Но эти дьяволы, эти подлые люди, не умеющие наслаждаться ничем, кроме отбросов суеты, воздвигшие в своем сердце кумирни сластолюбию, идолопоклонствующие, препятствующие добрым начинаниям, ни в чем не знающие меры и подтачивающие наши силы! Они виноваты в этом несчастье, в нашем несчастье.

      Убирались бы они к черту, своему собрату!»

      Таким образом, мы видим, что содержание романа выходит за рамки автобиографического, нельзя рассматривать это произведение лишь как отражение душевной «вецларской драмы». Значение выведенных Гете характеров и обобщений значительно глубже и шире. Роман восходит к определенной традиции (от Ричардсона до Руссо), являясь в то же время новым художественным явлением эпохи. В нем чувство органически слито с характером.

      Важно отметить также, что трагедия сводится не только к истории неудовлетворенной любви; в центре романа – и философски осмысленная тема: человек и мир, личность и общество. Именно это дало основание Томасу Манну отнести «Страдания юного Вертера» к тем книгам, которые предрекли и подготовили Французскую революцию . Да, и сам Гете говорил, что «Вертер» «начинен взрывчаткой». Обладая мощным бунтарским зарядом, он не мог не вызвать отклика в стране, готовившейся к революции.


       

  2. Веймарский «классицизм». «Ифигения в Тавриде» Гете и эстетические взгляды поэта.

    Веймарский классицизм (ВК) - это новая эстетическая программа, сформированная Гете и Шиллером под воздействием кризиса движения «Буря и Натиск» в 80-е годы.

    Причины кризиса: - невозможность практической реализации идеалов в современном обществе: противоречие между реальным человеком эпохи и идеалом, который мыслился на основе «царства разума» или «естественной природы»

      • невозможность утверждения героя-бунтаря: Германия не готова к крупномасштабному политическому бунту > бунт одиночек.

        Общая идея ВК: программа просветительского гуманизма. Воспитание личности художесвенными средствами.

        Философская основа: Гете - стихийный материализм, отдаленно связанный со Спинозой, освоенным через Гердера, Винкельман (теоретик Просвещения); Шиллер - «критический метод» Канта.

        Опора на античность у веймарцев - не источник идеализированных образов и примеров гражданской доблести, как у штюрмеров, античность воспринималась как воплощение гуманистического идеала. > в ней надо черпать материал и форму, чтобы воспитать в соотечественниках стремление возвыситься над варварством и бытом. Античность -недостижимый идеал. > она служила источником вдохновения, а не предметом для подражания. Сущ. произведения на античные сюжеты: «Ифигения в Тавриде» Гете и стихотворения их обоих. Но тема античности не является центральной в этом периоде их творчества.

        Гете и Шиллер меняют стиль. Получают приглашение приехать в Ваймер по приглашению Карла Августа и матери. Начало нового периода, начало дружбы. Weihmare Klassik веймарский классицизм.

        Не копирование античности! Фабула (линия сюжетная) и форма не важны, но выражение собственных идей важно.

        Гете до этого совершает путешествие в Италию, его смена стиля из-за поездки. В записках “В Италии для него началось Возрождение”. Драма “Эдмонд”1787-1788, “Efigenie auf Tavris”1787, “Торквато Тассо”, начало римские эллегии, Фауст (в Ваймере допишет).

        В Ваймере Гете увлекается естесственеыми науками (гербарии, минералы) и натурфилософией.

        База для произведений. Природа позволяет обнаружить божественное. Создает концепцию кунствархайт-у всего есть праобраз (сходит на человека как откровение). Увлекается Винкельманом, основоположник культурологии.

        1. Искусство не ограничивается подражанием природе. Имеет свою власть. Кунствархайт

        2. Урфеномен-праобраз, познать можно только на мгновение (откровение непознаваемое). Истинное, совпадающее с божественным, не допускает непосредственного познания. Только в отблеске, примере, символе родственных явлений.

        3. “Простое подражание природе. Манера. Стиль”. Ступени творчества

          1. простое подражание природе (ограниценные люди)

          2. Манера. Человек видит гармонию многих предметов, поместив их в одной картине. Создание своего языка.

          3. Стиль. Подражание+создание единого языка+точное и углубленное изучение объекта+ряды образов. Высшая ступень.

Правдивый в искусстве и в природе не одно и то же. Kunstwahrheit-истина, простота, естественность. Необходим дух древних авторов (не копировать, а живо замечать окружающее и, соревнуясь с природой, создавать нечтт духовно-органическое, придавая произведению такую форму, чтобы оно казалось и естесственным, и сверхъестесственным).

Половина произведения “Ифигений в Тавриде” написанна белым стихом. На греческом материале.

“Тарквата Тасса” на основе биографии итальянского поэта эпохи Ренессанса. Жил в 16 веке.

Римские эллегии посвящены Шарлотте фон Штайн. Праобраз-Авидий. Любовная тематика и тема творчества (как и в Тарквата Тасса). Воспроизводит античную эллегию (гекзаметр/гектаметр). Wanderers Nachtlied. Grenzen der Menschheit.


 

Особенности «веймарского классицизма» Гете четко выявляются при анализе драмы

«Ифигения в Тавриде». В сюжете пьесы (в стихах), обращенной к мифологическому античному материалу, воплощены «благородная простота и спокойное величие».

Гете интересует в данном случае художественное воссоздание обобщенного конфликта культуры и варварства, и в то же время проблематика «Ифигении» не лишена актуальности. Исследователи отмечают благородство и человечность главной героини драмы, утопичность финала, выражающую просветительский оптимизм писателя, наконец, особую «пластичность» образов и стиля произведения. Той же пластичностью, оптимизмом и чувством гармонии наполнены лирические произведения поэта

«веймарского периода» (см., например, цикл «Римские элегии»).

Ифигения в Тавриде (Iphigenie auf Tauris, 1787) – поистине прекрасный гимн Гёте женщине. В противоположность Ифигении Еврипида, хитрой интриганке, героиня Гёте, поставив перед собой

высокую цель снять семейное проклятие, достигает этой цели отказом от кровной мести, ни при каких обстоятельствах не изменяет себе и живет чистой безгрешной жизнью, уверенная в том, что боги одобряют ее человеколюбие.


 

  1. Исторические драмы Шиллера.

    Шиллер - не только великий писатель, но и увлеченный историк. В мае 1790 года он приступил к работе над «Историей Тридцатилетней войны», которую писал много лет. Изучение огромного исторического материала пробудило у Шиллера дремлющую жажду художественного творчества.

    В 1787-88 годах Шиллер, работая иногда по 12 часов в сутки, создал труд «История отпадения Нидерландов». В мае 1789 года, при активной поддержке Гёте, Шиллер получил место профессора истории в Йенском университете. Он почти в панике: полон сомнений в своей подготовленности. Гёте успокоил: docento discitur (обучая, учатся).

    Трилогия о Валленштейне (1791-1799)

    Фигура Валленштейна приковала внимание Шиллера, когда он углубился в изучение истории Тридцатилетней войны. Это был дворянин, заслуженный офицер, с юности служивший императорскому дому. «В нем нет никакого благородства, ни в одном житейском поступке он не проявляет величия, в нем мало достоинства, – писал Шиллер Вильгельму фон Гумбольдту, – И все же я надеюсь, следуя по чисто реалистическому пути, создать характер драматически сильный...» Образ Валленштейна ему удался. Не случайно Томас Манн в своей юбилейной статье писал, что «исполинская тень его овеяна фаустовским демонизмом».


     

    Валленштейн Шиллера неотделим от смутного времени. Шестнадцатый год идет война, армии, словно волны, перекатываются с одного конца империи на другой. Первая часть трилогии «Лагерь Валленштейна», которую автор считал прологом, изображает армию. Это была чертовски трудная задача – вывести на сцену пеструю солдатскую массу, представителей разных родов войск и вместе с ними маркитанток и капелланов. Валленштейна ещё нет, но имя его у всех на устах:

    Во второй части, «Пикколомини», завязывается узел большой политической интриги. Австрийский император Фердинанд II, опасаясь растущего влияния своего полководца, вовлекает в заговор против него старого генерала Октавио Пикколомини. Приближенные Валленштейна – графы Терцки и Илло – собирают подписи под присягой верности ему, а не императору.

    Честолюбивые планы Валленштейна приводят его на грань измены. Он ведет сложную игру со шведами, причем Терцки подталкивает его к союзу с ними, даже если во имя мира придется уступить часть немецких земель. Валленштейн не приемлет такого исхода:

    О мире мечтают многие, в их числе молодой Макс Пикколомини, который бескорыстно предан Валленштейну. Во имя близкого мира он готов видеть своего кумира вершителем судеб страны. Но он не может допустить мысли о сговоре Валленштейна со шведами. Макс – идеальный герой, выразитель авторских идей. С Максом связано все светлое, что жило в самом Валленштейне, не зря он называл его своей звездой. Но напрасно он пытается убедить Макса принять его, Валленштейново, понимание долга. Макс погибает, предприняв со своим полком безуспешную атаку на позиции шведов.

    «Прекрасное, вот твой удел суровый!» – подводит итог его жизни дочь Валленштейна, нежно и самоотверженно любившая Макса.

    Содержание третьей части заключено в ее названии – «Смерть Валленштейна». Полководец погибает, но не на поле сражения в бою, а от руки своего же офицера, которому стало известно о тайных переговорах Валленштейна с неприятелем.

    Две фигуры, к которым автор «чувствовал влечение», это молодой полковник Макс Пикколомини, сын Октавио, и Текла, дочь Валленштейна. Макс и Текла, если пользоваться

    терминологией Шиллера, это - «прекрасные души», чуждые эгоистическим стремлениям реального мира, сохраняющие среди грязи и пороков общества чистую совесть, честность и правдивость, верность идеалам дружбы и любви; это - возвышенные характеры, которые в обстановке борьбы корыстолюбивых и честолюбивых стремлений не утратили душевной гармонии и не знают зла. В отличие от всех остальных действующих лиц трилогии Макс и Текла - лица не исторические.

    Используя достоверные факты, но ориентируясь на античную трагедию, Шиллер создает психологическую драму «Мария Стюарт», которая по сей день не сходит со сцены. В центре – дуэль низложенной королевы Шотландии Марии Стюарт и королевы Англии Елизаветы, в основе их поединка – противостояние католицизма и англиканской церкви. Шиллер сделал героинь моложе на 20 лет, лишь в этом отступив от исторической правды. Действие начинается с момента, когда Марии уже вынесен смертный приговор. С первой сцены они поставлены в неравные условия: Елизавета – на вершине власти, Мария – в тюрьме. Парадокс, однако, в том, что узница – само воплощение жизни, бурных страстей и свободолюбия, а всесильная Елизавета – пленница государственных интересов, закована в броню условностей, и это превращает ей в фигуру трагическую. Интересы государства Елизавете дороже и личного счастья, и велений совести. Мария обречена.

    В ином ключе создана романтическая трагедия «Орлеанская дева». Шиллер не располагал тем обширным документальным материалом о процессах над Жанной д'Арк, который ныне известен, ведь он был найден много позже. Приходится удивляться, как силой интуиции он приблизил образ своей Иоанны к историческому его прототипу. Образ воплощён в соответствии с исторической правдой: деревенское детство в Домреми, призвание, внушенное «голосами», ее путь к дофину, победа под Орлеаном, ратные подвиги, коронация Карла VII в Реймсе, ее пленение англичанами... Иоанна у Шиллера фанатически убеждена в своей особой миссии как посланницы Бога.

    Все основные события развертываются в пьесе как цепь чудес. Удивительно, как сказочное поэтическое начало совмещается с реальностью. Шиллер использует эффектный прием, показав, что изгнание Жанны, которое провоцирует ее отец, обвинивший дочь в колдовстве, происходит тогда, когда главная цель достигнута, а именно – после коронации. Отбросив историческое свидетельство о гибели Жанны на костре, Шиллер заставляет её бежать из английского плена и погибнуть на поле боя.

    “Дон Карлос”. Из истории Испании, вольное обращение с историей. Борьба за власть. Все реальные персонажи, но добавлена неподтвержденная любовная линия. Принц Карлос влюблен в мачеху Елизавету. Она была его невестой, но женился отец. В итоге Д К борется с чувством, скрывает, тайна известна врагам+борьба за власть. Маркиз де Поза, друг дона Карлоса, идеалист, мечтает создать идеальное гос-во. Маркиз-антипод герцога Альбра. На троне Филлип 2, правил и Нидерландами. Борьба за независимость от Испании, маркиз де Поза поддерживает. Король заподозрил любовь жены и сына, решил использовать Маркиза, поручает проверить слух. Пытается убедить большую свободу подданным, не соглашается. Король:“Человек порочен, можно делать для достижения цели все”. Маркиз соглашается, получает влияние на короля. Маркиз пытается подвигнуть Карлоса поддержать свободу Нидерландов, тому не до того. Дон Карлос обречен, друг маркиз умирает.


     

  2. Баллады Гёте и Шиллера.

    Период баллад 1795-1796гг.

    Гетте:баллада-урфеномен/искусство, соединение лирического, драматического и эпического начал. Повторы, параллелизмы, мистика характерны. Стремится найти праобраз.

    “Erlkönig” человек всегда нарушает границу между миром реальным и нереальным, за чем следует расплата (король эльфов). “Der Fischer” . Меняется количество стихов в строфе, плавают.

    Шиллер: нравственный урок характерен. Опирается на античность. “Непобедимая армада”

    “Перчатка”

    “Ивиковые журавли”-легенда, Ивик-древнегреческий поэт, убили на большой дороге разбойники и ограбили. Кроме них никого не было, но по возвращении в город журавли налетели на разбойников.

    Баллада-черта немецкой литературы (в этом виде).

    Баллады Гете «Фульский король», «Лесной царь», «Кладоискатель», «Коринфская невеста» и другие написаны в традициях страшной сумрачной баллады. Их источниками послужили античные мифы и средневековые предания. В балладах Гете непременно присутствует что-то загадочное, поучительное, страшное, реже - смешное. Обнаженность чувств, столь характерная для фольклорных произведений, - важное свойство баллад. Возлюбленная в «Фульском короле» не забыта до самого смертного часа (дар возлюбленной, золотая чаша, король Фулы пил из нее, вспоминал, после того, как потерял все, устроил пир у обрыва, скинул кубок и умер) . В «Лесном царе», в «Крысолове», в

    «Коринфской невесте» Гете передает ощущения ночных страхов. Таинственное, потустороннее, не мыслимое, но явственно ощущаемое, губительно вторгается в жизнь. А баллада «Ученик Чародея» - смешная, по-детски озорная, автор заставляет безудержно хохотать над незадачливым волшебником. (чародей ушел, ученик с помощью магии пытается прибраться, принести воды, но забыл заклинание отмены, приходит чародей и все отменяет). Фантастическое и маловероятное, страшное и смешное всегда пронизывает четкая мысль Гете. В «Коринфской невесте» поэт осуждает христианский аскетизм. Преступление совершено родителями коринфской девушки, которую они во исполнение обета, данного богу, обрекли на монастырское затворничество и смерть. Гете всюду и всегда утверждает земные радости; ни кладоискательство, ни ворожба не принесут счастья.

    В балладах Ф. Шиллера явственно проступает еще одно своеобразное качество жанра: баллада - драма в миниатюре. В балладах «Перчатка», «Водолаз» (Жуковский перевел ее под заглавием «Кубок»),

    «Ивиковы журавли» автор сначала детально воспроизводит сценическую площадку, где вот-вот начнется действие, затем поименно или только по званию представляет всех участников предстоящего события. Происшествие становится кульминацией истории, а затем следует поучительная развязка.

    Баллада заставляет не только пережить рассказанное, но и задуматься над происшедшим. Мораль в балладах чужда однозначной дидактики, как это имеет место в басне, вывод не подсказан читателю, его извлекает каждый сам. Так, в балладе Ф. Шиллера «Ивиковы журавли», созданной на основе древнегреческой легенды, проводится мысль о неотвратимости возмездия за совершенное злодейство. Если нет среди людей свидетеля содеянного, то сама природа становится обвинителем, а преступник непременно выдаст себя. (Праздник Посейдона, Ивик сквозь чащу к городу идет, убивают, он обращается к птицам и умирает, до города доходят слухи, появляются журавли, один из убийц говорит, что Ивик их накликал, обоих вычисляют и предают суду) Никто не вправе подвергать жизнь героя рискованному испытанию, тем более нельзя дважды искушать судьбу - таков очевидный итог баллады

    «Водолаз», написанной по мотивам средневековых немецких легенд. Правитель автором обвинен в жестокосердии, а пучина вод изображена в рассказе отважного юноши удивительно конкретно и вместе с тем загадочно. Точно также и в балладе «Перчатка», сюжет которой заимствован из хроник

    придворной жизни французского короля Франциска I, жизнью возлюбленного прекрасная дама играет, но в ответ герой, совершив подвиг, дерзит ей отнюдь не куртуазно (4 животных на арене, дама кидает перчатку к ним, рыцарь возвращает по просьбе дамы, кидает ей в лицо «Не требую награды», уходит.)


     

  3. Лирика Шиллера и Гете.

    Шиллер (1770-1780) был по преимуществу драматургом. В области драмы талант его проявился с наибольшей силой. Но, кроме того, значительную часть его литературного наследия составляет лирика. Характерно трехстишье. Несколько стихотворений он напечатал, еще будучи в стенах Военной академии. Вскоре после «Разбойников» был опубликован сборник «Антология на 1782 год», в котором более шестидесяти стихов принадлежат перу Шиллера. Это стихи философские и политические:

    «Дурные монархи» (обличает монархов, намек на то, что рабы лучше), «Спиноза» (о дубе, сорванном крестьянами для постройки дома), «Руссо» (француз, философ, писатель, мыслитель эпохи Просвещения, предтеча великой фр революциию Сравнение с Сократом, который пострадал от софистов, а Руссо-от христиан, которых «он старался сделать людьми») и др. Молодой поэт славил идею бунта, политического протеста, угрожал тиранам. В 1785 г. поэт написал знаменитые стихи «К радости» (an die Freude, четырехстишье)- патетический гимн во славу жизни. Мир прекрасен. Долой несправедливость и зло! Пусть люди без различия рас и племен соединятся в братской дружбе и радость, светлая, жизнетворящая, воцарится на земле. В последующих стихотворениях (вплоть до 1795 г.) Шиллер развивает идею эстетического воспитания людей. «Поэзия жизни», «Власть песни», «Пегас в ярме» и другие прославляют красоту, способную, по философии поэта, нравственно оздоровить человечество. Поэт говорит о силе искусства, ниспровергающего ложь.

    Ранние поэтические произведения Гёте (1767-1769) тяготеют к традициям анакреонтической лирики. Первый сборник стихов Гёте издал в 1769 году. Новый период его творчества начинается в 1770 году. Лирика Гёте периода «Бури и натиска» - одна из самых блестящих страниц в истории немецкой поэзии. Лирический герой Гёте предстаёт воплощением природы или в органическом слиянии с ней («Путник», 1772, «Песнь о Магомете», 1774). Он обращается к мифологическим образам, осмысляя их в бунтарском духе («Песнь странника в бурю», 1771-1772; монолог Прометея из неоконченной драмы, 1773). Лирические шедевры Гете: «Лесной царь», «Ночная песнь странника»,

    «Полевая розочка», «Коринфская невеста», песенка Миньоны из «Вильгельма Мейстера» пользуются мировой известностью.


     

  4. Традиция просветительского романа и дилогия Гете о Вильгельме Мейстере (Meister’s Lehrjahre)

    Если в тривиальном романе «романтическую» атмосферу создают «обстоятельства» - удивительные приключения героя, те или иные тайны, манящие его воображение, всевозможные похищения, преследования, избавления и т.д., то в произведениях Гейнзе, Виланда, Клингера техника приключенческого романа решительно игнорируется. В этом смысле их романы бессюжетны, поскольку внимание с «обстоятельств» перемещается на «героя», второй важнейший элемент романтического повествования. На это указывают названия их произведений, в которые, как правило, выносятся имена главных героев. Не «приключения», в общем-то очень однотипные в тривиальных романах, но всегда примечательная человеческая судьба, неповторимая личность, отмеченная интенсивностью духовных исканий, силой страстей, высокой образованностью, становится основой романтического повествования. У каждого из анализируемых писателей свои идеалы, свои излюбленные темы, но всех их объединяет стремление запечатлеть в героях высокий потенциал человечности. Примечательно, что немецкие просветители уже не довольствуются идеалом среднего

    «естественного человека», столь красноречиво воплощенного в английском просветительском романе и

    ставшим уже штампом в романе тривиальном, но стремятся выявить в герое характерное, индивидуальное, в духе русизма или штюрмерства. Вырванный из повседневности, герой почти непременно оказывается в сфере «прекрасной видимости»: у Гейнзе это Италия, страна искусства, у Виланда – классическая древность. Клингер, автор философских романов, мог легко менять место и время их действия, так как любая эпоха и любая странабыли для него лишь частным примером нравственного космоса, «морального мира», как любил повторять сам писатель. Таким образом, позднепросветительский роман в канун романтической эпохи уже располагал целым арсеналом приемов создания романтической действительности, в корне отличной от облака реального мира, противостоящей ему именно как «прекрасная видимость». «Годы учения Вильгельма Мейстера» (Wilhelm Meisters Lehrjahre) — второй по счёту и самый длинный роман Иоганна Вольфганга Гёте. Его публикация в 1795-1796 гг. обозначила появление нового литературного жанра — романа воспитания. Вильгельм Мейстер — талантливый юноша из третьего сословия — считает своим подлинным призванием не продолжение торговых дел отца (зажиточного бюргера), а театральное искусство.

    Окрылённый любовью к идеализируемой им актрисе, он пишет стихи и мечтает о богемном мире театра. Контраст Вильгельму составляет его сосед Вернер со свойственным ему холодным, расчетливым практицизмом. Случайно попавшаяся на глаза любовная записка убеждает Вильгельма в измене любимой. Он разрывает с ней все отношения и, признав наконец правоту Вернера, принимается за «ученичество» в области коммерции.

    Мы встречаемся с юным героем, когда им безраздельно владеют две страсти — к театру и Мариане, а сам он полон счастливого энтузиазма и восторженных планов. Его отец, почтенный бюргер, создал себе начальный капитал, продав коллекцию отцовских картин, а затем нажил состояние успешной торговлей, теперь хочет, чтобы сын на том же поприще приумножил семейный капитал. Вильгельм решительно не согласен с уготованной ему судьбой коммерсанта. Юноша убеждён, что его призвание — театр, который он полюбил с детства. Правда, когда он прикоснулся к миру городской богемы, то был несколько удивлён, что актёры оказались гораздо более земными созданиями, чем он предполагал ранее. Они ссорятся, сплетничают, интригуют, сводят счёты друг с другом по мелким поводам, завистливы и капризны. Однако все это не меняет решения Вильгельма посвятить себя творчеству. Его возлюбленная, актриса Мариана, кажется герою самим совершенством. Добившись её взаимности, Вильгельм проводит вечера в её объятиях, а в свободное время посвящает ей стихи и мечтает о новых встречах. Напрасно его сосед, сын отцовского компаньона Вернер, всячески предостерегает Вильгельма от этой пагубной страсти. Герой твёрдо решил предложить Мариане руку и сердце, вместе с ней уехать в другой город и попытать счастья в театре, руководимом его знакомым Зерло. Что касается холодного и расчётливого Вернера, то они с Вильгельмом антиподы, хотя и близкие приятели. Различие во взглядах и темпераменте лишь усиливает их искреннюю привязанность друг к другу.

    Мариану тем временем тоже предостерегает её старая служанка, считающая, что Вильгельм

    «из числа тех любовников, которые могут принести в дар только своё сердце, а притязают невесть на что». Старуха убеждает смятенную девушку не порывать с богатым покровителем, о котором неведомо Вильгельму. И вот в один из вечеров, когда Вильгельм томится в блаженных мыслях о Мариане и покрывает поцелуями её шёлковый платок, из него выпадает записка: «Как же я люблю тебя, дурочка!.. Нынче я к тебе приду... Разве не для того послал я тебе белое неглиже, чтобы держать в объятиях белую овечку?..»

    ...Все существо и все бытие Вильгельма сотрясается до основания после этого обрушившегося удара. Бесконечные терзания заканчиваются тяжёлой лихорадкой. С трудом оправившись от неё, юноша подвергает переоценке не только былую любовь, но и свой поэтический и актёрский талант. Вернеру не удаётся удержать друга, когда тот швыряет в печь пачки исписанных листов. Порвав с

    музами, юноша с усердной покорностью занимается отцовскими делами. Так в тусклом однообразии проходят годы. Он ведёт переписку и приходные книги, ездит с поручениями к должникам. В одной из таких поездок Вильгельм задерживается на несколько дней, чтобы немного отдохнуть. Душевная рана его к тому времени уже слегка затянулась. Теперь его все больше мучает совесть — не слишком ли резко он оставил девушку, так ни разу больше не встретившись с нею? А вдруг все оказалось бы лёгким недоразумением?

    И все-таки юноша уже достаточно исцелился, чтобы открыться новым впечатлениям и увлечениям. На постоялом дворе, где он остановился, вскоре сложилась пёстрая компания — в основном из актёров, которые сбрелись сюда, оставшись без ангажемента. Постепенно Вильгельм сближается с комедиантами, движимый давней любовью к театру. Его новыми друзьями становятся легкомысленная кокетка Филина, муж и жена Мелина, бородатый и нелюдимый старик арфист и другие служители богемы. Кроме того, он становится покровителем тринадцатилетней дикарки Миньоны, канатной плясуньи в мальчишеском одеянье. За несколько талеров Вильгельм освобождает девочку от злого хозяина. Здесь на постоялом дворе из уст случайного заезжего он узнает о том, что Мариана после их разлуки ушла из театра, бедствовала, родила ребёнка и позже след её затерялся.

    Однажды на постоялый двор заезжают знатные господа, которые озабочены тем, как развлечь ожидаемого в гости принца. Они приглашают всю труппу в замок барона неподалёку, К этому времени на деньги, взятые в долг у Вильгельма, Мелина уже выкупил реквизит и декорации местного разорившегося театра. Все полны надежд стать независимым коллективом.

    Пребывание в замке позволяет комедиантам отдохнуть от забот о хлебе насущном. Вильгельм же встречается здесь с людьми, которым предстоит сыграть важную роль в его судьбе. Прежде всего это помощник барона, некий Ярно, человек обширных познаний и острого скептического ума.

    Именно он приобщает Мейстера к миру шекспировской драматургии. Покровительствует молодому человеку и очаровательная графиня, которая со своим мужем графом гостит в замке. Она охотно слушает стихи и поэмы Вильгельма, из тех, что чудом уцелели. Наступает пора покинуть гостеприимный кров. Щедро награждённые и полные надежд комедианты направляются в город.

    Доброжелательный ко всем Вильгельм теперь их добрый гений и душа труппы. Но это ненадолго. Путешествие прерывает встреча с вооружённым отрядом, который совершает нападение на актёров. У них похищают все вещи, а Вильгельма тяжело ранят.

    Он приходит в себя на поляне, видя рядом лишь филину, Миньону и арфиста. Остальные друзья бежали. Через некоторое время над раненым юношей наклоняется незнакомая ему прекрасная всадница. Она оказывает ему первую помощь, посылает за врачом, даёт денег. Ее слуга доставляет Вильгельма и его спутников в ближайшую деревню, где дожидаются остальные актёры. На этот раз они обрушиваются на недавнего кумира с бранью, попрекая его во всех грехах, но Вильгельм стойко и кротко отвечает на их неблагодарность. Он клянётся не оставлять их, пока положение труппы не станет вполне благополучным. Через некоторое время актёры, взяв у Мейстера рекомендательные письма, покидают его, чтобы устроиться в театр Зерло, находящийся в ближайшем городе.

    Вильгельм остаётся со стариком арфистом и Миньоной, которая ухаживает за ним. Он постепенно выздоравливает. В его душе живёт образ прекрасной амазонки. Он овеян какой-то почти мистической дымкой, он словно двоится, временами напоминая милую графиню, с которой Вильгельм был дружен в замке, и в такие минуты юноше кажется, что он бредит. В конце концов Вильгельм «в странной компании Миньоны и старика поторопился бежать от бездействия, в котором его снова и слишком долго томила судьба».

    Они добираются до театра Зерло, и здесь Вильгельм снова чувствует себя в родной стихии.

    При первой же встрече с директором театра он предлагает поставить «Гамлета» Шекспира,

    «высказав житейскую надежду, что превосходные шекспировские пьесы составят эпоху в Германии».

    Тут же, перед Зерло и его сестрой актрисой театра Аврелией, Вильгельм пылко развивает своё понимание трагедии. Он цитирует строки: «Разлажен жизни ход, и в этот ад закинут я, чтоб все пошло на лад», — поясняя, что они дают ключ ко всему поведению Гамлета. «Мне ясно, что хотел показать Шекспир: великое деяние, тяготеющее над душой, которой такое деяние не по силам... Здесь дуб посажен в драгоценный сосуд, которому назначено было лелеять в своём лоне только нежные цветы; корни растут и разрушают сосуд...»

    Аврелия вскоре становится другом Вильгельма и однажды открывает свою тайну о несчастной любви к некоему Лотарио, благородному дворянину. Филина уже раньше сообщила Вильгельму, что трёхлетний Феликс, живущий в доме Зерло, сын Аврелии, и Вильгельм мысленно полагает Лотарио отцом мальчика, не решаясь спросить об этом прямо. Старая нянька Феликса пока больна, и малыш привязывается к Миньоне, которая с радостью занимается с ним и учит его своим прелестным песенкам. Как и старый полубезумный арфист, девочка отличается ярким музыкальным дарованием.

    В этот период Вильгельма настигает скорбная весть — после внезапной болезни скончался его отец. «Вильгельм почувствовал себя свободным в такой период, когда не успел ещё прийти к согласию с самим собой. Помыслы его были благородны, цели ясны, и в намерениях, казалось бы, не было ничего предосудительного». Однако ему не хватало опыта, и он ещё следовал «за светом чужих идей, как за путеводной звездой». В таком душевном состоянии он получает от Зерло предложение подписать с ним постоянный контракт. Зерло обещает в случае согласия Вильгельма дать работу и его друзьям- актёрам, которых прежде не жаловал. После некоторых колебаний юноша соглашается принять предложение. «Он убедился, что лишь на театре сможет завершить то образование, какого для себя желал», лишь здесь сможет реализовать себя, то есть «достичь полного развития самого себя, такого, каков есть», к чему смутно стремился с юных лет. В подробном письме к Вернеру, которому он поручает пока заботу о своём наследстве, Вильгельм делится сокровенными мыслями. Он сетует, что в Германии только знатному человеку, дворянину, доступно всестороннее личностное развитие. Бюргер, каковым является по рождению Вильгельм, вынужден избрать определённый жизненный путь и пожертвовать целостностью. «Бюргер может приобрести заслуги и в лучшем случае образовать свой ум, но личность свою он утрачивает, как бы он ни исхищрялся». И лишь на подмостках, заключает Вильгельм, «человек образованный — такая же полноценная личность, как и представитель высшего класса...». Вильгельм подписывает контракт с Зерло, после чего в театр принимается и вся незадачливая труппа. Начинается работа над «Гамлетом» , перевод которого осуществил сам Вильгельм. Он исполняет роль принца, Аврелия — Офелии, Зерло — Полония. В радостных творческих волнениях приближается премьера. Она проходит с огромным успехом. Особенное впечатление на всех производит сцена встречи Гамлета с Призраком. Публике невдомёк, что никто из актёров не догадывается, кто исполнил роль Призрака. Этот человек в капюшоне пришёл перед самым началом спектакля, на сцене не снимал доспехов и незаметно удалился. В этой сцене Вильгельм испытал истинное содрогание, которое передалось зрителям. После этого эпизода воодушевление и уверенность уже не покидали актёров. Успех спектакля отмечается богемным пиршеством. А от исчезнувшего бесследно Призрака в руках Вильгельма остаётся лишь обрывок дымчатой ткани с надписью: «Беги, юноша, беги!», смысл которой пока остаётся для героя неясен.

    Через несколько дней после премьеры в театре Зерло происходит пожар. Труппа с трудом восстанавливает разрушенные декорации. После пожара исчезает — с поклонником — Филина, тяжело заболевает Аврелия и почти окончательно повреждается в уме старый арфист. Вильгельм занят заботами о слабых и опекает детей — Миньону с Феликсом. Он поручает арфиста местному врачу. Пока он занят этими хлопотами, в театре, так сказать, меняется стиль управления. Теперь всем верховодят Зерло и Мелина. Последний смеётся «над Вильгельмовыми... притязаниями вести за собой публику, а не идти у неё на поводу, и оба единодушно согласились между собой, что надобно

    лишь загребать деньги, богатеть и весело жить». Вильгельму не по себе в такой атмосфере. А тут появляется предлог, чтобы на время уйти из театра. Умирает Аврелия. Перед смертью она вручает Вильгельму письмо к Лотарио, добавив, что полностью простила того и желает ему всяческого счастья. Она просит Мейстера лично передать Лотарио её послание.

    У постели умирающей Аврелии врач передаёт Вильгельму некую рукопись — это записки одной из его пациенток, уже умершей. А по сути это история прекрасной женской души, женщины, которой удалось обрести необыкновенную духовную независимость и отстоять своё право на избранный путь. Она смогла преодолеть светские условности, отвергнуть соблазны и посвятить себя целиком любви к ближним и Богу. На этом пути она обрела единомышленников в неком тайном обществе. Рукопись вводит Вильгельма в мир удивительной по благородству и красоте отношений знатной семьи. Он узнает о дядюшке покойной, человеке необыкновенного ума и благородства, о её младшей сестре, которая скончалась, оставив на попечение её и дядюшки четырёх детей. Узнает, что одна из двух племянниц мемуаристки, Наталия, отличалась удивительной врождённой склонностью к деятельному добру... Эти «Признания прекрасной души» оказывают огромное впечатление на Вильгельма, словно подготавливая его к очередному витку в собственном самопознании.

    И вот он у Лотарио, в старинном замке с башнями. Рассматривая портреты в гостиной, Вильгельм обнаруживает в одном из них сходство с прекрасной амазонкой, о которой не перестаёт грезить. Весть о смерти Аврелии вызывает у Лотарио скорбь, но он объясняет Вильгельму, что никогда не любил Аврелию. Вильгельм запальчиво напоминает хозяину о маленьком Феликсе, однако это ещё больше поражает Лотарио. Он утверждает, что мальчик не мог быть его ребёнком. Так чей же он сын, чувствуя какую-то тревогу, недоумевает Вильгельм. В замке у Лотарио он встречает старого своего знакомого Ярна и аббата, который рке когда-то попадался на его пути. Все относятся к Мейстеру с тёплым дружелюбием и уговаривают погостить в имении подольше. Он возвращается на короткое время в театр, чтобы забрать Миньону и Феликса. Его ждёт удивительное открытие. В выздоровевшей няньке Феликса он узнает старую служанку своей первой возлюбленной Марианы. И та рассказывает, что Феликс — его сын, дитя бедной Марианы. Они доказывают, что девушка осталась верна Вильгельму и простила его. Она много писала ему, но Вернер перехватывал все её послания — из лучших побуждений. Вильгельм потрясён до глубины души. Он осыпает Феликса поцелуями, моля Бога не лишить его этого сокровища. Он забирает с собой детей и опять едет в имение Лотарио. Миньону решено отдать сестре Лотарио, живущей неподалёку, так как она создала что-то вроде пансиона для девочек.

    Вскоре новые друзья торжественно принимают Вильгельма в Общество башни. Это орден людей, всецело посвятивших себя нравственному совершенствованию жизни. Так, Лотарио размышляет о путях облегчения участи крестьян. Ярно, словно предостерегая Вильгельма от непосильного, «гамлетовского» мессианства, замечает, что человек, «достигнув определённой степени духовного развития... много выигрывает, если научится растворяться в толпе, если научится жить для других, трудясь над тем, что сознаёт своим долгом». В тесном башенном зале Мейстеру торжественно вручается свиток его судьбы, хранящийся среди подобных же свитков. Вильгельм наконец осознает, что он не одинок в этом мире, что его жизнь не случайное явление, что она вплетена в другие судьбы и в судьбу человечества. Он постигает, что жизнь шире и больше искусства. Ярно и аббат серьёзно объясняют, что талант его, на который юноша так уповал, относителен и более важно реализовать себя на бескрайнем поприще человеческих отношений. «Годы твоего учения миновали», — заключает аббат. Оказывается, это он сыграл роль Призрака в памятном спектакле, чем помог тогда Вильгельму. Но истинное его предназначение — все же не театр, а жизнь, размышление и прямое деяние.

    Вильгельму предстоит узнать и другие поразительные вещи. Оказывается, у Лотарио две сестры — одна из них графиня, с которой Вильгельм когда-то подружился, а другая, у которой воспитывается Миньона, оказывается... прекрасной амазонкой. Мало того, это та самая девочка Наталия, о которой шла речь в «Признании прекрасной души». Они встречаются, когда приходит известие о тяжёлой болезни Миньоны. В доме Наталии — а это дом её покойного дядюшки — Вильгельм вдруг обнаруживает коллекцию картин своего деда, которые он помнил с раннего детства. Так соединяются какие-то важнейшие нити судеб. Миньона умирает у него на руках. И после её смерти открывается ещё одна тайна — оказывается, девочка принадлежала к знатному итальянскому роду, а её отец — старый арфист, который силой непреодолимых обстоятельств был разлучён с возлюбленной и оттого потерял разум. Горькие события сближают Вильгельма с Наталией, к которой он испытывает благоговейное чувство. Они не решаются объясниться, но помогает брат — не Лотарио, а второй, весёлый ветреник Фридрих. Вильгельм узнает в нем поклонника филины. Теперь Фридрих, счастливый с Филиной, устраивает помолвку Вильгельма со своей совершеннейшей сестрой. Герой обретает счастье, о котором не мог и мечтать.


     

  5. Художественное своеобразие «Фауста» Гете.

      • сюжет, в основу которого положен своеобразный «эксперимент» над главным героем, подвергающимся разнообразным испытаниям и активно познающим мир в процессе поисков высшего смысла человеческого бытия;

      • наличие сложной философской и нравственной проблематики;

      • широчайший охват художественного изображения, благодаря которому судьба главного героя разворачивается на фоне всего мироздания, в переплетении прошлого, настоящего и будущего времен, а также в скрещении реального, мистического и фантастического измерений;

      • символико-аллегорическое содержание изображаемых ситуаций, персонажей, образов, которое отражает представления о силах, управляющих природной, духовной и нравственной сферами жизни;

      • ключевое значение «Пролога на небе», где обозначаются центральные в трагедии проблемы сущности, места и предназначения человека в мироздании, цели человеческой истории, соотношения мировых начал добра и зла;

      • особая роль Мефистофеля, который, будучи постоянным спутником Фауста, его помощником и вместе с тем его главным антагонистом и врагом, олицетворяет свойственный Фаусту дух сомнения и жажду неудовлетворенности, побуждающую к постоянному поиску и движению вперед;

      • специфичная трактовка воплощенного в Мефистофеле зла как части добра, т. е. как силы отрицания, критики и разрушения, без которой невозможно познание, созидание и развитие;

      • гуманистический пафос и светлый философско-исторический оптимизм, свойственный как самому автору трагедии, так и эпохе Просвещения в целом;

      • интонационное и ритмическое многоголосие, отражающее многообразие человеческих характеров и полноту жизненной стихии.


     

    Трагедия открывается тремя вступительными текстами. Первый — это лирическое посвящение друзьям молодости — тем, с кем автор был связан в начале работы над «Фаустом» и кто уже умер или находится вдали. «Я всех, кто жил в тот полдень лучезарный, опять припоминаю благодарно».

    Затем следует «Театральное вступление». В беседе Директора театра, Поэта и Комического актёра обсуждаются проблемы художественного творчества. Должно ли искусство служить праздной толпе или быть верным своему высокому и вечному назначению? Как соединить истинную поэзию и успех? Здесь, так же как и в Посвящении, звучит мотив быстротечности времени и

    безвозвратно утраченной юности, питающей творческое вдохновение. В заключение Директор даёт совет решительнее приступать к делу и добавляет, что в распоряжении Поэта и Актёра все достижения его театра. «В дощатом этом балагане вы можете, как в мирозданье, пройти все ярусы подряд, сойти с небес сквозь землю в ад».

    Обозначенная в одной строке проблематика «небес, земли и ада» развивается в «Прологе на небе» — где действуют уже Господь, архангелы и Мефистофель. Архангелы, поющие славу деяниям Бога, умолкают при появлении Мефистофеля, который с первой же реплики — «К тебе попал я, Боже, на приём…» — словно завораживает своим скептическим обаянием. В разговоре впервые звучит имя Фауста, которого Бог приводит в пример как своего верного и наиусердного раба. Мефистофель соглашается, что «этот эскулап» «и рвётся в бой, и любит брать преграды, и видит цель, манящую вдали, и требует у неба звёзд в награду и лучших наслаждений у земли», — отмечая противоречивую двойственную натуру учёного. Бог разрешает Мефистофелю подвергнуть Фауста любым искушениям, низвести его в любую бездну, веря, что чутье выведет Фауста из тупика. Мефистофель, как истинный дух отрицания, принимает спор, обещая заставить Фауста пресмыкаться и «жрать <…> прах от башмака». Грандиозная по масштабу борьба добра и зла, великого и ничтожного, возвышенного и низменного начинается.

    …Тот, о ком заключён этот спор, проводит ночь без сна в тесной готической комнате со сводчатым потолком. В этой рабочей келье за долгие годы упорного труда Фауст постиг всю земную премудрость. Затем он дерзнул посягнуть на тайны сверхъестественных явлений, обратился к магии и алхимии. Однако вместо удовлетворения на склоне лет он чувствует лишь душевную пустоту и боль от тщеты содеянного. «Я богословьем овладел, над философией корпел, юриспруденцию долбил и медицину изучил. Однако я при этом всем был и остался дураком» — так начинает он свой первый монолог. Необыкновенный по силе и глубине ум Фауста отмечен бесстрашием перед истиной. Он не обольщается иллюзиями и потому с беспощадностью видит, сколь ограниченны возможности знания, как несоизмеримы загадки мирозданья и природы с плодами научного опыта. Ему смешны похвалы помощника Вагнера. Этот педант готов прилежно грызть гранит науки и корпеть над пергаментами, не задумываясь над краеугольными проблемами, мучающими Фауста. «Всю прелесть чар рассеет этот скучный, несносный, ограниченный школяр!» — в сердцах говорит о Вагнере учёный. Когда Вагнер в самонадеянной глупости изрекает, что человек дорос до того, чтоб знать ответ на все свои загадки, раздражённый Фауст прекращает беседу. Оставшись один, учёный вновь погружается в состояние мрачной безысходности. Горечь от осознания того, что жизнь прошла в прахе пустых занятий, среди книжных полок, склянок и реторт, приводит Фауста к страшному решению — он готовится выпить яд, чтобы покончить с земной долей и слиться со вселенной. Но в тот миг, когда он подносит к губам отравленный бокал, раздаются колокольный звон и хоровое пение. Идёт ночь Святой Пасхи, Благовест спасает Фауста от самоубийства. «Я возвращён земле, благодаренье за это вам, святые песнопенья!»

    Наутро вдвоём с Вагнером они вливаются в толпу праздничного народа. Все окрестные жители почитают Фауста: и он сам, и его отец без устали лечили людей, спасая их от тяжких болезней.

    Врача не пугала ни моровая язва, ни чума, он, не дрогнув, входил в заражённый барак. Теперь простые горожане и крестьяне кланяются ему и уступают дорогу. Но и это искреннее признание не радует героя. Он не переоценивает собственных заслуг. На прогулке к ним прибивается чёрный пудель, которого Фауст затем приводит к себе домой. Стремясь побороть безволье и упадок духа, овладевшие им, герой принимается за перевод Нового Завета. Отвергая несколько вариантов начальной строки, он останавливается на толкованьи греческого «логос» как «дело», а не «слово», убеждаясь: «В начале было дело», — стих гласит. Однако собака отвлекает его от занятий. И

    наконец она оборачивается Мефистофелем, который в первый раз предстаёт Фаусту в одежде странствующего студента.

    На настороженный вопрос хозяина об имени гость отвечает, что он «часть силы той, что без числа творит добро, всему желая зла». Новый собеседник, в отличие от унылого Вагнера, ровня Фаусту по уму и силе прозрения. Гость снисходительно и едко посмеивается над слабостями человеческой природы, над людским уделом, словно проникая в самую сердцевину терзаний Фауста.

    Заинтриговав учёного и воспользовавшись его дремотой, Мефистофель исчезает. В следующий раз он появляется нарядно одетым и сразу предлагает Фаусту рассеять тоску. Он уговаривает старого отшельника облачиться в яркое платье и в этой «одежде, свойственной повесам, изведать после долгого поста, что означает жизни полнота». Если предложенное наслаждение захватит Фауста настолько, что он попросит остановить мгновенье, то он станет добычей Мефистофеля, его рабом. Они скрепляют сделку кровью и отправляются в странствия — прямо по воздуху, на широком плаще Мефистофеля…

    Итак, декорациями этой трагедии служат земля, небо и ад, её режиссёры — Бог и дьявол, а их ассистенты — многочисленные духи и ангелы, ведьмы и бесы, представители света и тьмы в их бесконечном взаимодействии и противоборстве. Как притягателен в своём насмешливом всесилии главный искуситель — в золотом камзоле, в шляпе с петушиным пером, с задрапированным копытом на ноге, отчего он слегка хромает! Но и спутник его, Фауст, под стать — теперь он молод, красив, полон сил и желаний. Он отведал зелья, сваренного ведьмой, после чего кровь его закипела. Он не знает более колебаний в своей решимости постичь все тайны жизни и стремлении к высшему счастью.

    Какие же соблазны приготовил бесстрашному экспериментатору его хромоногий компаньон?

    Вот первое искушение. Она зовётся Маргарита, или Гретхен, ей идёт пятнадцатый год, и она чиста и невинна, как дитя. Она выросла в убогом городке, где у колодца кумушки судачат обо всех и все. Они с матерью похоронили отца. Брат служит в армии, а младшая сестрёнка, которую Гретхен вынянчила, недавно умерла. В доме нет служанки, поэтому все домашние и садовые дела на её плечах. «Зато как сладок съеденный кусок, как дорог отдых и как сон глубок!» Эту вот бесхитростную душу суждено было смутить премудрому Фаусту. Встретив девушку на улице, он вспыхнул к ней безумной страстью. Сводник-дьявол немедленно предложил свои услуги — и вот уже Маргарита отвечает Фаусту столь же пламенной любовью. Мефистофель подначивает Фауста довести дело до конца, и тот не может противиться этому. Он встречается с Маргаритой в саду. Можно лишь догадываться, какой вихрь бушует в её груди, как безмерно её чувство, если она — до того сама праведность, кротость и послушание — не просто отдаётся Фаусту, но и усыпляет строгую мать по его совету, чтобы та не помешала свиданиям.

    Почему так влечёт Фауста именно эта простолюдинка, наивная, юная и неискушённая?

    Может быть, с ней он обретает ощущение земной красоты, добра и истины, к которому прежде стремился? При всей своей неопытности Маргарита наделена душевной зоркостью и безупречным чувством правды. Она сразу различает в Мефистофеле посланца зла и томится в его обществе. «О, чуткость ангельских догадок!» — роняет Фауст.

    Любовь дарит им ослепительное блаженство, но она же вызывает цепь несчастий. Случайно брат Маргариты Валентин, проходя мимо её окна, столкнулся с парой «ухажёров» и немедленно бросился драться с ними. Мефистофель не отступил и обнажил шпагу. По знаку дьявола Фауст тоже ввязался в этот бой и заколол брата возлюбленной. Умирая, Валентин проклял сестру-гуляку, предав её всеобщему позору. Фауст не сразу узнал о дальнейших её бедах. Он бежал от расплаты за убийство, поспешив из города вслед за своим вожатым. А что же Маргарита? Оказывается, она своими руками невольно умертвила мать, потому что та однажды не проснулась после сонного зелья. Позже она родила дочку — и утопила её в реке, спасаясь от мирского гнева. Кара не миновала её — брошенная

    возлюбленная, заклеймённая как блудница и убийца, она заточена в тюрьму и в колодках ожидает казни.

    Её любимый далеко. Нет, не в её объятиях он попросил мгновенье повременить. Сейчас вместе с неотлучным Мефистофелем он мчится не куда-нибудь, а на сам Брокен, — на этой горе в Вальпургиеву ночь начинается шабаш ведьм. Вокруг героя царит истинная вакханалия — мимо проносятся ведьмы, перекликаются бесы, кикиморы и черти, все объято разгулом, дразнящей стихией порока и блуда.

    Фауст не испытывает страха перед кишащей повсюду нечистью, которая являет себя во всем многоголосом откровении бесстыдства. Это захватывающий дух бал сатаны. И вот уже Фауст выбирает здесь красотку помоложе, с которой пускается в пляс. Он оставляет её лишь тогда, когда из её рта неожиданно выпрыгивает розовая мышь. «Благодари, что мышка не сера, и не горюй об этом так глубоко», — снисходительно замечает на его жалобу Мефистофель.

    Однако Фауст не слушает его. В одной из теней он угадывает Маргариту. Он видит её заточенной в темнице, со страшным кровавым рубцом на шее, и холодеет. Бросаясь к дьяволу, он требует спасти девушку. Тот возражает: разве не сам Фауст явился её соблазнителем и палачом? Герой не желает медлить. Мефистофель обещает ему наконец усыпить стражников и проникнуть в тюрьму. Вскочив на коней, двое заговорщиков несутся назад в город. Их сопровождают ведьмы, чующие скорую смерть на эшафоте.

    Последнее свидание Фауста и Маргариты — одна из самых трагических и проникновенных страниц мировой поэзии.

    Испившая все беспредельное унижение публичного позора и страдания от совершенных ею грехов, Маргарита лишилась рассудка. Простоволосая, босая, она поёт в заточении детские песенки и вздрагивает от каждого шороха. При появлении Фауста она не узнает его и съёживается на подстилке. Он в отчаянье слушает её безумные речи. Она лепечет что-то о загубленном младенце, умоляет не вести её под топор. Фауст бросается перед девушкой на колени, зовёт её по имени, разбивает её цепи. Наконец она сознаёт, что перед нею Друг. «Ушам поверить я не смею, где он?

    Скорей к нему на шею! Скорей, скорей к нему на грудь! Сквозь мрак темницы неутешный, сквозь пламя адской тьмы кромешной, и улюлюканье и вой…»

    Она не верит своему счастью, тому, что спасена. Фауст лихорадочно торопит её покинуть темницу и бежать. Но Маргарита медлит, жалобно просит приласкать её, упрекает, что он отвык от неё, «разучился целоваться»… Фауст снова теребит её и заклинает поспешить. Тогда девушка вдруг начинает вспоминать о своих смертных грехах — и безыскусная простота её слов заставляет Фауста холодеть от ужасного предчувствия. «Усыпила я до смерти мать, дочь свою утопила в пруду. Бог думал её нам на счастье дать, а дал на беду». Прерывая возражения Фауста, Маргарита переходит к последнему завету. Он, её желанный, должен обязательно остаться в живых, чтобы выкопать «лопатой три ямы на склоне дня: для матери, для брата и третью для меня. Мою копай сторонкой, невдалеке клади и приложи ребёнка тесней к моей груди». Маргариту опять начинают преследовать образы погибших по её вине — ей мерещится дрожащий младенец, которого она утопила, сонная мать на пригорке… Она говорит Фаусту, что нет хуже участи, чем «шататься с совестью больной», и отказывается покинуть темницу. Фауст порывается остаться с нею, но девушка гонит его. Появившийся в дверях Мефистофель торопит Фауста. Они покидают тюрьму, оставляя Маргариту одну. Перед уходом Мефистофель бросает, что Маргарита осуждена на муки как грешница. Однако голос свыше поправляет его: «Спасена». Предпочтя мученическую смерть, Божий суд и искреннее раскаяние побегу, девушка спасла свою душу. Она отказалась от услуг дьявола.

    В начале второй части мы застаём Фауста, забывшегося на зелёном лугу в тревожном сне.

    Летучие лесные духи дарят покой и забвение его истерзанной угрызениями совести душе. Через некоторое время он просыпается исцелённый, наблюдая восход солнца. Его первые слова обращены к

    ослепительному светилу. Теперь Фауст понимает, что несоразмерность цели возможностям человека может уничтожить, как солнце, если смотреть на него в упор. Ему милей образ радуги, «которая игрою семицветной изменчивость возводит в постоянство». Обретя новые силы в единении с прекрасной природой, герой продолжает восхождение по крутой спирали опыта.

    На этот раз Мефистофель приводит Фауста к императорскому двору. В государстве, куда они попали, царит разлад по причине оскудения казны. Никто не знает, как поправить дело, кроме Мефистофеля, выдавшего себя за шута. Искуситель развивает план пополнения денежных запасов, который вскоре блестяще реализует. Он пускает в обращение ценные бумаги, залогом которых объявлено содержание земных недр. Дьявол уверяет, что в земле множество золота, которое рано или поздно будет найдено, и это покроет стоимость бумаг. Одураченное население охотно покупает акции, «и деньги потекли из кошелька к виноторговцу, в лавку мясника. Полмира запило, и у портного другая половина шьёт обновы». Понятно, что горькие плоды аферы рано или поздно скажутся, но пока при дворе царит эйфория, устраивается бал, а Фауст как один из чародеев пользуется невиданным почётом.

    Мефистофель вручает ему волшебный ключ, дающий возможность проникнуть в мир языческих богов и героев. Фауст приводит на бал к императору Париса и Елену, олицетворяющих мужскую и женскую красоту. Когда Елена появляется в зале, некоторые из присутствующих дам делают в её адрес критические замечания. «Стройна, крупна. А голова — мала… Нога несоразмерно тяжела…» Однако Фауст всем существом чувствует, что перед ним заветный в своём совершенстве духовный и эстетический идеал. Слепящую красоту Елены он сравнивает с хлынувшим потоком сиянья. «Как мир мне дорог, как впервые полон, влекущ, доподлинен, неизглаголан!» Однако его стремление удержать Елену не даёт результата. Образ расплывается и исчезает, раздаётся взрыв, Фауст падает наземь.

    Теперь герой одержим идеей найти прекрасную Елену. Его ждёт долгий путь через толщи эпох.

    Этот путь пролегает через его бывшую рабочую мастерскую, куда перенесёт его в забытьи Мефистофель. Мы вновь встретимся с усердным Вагнером, дожидающимся возвращения учителя. На сей раз учёный педант занят созданьем в колбе искусственного человека, твёрдо полагая, что

    «прежнее детей прижитье — для нас нелепость, сданная в архив». На глазах усмехающегося Мефистофеля из колбы рождается Гомункул, страдающий от двойственности собственной природы.

    Когда наконец упорный Фауст разыщет прекрасную Елену и соединится с нею и у них родится ребёнок, отмеченный гениальностью — Гете вложил в его образ черты Байрона, — контраст между этим прекрасным плодом живой любви и несчастным Гомункулом выявится с особой силой. Однако прекрасный Эвфорион, сын Фауста и Елены, недолго проживёт на земле. Его манят борьба и вызов стихиям. «Я не зритель посторонний, а участник битв земных», — заявляет он родителям. Он уносится ввысь и исчезает, оставляя в воздухе светящийся след. Елена обнимает на прощанье Фауста и замечает: «На мне сбывается реченье старое, что счастье с красотой не уживается…» В руках у Фауста остаются лишь её одежды — телесное исчезает, словно знаменуя преходящий характер абсолютной красоты.

    Мефистофель в семимильных сапогах возвращает героя из гармоничной языческой античности в родное средневековье. Он предлагает Фаусту различные варианты того, как добиться славы и признания, однако тот отвергает их и рассказывает о собственном плане. С воздуха он заметил большой кусок суши, которую ежегодно затопляет морской прилив, лишая землю плодородия, Фаустом владеет идея построить плотину, чтобы «любой ценою у пучины кусок земли отвоевать». Мефистофель, однако, возражает, что пока надо помочь их знакомому императору, который после обмана с ценными бумагами, пожив немного всласть, оказался перед угрозой потери трона. Фауст и Мефистофель возглавляют военную операцию против врагов императора и одерживают блестящую победу.

    Теперь Фауст жаждет приступить к осуществлению своего заветного замысла, однако ему мешает пустяк. На месте будущей плотины стоит хижина старых бедняков — Филемона и Бавкиды. Упрямые старики не желают поменять своё жилище, хотя Фауст и предложил им другой кров. Он в раздражённом нетерпении просит дьявола помочь справиться с упрямцами. В результате несчастную чету — а вместе с ними и заглянувшего к ним гостя-странника — постигает безжалостная расправа. Мефистофель со стражниками убивают гостя, старики умирают от потрясения, а хижина занимается пламенем от случайной искры. Испытывая в очередной раз горечь от непоправимости случившегося, Фауст восклицает: «Я мену предлагал со мной, а не насилье, не разбой. За глухоту к моим словам проклятье вам, проклятье вам!»

    Он испытывает усталость. Он снова стар и чувствует, что жизнь опять подходит к концу. Все его стремленья сосредоточены теперь в достижении мечты о плотине. Его ждёт ещё один удар

    — Фауст слепнет. Его объемлет ночная тьма. Однако он различает стук лопат, движение, голоса. Им овладевает неистовая радость и энергия — он понимает, что заветная цель уже брезжит. Герой начинает отдавать лихорадочные команды: «Вставайте на работу дружным скопом! Рассыпьтесь цепью, где я укажу. Кирки, лопаты, тачки землекопам! Выравнивайте вал по чертежу!»

    Незрячему Фаусту невдомёк, что Мефистофель сыграл с ним коварную штуку. Вокруг Фауста копошатся в земле не строители, а лемуры, злые духи. По указке дьявола они роют Фаусту могилу.

    Герой между тем исполнен счастья. В душевном порыве он произносит последний свой монолог, где концентрирует обретённый на трагическом пути познания опыт. Теперь он понимает, что не власть, не богатство, не слава, даже не обладание самой прекрасной на земле женщиной дарует подлинно высший миг существования. Только общее деяние, одинаково нужное всем и осознанное каждым, может придать жизни высшую полноту. Так протягивается смысловой мост к открытию, сделанному Фаустом ещё до встречи с Мефистофелем: «В начале было дело». Он понимает, «лишь тот, кем бой за жизнь изведан, жизнь и свободу заслужил». Фауст произносит сокровенные слова о том, что он переживает свой высший миг и что «народ свободный на земле свободной» представляется ему такой грандиозной картиной, что он мог бы остановить это мгновение.

    Немедленно жизнь его прекращается. Он падает навзничь. Мефистофель предвкушает момент, когда по праву завладеет его душой. Но в последнюю минуту ангелы уносят душу Фауста прямо перед носом дьявола. Впервые Мефистофелю изменяет самообладание, он неистовствует и проклинает сам себя.

    Душа Фауста спасена, а значит, его жизнь в конечном счёте оправдана. За гранью земного существования его душа встречается с душой Гретхен, которая становится его проводником в ином мире.

    …Гете закончил «Фауста» перед самой смертью. «Образуясь, как облако», по словам писателя, этот замысел сопровождал его всю жизнь.


     

  6. Общая характеристика немецкого романтизма: периодизация, идеи, основные

    представители, эстетика

    Романтизм в своих истоках — явление антифеодальное. Он сформировался как направление в период острого кризиса феодального строя, в годы Великой французской революции и представляет собой реакцию на такой общественный правопорядок, в котором человек оценивался прежде всего по своему титулу, богатству, а не по духовным возможностям. Романтики протестуют против унижения в человеке человеческого, борются за возвышение, раскрепощение личности.

    Романтизм – это, прежде всего особое миропонимание, основанное на убеждении о превосходстве «духа» над «материей». Творческим началом, по мнению романтиков, обладает все подлинно духовное, которое они отождествляли с истинно человеческим. И, напротив, все материальное, по их мысли, выдвигаясь на первый план, уродует подлинную природу человека, не

    позволяет проявиться его сущности, оно в условиях буржуазной действительности разобщает людей, становится источником вражды между ними, приводит к трагическим ситуациям. Положительный герой в романтизме, как правило, возвышается по уровню своего сознания над окружающим его миром корысти, несовместим с ним, цель жизни он видит не в том, чтобы сделать карьеру, не в накоплении богатств, а в служении высоким идеалам человечества — гуманности, свободе, братству.

    Отрицательные романтические персонажи, в противоположность положительным, находятся в гармонии с обществом, их отрицательность и заключается прежде всего в том, что они живут по законам окружающей их буржуазной среды. Следовательно (и это очень важно), романтизм — не только устремленность к идеалу и поэтизация всего духовно прекрасного, это в то же время обличение безобразного в его конкретной социально-исторической форме. Причем критика бездуховности задана романтическому искусству изначально, вытекает из самой сути романтического отношения к общественной жизни.

    Романтическое миропонимание в силу своей дуалистичности (противопоставление «духа» и

    «матери») обусловливает изображение жизни в резких контрастах. Наличие контрастности одна из характерных черт романтического типа творчества и, следовательно, стиля. Духовное и материальное в творчестве романтиков резко противопоставлены друг другу. Положительный романтический герой обычно рисуется как существо одинокое, кроме того, обреченное на страдание в современном ему обществе (Корсар у Байрона, например).

    Романтики выступали против любых проявлений своекорыстия, эгоизма и индивидуализма, принявших особо опасные размеры в условиях буржуазного общества. Они славили жизнь нецивилизованных народов, в которой видели начала коллективизма, идеализировали патриархальный крестьянский уклад, создавали социальные утопии, картины идеального будущего (Гюго), в котором люди опять-таки живут по законам любви и дружбы.

    Романтизм беспощаден к тем, кто, борясь за собственное возвышение, помышляя об обогащении или томясь жаждой наслаждений, преступает во имя этого всеобщие нравственные законы, попирает общечеловеческие ценности (гуманность, свободолюбие и другие).

    В романтической литературе немало образов героев, зараженных индивидуализмом, но они выглядят как существа глубоко трагические, страдающие от одиночества, жаждущие слияния с миром простых людей. Раскрывая трагизм человека – индивидуалиста, романтизм показал сущность подлинной героики, проявляющей себя в беззаветном служении идеалам человечества (Прометей у Байрона и Шелли, Жан Вальжан у Гюго). Личность в романтической эстетике ценна не сама по себе. Ее ценность возрастает по мере возрастания той пользы, которую она приносит народу. Утверждение в романтизме человека состоит прежде всего в освобождении его от индивидуализма, от пагубных воздействий частнособственнической психологии.

    Романтизм в Германии прошел 3 этапа развития:

    1. этап - ранний (Иенский) - с 1795 до 1805 гг В этот период была разработана эстетическая теория немецкого романтизма и созданные произведения Ф. Шлегеля и Новалиса. Учредителями школы Сиенского романтизма были братья Шлегели - Фридрих и Август Вильгельм. их дом на рубеже 18-19 вв. стал центром молодых непризнанных талантов. В круг иезуитских романтиков входили: поэт и прозаик Новалис, драматург Людвиг Тик, философ Фихте.

      Немецкие романтики наделяли своего героя творческим талантом: поэт, музыкант, художник силой своего воображения превращал мир, лишь отдаленно напоминал реальность. Миф, сказка, легенда, предание составляли почву искусства сиенских романтиков. Они идеализировали далекое прошлое (Средневековье), которое пытались сопоставить с современным общественным развитием.

    2. этап - гейдельбергский - с 1806 до 1815 Центром романтического движения в этот период стал университет в г. Гейдельберг, где учились, а затем выкладывали К.Брентано и Л.А.Арним, которые

      сыграли ведущую роль в романтическом движении на втором его этапе. Гейдельбергский романтики посвятили себя изучению и сбору немецкого фольклора. В их творчестве усиливалось ощущение трагичности бытия, мало историческое влияние и воплощалось в фантастике, враждебной личности. В кружок Гейдельбергского романтиков входили известные собиратели немецких сказок братья Гримм. На разных этапах творчества к ним был близок Э.Т.А.Гофмана.

    3. этап - поздний романтизм - с 1815 до 1848 г. Центр романтического движения перешел в столицу Пруссии - Берлин. С Берлином связан самый плодотворный период в творчестве Э.Т.А.Гофмана, тут же вышла первая поэтическая книжка Гейне. Однако в дальнейшем из-за широкого распространения романтизма по всей Германии и за ее пределами Берлин теряет свою ведущую роль в романтическом движении, поскольку возникает ряд локальных школ, а главное - проявляются такие яркие индивидуальности, как Бюхнер и Гейне, которые становятся лидерами в литературном процессе всей страны.


     

  7. Романтическая ирония и романтический гротеск в теории Ф.Шлегеля.

    Один из первых теоретиков европейского романтизма Фридрих Шлегель (1772—1829 г. г.) назвал романтическую поэзию одновременно прогрессивной и универсальной. Прогрессивность ее он усматривал в том, что она «находится еще в процессе становления; более того, самая сущность ее заключается в том, что она вечно будет становиться, никогда не приходя к своему завершению. Она не может быть исчерпана никакой теорией, и только ясновидящая критика могла бы решиться на характеристику ее идеалов. Единственно она бесконечна и свободна, и основным своим законом признает произвол поэта…». Шлегель и его единомышленники отвергали всякую эстетическую нормативность, насаждавшуюся классицизмом, отстаивали мысль о подвижности жанровых форм, изменчивости вкусов, что выводило теорию литературы на широкую дорогу исторического исследования. Шлегель говорил: «Романтические произведения, как и литература древних, не меняются с модой» Крупнейший теоретик немецкого романтизма Фридрих Шлегель, как и другие представители его поколения, пережил крах демократического идеала своей молодости. Для того чтобы в какой-то степени сохранить этот идеал, Шлегель переносит свободу в чисто внутренний, субъективный мир человека. В таком решении вопроса сказалось влияние субъективно-идеалистической философии Фихте. С ней связана и «теория иронии», которую разрабатывает Шлегель. Ирония как основной метод искусства, с точки зрения Шлегеля, выражает субъективный произвол художника, не признающего объективных жизненных форы. Шлегель считал, что только искусство способно преодолеть противоречия действительности, ибо оно сливает «конечное и бесконечное», объединяет чувственное и духовное в едином «гармоническом синтезе». Программным для раннего романтизма стало произведение Фридриха Шлегеля, которое называлось «Критические фрагменты» (1797)

    В конце ХVШ — начале ХIХ вв. взгляды на иронию в корне пересмотрены романтизмом. В своей эстетике романтики возвели ее на уровень философской жизненной позиции. Они особенно подчеркнули то, что ирония способна порождать не только комический, но и трагический эффект. Высшей ценностью романтического сознания была свобода от несовершенства действительности. Этот принцип требовал «универсального иронизирования» — установки на то, чтобы художник подвергал сомнению не только реальные предметы и явления, но и свои собственные суждения о них. По мнению Шлегеля понять неадекватность любого действия, факта человеческого духа нельзя без элемента шутки, юмора, розыгрыша. При этом целью иронии является вовсе не насмешка над кем-то. Точнее сказать, это не самоцель. Огромную духовную ценность имеет умение автора будто «выпрыгнуть» из себя, пошутить над самим собой, над собственным утверждением или ходом своих мыслей. Сторонники теории романтической иронии рассуждали так: поскольку в истории, в общественной жизни все развивается, нет ничего вечного и абсолютного, постольку заслуживают иронического отношения к

    ceбe консерваторы, претендующие на абсолютность своих убеждений. Шлегель пишет: «Ирония есть ясное осознание вечной изменчивости, бесконечно полного хаоса». Ирония Шлегелем понималась как способность «с высоты оглядывать все вещи, бесконечно возвышаясь над всем обусловленным, включая сюда и собственное свое искусство и добродетель и гениальность».

    Шлегель говорит о новом понимании иронии в романтизме – о романтической или сократической иронии. Эта ирония предполагает умение посмотреть на изображенных в произведении с высоты и стороны, т.е. романтизма предполагает новое, освобожденное от нарочитой серьезности отношение к миру и его отражению в искусстве. Размышление об иронии связано также с философией Шеллинга, это не просто насмешка, а исследование глуб мироздания, лишенное научного педантизма Романтическая ирония открывает характерный для романтизма бесконечный поиск истины, что говорит о парадоксальности романтической иронии. В этом заключается романтическая диалектика и романтизм раннего периода;

    Романтический гротеск. Романтики в поисках необычных форм обращаются к гротеску, т.к. видели в нем сплетение противоположностей. Романтический гротеск сплетается с парадоксом и карикатурой. Можно сказать, что гротеск акцентирует идею двойственности, т.е. сочетание несочетаемых элементов


     

    . 13. Новаторство Новалиса в «Гимнах к ночи».


     

    Барон Фри́ дрих фон Га́ рденберг — немецкий философ, писатель, поэт мистического мироощущения, один из йенских романтиков. Публиковался под псевдонимом Нова́ лис (нем. Novalis). В творчестве Новалиса с большой полнотой раскрывается реакционное мировоззрение немецкого дворянства, начинавшего терять социальную устойчивость и пытавшегося противостоять влияниям буржуазных революций. Неустойчивость социального бытия своей группы Новалис пытался преодолеть в противопоставлении остро ощущаемой им «бренности» сущего миру абсолютного, в котором компенсируются ущербность, зыбкость, обреченность существующего мира. В его «Гимнах к ночи» (1800) смерть вместе с ночами, «вестницами бесконечных тайн», прославляется как соединение с

    «настоящим», слабым отблеском которого являются день и жизнь. Это настоящее постигается не разумом, не наукой, а непосредственным проникновением (интуицией), не осложнённым пагубными премудростями рационализма. Отсюда возникает идеал непосредственно творящего, ищущего, вечного во временном, бесконечного в конечном, наивного, не отягощенного разумом поэта.

    Был восторженным романтиком. Разносторонне образован, ученик Фихте. Юриспруденция, математика, медицина, химия, геология, инженерия. Постоянное идейное искание, но никогда не забывал и об опыте. Помолвился с 12-летней девочкой, через три года должна была быть свадьба, но она умерла и навсегда осталась в его поэзии как идеал женщины. Новая помолвка; кристаллизация его стихов в «Гимнах к ночи» (стихотворения в прозе). Ночь – истинная сущность дня, как и смерть – сущность жизни. Образ ночи – целиком на положительных эмоциях (покой, Эрос, избавление от суеты, сладкий сон). Этим утверждается потусторонняя жизнь. Наиб. последовательно отстаивал принцип субъективизма.


     

    Заметное место в развитии немецкой лирики Новалис занял как автор глубоко вдохновенного поэтического цикла «Гимны к ночи» (1800). В нем он разрабатывает свою монистическую, проникнутую большим оптимизмом концепцию бытия и смерти. Философское осмысление проблемы жизни и смерти имеет здесь определенную религиозно-церковную окраску и прямо связывается в пятом гимне с мифом о Христе. Этот поэтический цикл пронизан томлением по ночи-смерти. Автор тяготится земным существованием, стремится к единению со своей возлюбленной за порогом земного бытия. Но

    антитезу дня и ночи, жизни и смерти, точнее, того, что будет за смертью, следует понимать в «Гимнах» [52] совсем не как отрицание бытия земного, а как стремление утвердить беспредельность существования человека, не ограниченного лишь земной его ипостасью.


     

    Цикл стихотворений «Гимны к ночи» (1797) был создан после смерти Софи Кюн, возлюбленной Новалиса, и наполнен воспоминаниями о ней. Это лирические стихотворения в прозе, которые необычны по тематике и образной системе. Первый абзац одного из гимнов передает привычное восприятие времени суток: день полон «всеотрадным светом». Но не день, любимый всеми, славит поэт, а ночь, «священную, неизглаголанную», которая «с силой незримой за сердце хватает». Только она дарит возможность увидеть давно ушедших из мира - живых мать и возлюбленную.


     

    Любимая явила поэту «ночь для жизни», именно ночью можно «прозреть глубины любящего духа». Не день, а ночь становится плодотворной, носительницей откровений, связующим звеном между жизнью и смертью. Сама смерть, сочетаясь с ночью, Приобретает иное, важное для жизни значение.

    Возникает мифологизация ночи, «царицы мира».


     

    1. «Генрих фон Офтердинген» Новалиса как роман-миф


       

      Генрих фон Офтердинген» (нем. «Heinrich von Ofterdingen») — "художнический" роман (Künstlerroman), написанный немецким писателем, представителем немецкого романтизма Новалисом (настоящее имя Фридрих фон Гарденберг) в конце 1799 — начале 1800 г. По одной из версий у Генриха фон Офтердингена был прототип в жизни — легендарный миннезингер, чьё историческое существование не подтверждается, но о нём упоминается в нескольких хрониках как об участнике состязания певцов в Вартбурге в 1206 г.Важнейшим стимулом для написания романа оказался роман Гёте «Годы учения Вильгельма Мейстера». Воссоздавая облик Гёте в образе Клингсора, автор изображает последнего как величайшего поэта. Генрих - его ученик. Новалис был восхищён поэтическим искусством Гёте и одновременно возмущён апологией практической жизни, которой Вильгельм Мейстер жертвует своим артистическим призванием. В противовес поэтическому практицизму Гёте Новалис вознамерился в «Генрихе фон Офтердингене» дать апологию поэзии.

      Роман остался незаконченным. Первую часть Новалис успел довершить, вторая сохранилась кусками связного текста и в отдельных отрывках, в программных записях; существенны также сообщения Людвига Тика, пересказавшего по разговорам с Новалисом и по оставшимся его бумагам, как предполагалось вести роман в дальнейшем. Первая часть романа, которая называется «Ожидание», повествует о странствиях молодого человека, поэта, романтика и максималиста. Двадцатилетнему Генриху, ученику капеллана, снится сон о том, что он бредёт по тёмному лесу, выходит к горам и в пещере находит непередаваемой красоты голубой цветок. Голубой цветок — это символ немецкой романтической поэзии, другими словами — символ кристальной поэзии и совершенной жизни человека. Юный Генрих покидает дом отца, родную Тюрингию и отправляется на родину матери. По дороге он встречает многих людей различных профессий и складов ума. Всех он слушает с присущей ему внимательностью и интересом. Из каждой выбранной истории герой извлекает что-то новое для себя, обнаруживает новые стороны жизни. И в своей «погоне за голубым цветком» всё ближе и ближе подходит к нему. Первая часть состоит из девяти глав, последовательно приводящих Генриха к познанию главных сил мироздания. Первая глава, где возникает символический голубой цветок, и последняя, в которой Клингсор рассказывает сказку о царстве Арктура, изображающую в аллегорической форме главные силы мироздания, создают символически-аллегорическое обрамление всего повествования, переводя немногочисленные бытовые подробности остальных глав в

      мифологический план. Итогом всего романа становится знакомство Генриха и Матильды. Она превращает всю жизнь поэта в музыку, а музыка для романтиков — высшее постижение истины. Священное пламя его души будет хранить тоже любовь. Генрих говорит здесь о конце пути, но он имеет в виду только тот отрезок его, который ему виден: роман не случайно не оканчивается встречей с Матильдой, её появление завершает только период «ожидания» — так названа первая часть. В финале Матильда — голубой цветок будет способствовать новым превращениям Генриха, которые дадут ему возможность восстановить гармонию в мире. Символ многозначен, его смыслы восходят к основным идеям романтизма.

      В основу произведения положена легенда об известном миннезингере XIII в. Генрихе фон Офтердингене. Внешняя событийная канва — это лишь необходимая материальная оболочка для изображения глубинного внутреннего процесса становления поэта и постижения Генрихом жизненного идеала, аллегорически изображённого Новалисом в облике «голубого цветка». Основную смысловую нагрузку несут на себе сновидения Генриха, рассказанные ему притчи, сказки и мифы.

      Роман состоит из двух частей. Первая, завершённая, называется «Ожидание».

      Двадцатилетнему Генриху, ученику капеллана, снится сон о том, что он бредёт по тёмному лесу, выходит к горам и в пещере находит непередаваемой красоты голубой цветок. Голубой цветок — это символ немецкой романтической поэзии, иными словами — чистой поэзии и совершенной жизни. Ему не удаётся досмотреть свой сон до конца, поскольку к нему в комнату заходит мать и будит его.

      Чуть позже Генрих покидает Турингию, дом своего отца, и вместе с матерью едет в Аугсбург, на её родину. Они путешествуют в сопровождении купцов, тоже направляющихся в Южную Германию. Генрих, которому предначертано стать большим поэтом, с трепетом прислушивается к рассказам своих попутчиков о поэтах и об их власти над душами всех живых существ. Купцы знакомят его с двумя легендами. В одной из них говорится о том, как некогда, в далёкие времена, одному прославленному поэту и певцу грозила гибель от руки жадных до его сокровищ владельцев корабля, на котором он плыл по морю. Однако его песни так потрясли морских животных, что они спасли ему жизнь и вернули отобранные у него сокровища. В другой легенде речь идёт о дворе просвещённого, покровительствующего поэзии короля и его дочери, которая однажды покинула родительский дом и целый год скрывалась от отца, живя в лесу с любимым человеком. Через год её возлюбленный своими песнями и игрой на лютне настолько овладел сердцем её отца, что тот даровал им обоим прощение и принял в свои объятия их и своего новорождённого внука.

      Через несколько дней путники останавливаются в замке старого воина и становятся свидетелями подготовки к новому крестовому походу. В его же владениях Генрих знакомится с молодой, привезённой с Востока пленницей Зулеймой. Она томится вдали от родины и оплакивает свою безрадостную судьбу.

      Покинув замок, Генрих со своими попутчиками вскоре останавливается в предгорной деревне, где знакомится со старым рудокопом. Тот рассказывает им о своей жизни, о металлах и минералах, сокрытых в недрах земли. Под его предводительством они посещают в горах целую галерею пещер, где находят останки доисторических животных и знакомятся с отшельником фон Гогенцолерном, который после славной и насыщенной военными подвигами молодости удалился от людей для отдохновения, познания внутренней жизни своей души и изучения истории. Отшельник показывает им свои книги. В одной из них Генрих видит пещеру, самого себя, а рядом с собой — отшельника и старика, однако все одеты в непривычную одежду и надписи сделаны на непонятном ему языке.

      Постепенно он находит на других страницах восточную женщину, своих родителей и многих других известных ему людей.

      Ознакомившись за время своего путешествия по стране с некоторыми тайнами истории и недр земли, Генрих фон Офтердинген наконец прибывает в Аугсбург, к своему деду — старому Шванингу. В

      доме у деда Генрих знакомится с поэтом Клингсором, величавым человеком, изображение которого он уже видел в книге отшельника, и его дочерью Матильдой. Между молодыми людьми с первого же взгляда зарождается любовь, а вскоре они становятся женихом и невестой.

      Клингсор руководит духовным созреванием юного Генриха. Он беседует с ним о поэзии, о его внутреннем мире и о наиболее целесообразном и естественном «пользовании» своими душевными силами. Призывает его развивать разум, а также постигать закономерность происходящих в мире событий и «сущность» любого дела, любого явления, чтобы душа его в итоге стала внимательной и спокойной. Необходимо также, чтобы душа была искренней, а искренняя душа подобна свету, она столь же проникновенна, могущественна и незаметна, как свет.

      Генрих рассказывает Клингсору о своём путешествии, и вся его речь, её строй и образность свидетельствуют о том, что молодой человек рождён быть поэтом.

      По убеждению Клингсора, в поэзии нет ничего необычного, она есть «основное свойство духа человеческого». Вечером во время пира Клингсор по просьбе Генриха рассказывает гостям символическую сказку о победе поэзии над рассудочностью и другими её врагами. Эта история предвосхищает то, о чем должна была пойти речь во второй части романа. В сказке говорится о королевстве Арктура и о прекрасной Фрее, его дочери, об Эросе и его молочной сестре Басне, а также об их крестной матери Софии.

      Вторая часть романа (её Новалис не успел закончить) называется «Свершение». Начинается она с того, что Генрих в облике странника, в состоянии равнодушного отчаяния, в которое он впал после смерти Матильды, бредёт по горам. Перед ним внизу расстилается Аугсбург, вдали блестит зеркало страшного таинственного потока. В стороне он как будто бы видит монаха, стоящего на коленях перед дубом. Ему кажется, что это старый придворный капеллан. Однако, подойдя ближе, он осознает, что перед ним всего лишь утёс, над которым склонилось дерево. Вдруг дерево начинает дрожать, камень — глухо звенеть, а из-под земли раздаётся радостное пение. Из дерева слышится голос, который просит Генриха сыграть на лютне и спеть песню и обещает, что тогда появится девушка, которую он должен взять с собой и не отпускать от себя. Генрих узнает в нем голос Матильды. В листве дерева перед ним возникает видение его возлюбленной, которая с улыбкой ласково на него смотрит. Когда видение исчезает, вместе с ним из его сердца уходят все страдания и заботы. Не остаётся ничего, кроме тихого томления и грусти. Проходят боль утраты и чувство пустоты вокруг. Генрих начинает петь и не замечает, как к нему подходит девушка и уводит его с собой. Она знакомит его со стариком, которого зовут Сильвестром, он врач, но Генриху кажется, что перед ним стоит старик рудокоп.

      Оказывается, что давным-давно старика посетил и отец Генриха, в котором Сильвестр увидел задатки скульптора и познакомил его с драгоценным наследием древнего мира. Однако его отец не послушался зова своей истинной природы, и окружающая действительность пустила в нем слишком глубокие корни. Он сделался просто искусным ремесленником.


       

      Старик желает, чтобы Генрих вернулся в свой родной город. Однако Генрих говорит, что лучше узнает свою родину, путешествуя по разным странам, и вообще люди, много путешествующие, отличаются от других более развитым умом и другими удивительными свойствами и способностями. Они ведут беседу о важности возобладания единой силы, силы совести надо всем сущим; о причине зла, которое, по мнению старика, коренится в общей слабости; о взаимопроникновении и единой

      «сущности» всех миров и чувств во вселенной.

      Новалис не успел завершить эту вторую часть, в которой хотел выразить саму суть поэзии. Не успел он и оформить свою мысль о том, что все на свете: природа, история, война, обыденная жизнь

      — все превращается в поэзию, поскольку она и есть дух, оживляющий все сущее в природе. Во второй

      части Генриху предстояло более полно ознакомиться с окружающим миром. Он должен был попасть в Италию, участвовать в военных действиях, при дворе императора встретиться с сыном Фридриха II и стать его близким другом, побывать в Греции, совершить путешествие на Восток, вплоть до Иерусалима, затем вернуться в Турингию и вместе с Клингсором принять участие в знаменитом поэтическом турнире. Продолжение романа должно было превратиться в мифологическое и символическое повествование, в котором все: животные, растения и камни — должно было разговаривать и претерпевать волшебные превращения. Матильде, уже после своей смерти, в облике разных женщин предстояло часто встречать Генриха, который наконец наяву должен был сорвать

      «голубой цветок» из своего сна.


       

    2. Художественное своеобразие произведения Новалиса «Ученики в Саисе»


       

      В конце 1797-го - начале 1798-го Новалис пишет небольшую повесть «Ученики в Саисе». Это, собственно, даже не повесть, а, скорее, философский этюд или, точнее, - выражаясь в традициях романтической техники, - фрагмент, в котором воплощены философские раздумья автора над проблемами познания природы. Фактической основой для повести послужили знания, полученные Новалисом в Горной академии города Фрайберга на занятиях у известного профессора Вернера. Поэт обращается в этот период к естественным наукам, изучает физику, химию, математику, геологию.

      Поначалу такой круг интересов может показаться странным для поэта-романтика, только что обосновавшегося в царстве грез и далекого от научного познания. Но здесь сыграло свою роль романтическое стремление к универсальности, всеобщности. Кроме того, принципиально романтичным было само отношение Новалиса к естественным наукам. Мы привыкли считать область естественных наук сферой строгой, точной, где все может быть расчислено, сведено к формулам. Но, поэтизируя и обожествляя природу, романтики захотели опоэтизировать и науку о ней. Познание природы должно быть не системой, а поэмой, иметь дело не с формулами, а с символами, шифрами, тайной. Методом познания должна стать не эмпирическая точность расчетов, а поэтическая интуиция. Это стремление романтизировать науку и нашло свое отражение в повести «Ученики в Саисе». По существу, вся повесть представляет собой философский спор о взаимоотношениях человека и природы, о возможностях и границах науки в познании природы и мира. Внешняя форма повести - беседа учеников и учителя в Саисе, где находился легендарный храм Изиды. Согласно преданию, статуя Изиды была скрыта под покрывалом, снять которое не было дано ни одному смертному. Статуя богини, таким образом, олицетворяет загадку мироздания. В разговоре учеников с учителем кристаллизуется основная мысль Новалиса: научное, эмпирическое, рациональное изучение природы дает лишь самое ограниченное, поверхностное знание о ней - знание частностей; оно расчленяет, дробит живую природу, умерщвляя ее тем самым. Досконально исследовав все эти частности, человек утрачивает целостное представление о природе. Между тем человеку по силам познать природу именно в ее целостности, единстве. У него есть неисчерпаемые ресурсы такого познания - это его чувства, точнее, его способность «вчувствования». Если он отрешится от соблазнов рассудка и всю эту энергию вчувствования обратит на предметы, находящиеся вне его самого, то он обнаружит, что истинное знание о природе уже заложено в нем (согласно Канту - априорно). Мнения и чувствования, по Новалису, заключаются как бы в мобилизации эмоциональной памяти, потому что в душе человека изначально дремлют все образы мира: каждому внешнему явлению и в целом всей природе от века соответствует некий тождественный образ в человеческой душе; требуется только, чтобы в ней раздался нужный отзвук. И самый надежный путь для этого - не активное вмешательство в дела природы, а, напротив, созерцание, медлительное, сосредоточенное, углубленное. Причем это созерцание только кажется направленным вовне; на самом деле человек, созерцая природу, в то же время вслушивается и в

      самого себя. И получается несколько парадоксальный, но в этой системе вполне логический вывод:

      «Меня все приводит ко мне самому».

      Ученик

      Повествование ведётся от лица Ученика. Он рассказывает, что Учитель, упражняя свои чувства, обрёл необычайную способность одновременно слышать, видеть, осязать и мыслить; он играл силами и явлениями, «звезды были ему люди, люди — звёздами». Понять его Ученик не умел.

      Природа

      В давние времена люди были едины с природой и не могли выделить себя из неё. Потому история мира излагается людьми как история человечества, везде в природе видятся человеческие отношения. Учёные и поэты пытались познать природу, но если поэт делает это мягко, органично, путём созерцания, то естествоиспытатель пытается разъять природу, словно тело, хирургическим инструментом, чтобы изучить ее внутренность.

      Природа — зеркало нас. Видящий в ней мельницу смерти, везде видит врагов. Борющиеся с ней пытаются уподобить ее своей, жадной, практичной. Бог видит ее божественной. Кто хочет постичь природу, должен развивать своё нравственное чувство, научиться наблюдать и видеть. И он станет истинным мастером природы.

      К Ученику подошёл друг детства. Смеясь, он говорил, что это ложный путь. «Одинокого бежит радость и желание, а без него, чем тебе поможет природа?» С любовью человек находит новый мир. Друг рассказывает ему сказку-притчу о прекрасном юноше Гиацинте, которого полюбила девушка Розоцвет. Однажды Гиацинт встретил странника, и тот поведал ему о чужих неведомых странах и людях, и Гиацинт стал задумчив и печален. Он решил уйти в чужие края, много путешествовал, скитался, и, когда добрался до священного капища богини Изиды, где ему должна была открыться истина, и предстал пред небесной девой, приподняв ее одеяло он увидел лицо Розоцветик и понял, что главной истиной была любовь.

      Ученики уходят в храм. Вокруг разговоры, смех. Некоторые жаловались на потерянную древнюю величественную жизнь на лоне природы, иные играли, другие в спокойствии стояли и наблюдали. В залу вошли несколько странников. Они заговорили, что человек должен держать внешний и внутренний мир в состоянии гармонии, не зная законов своего тела, человек не может знать устроения окружающего мира. Лишь величайшие люди способны на такое, остальные же низвели окружающую природу до уровня машины.

      Один из учеников ответил, что только поэты могут чувствовать, что есть людям природа.

      Величайшее богатство — фантазия: имеющий её способен оживлять, создавать, делать все прекрасным. И творчеству покоряются леса и камни, вся природа.


       

      Путники, подумав, сказали, что первичная функция человека — творческое созерцание, это исконное состояние человечества. Необходимо быть одним целым с природой, чтобы понять ее. Есть те, кто творит, и есть те, кто наблюдает за величием мира. Любовь — слияние, растворение в природе. Мало людей постигло тайну бытия, но лучше этого быть ничего не может, Золотой век был временем растворения в природе и любви.

      Путники поведали, что они хотят отыскать следы погибшего пранарода, людей Золотого века, чьи выродившиеся остатки представляют собой современное человечество. За этим они и направились в Саис и попросили провести день в храме.

      Учитель сказал, что человек может стать причастным к тайнам природы, только если воспитает в себе внутреннее чувства единства с ней.

      На этом повесть обрывается.

      Новалис даёт несколько добавлений к повести. В четвёртом добавлении говорится об Иисусе, о

      «тоске по Деве». Шестое добавление соединяет христианство с древними верованиями. Истина множится, переходя из области любви в область мистики. Изида и ее покрывало приобретают роль символа, сущность которого все более и более усложняется и выходит за рамки сюжета.

      Символичность романтизма является одной из характерных черт, сама повесть приобретает метафорическое значение.


       

    3. Тема творческой личности в произведениях Тика и Гофмана.


       

      Особое внимание Гофман сосредоточивает на личности художника. Практически все его творчество - от музыкальных новелл ( «Кавалер Глюк», «Дон Жуан» ) до романа «Жизненные убеждения кота Мурра» – посвящено теме столкновенья между художником и вульгарной средой, которая его окружает. Первая книга Гофмана, «Фантазии в манере Калло. Письма из дневника странствующего энтузиаста» (1814 - 1815) утверждает: художник - не профессия, художник - образ жизни. Таким есть Ансельм из новеллы «Золотой горшок. Сказка из новых времен» ( 1814 ). Уже эта ранняя новелла демонстрирует основные особенности творчества Гофмана: в ходе изображения материального мира он мастерски передает колорит через эстетичную деталь (действие новеллы проходит в Дрездене, город легко узается), реально отображает тенденции, которые существуют в мире немецкого бюргерства (мечты Вероники являются типичными мечтами духовно ограниченной личности женского пола). Одновременно «Золотой горшок», так же, как и «Крошечка Цахес, по прозвищу Циннобер», ошеломляет своей чудной фантастикой. Но чем более неимоверным есть приключение, тем становится более очевидным - все это является плодом неудержимой выдумки писателя, все это является сказкой. Тик занимался переводами совместно с Августом Шлегелем, переводил Шекспира.

      Тик считал, что переводы нужны для создания образцов нового искусства. «Кот в сапогах» / «Der gestiefelte Kater», 1797, — пьеса-насмешка над всеми предшествующими видами искусства, как их понимали классицисты. Ирония — форма парадоксального, она одновременно отрицает общепризнанное и предполагает новую истину. Всё привычное, конечное становится текучим, исчезают границы. В основе иронии игра. Художественный мир пьесы состоит из нескольких сфер: кот и хозяин. Кот становится философом, который критически оценивает способности своего хозяина. Вторая сфера

      — зрители, которые комментируют то, что происходит на сцене. Третья сфера — это актёры, которые комментируют свои роли, оценивают пьесу и драматурга. Четвёртая сфера — драматург, которому надоело это слушать. В пьесе разрушается грань между сценой и реальной жизнью, иллюзия жизни на сцене разрушается. Наша реальная жизнь — спектакль. Человек может сыграть любую роль, поэтому исчезает серьёзность. Человек может творить жизнь по собственному вкусу. Жизнь — это творчество.


       

    4. Романтическая новелла Л. Тика «Белокурый Экберт»


       

      Член иенского кружка романтиков. Первое значительное произведение — роман в письмах

      «Вильям Ловель» (1795—1796). Переделка и стилизация средневековых «народных книг», идеализирующая патриархальный мир, — томный сборник «Народные сказки Петера Лебрехта» (1797). Эстетические взгляды изложены в философском романе «Странствования Франца Штернбальда» (1798). Пьесы «Кот в сапогах» (1797, рус. пер. 1916), «Синяя Борода» и др. — лёгкие сатиры-сказки в стиле комедий Карло Гоцци. Сюжеты «Романтических поэм» (ч. 1-2, 1799—1800) позднее использовались Э. Т. А. Гофманом, Г. Гейне, Р. Вагнером. Автор исторических повестей «Мятеж в Севеннах» (1826) и «Молодой столяр» (1836) из жизни Камоэнса; переводчик «Дон Кихота» Сервантеса и драм Шекспира, автор работ о театре и драматургии. Был романтиком только на раннем этапе своего

      творчества (примерно да 1830), однако его произведения несут в себе все основные идеи и образы этого этапа, оказываю влияние на романтическое движение в целом. Творческое наследие Тика исчисляется множеством новелл, сказок, романов, пьес. Он выступал как переводчик Шекспира и Сервантеа, он издал неопубликованные произведение своих умерших друзей - Новалиса и Вакендродера. Тик увидел в поэзии миннезаегеров черты героев, родственных романтизму. Рыцарь представлялся ему идеальной фигурой. Двор средневекового рыцаря становился в его представлениях центром объединяющим людей искусства. Новелла-сказка «Белокурый Экберт» (1796). Реально-бытовое сплетено здесь с фантастическим, как это часто бывает у Тика. Романтическая ирония и романтический гротеск господствуют как в композиции, так и в специфики характеров, несущие в себе взаимозаключающие идеи. Автор, создавая романтическую сказку на йенском этапе романтизма, использует идеи этого периода и одновременно подвергает их критическому осмыслению. Место действия – это деревня, где живёт в детстве главная героиня Берта, лес, куда она попадает, уйдя из деревни, и город, где она встречает Экберта. В романтической традиции город должен противостоять лесу и деревни, ибо в них живёт душа мира, высокая духовность. Однако Берта страдает от грубости крестьян, которых она считает своими родителями. Старуха, приютившая её в лесу, внушает ей сначала ужас, а позднее становится жестокой мстительницей, толкающей мужа Берты на два убийства. Но вместе с тем старуха выше всего ценит красоту каменьев, которые несёт ей говорящая птица, и уединение в лесу. Сама Берта, не способна ни к какой практической деятельности, по романтической традиции должна была бы стать носителем высоко духовного начала. Однако, живя в лесу, она скоро начинает скучать, затем, став взрослой, похищает говорящую птицу, несущую вместо яиц драгоценные каменья, превращает их в деньги, убивает саму птицу, обвиняющую её в обмане, и становится женой рыцаря, купив на вырученные деньг дом. Романтическое начало трансформируется, ибо потенциально романтическая героиня боится лемма, ценит не красоту каменьев, а их денежную стоимость, отнюдь не наделена высокой духовностью. Городу и природе оказываются присущи равные начала обмана, меркантильности и преступности ситуация предложенная Тиком осложняется ещё и фактом, который становится известен только к концу произведения: Берта и её муж Экберт, не нашедшие счастья в супружестве – родные брат и сестра. Тема инцеста, введенная в произведение, создаёт ещё большую сложность и непредсказуемость: не познаваемы ни судьбы, ни психика человека. Над всеми, казалось бы, весьма реальными отношениями людей господствует неведомая сила. Сказочное начало в новелле о реальных людях открывало перед Тиком возможность указать на неоднозначность, как человеческих характеров, так и ситуаций, в которые попадают люди. Творчество Тика даёт возможность увидеть концепцию романтического средневековья, рассмотреть восприятие романтиками живописи, а также отметить и то, что романтизм даже на своём раннем этапе не был однороден.

      В основе новеллы Л.Тика «Белокурый Экберт» лежит основной для романтизма принцип пересечения двух миров: так, казалось бы, главная героиня Берта рассказывает свою историю, которую слушают два незначительных персонажа Экберт и его друг Вальтер. Но, оказывается, всё не так… Новелла построена по принципу “рассказ в рассказе” так, главная героиня Берта сбежав от родителей попадает в сказочный мир в котором живёт: бабушка, собака, сказочная птица, которая несёт яйца - то с жемчужиной, то с драгоценным камнем.

      Эта история занимает основную часть новеллы Тика и демонстрирует читателю становление Берты как личности, потому что, прожив в этом мире, около шести лет Берта научилась быть хозяйкой, хотя, в доме с “родителями” у неё всё «валилось из рук». Так и жила бы Берта в этом доме, если бы не её мечты о богатстве и рыцарях, которые появились после прочтения книг (здесь напрямую сходство с

      «Госпожой Бовари») Берта решает сбежать от старухи с волшебной птицей.После побега Берта вновь оказывается в реальном мире, даже, попадает в дом к родителям, которых она так хотела обогатить в детстве, а тут, у неё в руках птица, которая несёт драгоценные камни! Родители погибли, - узнаёт Берта,

      но и птица не может ужиться в реальном мире и больше не поёт прекрасных песен. На протяжении всей новеллы птица напоминает о неком уединении, но в реальном мире уединение не свойственно человеку и к нему остаётся лишь только стремиться, возможно, именно к этому выводу хочет подвести Тик своего читателя. Но другую тему новеллы задаёт старуха, которая неоднократно повторяет, что за преступлением следует наказание. Наказанными в этой новелле остаются Берта, которая погибает от мыслей о старухе, и Экберт, который убивает Вальтера боясь разоблачения и грабежа с его стороны. В добавок, к наказанию Экберта, он узнаёт, что Берта, при жизни приходилась ему сестрой, а не женой как думал он, сестрой отданной на воспитание в семью пастуха Мартина. Но, как мне кажется, это некий фактор Х, за который Экберт отвечать был не должен. Довольно трудно, однозначно, ответить на вопрос чего хотел сказать Тик, в этой новелле, так как очень тесно переплетается фантастика с реальностью. Возможно, скрывшись за формой фантастики, Тик хотел действовать прямо на подсознание читателя, создавая в нём картинки, доносимые не только содержанием, но и эмоциями.

      Действие происходит в немецком городе Гарце в Средние века.

      Белокурый Экберт, рыцарь сорока лет, живёт со своей женой Бертой. Они любят друг друга, но детей у них нет. Живут они в уединении, гости у них бывают редко, за исключением друга семьи Филиппа Вальтера.

      Однажды после ужина по просьбе Экберта Берта рассказывает Вальтеру о странных приключениях своей молодости. В детстве она жила в семье бедного пастуха и, когда ей было восемь лет, она убежала из дома в лес, где встретила старуху, которая приютила ее. В хижине вместе со старухой жила маленькая собачонка (кличку которой Берта никак не может вспомнить) и птица в блестящей клетке, которая пела песню: «Уединенье — мне наслажденье. Сегодня, завтра — всегда одно мне наслажденье — уединенье». Старушка часто молилась и говорила странные слова. Берта полюбила старушку, а собачка и птица стали ей друзьями. Через четыре года старушка открыла тайну: оказалось, что птица каждый день кладёт по яйцу, в котором находится или жемчужина, или самоцвет. Спустя несколько дней, когда старуха в очередной раз отправилась путешествовать, Берта убежала из хижины и, унеся с собой птицу и взяв сосуд с самоцветами, пустилась в так называемый свет на поиски рыцаря, о котором мечтала. В красивом городке она наняла себе небольшой домик и со временем стала забывать старушку. Птица петь перестала, но однажды ночью она запела иную песню: «Уединенье, ты в отдаленье, жди сожаленья, о преступленье! Ах, наслажденье

      • в уединенье». Птица пела эту песню не переставая, и Берта задушила ее. В скором времени она вышла замуж за молодого рыцаря Экберта.

        После рассказа этой истории, на прощание, Филипп Вальтер произносит следующую фразу:

        «Благодарю вас, сударыня, я живо представляю себе вас со странной птицей и как вы кормите маленького Штромиана». Белокурый Экберт начинает раскаиваться, что попросил жену рассказать о приключении, так как именно с этого вечера Вальтер редко посещает замок своего друга, а Берта сильно заболевает на нервной почве. Вскоре она говорит мужу, что никогда не могла вспомнить кличку собачки, Вальтер же, в тот вечер назвал её! «Какую связь имеет этот человек с моей судьбой»? — думала она, умирая.

        Экберт решает убить Вальтера из-за терзавших его сомнений по поводу верности друга. Он встречает его на охоте в лесу и убивает из арбалета. В то же время в лихорадке умирает Берта. Экберт знакомится с рыцарем Гуго, сближается с ним и признается ему в убийстве друга. Над Экбертом висит проклятие, и он начинает сходить с ума: в каждом мужчине теперь он видит Вальтера, его призрак постоянно преследует Экберта.

        Во время путешествия он встречает ту самую старуху, которую в молодости обманула его жена. Оказывается, что старуха-колдунья связана не только с Бертой, но и с самим Экбертом, вернее с его отцом. Она говорит ему: «Смотри, как преступление влечёт за собой наказание: это я, а не кто

        другой, была твоим другом Вальтером, твоим Гуго... а Берта была сестра твоя ... Однажды в раннем детстве ты слыхал, как твой отец в угоду своей жене не стал воспитывать при себе дочь от первого брака, а отдал ее пастуху». Лёжа на земле, обезумевший Экберт умирает, расплачиваясь за грехи отца и жены.


         

    5. Философия Гельдерлина, тема природы и любви в его лирике.


       

      Фридрих Гёльдерлин (1770—1843) не принадлежал к обществу романтиков (он был дружен с Шеллингом и Гегелем), но его поэзия несет на себе печать романтизма. Трагично сложилась его судьба: половина жизни — в уединении, другая половина — в безумии. После долгих лет непонимания в нем признали наконец гения

      Ведущей, организующей есть в поэзии Гельдерлина тема природы. В своем философско- поэтическом мировоззрении он исходил из того, что во всей природе разлито духовное, божественное начало. Оно в человеке приобретает концентрированного воплощения, и таким образом человек со всем сущим связана не внешними, механическими, а глубинными и органическими, духовными связями.

      Одной из главных задач поэзии Гельдерліна. считал выявление этих связей человека с природой, их единства. Вся его поэзия проникнута глубоким и животрепещущей любовью к природе, но в то же время ей чужой идиллический, сентиментально-созерцательный подход к природе. Своеобразие поэзии Гельдерлина заключается и в том, что новое, романтическое мироощущение он стремился выразить на

      «эллинский лад», с помощью эллинских ритмов и метрики, жанров и форм; особенно это характерно для его поэзии среднего периода. Он обращался к античным жанров оды, песни, элегии и др. Он переносил на немецкий грунт сложные строфічні формы древнегреческой поэзии, такие, как алкеєва, сапфічна строфы и т.д. И главным было для него сохранение внутреннего строя древнегреческой поэзии, обозначенного стремлением к гармонии, «благородной простотой и спокойным величием» по известной формуле И.И. Винкельмана. Он стремился сочетать «іонійську трезвость» со «священным огнем» и обраВНО называл свой стиль «священно-трезвым». И при всем том поэзия Гельдерлина отмечается удивительной, как на то время, внутренней свободой и раскованностью; она является едва ли не самым полным выражением этого романтического идеала, который для подавляющего большинства поэтов-романтиков оставался недосягаемым. В его стихах вполне непринужденно, спонтанно возникает свободное пространство и движение природы, «живого космоса», в котором поэт чувствует себя как в материнском лоне, и в полном соответствии с этим находится свободное пространство и движение поэзии.

      Здесь, в центре романтического движения, он завязал личные отношения с представителями нового литературного направления; здесь же у Гёльдерлина обнаружились впервые зачатки ипохондрии. Болезненное настроение усилилось под влиянием безнадёжной и страстной любви к матери одного из его учеников; он видел в ней воплощение фантастического идеала женщины, который уже с самых юных лет был предметом мечтаний, и изобразил её под именем Диотимы в своем романе

      «Гиперион».

      Лирический роман — крупнейшее произведение писателя — написан в эпистолярной форме. Имя главного героя — Гиперион — отсылает к образу титана, отца бога солнца Гелиоса, чьё мифологическое имя означает Высокоидущий. Создаётся впечатление, что действие романа, представляющего собой своего рода «духовную одиссею» героя, развёртывается вне времени, хотя арена происходящих событий — Греция второй половины XVIII в., находящаяся под турецким игом (на это указывают упоминания о восстании в Морее и Чесменской битве в 1770 г.).

      После выпавших на его долю испытаний Гиперион отходит от участия в борьбе за независимость Греции, он утратил надежды на близкое освобождение родины, сознаёт своё бессилие в современной жизни. Отныне он избрал для себя путь отшельничества. Получив возможность снова вернуться в Грецию, Гиперион поселяется на Коринфском перешейке, откуда пишет письма другу Беллармину, живущему в Германии.

      Казалось бы, Гиперион достиг желаемого, но созерцательное отшельничество также не приносит удовлетворения, природа больше не раскрывает ему своих объятий, он, всегда жаждущий слияния с ней, вдруг ощущает себя чужим, не понимает ее. Похоже, ему не суждено найти гармонии ни внутри себя, ни вовне.

      В ответ на просьбы Беллармина Гиперион пишет ему о своём детстве, проведённом на острове Тинос, мечтах и надеждах той поры. Он раскрывает внутренний мир богато одарённого подростка, необычайно чувствительного к красоте и поэзии.

      Огромное влияние на формирование взглядов юноши оказывает его учитель Адамас. Гиперион живёт в дни горького упадка и национального порабощения своей страны. Адамас прививает воспитаннику чувство преклонения перед античной эпохой, посещает с ним величественные руины былой славы, рассказывает о доблести и мудрости великих предков. Гиперион тяжело переживает предстоящее расставание с любимым наставником.

      Полный духовных сил и высоких порывов, Гиперион уезжает в Смирну изучать военное дело и мореходство. Он настроен возвышенно, жаждет красоты и справедливости, он постоянно сталкивается с людским двоедушием и приходит в отчаяние. Настоящей удачей становится встреча с Алабандой, в котором он обретает близкого друга. Юноши упиваются молодостью, надеждой на будущее, их объединяет высокая идея освобождения родины, ведь они живут в поруганной стране а не могут смириться с этим. Их взгляды и интересы во многом близки, они не намерены уподобляться рабам, которые привычно предаются сладкой дрёме, их обуревает жажда действовать. Тут-то и обнаруживается расхождение. Алабанда — человек практического действия и героических порывов — постоянно проводит мысль о необходимости «взрывать гнилые пни». Гиперион же твердит о том, что нужно воспитывать людей под знаком «теократии красоты». Алабанда называет подобные рассуждения пустыми фантазиями, друзья ссорятся и расстаются.

      Гиперион переживает очередной кризис, он возвращается домой, но мир вокруг обесцвечен, он уезжает в Калаврию, где общение с красотами средиземноморской природы вновь пробуждает его к жизни.

      Друг Нотара приводит его в один дом, где он встречает свою любовь. Диомита кажется ему божественно-прекрасной, он видит в ней необычайно гармоническую натуру. Любовь соединяет их души. Девушка убеждена в высоком призвании своего избранника — быть «воспитателем народа» и возглавить борьбу патриотов. И все же Диомита против насилия, пусть даже и для создания свободного государства. А Гиперион наслаждается пришедшим к нему счастьем, обретённым душевным равновесием, но предчувствует трагическую развязку идиллии.

      Он получает письмо от Алабанды с сообщением о готовящемся выступлении греческих патриотов. Простившись с возлюбленной, Гиперион спешит встать в ряды борцов за освобождение Греции. Он полон надежд на победу, но терпит поражение. Причина не только в бессилии перед воинской мощью турков, но и в разладе с окружающим, столкновении идеала с повседневной действительностью: Гиперион ощущает невозможность насаждать рай с помощью шайки разбойников — солдаты освободительной армии учиняют грабежи и резню, и ничем их нельзя сдержать.

      Решив, что у него с соотечественниками нет больше ничего общего, Гиперион поступает на службу в русский флот. Отныне его ожидает участь изгнанника, даже родной отец проклял его.

      Разочарованный, морально сокрушённый, он ищет гибели в Чесменском морском сражении, но остаётся жив.

      Выйдя в отставку, он намеревается наконец-то спокойно зажить с Диомитой где-нибудь в долине Альп или Пиренеев, но получает весть о ее смерти и остаётся безутешным.

      После многих скитаний Гиперион попадает в Германию, где живёт довольно долго. Но царящие там реакция и отсталость кажутся ему удушающими, в письме к другу он язвительно отзывается о фальши мертвящего общественного порядка, отсутствии у немцев гражданских чувств, мелочности желаний, примирённости с действительностью.

      Когда-то учитель Адамас предрекал Гипериону, что такие натуры, как он, обречены на одиночество, скитания, на вечное недовольство собой.

      И вот Греция повержена. Диомита умерла. Живёт Гиперион в шалаше на острове Саламине, перебирает воспоминания о былом, скорбит о потерях, о неосуществимости идеалов, пытается преодолеть внутренний разлад, испытывает горькое чувство меланхолии. Ему кажется, что он отплатил чёрной неблагодарностью матери-земле, с пренебрежением отнесясь и к своей жизни, и ко всем дарам любви, которую она расточала. Его удел — созерцание и мудрствование, как и прежде он остаётся верен пантеистической идее родства человека и природы.

      Кроме «Гипериона», после Гёльдерлина остались ещё неоконченная трагедия «Смерть Эмпедокла» — лирическое стихотворение в драматической форме, служащее, как и «Гиперион», выражением личного настроения поэта; переводы из Софокла — «Антигона» и «Царь Эдип» — и ряд лирических стихотворений. Лирика Гёльдерлина проникнута пантеистическим мировоззрением: христианские идеи просачиваются как бы случайно; в общем настроение Гёльдерлина — настроение язычника-эллина, благоговеющего перед величием божественной природы. Стихотворения Гёльдерлина богаты идеями и чувствами, иногда возвышенными, иногда нежными и меланхолическими; язык чрезвычайно музыкален и блещет яркими образами, особенно в многочисленных описаниях природы.


       

    6. Основные черты гейдельбергского романтизма, его представители. А. фон Аринм и К. Брентано (анализ одного произведения по выбору студента).


       

        • Поздние романтики Клеменс Брентано и Ахим фон Арним составили ядро кружка. Близки к ним - братья Якоб и Вильгельм Гримм и Й. Эйхендорф.

        • Главное отличие от Йенского романтизма- народность, использование приёмов немецкого фольклора.

        • На смену «плотски-бесплотской» любви Йенцев приходит бесплотная любовь. Идеальный брак

      • это брак старушки из «Славного Касперля» (брак-добродетель).

        • Главное сочинение Брентано и Арнима - это сборник народной поэзии "Волшебный рог мальчика". Важное для немецкой литературы. По преимуществу это не были песни собственно народные, на две трети это сборник стилизации, попытка освоиться с народным языком, подражать немецкому фольклору. По сути дела, это был первый внимательный взгляд на фольклор, первая попытка освоиться с народным творчеством как с искусством, воспринять его как литературу. Обращение гейдельбержцев к народной культуре не случайно. Они болезненно переживают утрату самостоятельности, и, утратив политическую, стремятся не утратить духовную. На территории Германии властвовали французы и немецкий народ подвалялся.

        • Брентано «повесть о Славном Касперле» собственно народное представление о чести - "Честь надо воздавать только лишь Богу", - поскольку перед Богом мы все равны, и если помнить о Боге, помнить о том, что Бог глава всему, и праведного с нечестивым только лишь Бог рассудит. Исконное,

          народное начало, народное понимание того, что такое честь, противопоставляется ложному, дворянскому.

        • Трагическое мироощущение. Самый трагичный из писателей этого кружка - Генрих фон Клейст. Пентесилея. комедия «Разбитый кувшин» народный сюжет попранного правосудия. Комична сама ситуация-суд из-за разбитого кувшина. социальный подтекст -крестьяне и судейство. Присутствуют элементы трагизма: разбитый кувшин как расколотый мир. Адам и Ева – аллюзии к грехопадению. Повесть «Михаэль Кольхаас». Одна но пламенная страсть, даже если она желание справедливости, ведёт к тому, что страдают невинные (жена Кольхааса). Столкновение естественного человеческого стремления к справедливости с общественными условностями.

      Понятие гейдельбергского романтизма в истории литературы употребляется неоднородно.

      Наиболее распространено его узкое значение - деятельность Арнима и Брентано в области собирания и обработки народной поэзии (издание "Волшебного рога мальчика" в 1806-1808 гг., в трех томах).

      Существует, однако, и более широкое понимание гейдельбергского романтизма как основного центра его нового этапа, пришедшего на смену йенскому кружку, как младшего поколения романтиков, как периода расцвета романтизма.

      Возникновение и становление гейдельбергского романтизма связано во многом с академическим движением в Гейдельбергском университете, испытавшем духовное возрождение с 1803 г., в первую очередь с деятельностью Ф.Кройцера и Й.Гёрреса. Центральная роль в формировании гейдельбергского кружка как культурного и эстетического единства принадлежит К.Брентано. Известно, что на раннем этапе (1804-1808) основная деятельность представителей романтической школы в Гейдельберге связана с идеями возрождения национальной старины (Арним и Брентано, Й.Гёррес, Савиньи, Якоб и Вильгельм Гриммы), В 1807 г. В Гейдельберг приезжает Й.фон Эйхендорф, который позже в части мемуаров "Галле и Гейдельберг" (1857) опишет свои впечатления от атмосферы, царившей в Гейдельберге того времени, называя среди важнейших фигур Гёрреса, Кройцера, Арнима и Брентано. В 1808 г. "Газета для отшельников", издаваемая А.фон Арнимом при участии Брентано, Гёрреса, Тика, братьев Гримм, Ф. и А.В.Шлегелей. В этом же году гейдельбергский кружок как локальное единство практически прекращает свое существование. Гейдельбергский кружок явился фундаментом, на котором строятся теории Гёрреса и Кройцера, и почвой, из которой вырастают художественные творения Арнима, Брентано и Эйхендорфа. Ранний и зрелый периоды гейдельбергского романтизма тесно взаимосвязаны. Несмотря на то, что на этапе 1808-1812 гг. локальное единство - концентрирование вокруг города Гейдельберг и гейдельбергского университета -практически утеряно, как эстетическое единство гейдельбергский романтизм выражает себя наиболее полно именно в эти годы. Понимание идей гейдельбергского романтизма как результата внутреннего развития романтизма, содержащееся в концепции Жирмунского, утверждается и в современном немецкоязычном литературоведении. Становление и отграничение гейдельбергского романтизма как понятия связано во многом с противостоянием классицистскому движению в университете, представленному в первую очередь Й.Г.Фоссом, приехавшим в Гейдельберг в 1805 г. и не прекращавшим полемику с романтиками вплоть до 20-х годов XIX века. Следы спора между гейдельбергским романтизмом и классицизмом отразились, в частности, в романе Арнима "Графиня Долорес". Представляется целесообразным, принимая во внимание наличие раннего этапа (1804-1808) с локализацией вокруг Гейдельбергского университета, говорить далее о 1808-1812 годах как об этапе зрелого гейдельбергского романтизма. Он вбирает в себя теорию и творчество представителей сформировавшегося на раннем этапе гейдельбергского кружка и находившегося в 1810-е годы под их влиянием Й.фон Эйхендорфа.

      Основными значимыми ориентирами являются: 1809 г. - "Философские исследования о сущности человеческой свободы и связанных с ней предметах" Ф.В.Й.Шеллинга; наиболее интенсивный период

      работы над "Романсами о Розарии" К.Брентано (-1812, неоконч.); сборник новелл Арнима "Зимний сад"; 1810 г.; роман А.фон Арнима "Бедность, богатство, прегрешение и покаяние графини Долорес".


       

      Что же касается гейдельбергского романтизма, то гейдельбержцы выдвигают другой тезис, другое понимание центрального героя. Согласно формуле Алексанра фон Гумбольдта, назначение героя романтической литературы второго период – это раствориться в Духе Народном, и герои гейдельбергского романтизма никак не могут быть рассмотрены нами как романтические гении. Ну, скажем, наиболее типичные герои - персонажи сказок братьев Гриммов. Ведь согласитесь, какой- нибудь Ганс-дурачок вовсе не производит на нас впечатления романтического гения. Но в героях литературы гейдельбергского романтизма проявляются лучшие черты национального немецкого характера. Так что, если йенцы предполагают разделение мира на мир героев-музыкантов и мир героев- честных бюргеров, декларируют, во всяком случае, такое двоемирие, то гейдельбергский период смешивает романтического героя и жизнь народную.

      Гейдельбергский кружок формируется подле кампании из трех людей, связанных узами родства и дружбы. Это Людвиг Ахим фон Арним, это его друг Клеменс Брентано и сестра Брентано, старшая его годами (она же жена Арнима) Беттина фон Арним, урожденная Брентано. Каково было главное сочинение Брентано и Арнима? Это сборник народной поэзии "Волшебный рог мальчика". Это весьма важное сочинение для немецкой литературы. По преимуществу это не были песни собственно народные, на две трети это сборник стилизации, это попытка освоиться с народным языком, попытка подражать немецкому фольклору. По сути дела, это был первый внимательный взгляд на фольклор, это была первая попытка освоиться с народным творчеством как с искусством, воспринять его как литературу. «Волшебный рог мальчика. Старинные немецкие песни» (Des Knaben Wunderhorn. Alte deutsche Lieder) — сборник немецких народных песен, подготовленный и изданный в 1806—1808 годах в Гейдельберге двумя поэтами из гейдельбергского кружка романтиков — Ахимом фон Арнимом и Клеменсом Брентано. В сборник вошли песни разнообразных жанров — солдатские, монашеские, разбойничьи, бытовые, любовные. Обработка текста издателями в некоторых случаях означала его полное переписывание. Например, история о русалке Лорелеи, получившая впоследствии широкую известность, была плодом воображения Брентано.


       

    7. Понятие о романтическом двоемирии в «Фантазиях в духе Калло» и «Ночных

      рассказах» Гофмана


       

      Специфической для романтического искусства является проблема двоемирия. Двоемирие - это сопоставление и противопоставление реального и воображаемого миров - организующий, конструирующий принцип романтической художественно-образной модели. Причем реальная действительность, «проза жизни» с их утилитаризмом и бездуховностью расцениваются как недостойная человека пустая «кажимость», противостоящая подлинному ценностному миру. Феномен двойничества характерен для творчества Гофмана, мотив двойничества воплощается во многих его произведениях. Двойничество у Гофмана реализуется как на уровне раздвоения мира на реальный и идеальный, что происходит вследствие протеста поэтической души против быта, действительности, так и на уровне раздвоения сознания романтического героя, что в свою очередь обуславливает появление своеобразного двойника. Здесь нужно сказать, что данный тип героя с его двоящимся сознанием, скорее всего отражает сознание самого автора и в какой-то мере его герои являются его же собственными двойниками. Двоемирие содержится в повествовании в целом. Снаружи это просто сказки, забавные, занимательные, немного поучительные. Причем, если не задумываться над философским смыслом, то мораль даже не всегда понятно, как при прочтении «Песочного человека». Но как только мы

      сопоставляем сказки с философией, мы видим историю души человеческой. И тогда смысл возрастает в сто крат. Это уже не сказочка, это стимул к решительным подвигам и действиям в жизни. Этим Гофман наследует старинным народным сказкам - в них тоже всегда зашифрован, запечатан глубинный смысл. Творческая индивидуальность Гофмана во многих характерных чертах определяется уже в первой его книге «Фантазии в манере Калло», в которую вошли произведения, написанные с 1808 по 1814 г. В настоящий том Собрания сочинений включены произведения бамбергского и дрезденско-лейпцигского периодов (1808-1814) жизни Э.-Т.-А.Гофмана, а также главы 2-й части "Крейслерианы" и "Необыкновенные страдания директора театра", относящиеся к более позднему времени - 1814-1815 и 1817-1818 годам, но генетически с этими периодами связанные. Это годы "учения и мученичества" (высказывание Гофмана в передаче К.-Ф.Кунца), когда Гофман, интенсивно пробуя свои силы в разных сферах художественного творчества (живописи, музыке, литературе, театре), еще только определялся как исключительно одаренный и крайне своеобычный писатель, делая первые, хотя и достаточно уверенные шаги.

      Новелла «Кавалер Глюк» (1808), первое из опубликованных произведений Гофмана, намечает и наиболее существенные аспекты его мировосприятия и творческой манеры. Новелла развивает одну из основных, если не главную идею творчества писателя - неразрешимость конфликта между художником и обществом. Эта идея раскрывается посредством того художественного приема, который станет доминирующим во всем последующем творчестве писателя - двуплановости повествования.

      Главный герой, сидя в кафе и слушая, по его мнению, безобразную музыку местного оркестра, знакомится с загадочным человеком. Тот соглашается выпить с ним, предварительно узнав, не берлинец ли он и не сочиняет ли музыку. Главный герой отрицательно отвечает на первый вопрос, на второй же замечает, что имеет поверхностное музыкальное образование и сам писал когда-то, но считает все свои попытки неудачными.

      Неизвестный идёт к музыкантам. Через какое-то время оркестр заиграл увертюру «Ифигении в Авлиде». Знакомый в этот момент преображается: «передо мной был капельмейстер». После исполнения он признает, что «Оркестр держался молодцом!». Главный герой предлагает новому знакомому перейти в залу и допить бутылку. В зале тот вновь ведёт себя странно, подходит к окну и начинает напевать партию хора жриц из «Ифигении в Тавриде», привнося новые «изменения, поразительные по силе и новизне».

      Закончив, он делится с главным героем своим пониманием предназначения музыканта: «Разве можно даже перечислить те пути, какими приходишь к сочинению музыки? Это широкая проезжая дорога, и все, кому не лень, суетятся на ней и торжествующе вопят: „Мы посвящённые!“ <…> в царство грёз проникают через врата из слоновой кости; мало кому дано узреть эти врата, ещё меньше — вступить в них! <…> Странные видения мелькают здесь и там <…>, трудно вырваться из этого царства <…> путь преграждают чудовища <…>. Но лишь немногие, пробудясь от своей грёзы, поднимаются вверх и, пройдя сквозь царство грёз, достигают истины. Это и есть вершина...».

      Он рассказывает про собственный путь, как попал в царство грёз, как его терзали скорби и страхи; но он увидел луч свет в этом царстве, очнулся и увидел «огромное светлое око». Лились божественные мелодии; око помогло ему справиться с мелодиями и обещало помогать ему: «снова узришь меня, и мои мелодии станут твоими».

      С этими словами он вскочил и убежал. Тщетно главный герой ждал его возвращения и решил уйти. Но вблизи Бранденбургских ворот вновь увидел его фигуру.

      На этот раз речь заходит об искусстве и отношении к нему. Знакомый заявляет, что он обречён «блуждать здесь в пустоте»; главный герой удивлён, что в Берлине, полном талантов, с публикой, приветствующей эти таланты, его знакомый композитор одинок.

      Ответ знакомого таков: «Ну их (художников, композиторов)! Они только и знают, что крохоборствуют. Вдаются в излишние тонкости, все переворачивают вверх дном, лишь бы откопать хоть одну жалкую мыслишку. За болтовнёй об искусстве, о любви к искусству и ещё невесть о чем не успевают добраться до самого искусства, а если невзначай разрешатся двумя-тремя мыслями, то от их стряпни повеет леденящим холодом, показывающим, сколь далеки они от солнца...»

      Главный герой утверждает, что к творениям Глюка в Берлине относятся с должным почтением. Знакомый утверждает обратное: однажды ему захотелось послушать постановку

      «Ифигении в Тавриде»; он пришёл в театр и услышал увертюру из «Ифигении в Авлиде». Он подумал, что сегодня ставят другую «Ифигению». К его изумлению, далее следовала «Ифигения в Тавриде»!

      «Между тем сочинения эти разделяет целых двадцать лет. Весь эффект, вся строго продуманная экспозиция трагедии окончательно пропадают».

      Он опять убегает от главного героя.

      Несколько месяцев спустя, проходя мимо театра, где давали «Армиду» Глюка, у самых окон, главный герой замечает своего знакомого. Тот клянёт постановку, актёров, опаздывающих, вступающих раньше времени и спрашивает, хочет ли герой послушать настоящую «Армиду»? После утвердительного ответа загадочный человек ведёт его к себе домой.

      Ничем неприметный домик, темнота в нем, ощупью продвигаются; незнакомец приносит свечу.

      Посередине комнаты небольшое фортепьяно, пожелтевшая нотная бумага, чернильница, покрытая паутиной (ими давно не пользовались).

      В углу комнаты шкаф, незнакомец подходит и вынимает оттуда нотную партитуру

      «Армиды», при этом главный герой замечает в шкафу все произведения Глюка.

      Незнакомец говорит, что сыграет увертюру, но просит героя переворачивать листы (нотная бумага пуста!). Незнакомец играет великолепно, привнося гениальные новшества и изменения. Когда увертюра закончилась, незнакомец «без сил, закрыв глаза, откинулся на спинку кресла, но почти сразу же выпрямился опять и, лихорадочно перелистав несколько пустых страниц, сказал глухим голосом:

      «Все это, сударь мой, я написал, когда вырвался из царства грёз. Но я открыл священное непосвящённым, и в моё пылающее сердце впилась ледяная рука! Оно не разбилось, я же был обречён скитаться среди непосвящённых, как дух, отторгнутый от тела, лишённый образа, дабы никто не узнавал меня, пока подсолнечник не вознесёт меня вновь к предвечному!»


       

      Вслед за этим он великолепно исполняет заключительную сцену «Армиды».

      «Что это? Кто же вы?» — спрашивает главный герой.

      Знакомый покидает его на добрые четверть часа. Главный герой уже перестаёт надеяться на его возвращение и ощупью начинает пробираться к выходу, как вдруг дверь распахивается и загадочный знакомый появляется в парадном расшитом кафтане, богатом камзоле и при шпаге, ласково берет героя за руку и торжественно произносит: «Я — кавалер Глюк!»


       

    8. Творчество Клейста. «Землетрясение в Чили» Клейста: художественное своеобразие,

особенности конфликта.


 

Клейст. Генрих фон Клейст. Даты жизни: 1777-1811. Клейст — один из замечательнейших поздних романтиков и вообще один из самых замечательных писателей Германии. Он у нас недостаточно известен. Не занял он как-то в нашем сознании подобающего ему места, хотя к настоящему времени почти весь Клейст переведен на русский язык. Но надо сказать, что и в Германии Клейст не скоро завоевал свое место в литературе. Он при жизни был почти неведомым писателем. И вообще этот человек, погибший в 1811 году, весь XIX век оставался неизвестным. Интерес к нему

возник только к концу века. Потом этот интерес разогревается. В настоящее время Клейст — один из любимых немецких писателей. Он разделил судьбу другого великого романтика — Гельдерлина, который тоже провел в безвестности весь XIX век и добился признания даже позже, чем Клейст. Клейст уже к началу нашего века был писателем достаточно популярным в Германии, а Гельдерлина еще не знали.


 

Клейст стоял в стороне от романтических школ. Ни к какой школе он не примыкал: ни к гейдельбергской, ни к иенской, ни к швабской. Делались попытки его приписать к берлинским романтикам, но такой школы вообще не существовало. Это были просто писатели, жившие и работавшие в Берлине. Какой-то группировки, какой-то общей программы у них не было.


 

Но это не значит, что у него не было связей с романтиками. Связи были, дружеские связи. Были связи с Тиком, который его очень ценил, а затем, в Берлине, с Брентано, Арнимом, Фуке. (Кстати, Фуке вошел в нашу литературу. Это автор «Ундины», которая написана Фуке прозой и которую Жуковский перевел стихами. Это очень заметный деятель романтического движения. Писал он очень много, но, к сожалению, все, кроме «Ундины», мало заслуживает внимания.)


 

Но Клейст держался до конца одиночкой. Это был писатель, который ни в какие объединения по самой природе своего творчества входить не мог. Очень был обособленный человек и писатель.

Новелла «Землетрясение в Чили» не столь оптимистична, как предыдущая. По мнению В. Д. Демченко, в центре новеллы оказывается огромное потрясение (в данном случае, землетрясение) – то, что вырывает людей из устоявшегося уклада привычных связей, заставляет человека обнажить все чувства в неравном поединком с судьбой (20.20). Так и в этой новелле главные герои, Херонимо и Хосефа, погибают. Поэтому определение «новелла судьбы», распространённая некоторыми исследователями на все повествовательные произведения Клейста, особенно применима к этой новелле. Превратности жизни влюблённой пары Херонимо и Хосефы, приговорённых к смертной казни, определяются стихийным бедствием. Паника, охватившая жителей во время землетрясения, подаёт героям надежду на спасение. Землетрясение происходит не только во внешнем, но и во внутреннем мире людей. Состояние души Херонимо соответствует динамической картине внешнего мира. В самом начале новеллы Херонимо, находясь в тюрьме, тщетно пытается выбраться оттуда: «Напрасно старался он изыскать какой-либо путь к спасению.., он натыкался на запоры и стены, а его попытка перепилить оконную решётку повлекла за собою, когда была обнаружена, ещё более строгое заключение». Но стихийное бедствие всё перевернуло. Херонимо снова на свободе. Но эта свобода не доставляет ему радости, так как нет рядом любимой женщины. Несмотря на это, герой не отчаивается, не поддаётся этому року, преследующего его: «Затем выплакав своё горе, он поднялся и, так как среди горючих слёз в душе его снова возродилась надежда, начал обходить местность во всех направлениях». Клейст проводит параллель между двумя мирами. Автор хочет сказать, что успокоение внешнего мира ведёт к успокоению человеческой души, мятежной и отчаявшейся. Таким образом, окружающая среда непременно влияет на внутреннее состояние человека (в данном случае, благоприятно). Стихийное бедствие рушит устои государства и границы между людьми: «На полях, - всюду, куда только ни достигал взор, - лежали вперемежку люди всех званий и состояний: князья и нищие, знатные дамы и крестьянки, государственные чиновники и подёнщики, монахи и монахини, и все жалели друг друга, помогали друг другу... словно общее несчастье смело в одну семью всех тех, кто его избежал.» (3.512 –

«Auf den Feldern, so weit das Auge reichte, sah man Menschen von allen Ständen durcheinanderliegen, Fürsten und Bettler, Matroner und Bäuerinnir, Staatsbeamte und Tagelöhner, Klosterherren und Klosterfrauen: einander bemitleiden, sich Wechselseitig Hilfe reichen… als ob das allgemeine Unglück alles, was ihm entronnen war,

zu einer Familie gemacht hätte». Но это только затишье перед самой настоящей бурей, которую предчувствует Донна Элисабета: «она лишь нерешительно и с вздымающейся от волнения грудью приступила к сборам в путь, а на вопрос, что с нею, ответила, что сама не знает, какое тягостное предчувствие её гнетёт…» (3.434 – «…mit helftig arbeitender Brust, die kleinen Anstalten zum Aufbruche zaudernol betreiben sah, und sie, auf die Frage: was ihr fehle? Antwortete: sie wisse nicht, Welch eine unglückliche Ahndung in ihr sei…». Неминуемая гибель ждёт Херонимо и Хосефу, отправившихся в церковь вместе с другими людьми, чтобы послушать торжественную мессу по поводу чудесного спасения некоторых горожан. Едва люди пришли в себя и в буквальном смысле почувствовали почву под ногами после её сотрясения, как возобновились старые счёты, воскресло старое изуверство, ожили церковь и инквизиция, ужасы, мрачные и мрачнейшие, стали сменять друг друга. По мнению М. И. Бента, Клейст видит и изображает мир как нечто, находящееся в процессе распада и становления.

«Землетрясение в Чили» — это новелла-парадокс. Землетрясение губит множество людей, судеб, семей, но двум главным героям — Хозефе и Херонимо, оно дарует счастье воссоединения. Люди, которые хотели смерти Хозефы, после землетрясения помогают ей, а она в свою очередь не держит зла на них. Но затем люди, те же самые люди, пришедшие в церковь, чтобы воздать благодарность Небу, за то, что оно прекратило их мучения вдруг снова рождают в себе зло, которое сродни землетрясению губит всё на своем пути, только внутри, в их душах. Они безжалостно убивают Хозефу, её любимого, его мать, случайно оказавшуюся рядом с ним, и невинного младенца…

(Das Erdbeben in Chili)

В основу этой новеллы легло реальное событие — сильнейшее землетрясение в Чили 13 мая 1647 года, разрушившее столицу страны, город Сантьяго.

Новелла появилась вначале в журнале «Morgenblatt für gebildete Stände» («Утренняя газета для образованных сословий», сентябрь, 1807) под названием «Херонимо и Хосефа. Сцена из времен землетрясения в Чили, в 1647 году».

 

 

 

 

 

 

 

////////////////////////////